Мечта, что могла стать реальностью🌸

***

Остаток дня прошел на удивление очень спокойно. Джозеф активный ребёнок, но может занимать себя самостоятельно, что не могло не радовать Нила.  Пока малыш поедал шоколадку, запивая всё это сладким какао перед телевизором, по которому показывали Микки Мауса, Эндрю и Нил сидели на кухне и обсуждали предстоящую финальную игру сезона. По лицу Эндрю было заметно, что тема не особо ему интересна, ведь даже спустя столько лет, его отношение к Экси и всё, что с ним связано не изменилось. Это было важно для Нила. Всё, что хоть как-то связано или волнует Нила, не может не заставлять Эндрю вовлекаться, хоть он старательно пытается этого не показывать. Финальная игра сезона должна состояться 28 февраля в 6:30 pm. На дворе 26 февраля. Два дня, чтобы полностью восстановиться и с гордо поднятой головой выйти на поле. Но появляется безмерное количество вопросов: «Как?» «Как это воплотить в жизнь?» «Как окончательно собрать себя по кусочкам?» «Как сделать так, что бы все, кто ему дорог остались живы?» Проигрыш недопустим, Ичиро это не спустит это ему с рук. Ему в принципе почти никто не спустит с рук проигрыш: ни команда, ни Ичиро. Они просто разочаруются, Ичиро просто устранит бесполезного, а команде лишь искать игрока, а может и игроков. Вопросы кружились в его голове с такой скоростью, что даже если ответы и были, то они стремительно убегали от него, словно песок сыпался сквозь пальцы. Из транса его вывел щелчок пальцев. Первые секунды он не понимал, что происходит, но увидев крайне обеспокоенный взгляд Эндрю и пальцы, которые щелкали у его носа, он осознал, что слишком сильно вогнал себя в мучительные раздумья, сильно отразив их у себя на лице, а может Эндрю просто почувствовал, что шестерёнки в голове Нила вертятся слишком быстро и громко. — Ты снова завис, — ровным голосом заметил Эндрю, убирая руку. Нил моргнул, пытаясь стряхнуть с себя тягучие мысли, забыть хотя бы на короткое время о них. — Просто задумался, — пробормотал он, сжимая ладонью чашку с уже остывшим чаем. Эндрю не ответил, но его взгляд говорил сам за себя. Смотря на весь тревожный вид Нила, было бы странно ему поверить, а нервозному Нилу не смысла объяснять, его прекрасно понимали без слов. — Как ты планируешь «восстановиться» за два дня? — наконец спросил Эндрю, делая акцент на слове, будто ставя его под сомнение. Вся затея с восстановлением за два дня звучала крайне сомнительной, не давала она стопроцентной гарантии в успехе, будет хорошо, если пятьдесят наберётся. — Не знаю, — честно признался Нил. — Я просто не могу позволить себе выйти туда неподготовленным. Его съедала ответственность за многих, он просто не мог отпустить это, отправив в путь, который проложат ему. Необходимость во владении ситуацией сейчас, именно сейчас была важна, чтоб сохранять малейшие крупицы спокойствия, остаточной веры в удачу и надежду. Он хотел сказать больше, но заметил, как Джозеф подошёл к дверному проёму и сонно потер глаза. — Пап… — голос его был тихий, с лёгкой хрипотцой после сладкого какао. — Я спать хочу. Нил тут же смягчился. Он подошёл к сыну и, присев, протянул руки: — Тогда пойдём в кровать, малыш. – Голубые глаза будто улыбались без каких-либо команд от мозга, будто при виде ребëнка он весь смягчался и расслаблялся, словно у него выработался такой полезный рефлекс. Жаль, что на игре такой применить будет слишком трудно. Джозеф, не раздумывая, шагнул в его объятия, уткнулся носом в шею и зевнул. Мальчишка стал островком спокойствия, в котором безумно хотелось проводить и дни, и ночи, вообще всё своё свободное время, чтобы вся собранная теплота передавалась Нилу от Джозефа. — Дядя Эндрю, ты мне сказку почитаешь? — спросил он уже сквозь сон, не поднимая головы. Эндрю приподнял бровь, явно не ожидая этого вопроса. — А с каких пор я читаю сказки? Джозеф сонно хихикнул. — Ты знаешь много всего… ты знаешь, что пингвины проводят 75% времени в воде. Значит, и сказки должен знать. – Всего лишь сложившаяся логическая цепочка ребёнка была озвучена. Нил усмехнулся и покачал головой: — Ловко он тебя подловил. Эндрю фыркнул, но, когда Джозеф всё-таки поднял на него полный надежды взгляд, тяжело вздохнул: — Ладно. Но только одну. — Эндрю сразу ограничил количество сказок, чтобы Джозев не стал просить большего, даже если попытается, то не смог уйти от уговора. Нил покачал головой, усмехаясь, и понёс сына в спальню. Эндрю нехотя последовал за ними, как будто не желая признавать, что не может отказать этому упрямому ребёнку. В голове у Нила на секунду мелькнула мысль: вот бы все вечера были такими. Когда они вошли в спальню, Джозеф уже начинал клевать носом, но стоило Нилу уложить его в кровать, как мальчик тут же встрепенулся, вспомнив о главном. — Ну? — напомнил он, потягиваясь за своим плюшевым лисом. Эндрю стоял у дверного проёма, скрестив руки на груди. — Какую сказку ты хочешь? — Самую крутую! — твёрдо заявил Джозеф и потянул одеяло до самого подбородка. Нил, сдерживая улыбку, сел на край кровати. — Давай, Миньярд, удиви нас. Эндрю бросил на него косой взгляд, но всё же сел на стул рядом. Несколько секунд он молчал, будто обдумывая, а потом заговорил ровным, но чуть более мягким голосом: — Ладно. Жил-был один мальчик. Он был не самым сильным, но самым быстрым и у него была одна вещь, которой не было ни у кого другого. — Какая? — прошептал Джозеф, уже наполовину провалившись в сон, но явно заинтересованный. — Он никогда не сдавался, — ответил Эндрю. — Даже когда все говорили, что ему не победить, даже когда враги были больше и сильнее, он просто поднимался и шёл дальше. Джозеф зевнул, в его взгляде читалось что-то далёкое, будто он понимал больше, чем должен. — И что было дальше? — Он нашёл свою команду, — продолжил Эндрю, бросив короткий взгляд на Нила. — Людей, которые могли держать удар рядом с ним, уберечь бегунка от многих бед. Тогда он понял, что не один. Нил затаил дыхание. Он прекрасно знал, о ком эта сказка. Джозеф тихонько кивнул, закрывая глаза. — Это хорошая история… — Да, — тихо ответил Эндрю. — Хорошая. — Концовка же тоже хорошая? — уточнил мальчишка с еле-еле моргающие глазами; сон утягивал в свои объятия. — Хорошая, другой быть не может. — Вопрос удивил обоих, но они прекрасно среагировали. Нил наклонился, поправил одеяло и поцеловал сына в лоб. — Спи, малыш. Джозеф только что-то промычал, уже полностью проваливаясь в сон. Нил выключил ночник, и они с Эндрю вышли из комнаты. Как только дверь мягко закрылась, Нил повернулся к нему, в глазах мелькало что-то тёплое. — Ты же знаешь, что только что рассказал ему свою версию моей жизни? Эндрю коротко фыркнул. — Это всего лишь сказка, Джостен. Не придумывай лишнего. Но Нил видел, что он сам не до конца в это верил. Нил усмехнулся, качая головой, но ничего не сказал. Он повернулся и направился в гостиную, Эндрю без слов последовал за ним. На кухне всё ещё горел свет, оставляя мягкое тёплое сияние в полумраке квартиры. Нил остановился у стола, задумчиво барабаня пальцами по его поверхности. — Завтра тренировка, — произнёс он, скорее для себя, чем для Эндрю. — И? — лениво отозвался Миньярд, прислоняясь к дверному косяку. — Я должен быть в форме. – В форме ты и так будешь. — Попытка смягчить ситуацию, разбавить её. — Ты издеваешься? — Ответа не поступило, но оба поняли, для чего Эндрю так пошутил. Нил был осмотрен с головы до пят, его одним лишь взглядом он был оценен почти весь. — Ты должен быть в порядке. Это не одно и то же. Нил вздохнул. Он знал, что Эндрю прав. Но как можно быть в порядке, если в голове шумело от мыслей, а в груди всё ещё жгло беспокойство? Всë это сжигало чуть ли не до тла, не давая и думать о полнейшем успокоении, попасть в дзен у Нила не выходит никоим образом. — Знаешь, иногда я думаю… — начал он, но замолчал, покачав головой, обдумывая, стоит ли вообще говорить что-либо Эндрю Эндрю не отводил взгляда. — Договаривай. — Иногда мне кажется, что я иду по тонкому льду. Одно неверное движение и всё, утону в воде, скрытой за слоем льда. — Ты уже давно не на льду, — спокойно ответил Эндрю. — Ты на земле. Нил горько усмехнулся. — Тогда почему я всё ещё чувствую, что могу провалиться? — Ты можешь упасть, но у тебя есть те, кто поддержут и поднимут с колен. Нил смотрел немигающим взглядом на Эндрю, переваривая в своей голове его слова. Эндрю смотрел на него долго, оценивающе, затем коротко кивнул своим мыслям. — Идём. Нил моргнул, удивлённо уставившись на стоящего перед ним Эндрю. — Куда? — Вниз, — сказал Эндрю, направляясь к входной двери. — Миньярд, сейчас почти полночь, — устало напомнил Нил. — И что? Нил открыл было рот, чтобы возразить, но вдруг понял, что ему это и правда сейчас нужно. Глоток воздуха. Отвлечься. Сбежать от своих мыслей. Он бросил ещё один взгляд в сторону детской, убедившись, что Джозеф крепко спит, затем схватил со стула куртку и последовал за Эндрю. Улица встречала темнотой, слегка освещëнной фонарями и луной, вышедшие люди из дома сразу погрузились в эту атмосферу лëгкости, от которой становилось хорошо. Все мысли укытывались тьмой, будто забирая себе на какое-то время, будто одалживали у владельца всего его переживания. Эндрю сунул руки в карманы, глядя на Нила, шедшего совсем рядом с ним, с блестящими от интереса глазами. В темноте улицы ему стало лучше. — Иди. — Что? — Просто иди. Без мыслей, без планов. Просто вперёд. Нил скептически посмотрел на него, но послушался. Он сделал пару шагов, затем ещё. Спина постепенно расслабилась. Голову больше не сжимало от мыслей. Стало ещё лучше. — Получается? — тихо спросил Эндрю, шагая рядом. Нил медленно выдохнул. — Почти. Они шли, молча, вдоль спящих домов, Нил чувствовал, как холодный воздух очищает его мысли, делая их менее давящими. Он опустил руки в карманы куртки, стараясь сосредоточиться на каждом шаге, на равномерном дыхании, на всём, кроме своих мыслей. — Ты ведь знал, что я соглашусь, — вдруг сказал он, бросив на Эндрю косой взгляд. — Конечно, — последовал короткий ответ. — Почему? — Потому что ты не умеешь сидеть на месте, когда у тебя в голове хаос. Нил усмехнулся. — И ты решил вытащить меня ночью на улицу? Оригинальный способ. — Работает же, — Эндрю пожал плечами. Нил ничего не ответил, потому что, черт возьми, это действительно работало. Каждый шаг будто выносил наружу часть тревоги, делал её не такой всепоглощающей. В какой-то момент они дошли до небольшой детской площадки. Пустые качели тихо поскрипывали на ветру. — Узнаёшь? — Эндрю кивнул в сторону. Нил остановился, оглядывая знакомое место. Он помнил этот парк. Помнил, как приходил сюда с Джозефом, как гонял его по площадке, смеялся над тем, как тот карабкался по лестницам, старательно копируя старших детей. — Да, — тихо ответил он. Эндрю шагнул вперёд и сел на качелю, лениво раскачиваясь. — Почему ты меня сюда привёл? — Напомнить. — О чём? Эндрю взглянул на него так, будто ответ очевиден. — О том, ради чего ты стараешься. Нил замер. Эндрю не объяснял дальше, не было нужды в этом. Нил опустился на вторую качелю, не раскачиваясь, просто сидя. Они молчали, но в этот раз тишина не была тяжелой. Нил смотрел вперёд, а в голове уже не пульсировал страх. Только одно. 28 февраля. Финал. Он должен выиграть. Он это сделает.

***

Утро началось раньше, чем хотелось бы. Будильник зазвенел в 6:30 утра, и Нил машинально потянулся, чтобы его выключить. В комнате было ещё темно, но за окном уже слышались первые признаки пробуждающегося города: редкие звуки машин, приглушённый гул ветра, далекие голоса прохожих. Рядом послышался тихий стук. Эндрю постучал в дверь, не заходя внутрь. — Вставай, спящий красавец, — сухо проговорил он. Нил вздохнул и сел на кровати, потирая лицо. Он всё ещё чувствовал остатки вчерашнего напряжения, но, по крайней мере, теперь оно не било по нервам так сильно. Он быстро оделся, прошёл в ванную, умылся холодной водой. В отражении он увидел усталого, но сосредоточенного себя. Один день. Остался один день. Когда он вышел, на кухне уже вовсю шуршал Джозеф. Мальчик сидел за столом, ещё немного сонный, но довольный. В одной руке он держал ложку, в другой прижимал к себе плюшевого лиса, пока медленно ел кашу. — Папа-лиса, доброе утро, — пробормотал он, глядя на Нила. — Доброе утро, Фоксик — Нил провёл рукой по его взъерошенным волосам и сел напротив. Эндрю стоял у кофемашины, пока кофе тоненькими струйками лениво разливался по чашке.  Завтрак прошёл спокойно, без лишних разговоров. Нил помог Джозефу одеться, застёгивая на нём куртку, пока малыш пытался одновременно натянуть сапоги и не выпустить лиса из рук. — Ты успеешь сегодня забрать его? — спросил Эндрю, бросая взгляд на Нила, когда они выходили на улицу. — Скорее всего. Возможно, Эллисон подхватит, если задержусь. Эндрю только кивнул. Они быстро доехали до садика, и Джозеф тут же побежал внутрь, не забыв помахать им на прощание. — Он быстро привыкает к людям, — заметил Эндрю, глядя вслед ребёнку. Нил усмехнулся. — Он выбирает, к кому привыкать. Эндрю ничего не сказал, но Нил заметил, как тот едва заметно качнул головой, будто признавая это. — Ладно, поехали.

***

На стадионе уже были игроки. Разминка началась ещё до того, как Нил и Эндрю зашли в раздевалку. Тренировка перед финалом всегда особенная. Это не просто подготовка — это настрой, проверка: выдержит ли команда напряжение. — Начнём с бега, — коротко бросил тренер, когда все собрались на поле. Команда выстроилась в линию и начала делать круги вокруг поля. Темп был средним, но держался стабильно. После пробежки пошли упражнения на ловкость: короткие спринты, прыжки через барьеры, смена направлений. Нил чувствовал, как его тело включается в работу, мышцы разогреваются, а голова становится яснее. — Джостен! — голос Кевина прозвучал резко. Нил обернулся, увидев, как тот кидает ему мяч. Он поймал его без особого труда. — Давай сыграем несколько комбинаций. — Нилу не было смысла отказываться. Тренировка перешла в более сложную фазу — командные взаимодействия. Они отрабатывали тактику, делали быстрые передачи, разбирали возможные ошибки. Кевин контролировал процесс с привычной маниакальной одержимостью. — Быстрее! Думай, прежде чем делать пас! — его голос эхом разносился по стадиону. Нил отрабатывал броски, снова и снова, пока не чувствовал лёгкое жжение в плечах. Эндрю всё это время стоял в воротах, как всегда непроницаемый. Он читал игру, как открытую книгу, предугадывал движения, ловил мячи с точностью, которая сводила соперников с ума. В какой-то момент мяч летел особенно сильно, но Эндрю даже не вздрогнул, просто поднял руку и выбил его в сторону. Нил ухмыльнулся на такую безразличность к игре. — Всё ещё можешь. — Эндрю лениво бросил на него взгляд. — Ты слишком предсказуем, Джостен. Тренировка продолжалась ещё час. Когда они, наконец, закончили, команда собралась в круг, чтобы обсудить последние детали. Тренер говорил о стратегии, Кевин дополнял, все были сосредоточены. Финал был уже на горизонте. Они должны были быть готовы.

***

Тренировка была выматывающей, но необходимой. Нил чувствовал напряжение в мышцах, лёгкую дрожь в ногах после спринтов и бросков, но в голове было удивительное спокойствие. Он выложился, сделал всё, что мог, а значит, завтра останется только довести себя до пика. На парковке стояла тишина. Несколько игроков уже уехали, а те, кто остались, переговаривались небольшими группами возле машин. Нил вышел из раздевалки одним из последних, стянув с шеи полотенце и перекидывая спортивную сумку через плечо. Он почти дошёл до своей машины, когда услышал, как щёлкает зажигалка. — Ты сегодня слишком много думал, — лениво проговорил Эндрю, прислонившись к дверце своей машины. Нил остановился, посмотрел на него. — Разве? Эндрю пожал плечами. — Ты промахнулся два раза подряд. — Я устал. — Ты никогда не устаёшь настолько, чтобы промахнуться. Нил усмехнулся, но ничего не ответил. Он устал, но не только физически. Мысли о финале, о том, что может случиться, если они проиграют, о том, что Ичиро всё ещё где-то рядом, — всё это давило на него, не давая расслабиться. Эндрю какое-то время молчал, вглядываясь в него, а потом неожиданно спросил: — Когда день рождения Джозефа? Нил нахмурился, не ожидая такого вопроса. — Десятого марта, — ответил он, внимательно наблюдая за реакцией Эндрю. Тот только кивнул, никак не выдав удивления, хотя на самом деле, внутри него что-то странно щёлкнуло. Десятое марта. Десятый номер у Нила. Третий у него. Их номера в команде, сложенные вместе, образовывали эту дату. Совпадение? Конечно. Глупая случайность, но, чёрт возьми, какая ироничная. Эндрю не позволил себе улыбнуться, но в глубине души его это почему-то немного забавляло. — Что? — спросил Нил, прищурившись. — Ничего, — спокойно ответил Эндрю, оттолкнувшись от машины. — Просто интересуюсь. Он бросил окурок на асфальт и затушил его носком кроссовка, а затем открыл дверцу. Эндрю сел за руль, завёл двигатель и, не дожидаясь ответа, выехал с парковки. Нил ещё немного постоял на месте, глядя ему вслед, потом вздохнул, сел в свою машину и завёл мотор. Чем ближе была игра, тем больше он чувствовал, что этот финал — не просто матч. Это точка, которая что-то решит.

***

Нил и Джозеф: Дом был наполнен мягким светом ночных ламп и тихим шорохом страниц книги. Джозеф лежал в своей постели, прижимая к себе плюшевого лиса, а Нил сидел рядом, читая ему вслух. — И тогда маленький принц сказал: «Ты навсегда в ответе за тех, кого приручил».— Нил закрыл книгу, глядя на сына. Джозеф молчал, поглаживая мягкое ухо игрушки. — Это хорошая книга, — наконец сказал он, зевая. — Да, — согласился Нил. — Когда-нибудь ты её перечитаешь и поймёшь ещё больше. Мальчик посмотрел на него, будто оценивая. — Ты волнуешься из-за игры? Нил улыбнулся, но не ответил сразу, раздумывая. — Чуть-чуть. — Ты выиграешь? — Я постараюсь, — честно сказал Нил. Джозеф кивнул, словно принимая этот ответ. — Тогда я завтра буду громко кричать, чтобы тебя поддержать. — Мне повезло с таким фанатом. Нил наклонился, поцеловал сына в лоб и поправил одеяло. — Спи, — сказал он. Джозеф закрыл глаза, но прежде чем уснуть, пробормотал: — Папа… я рад, что ты мой папа. Нил замер, чувствуя, как что-то тёплое разливается внутри. Это было чем-то логичным, но при этом очень удивительным для Нила. — И я рад. Мальчик уже спал. Нил ещё какое-то время сидел рядом, слушая его ровное дыхание, а потом встал и вышел, прикрыв дверь. В доме стало по-настоящему тихо. Нил знал, что ему нужно выспаться перед игрой, но внутри его всё ещё грызло беспокойство. Не из-за самого матча, а из-за всего, что он значил. Он заварил себе чай, сел на диван и какое-то время просто смотрел в темноту за окном. В голове крутились мысли: об Ичиро, о команде, о том, как изменится его жизнь, если он выиграет… и даже о том, что сказал Эндрю на парковке. Он невольно усмехнулся. Через несколько минут Нил заставил себя лечь. Сон не приходил сразу, но, в конце концов, усталость взяла верх. Завтра всё решится.

***

Эндрю: Квартира была тихой. Слишком тихой. Эндрю сидел на подоконнике, глядя на город. Свет фонарей отражался в окнах, машины проносились внизу, а он крутил в руках зажигалку, ловя её пальцами перед тем, как она могла упасть. Он не нервничал, не думал об игре. Это было не его дело. Но всё равно… Его мысли возвращались к сегодняшнему разговору с Нилом. Десятое марта. Смешное совпадение или не совсем. Эндрю глубоко затянулся сигаретой, задерживая дым, а потом медленно выдохнул. Он не понимал, почему спросил. Просто… захотел знать. Захотел знать. Чёрт. Он выкинул сигарету в пепельницу, прошёлся по квартире. Всё было так, как он любил: пусто, аккуратно, без лишних вещей. Только в последнее время его раздражала эта тишина, чего-то не хватало. Может, стоило взять отпуск. Исчезнуть на несколько недель. Но тогда он пропустит день рождения Джозефа. Эндрю замер, поняв, о чём только что подумал. Пропустить. Значит, он уже рассматривал возможность не пропускать? Он не стал вдаваться в этот вопрос. Слишком поздно, чтобы разбираться в этом. Пора было спать. Завтра всё решится.

***

Финальный матч. 28 февраля. Стадион гудел, вибрировал от тысяч голосов, кричал, требовал зрелища. Громкоговорители объявили состав команд, но Нил слышал лишь гул в ушах. Он стоял в центре поля, мышцы напряжены, дыхание ровное. Орлы против Буйволов. Лучшая команда Америки против лучшей команды Европы. Это был их бой. Их финальная битва. — Играем жёстко, но с умом, — бросил Кевин, двигая плечами, будто разминался перед прыжком в неизвестность. Нил коротко кивнул, его продолжало жечь волнение, но уже не так сильно. В атаке: он, Кевин и Дариус Блэйн, их третий нападающий, быстрый, техничный, с бешеным уклоном в агрессию. В полузащите: Луис Родригес и Итан Моррис, работающие синхронно, как единый механизм, ведущий мяч через поле. На защите: Айрис Кинг и Коул Дэвенпорт, оба опытные игроки, умеющие отбивать атаки даже самых быстрых противников. И на воротах, как последняя линия обороны, стоял Эндрю. Он держал клюшку в опущенной руке, лениво, будто вообще не вовлечён в происходящее, но Нил знал: стоило начаться игре — Эндрю сотрёт это равнодушие, разрывая мяч в полёте и не давая ему ни малейшего шанса добраться до ворот. С другой стороны поля Буйволы уже выстраивались. Громадные, сильные, с опытом матчей, которые ломали карьеры и крушили надежды соперников. Их капитан — Адриан Лефер, атакующий полузащитник с безупречным контролем мяча. Нападающий дуэт — Тьерри Боссард и Оскар Вебер, молниеносные, агрессивные, как натренированные хищники. Секунда тишины. Звук стартового сигнала прорезал воздух. Игра началась. Мяч взлетел, Кевин рванул вперёд, но Боссард тут же врезался в него плечом, мяч отлетел в сторону. Луис подхватил, развернулся, передав Нилу. Тьерри уже был рядом, но Нил ушёл в правый фланг, резко сменил направление и отдал пас Кевину. Кевин пробежал пару метров, но защита Буйволов была плотной, не давая шанса прорваться. Он развернулся, передал пас Дариусу, тот сделал резкий манёвр, увёл защитника, но Лефер вынырнул из ниоткуда и забрал мяч, мгновенно отправив его в сторону нападения. Контратака. Оскар Вебер нёсся на ворота Орлов. Поле будто сжалось, каждый шаг казался критическим. А Эндрю уже видел траекторию движения, просчитал возможные удары. Когда Вебер поднял клюшку, готовясь к броску, Эндрю уже двигался. Мяч сорвался с клюшки Вебера, через секунду ударившись о клюшку Эндрю и изменив траекторию, отлетев в сторону. Эндрю отбил. Болельщики Орлов взорвались криками. Это был только первый удар. Игра только началась.

***

Когда на таймере осталось чуть меньше десяти минут, счёт был 10:10 На трибунах стоял оглушительный рёв, напряжение висело в воздухе, тяжёлое, как грозовые тучи перед бурей. Болельщики двух команд переживали почти такие же эмоции, что и игроки на поле. Орлы и Буйволы сцепились так, будто это не финал сезона, а последний бой за их жизнь. В каком-то смысле так и было, не у всех, конечно же. Нил видел, как Кевин, измученный игрой, но сосредоточенный, рвётся вперёд, как их полузащита почти ломается под напором противников, но держится, как Эндрю в воротах остаётся непробиваемым бастионом, несмотря на бешеный шквал атак. Буйволы играли грязно. Они хватали, толкали, били так, чтобы рефери не увидел. Один из нападающих едва не снёс Джулиана — их второго нападающего — и тот приземлился на спину, кривясь от боли. Нил сжал кулаки. Ещё десять минут. Он был на пределе. Каждое движение отзывалось болью, каждая секунда длилась вечность. Он продолжал стоять. Мяч перешёл к Буйволам, и нападающий номер 9 рванул вперёд. Он двигался молниеносно, обходя защиту Орлов, пробиваясь всё ближе к воротам. Эндрю замер в ожидании, глаза хищно следили за каждым его движением. Толпа затаила дыхание. В последний момент, когда мяч полетел в сторону ворот, Эндрю рванулся влево, отбивая его с силой, от которой пальцы отозвались болью. Мяч отлетел к Нилу. В этот момент всё вокруг исчезло. Он больше не слышал криков, не чувствовал усталости. Были только он, поле и цель. Нил схватил мяч и рванул вперёд. Он видел, как Кевин бежит рядом, ожидая передачи, как Буйволы бросаются, пытаясь перехватить. Но это был его шанс. Только его. Три защитника против него. Первого он обошёл за секунду, резко меняя направление. Второго толкнул плечом, буквально прорываясь сквозь него. Третий попытался схватить его за форму, но Нил резко ушёл в сторону. Остался только вратарь. Нил знал, что этот момент решит всё. Он подался вперёд, делая ложный замах, и вратарь бросился влево. На долю секунды. Ровно столько Нилу и нужно было. Он пробил. Мяч взметнулся в воздух, полетел, словно замедленно. Затем с глухим стуком врезался в сетку. Гол. Ворота вспыхнули красным Счёт 11:10 Стадион взорвался криками. Оглушительный рёв фанатов доносился со всех сторон. Орлы победили! Нил посмотрел на табло, и его глаза округлились так, что казалось, что вот-вот вылезут на лоб. 180 мячей. Ровно столько Буйволы направили в сторону их ворот. Что ещё более невероятно: из 180 мячей Эндрю пропустил всего 10! Нил обернулся, чтобы найти взгляд Эндрю. Он стоял на воротах с абсолютно непроницаемым лицом, но Нил знал, что именно в этот момент все его тело разрывает от невероятной боли. Нил подбежал к Эндрю, в его глазах читалось беспокойство. Клюшка выпала из рук Миньярда и с грохотом ударилась об пол, ноги подкосились и в тот самый момент Нил подхватывает его под руки, не давая упасть. Вопросы были излишни, хоть Нил и не получил разрешения, но по глазам Эндрю было видно, что в данной ситуации он не был против, чтобы его коснулись. 

***

Эндрю: Он смотрел на табло. 180 ударов по воротам. 10 пропущенных мячей. Десять. Он не позволил себе думать, почему эта цифра зацепила его больше, чем должна была. Это не имело значения. Как и боль, которая теперь нарастала в каждом нерве его тела. Он чувствовал, как мышцы сводит от перенапряжения, как ребра сжимаются с каждым тяжёлым вдохом, как руки дрожат от усталости, но он всё ещё держался. Всё ещё стоял. До тех пор пока не сделал шаг. Колени подломились, и он не успел даже выругаться, как кто-то уже схватил его. Нил. Клюшка выскользнула из пальцев и со стуком упала на пол, но ему было плевать. Он чувствовал, как руки Нила удерживают его за талию, не давая упасть. Он поднял взгляд и встретился с глазами Нила. Беспокойство. Оно читалось в каждой линии его лица, в напряжённых пальцах, сжимающих его сильнее, чем нужно. Эндрю не отстранился. Обычно он бы оттолкнул его, огрызнулся, убрался подальше, но сейчас он просто дышал. Дышал и позволял. Впервые за весь матч он позволил себе почувствовать усталость. Он закрыл глаза. На секунду. На две. Гул трибун, радостные крики команды, тяжёлое дыхание Нила рядом. Всё это было фоном. Они выиграли.

***

Обе команды выстроились вдоль поля, как того требовал протокол. Орлы, Буйволы. Рукопожатия после матча всегда казались Нилу чем-то наполовину фальшивым, наполовину необходимым. Они только что рвали друг друга в клочья почти два часа, бились до крови, а теперь должны были пожимать руки, делая вид, что всё это в порядке вещей. Но он пожал. Пожал руку капитану Буйволов, встретился с его потускневшими глазами и кивнул, тот ответил тем же. Когда он протянул руку следующему, тот сжал её сильнее, чем следовало. — В следующий раз мы вас порвём, — пробормотал он, и Нил только усмехнулся. — Удачи, — бросил он в ответ, прежде чем двинуться дальше. Он обернулся и увидел, как Эндрю механически выполняет процедуру, пожимая руки без единой эмоции. Нил бы поставил деньги, что в его голове сейчас звучало что-то вроде: «Какой в этом смысл? Я уже устал, сейчас руки отвалятся». Когда церемония закончилась, Орлы наконец направились в раздевалку. Их встретил шум громкий, радостный, абсолютно оглушительный. — ОРЛЫ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ! — заорала Элисон, едва они переступили порог. Нил даже не успел моргнуть, как оказался в чьих-то объятиях. Джозеф. — Папа-лиса, вы выиграли! — захлёбывался он от восторга, его голос дрожал от эмоций. Нил рассмеялся и крепче сжал его в ответ. — Да, выиграли, — подтвердил он, уткнувшись носом в его волосы. Джозеф вскинул голову и тут же заметил Эндрю. Он вывернулся из рук Нила и подбежал к нему. — Ты был лучшим! — выпалил он, тараща на Эндрю сияющие глаза. Эндрю посмотрел на него сверху вниз, а потом просто положил ладонь ему на голову и потрепал волосы. — Очевидно. Джозеф хихикнул. Рене появилась рядом, её улыбка была тёплой, как и всегда. — Поздравляю, ребята. Это было невероятно, — сказала она, переводя взгляд с Нила на Кевина и Эндрю. Элисон скрестила руки на груди и ухмыльнулась. — И мы не собираемся оставлять это без праздника. Она подняла бровь, как будто бросая вызов. — Так что собирайтесь. Сегодня гуляем по полной.

***

Вечеринка была выше всяких ожиданий. Рене и Элисон постарались на славу. Они арендовали огромный зал в одном из лучших клубов города, и атмосфера с порога кричала: «Сегодня можно всё!» Огни, музыка, гул голосов — всё слилось в один оглушительный вихрь праздника. Нил, Эндрю и Кевин только успели войти, как раздался взрыв восторженных голосов. — О-о-о, вот и наши герои! Нил застыл. Знакомый голос. Слишком знакомый. Он резко повернулся, едва успев разжать кулаки, прежде чем его буквально подбросило в воздух. — Чёрт возьми, ты это сделал, лапочка! — завопил Никки, сжимая его так крепко, что у Нила потемнело в глазах. — Никки? — только и смог выдохнуть он. — А ты думал, я пропущу этот день? Ну уж нет! Он поставил Нила на землю, а следом к ним шагнул Эрик. — Ты потрясный, Нил. Честно. Его голос был тише, но Нил чувствовал в нём неподдельное тепло. Кевин в этот момент тоже замер, его взгляд перескочил с Никки на Эрика, и, казалось, он до сих пор не осознал, что это реальность, но сюрпризы только начинались. Дверь снова открылась, и в зал вошли ещё несколько человек: Мэтт и Дэн, Кейтлин и Аарон. Теперь Кевин точно не мог скрыть шок. — Вы все… приехали? Аарон только закатил глаза. — Ну конечно, гений. Как будто у нас был выбор. Дэн с Мэттом подхватили Кевина в объятия. — Мы так гордимся тобой, Кев! — Всеми вами, — добавила Дэн, обнимая Нила. А потом её взгляд метнулся к Эндрю. — И тобой тоже. Эндрю ничего не сказал, только кивнул, но Нил заметил, как его пальцы чуть сжались в кулаки. Никаких границ, никакого отчуждения — они все снова были вместе. Впервые за столько лет. Музыка гремела. Столы ломились от еды и выпивки. Голос Никки заглушал всех. Смех Элисон звучал громче музыки. Джозеф, которого Рене специально привела ненадолго, бегал между взрослыми, сияя от радости. Кевин поднял бокал и громко провозгласил: — За нас! За Орлов! — И за лучшую команду, которую мы когда-либо знали! — подхватил Мэтт. Нил огляделся. Он никогда не думал, что увидит их всех снова, вместе. Но сейчас они здесь. И если это не лучший день в его жизни, то он даже не знает, что может быть лучше.

***

Вечеринка после победы была шумной и яркой, но Нил не мог в ней по-настоящему раствориться. Победа ощущалась как что-то большое и важное, но в то же время он чувствовал, что ему нужно немного побыть наедине. Когда он огляделся, он заметил Эндрю, стоящего в стороне, явно не заинтересованного в суете. Нил подошел к нему. — Ты не хочешь отдохнуть от всей этой шумихи? — спросил Нил, с улыбкой кидая взгляд на толпу. — На крышу? Эндрю посмотрел на него с легким недовольством, но кивнул, не говоря ни слова. Вместе они направились к лестнице и вскоре оказались на крыше, где можно было дышать свежим воздухом и немного передохнуть. Нил остановился у края, глядя на ночной город. Его голос был немного тише, чем обычно, когда он заговорил: — Я хочу поблагодарить тебя, Эндрю. За всё. За то, что был рядом всё это время. Ты действительно был великолепен на поле, но ещё больше я ценю, что ты был рядом, когда мне это было нужно. Эндрю стоял немного в стороне, скрестив руки на груди. Он немного прищурил глаза, не зная, как отреагировать. — Ты тоже не подкачал, — сказал он, подбирая слова. — Рад, что ты всё же смог собрать себя в кучу. Нил немного улыбнулся, чувствуя, как его сердце бьется быстрее. Эндрю не часто говорил такие вещи. — Это что снова был комплимент? — сказал Нил, слегка посмеиваясь. — Мне не послышалось? От такого я и в обморок упасть могу. Эндрю бросил на него быстрый взгляд, почти язвительный, но в его глазах было что-то мягкое. — Не зазнавайся, Джостен, а иначе я всё же скину тебя с этой крыши,— привычно сказал Эндрю. — Ты же не забыл, что я утащу тебя за собой, — с легкой улыбкой на лице язвительно сказал Нил. В их разговоре теперь было больше легкости, чем раньше, но между ними все равно оставалась эта особая связь. Эндрю чуть подался вперед, его взгляд стал более серьезным, когда он снова посмотрел на Нила. — Ты… ты не знаешь, как мне это важно, — сказал Эндрю, не отводя глаз. — Честно. Я… всё это время думал, что я не заслуживаю таких людей, как ты. Нил замолчал. Он не ожидал, что Миньярд скажет что-то столь душевное и секретное. Он долго смотрел на Эндрю, а потом что-то в его выражении лица изменилось. Это было что-то вроде понимания, что они оба стояли на этом краю и больше не могли скрывать того, что было между ними. — Ты заслуживаешь, — сказал он наконец, и его голос был намного мягче, чем обычно. — Ты заслуживаешь всего этого и даже больше. Эндрю почувствовал, как его сердце пропустило один удар. В этот момент он понял, что не может больше ждать. Он повернулся к Нилу, взглянул в его глаза и тихо спросил: — Да или нет? — с такой легкой дрожью в голосе, как будто этот вопрос был последним, который он мог задать. Нил молчал несколько секунд, его взгляд был серьезным, но в нем было то, что не оставляло сомнений. Он шагнул ближе, его губы почти коснулись уха Эндрю, и его ответ был тихим, но уверенным. — С тобой всегда «Да». Эндрю не выдержал. Он не мог больше ничего скрывать, и, наверное, не хотел. Он потянулся к Нилу почти инстинктивно. В тот момент, когда их губы встретились, всё стало таким естественным и правильным. Это был не просто поцелуй — это был момент, к которому они оба долго шли, не зная, что это будет именно так. Нежно, сдержанно, но с той глубокой страстью, которую невозможно было больше скрывать. Когда они отстранились, оба чуть отдышались, и Нил понял, что мир теперь выглядит по-другому. Он встретил взгляд Эндрю, и, несмотря на всю сдержанность и твердость, что обычно была в его глазах, сейчас там было только одно — твердое ощущение, что всё будет хорошо. Даже без слов. Молча, они просто стояли, и этот момент был для них обоих достаточен, чтобы понять — между ними теперь не осталось ничего неясного.