1000 и 1 ночь

Утром, после неторопливого завтрака с Амалем, девушка отправилась на верховую прогулку в сопровождении Юсуфа. Накатавшись по обширным владениям араба, они вернулись к полудню, в тот момент, когда Дэвид в сопровождении рабочих подходил к дому. Дизайнер проводил взглядом хрупкую фигуру девушки на породистом скакуне, величаво пронёсшем своего седока прямо перед носом Дэвида. Смачно выругавшись, Хэллер повёл рабочих в дом. Спальня была уже освобождена от личных вещей и одежды Сид, и им ничего не мешало приступить к работе. Девчонка, войдя в дом, направилась на второй этаж, ища своё временное пристанище. Она уже успела заглянуть в пару спален, когда её остановил вкрадчивый голос араба: – Ты что-то потеряла, о, ценнейшее из моих сокровищ? – Ищу комнату, где буду пока обитать, не спать же мне в этом погроме? - тихо произнесла девушка. – Но ни в одной из комнат нет моих вещей… – Они в моих покоях, - Амаль подошёл к ней вплотную, обняв за талию, и шепча на ухо. – Ты будешь спать там… в моей постели. Сидни разомлела в предвкушении ласк араба, но тот неожиданно отпустил её, легко поцеловав в губы, и удалился проверить деятельность рабочих. Обедали наложница и Фарук под аккомпанемент передвигаемой наверху мебели. Затем было предложено поесть и Дэвиду с рабочими. Переделка комнаты шла не так быстро, как хотелось бы: для начала прислали по заказу из магазина не ту люстру, из-за сбоя в системе не прислали кровать. Дизайнер был раздражён - полдня ушло на освобождение комнаты от большей части мебели, а с этими накладками им придётся задержаться в доме до вечера, и доделывать всё на следующий день, о чём он и поставил Амаля в известность. – Но, надеюсь, вы не будете заниматься ремонтом всю ночь? – спросил он. – Нет, конечно, нет, - ответил Хэллер. – Самое позднее, в шесть мы уедем, или даже раньше, а закончить постараемся завтра к вечеру. – Хорошо, мне нужен отдых, я устал сегодня. Дэвид вернулся к работе, а Амаль отправился на поиски Сидни. Он нашёл свою любовницу в гостиной на низком диванчике за поглощением рахат-лукума. – Ах ты, сладкоежка! – араб присел рядом и припал к её ароматным губам, слизывая вкус изысканного лакомства. – Да, вот приходится искать утешение в сладком… - с укором произнесла Сидни. – Бедная моя девочка, - усмехнулся араб. – Так уж и быть, я нарушу твои планы, идём в комнату. Они поднялись с дивана, и направились в спальню Фарука. Войдя в комнату, араб развернул Сидни к себе лицом, крепко обнял, и накрыл её губы в страстном поцелуе. К дому подъехал небольшой грузовик. Дэвид с одним из рабочих, молодым парнем, спустился к машине. И, кипя гневом, получил, наконец-то, злосчастную люстру, отдав ненужную. Пользуясь возможностью, он высказал всё, что думает по поводу кровати, и получил заверения, что доставка её отложена на утро. Все с тем же парнем они донесли люстру до спальни. Распаковав красавицу и подготовив её к завтрашнему монтажу, Дэвид велел рабочим собираться, а сам направился на поиски Амаля, чтобы попрощаться и согласовать с ним время работ на завтра. Араба не оказалось в кабинете, подвернувшийся Юсуф сказал, что господин Фарук занят, и попрощаться не сможет, но он (Юсуф) с радостью передаст своему господину всю нужную информацию. Дизайнер сказал, что завтра они приедут примерно в это же время, и всё сделают, так как кровать уже готова, и с утра её доставят. Юсуф весьма сухо поблагодарил его за рвение и удалился по своим делам. Дэвид направился в комнату Сидни забрать куртку. Тут его привлекли довольно любопытные звуки, доносившиеся из комнаты на другом конце коридора. То были сладострастные стоны хозяина поместья. Тихо пройдя половину пути, Хэллер прислушался – голос действительно принадлежал арабу. Фарук нежно с кем-то ворковал. Дизайнер решил подойти поближе и посмотреть, с кем так «занят» Фарук. Нельзя сказать, чтобы дизайнер делал это из-за корыстных целей. Просто человек он по природе был любопытный, и ему всегда было интересно, как проводят своё время богатые люди. Вот и сейчас он аккуратно подошёл к дверям. Благо, его никто не видел – рабочие уже спустились, и ждали у фургона, слуг тоже как специально поблизости не было – когда араб был «занят», им запрещено было появляться на втором этаже, дабы не мешать. Амаль неплотно прикрыл дверь в спальню и та немного приоткрылась, Дэвид встал за тяжёлую занавеску, висевшую на окне, и осторожно заглянул в комнату. Представшее его глазам зрелище шокировало его, но глаз он оторвать не мог, он долго наблюдал за тем, что происходило в комнате, и, не веря своим глазам, вышел на улицу. Сидни прижалась к арабу, со всей страстью отвечая на его поцелуй. Она поглаживала руками мощную волосатую грудь своего любовника, затем начала медленно стаскивать с него одежду. – И куда ты так торопишься? – полушёпотом спросил её Фарук. – Веди себя хорошо, или мне придётся тебя наказать. – Ты лишишь меня рахат-лукума? – с невинными глазами спросила Сидни. Усмехнувшись, Амаль снова её поцеловал, проникая языком в рот партнерши, властвуя, изучал его изнутри, щекотал нёбо, ласкал язык наложницы, вызывая у той стоны наслаждения, посасывал её губы, играя с ними языком. Сид совсем расслабилась в его руках, колени её подкосились, и, если бы Фарук её крепко к себе не прижимал, она точно упала бы. Араб подвёл её к кровати и знаком приказал раздеться. Девушка медленно обнажилась, демонстрируя любовнику своё стройное хрупкое тело. Она послушно встала на колени перед арабом, сидевшим на краю постели, и неторопливо стащила с него брюки, разместившись между его загорелых бёдер. Она заворожено смотрела на член любовника, а тот поднял её голову за подбородок и снова припал к её губам, лаская плечи и грудь. Сид, поглаживая его бёдра, оторвалась от страстных губ араба и с жадностью втянула его огромный член в рот, насколько смогла. Девушка покорно ласкала этого монстра, облизывая, покусывая губами, обжигая дыханием, сжимая рукой у основания. Араб тихо постанывал от удовольствия. Он наслаждался тихими, неторопливыми ласками Сидни, девушка была такой развратной и такой покорной одновременно. Мужчина собрал волосы любовницы в хвост на затылке, чтобы было удобнее наблюдать за её занятием. Он провёл ладонью по щеке девушки, и та принялась сосать ему палец, но Амаль мягко вернул её к прерванному занятию. Сид начала помогать себе рукой, лаская языком головку. Араб почувствовал, что вот-вот кончит. Вдруг его обуяло новое желание. Он прижал голову Сидни к себе, не позволяя вырваться, и кончил ей в рот. Бедняжка едва не захлебнулась от неожиданности, но проглотила всё до капли. Непривычно было ощущать на языке сладкий вкус горячей спермы, но это не вызвало отвращения, и она лизнула головку расслабившегося члена, слизнув остатки семени, после чего выжидающе взглянула в ещё затуманенные глаза араба, лоб которого покрылся испариной. – Ты мне едва мозги не высосала, развратница! – с улыбкой сказал он, любуясь на девушку, вспыхнувшую как маков цвет. Эта девушка никогда не избавится от стыдливости.

Амаль мягко завлёк любовницу на постель, оба с наслаждением вытянулись на шёлковой простыне, Сид снова испытывала на себе целый град ласк араба, уносящих в страну наслаждений. Уж в любовных играх Амаль знал толк и мог быстро завести партнёра. Девушка целовала его грудь, ласкала мускулистый живот, перебирала волнистые волосы, отвечая на жадные поцелуи, сходя с ума от желания. Внутри неё всё горело, она с нетерпением ждала, когда же араб овладеет ею, а тот дразнил её, заводя ещё сильнее, потом резко перевернул Сидни на живот и рывком вошёл в неё. Девушка вскрикнула и застонала в подушку. Араб двигался неторопливо, проникая то на всю длину, то неглубоко, словно издевался. Он прижался к телу любовницы и усилил толчки, проникая в неё на всю длину, сотрясая это юное и хрупкое тело. Сид развела бёдра шире, подаваясь навстречу движениям араба, постанывая от удовольствия. Член любовника без жалости владел её телом, проникая глубоко и причиняя такую сладкую, такую желанную боль. Амаль стал двигаться резче, приподнялся на руках, и его особо сильные толчки заставили Сид вскрикнуть. Оба кончили почти одновременно. Сначала судорога наслаждения пробежала по телу девушки, следом с громким стоном кончил араб, повалившись на спину Сидни. Два тела, покрытых испариной, сплелись на постели. Любовники лежали, пытаясь прийти в себя. Этот вечер и ночь девушка провела в постели Амаля, только на ужин они спустились в гостиную. Ночь была жаркой – несколько раз Фарук овладевал своей любовницей, измотав её к утру до невозможности, такой была расплата за легкомысленную запись в календаре. Только сейчас Сид поняла, что даже невинные шутки на тему секса араб понимает буквально. Всю дорогу до города Дэвид не сказал ни слова, пытаясь оценить то, что увидел в спальне Амаля. Он покинул своё укрытие, будучи незамеченным, в самый разгар их страсти, и слышал их стоны наслаждений, когда шёл к лестнице. Попросив высадить его на улице, не доезжая до стоянки у своего офиса, Дэвид направился в близлежащий бар и там от переизбытка чувств напился в хлам. Но сколько бы он не пил, перед его глазами стояла постель, где Сидни стонала под арабом, размер члена которого весьма впечатлил Дэвида – о таком агрегате любой мужик мечтает… «Так значит, ты никакая ему не дочка», - думал Хэллер, опорожняя очередной стакан. «Девушка для траханья, шлюха». Он закурил сигарету, представив себя на месте араба, и усмехнулся. Этой смазливой красотке явно нравится, когда ей всаживают. Хэллеру эта мысль показалась забавной – отделать девушку по полной программе, за все её фокусы, чтобы эта арабская игрушка знала своё место. Хотя, девчонка может нажаловаться своему хозяину, и такие игры могут кончиться плохо, Амаль предупреждал об этом. Но, с другой стороны, затея выглядела заманчивой… Только вот как остаться с ней наедине? В доме полно слуг, и Фарук может их застукать, видимо, он не часто уезжает по делам. Продолжая смутно размышлять, Дэвид допил вторую бутылку и нетвёрдой походкой вышел на улицу. Там его ждало такси, любезно вызванное барменом. «Домой, и спать», - решил Дэвид. «Завтра опять на работу» Утром Амаль разбудил Сидни. Девушка, ещё не совсем проснувшись, глянула на часы. – Амаль, ещё так рано… пожалуйста, дай мне поспать, - захныкала она. – Ты совсем меня заездил, у меня всё болит… – Вставай, лентяйка, ты достаточно спала! – загремел араб. – Я уже два часа на ногах, а ты до сих пор валяешься! Живо поднимайся! Или ты хочешь, чтобы у тебя всё заболело ещё сильнее? - Вкрадчиво добавил он. – Не надо, - Сид застонала, приподнявшись на локтях, вставать совсем не хотелось – она любила понежиться в постели. А подниматься в 9 утра, как сегодня, для неё было вообще трагедией. – Поднимайся, негодная девчонка! – Фарук сорвал с неё одеяло и наподдал по её заднице влажным полотенцем. – Я разрешил тебе здесь спать только из-за ремонта в твоей комнате! Валяться ты тут не будешь! Прочь отсюда! – Да встаю я уже… - Проворчала девушка. – Прочь, я сказал! Проваливай! – Если я тебя раздражаю, мог бы выделить мне другую спальню, у тебя их полно… - Ворчала она, идя в душ. – Ты что-то посмела сказать?! Сид прикусила язык. Её всегда поражало то, с какой скоростью Амаль превращался из нежного любовника в грозного властелина. Девушка с удовольствием приняла прохладный душ, смывая с тела аромат восточных благовоний, которыми был наполнен воздух спальни. Когда она вышла, Амаля уже не было. Одеваясь, Сид получше рассмотрела его спальню. Здесь было намного уютнее, чем в других комнатах. На полу лежал цветастый персидский ковёр, у стены стояла огромная кровать со столбиками по углам, на которых располагался балдахин. Нежная золотая органза, собранная и прикреплённая к столбикам шёлковыми шнурами, лёгкими волнами ниспадала почти до пола. У изножья кровати стоял мягкий стульчик, обитый цветастой тканью, такой же, из которой были занавески на большом окне. Утреннее солнце заглядывало в комнату и его лучи искрились на искусной отделке мебели, играя яркими красками напольных ваз. И здесь, как и везде, обитые дорогой тканью стены. Абсолютная гармония форм и цвета. Весь вид завершали затейливая люстра и красивая настольная лампа искусной работы. К спальне примыкала ещё одна комната, помимо ванной. Вход в неё оказался за тяжёлыми занавесками, поначалу Сид приняла его за второе окно. Она заглянула и туда. Там оказалась крохотная, но уютная комнатка. Небольшое окно, посередине помещения – два огромных кресла, между ними – кофейный столик с парчовой скатертью, пара тумбочек с подсвечниками, роскошный ковёр на полу и большая картина в золочёной раме на стене. Услышав шаги в коридоре, Сид вышла из покоев араба, и наткнулся на Юсуфа. Пробежав мимо него, девушка спустилась в гостиную. Стол был уже накрыт и Амаль с аппетитом поглощал поданный завтрак, рядом лежали небрежно сложенные утренние газеты. – Наконец-то! Я думал, ты утонула. Садись, почти всё остыло. - Сид с трудом примостилась на стул, что вызвало усмешку араба. – Какая же ты нежная, до сих пор поражаюсь. – Ты едва не порвал меня, ты четыре раза меня трахнул за ночь, - жалобно сказала девушка. – Я ноги вместе свести не могу, а тебе смешно! – Сама просила, чтобы я тебя трахнул, - улыбнулся Амаль и налил ей кофе. – Теперь к делу. Я сейчас буду занят, нам с Ахмедом нужно кое-какие бумаги просмотреть, поэтому не беспокой меня. Заскучаешь – займись чем-нибудь, только не разрушай мой дом и сделай так, чтобы Юсуф не отвлекал меня жалобами на твоё поведение. Всё поняла? - Он бережно приподнял голову любовницы за подбородок. – Да, не волнуйся, - улыбнулась Сидни. Их беседу прервал звонок в дверь, и почти сразу в гостиной появился Дэвид. Увидев их утреннюю идиллию, он замер в дверях гостиной. – Доброе утро, - произнёс он. – Извините, что помешал. – Здравствуйте, - Амаль отпустил Сид. – Мы уже закончили. Иди, отрада моих глаз, и помни, что я тебе сказал. Я позову Юсуфа, он оседлает тебе скакуна… – Нет, Амаль, не надо, - девушка смущённо опустила глаза, вызвав у араба самодовольную улыбку и усмешку у Дэвида. – Я лучше погуляю. – Как знаешь, - промурлыкал Амаль. Направившись к выходу из комнаты, Сид случайно встретилась взглядом с Дэвидом, который украдкой наблюдал за их разговором. «Да, тебе после такого траха только на лошади и скакать», - подумал дизайнер. Девушка, словно прочитав эту мысль на его лице, гордо удалилась. – Итак, сегодня вы продолжите? – Да, господин Фарук, - Дэвид глянул вслед удалявшейся Сидни. – Сейчас привезут кое-какую мебель, надеюсь, шум вам не помешает? – Я буду в кабинете, постарайтесь потише. - Холодно попросил араб. – Хорошо. Ещё одна проблема: один мой рабочий заболел, а у второго жена рожает. - Амаль поднял бровь. – Я, конечно, мог бы подключить других людей, но у меня нет сейчас такой возможности – все рабочие заняты заказами клиентов, и подмены нет. Мы постараемся закончить втроём как можно скорее, не нарушая сроки… – Господин Хэллер, - перебил его араб. – Меня интересует качество выполняемой работы. Делайте ремонт столько, сколько будет необходимо, не торопитесь. У всех бывают накладки, вы не виноваты. А теперь извините, меня призывают дела. Дизайнер кивнул и вышел на улицу подождать фургон с мебелью и работниками. Дэвид стоял недалеко от дома и курил сигарету. Оглядываясь по сторонам, он думал, как бы подкатить к девушке. Вчерашняя сцена, случайно увиденная, впечатлила Хэллера. Сидни выглядела такой страстной, и у неё потрясающе красивое тело! А Дэвид, в свою очередь, был большим ценителем красивых фигур. Спал он до сих пор только со своими многочисленными подругами, но эта девушкаа завела его. Приехав вчера после бара домой, Хэллер не мог заснуть. Даже выпитое спиртное не помогло, увиденное упрямо стояло перед глазами, и, в конце концов, член предательски встал. Дэвид хотел Сидни, хотел попробовать секс с ней. И теперь он подумывал, что неплохо было бы закрутить с этой красоткой интрижку. Но вот как к этому отнесётся Фарук? А какая, собственно, разница? Ради такого приключения стоило рискнуть. «Интересно, что ей сказать, как намекнуть?» - думал дизайнер. «Наверняка никого, кроме своего старого паука не замечает». В раздумьях и ожидании прошло около получаса. Дэвид поёжился. Утреннее небо медленно затягивали облака, начал задувать довольно прохладный ветер. Погода портилась. Тут он повернулся и увидел Сидни, направлявшегося к дому. Хэллер, по-видимому, в раздумьях не заметил, как та выходила на прогулку, и сейчас наложница араба возвращалась обратно. Стройная юная развратница был облачена в тёмные джинсы, светлую рубашку и кожаную куртку, стоившую, как минимум, тысяч пять. Задумчивый взгляд зеленых глаз на надменном лице. Непослушная чёлка упала на лоб, а с волнистыми волосами играл ветерок. Заметив Хэллера, девушка на миг заколебался, потом подошла ближе. – А почему вы здесь? - подняв одну бровь, спросила она. Голос её был столь же нежен, как и всё её тело. – А где мне быть? - усмехнулся Дэвид. – Как это где? – развратный ротик немного скривился в капризной улыбке. – А кто ремонт будет делать? Или я должна под своим порогом спать? – Ну, зачем под порогом? Сейчас подъедет машина, мы её разгрузим - и приступим. Он насмешливо взглянул в заносчивые глаза Сидни. Девушке явно не нравилось такое с ней обращение и она начинала нервничать. Фыркнув, Сид зашла в дом. Скинув куртку, она села на диван и принялась листать весьма толстый глянцевый журнал. Она слышала, как вскоре подошла машина, и разгруженную мебель стали затаскивать наверх под аккомпанемент нецензурной лексики Хэллера, из которой следовало, что мебель на второй этаж можно затаскивать не только руками. Вволю наслушавшись этой мерзости, Сидни позвала Саида, и распорядился принести мороженого. Едва араб выполнил её приказ, поставив перед ней небольшое заиндевевшее ведёрко сливочного мороженого с кусочками персиков, как в гостиную ввалился Дэвид. – Не хотите ли взглянуть на своё новое ложе? Аэродром с матрасом, изготовленным по новейшей технологии, которая не позволит вам провалиться. – Нет, не хочу! – Сид откинула журнал и открыл ведёрко. – Я потом посмотрю, когда полностью всё сделано будет. А теперь оставьте меня, видите, я занята! – Мороженое вам не поможет, - ухмыльнулся Дэвид, сложив руки на груди. – Слипнется всё, и только. – Не поняла? - девушка раздражённо взглянула на него. – Я говорю, мороженое не поможет: сладкое и тает быстро. - Дэвид глядел на Сидни, у той глаза округлились от удивления. – Лучше лёд к заднице приложите, раз так сильно болит, что неудивительно при таком трахе… – Вон отсюда, - прошипела Сидни, то краснея, то бледнея. – Пошёл вон! Наглец! Мерзавец! Идиот! – Короче, ты на меня запала. Ты мне тоже нравишься. Оставив ошарашенную девушку думать над смыслом сказанного, довольный Дэвид отправился в её комнату продолжать работу. Сид со злостью вонзила ложку в аппетитное мороженое. И что этому недоумку от неё надо, чего цепляется? Она подцепила ложкой мороженое, но, так и не донеся его до рта, замерла. До неё дошло. Вот к чему все эти тупые шуточки – в матрас не провалишься, лёд на задницу положи… «Этот гад нас видел», - догадалась девушка. Сначала она испугалась, а потом мысленно махнула рукой. «Ну, и что? Пусть заценит!». Она вспомнила наглую ухмылку Дэвида, его манеру разговаривать. Дизайнер был очень даже ничего, симпатичный. Может, он не такой умный, как кажется? Странная манера Дэвида одеваться и его любовь к непонятным безделушкам забавляли девушку. Благодаря своему имиджу и поведению, Хэллер получил кличку «лунатик». Именно там Сидни его и стала называть про себя и наедине с Амалем. Пофлиртовать бы с ним, но так, чтобы Фарук не узнал. Девушка была совсем не против получить новый сексуальный опыт, но ей было запрещено иметь отношения на стороне. А запретный плод всегда сладок. Хэллер привлекал девушку своим жизнелюбивым откровенным цинизмом и грубоватым обращением, Сид вдруг так захотелось оказаться в его сильных руках, ощутить на своей коже поцелуи его красивых губ, услышать его стоны, ощутить его в себе… но этого никогда не будет – Юсуф слишком хорошо выполняет обязанности надсмотрщика. Сидни задумчиво поглощала мороженое, в её голове крутились десятки планов, как закрутить роман и обмануть бдительность охраны и любовника, но не один не подходил. Ладно, время покажет. – О чём ты так задумалась? - бархатный голос Амаля оторвал девушку от раздумий. – О тебе, - не моргнув глазом, соврала Сидни. – А я надеялся, что ты, наконец-то, решила подумать о своём поведении, - свысока произнёс араб, бриллиантовая серёжка покачивалась в такт его движениям, посылая в мир разноцветные брызги света. Тут он заметил в руках любовницы ведёрко. – О, Всевышний! Опять ты ешь эту мерзость! И что ты в ней нашла?! – Но, Амаль, это же вкусно! - Сидни протянула ему ведёрко. – Попробуй! – Нет! - араб вскинул руку в знак протеста. – Даже не предлагай! Я не стану есть эту гадость!.. Кстати, сейчас накроют к обеду. Я пригласил дизайнера, поэтому прекрати поглощать эту дрянь и приведи себя в порядок! Фарук хотел выйти из комнаты, но слова Сид заставили его замереть. – Амаль, я знаю, почему ты всегда такой злой, - избалованная Барретт отправила в свой развратный ротик кусочек персика. – Ты никогда в своей жизни не ел мороженого… Выругавшись по-арабски, Амаль ушёл. Нет, это маленькое чудовище не поддаётся никакой дрессировке...