1000 и 1 ночь

Сид прислушалась к совету араба, оторвалась от лакомства и отправилась переодеться к обеду. Когда она вернулась в гостиную, Амаль с Дэвидом были уже там, и тихо о чём-то беседовали. Увидев любовницу, араб одобрительно улыбнулся, а Хэллер, едва подавив возглас удивления, вовремя отвернулся. Девушка оделся в свои любимые обтягивающие джинсы, белую рубашку с коротким рукавом (расстегнув на ней две верхние пуговицы), и в тонкую джинсовую жилетку. На изящных смуглых запястьях красовались любимые часы и браслет. Волны белокурых волос падали на плечи, скрывая часть спины, удачно подобранный наряд выгодно подчеркнул стройность её фигуры. На лице играла едва заметная улыбка, в глазах застыла гордость. – Я не опоздала? - тихо спросил она, обращаясь больше к арабу. – Нет, ты вовремя, - Амаль оценивающе смотрел на Сидни, обжигая её своим взглядом. Затем повернулся к дизайнеру. – Прошу к столу. Фарук, будучи хозяином дома, сел во главе стола, посадив Дэвида напротив, а Сидни выделил место по правую руку от себя. Так и получилось, что девушка оказался сидящим между двумя мужчинами, каждого из которых она хотела. Амаля она хотел всё время и очень его боялась. Все её выкрутасы были лишь средством защиты, попыткой спрятать страх перед арабом, но также она испытывала к своему любовнику безумную страсть. Фарук мог довести свою юную партнершу до вершин наслаждения и дарил в постели нежнейшие ласки, а в остальное время Сид натыкалась на холодную строгость и надменность. В постели страстная девушка была центром внимания, араб с удовольствием делился с ней тайнами искусства любви, но вне спальни держал любовницу на расстоянии. Сидни же хотелось больше внимания. Однообразная жизнь в золотой клетке начала её утомлять, вечная слежка уже не пугала, а раздражала, хотелось как-то развлечься, пережить что-то новое… Дэвид подходил на эту роль больше всего, он был совсем рядом, только руку протяни. Можно было бы завести любовную интрижку, даже если и ненадолго. Удерживало одно – страх перед гневом араба. Если Амаль заподозрит хоть что-нибудь… Хотя, завести недолгий роман под самым его носом, ощутить всю остроту чувств, даже рискуя быть застигнутой... Раздираемая соблазном и сомнениями, Сид, не спеша, поглощала вкуснейший обед, молча слушая беседу своего грозного повелителя с дизайнером. – Вы давно оформлением занимаетесь, господин Хэллер? - араб устремил на него взгляд своих угольно-чёрных глаз с прыгавшими в них искорками-чертенятами. – Ну, своей фирмой я руковожу пять лет, а до этого ещё шесть лет штатным дизайнером работал. – И что же вас подтолкнуло открыть своё дело? - Амаль приподнял изящную бровь. – Раскрутиться, выдержать конкуренцию, и удержаться на плаву – это не просто. Трудности никогда меня не пугали, я всегда хотел быть независимым, и воплощать собственные идеи, - улыбнулся Дэвид, расправляясь с мясом в пикантном соусе. Его слова вызвали одобрительный кивок собеседника. – Я люблю рисковать. С этими словами дизайнер незаметно под столом коснулся ногой икры Сидни, тихонько погладив. Девушка от его выходки поперхнулась вином и закашляла. – Сид, ешь спокойно, - укоризненно произнёс Амаль. – У тебя никто ничего не отнимает. – Извините, - пролепетала Сидни, пытаясь совладать с собой. Ей казалось, что лицо пылало, а сердце едва не выпрыгнуло из груди. Но, к счастью, Амаль ничего не заподозрил. Девушка украдкой глянул на Хэллера - похоже, тот остался доволен произведённым эффектом. Наткнувшись на предостерегающий взгляд Сидни, дизайнер умерил свой пыл. Едва заметно подмигнув Сидни, он принялся за поданный десерт. Остаток обеда прошёл за беседой и обсуждением проведённых работ. После трапезы Дэвид предложил подняться наверх, и осмотреть на новое обличье спальни Сидни. – Но вы же говорили, что можете не успеть, - искренне удивился араб, откинувшись на спинку стула. – Вы утром жаловались, что у вас мало людей. – Да, господин Фарук, - кивнул Дэвид. – Но мы всё успели, я лишний раз подстраховаться хотел. Я боялся, что мебель не доставят вовремя. – Очень хорошо, я рад, ваша расторопность приятно удивляет, - Амаль широко улыбнулся, прищурив глаза. – С удовольствием посмотрим, что у вас получилось, правда, моя бесценная? – Да, конечно, - Сид состроила глазки Фаруку, а внутри сердце оборвалось, единственный шанс завязать близкое знакомство ускользал. Сейчас они осмотрят комнату, Амаль расплатится и Дэвид уедет. Сидни не увидит его больше, возможно, даже никогда. Такая перспектива мало её радовала – он был слишком красив, чтобы упускать его. Нужно было найти какой-то выход из положения. Девушка едва сдержался от порыва первой вскочить из-за стола. Вместо этого она церемонно поднялась вслед за своим любовником, стараясь не смотреть на Хэллера. Сидни направилась к выходу, идя рядом с Фаруком, но она кожей чувствовала оценивающий взгляд дизайнера, обжигавший всё тело. Юная развратница не ошиблась: Дэвид и правда откровенно на неё пялился. Его похотливый, жадный взгляд блуждал по рассыпавшимся белокурым волнам волос, скользил по тонкой талии, сексуальной заднице и стройным ногам. Как же ему хотелось трахнуть это великолепное тело! Дизайнер уже догадался, что похотливая девушка может ответить взаимностью, она уже готова, только бери. Но пугал предостерегающий взгляд девчонки, похоже, шлюшка всерьёз боится своего хозяина. Дэвид тоже его опасался, но это только раззадоривало и распаляло и без того сильное желание. Хэллер вспомнил моменты близости зрелого мужчины и девушки, случайно им увиденные. Как араб властвовал над этим стройным телом, заставлял стонать и выгибаться, два тела, переплетённых на белых простынях… как бы Дэвид хотел, чтобы Фарука сейчас здесь не было! Но, может быть, он неправильно истолковал этот взгляд зеленых глаз? Вдруг девчонка любит своего араба и не собирается изменять? «Чем гадать, лучше попробовать закадрить, может, повезёт?.. Чёрт, как бы тебя завалить?» - Думал Дэвид, разглядывая идущую впереди Сидни. У дверей в спальню араб остановился, он предложил Дэвиду самому открыть дверь, и продемонстрировать результат кропотливого труда. Проходя мимо девушки, он незаметно провёл рукой по её заднице, ответом был ледяной взгляд. Дизайнер заподозрил, что ему ни черта не светит. Дэвид открыл дверь и пригласительно махнул рукой. Оказавшись в спальне, араб оценивающим взглядом скользнул по новому дизайну помещения. Девушка же прошлась по комнате, стараясь разглядеть всё в деталях, хотя в голове вихрем крутились совершенно иные мысли. Дизайнер стоял поодаль и ожидал оценки своей работы. Вообще-то, он был настроен на успех – будучи мастером от природы, Дэвид легко мог угадать и воплотить в жизнь желания своего клиента. Неудачи ему были неизвестны, провалов он никогда не боялся, и поэтому спокойно ждал, когда же ему вынесут оценку. Сидни с любопытством изучала всё, что попадалось ей на глаза, и почти не узнавала своей комнаты. Персидский ковёр исчез, его место заняло ковровое покрытие, не такое пушистое, ровного бежевого цвета. Занавески висели всё те же, восточную мебель заменили на более европейскую. Об арабском стиле напоминали только занавески, покрывало на постели, и пара напольных ваз. Новая кровать стояла на месте старой. Он была обычной, и без балдахина, рядом расположилась прикроватная тумбочка со знакомым светильником, рядом с которым стояла забавная статуэтка верблюда. Никакой восточной роскоши – европейская скромность. Максимум уюта при минимуме вещей.

– Ну, как тебе? - с интересом спросил араб, глядя на девушку. – Неплохо, - Сид разглядывала люстру с забавными завитушками. – Очень даже неплохо… – Я плохого не делаю, - ляпнул Дэвид, но осёкся под безразличным взглядом юного создания. – Ну, что ж, - Амаль с улыбкой смотрел на дизайнера. – Раз моей юной подруге нравится, я готов оплатить ваши услуги, только назовите цену… – А это что? – вдруг подала голос Сидни. – Это тоже мне? Араб повернулся к ней. Девушка с любопытством перебирала листы в папке, найденной нею на ночном столике. – Это… это мои зарисовки, - ответил Дэвид, – Я, когда езжу в отпуск, часто рисую с натуры, потом использую наброски в своей работе. – Да, весьма… натурально, - напыщенно пробормотала Сидни, перебирая листки. Её взгляд упал на один из рисунков, и ей в голову пришла шальная мысль, лицо её просветлело. Фарук, заинтригованный её реакцией, подошёл ближе и заглянул через плечо. Его взору предстали два наброска спальни. Классика восточного стиля. Большая кровать с огромным балдахином, лёгкие его занавеси были тонкими шнурами привязаны к резным столбикам по углам кровати, масса подушек горами лежала на покрывале. Рядом – забавный столик на резных ножках. Окно в обрамлении тяжёлых занавесей, украшенных по краю бахромой. Резные светильники, вазы с затейливым узором и лёгкая мебель дополняли облик комнаты. Как и в доме Амаля, стены были, судя по рисунку, обиты дорогой тканью. До неприличия роскошно и до безумия красиво… Сид не сводила глаз с рисунков, а араб, прищурив глаза, наблюдал за ней. Наконец, его любовница оторвала взгляд от листков, и вопросительно посмотрела в глаза арабу. – Амаль, - нерешительно произнесла она. – Я знаю, что тебе это мало понравится, ты так для меня постарался… Фарук полунасмешливо смерил её взглядом, скрестив руки на мощной груди. – Ну, смелее! Договаривай, раз начала. Что ещё взбрело в твою ветреную голову? – Амаль, - Сид сделала тон как можно мягче, глядя на Фарука невинными глазами. – Я хочу такую спальню… – О, Боги! – вскричал Фарук, не обратив внимания на крепко выругавшегося Дэвида. – Остановись на чём-нибудь одном! Ты же сама жаловалась, что боишься балдахина! Чем рождена твоя мысль: простым капризом, или в тебе всё ещё говорят последствия рухнувшего балдахина?! О, горе мне! Позор на мою голову! Ты невыносима, твои капризы доконают меня! Постыдись! – Амаль, не сердись так, - отчаялась девушка. – Но на рисунке это выглядит потрясающе! Ну, пожалуйста! Амаль… Барретт схватила руку любовника и робко поцеловала, усмиряя его праведный гнев. Дэвид, будучи в шоке, наблюдал за девушкой, целовавшую руки взрослому мужику. Постепенно араб сменил гнев на милость. – Ох, ну, хорошо, пусть будет по-твоему, всё равно не отстанешь! - он выхватил свою руку у Сид, и повернулся к Дэвиду. – Я извиняюсь за капризы моей подруги, но спальню придётся переделать. – А этот стиль вам не понравился? - поднял брови Дэвид. Он чувствовал себя полным дураком, столько трудов, и всё псу под хвост. Больше всего он хотел убить Сидни, девчонка унизила его и растоптала. Не оценила его трудов, думает, всё так легко и просто! Похоже, этот сука возомнила, что весь мир крутится вокруг неё. – Нет, отчего же! Вы – мастер своего дела! - араб выхватил папку из рук Сидни, полыхнув на неё гневным взглядом. – Но сами видите, как впечатлил ваш рисунок эту девушку. Он показал Дэвиду зарисовки спальни. Дэвид мысленно усмехнулся – ещё бы ей не понравился такой траходром! – Ах, вот в чём дело! – понимающе улыбнулся он. – Мне она тоже понравилась. Я не смог удержаться, и зарисовал. Фотоаппарата у меня с собой, к сожалению, не было. – И где же вы видели эту комнату? - поднял бровь араб, ему польстило, что европейцу так понравился стиль его родной страны. – В музее, сейчас уже не помню, в каком именно… – Так вас не затруднит всё переделать? – О, ну, что вы, конечно, нет! - любезно ответил Дэвид, пряча раздражённый взгляд. – Выполнять капризы клиентов – моя работа! – Хорошо, предоставьте мне счёт за ваши услуги, когда всё закончите. - Дизайнер кивнул. Араб уже собрался уходить, но снова повернулся к Дэвиду. – Да, и ещё. Составьте список всех необходимых предметов мебели и тканей, а так же ковров. Список отдадите Ахмеду, это мой секретарь. Он знает, где всё это нужно заказать. Араб вышел из комнаты. Сидни последовала за ним. Проходя мимо Дэвида, она обворожительно улыбнулась, и как бы невзначай коснулась его ширинки. Оставив обалдевшего дизайнера в одиночестве, Сид покинула спальню. Она был довольна – Амаль пошёл на уступку, так ничего и не заподозрив. В запасе была пара-тройка дней, а за это время можно найти способ познакомиться с Дэвидом поближе. Сид вышла из своей спальни и заметила Амаля, который направлялся к своему кабинету. Догнав араба, девушка остановилась, преградив ему вход, и, глядя в глаза, положил руки на мускулистую грудь любовника. На лице Фарука было написано недоумение. – Ну, и что это было? - недовольно спросил он строптивую любовницу. – Я не понимаю тебя. Этот дизайнер сделал всё так, как ты хотела. Теперь ты хочешь, чтобы всё было по-старому…, неужели ночь, проведённая со мной, лишила тебя остатков разума? – он в недоумении вздёрнул брови. – Прости меня, - Сидни скорчила виноватую мордашку. – Но мне так понравился рисунок этого безумного лунатика… – Не обзывайся! – цокнул Амаль. – Я не понимаю, зачем ты всё это творишь? – Но, Амаль, мне скучно, - Сид прижалась к его плечу. Она повернула голову, и за пышным кустом гибискуса в терракотовой кадке заметила затаившегося Дэвида, с интересом наблюдавшего за ними. – Ты совсем не интересуешься мной…, раньше мы вместе ходили в ресторан, в клуб, а теперь ты пропадаешь целыми днями… – А сама себя ты развлечь не в состоянии? – араб обнял её за талию, притягивая поближе, он, в отличие от любовницы, не заметил дизайнера. – Как я должна развлекаться? Я всё время либо одна, либо в обществе Юсуфа, а он вечно молчит, как рыба. - Голос девушки стал завораживающим и жалобным, она прижалась к паху араба, нежно поглаживая его широкую грудь. – Мне скучно, Амаль, я скоро со стенами разговаривать буду… – У меня сейчас полно дел, звезда моя, - Амаль провёл рукой по её волосам, глядя в её грустные глаза. – Но, так уж и быть, сегодня я составлю тебе компанию. Вечером мы поедем в клуб. – О, Амаль, - Сидни игриво поцеловала его в губы, и снова к нему прижалась. Араб с наслаждением ласкал её шею, девушка повернула голову, и с вызовом посмотрела на Дэвида, поражённо глядевшего на них. Тяжело наблюдать, как намеченную добычу ласкает кто-то другой. Девушка демонстративно отвернулась, подставляя Фаруку губы и обхватив его за шею, а араб стиснул руками её задницу, врываясь жадными поцелуями в её рот, заставляя стонать. Сид опустила руку вниз, и стала поглаживать через ширинку твердеющий член Амаля, пробуждая в любовнике бурный порыв страсти. Хитрая авантюристка понимала, что ведёт опасную игру, но не могла сдержаться от соблазна поиграть с Дэвидом. Её целью было завести Хэллера – и ей это удалось. Дизайнер чувствовал, что джинсы стали тесными, этот похотливая девчонка была настолько хороша, что смотреть спокойно на её игры с сильным зрелым любовником было невозможно. Он заворожено наблюдал, как араб ласкал изящную шею, впивался в капризные губы, сжимал крепкие ягодицы Сид, бойкий язычок которой прошёлся по губам араба, и девушка снова припала к ним, тихо застонав. Амаль прижал Сидни к стене, распахнул жилетку, рванул рубашку, оголяя смуглую грудь и хрупкие плечи, ласкал пальцами горячую нежную кожу. – Амаль, не здесь… - взмолилась девушка. Араб взял её за руку, и увлёк в свою спальню. Дэвид, не веря глазам, вернулся в комнату, и рухнул в кресло. Он запустил руку в джинсы, и ласкал свой возбудившийся член, представляя Сидни, такую нежную, горячую, развратную – и бьющеюся в его объятиях. Он с негромким стоном кончил, и прислушался к звукам в хозяйской спальне. Тут до его слуха долетел крик Сидни, полный наслаждения. Видно, араб хорошо знал своё дело, и любовник он был хоть куда, раз девчонка так под ним орёт. «Ничего, со мной ей тоже понравится, может, этот араб и опытен, но я моложе его» - подумал Дэвид, и направился в ванную. Надо скрыть следы преступления, ему повезло, что его никто не видел. Отогнав распутные мысли, Дэвид сел в кресло, и начал составлять список необходимых вещей. Он прикинул примерную стоимость материалов и предстоящих работ и с сожалением окинул взглядом спальню – столько трудов, и всё зря! И что эта похотливая девчонка задумала?! Дэвид поднялся с кресла и услышал, как где-то тихо хлопнула дверь. Выйдя из комнаты в коридор, дизайнер увидел араба, покинувшего спальню, и шедшего в сторону кабинета. Аккуратная одежда, слегка влажные после душа волосы, и спокойный, с хитрецой, взгляд – ничто в его облике не говорило о том, что всего четверть часа назад он предавался безумной страсти. – Господин Фарук, извините, что отрываю вас от дел… - Дэвид стушевался, ему казалось, что у него на лбу написано, о каких «делах» он заикнулся. – Ничего, господин Хэллер, что вы хотели? - надменно спросил араб, ничуть не смущаясь, – это чувство было ему незнакомо. – Я составил список того, что мне нужно, - Хэллер продемонстрировал ему листок, исписанный аккуратным почерком. – Но я не знаю, где ваш секретарь… может, вы его возьмёте? В общем-то, Дэвид совсем не утруждал себя поисками секретаря. – Хорошо, давайте его, - Амаль взял список и пробежал по нему глазами. – Замечательно! – Да, и мне интересно, когда это доставят. От этого зависит начало работ. – Заказ прибудет, думаю, через пару дней, - задумчиво протянул араб. – Тогда начать переделку необходимо уже завтра, - деловито произнёс Дэвид, его уже нисколько не смущала сухая деловитость араба, за которой скрывалась такая страстная любовь к разврату. – Сегодня уже ничего делать не будем, я отпустил людей ещё до обеда, позвольте и мне попрощаться. Кивнув Амаль, он повернулся в сторону лестницы. – Господин Хэллер, - остановил его мягкий голос Фарука. – Не злитесь так на Сидни, она не хотел ничего плохого, в душе она добрая и чуткая. Совершенно не понимаю, что на неё нашло. – Ну, что вы, - улыбнулся дизайнер, снова представив себе эту искусительницу. – Я и сам удивлён тем, что мой скромный рисунок произвёл на неё такое сильное впечатление. До свидания! – Всего хорошего! - араб скрылся за дверью своего кабинета. Дэвид спустился на первый этаж, и тут вспомнил, что оставил папку с документами в спальне. Чертыхнувшись, он снова взбежал по лестнице наверх, и тихо вошёл в комнату. Там он увидел девчонку, копавшеюся в его папке с рисунками, также успешно забытой на столе, куда её положил Амаль. Сид была в джинсах, босиком, а расстёгнутая рубашка не скрывала её тела, слегка растрёпанные волосы волнами ниспадали на спину и грудь. Жилетку, она, похоже, оставила в любовном гнёздышке. Она разглядывала рисунки, и не заметила тихо вошедшего Дэвида. Тот, стараясь не шуметь, осторожно подкрался к ней сзади. – Что, высматриваешь следующий вариант? - прошептал он на ухо юной развратнице. – Только тебе придётся для начала найти дурака, который будет это делать в третий раз. Я закончу работу, и оставлю вас, психов, дальше развлекаться, но уже без меня! Не ожидавший его появления Сидни вздрогнула, но не сдвинулась с места, ощущая тепло красивого тела. Она сложила листы в папку, и повернулась к нему лицом. – Как бы я ни развлекался, это моё дело! И не тебе указывать, что и как мне делать! - с вызовом в шальных глазах прошептала она. Дэвид рассматривал её лицо, припухшие от поцелуев губы, которые были так близко, он подался вперёд, но Сидни отскочила от него, словно ошпаренная. – Не смей прикасаться ко мне! – А, я и забыл, ты же только арабов ублажаешь, безумные лунатики тебе не по вкусу! - с издёвкой произнёс Дэвид, пожирая её тело глазами и снова приближаясь к девушке. – Ты зато подглядывать горазд! - фыркнула Сидни, её эта игра уже изрядно завела, но она был осторожна, контролируя себя. Глупо было бы сейчас позволить лунатику лишнее, и попасться на глаза любовнику. К тому же девушка была вполне удовлетворена и играла с Дэвидом, как сытый кот с мышкой. – На большее ты явно не тянешь! Тут девушка поняла, что зря это брякнула. Дэвид кинулся на неё, прижал спиной к стене. Сид попыталась вырваться, но дизайнер схватил её за руки и прижал их к стене над головой жертвы. – Ты в этом уверенна? – прошипел он. – Ты специально устроила этот спектакль! Знала, что я заведусь! – Ну да, скажи ещё, что ты кончил! – усмехнулась девчонка, глядя в горящие глаза дизайнера. – Нет, что, правда, кончил? – Маленькая мерзавка, как же я тебя хочу! Если бы твоего араба здесь не было… – Но он здесь, и тебе придётся отпустить меня! - холодно произнесла Сид. – В противном случае можешь распрощаться со своей головой. Амаль тебя уничтожит, если узнает, что ты ко мне приставал… – Твои ласки стоят того, чтобы за них умереть. – Лестно слышать, но умирать придётся в муках! - злобно прошептала Сидни. – С тебя сдерут кожу, вытянут жилы, и бросят псам! Она с удовольствием заметила в глазах Дэвида испуг, который тут же уступил место сдавленному смеху. – Что за бред, у вас и собак-то нет! Ладно, так уж и быть, один поцелуй, и ты свободна. - Девушка дёрнулась в его руках, но дизайнер не дал ей вырваться. – Только скажи сначала, ты специально всё подстроила? Хочешь меня, да? Тебе нравится, когда здоровый мужик тебе всаживает? Он накрыл губами влажные губы Сидни, наслаждаясь их сладким вкусом, насильно ворвался в рот, преодолев сопротивление девушки. Дэвид отпустил руки своей жертвы, и обнял её за талию, привлекая к себе. Но Сид было более чем достаточно удовлетворена близостью с Амалем, а поэтому куснула Дэвида за губу и выкрутился из его рук. Одарив Хэллера страстным взглядом, девушка выбежала из комнаты, и легко, как весенний ветерок, унеслась в покои араба. Дэвид чувствовал, что опять начал возбуждаться. Схватив папку с документами, он, словно настёганная лошадь, пронёсся вниз по лестнице, прыгнул в машину, завёл двигатель и покинул имение Фарука. Да, Сидни стоила того, чтобы делать ремонт в доме араба хоть десять раз! Дэвид вырулил из-за ворот на дорогу. «Эта маленькая чертовка должна быть моей! Я приложу все усилия, чтобы оказаться с ней в одной койке!», - думал он, ведя машину в сторону Берлина. Сидни уляглась на огромную кровать Амаля, и мечтательно улыбнулась, закинув руки за голову. Сегодня выдался удачный день: всё, что ей хотелось, она получила. Вот что делать с лунатиком? Хэллер из-за своего безумного желания всё испортит. Надо что-то предпринять. Охладить его пыл уже не удастся – будет только хуже. Девушка улыбнулась самой себе: как велика сила соблазна! Вот только как встретиться наедине с этим психом? Проблема, решения которой в данный момент не было.

Отмахнувшись от мыслей, девушка встала, взяла с блюда на столе большое яблоко, глянула на часы, и стала готовиться к предстоящему вечеру в обществе араба. Хрустя сладким яблоком, она направилась в ванную Фарука. Сидни уже принимала здесь душ, и ещё тогда её впечатлили и потрясли стены и аксессуары в тёмно-вишнёвых тонах, сочный оттенок которых перемежался яркими вкраплениями золотых орнаментов, вышитых на пушистых полотенцах. Мягкий свет струился с потолка и от бра, расположенных по бокам от огромного зеркала. Девушка обнажилась, разглядывая в зеркале своё смуглое тело без единого изъяна. Наполнив ванну, она добавила в неё ароматическое масло, и с удовольствием расслабилась в тёплой воде, жуя большущее яблоко, с которым до сих пор не расправилась. Тёплая вода с маслом взбодрила юное тело, а изысканный восточный аромат поднял и без того хорошее настроение. Понежившись в своё удовольствие, Сид поднялась из ванной, и протянула руку за мягким полотенцем. Неожиданно дверь отворилась, впуская Амаля. – Опять ты в моих покоях! - вкрадчиво прошептал он, любуясь влажной спиной любовницы, её стройными ногами и изяществом, с каким Сид тянулась за полотенцем. Капельки воды оставляли на её коже влажные дорожки, скатываясь вниз по изящным изгибам тела, всё ещё такого тёплого после ванны, источающее аромат нежных цветов востока… Сидни, не ожидавшая его появления, вздрогнула и повернулась, покраснев. – Амаль, - она смотрела в бездонные, тёмные, как сказочная ночь, глаза рослого араба. – Ты любезно приютил меня, но ничего не говорил, что мне нельзя принимать ванну у тебя… – Ты права, не говорил, - лукаво улыбнулся Фарук. Араб отнял у Сидни пушистое полотенце и принялся осторожно вытирать с её кожи ароматные капли влаги. – Тебе же здесь нравится, я не запрещаю. – Да, у тебя уютно, - Сидни охотно разрешила обсушить своё тело. Амаль отбросил полотенце и положил руки на талию любовницы. Обнажённая девушка прильнула к его сильному телу, заворожено глядя арабу в глаза. У девушки был необузданный, капризный характер, сходивший на нет в присутствии Амаля. Никто не мог справиться с Сидни, кроме Фарука. А когда араб смотрел на неё так, как сейчас – в её глазах светилась гордость вперемешку с желанием и нежностью – Барретт не могла контролировать себя. Она, словно заколдованная, смотрела в эти бездонные глаза, и была не в силах оторвать взгляд, и не могла, да и не хотела сопротивляться, отдавая Фаруку всю себя, и не находя объяснения, почему всё именно так. Араб улыбнулся, глядя на любовницу, не догадываясь о её мыслях, и накрыл её губы поцелуем. Девушка с жаром встретила полные губы Амаля, такие тёплые и ароматные, и желание заполнило всё её существо. Они занимались любовью почти каждую ночь, сегодня даже несколько раз, и ещё днём, но Сид никак не могла насладиться, ей всегда было мало. Стоило Фаруку прикоснуться, и её тело тут же жаждало большего. Строгий и гневливый в быту, в постели Амаль превращался в нежнейшего любовника, заботившегося о своей партнерше, арабу была неведома грубость. И девушка с нетерпением ждала очередной их близости, она уже давно наплевала на мораль, получая в постели удовольствие, несравнимое ни с чем, и никакого логического объяснения всему этому найти не могла. Фарук ворвался языком в рот Сид, и все мысли его девочки разлетелись брызгами, словно волна, налетевшая на скалу. Сильные руки араба бесстыдно гуляли по её телу, нигде не находя сопротивления, ощущая лёгкую дрожь дикого желания. Сид стащила с араба рубашку, покрывая поцелуями широкие плечи, пробежала пальцами по кубикам пресса. Рука девушки скользнула ещё ниже и его тёплая ладонь легла на напрягшийся ствол любовника. Колени наложницы начали подгибаться, Амаль приподнял её, и опустил уже возле кровати. Юная развратница помогла ему обнажиться, и араб увлёк Сидни на кровать, накрыв своим телом. Безумство желания, нежных ласк и стонов переплетались в музыку чувств, и лишь букет роз в высокой вазе был свидетелем необузданной страсти, извивавшихся тел на шёлковых простынях. Да ещё, пожалуй, Юсуф, слышавший крик Сидни, мешавшийся с рыданиями, когда араб ворвался в неё, овладев нежным телом, заставляя кричать и извиваться. Рыдания Сидни молили «хватит!», а её крик просил «ещё!». Араб застонал, прекращая сладостную муку, и девушка, обессиленная, дрожащая, расслабилась на простыни. На её трепещущих ресницах блестели слёзы, тело покрылось испариной. Отдышавшись, араб окинул свою любовницу тревожным взглядом. – Сокровище моего сердца, с тобой всё в порядке? - мужчина провёл рукой по её волосам. – Я причинил тебе боль? – Амаль, пощади меня, ты так груб сегодня, - дрожавшим шёпотом молила Сидни. – Я больше не могу, я ещё неделю не сяду… я не выдержу, я лишусь рассудка… Фарук поцеловал её в плечо, поглаживая спину. – Ты сама виновата, не нужно дразнить меня. Но, так уж и быть. Ты совсем плоха, я тебя заездил. Я не хочу, чтобы ты умерла. Чуть позже мы едем в клуб, а потом ты будешь спать. Отдохни немного, тебе это пойдёт на пользу. С этими словами Фарук скрылся в ванной. Прислушиваясь к шуму душа, Сидни тихо лежала на постели. В душе она знала, что причина не в усталости, ей ничего не стоило выдержать такой темп, но сегодня… девчонка испугался. Испугалась, и не могла понять – что это было? Безумная страсть, или месть? Тогда за что? Амаль словно обезумел, похоже, капризы любовницы вконец его достали… «Хватит, пора остановиться», - думала девушка. «Больше ни о чём просить не буду. Ещё затрахает до смерти, ну его». Ещё оставался открытым вопрос с лунатиком. Если они встретятся, и Амаль узнает об этом… девушка вздрогнула, она сама начала эту игру, теперь надо доводить дело до конца и приложить все усилия, чтобы любовник ни о чём не узнал. Сидни, услышав, что шум воды в ванной стих, поднялась с постели, и принялась одеваться. Предвкушение вечера в клубе отвело мысли о Дэвиде на второй план…