Тепло нового дома

Джихун не знал, в какой момент забота о Сунёне перестала быть простой семейной привычкой и обрела оттенок чего-то… другого. Чего-то большего, глубже, проникновеннее. Чего-то, что порой заставляло его сердце пропускать удары, а мысли сбиваться в хаотичный вихрь. Это чувство было тёплым, окутывающим, но в то же время смущающе чувственным — настолько, что временами он сам не хотел в него вглядываться слишком пристально. Джихун всегда делал это. Почти незаметно, словно само собой разумеющееся. Следил, чтобы Сунён не забыл ключи от дома. Брал с собой зонт, если прогноз обещал дождь, зная, что тот снова промокнет до нитки. Подсовывал ему любимые сладости во время учёбы, потому что Сунён, как всегда, забывал нормально поесть, когда с головой уходил в свои дела. Это же нормально, правда? Ответственный младший брат просто заботится о старшем. Но в какой-то момент Джихун понял: ему нравится это слишком сильно. Нравится видеть, как лицо Сунёна озаряется радостью, когда он замечает приготовленный завтрак. Как он, ещё сонный, садится за стол и ворчит, но всё равно с аппетитом ест. Как его губы растягиваются в улыбке, а глаза искрятся счастьем. Первый день учебы всегда был мучением. Особенно после долгих каникул, когда тело привыкло к свободному режиму и долгим утренним ленивым растяжкам в постели. Но сегодня, стоило будильнику пронзительно прозвенеть, Джихун не нажал кнопку «ещё пять минут». Он не стал проворачивать привычный ритуал борьбы с подушкой за дополнительный сон. Вместо этого он медленно сел, потянулся, и хотя тело протестовало, требуя ещё немного отдыха, мысли уже работали совершенно иначе. Перед глазами всплыло утро: сонный, слегка взъерошенный Сунён, зевающий, с медленно проясняющимся взглядом, когда увидит завтрак на столе. Та самая мягкая, немного удивлённая улыбка, которая осветит его лицо. И этой мысли было достаточно, чтобы Джихун окончательно проснулся. Он натянул футболку и вышел на кухню, ощущая, как в квартире ещё витает ночная прохлада. Быстрым движением включил чайник и начал доставать продукты. Всё просто: омлет, тосты, кимчи. Не требовалось ничего сложного. Но чем дольше он готовил, тем больше ловил себя на том, что делает всё аккуратнее, чем обычно. Разбивая яйца, он следил, чтобы ни одна скорлупка не попала в смесь. Жаря омлет, переворачивал его с особой осторожностью, чтобы не порвать. Даже с тостами – проверял степень прожарки, чтобы не были ни слишком сухими, ни слишком мягкими. А это ведь просто завтрак... Но ему хотелось, чтобы он был идеальным. И всё ради чего? Ради момента, когда Сунён войдёт на кухню, сонный, с растрёпанными волосами, лениво потянется, втянет носом запах еды и расплывётся в той самой улыбке. Тёплой, довольной, возможно чуть удивлённой. Освещая его утро, наполняя серый холодный день чем-то теплым и уютным. Стоило ли оно того? Определённо. — Ты как-то подозрительно хороший сегодня, — заметил Сунён, лениво наблюдая, как Джихун аккуратно ставит перед ним тарелку с завтраком. В его голосе звучала лёгкая насмешка, но глаза всё же выдавали искреннее удивление. Джихун пожал плечами, усаживаясь напротив и делая вид, что его это совсем не трогает. — Просто не хочу слушать твоё нытьё на голод в течение целого дня, — отозвался он невозмутимо, подцепляя кусочек омлета вилкой. Ложь. Это было так далеко от правды, что даже самому себе становилось смешно. Но он же не мог сказать вслух, что любит видеть, как Сунён наслаждается едой, которую он приготовил. Что ему нравится наблюдать, как тот жмурится от удовольствия, жуя тост с хрустящей корочкой. Что ради этого момента — его ленивой улыбки, довольного выражения лица — он готов вставать намного раньше обычного, стараться, готовить даже то, что обычно ему было бы лень делать. Что он хочет заботиться о нём ещё больше. Ещё больше любви. Джихун никогда не признается в этом.

- - -

Джихун всегда знал, что Сунён красив. Слишком красив. Слишком идеальный. Он понимал это еще с того дня, когда Сунен появился на пороге их дома. Сунён был замкнутым, но очень добрым, весёлым да и улыбался так, что внутри что-то переворачивалось. Но тогда Джихун еще мог списать это на восхищение. На что-то невинное. Сейчас же… Когда Сунён выходит из комнаты без футболки, потягивается, и Джихуну остается только уставиться. Ни одной лишней линии. Рельефный пресс, плавный изгиб ключиц, мягкий изгиб бедер. — Доброе утро, — Сунён улыбается, будто не замечая, как младший брат замирает, цепляясь пальцами за край футболки. — Ага, — Джихун быстро встает, уходит в свою комнату, захлопывает дверь и шумно выдыхает. Голова кружится. Чувство в животе неприятно давит, растекается теплом ниже, а пальцы сами тянутся к резинке шорт. Сунён. Джихун представляет, как тот улыбается, как склонился бы ближе, как бы его губы… Дверь внезапно открывается. — Джихуни, а ты не зна...? — Мягкий голос. Джихун замирает. Пальцы начинают дрожать. Сунён не сразу понимает, что видит, но когда взгляд скользит ниже, его улыбка медленно сползает. На какие-то мгновения он просто застывает, моргает, но потом резко делает шаг назад. — Ой, — только и выдыхает он, быстро отворачиваясь, будто от сильной пощёчины. Джихун чувствует, как жар поднимается к лицу, к шее, к ушам. Чувствует, как сердце стучит где-то в горле. — Я… эм… — Сунён нервно смеётся, но голос дрожит. — Забудь, что я заходил. И прежде чем Джихун успевает хоть что-то сказать, Сунён уже захлопывает за собой дверь и скрывается в коридоре. Гробовая тишина. Чувство в животе неприятно переворачивается. Господи. Что это было… Это… Сунён видел. Сунён понял и...Какой же стыд. Джихун шумно выдыхает, вытирает лицо ладонями и медленно опускается на подушку. Что теперь делать? Он закрывает глаза, но перед ним тут же вспыхивает картинка: как Сунён застыл в дверях, как дёрнулся, как покраснел. А если бы он не убежал? Если бы сделал шаг вперёд? Джихун судорожно втягивает воздух, но тут же зарывается лицом в подушку. Боже. Теперь они никогда не смогут нормально разговаривать.

- - -

Сунён захлопнул дверь своей комнаты, прижавшись к ней спиной, а его лицо пылало таким жаром, что, казалось, можно было закипятить воду. — Блять… — прошептал он, глядя на свои ладони, которые слегка дрожали. Что он только что увидел? Что он только что сделал? Что за...?! Его сердце колотилось так сильно, что отдавалось в ушах глухим стуком. Сунён зажмурился, пытаясь стереть из памяти картину перед глазами, но вместо этого она только ещё ярче вспыхнула в его сознании. Джихун. На кровати. Его тело, застывшее в напряжении. Его рука… — Охренеть… — простонал он, падая на кровать и тут же хватая телефон. В этот момент ему нужен был кто-то, кто спасёт его от самого себя, и единственный, кто пришёл в голову, — Джонхан. Сунён быстро нашёл его контакт и нажал вызов, не давая себе времени передумать. Гудок… ещё один… — Алло? — послышался ленивый, слегка сонный голос Джонхана. — Ты должен мне помочь! — почти выкрикнул Сунён, и тут же сжал губы, осознав, что, возможно, звучит слишком громко и его могут услышать. — Ты жив? — Джонхан мгновенно проснулся, в голосе появилась доля обеспокоенности. — Нет! Точнее, да… но я не уверен! — Окей, это начинает пугать. Ты что-ли убил кого-то? — Блин, Джонхан! — Сунён закрыл лицо ладонями. — Это не смешно! — Тогда говори уже, что случилось, — Джонхан зевнул, но было слышно, что он полностью сосредоточен. Сунён сглотнул, чувствуя, как жар вновь заползает на его шею. — Я… Я застукал... Джихун он… — начал он, и тут же прикусил язык. — Так… и что, Джихун что? — Дрочил!!! Молчание. Долгое, напряжённое молчание. — Пфф… — Джонхан! — Сунён сжал кулак, услышав, как его друг буквально захлёбывается от смеха. — Извини конечно, но просто… твоё лицо, наверное, было бесценным в этот момент, — хохотал Джонхан. — Я серьёзно! Это был самый неловкий момент в моей жизни! — Для тебя или для него? Сунён замер. — Блин… Он даже не подумал о том, каково было Джихуну. — Джонхан, и что мне теперь делать?! — Сунён буквально вжался в изголовье кровати, пытаясь не умереть от стыда. — В смысле, что делать? Забудь. — Забудь?! Ты хоть понимаешь, как это было… неловко? — Ну, учитывая, что ты позвонил мне с истерикой, да, представляю, — усмехнулся Джонхан. — Но, это же не конец света. — Для тебя может и нет, а для меня да! Как мне теперь смотреть ему в глаза? — Просто делай вид, что ничего не было. Сунён замер. — Что? — Ну, а что ещё? Мы все парни, ты правда думаешь, что он делает это впервые? Да кто вообще не дрочит? Это нормально. — Блин, Джонхан! — Сунён застонал, зажмурившись. — Мог бы не говорить это вслух. — Ой, да ладно, — Джонхан зевнул. — Серьёзно, веди себя как обычно, и через день-два ты сам забудешь об этом. А если начнёшь чудить, то только усложнишь ситуацию. Не будь идиотом. Сунён задумался. В словах Джонхана был некий смысл, но всё равно казалось, что после увиденного он уже никогда не сможет смотреть на Джихуна так же, как и раньше. — Я чувствую себя извращенцем… — Ты просто зашёл не в тот момент. Это не значит, что ты обязан избегать его или, не дай бог, говорить об этом. — Я даже не думал об этом! — Вот и правильно. Просто забудь и живи дальше. Сунён вздохнул, закрывая глаза. — Это будет сложно… — Держись, тигр. — Иди в жопу, Джонхан. — Ты первый позвонил. Сунён с шумом сбросил звонок, швырнув телефон на кровать и зажмурившись. — Чёртов Юн Джонхан… Он перевернулся на живот, зарывшись лицом в подушку, но стыд не проходил. Мысли о случившемся буквально прожигали его сознание. «Просто забудь и живи дальше…» Как будто это так легко! Как будто он сможет просто встретиться с Джихуном взглядом и не вспоминать, как тот… Сунён дёрнулся и сжал голову руками. — Блин, нет, нет, нет! Он резко сел и посмотрел на дверь. Было бы логично просто спрятаться в комнате на весь день, но… это было бы странно. А если он начнёт вести себя странно, Джихун это точно заметит. Сунён закусил губу, мучительно размышляя, что делать. Притвориться, что ничего не произошло? Легко сказать! Но другого выхода у него не было.