Малолетка

      Вернувшись домой, Саша едва успела открыть дверь, как её встретил хаос из обуви в прихожей. Как минимум десять пар мужских кроссовок и ботинок стояли в два ряда, небрежно разбросанные по полу. В воздухе витал слабый запах табака и чего-то ещё, едва уловимого, но настораживающего.       Девушка с трудом повесила тяжёлую шубу на перегруженную вешалку, заставив ту жалобно скрипнуть, и, морщась от холода, быстро переобулась в тапочки.       — Марат, у нас гости? — осторожно поинтересовалась она, невольно напрягаясь.       Из гостиной раздался негромкий смех, шёпот, кто-то что-то негромко сказал, и в дверях появился Марат. Он зевнул, почесал затылок и, плотно прикрыв за собой дверь, бросил на сестру растерянный взгляд.       — А ты чего тут, а не с Желтым? — спросил он, чуть прищурившись.       Саша на мгновение замерла. В памяти всплыл недавний разговор, от которого внутри всё сжалось.       — Я думаю, что тебе не стоит оставлять Марата одного на ночь, — твёрдым тоном произнёс Вадик, скрестив руки на груди.       — Ты меня выгоняешь? — блондинка недоверчиво выгнула бровь, её голос задрожал от негодования.       — Так будет лучше для нас обоих, — отрезал парень, демонстративно делая шаг назад.              Саша склонила голову к плечу, сужая глаза. Взгляд её был колючим, напряжённым.       — Почему ты за меня решаешь? Саша усмехнулась, будто пытаясь скрыть, как сильно её задели слова возлюбленного.       — Я хотела провести ночь с лучшим мужчиной в Казани, — игриво подмигнула она, надеясь сгладить неловкость.       Но Вадик лишь скривился.       — Ну ты же за нас двоих решаешь, почему мне нельзя? — хмыкнул он, нервно щёлкая зажигалкой, пытаясь прикурить сигарету.       Саша резко выхватила её у него изо рта, раздражённо сжав пальцы.       — Ты вообще помнишь, что в соседней комнате спит твой ребёнок?       — Хотя зачем со мной советоваться? Зачем мне что-то рассказывать? — Желтый горько хмыкнул, — Я же просто временный вариант.       — Я делюсь с тобой всем! — возмущено возразила блондинка.       — Сомневаюсь, — проворчал парень, — Скорее тем, что тебе выгодно, — отчеканил парень.       Саша побледнела.       — Это уже перебор, — выдохнула она, резко схватив шубу с вешалки.       — Ты единственный, кому я всё доверяю... — её голос дрогнул, но она тут же поправилась: — Доверяла.       И, развернувшись, хлопнула дверью.       Девушка моргнула, возвращаясь в реальность.       — Поменялись планы, — солгала она.       Из-за двери донёсся чей-то ошеломлённый голос:       — Она чё, реально с конём будет?       Марат закатил глаза.       — Ко мне друзья заскочили, кино посмотреть, — сказал он, стараясь выглядеть непринуждённо.       Саша снова бросила взгляд на обувь в два ряда и прищурилась.       — "Пару" друзей?       Марат отвёл взгляд, пробормотав что-то неразборчивое.       Блондинка тяжело вздохнула.       — Ладно, смотрите, я мешать не буду.       — И? — Марат направил на сестру молящий взгляд.       — Я не расскажу родителям, — нехотя выдохнула она.       — Санька, ты лучшая! Может, с нами хочешь?       — Не, я спать хочу, — мягко отказалась девушка, потерев виски.       — Ну как хочешь… — Марат вдруг вспомнил что-то и добавил: — Тебе, кстати, какой-то мужик звонил. Просил перезвонить, как можно скорее.       Девушка замерла, почувствовав, как по позвоночнику пробежал неприятный холодок.       — За услуги секретаря, между прочим, полагается плата, — ничуть не смущаясь, заявил парень, невинно хлопая ресницами, будто и вправду ждал денежное вознаграждение.       Саша лишь слегка усмехнулась, смерив брата долгим взглядом.       — Любой труд должен оплачиваться, — спокойно согласилась она, затем, сделав шаг ближе, понизила голос: — Поэтому я не расскажу родителям, что ты устроил в квартире вакханалию и пил.       Блондинка сдвинула брови — запах алкоголя был слабым, но его невозможно было не уловить на таком расстоянии.       Марат раздражённо цокнул языком, скривив губы.       — И, пожалуйста, не блюйте на ковер, — добавила Саша без тени смущения и отвернулась, поднося телефон к уху.       Телефонный номер, записанный Маратом, не вызывал у нее никаких ассоциаций, но что-то в глубине души неприятно екнуло, когда она набирала цифры.       Гудки тянулись мучительно долго.       — Добрый вечер, — наконец сказала она, пытаясь сохранить официальный тон. — Вы по поводу костюма? Не волнуйтесь, завтра утром всё будет готово.       Она устало прижалась к стене, закрыв глаза и запрокинув голову.       — Привет, Сашунь.       От голоса на другом конце провода её словно ударило током. Сердце бешено заколотилось, пальцы вцепились в телефонную трубку так, что побелели костяшки.       Антон Петрович.       — Как ты поживаешь? — Его голос был холодным, но в нём слышалась плохо скрываемая угроза.       Саша сглотнула, но в горле всё равно пересохло.       — Что тебе нужно? — выдавила она, с трудом контролируя дрожь в голосе.       — Моя невеста.       Блондинка едва не выронила телефон.       — Я не твоя невеста, — выдохнула она. Голос предательски сорвался, но она всё же нашла в себе силы продолжить:       — Никогда ей не была и не стану.       В ответ раздался смех — низкий, издевательский.       — Сладенькая, — протянул Антон с ленивым удовольствием, растягивая слова, словно пробуя их на вкус. — Ты уже всем всё доказала. Показала коготки. Но это детский сад. Возвращайся домой ко мне, где тепло, где твой театр. Я могу сделать тебя примой в один щелчок.       — Я не вернусь, — едва слышно прошептала она.       Она стиснула зубы. Её затошнило от нахлынувшей слабости, и она буквально сползла по стене, чувствуя, как подгибаются колени.       — Правда? — В его голосе не было удивления, только развлечение. — Ты ведь не хочешь всю жизнь штопать штаны за копейки? Ты рождена для другого. И я могу тебе это дать.       Саша сглотнула рвущийся наружу комок отчаяния.       — Я не твоя! — выкрикнула она, сжимая телефон в ладони, как спасательный круг. — У меня есть парень!       Антон снова рассмеялся — спокойно, самоуверенно, так, будто её слова его лишь забавляли.       — Как появился, так и исчезнет, — ответил он без тени сомнения. — Я даю тебе две недели на размышления. Другого шанса не будет.       Гудки.       Саша отняла телефон от уха, но не смогла разжать пальцы.       Валера, наблюдавший за ней из коридора, нахмурился:       — Сань? Всё нормально?       Она не ответила. Лишь уставилась в пустоту перед собой, пытаясь убедить себя, что этот разговор не разрушил всё, что она так долго пыталась выстроить.

***

      Саша никому не рассказала о телефонном разговоре. Ни Вове, ни Вадику. Она просто не могла. Ночью она так и не сомкнула глаз — стоило ей прикрыть веки, как перед глазами всплывал образ Антона Петровича. Казалось, если она заснёт, то проснётся уже не в своей постели, а в его доме, в его объятиях, с кольцом на пальце, прочно запертой в золотой клетке. Поэтому, когда первые лучи солнца окрасили серый рассвет, Саша уже стояла у нужной квартиры.       Она постучала трижды. Дверь резко распахнулась, и на пороге показался Кащей — сонный, с растрёпанными волосами, в грязной майке и трениках. Он лениво прищурился, оглядывая блондинку с головы до ног, а затем усмехнулся, насмешливо приподняв бровь.       — Вот это встреча, — ядовито протянул он. — Это ж с какой радости ты меня разбудила в такую рань? Захотелось кого-то привлекательнее Желтого?       Саша скрестила руки на груди, крепче сжав лямку сумки на плече.       — Твои люди всё ещё хотят поквитаться с Антоном Петровичем? — без лишних предисловий спросила она.       Кащей выпрямился. В его глазах мелькнуло искреннее любопытство.       — О, какая серьёзность, — протянул он, наклоняя голову в сторону. — Чем обязан такому интересному разговору, Олександра… даже не знаю, как вас по отчеству.       — Это не важно, — отрезала она.       Кащей задумчиво провёл языком по зубам, усмехнулся.       — Он на той даче уже месяц не появляется, — произнёс он, наблюдая за её реакцией. — Хуевый ты информатор.       — У меня есть чёткий план, как подстроить его скорую кончину, — спокойно заявила она.       Кащей не сразу ответил. Он лишь хмыкнул, лениво почесав подбородок, а потом медленно прищурился.       — Нахуя это тебе? — наконец спросил он, пристально всматриваясь в её лицо.       Саша даже не дрогнула.       — Я хочу его уничтожить, — твёрдо произнесла она.       Он какое-то время молчал, пристально изучая её. Затем отступил назад, сделав приглашающий жест.       — Ну тогда входи.       Она прошла внутрь. Кащей устроился в кресле, закинув ногу на ногу, и внимательно слушал, пока она выкладывала свой план. Иногда ухмылялся, изредка цокал языком, но не перебивал.       — А я ещё удивлялся, что Жёлтый в тебе нашёл. Теперь понимаю.       — Он ни в коем случае не должен узнать об этом, — мрачно добавила Саша, глядя ему прямо в глаза.       Кащей ухмыльнулся.       — А ты не боишься? — его голос стал тише, вкрадчивее. — Разное ведь может случиться.       Она не отвела взгляда.       — Я не хочу всю жизнь жить в страхе, — твёрдо ответила Саша.       Кащей посмотрел на неё ещё пару секунд, а потом медленно кивнул, принимая её решение.       — Через неделю позвонишь ему и скажешь, что согласна вернуться, — начал он, — план хороший, но сыроват, за неделю как раз усовершенствуем.

***

      — Марат тебя только за смертью посылать, — проворчала Саша, услышав за спиной шаги.       Она стояла на коленях, оттирая ковер, волосы выбились из хвоста и прилипли к влажной щеке. Рука устало скользнула по лбу, убирая прядь за ухо.       — Хороший вид, — раздался за спиной ленивый, с улыбкой, голос.       Блондинка резко выдохнула, но не обернулась.       — Я не хочу с тобой разговаривать, — холодно отрезала она, продолжая тереть ковер, будто пытаясь вымести вместе с грязью раздражение.       Вадик прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди, с прищуром наблюдая за ней. В коротеньких шортах, со вздернутым краешком футболки, обнажающим полосу спины, она выглядела так, что сердце неприятно сжалось.       — Я тебе уже говорил, что ты побуждаешь меня к дурацким поступкам? — его голос потяжелел, в нём скользнула усталость.       Саша криво усмехнулась, но снова не подняла голову.       — Можешь ещё из-за этого на меня накричать, — проворчала она, чуть сильнее сжав тряпку.       Желтый шагнул ближе.       — Саш... — он опустился на корточки рядом, осторожно коснувшись её руки.       Она вздрогнула, но не убрала её.       — Я очень тебя люблю и боюсь потерять, — голос его почти сорвался на шёпот.       Саша замерла. Хотела бы ответить, но ком застрял в горле, а слова, которые хотелось сказать, почему-то причиняли боль.       — Я никогда не давала тебе повода считать, что я пользуюсь тобой, — обиженно протянула блондинка.       — Я все еще не могу принять тот факт, что такая как ты, влюбилась в меня, — нехотя признался Вадик и увел взгляд в сторону.       — Ты нормальный вообще? Не говори больше так, — насупилась девушка, но, не сумев удержать серьёзное выражение лица, расплылась в улыбке и… всё-таки бросилась ему на шею, впившись в губы поцелуем.