Тепло нового дома

Сунён шёл по узкой улочке рядом с Джихуном, наслаждаясь спокойствием тёплого вечера. Их прогулка была неспешной: они рассматривали витрины, останавливались у маленьких киосков, покупая что-то интересное. Джихун внезапно замедлил шаг, оглядываясь. — Подожди тут, я быстро в магазин сбегаю, — сказал он, указывая на небольшой минимаркет через дорогу. — Хорошо, я подожду, — кивнул Сунён, оставаясь на месте. Джихун исчез за дверями магазина, а Сунён, засунув руки в карманы, облокотился о перила, наблюдая за редкими прохожими. Ему нравились такие моменты — когда город начинал засыпать, а улицы наполнялись лёгким шумом далёких машин и разговоров. Но эта тишина была нарушена. — Ни хрена себе, кого я вижу, — раздался громкий, ядовитый голос позади. Сунён вздрогнул, мгновенно узнав этот тон. Он обернулся и увидел высокую, худощавую фигуру с самодовольной ухмылкой. Это был Минчоль — его бывший одноклассник из школы в Сеуле. Воспоминания о нём были неприятными. Он всегда находил способ унизить Сунёна, пользуясь тем, что тот был тихим, замкнутым и непопулярным. — Что, даже не поздороваешься, Сунён? — усмехнулся Минчоль, делая шаг ближе. Сунён сжал зубы, чувствуя, как внутри зарождается неприятный холод. — Чего тебе надо? — спросил он, стараясь говорить спокойно. — Да ничего. Просто ты выглядишь… неожиданно счастливым. Знаешь, это странно, учитывая твою прошлую жизнь. — О чём ты? — голос Сунёна звучал натянуто. Минчоль наклонил голову на бок, делая вид, что задумался. — Ну, как же… Все же помнят, какие у тебя были родители. Алкаши или наркоманы? Уже не помню… Да и какая разница, ведь в итоге ты оказался в чужой семье, как собака, которую подобрали с улицы. Сунён почувствовал, как его дыхание сбилось. Это было больно. Он ненавидел, когда кто-то вспоминал о его прошлом. — Заткнись, — тихо сказал он, но голос его предал – прозвучал слишком слабо. Минчоль лишь ухмыльнулся, наслаждаясь эффектом. — Что, до сих пор больно? Ты ведь всегда был слабаком, Сунён. Думаешь, если прикинешься счастливым, это что-то изменит? Сунён опустил взгляд, чувствуя, как внутри поднимается тревога. Больше он не мог смотреть в эти насмешливые глаза. Минчоль рассмеялся, будто одержал победу. — Жалкий, как и раньше, — с усмешкой повторил Минчоль, его голос буквально сочился ядом. Сунён сжал кулаки, но не отвечал. Он чувствовал, как его тело напрягается, но ничего не мог с этим поделать. Минчоль всегда был таким — он знал, куда нанести удар, чтобы сделать больно. — Ну, неужели ты и правда думаешь, что станешь кем-то нормальным? — продолжил он, скрестив руки на груди. — Ты же всегда был отбросом. Вспомни, как над тобой смеялись в школе. Все знали, что ты – просто обуза. Сунён сжал челюсти, пытаясь контролировать дыхание. Он больше не тот напуганный ребёнок, каким был тогда. Он вырос. У него есть люди, которые его поддерживают. Но слова Минчоля всё равно проникали глубоко в сердце. — Смотри на себя, — Минчоль окинул его презрительным взглядом. — Даже стоять передо мной нормально не можешь. До сих пор жалкий, никому не нужный пацан, которого просто пожалели. Думаешь, если кто-то проявил к тебе доброту, ты стал чем-то важным? Сунён сжал кулаки так сильно, что ногти больно впились в кожу. — Ты всегда будешь не более чем просто отбросом, — Минчоль склонился ближе, прошептав прямо в лицо. — Никто тебя не любит. Никто и не полюбит. Где-то внутри Сунёна что-то треснуло. Сунён чувствовал, как внутри всё сжимается. Он старался держаться, старался не показывать слабость, но слова Минчоля били точно в самые болезненные места. — Что, уже плачешь? — Минчоль скривил губы в ухмылке, наблюдая, как первые горячие слёзы покатились по щекам Сунёна. — Эхх, ты всё такой же. Ничего не изменилось. Сунён смахнул слезу рукавом, но слёзы не останавливались. Они текли предательски, размывая его взгляд, застилая мир перед глазами. — Жалкий. Серьёзно, ты просто ничтожество, — Минчоль издевательски хмыкнул, склонив голову на бок. — Ты и сам это знаешь. Посмотри на себя. Сунён сглотнул, дыхание стало прерывистым. Ему хотелось сказать хоть что-то, защитить себя, но в горле стоял ком. — Думаешь, тебя кто-то по-настоящему любит? Хах! Твой "новый братец" просто жалеет тебя. Ему сказали взять тебя в семью – вот и взял. А знаешь, что будет дальше? Он устанет от тебя. Все устают. Даже твои родители не выдержали. Сунён сжал зубы, но губы дрожали, а дыхание сбивалось. Как только Джихун вышел из магазина, в руках у него был пакет с тремя бутылками воды и парой сладостей, которые он хотел взять для Сунёна. Но стоило ему поднять голову, как он замер на месте. Сунён стоял, склонив голову вниз, его плечи мелко дрожали. По его щекам стекали слёзы, а перед ним, ухмыляясь, стоял какой-то парень. Джихуну не нужно было гадать, что происходит. Он понял всё сразу – слишком хорошо знал этот взгляд, слишком хорошо знал эти выражения лиц. — Эй! — он бросился к Сунёну, пакет с покупками громко ударился о землю. Не раздумывая, он обхватил его за плечи, прижимая к себе, успокаивая. — Всё хорошо, — тихо сказал он, чувствуя, как Сунён судорожно вдыхает воздух, пытаясь подавить рыдания. — О, так вот какой твой "братец", — протянул парень, скрестив руки на груди. — Ты кто вообще такой? — резко бросил Джихун, взглядом прожигая незнакомца. Тот лишь усмехнулся. — Я друг Сунёна из прошлой школы. Просто рад его видеть, болтаем о старых временах. Он так счастлив теперь, правда? А ты, видимо, теперь его нянька? Или больше, чем нянька? — Минчоль многозначительно прищурился. Джихун почувствовал, как внутри закипает гнев. — Заткнись, — сказал он низким голосом. Минчоль только хмыкнул, глядя на их близость. — Какие мы агрессивные. Не ожидал от тебя, Сунён. Ты раньше был тихим забитым мальчиком. А теперь что? Нашёл себе папика? Сунён сжался в руках Джихуна, пытаясь спрятаться за его спиной. — Ты совсем ебанулся? — рявкнул Джихун, делая шаг вперёд. — Расслабься, не так уж я и не прав, да? — Минчоль усмехнулся. — Вы смотритесь прям как парочка. Или же в Пусане такие как вы, нормально себя чувствуют, да? Джихун сжал кулаки. Он никогда не был тем, кто первым лезет в драку, но сейчас ему казалось, что если этот ублюдок скажет ещё хоть слово, он ударит его без раздумий. Но прежде чем он успел что-либо сделать, за его спиной раздался голос. — Какой же ты мерзкий мальчишка. Все трое обернулись. На пороге соседнего дома стояла пожилая женщина, одетая в кардиган пудрового цвета. Она смотрела на Минчоля таким холодным взглядом, что даже он замер на мгновение. — В 21 веке ты всё ещё думаешь, что можешь унижать людей за их ориентацию? Ты позоришь свою семью, мальчик. — Что? — Минчоль нахмурился, явно не ожидая, что кто-то заступится за Сунёна и Джихуна. — Ты такой же слабый, как те, кого пытаешься задеть. Обижаешь других, чтобы не думать о себе? Такое жалкое зрелище, — бабушка прищурилась. — Убирайся отсюда. — Да пошли вы, — бросил Минчоль, но в его голосе уже не было прежней уверенности. Он бросил на Сунёна и Джихуна последний взгляд, развернулся и скрылся за углом дома. Джихун резко выдохнул, расслабляя плечи. Он посмотрел на Сунёна – тот всё ещё был бледным, но теперь его руки не дрожали так сильно. Бабушка посмотрела на них мягче. — Вы в порядке, мальчики? — Д-да… — тихо ответил Сунён. — Спасибо вам, — добавил Джихун, склоняя голову в знак уважения. Бабушка улыбнулась и махнула рукой. — Просто берегите друг друга. Джихун снова обнял Сунёна, чувствуя, как тот постепенно расслабляется в его руках. — Пойдём домой, — сказал он тихо. Сунён кивнул. Они шли молча. Джихун держал Сунёна за запястье, не позволяя тому отстраниться. Он чувствовал, как тот ещё немного дрожит, и от этого внутри него снова вспыхивала ярость. — Он всегда был таким? — наконец спросил Джихун, нарушая тишину. — Да… — Сунён выдохнул, его голос был хриплым после слёз. — В школе он и его друзья постоянно издевались надо мной. Не то чтобы я был их главной мишенью, но… — Этого достаточно, — резко перебил его Джихун. Ему хотелось развернуться и догнать Минчоля, заставить его пожалеть о каждом сказанном слове, но он знал, что это ничего не изменит. Сейчас важнее был Сунён. Джихун крепче сжал его руку, почувствовав, как тот снова вздрогнул. — Тебе холодно? — тихо спросил он. Сунён покачал головой. — Просто… просто не могу выбросить из головы его слова. Джихун стиснул зубы. — Он - просто мусор, — резко сказал он. — И его слова ничего не значат. — Знают ли они правду? — вдруг прошептал Сунён, не глядя на него. Джихун замер. — Кто? — Люди. Все вокруг. О том, что я… сломанный?, — его голос сорвался. — О том, что я никому не нужен. Джихун остановился и развернул Сунёна к себе. — Йа, не смей так говорить. Сунён поднял на него глаза — покрасневшие, усталые. — Но ведь так и есть… — Нет, не так! — Джихун крепко взял его за плечи. — Ты важен. Мне, дяде, всей нашей семье. Ты нужен, Сунён. Сунён сжал губы, борясь с новыми слезами. — Почему ты так уверен? Джихун тяжело вздохнул и мягче посмотрел на него. — Потому что если бы ты был мне не нужен, я не стоял бы здесь, и не держал тебя за руку. Сунён молчал. — Ты не один, Сунён, — добавил Джихун тише. — И никогда больше не будешь один, забудь прошлое. Сунён сделал крохотный шаг вперёд, неловко уткнувшись лбом в плечо Джихуна. — Спасибо… Джихун не ответил. Он просто обнял его — спокойно, уверенно, так, как обнимают самых близких людей.

- - -

Утро было ленивым. Сунён проснулся позже обычного, наслаждаясь последними часами свободы перед возвращением к школьной рутине. В воздухе пахло кофе – дядя уже встал и готовил завтрак. Джихун, скорее всего, ещё спал, свернувшись в клубок под одеялом словно кот. Сунён потянулся, лениво глядя в потолок. Завтра снова школа. Смешанное чувство – лёгкое волнение, но и капля беспокойства. После завтрака он отправился на встречу с друзьями. Сокмин, Сынкван и Джонхан ждали его в небольшой кафешке, где они всегда собирались. — Сунён! — Сокмин чуть ли не подскочил с места, когда увидел его. — Наконец-то! Мы уже думали, что ты сбежал в Японию навсегда. — Ага, что-то слишком долго тебя не было, — подхватил Сынкван, делая вид, что обижен. — Хватит преувеличивать, — усмехнулся Сунён, садясь за стол. — Я же вам обещал рассказать всё, так что слушайте. — Ну, выкладывай! — Джонхан подался вперёд, явно заинтересованный. Сунён начал рассказывать. О прогулках по Киото, старых улочках, уютных магазинчиках с комиксами и невероятно вкусной еде. О том, как Джихун постоянно удивлял его знанием японского, о поездке на горячие источники, о случайных встречах с местными, которые оставили тёплые воспоминания. — Эхх, ты и правда хорошо провёл время, завидую — сказал Сокмин, когда Сунён наконец сделал паузу. — Ага, я даже не хотел уезжать, — признался он, крутя в пальцах брелок с тигром, который ему подарил Джихун. — А что с тобой? — вдруг спросил Сынкван, внимательно его разглядывая. — В смысле? — Ты стал… чуть спокойнее что ли. Сунён моргнул, удивлённый, но потом усмехнулся. — Может, Япония и правда на меня повлияла. — Или кто-то, — протянул Джонхан с хитрой улыбкой. Сунён покачал головой, но ничего не сказал. Они ещё долго болтали, вспоминая прошедшие каникулы, а потом, когда солнце уже начало садиться, разошлись по домам. Вернувшись, Сунён застал Джихуна за учебниками. — Ты уже готовишься? — удивился он. — Конечно. Завтра ведь первый день. Сунён вздохнул и сел рядом. — Ну что, готов снова окунуться в школьные будни? Джихун посмотрел на него и усмехнулся. — А у меня есть выбор? Они переглянулись и рассмеялись. Завтра снова школа...