Тепло нового дома

Сунён и не заметил, когда при виде Джихуна сердце начало бешено колотиться. Казалось бы, ещё совсем недавно он видел в Джихуне просто младшего брата – родного человека, который всегда рядом, пусть и немного занудного. Но теперь всё было иначе. Каждый раз, когда Джихун смеялся, у Сунёна будто что-то щекотало внутри. Его сердце начинало биться быстрее, когда тот случайно касался его руки или, задумавшись, прикусывал губу. Сунён не мог понять, что это за странное тепло внутри него. "Что со мной?" – думал он, глядя, как Джихун сосредоточенно пишет что-то в тетради, слегка хмуря брови. Сунён пытался отмахнуться от этих мыслей. Убеждал себя, что это просто последствия их путешествия в Японию, что они сблизились, и это нормально. Но с каждым днём становилось сложнее игнорировать то, как его взгляд сам собой задерживается на Джихуне дольше, чем нужно. Особенно сбивало с толку то странное, приятное тепло в груди, когда Джихун случайно улыбался ему или шутил, трепля его волосы. Это чувство было таким новым, таким неожиданным… Сунён поймал себя на том, что снова смотрит на него, замечая, каким мягким светом ложится лампа на его лицо. — Нет, это просто усталость, – решил он, быстро отводя взгляд. Но почему-то от этой мысли не становилось легче. Сунён специально старался вести себя как обычно. Он убеждал себя, что все эти странные ощущения – просто временное помешательство, усталость после насыщенных каникул или что-то ещё в таком духе. Он пытался не думать о том, как его сердце замирает, когда Джихун слишком близко наклоняется к нему, как приятно слышать его голос. Но это оказалось сложнее, чем он ожидал. — Ты чего, задумался что-ли? — спросил Джихун, бросая ему пачку чипсов. Сунён вздрогнул, слишком резко отрываясь от мыслей, и тут же сделал вид, что ничего странного не произошло. — Просто думаю о школе. Завтра снова вставать рано, учёба… Ну ты знаешь. — Да, понимаю, — кивнул Джихун, разворачивая свою пачку. — Не хочу туда возвращаться. Сунён хмыкнул и попытался сосредоточиться на фильме, который они смотрели. Но даже экран не мог отвлечь его от мыслей. Ему хотелось снова уехать в Японию, остаться там, заморозить время. Потому что пока они были вдвоём в чужой стране, всё казалось проще. Там не нужно было разбираться в своих запутанных чувствах, не нужно было думать, что они с Джихуном скоро снова станут "обычными" братьями. А теперь… Теперь всё снова усложнилось. — Сунён, ты опять задумался, — Джихун слегка ткнул его пальцем в бок. — Эй, не делай так! — Сунён резко дернулся, но улыбнулся. — Тогда не уходи в себя, — Джихун тоже усмехнулся, не отводя взгляда. Сунён хотел что-то ответить, но его дыхание на секунду сбилось. Почему Джихун так смотрит на него? Всегда ли так смотрел? Или это он сам начал замечать то, чего раньше не видел? Он сглотнул и быстро отвёл глаза, возвращая внимание на экран. — Просто усталость, — снова сказал он себе, но в глубине души знал, что это не так.

- - -

Утро в их доме началось как всегда с запаха свежезаваренного кофе и легкого шипения масла на сковороде. Сунён зевал, потягиваясь в кровати, прежде чем нехотя выбраться из-под мягкого одеяла. Первый день после каникул всегда давался ему тяжело, но сегодня он чувствовал себя особенно странно. Спустившись вниз, он увидел, что дядя, как обычно, уже сидел за столом с книгой, а Джихун готовил завтрак. — Ты с каких пор так рано встаёшь? — спросил Сунён, подходя ближе и заглядывая через плечо Джихуна. Тот обернулся и ухмыльнулся. — С тех пор, как понял, что для голодного тигра нужно готовить больше, а то будешь ныть, что снова голодный. — Неправда, — буркнул Сунён, хотя знал, что это чистая правда. Джихун просто усмехнулся и поставил перед ним тарелку с омлетом, тостами и кимчи. — Ешь, не ворчи тигрёнок. Сунён сел за стол, потянулся за тостом и сделал маленький глоток апельсинового сока. — Ты как-то подозрительно хороший сегодня, — заметил он, наблюдая, как Джихун ставит свою тарелку напротив. — Просто не хочу слушать твоё нытьё на голод в течение целого дня, — невозмутимо ответил тот. — Ну-ну Они ели в тишине, но эта тишина была не неловкой, а скорее уютной. Дядя лениво переворачивал страницы научных книг, Джихун сосредоточенно жевал, а Сунён всё ещё пытался окончательно проснуться. — Готов снова страдать в школе? — спросил Джихун, допивая свой кофе. — Нет, — честно признался Сунён. — Отличный настрой. Джихун усмехнулся, и Сунён невольно улыбнулся в ответ. Он чувствовал, как внутри зарождается странное тепло. Этот завтрак… ему хотелось, чтобы такие утра длились вечно. Но после завтрака Сунён поднялся в свою комнату, ощущая лёгкую тяжесть в груди. Началась рутина, ранних подъёмов, домашки и уроков. Но единственное из за чего он идёт в школу это конечно его друзья. Школьная форма уже была идеально выглаженная, и висела на вешалке у двери. Поэтому он быстро оделся и плюхнувшись на кровать взял телефон в руки, бесцельно прокручивая ленту соцсетей. В чате с друзьями уже обсуждали предстоящий день. Они явно все ненавидели этот день...

- - -

Первый день после каникул всегда казался Сунёну чем-то наподобие экзамена — слишком много людей, слишком много разговоров, слишком много всего. Он зашёл в школу, глубоко вдохнув, и тут же услышал громкий голос Сокмина: — Дружище, Сынкван опять на меня гонит — Сунён лишь посмеялся, глядя на недовольное лицо Ли, и обнял его, подшучивая. — Ты даже в школу будешь с этим тигром ходить? — с издевкой заметил Сынкван, ткнув пальцем в брелок, который висел на рюкзаке Сунёна. — Ну это же мне Джихун подарил, так что да, — ответил Сунён, слегка пожимая плечами, чувствуя себя немного неловко. — Смотри-ка, ему его Джихун выиграл, — вмешался Джонхан, который подошёл к группе немного позже. Он прищурился, заметив, как Сунён всё больше начинает смущаться. — Случайность? Не думаю. Сунён почувствовал, как его лицо заливает румянец. Он не был готов к такому разговору, но всё же постарался сохранить спокойствие. — Ой, хватит, — пробормотал Сунён, закатывая глаза, пытаясь скрыть свою неловкость. Он так сильно старался игнорировать все эти чувства, но друзья всё так же не давали ему покоя. — Как насчёт рассказать, что у тебя там с Джихуном? — Джонхан явно наслаждался моментом, чуть наклоняя голову и наблюдая за реакцией Сунёна. Его слова были как игла, которая тихо, но настойчиво впивается в кожу. Сунён вздохнул и посмотрел на своего друга, пытаясь как-то скрыть растерянность. Он знал, что не должен так реагировать, но внутри него было всё переполнено. — Та ничего у нас нет, — отрезал он, голос звучал чуть резче, чем хотелось бы. И почему-то, когда он произнёс эти слова, почувствовал, как уши начинают гореть с новой силой, а взгляд направлен куда-то в сторону. — Мы же просто братья. — Ага, сводные братья, — ехидно протянул Сокмин, ухмыляясь. — Ну, ладно, оставим тебя в покое. Пока что. Все трое рассмеялись, а Сунён почувствовал, как в легкие снова поступает воздух от облегчения. Он отвёл взгляд в сторону, словно надеясь, что они перестанут его донимать. Но, даже несмотря на это, внутри всё бурлило от эмоций.

- - -

Сунён часто пытался разобраться в том, что чувствует к Джихуну. Эти чувства были такими запутанными, что с каждым днём ему становилось всё сложнее и сложнее разбираться в них. Он помнил тот день, когда всё началось. Они просто шли по улицам Киото, наслаждаясь тишиной и спокойствием, когда он вдруг поймал себя на мысли, что его сердце бьётся чуть быстрее. Это было странно, ведь он никогда не испытывал ничего подобного раньше. Он же считал Джихуна просто братом. Но с каждым днём эти чувства становились всё сильнее и он не знал, как с ними справиться. Когда они гуляли по магазинам, смеялись и общались, он часто замечал, как его взгляд невольно возвращается к Джихуну. Он видел, как Джихун смотрит на него с таким вниманием, как будто слышит каждый его звук, каждое слово. Сунён чувствовал, как внутри у него что-то дрожит. Он не знал, что это, но не мог отвести глаз. Были моменты, когда Джихун случайно прикасался к нему — его рука на плече или на спине. Эти прикосновения всегда оставляли ощущение тепла, которое Сунён не мог объяснить. Он старался не думать об этом, ведь Джихун был его братом. Но каждый раз, когда Джихун оказывается рядом, его дыхание становилось чуть быстрее, а мысли заполнялись чем-то неопределённым. Когда они с друзьями разговаривали о Джихуне, Сунён ощущал, как его сердце начинает стучать чаще. Это не могло быть просто так. С друзьями он всегда смеялся и пытался скрыть свою неловкость, но внутри него было что-то гораздо сложнее, чем просто волнение. Он не знал, как объяснить это себе. Он не мог быть влюблён в своего сводного брата, не мог быть. Но эти чувства, когда их взгляды пересекались, когда он слышал голос Джихуна, как он поддерживает его, как проявляет заботу, не оставляли его в покое. Чувства были запутаны, как клубок ниток, который невозможно распутать. Каждый раз, когда он пытался разобрать их, он только путался ещё сильнее. Сунён хотел бы быть честным с собой, но было так сложно понять, что именно он чувствует. И может быть, даже больше всего его пугало, что он не знал, как поступить дальше. Он боялся, что если он всё это осознает, то уже не сможет вернуться назад. «Что со мной не так? Почему мне так трудно быть рядом с ним? Почему мне невыносимо нравится, когда он рядом?» Вопросов было больше чем ответов... А чувства становились всё сильнее.

- - -

Сунён сидел на кровати у Джонхана в комнате, покачиваясь в такт невидимой мелодии в своей голове. Он пытался сосредоточиться на чём-то другом: на телевизоре, на стенах, на звуках, доносящихся с улицы. Но мысли снова и снова возвращались к Джихуну, и с каждым разом они становились всё более запутанными и неуправляемыми. Джонхан сидел рядом, поглощённый своим телефоном, но Сунён чувствовал, как его глаза скрытно бегают по комнате. Сунён нервно теребил края своей белой футболки, и в какой-то момент решил, что, возможно, пришло время выговориться. Ведь так долго держать всё в себе было чересчур тяжело. Особенно когда рядом был Джонхан, которому он мог доверить всё. — Я запутался... — слабо произнёс Сунён, словно эти слова были тяжёлыми и он не был готов их произнести вслух. Джонхан поднял глаза, не понимая, что именно его друг хочет сказать. Он не был уверен, почему Сунён вдруг заговорил так серьёзно, но его голос был наполнен какой-то тревогой. — Что? — спросил Джонхан, уже вставая на ноги, чувствуя, что что-то происходит. Сунён глубоко вздохнул, пытаясь собрать свои мысли, но они были как спутанные нити, которые совсем не поддавались разбору. — Мне кажется, что... мне нравится Джихун... Но я не уверен, — прошептал он, в голосе звучала растерянность. Он не знал, как объяснить свои чувства, как сделать так, чтобы Джонхан точно понял его. Это было как признание в чём-то очень личном, и одновременно странно трудно, почти невыносимо. Джонхан застыл. Его глаза сузились от удивления, но он не сказал ни слова. Он просто наблюдал. Сунён снова погрузился в свои мысли, чувствовал, как его сердце бьётся быстрее от этого "признания". Он пытался найти нужные слова. Молчание затянулось так надолго, что Джонхан начал думать, что Сунён ещё не готов поделиться всем, что у него на душе. Сунён опустил взгляд на руки, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Он не был уверен, стоит ли говорить это вслух, но, кажется, если он не решится сейчас, то потом будет только хуже. — Джонхан… — начал он неуверенно, теребя подол своей футболки. — Можно… можно кое-что попросить? Джонхан, который уже мысленно перебирал возможные варианты странных просьб и вопросов от Сунёна, лениво поднял на него взгляд: — Хочешь, чтобы я сбегал за вкусняшками? Или, может, объяснил, почему твой любимый персонаж в аниме умер в третьей серии? — Нет… — Сунён нервно сглотнул. — Это… немного другое. Джонхан наконец-то выпрямился и внимательно посмотрел на него. — Ну? Говори уже, — сказал он, чуть нахмурившись. — Поцелуй меня. В комнате повисла напряжённая тишина. Джонхан моргнул, как будто осознал, что ослышался. — Прости, что? — Поцелуй меня, — повторил Сунён тише, но уже увереннее. — Что? — Я запутался, — наконец-то выдохнул Сунён. — Мне кажется… что мне нравится Джихун. Но я не уверен в своих чувствах. Я не хочу делать глупости или врать себе. Джонхан продолжал молча смотреть на него, и от этого взгляда Сунёну становилось только хуже. — Ты мой лучший друг, — быстро добавил он. — Просить кого-то другого, того же Сокмина или Сынквана, было бы странно. А ты… ты же поймёшь. Джонхан нервно выдохнул, запрокинув голову. — Это безумие, ты вообще понимаешь, как это звучит? — Понимаю. — И всё равно просишь? — Да. Джонхан снова посмотрел на него, будто оценивая серьёзность намерений, и, тяжело вздохнув, наконец ответил: — Ладно. Сунён затаил дыхание, когда Джонхан слегка придвинулся ближе. Их лица оказались опасно рядом, и он вдруг почувствовал, как внутри всё сжалось от волнения. — Расслабься, — пробормотал Джонхан, прежде чем мягко прикоснулся к его губам. Это длилось всего мгновение. Поцелуй был осторожным, лёгким, невинным, и почти что дружеским, но почему-то оставил странное послевкусие. Джонхан отстранился первым и пристально посмотрел на Сунёна, ожидая реакции. — Ну? Сунён нахмурился, словно пытаясь разобраться в своих ощущениях. Он не почувствовал ничего… особенного. — Кажется… — он помедлил, подбирая слова. — Я не почувствовал никакого трепета и волнения. — Ну хоть что-то, надеюсь, почувствовал? — поддразнил он. — Только твои волосы, щекотавшие мне лицо, — буркнул Сунён, закатывая глаза. Джонхан рассмеялся и хлопнул его по плечу. — Ну вот и ответ, — сказал он, наклоняясь назад, чтобы облокотиться на подушку. — Тебе не нужно проверять свои чувства через поцелуи, Сунён. Если ты так сильно переживаешь насчёт Джихуна, то просто поговори с ним. Сунён нервно куснул губу. — Я даже не знаю, что сказать. — Скажи, что тебе с ним хорошо. Что тебе нравится быть рядом. Что он заставляет твоё сердце колотиться, как бешеное. Сунён почувствовал, как от этих слов у него снова запылали уши. — Это слишком… — Прямолинейно? Да. Зато честно. Сунён задумался. В этом была логика. Но ему всё равно казалось, что просто так взять и сказать что-то подобное Джихуну — это почти невозможная задача. — Ты боишься? Сунён поднял на Джонхана глаза. — Чего? — Признаться ему. Сунён открыл рот, но тут же закрыл его. Боялся ли он? Он не знал. Или, может, просто не хотел знать. — Я боюсь, что всё испорчу, я его сводный брат, и это странно влюбляются в членов семьи — выдохнул он наконец. Джонхан внимательно посмотрел на него, словно обдумывая каждое слово. Его взгляд стал более серьёзным, а на лице исчезло привычное выражение насмешки. — Сунён, — начал он, вздохнув. — Ты же понимаешь, что вы не родные братья? — Понимаю, — пробормотал Сунён, опуская голову. — Но это ничего не меняет. Мы живём вместе. У нас одна семья. Джонхан усмехнулся. — Ну, видимо, не совсем, раз ты тут страдаешь от влюблённости. Сунён замер, чувствуя, как его сердце снова начало колотиться. — Это неправильно, — сказал он тише, будто сам пытался себя убедить. — Ты правда так считаешь, или ты просто боишься, что другие так подумают, и осудят? Этот вопрос заставил Сунёна замереть. Да, он боялся осуждения. Боялся, что дядя разозлиться, и отправит его обратно в детский дом или что еще хуже к маме и папе. Боялся, что Джихун… Он нервно сглотнул. — Если бы ты узнал, что допустим Сокмин влюбился в сводного брата или сестру, ты бы посчитал это неправильным? — продолжил Джонхан, скрестив руки на груди. Сунён задумался. — Наверное, нет… — медленно признал он. — Видишь, ты не считаешь это неправильным, ты просто боишься собственных чувств. Сунён сжал губы в одну тоненькую полосу. — Тогда что мне делать? Джонхан вздохнул и хлопнул его по плечу. — Для начала перестань убегать от своих эмоций. Разберись в себе. А потом уже решай, что с этим делать. — А если Джихун… если он не так ко мне относится? Джонхан пожал плечами. — Тогда это будет неприятно, но, по крайней мере, ты будешь знать правду. Жить в неведении куда хуже. Сунён вздохнул, чувствуя, как в груди что-то сжимается от тяжести этих мыслей. — Думаю, тебе стоит просто провести с ним больше времени, — продолжил Джонхан. — Без всех этих переживаний. А там уже посмотрим. Сунён тихо кивнул, обдумывая слова друга...