Малолетка

      — У меня сегодня не получится встретиться, — жалобно протянула Саша, нервно наматывая телефонный провод на палец. Ее голос звучал чуть тише обычного  — она явно старалась не разбудить домочадцев.         На том конце провода послышался насмешливый голос Вадика:         — Адидас чудит? — прозвучало с легкой иронией.         У Саши по коже побежали мурашки. Она представила, как Желтухин усмехается, удобно устроившись где-то в кресле с сигаретой. Этот его насмешливый тон всегда сбивал её с толку, но сейчас было даже приятно — хоть кто-то воспринимает ситуацию с юмором.         — Мне кажется, у него не все дома, — тяжело вздохнула блондинка. — Он меня под домашний арест на неопределенный срок засадил.         — Это уже перебор, — голос парня стал холодным и твердым, будто он переключился в режим решителя всех проблем. — Я поговорю с ним.         Саша прикусила губу, внутренне радуясь его заботе, но тут же нахмурилась:         — Не надо, — мягко попросила девушка. — Его надо подготовить. Иначе… —  она нервно понизила голос. — Я боюсь даже представить, что он отмочит в этот раз.         Желтухин хмыкнул:         — В монастырь отправит?         Блондинка вспыхнула:         — Его сегодня ждет свой домашний монастырь, — голубые глаза хитро блеснули, и на губах мелькнула насмешливая улыбка. — Какой там монастырь… Один старец точно без нервов останется.         — Золушка, ты же понимаешь, что это не может вечно длиться? — Желтый вдруг стал серьезным. — Постоянно прятаться и бояться? Это ненормально.         Саша замерла, чувствуя, как привычный щит легкости дал трещину.         — Просто… — голос девушки дрогнул. — Он ведь единственный, кто кинул мне спасательный круг. Я не могу так просто плюнуть и уйти.         Вадик на мгновение замолчал, и в этой тишине Саша услышала нечто новое — заботу, смешанную с молчаливой решимостью.         — Хорошо, — наконец сказал он мягко. — Но если он снова перегнет палку — я вмешаюсь. Поняла?         — Поняла, — шепотом ответила Саша. Её сердце трепетало от этого обещания.       Вова вышел в коридор.  Его мрачное лицо выдавало усталость, раздражение и что-то еще, что Саша не могла разобрать. Он сложил руки на груди, внимательно оглядывая сестру, которая удобно расположившись на тумбочке, болтала по телефону.       — А я думаю, куда ты делась? — в его голосе звучала странная смесь раздражения и притворного удивления. Он театрально хлопнул в ладони. — А ты у нас, как Горбачев, с самого утра на телефоне решаешь дела государственного масштаба.       Блондинка медленно отняла трубку от уха, подняв на него утомленный взгляд.       — Доброе утро. Ты остыл?       — Если мы тебя потеряем, сразу надо проверять у телефона, — с укоризной проворчал парень, подойдя ближе.       — Я разговариваю с подругой.  В чем проблема? — раздраженно цокнула языком Саша, крепче сжав трубку.       Вова сузил глаза и усмехнулся.       — Я знаю, что в голове у этих ваших подружек: сигареты и мальчики, — авторитетно заявил он, словно читал из учебника по "подростковым проблемам".       Блондинка спрыгнула с тумбочки и смерила брата язвительным взглядом.       — А ты, случайно, не подружка?  Раз все так хорошо знаешь?       Её тон был таким же холодным, как январское утро. На том конце провода раздался звонкий смех — Вадик, казалось, наслаждался происходящим.       Застигнутый врасплох Вова замер.       — Я хотел по-хорошему, — пробормотал он сквозь зубы, — но ты доигралась.       Саша невозмутимо продолжала держать трубку у уха, изредка бросая на брата снисходительные взгляды.       — Говори своей подружке "пока".  В ближайшее время ты будешь недоступна, — парень развернулся и с громким хлопком закрыл за собой дверь ванной.       Саша молча уставилась на дверь, а затем услышала голос из телефона:       — Я горжусь тобой, моя девочка, — произнес Желтухин с мягкой усмешкой.       Её сердце пропустило удар. Слова ударили так неожиданно, что она прикрыла рот рукой, чтобы не закричать от восторга. Девушка чувствовала, как её щеки заливает жар, а в животе закружились бабочки. "Моя девочка..." — его слова звучали в голове, словно мелодия, которую не хочется выключать. Но вместе с восторгом накатило беспокойство. Она глубоко вздохнула, стараясь взять себя в руки.       — Я перегнула палку. Теперь конфронтации точно не избежать, — хмуро пробормотала блондинка в трубку.       На том конце раздался его голос, спокойный, но с оттенком настойчивости:       — Хочешь, я тебя заберу?       Блондинка напряглась, растерявшись от его неожиданного предложения.       — Вадик, не нужно. Все в порядке, — прошептала она, стараясь, чтобы голос не дрожал.       Она даже не успела договорить, как дверь распахнулась, и Вова выхватил трубку из её рук.       — Разговор закончен, — резко заявил он, повесив трубку.       Саша посмотрела на него так, будто готова была взорваться, но вместо этого тихо произнесла:       — Ты перегибаешь палку.       — Пока ты живешь в этом доме, ты будешь жить по моим правилам, — отрезал Суворов.       Саша осталась одна в коридоре. Она уткнулась лицом в ладони, чувствуя, как от обиды и восторга внутри разрывается сердце.

***

      — Вова будет в ярости, — с широкой, почти злорадной улыбкой произнес Марат, предвкушая предстоящий скандал. Его глаза весело блестели, будто он уже представлял себе, как брат рвет и мечет.       Лежа на кровати с учебником по литературе в руках, Марат лениво листал страницы, явно не слишком погружаясь в текст. Время от времени он бросал взгляд на сестру, которая возилась перед зеркалом, поправляя наряд «чистой и порядочной девушки» по строгим стандартам Вовы. За ночь она сшила себе длинное черное платье, закрывающее каждую черточку фигуры, и подобрала платок, который напоминал паранджу и полностью скрывал лицо. Вид был одновременно издевательски ироничным и вызывающе торжественным.       — Почему? — Саша невинно хлопнула ресницами, ничуть не смущенная ситуацией. — Все как он хотел: все части тела закрыты, юбка до щиколоток. — Она обвела себя руками, будто демонстрируя на подиуме новый тренд. — Разве не идеально?       Марат хохотнул и хлопнул себя по колену.       — Ты страшный соперник, сестренка. Но зато у меня появился союзник. — В его голосе прозвучала неприкрытая насмешка.       — Союзник? — переспросила Саша с легкой улыбкой. — Я больше по одиночным выступлениям.       Она вдруг пристально посмотрела на брата.       — Суббота? А мой брат дома с учебником? — с притворным изумлением спросила она. — Ты заболел? — Наклонившись к нему, она театрально приложила ладонь ко лбу Марата.       — Вова прикопался из-за оценок, — проворчал он, отстраняясь. — Все выходные накрылись медным тазом.       Блондинка тяжело вздохнула и подняла глаза к потолку.       — Надо срочно мирить его с Наташей. Иначе нам жизни не будет.       — Без меня, — с обидой отрезал парень. — Пусть сам свои проблемы решает.       В этот момент в дверях появился Вова, и его голос прозвучал, как гром среди ясного неба.       — Труд из обезьяны сделал человека, — назидательно заметила он. — Может, и из вас что-то получится.       Он застыл на пороге, увидев сестру в её новом наряде. Глаза расширились, а затем лицо исказилось смесью шока и непонимания.       — Это что такое?! — выпалил он, будто его кто-то ударил по голове.       Саша невинно склонила голову на бок.       — Что-то не так?       — Та нет... — Вова замялся, его тон становился всё более напряженным. — Наконец-то надлежащий внешний вид..       — Еще платочек. — Саша с демонстративной улыбкой завязала платок, который полностью закрыл её лицо. — Ну как теперь?       Вова медленно выдохнул и с сарказмом прищурился:       — Теперь можно спокойно идти выбивать ковер.       — Это приказ, товарищ командир? — фыркнул Марат.       — Шагом марш! И не копайтесь, вам еще квартиру убирать, — начальственно отчеканил Вова.       Марат фыркнул, но всё-таки поднялся с кровати, бросив сестре многозначительный взгляд.       — Я слышал, что мама просила Вову убрать в квартире и выбить ковер, — прошептал он ей на ухо.       — Предлагаешь его подставить? — хихикнула Саша.       Вова остался стоять в дверях, подозрительно оглядывая их уходящие фигуры. Несмотря на внешнее спокойствие, он явно чувствовал подвох.

***

      — Только бы меня никто в этом не увидел, — встревоженно шепнула Саша, бросая быстрые взгляды по сторонам. Ее движения были резкими, почти яростными, когда она выбивала пыль из ковра. Каждый удар казался выплеском злости на Вову.       — Этот "никто" Желтый? — лениво отозвался Марат из-за ковра, затягиваясь сигаретой. Дым лениво струился в морозном воздухе.       — Это что, анекдот воплотился в жизнь? — неожиданно раздался голос Кащея, и он вышел из тени, изучая их обоих с легкой усмешкой. Сцена и в самом деле выглядела абсурдно: подросток с сигаретой, спрятавшийся за ковром, и монашка в яростной атаке на пыль.       — Вроде того, — пробормотал Марат и быстро затушил сигарету, хотя бровь у него дернулась — скорее от раздражения, чем от страха.       — Саша, можно тебя? — спросил Кащей, сделав шаг ближе. Его голос был ровным, но за этой ровностью скрывался едва заметный оттенок недовольства.       Саша бросила короткий взгляд на брата, словно ища поддержки, но Марат только пожал плечами, оставаясь на месте.       — Да, — неохотно выдавила девушка и отошла с Кащеем в сторону.       — Ты уже порадовала брата радостной новостью о том, что в скором времени Желтый может стать его родственником? — с легкой издевкой начал темноволосый, делая глубокую затяжку. Дым, казалось, висел в воздухе между ними, как невидимая преграда.       Девушка застыла. Внутри все похолодело. Он знает.       — Я не понимаю, о чем идет речь, — выдавила она наконец, сглотнув комок в горле. Голос звучал слишком напряженно, чтобы казаться убедительным.       — Да ладно, не притворяйся, — фыркнул Кащей. — Это ваши семейные дела. — Он сделал паузу и добавил с усмешкой: — Хотя, будь я на месте Вовы, порадовался бы. Желтый ровный парень. Но у него странный фетиш на малолеток, не находишь? — Его взгляд скользнул по девушке так, что ей захотелось отступить на шаг назад.       — Не надо со мной так разговаривать, — прошептала она, сжав руки в кулаках.       Темноволосый прищурился, его выражение стало жестче.       — Думаешь, если ты телка Желтого, да еще и сестра Адидаса, то у тебя девять жизней? — Его голос стал холоднее, а затем он резко схватил ее за запястье.       Саша попыталась вырваться, но хватка была железной.       — Ходят слухи, что твой женишок — главный прокурор Ленинграда? — продолжил он, склонившись к ее лицу. В его тоне звучала угроза, холодная и расчетливая. — Знаешь, сколько людей хотят поквитаться с ним?       — Я... Я не... — девушка запнулась, чувствуя, как сжимается горло.       — Вспоминай, где и когда он бывает без охраны, — Кащей говорил медленно, почти тихо, но каждое слово словно вонзалось ножом. — Каждый маршрут, каждую привычку. А лучше — опиши мне это прямо сейчас.       Он резко отпустил ее руку, и блондинка пошатнулась, делая шаг назад. Её глаза горели от гнева и страха, но голос предал её.       — Я не знаю. И даже если бы знала... — Она перевела дыхание. — Я ничего не скажу.       Парень пристально посмотрел на блондинку, склонив голову слегка набок, словно изучая каждую черту её бледного лица. В его темных глазах блеснула усмешка, холодная и жестокая.       — Ладно, давай попробуем иначе, — его голос стал ниже, почти хищным шепотом. — Ты ведь наверняка знаешь, что у твоего женишка есть... специфическое увлечение.       Саша почувствовала, как ноги стали ватными, но она стиснула зубы, не позволяя себе выдать страх.       — Он любит, — Кащей сделал паузу, будто смакуя каждое слово, — сначала потрахаться с девственницей, а потом... придушить.       Блондинка невольно вздрогнула. Слова прозвучали, как хлыст, хлестнувший по её внутренностям.       — Это ждало и тебя, — Он пристально посмотрел ей в глаза, и Саше показалось, что он наслаждается каждым мгновением этого разговора.       Саша не ответила, продолжая держать его взгляд, хотя внутри все будто трещало по швам.       — Ты бы могла отомстить за маленьких девочек. — Его голос зазвучал мягче, почти гипнотически, но от этого было еще страшнее. — Разве тебе не хочется поквитаться с ним? Заставить его заплатить за все эти сломанные жизни?       — У него в Ломоносово, это недалеко от Ленинграда, есть дача, о которой никто не знает. По выходных он ходит с собакой на охоту, — на одном дыхании выпалила блондинка. Она хотела отомстить за сломанные жизни таких как она.

      

***

      Саша не помнила, как добралась до "Снежинки". Все происходило словно во сне — резкие огни фонарей, которые мелькали перед глазами, глухой шум машин и тяжелое дыхание, срывающееся в всхлипы. Она бросила Марата и ковер — это больше не имело значения. Было только одно чувство — животный, всепоглощающий страх.       Кащей своей холодной улыбкой и взглядом, пронизывающим до костей, всколыхнул то, что Саша тщетно пыталась забыть. Воспоминания хлынули потоком, душили, рвали её изнутри.       — Саша? Что случилось? Ты как привидение, — Желтухин попытался ухватить её за плечи, но она вырвалась и буквально рухнула ему в объятия, дрожа всем телом.       — Девочки… — всхлипнула девушка, захлебываясь слезами. — Они рассказывали... Даша… она поехала к нему… и не вернулась.       Вадик нахмурился усадил на стул.       — Что рассказывали? О чем ты? — он старался говорить мягко, но в голосе уже сквозило беспокойство.       Саша сжала кулаки, ногти вонзились в ладони.       — Про ту дачу... Про то, что Антон Петрович делал с девственницами, — голос дрожал. Её лицо побледнело еще сильнее. — Они говорили… говорили, что это было страшно. Что он... издевался над ними.       Желтухин побледнел.       — Кто? Кто это сказал? — его голос стал жестким, как сталь.       — Все! Все знали! — блондинка почти кричала.       — Его сначала интересовала Даша, не я. Её тело через неделю нашли в Финском заливе…он убил её. Следующая должна была быть я, — несвязно добавила она.       Ее дыхание сбивалось, Саша задыхалась от паники. Желтухин обхватил её лицо ладонями, заставляя посмотреть ему в глаза.       — Слушай меня, — тихо, но властно сказал он. — Ты сейчас в Казани со мной, он далеко. Я не позволю ему обидеть тебя.       Желтый крепче прижал блондинку к себе.       — Обещаешь? — девушка подняла на возлюбленного заплаканные глаза.       — Обещаю, — отрезал он, успокаивающе поглаживая Сашу по спине.       — То свадебное платье, то хиджаб, Золушка, а я тебе говорил, что у тебя специфичный стиль? — улыбнулся Вадик, ласково стирая слезинки с лица возлюбленной.       Саша улыбнулась в ответ, шмыгая носом.       — Вова меня теперь точно убьет.       — Мое утреннее предложение все еще в силе, — Желтухин задумчиво погладил девушку по щеке, и она выгнулась, словно кошка под его рукой.