Судьба с ароматом лесной мелиссы

Марья открыла глаза, но тут же начала щуриться, так как свет слепил настолько ярко, что на полную глаза не откроешь. Она чувствовала, что лежит не на твердой земле, а на чем-то мягком, подобно облаку. Вроде глаза привыкли к такой ослепительной яркости, будто солнце светило по максимуму, однако жара как таковая отсутствовала. Даже прохладно было, заставляя девушку поежиться. Оглянувшись, она заметила, что вокруг не было ничего – пустота. Только широкая кровать с множеством подушек, набитых гусиными перьями, да одеялами из медвежьих шкур. Теперь понятно, от чего так мягко и тепло. Что за ерунда? Где все? Где Белогорье? Где она вообще? Шла куда глаза глядят, хотя в этом бескрайнем пространстве куда ни пойди, везде пустота. Спустя некоторое время пустота эта стала сменятся знакомым окружением, вокруг вновь было родное Белогорье, только никого здесь не было. Она стояла одна, на центральной площади перед родным теремом. Удивительно, что это опустевшее Белогорье было не мрачным, а освещалось все тем же солнцем, расписные дома были покрыты крупными и на удивление пахучими вьюнками. — Батя? Маменька? Финист? – богатырша окликнула родные лица. — Софья? — но в ответ была тишина, нарушаемая скрипом металлических флюгеров, установленных на крыше дома. — Поди ушли куда? — первая промелькнувшая в голове мысль. Хотя куда весь город во главе с князем мог подастся? Да и не было ощущения, что темная сила тут похозяйничала, выкосив всех. Хотя стоп! Последнее что она помнит – это как она упала с коня, и что здесь, где она стоит, собиралась арена для богатырских соревнований. Заслышав посади себя топот копыт, Марья обернулась, завидев как к ней мчится ее конь, на котором не было амуниции. — Кедр... где все? — глупый был вопрос. Разве животинка сможет что-то ответить? — ай да за мной, попробуем кого разыскать! — Мама? — раздался позади нее детский голос, принадлежавший мальчишке. Растерянная обстановкой девица посмотрела назад, искренней удивляясь тому, что из людей здесь присутствовала не только она. — Малец, ты чей? — спросила Марья, пытаясь припомнить, видела ли она его раньше. Хм. Нет. Может это приезжий ребятенок? Да нет, гости пока отсутствуют, а значит он ничейный. Сиротка что ли? Она двинулась к пятилетнему беспризорнику и встала как кол, на пол пути к нему, не смея что-либо сказать. Волнение и учащенное сердцебиение вновь дали о себе знать, а ребенок тем временем потянулся к княжне и только сейчас Марья узрела кое что знакомое в нем: цвет глаз был до боли знакомым у этого мальчишки, а светло-рыжие волосы, уходящие в медный оттенок, были почти такие же как у нее. Неужели это... — Марья! — опять оклик, но теперь она не могла понять кто ее зовет и откуда. Да что за чертовщина! Взглянув на мальчишку перед собой, она хотела было протянуть к нему руки, но все вокруг начало исчезать. Перед глазами теперь была темнота, без единого проблеска света, она слышала зовущие ее голоса, но не могла выйти из этой тьмы, открыть глаза. Словно заблокирована в этом пространстве. — Сгиньте все отсель! Придет в себя, никуда не денется! — доносился старческий голос. Походу он принадлежал Бабе Яге. — она вона, дышит! Марья старалась сделать попытки как-то прийти в сознание, и только когда она собрала всю силу, которая только в ней была, и ей удалось-таки открыть глаза, но никого вокруг не было. Более того, она лежала в своей постели, а не на твердой земле, только вот левое плечо болело, стоило ей пошевелить рукой. Походу при падении она ударилась именно этой стороной. При попытке принять сидячее положение, богатыршу пронзила тупая боль во всем теле, но природной упертости это не помеха и она уселась на постели, свесив ноги с кровати, прислушиваясь к звукам доносящихся с улицы. Жизнь там все так же кипела, будто ничего не произошло, ну или просто все пытались делать вид, что ничего не произошло и с Ивановской дочерью все будет хорошо. Посидев, подумав, княжна решила не нагружать обессиленный организм и повалятся в постели дальше, а там глядишь, и законный муж придет. А в это время по коридорам Муромского жилища брела Софья, что была полностью опустошенная. Еще никогда в жизни она не переживала так за сестрицу. И ведь ей тоже "повезло" увидеть, как Марья потеряла сознание и упала с коня. Так медленно тянулись эти злосчастные три часа, за которые богатырша не приходила в себя. Хотелось пойти к ней в опочивальню, но Яга запретила всем заходить, обозначив, что вот очухается Марья, тогда можно. Так что сейчас только и оставалось, что ждать. — Не переживай, все хорошо с Марьей будет! — пытался подбодрить ее Денис, шедший рядом с ней. Но девушка как была мрачная, так и осталась, потому что полегчает ей только после того, как увидит, что с сестрой все в порядке. Софью привлекли повышенные голоса, доносящиеся из родительской опочивальни. Разумеется, она не могла не подслушать этот разговор. — ...хворь душевная вытягивает из нее всю силушку богатырскую. — как оказалось, тут и Яга была. — Так от чего это? — взволновано поинтересовалась Василиса. — Ты ли не ведаешь от чего? — вторила ей колдунья. — Надоело мне это! — голос Ивана был тверд как никогда. — видимо батя дает мне знаки, чтобы я принял это решение! — Любовь моя, не руби так с плеча! Дай им еще немного времени. — княгиня быстро поняла, что имел ее государь. — Поздно, Василиса. — вдруг ответила за князя Яга. — я четыре весны поила Марью и этого павлина отварами. В итоге что-то вышло? Нет. Отвары эти нельзя пить в большом количестве. — по голосу было трудно определить, жалко ей Марью или нет. — И что делать надобно? — Выдавать Марью за нормального мужика! — не сдержался Иван, не в силах устоять на месте от злости. От этих слов взбудоражилась Софья, которая хотела влететь в родительскую опочивальню для того, чтобы высказать все отцу, но ее бесцеремонно удержал пришлый молодец, прижав к себе и прикрыв ей рот. Княжна предпринимала попытки вырваться, но понимала, что это бесполезно. Как никак, а молодой человек уже не такой хилый, как был ранее. — Ты с дуба рухнул? — возмутилась княгиня. — тебе таки желанно испортить отношения с нашей дочерью? — Не пали горячку, Василиса. — опять-таки за Муромца ответила старуха. — Иван прав. Марья погорюет пару месяцев, позлится на батьку, но потом свыкнется. Ежели голова у нее не пустая, то должна понимать, что к чему. — Именно. Пройдут богатырские игры и опосля надобно будет поговорить с ней... да и с Финистом. Младшую княжну в это время терзала обида за Марью, за себя, так как не могла ничем помочь, за отца, который сбрендил походу, за Ягу, которая на стороне князя. Почувствовав, что ее более не держат, она сиганула с места, направляясь в свою опочивальню, а Денису ничего не оставалось как последовать за ней. Мало ли. С порога он заметил, как девица взволновано ходила из стороны в сторону, тяжело дыша. Было видно, что она была на грани плача. — Свет Зеркальце, представляешь? Папенька изволит-таки Марью за другого выдать замуж. — гневалась Софья, не заметив фигуру в дверном проеме. — Так немудрено, Софьюшка, такова судьба княжеских дочерей – делать то, что папаня велит! А Марья вообще княгиней будет, посему ей нормальный муж нужен и ребятенка она должна была еще года три назад родить. — и Зеркальце туда же. — А кто тебе поведал, что Финист не нормальный муж? — пуще прежнего возмутилась колдунья. — да, он временами напыщен, но в браке с Марьей стал более-менее. — Послушай, глупышка, единственное предназначение Марьи – это выйти замуж и нарожать детей, а всякие богатырские похождения, результат мягкотелости Ивана. — Глупые правила! Видимо тому, кто придумал это, неведома любовь! — Это государевы дела, в них нет места для любви, и сестрица твоя должна это понимать. — пусть Софья не знает, но Зеркальцу тоже было тяжко от сей слов. — Погоди, Яга ведь отварами их поила? А ты не пробовала сестре как-то помочь? — Денис вмешался в диалог. — Ей Яга запретила со своей ворожбой приближаться к Марье. — Да. Она говорит, мол у этих двоих и так ничего не выходит, а я только хуже им сделаю. — на удивление Софье тоже стало смешно, но улыбка быстро пропала с ее лица. — у нас в кармане восемь дней, за которые нам надобно что-то придумать! — Не хочу тебя расстраивать Софья, но в этом вопросе только на Мать Природу уповать надобно. Мы тут бессильны. — парень был удивлен наивному настрою своей избранницы. — Тебе потешно, а мне не хочется смотреть на страдающую Марьи! — раздражено ответила княжна. — думается мне, что с нашей свадьбой стоит повременить. Как бы это странно не прозвучало, но Денис обрадовался последним словам, хоть и было стыдно за это. Понимал он, что не готов к этому, как думалось ранее. Но это не значит, что он будет все усилия прилагать, дабы перенести это событие года на два-три позже. — Может ты попробуешь приготовить какое-нибудь зелье? Мало ли у тебя рецепт какой завалялся или еще что? — пришлый умело сделал вид, что слова Софьи его огорчили. Девушке стало приятно, что хоть кто-то здесь верит, хотя ее собеседник понимал, что ее помощь так же не имела смысла.

***

К ужину Марья изволила выползти из своей опочивальни, хотя есть не хотелось категорически, аж воротило, но надо было обозначить, что она пришла в себя. Все облегчено выдохнули, узнав, что со старшей наследницей все в порядке, не считая конечно ее усталого вида. Вроде отлежалась, а бодрость все равно не вернулась. От еды отказалась и просто сидела с домочадцами, слушая разговоры о грядущих богатырских играх. Главное – Марью отстранили от участия, та конечно начала возмущаться, но ее быстро и убедительно осадили. После ужина Ивановская старшая дочь тяжело завалилась на ложе, наслаждаясь тем, что ее тело приняло горизонтальное положение и можно вновь расслабиться. Она не открыла глаза, когда услыхала чье-то присутствие в опочивальне, потому что итак было понятно кто это – Финист. Он не спеша, шел по помещению, и Марья чувствовала на себе его взгляд. — Батька твой дело глаголит. — тихо начал он. — Об чем ты? — уточнила девица. — Не надобно тебе участвовать в играх. Не в этот раз. — мужчина даже силу готов применить, ежели Марья пойдет против слова отца. И он туда же! — Я в полном порядке! Сегодняшняя хворь – это просто от усталости! Вот увидишь, завтра я буду бодра как никогда. — все-таки частицы спесивости в ней остались. — Ты должна беречь себя! — Сокол, разумеется, тоже не отступал, настаивая на своем. — Было бы для чего беречь... — пробубнила про себя эти слова так, чтобы муж их не услыхал. — дабы избежать брани, милый, предлагаю прекратить сей разговор. Лучше ложись почивать уже. Уложившись на правый бок, спиною к богатырю, княжна изволила провалится в крепкий сон... Какое прекрасное утро! Лучи рассветного солнца наполняли опочивальню, и на душе так радостно было, но вставать не хотелось, только еще больше повалятся дальше. Марья чувствовала, что в кровати была не одна, а значит обожаемый всеми девицами богатырь так же изволил понежится в постели, а так-то он обычно просыпался раньше нее. Все было так тихо и умиротворенно если бы не одно но: — Мама! Батя! — со стороны выхода из опочивальни послышался радостный детский голос, а после и топот босых ножек по полу. — пора вставать, смотрите какое чудное солнце! — мальчишка запрыгнул на родительскую кровать, пытаясь их растормошить. Энергии в сей дитя было неимоверно. — М–а–а–м, вставай! — Марья почувствовала, как он потряс ее за плечо. — полно тебе спать, вон, даже тетушка уже встала! Помнится Софья такой же была в этом возрасте, только будила она ни свет ни заря не родителей, а ее. — Папа! Ты обещал, что сегодня я самостоятельно на коне прокачусь! — мальчик переключил свое внимание. А княжна лишь улыбалась этому, соизволив наконец открыть глаза и принять полусидячее положение. Ей было смешно наблюдать, как дитя пытается разбудить Финиста: — Свет очей моих, ты же знаешь, что он не отстанет от тебя. — ласково произнесла она. — Сын явно в вашу Муромскую породу пошел! — сонно съязвил мужчина, без злобной подоплеки. Марья усмехнулась сей картине, наслаждаюсь ею. Она пододвинула сына к себе, аккуратно обнимая, дабы не переборщить с силой объятий. Мальчонка лишь радостно рассмеялся, обнимая ее в ответ. — Мама... Княжна резко открыла глаза, оценивая окружающую обстановку и следом в ее груди так сильно кольнуло в районе сердца, а в глазах защипало. Нечестно! Почему? Почему это все было сном? Это даже лучше, чем заморок! — Мама... — это слово отзывалось болью в груди. Разум как будто издевался, воссоздавав картину того, чего бы она так хотела, но по закону подлости так и не может получить. Наивная часть ее разума молвила, мол может быть это знак, но адекватная часть разума, наоборот, убеждала, что это просто сон на основе ее мечты, ничего не значащий. Чувствуя руку Ясного Сокола на своей талии, вроде как ей легче стало, но не до конца. А может хоть через свои сновидения она сможет наслаждаться лучшей жизнью? Хотя от реальности не убежишь. Надо хоть чем-то наслаждаться...

***

Как и обговаривалось, Марью таки не пустили на богатырские игры. Княжна была дико не довольна и причины для этого были: ей тепереча без дела сидеть, с главной соперницей силушкой не померится, да еще и плохое самочувствие давало о себе знать, хоть уже не так выражено. На третий день игр, дабы не искушать себя и душу не травить, она пошла на выпас скота. На улице приятно солнце светило, посему почему бы и нет, тем более туда Денис отправился, хотя не его очередь была за скотом присматривать. Кстати, о нем. Каким-то отстраненным он от Софьи стал. На счастье, богатырша долго его не искала на поляне, а обнаружила его восседающего на толстой ветке яблони, нежившегося среди солнечных лучей. — Чей та ты тут торчишь? Не твоя ж очередь сегодня. — спросила она так неожиданно, что парень чуть не свалился с ветки. — Тьфу ты, Марья, почем ты меня пугаешь? — пришлый от неожиданности был не доволен. — И долго ли ты от сестрицы моей бегать будешь? — княжна прищурилась, глядя на собеседника. — А кто бегает? — Ты! Софья затюкала меня уже, мол, чего это Дениска бегает от меня? — это было небольшим враньем, так как сестра особо помалкивала. — Ей показалось! Ничего я не бегаю. — врать у него плохо получалось. — Давай признавайся, молодец, чем тебе Софья тепереча не люба? — это скорее приказ, а не просьба. Что же меж ними такое приключилось, что парень почти не общается со своей избранницей. — Хм... я тебе скажу, но только обещай, что не будешь меня бить или смеятся. Или не расскажешь отцу своему. — за последнее ему было особенно страшно. — Давай, не тяни! Ты прям как Софья стал! — Я понял, что не готов жениться на твоей сестре. Нет, я не против, но не готов именно сейчас! Желательно через года два-три. — парню самому было смешно от этого. Таким влюбленным и вдохновленным шел сюда, а спустя некоторое время, что страх и переживание выше любви. — Так зачем же ты сюда явился, раз не готов женится? — на удивление спокойной интонацией спросила Марья. — Понимаешь, когда я собирался вернуться, то ощущал полную уверенность, но после того пира, у меня вдруг екнуло где то внутри, и я понял, что рано нам женится. — если честно, то ему не очень хотелось обсуждать эту тему с наследницей. Во-первых Марья – княжна, во-вторых – сестра Софьи и в-третьих – как никак, но девушка. На такие темы желательно с мужиком поговорить, но с кем? С Иваном Ильичем точно нет, Финист где-то ходит, а с местным конюхом тоже беседовать не очень хотелось. Можно было попробовать с Белогором, но старик сильно занят в последнее время. — А поведай-ка мне, как у вас община в этом вопросе устроена? — с ее стороны не осуждения посыпались. — Ну-у-у... девушка и парень начинают встречаться, потом начинают жить вместе, но женятся все по разному. Кто-то через год, кто-то через три-четыре, а кто-то и больше. Потом уже свадьбу играют, а дети либо сразу появляются, либо опять через какое-то время. Бывает, что люди скоропостижно женятся, как у нас говорят "по залету" – это когда девушка беременеет. Но такие браки долго не держаться. По-разному, короче. Богатырша слушала парня не перебивая. Ей было интересно слушать о его мире и как там все у них. — Забавно у вас там. — хотя некоторые моменты Марью смутили. — слушай, все устои твоего Москваграда остались там, по ту сторону нашего мира. Ты тепереча один из нас, а посему должо̀н жить по нашим правилам. Зря ты страшишься свадьбы, ведь после нее ничего между тобой и Софьей не изменится. Как жили беззаботно, так и будете дальше жить-поживать. На ваше счастье, князьями вам не бывать, наследников с вас требовать не будут. — Марья всегда завидовала сестре в этом вопросе. Слова девицы стали успокаивать его. А ведь серьезно! Что для него и Софьи изменится? Младшая наследница как занималась колдовством, так и будет продолжать заниматься, он как помогал землякам, так и будет продолжать. Просто к Софье больше не будут подкатывать молодцы, а к нему юные девицы. — Мда... вы с Софьей стоите друг друга. — усмехнулась Марья. Она тут же вспомнила как сестра средь ночи к ней наведалась, с глупыми переживаниями. — а вот мне и Финисту по полной надо отдуваться, будущие князья, как-никак! — Угу, если вас твой батя, конечно, по разным углам не разведет. — он не стал озвучивать это вслух. После мудрой речи собеседницы, юноша вдруг резко захотел поговорить с избранницей, но затушил этот порыв. Успеется. Последний раз он говорил с ней в первый день ежегодных богатырских игр, а это было два дня назад. — Пошли-пошли, там уже сейчас все начинается. — резво поторапливала его Софья. — Да иду я. — недовольно пробурчал Денис. Его не вдохновляли эти игры, для него скучно было на это смотреть. Девицы уже столпились недалеко от арены, влюбленно глядя на крепко сложенных мужчин, некоторые из которых из-за жары сняли рубахи. Пришлый перевел взгляд на младшую княжну, что смотрела больше за процессом соревнований, ежели на самих участников. В голову молодого человека пришла идея задать неуместный вопрос, который если не разозлит, то обидит ее: — Еще не жалеешь, что выбрала меня, а не кого-то из этих? А то смотри, у тебя есть время передумать. — конечно он говорил это в шуточной манере. Только вот Софья видимо восприняла этот вопрос серьезно, судя по ее изменившегося лицу. Она повернула голову и посмотрела на него так, будто он неприлично выразился о ее отце. — Ты белены объелся? Али на солнце перегрелся? Постыдился бы такие вопросы задавать! — примерно такую реакцию он и ожидал. — А что, смотри какие красавцы. Поди неплохо бы смотрелась с кем-либо. — Денис сам не понимал от чего он такой вопрос задал. Будто ревность окатила. Но это была шутка, однако избранница не оценила ее. — Ты взаправду дурак! — высказалась девица, но голос ее вдруг резко переменился на нежный, она прижалась к юноше, ласково ведая. — зачем мне рядом гора силушки богатырской? Они только и делают, что силушкой своей этой меряются, да подвигами хвастаются. Другое дело ты! Пущай и не такой сильный, зато головастый, много интересного поведать можешь! Она еще теснее прижалась к нему, улыбаясь, от чего собеседнику стало тепло на душе. Детское любопытство она активно проявляла еще тогда, когда была в его мире и она ничуть не стеснялась того, что ее избранник – простой парнишка без силы могучей. Наоборот, она хвасталась, какой он умный. Вернувшись из воспоминаний, юноша посмотрел на задумчиво сидящую собеседницу, что подобно ему ушла в свои думы. Денису вдруг в голову закрался вопрос, который не приходил к нему все два года пребывания здесь. — Слушай, Марья, а как ты вообще с Финистом сошлась? Когда я уходил, между вами ничего такого не было. Девица вопросительно уставилась на него, но поведать все-таки решила: — Ну-у-у, что тут рассказывать? Взаимная любовь меж нами развивалась не так быстро, как в замороке. Год ушел на то, чтобы мы обвыклись к друг другу. Соколик то ясен пень, не одну девицу поимел, а я-то дурочка моложавая и мужской ласки знать-не знала. Когда мои ровесницы, еще в подростковом возрасте, во всю от молодцев отбивались, то вторые на меня никакого внимания. Честно говоря, Финист – мой первый и единственный мужчина, от которого я получила ласку. — Софья говорила, что, когда ты отцу объявила о свадьбе, он рвал и метал. — молодой человек припомнил один факт — Да... батя был не шибко рад... но нам с Финистом было все равно! Время давно уже перевалило заполночь. Марья обессиленная, но довольная, наслаждалась обществом могучего богатыря, прижимаясь к нему, стыдливо прикрывая свое нагое тело одеялом. Она не в первой раз под покровом ночи уходит к своему возлюбленному. Как только восходит луна, а родители, а особенно отец, уходят спать, богатырша тихо выходила из отчего терема и направлялась в сторону Финистового дома, где возлюбленные либо долго ворковали перед сном, либо придавались плотской любви. И в том и в том случае княжна оставалась на ночь, и украдкой возвращалась под утро, не до конца выспавшаяся, но с хорошим настроем. Софья знавала об этом, отчетливо видела следы этих похождений на ее шее и груди, когда они ходили купаться на озеро или в баню, но несмотря на это, никому не рассказывала эту новость, только тихо радовалась за сестру, отсчитывая месяцы до встречи с пришлым возлюбленным, воображая, как они тоже так в прятки играть будут. Старшая наследница Ивана Муромца прокручивала у себя в голове один вопрос, который мог ввести в растерянность Сокола, но молчать не могла. — Любовь моя... — тихо и ласково начала она, самыми кончиками пальцев проводя по его груди. Ее взгляд привлекли распахнутые ставни, которые хозяин жилища открыл перед сном. — Что? — поинтересовался Финист, не открывая глаз, отрывая руку от талии девицы, запуская пальцы в густые, рыжие волосы избранницы. — Тебе не кажется, что пришла пора признаться моему бате о нас? — От чего такие мысли? — мужчине не понравился этот вопрос. — Мне двадцать две весны скоро, что маменька, что батюшка все талдычат о том, что мне замуж пора бы. — и здесь Марья завидовала сестре, потому что к той пока что не приставали. — Ты уверена, что пора? — Да, милый. Пришла пора. Батя желает передать бразды правления, но для этого мне надобно замуж выйти. — Так ежели поженимся, то твоя родня начнет требовать с нас наследников. — как-то не хотелось ему обсуждать эту тему. От последнего слова у Марьи все сжалось внутри. Она не могла представить, что у нее будут дети, как-то не укладывалось это в богатырскую голову. Да и страшно было – такая ответственность. Но от мысли о том, что эти самые дети будут от любимого мужчины, к которому она сейчас прижималась, страх словно улетучивался. — Ну а что такого? Ты разве не желаешь детишек? — вдруг начала она. — представь каким бы у нас мог быть сын. — А чей та сын? Может нам твои предки дочь даруют. — Нет уж! Пусть для начала сын родится, а опосля уж дочь. — запротестовала девица, понимая, что от нее здесь ничего не зависит. — Ну, раз уж тебе так желанно... — усмехнулся мужчина, не воспринимая это всерьез. Между тайными любовниками повисла тишина, нарушаемая стрекотанием кузнечиков, да редким уханьем серой неясыти, а лунные лучи красиво освещали опочивальню. Марья, находясь в объятиях избранника, почувствовала, как Финист прижал ее к себе, покрывая ее лицо ласковыми поцелуями. Пора бы спать уже, в запасе у нее было часа четыре, после чего вновь придется тихо красться по коридорам терема. — Это ведь моя жизнь, а посему мне хочется прожить ее так, как мне желанно. — она всегда так говорила, когда словом против отцовского слова шла. Пыталась таким образом успокоить себя. Марья специально подобрала удобный момент, когда с отцом не будет никого. Ничего не подозревающий Иван Муромец сидел себе в гордом одиночестве в трапезной, попивая отвар из мелиссы и земляники. Он и представить не мог о надвигающейся ссоре со старшей дочерью. Молодая княжна зашла в помещение, усаживаясь за стол напротив родителя, но четко на него смотреть отказывалась. — От чего взгляд прячешь от меня, Марья? — голос отца был спокоен. — набедокурила где? — Да что ты, батюшка... нет конечно. — голос девушки задрожал. — Ну тогда испей отвару, поговорим заодно по душам. — Нет, спасибо, не хочется мне. Помнишь ты как-то спрашивал у меня, мол есть ли в моем сердце любый мне мужчина? — при всей прямолинейности начинать разговор пришлось издалека. — Вроде помнится такое. А что? — Так вот... это Финист. — незнамо от чего ее поглотил страх, ведь отец никогда плохого слова о богатыре не говорил. В трапезной воцарилась тишина, а молчание князя давило на голову. — Так значится, слухи не врут. — утвердительно выдал богатырь куда-то в пустоту. — выражаю свое НЕТ, Марья! Кто угодно, хоть сын пастуха, хоть пекаря, хоть сапожника, но не Ясный Сокол! — а вот тепереча голос родителя стал тверже. — Почему? — внутреннее чутье ей подсказывало, что его ответ будет таким. — Потому что он не лучшая пара тебе! Ему сто лет в обед, он старше не только тебя, но и меня! Он тебе в деды годится! — факты были убедительными. — Финист, на вид, не такой уж и старый! Он долгожитель, просто потому что получеловек! — Тем паче, получеловек! Зачем тебе высокомерный мужик, вокруг которого толпа молодых девок пасется? Я хорошо отношусь к Финисту, но сомневаюсь в его верности тебе. — его последние слова глубоко ранили девицу, сидящую перед ней. — Как ты смеешь так говорить, батенька?! Ты плохо знаешь соколика, он не такой, каким кажется на первый взгляд! Он меня любит! — Марья понимала, что в споре с отцом может проиграть, но отступать не собиралась. На столь бурную дискуссию тут же прибежали Софья с Василисой, не понимая, что могло сподвигнуть этих двоих на сей брань. — Любовь моя, ты представляешь? Дочь наша удумала за Финиста замуж идти! — И что с того? — с неподдельным интересом спросила женщина. Муромец аж ход мыслей потерял, возмутившись тому, что любимая жена была не на его стороне. — И что с того? Ты думаешь, что это нормально, когда муж жене в деды или прадеды годится? — Да полно тебе, хватит кипятиться! Финист же не как зачуханный старик выглядит! — на удивление Василиса не видела тут что-то за рамки выходящее. — Спасибо, маменька! — с улыбкой отозвалась старшая княжна. — Твоя правда, но спешу напомнить, что Финист отродье Соловья! Был бы жив мой отец, то после заявления Марьи он бы этого Финиста подальше отсель отослал! — Иван пытался надавить этим аргументом. — Дети не виноваты в грехах родителей! — голос княгини был спокоен до сих пор. — Именно! Соколик сделал все, чтобы не быть похожим на отца. Он другой! Дедушка, ежели все видит, должо̀н это понимать! Князь вдруг замолчал, словно ища какие-нибудь еще железные аргументы, которые закончились. Понимая, что спор ему не выиграть, он произнес: — Я - князь, я - твой отец, Марья, и я решаю за кого замуж тебе идти надобно! — последняя попытка. — Мне твое благословление и не нужно! Все одно выйду замуж за Финиста Ясного Сокола и ты мне не помешаешь! Это была точка в дискуссии, поставленная будущей невестой. — Вплоть до моей свадьбы, мы с батей много бранились, он все повторял, что я пожалею об этом союзе, что у нас ничего не выйдет! Может это он сглазил наш союз? — Марья не хотела думать плохое об отце. — Полно тебе, Марья. Он твой отец и вряд ли бы желал зла. Тебе просто отдохнуть надо. Я наблюдал за тобой, за твоим мужем и понял, что вы слишком сильно истощаете свой организм бесконечными тренировками. — Мне невмоготу сидеть без дела! — Марья покачала головой, выказывая несогласие собеседнику. Ну не может она просто сидеть и ничего не делать – это не про нее. Она понимала, что пришлый как-то пытается поддержать, но его советы, ей не подходили, посему она просто молча продолжила наблюдать за безмятежно пасущимися животными

***

В конце дня старшей княжне неожиданно захотелось сходить в баню, несмотря на то, что Софья ее целый час отговаривала, якобы при таком состоянии здоровья лучше не стоит. Но Марья упорно упиралась рогом в забор, посему младшая сестрица увязалась за ней. Богатырше только и оставалось, что недовольно проворчать. Будущая княгиня вообще любила ходить в баню, так как запах разогретых сосновых бревен, разбавляемый нотками копоти от них, сводил с ума и так приятно смотреть на выделяющуюся смолу, что стекала словно горчичный мед по закоптившейся древесине. С возрастом девица изъявила желание посещать баню в одиночестве ну или с сестрой, если та как тень шла за ней. Сегодня, ей на счастье, не пришлось с нуля затапливать помещение, благо это сделали богатыри после ежегодных соревнований – грех не сходить туда с самим князем белогорским. Княжеская баня – одно из элитных мест в здешнем государстве. Единственное, что надо, так это дровишек подбросить, что собственно Марья и сделала. — Нет покоя от вас! — недовольно ворчала Софья, одновременно снимая с себя одежу. — то Дениска чей то бегает от меня, то ты как баран рогом упрешься и сделаешь как тебе надобно. — Да полно тебе! — недовольство сестры действовало ей на нервы. — ежели у меня пару дней сомнительное самочувствие то все, мне лежать и ничего не делать? В чем ей не занимать — это богатырской силушке и упертости. — Так, а что ж от меня Денис бегает? Я что-то где-то не так сделала? — колдунья не знала, что ее больше возмущало. Чтобы не тратить зря время, младшая дочь Муромца решила заодно помыть волосы. Приготовив заранее смесь для мытья, она аккуратно начала наносить на волосы субстанцию из овсяной муки и высушенных трав, от чего разгоряченный запах копоти и хвои разбавился ароматом лесной мелиссы. — Труханул твой Денис, как и любой другой мужик. — с некой грустью ответила ей сестра, держа в руках ведро с подогретой водой, дабы помочь сестре смыть это все с волос. — Чего это он труханул? — Телом он в Белогорье, а вот душой по сей день в Москваграде. — Марья говорила загадками, от чего вторая девица убрала волосы с лица, выражая свое непонимание. — боится он жениться. Брехню всякую нес, мол у них там принято годами жить-поживать без свадеб и детей. Чушь молол, что так вот быстро на тебе женится не готов. — Уже третье лето пошло, после его прихода, от чего он боится? — Софья уже вообще ничего не понимала. — Я же говорю, брехню говорил! Денис твой странный. — Вот за его странности и умные слова я его и полюбила! — гордо высказалась княжна. — Конечно, рыбак рыбака видит из далека. — слова не были произнесены, но вторая княжна усмехнулась. Следующие минут сорок уже Софья помогала сестрице принять водные процедуры. Девицы обсуждали в основном прошедшие богатырские игры, дабы абстрагироваться от темы со своими избранниками, и зря молодая ворожея переживала за родного человека, так как у Марьи, на удивление, от высокой температуры в помещении головокружения не началось, она наоборот бодрее стала. Посидев еще минут двадцать в бане, они направились к прохладному ночному небольшому озеру, рядом с которым была возведена княжеская баня. Как было приятно после разгоряченного помещения окунутся в водоем. Повернувшись к сестре, Софья поскользнулась на иле, потеряв равновесие. Только сейчас девушка заметила небольшое изменение в сестре.