Судьба с ароматом лесной мелиссы

Прошло два года. Подходило третье лето, после начала жития в Белогорье. По прошествию двух лет Денис для всех стал своим, зарекомендовав себя, как хорошего работника по повседневным делам, да и Иван Муромец стал воспринимать его как родного сына, что уж о Василисе говорить. За вечерней трапезой вся семья с интересом слушала пришлого молодца, когда он рассказывал о его прошлом мире. Приходилось даже иллюстрировать как выглядит та или иная вещь. Его все чаще стали брать на охоту, когда князь с дружиной и старшей дочерью ходили туда. Вот и сейчас Денис вместе с Марьей направился на охоту. В этот день моросил дождь, было прохладно, дул промозглый ветер и так хотелось отсидеться дома подле печи. Оставив коней около небольшого ручья, всадники решили дойти до нужного места охоты на своих двоих. Ну как решили – это Марьина инициатива, а парень и спорить не стал. У Муромской наследницы от рождения не только сила богатырская, но и безупречный слух, который она больше использовала в охоте. Сквозь шум ветра, шелест листвы и звук дождя она пыталась услыхать хоть какую-нибудь дичь, и желательно пожирнее. Повезло, потому что вдалеке между ветками она углядела самку оленя – то, что надо! Пнув локтем спутника, девушка указала кончиком лука в сторону потенциальной добычи. Денис молча кивнул, и начал тихо и аккуратно обходить животное, заходя с другой сторрны для подстраховки если олениха изъявит желание убежать. Натянув тетиву, прицелившись куда надо, Марья хотела спустить стрелу, но не успела этого сделать. И слава Богу. Ее взгляд привлекло движение в густой траве – олененок! На вид ему была неделя от роду. Встав на свои тонкие ножки, на которых он держался неуверенно, подошел к своей маме, начав пить молоко. У княжны в сердце вдруг защемило и она не поняла от чего больше: от того, что она чуть случайно не завалила самку, у которой был маленький детеныш или от банальной зависти. Наверное и то и другое. Тема материнства приносила ей такую боль, которая не сравниться ни с одним ранением, что она получала в течении жизни. В отчем доме никто об этой теме не говорил: ни мать, ни отец, что на удивление замолк с этим, а сестра и подавно это никогда не обсуждала. Однако это не спасало ее от депрессивных мыслей. Куда бы не пошла, везде напоминало об этом. По весне на охоту ходила, то увидит гнездо с пищащими птенчиками, то лисицу с крохотными лисятами, то на выпас скота выйдет и углядит, как телята да жеребята скачут вокруг своих мамок. Да что уж там. Вон даже бродячая, молодая кошка, что пару месяцев назад Софья приволокла в дом, и то окатилась и теперь эти маленькие, усатые и пищащие комочки шерсти бегают по дому. Судьба и женская природа будто поиздевались над богатыршей. Еще до замужества и до влюбленности, она считала, что муж и дети – полная ерунда, что и без этой тягомотины прекрасно живется. Банальное женское счастье она готова была променять на свободу, которую можно посвятить охоте и поиску приключений, дабы найти где-нибудь подвиг, да потом легенду об этом сложить. Однако ростки женской природы начали прорастать в ее душе, и она стала сомневаться в ранее сказанных словах, только вот зреющая женская природа решила ей отомстить. Марью злило, что в таком примитивном деле у нее ничего не выходило – это же не железо, да бревна тягать. Злило и расстраивало. Еще блин эти косые взгляды и перешептывания крестьян! Она догадывалась о чем они говорили, догадывалась, о чем говорили ее родители по ночам и не дай Бог если сейчас Финисту на уши завистливые девицы присядут. Просекли больную точку и наверняка этим воспользуются и пофиг, что эти глупышки решили бросить своеобразный вызов княжеской дочери. И не нужны ей были чьи-либо слова утешения, потому что этим не поможешь. Вся надежда была на снадобья и отвары Бабы Яги, но и на это надежда начала угасать – пять лет прошло, чего она только не пила, результат один – ни-че-го! Ноль без палки. Старалась делать вид, что все хорошо, что это ее не задевает. Но даже у такого крепкого воина как она есть слабости и слабости эти, подобно душевной боли, вытягивали из нее силы. За последний год в ней пропала спесивость, воинская прыткость, азарт подвигов и охоты – все ушло в небытие. То, что ей доставляло удовольствие, теперь было простым будничным делом. Сходить на патруль? Ладно. Разобраться с нарушителями покоя белогорцев? Хорошо. Поймать дичь какую? Конечно-конечно. — Ничего путного из вашего союза не выйдет! Этот брак принесет тебе боль, которая погубит тебя! Помяни мое слово, Марья! — периодически в подсознании звучали слова отца. Нет. Конечно, она была счастлива в браке. Ее подростковые, смазливые девичьи мечты сбылись, от которых она пыталась отбиться. Была очень счастлива, аж сияла подобно солнцу. И Финист был счастлив, что наконец то обрел жену, пусть она и младше на много-много лет. Наступил момент, когда надобно как-то укрепить любовный союз, да и время взять бразды правления в свои руки. Увы. Жизнь решила помучить Марью. Она не ведала насколько Финист переживает из-за этого, но видимо не меньше нее. В нем тоже пропал богатырский азарт и, что не менее важно, он уже меньше перья свои пушил, когда представлял какие былины про него можно сложить. Хотя в случае с ним – это даже плюс, так как стал меньше всех раздражать. Сокол иногда выдвигал предположения, что в их проблеме виноват Цвырь, мол его заморок как-то повлиял на здоровье. Возможно, но не факт. Марья к тому же вину перед сестрой испытывала, ведь покуда у старшей княжны не появятся наследники, то младшая не имеет права своих заводить. Богатыршу это жуть как бесило! Какой идиот придумал это дурацкое правило? Страдает одна, но в минусе оказывается и вторая. Наследница Муромца так и обмолвилась однажды, мол: — Извини Софья, что из-за меня в твоем союзе будут проблемы... — говорила тогда Марья. — Полно тебе, Марьюшка. — успокаивала ее тогда Софья. — я давеча вторая на очереди к отцовскому престолу, и ежели захочу, могу вообще детишек не заводить. И улыбалась при этом. Посему все свои переживания она и изливала Софье, а не матушке. Вновь эти слезы – она поспешила вытереть их, дабы Денис не увидал их. Но он все видел. Он видел сейчас, и видел ранее, когда ей казалось, что никого рядом нет. Но никому про это не рассказывал, даже Софье. Хотелось как-то помочь ей, но понимал, что никак не поможет. Минутами позже. — Денис, а ты помнишь, что ждет тебя на грядущей неделе? — захотелось как-то разбавить нависшую тишину меж ними. — Обязательно мне портить настроение? — само собой он сказал это в шутливой интонации. На сей неделе у него именины и Иван Ильич не придумал ничего лучше, как провести, своеобразный обряд инициации именно в день рождения молодца. Именно в день, когда юнцу исполнится двадцать четыре года. Денис чуть ли не отсчитывал дни до этого момента. Неизвестно как это будет: либо назначат поединок с каким-нибудь богатырем, либо на охоту отправят, дабы он добыл стоящую дичь. Жуть как не хотелось этого дня. Но хоть ты тресни, а этот день настанет. И настал. Лично князь белогорский поднял его ни свет ни заря. По военке дал ему время на сборы. На улице, около главных ворот его уже поджидали сам князь и несколько витязей во главе с Финистом. — Мне думалось, что на твою подготовку придется потратить больше время. — начал свою пламенную речь Иван. — но ты оказался не таким простым, как казалось. А посему, пришло твое время. Неохотно забравшись на коня, парень принял лук со стрелами, да меч, что давался на всякий случай. — Так как в тебе не имеется силушки богатырской, то отправляйся-ка ты дружок на охоту. От того, что тебе удастся поймать зависит твое уважение ко мне и насколько страстно тебе желанно на Софьюшке женится. — кто бы сомневался, что он так скажет. — И куда я должен идти? — Лютьи Холмы тебя ждут. — от этих слов как будто гробовая тишина настала. Все знали, что это место охоты богаты, но и очень опасны. Много незадачливых охотников там головы сложили. В принципе Денис чувствовал, что рано или поздно его туда отправят. — Бог в помощь тебе, юнец. — сказал про себя Муромец. — С дуба рухнул? Отправлять моложавого в Лютьи Холмы? — с удивлением спросил Сокол, позабыв о какой-либо субординации. — там же уйма чудищ неведомых бродит. Без силушки богатырской он сгинет там. — Посему я позвал тебя и вот этих. — он указал в сторону мужчин. — ступайте следом и ежели что пойдет не так, то знаешь, что делать надобно. — Но сей поступок нечестен. — Он нечестен только ежели за него все сделаете. А прийти на помощь – это тоже какой-никакой богатырский поступок. Ежели с ним что служится, то Софья мне никогда этого не простит. — не удивительно, что Иван решил перестраховаться. Финист ничего не ответил. Ему оставалось только сесть на своего коня, дождаться остальных, да поехать следом, держась на приличном расстоянии от молодого человека так, чтобы он не заметил слежку. В прочем пришлому было не до них. Денис не подозревал, что его там ожидает. Одно из опаснейших мест богатым разной дичью, да чудищами для подвигов. Конечно, князь его хорошо подготовил, да и посильнее стал в сравнении с тем, каким сюда пришел, но все же это было опрометчиво отправлять молодого воина и охотника в это место. Бурлак встал колом, стоило подойти к границе сей территории. — Чувак, давай вперед! Но конь ни в какую: начал переминаться с ноги на ногу, без конца крутил ушами, будто прислушиваясь к окружающей среде. Сразу видно, что животинке не очень комфортно здесь. Спрыгнув с коня, юноша повертел головой, выиская хоть кого-нибудь, надеясь, что потенциальная жертва охоты будет поблизости. Но никого не было, кроме редко пролетающих птиц. Стоило молодцу ступить на территорию Лютьих Холмов, как ни с того ни с сего на него хлынул ветер, да такой силы, что с ног чуть не сбил. Испугался не только незванный гость, но и его конь, убежавший прочь отсюда. — Бурлак! — зря только кричал. — ну зашибись! Да. Ситуация неприятная, так как теперь в его распоряжении был лук да жалкий кинжал в кармане. Но будь что будет, назад дороги нет. Если он хочет доказать, что он мужчина, то теперь нужно двигаться вперед в неизвестность. На удивление Лютьи Холмы не выглядели устрашающе: обычные холмы с ярко-зеленой высокой травой, где-то даже редкие цветочки проглядывали. Солнечные лучи красиво падали на этот край, делая это место райским. Да и чудищ и хищников что-то не видно. — Может они приукрашивают это место? — думалось парню. Почти час он ходил-бродил по окрестностям этих холмов, прежде чем ему удалось нарваться на лося, который беззаботно обедал. Ну лось как лось. Тоже хорошая добыча, завалить такое животное непросто, но Денис надеялся, что все будет быстро, если правильно подойти к нему и выстрелить. Только вот по закону подлости он наступил на трухлявую ветку и сей звук привлек внимание животного, который вместо того, чтобы убежать, агрессивно настроенный рванул в сторону моложавого охотника…

***

— Только не говори, что ты отправил Дениса в Лютьи Холмы! — дрожащими губами произнесла Софья, а молчание родителей подтвердило ее догадки. — ты с дуба рухнул?! — еще никогда она не поднимала голос на собственного батюшку. — Не ори на отца! — Иван, несмотря на мягкосердечность к дочери, не стерпел такого по отношению к себе. — ничего с твоим Денисом не будет! Он какой-никакой мужик, справится. Если честно, Муромец жалел о том, что сделал. Отправил бы в ближайший лес, но нет, надо было палку перегнуть. Одно радовало – Финист с богатырями на подхвате будут, помогут если что. А ежели нет? Вдруг встрянут по полной, и все полягут там? — Милый, они воротились. — сквозь думы он услышал голос жены. Младшая княжна вылетела из дому подобно пуле. Ее избранник только с коня слез, как тут она него налетела аки пчелы на мед. Софья так крепко сжала его в своих объятиях, что можно было поразится откуда в ней столько сил. Если в колдунья так сильна, то страшно представить, что с ним будет, если обняться захочет Марья. Заметив окровавленную одежду молодца, она судорожно осматривала его. — С тобой все хорошо? Ты не ранен? — девица тут же успокоилась, поняв, что ран никаких нет. — Что б меня черти в Аду рвали! — выругался Иван Ильич. — Финист, признайся мне, что это ты подсобил ему? Он пораженно ходил вокруг пойманной туши животного. Даже заинтересованные белогорцы начали сползатся дабы узреть пойманного зверя. — Нет. Все сам сделал. — богатырь похлопал юнца по плечу. — диву даюсь. Моложавый, да и без силушки богатырской, а такого сохатого завалил! Пришлому было приятно слушать похвалу, но некомфортно было от такого внимания. Что такого? Сделал то, что велел княже. Он не видит здесь какого-либо подвига — Столь славная первая охота достойна пира!

***

На самом пиру тоже было некомфортно: громко, многолюдно, душно. Парень никогда не любил подобные собрания. Князь Иван, став из-за стола и подняв чару с медовухой, решил произнести пламенную речь: — Изволю поднять сею чару за моего будущего зятя. — он указал в сторону молодого человека, сидевшего подле Софьи. Все присутствующие замолкли, с серьезными лицами. — Не буду скрывать, Денис, но когда ты явился в наш мир и высказал желание женится на Софюшке, то я был в растерянности. Считал тебя недостойным моей дочери. — среди гостей послышались смешки. — но не ведал, что из хилого, моложавого мальчишки я смогу сделать сильного и по-своему храброго мужа. Тепереча вижу, что ты достоин моей дочери. От неловкости юнцу еще жарче стало. Ну не привык он к такому вниманию к себе, и подобные "сходки" обходил стороной, а если не удавалось выкрутится, то держался особняком. Да и княже переборщил с тем, когда назвал его храбрым. Исполнительность не равно храбрости. Храбрость – это ежели бы он по своей воле отправился туда, а не потому-что ему такой наказ дали. Зато он возвысился в глазах государя, а значит, что теперь имеет полное право жениться на Софье. Он добился того, чего хотел. Единственное, что не желал – это свадьбу в скором времени. Хотелось, чтобы он с младой княжной лет пять пожили, без каких-либо обязательств, потом уж и свадьбу можно, а опосля еще года три-четыре провести с ней свободно, а уже потом обзаводится детьми. Увы, но такая концепция жития здесь не принята, особенно в княжеской семье. Уже на сей пиру пошли разговоры о том, когда молодым назначить свадьбу и сто процентов на той самой свадьбе пойдет разговор о наследниках Белогорья. И если Софья спокойно воспринимала эти разговоры, то Денису, как жителю двадцать первого века было не по себе. — ... да каким он мужем стал? — твердый голос Финиста привлек пришлого. — плесни ему медовухи, а то коли он как девица сбитель пьет? И тут было несколько реакций: Марья толкнула локтем своего мужа, а тот лишь скривился от неожиданности, Василиса глянула на своего мужа, в ее глазах читалось: — Не вздумай! Эмоции Софьи были аналогичны. — А что, славная идея! — оживился вдруг государь. Походу ему уже алкоголь в голову ударил, раз так весело стало. — Будем считать, что это твое последнее испытание. — он взял свободный сосуд, налив туда медовухи меньше половины. — смогёшь выпить? — протягивая говорил князь. Юноша, конечно, принял сей напиток, но меньше всего хотелось это делать, тем более он никогда не понимал смысл в питье. А точнее, в чем смысл его пить и получать кайф. Он те же энергетики редко пил, что уж говорить про выпивку. Но сейчас был другой случай. Либо выпьет, либо будет слышать насмешки от Муромца или Сокола. Взяв чару с напитком, он внимательно осмотрел его – вроде цвет нормальный, не отталкивающий, да и аромат был приятный. — Не дрейв, чувак, просто выпить разок и все, тем более тут и так мало налито. — думалось ему. Хоть он не водку пил, но все равно зачем-то выдохнул прежде, чем разом махнуть напиток. И в этот момент он пожалел, что пошел на поводу у богатырей, так как сей напиток оказался крепче чем думалось. Ему с трудом удалось подавить в себе рвотный рефлекс. — Да уж, малец крепче чем мне думалось. — Финисту прям уж не молчалось. — Твоя правда. — Иван был с ним согласен. — нашим моложавым молодцам нос утрет. Княже был горд за молодого человека так же, как гордился бы родным сыном, хотя этот мальчишка и был ему как сын.

***

После пиршества, Денис направился не в свою опочивальню, а искупаться в ближайшем озере. Не хватало ему удобного душа, который был в его мире. Ходить купаться в водоем он любил в ночное время, так как все уже спят, и назойливые девицы рядом не пасутся. Однако в этот раз ему не повезло. А может и повезло. Смотря с какой стороны посмотреть. Софья, вместо того чтобы отправится почивать, по случайному совпадению тоже решилась искупнутся на ночь глядя. Да только не успела она дойти до места назначения, как мухой пришлось спрятаться за ближайшее – и, на радость, широкое – дерево, аккуратно выглядывая из-за него. Она не ожидала, что теперь законный избранник решится принять ванны в озере, который он присмотрел себе. И нет бы стыдливо прикрыть глаза или уйти восвояси, но она будто приросла к этому месту. Девушка с интересом начала разглядывать как пришлый начал снимать с себя одёжу, оставаясь, так сказать, в чем мать родила. Не отрываясь смотрела, как он снимал с себя сначала вверх, отметив, что от усердных тренировок его мышцы стали еще более фактурными. Разумеется, от лицезрения то самое, приятное чувство вновь зародилось, опускаясь вниз живота, будто заполоняя собой все то пространство, заставив Софью рвано выдохнуть, а кровь закипеть в ее жилах, да и пульс участился. В таком откровенном виде своего жениха она видела в первый раз. В данной ситуации ей хотелось только подойти к нему, и провести руками по всем рельефам мужского натренированного тела, вырисовывая кончиками пальцев невидимые узоры на его стане. Но робкость и стеснение не дали ей сдвинутся с места. Срамные мысли – это наивысший порог. Пока она боролась со своим воображением, объект ее интереса уже давно зашел в воду, наслаждаясь прохладой водоема. Колдунья боялась признаться самой себе, что ей хотелось сейчас не стоят трусливо за деревом, а составить компанию. Даже мысли пыталась не допустить, чтобы не дай Бог ее тело не направилось вперед, к безмятежно плавающему молодцу. Ладно, рано утром искупается, когда все еще спать будут. Опять она трусливо сбежала. То она проявляла некую беспардонность к собеседникам, а здесь аки трусливая собака хвост поджала. А посему, оказавшись дома, поспешила отойти ко сну, прогоняя в себе волнительность. Она стояла подле дерева. Так! Стоп! Почему она опять здесь, если она ушла домой? И почему Денис еще здесь? Хм. Странно... Но самое странное – это то, что переживание вдруг ушло и она без стеснений и румянца смотрела на парня. К тому же у нее не было мыслей вновь сбежать, а ее руки потянулись сначала к своему одеянию, снимая его, а после к сапогам. Несмотря на наготу, она на удивление не чувствовала прохладу ночного воздуха, а посему легкой, неслышимой походкой направилась к пруду, не отрывая взгляда от избранника. Что касается его, то Денис заметил ее присутствие краем глаза, плюс по спине холодок прошелся, когда почувствовал на себе чужой взгляд. Обернувшись, он ожидал увидеть любую другую девицу – на крайний случай, прости Господи, Марью – но Софью точно не ожидал. Тем более нагую. Он не то, что сказать, но и сделать ничего не успел, так как была настроена решительно, будто ее заколдовал, настолько решительной он никогда эту девушку не видел. — Софья, ты че? — с учетом того, как она на него смотрела, задавать сей вопрос было глупо. А взгляд сейчас был очень пронзительный, словно по глазам хотела прочитать его душу, к тому же она и не собиралась отвечать. Только обхватила его за шею так крепко, ясно давая понять, что возражений излишни, а дабы он и рот свой не открывал, то впилась поцелуем, притираясь к его телу, вжимаясь грудью и подтянутым животом... Реальность предстала перед колдуньей. От столь срамного и неожиданного сна, девица рухнула с кровати, перепугав котенка, сладко спавшего на столе, среди ужасного бардака. Детеныш так сиганул со стола, роняя пару склянок на пол. Чудо что они были пустые. — Тьфу ты! — выругалась княжна. Но тут девушка вспомнила про сон. Походу увиденное настолько поразило ее, что ее подсознание решило показать то, будь Софья чуть смелее. Однако сей сон со срамным содержанием был не в первой. Ранее уже снилось такое, а началось это полтора года назад. За все время на эту откровенную тему ни с кем не говорила, да и с кем говорить? С матушкой? С Марьей? С Зеркальцем? Даже если бы она и захотела, то выбор бы пал... на сестрицу. А действительно, почему бы не поговорить с Марьей? Отличная идея! И поговорить об этом средь ночи прям превосходная задумка! Лучше ничего не придумаешь. Позабыв о правилах этикета, вместо того чтобы постучать дверь, она почти по-хозяйски вошла в опочивальню сестрицы. Софья с порога заметила, что богатырша спит в гордом одиночестве. Ах да... Финист же говорил о том, что он сегодня с ночной сменой стражников подежурит. А может он просто стал от Марьи отдалятся из-за их проблемы? Обычно лицо Марьи во время сна было спокойным, умиротворенным, но сейчас, как и в последнее время, ее лицо было напряжено, будто ей снился кошмар. Это не помешало младшей княжне разбудить родную сестрицу, а той от неожиданности чуть не ударить ее. — Софья? — не до конца проснувшись спросила богатырша. — что-то стряслось? Девушка пыталась подобрать нужные слова, но старшую княжну длинная пауза начала бесить. — С чего начать... — Дык начни. — сонно произнесла девица, закрыв обратно глаза и плюхнувшись обратно на подушку. — Это касается меня и Дениски. — Ты изволишь разбудить меня в глубокой ночѝ, дабы обсудить твои любовные дела с ненаглядным?! — возмущению Марьи не было предела, но она так хотела спать, что было лень привстать. — Не все дела. Просто... за последние полтора года, я стала замечать, что мое тело как-то странно начало реагировать на ласки со стороны моего ненаглядного, когда обжимаемся, целуемся... — девица была перебита. — Изволь опустить подробности. — И вдовесок к этому мне стали сниться очень срамные сновидения. А вот теперь старшей княжне стало интересно, хотя полных подробностей знавать не хотелось. Девушка все-таки приподнялась, усевшись поудобнее на ложе. Спать дальше уже не очень хотелось и растерянность сестры ее забавляла. — Милая моя сестрица, то ты лезешь куда не надо, то язык за зубами держать не можешь, а то стесняешься чего-то, вон даже покраснела. — она усмехнулась. Софья тут же приложила ладони к щекам, отмечая, что сестра не врет. — Тебе неча боятся. В жизни каждой повзрослевшей девицы наступает момент, когда она и ее суженный желают перейти нравственные границы. — она успокаивающе положила руку ей на плечо. — И что надобно делать? — с надеждой поинтересовалась Софья, ожидая решение проблемы. — Податься этим чувствам, что заволакивают твой сопротивляющийся разум. Делать так, чего изволит твое сердце. — Марья говорила так же мудро, как могла бы говорить их мать. И в чем-то сестрица была права. А точнее во всем. Вечно этого Софья избегать не смогёт, а значит стоит податься разуму. Марья в свою очередь намекнула сестре о том, что им обеим надобно спать, особенно старшей, которая должна выспаться перед грядущим днем.

***

Али не выспалась в итоге, али еще что либо, но Марья проснулась не в самом лучшем состоянии, хотя на пиршестве ничего не пила. С кровати встать не успела, а уже голова болела, хоть и щадяще. Когда пришла на завтрак, голова может и прошла, только есть не очень хотелось. Ежели не поест перед тренировками то еще хуже может стать. Перед выходом из дома посмотрела какая погода на улице: пасмурно, да и дождь время от времени накрапывал. — Утра доброго тебе, Марюшка! — послышался звонкий голос позади, когда княжна направлялась в сторону конюшни. Нет, это была не Софья. — Очень доброе оно! — подумалось Марье, после чего она поспешила вяло ответить собеседнице. — и тебе утра доброго, Велена. Вы как всегда первые прибыли на богатырские игрища. Они ведь дней через шесть. — Ничего дивного здесь нет! Ты ведь знаешь, что мы – князья Туманнолесья всегда являемся заранее. — Я-то думаю, чего это сегодня пасмурно и дождь, а это жители Туманнолесья явились. — с иронией высказалась богатырша, явно ненастроенная на разговор. Собеседница Марьи – это тоже и княжна и богатырша, только чуть старше и в отличии от внучки Ильи Муромца, Велена уже была полноправной княгиней, а ее отец приезжал сюда просто повидаться к Ивану Ильичу, как к старому другу. А само государство, откуда приехали эти гости, белогорской княжне сразу не понравилось. Первый раз она побывала там лет в восемь: обычное с первого взгляда государство, ненамного больше Белогорья, только как следует из названия, оно располагалось посреди густого темного леса, где ели и сосны высотою до небес дотягиваются, и где был нескончаемый туман. Как они там живут никому неведомо. Но Марье тогда было очень страшно, так как казалось, что из глубины мрачного леса и плотный туман на нее кто-то смотрел. Кто-то страшный и злой. Конечно, этот был плод детской фантазии, но и Софья тогда дрожа прижималась к сестре, не отпуская ее руку. За несколько лет до того, как в Белогорье явился Северин, отец вновь решил съездить в Туманнолесье в качестве гостя и разумеется потащил туда дочерей. Старшая дочь уже менее некомфортно чувствовала себя здесь, а вот младшая до сих пор чего-то боялась. Но девица не стала придаваться далеким воспоминаниям, а посему поспешила направится в конюшню. Когда Марья туда зашла, то заметила, что там стояла непривычная тишина и на счастье никого из людей не было. Нет настроения у нее сегодня с кем-либо говорить, даже собственный муж и тот тоже раздражает. Подойдя к деннику, открыла дверцу, подходя к гнедому жеребцу, который тут же оживился, завидев хозяйку. — И тебе утро доброе, Кедр. — она погладила коня по морде. Надеть на коня амуницию заняло не так уж много времени, но почему-то богатырша почувствовала усталость. Сама была поражена. Она почувствовала, что помимо головной боли вернулось головокружение, а ноги стали ватными, княжна решила на всякий случай присесть, тяжело выдыхая. Марья не понимала от чего такое состояние, будто тонну железа за один присест тянула. Головокружение ушло, но спешить вставать не хотелось. Обеспокоенный конь почувствовал состояние хозяйки, подошел поближе к ней, утыкаясь мордой ей в руку, как бы говоря: — Может тебе сегодня отдохнуть? Но богатырша была до жути упряма. Тренировка – это святое! Тем более богатырские игры на носу, нужно быть в форме, а то за последнее время слишком расслабилась, того глядишь форму потеряет. На улице ее уже ждала потенциальная соперница, гордо восседающая на своей лошади. — Чей та у тебя с лицом? — голос собеседницы неожиданно был взволнованный. — А что? — Глянь на себя, да ты бледная аки туман в наших краях! Может тебе в тереме отлежаться? — пусть Велена и любила соревноваться с Марьей, но жалость к собеседнику была не чужда ей. — Ну нет уж! Я никогда не упущу возможности утереть тебе нос! – в шутливой манере ответила белогорская княжна, бодро вскакивая на коня. Пока княжеские наследницы двигались в сторону собирающейся арены для игр, Иван Муромец с гордым видом контролировал этот процесс, дабы местные мужички правильно все поставили. Подле Муромца стоял его старый друг, князь Туманнолесья – Игорь. — Поведай мне, мой старый друг, чья дочь в этот раз одержит победу, моя иль твоя? — мужчина с интересом поглядывал на собеседника. — Мне думается, что у твоей Велены в этот раз есть все шансы... — Иван сам не верил в то, что говорил. — А? — Марья тепереча потеряла свою спесивость, что ей от ее матери досталась. Ей уже ничего не надо. — князю было больно от этого. — Ишь какая! А внуков то она тебе принесла? — чего не хватало этому князю, так это деликатности в общении. — Пятый год, а внуков как не было, так и нет. Пора пришла Белогорьем править, ан нет, по сей день Финистом без детей маются. — А чего ты желал от человека, который не совсем человек? — разумеется было понятно о ком разговор. — ты же княже, разорви союз этих двух упрямцев, да выдай свою Марьюшку за моего младшего. Князь Туманнолесья уже давеча намекал, на то, что его младший сын был бы отличным вариантом для старшей дочери Муромца. — Да как же я выдам ее? Марья уже девка... она... в общем ее тело принадлежит уже мужчине. — княже с трудом подобрал слова, описывая, что дочь не пригодна ко второму браку. Не хотелось говорить о ней как о товаре. Князь Иван ничего более не сказал, так как и говорить нечего. Друг предлагает хорошую идею, но как на это Марья отреагирует? Хотя, подождите! А почему он вообще должен прислушиваться к ее мнению? Она его родная дочь, он ее отец, он ее государь, он действующий князь, а посему ему решать о том, как сложится дальнейшая жизнь наследницы. Он перевел взгляд на объект размышления, подмечая, что та мило разговаривает с соперницей. Ничего не предвещало беды, все было спокойно, каждый занимался своим делом. Однако в один момент Марья почувствовала, что у нее участился пульс, спровоцировав появление чувства страха, а головокружение стремительно вернулось вновь, притаскивая за собой ненавязчивое подташнивание. Княжне стало максимально страшно, когда в глазах начало темнеть, а окружающие звуки доносились словно из-под толщи воды. Паника наездницы передалась коню, который начал взволновано топтаться на месте. Все еще оставаясь на грани реальности и обморока, богатырша поспешила обхватить животное за шею, дабы не свалится на землю, но она крепко его обхватила, от чего жеребцу либо больно стало, либо страшно. Он рванул с места, по пути спотыкаясь об валяющееся расписное бревно, в итоге падение с коня, что по иронии тоже упал – это было последнее, перед тем как Марья свалилась в невидимую пучину обморока. Напоследок она слышала обеспокоенные возгласы людей, и испуганное ржание ее коня, который не понимал, что происходит.