1000 и 1 ночь

Вечер, проведённый в «Голубой бездне», запомнился Сидни на всю жизнь. Они с арабом приехали в клуб к десяти часам, ночная жизнь уже разгорелась, но не достигла пока своего пика. Смена владельца заметно сказалась на «Бездне», особенно на её внутреннем убранстве, ставшим более роскошным, комфортным и оригинальным. Клуб выглядел богаче, чем был, и клиентов за последнее время значительно прибавилось. Но сам распорядок работы клуба затронут не был, всё осталось по-прежнему, сменилось лишь руководство и стиль оформления. Амаль оказался хорошим хозяином, «Бездна» процветала, и денежки звонким ручейком стекались на его банковские счета. Впрочем, и персонал обижен не был, ругать араба им было не за что. О смене дирекции никто уже не вспоминал. Сидни помнила, какой «Бездна» была раньше, и с интересом оглядывалась по сторонам, оценивая новый стиль. Клуб встретил их ритмичной музыкой и сотнями огней. Для начала они с Фаруком зашли в бар, а потом поднялись на второй этаж. Здесь, благодаря урокам Амаля, Сид постигла основы игры в бильярд. За карточными столиками ей не повезло, она всё время проигрывала. Фарук утешил любовницу и предложил сыграть в рулетку. Сидни отнеслась к его затее несколько прохладно, но решила испытать судьбу и даже выиграла сто тысяч, чему была беспредельно рада. Она упросила араба пойти на танцпол. Амаль не любил современных европейских танцев, и поэтому просто наблюдал за Сидни, сидя за маленьким столиком, зорко следила за девушкой и охрана, чтобы любовнице араба не пришло в голову с кем-либо флиртовать. Но девушка вела себя хорошо, и просто оторвалась на танцполе по полной, а Фарук наблюдал за её движениями. Их совместный вечер закончился в ресторане. После столь насыщенного дня Сидни проголодалась, и с аппетитом поужинал тем, что заказал Амаль. В ресторане заказ всегда делал араб – девушка знала о его безупречном вкусе в еде, и полностью доверяла ему, - Амаль всегда находил, чем побаловать любовницу. – Ну, ты довольна? - мягко поинтересовался араб, когда они, наконец, добрались до спальни. – Да, спасибо, Амаль, я так благодарна, что ты выкроил для меня время. - Девушка поцеловала его в губы. – Вечер был замечательный! И ужин тоже. Фарук обнял её, и легонько прижал к себе, поцеловав в шею. – Я рад, а теперь тебе нужно отдохнуть. Одарив араба благодарной улыбкой, Сид отправилась в душ. Амаль сдержал обещание – этой ночью между ними ничего не было, и Сид тихо посапывала, уткнувшись носом в его загорелое плечо. Утром знойную красавцу разбудил луч по-осеннему холодного солнца, упавший на её пушистые ресницы. Барретт что-то пробормотала и нехотя открыла глаза. Солнце с интересом заглядывало в комнату через окно, освещая богатую обстановку, отражаясь в зеркалах, чеканке напольных ваз и светильников на стенах. Сидни, потянувшись, перевернулась, но постель со стороны Амаля была пуста и даже успела остыть. Девушка привела себя в должный вид, убедившись, что Амаля нет в кабинете, спустилась в гостиную. Араба не было и там, а стол был накрыт на одного человека. Недоумевающая Сид, тем не менее, села за стол и с аппетитом позавтракала, отдав должное печенью с орехами и мёдом, запивая его великолепным кофе. После завтрака она отправилась на поиски Юсуфа, чтобы тот чуть позже отвёз её в тренажёрный зал. Араба девушка нашла в холле, тот отдавал какие-то распоряжения слугам. Увидев девчонку, Юсуф взмахом руки отпустил прислугу, и вопросительно посмотрел на задиру. – Юсуф, - Сид напустила на себя гордый вид. – А… где Амаль? – Он вынужден был вылететь в Абу-Даби по неотложным делам. - Холодно произнёс араб. – А когда он уехал? - искренне удивилась Сид, приподнимая брови. – И когда вернётся? – Господин Фарук уехал рано, в начале шестого, а вернётся через пару дней, если всё будет хорошо. – У него что-то случилось? – Нет, ничего, - голос Юсуфа дрогнул, араб явно врал. – Что ты хотел от меня, кроме этого допроса? – Отвезёшь меня в тренажёрный зал? – Хорошо, только распоряжения господина выполню… – Да, конечно, - недоумевающая больше прежнего девушка накинула куртку и отправилась прогуляться. На улице было довольно прохладно, ночью был заморозок, оставивший следы от своего визита в виде тонкого кружева инея на траве и кустах. Солнце поднялось высоко, но лучи его уже не грели, после жаркого лета быстро подступила на удивление холодная осень. «Того и гляди, снег пойдёт», - подумала Сидни, глядя на подёрнутую лёгким инеем растительность. Ещё не прогретый утренним солнцем, морозный воздух был свеж и прозрачен. Тут девушка вспомнила о том, что на днях нужно будет снова идти в колледж, одна мысль о том, что посещать его придётся в сопровождении охраны, заставила улыбнуться. Это, конечно, круто, но... но дело в том, что полученная профессия не даст ей таких доходов, какие она получает сейчас. Может, стоит отказаться? Да, надо будет обсудить это с Амалем, когда он вернётся. Бедная студентка, которой когда-то была Сид, за короткий срок избалованная жизнью в роскоши, отношением к ней араба, и дорогими подношениями, уже успела забыть о своей прежней жизни. Она начала вспоминать – и вздрогнула. Перед глазами встала съёмная комната с жалкой обстановкой, где была лишь жёсткая кровать, шкаф, забитый учебниками, маленький телевизор, холодильник, в котором не часто появлялась нормальная еда. Сид перебивалась с хлеба на воду, копила деньги на учёбу, пытаясь ещё и прокормиться. Она жила более-менее нормально, пока работала в агентстве в качестве фотомодели. До того момента, когда хозяин попытался затащить её в укромный уголок. Он преследовал Сидни с завидной настойчивостью. Когда же девушка отказала ему в самых нецензурных выражениях, директор выбросил её на улицу, не заплатив ничего. А несчастная так рассчитывала на эти деньги! Нужно было срочно оплатить учёбу. Теперь всё готово было пойти прахом из-за того, что она не подставила задницу этому ублюдку. Выход был один: пойти и занять недостающую сумму у главаря местной банды, промышлявшей грабежом студентов и мелких магазинчиков. Это было рискованно: если она не рассчитается вовремя, её сотрут в порошок. Но Сид набралась храбрости и пошла к Отто, известному ещё под кличкой Бульдог. – Мне нужны деньги. Бульдог смерил его издевательским взглядом. – Зачем они тебе? – Мне нужно срочно оплатить учёбу… – Да ты у нас умница? - усмехнулся Бульдог. Поняв, что ничего, кроме издевательства её не ждёт, Сидни повернулась к выходу. – Эй, подожди, сколько тебе нужно? - Прищурился главарь, его прихвостни стояли рядом и ухмылялись. Девушка ещё раз всё прикинула. Занимать надо в обрез, чтобы отдать как можно скорее, останется только найти работу. – Тысячи три мне хватит. – Что так мало? Это где же учат за такие деньги? - расхохотался главарь. – Остальные у меня есть, мне не хватает только трёх тысяч, иначе меня выгонят. - Сидни старалась успокоить клокотавший в груди гнев. Бульдог кивнул головой. Один из его шайки отсчитал девушке нужную сумму, и дал чистый листок. Судорожно сглотнув, девушка написала расписку. – Когда отдашь? - резко спросил её Отто. – Через месяц, всю сумму сразу, - храбро произнесла Сид, мысленно моля Бога, чтобы удалось найти работу. – Правила займа у меня знаешь? – Отто закурил. – За каждый день просрочки будет накручиваться процент. Сидни кивнула, взяла со стола деньги и покинула логово мерзавцев. Барретт оплатила учёбу, но вот с работой, как назло, не везло. Она пыталась найти место, где платили бы не меньше четырёх тысяч, но со строптивой студенткой никто не хотел иметь дело. Был шанс устроиться в кафе официанткой, но Сидни туда не пошла только потому, что считал такую работу грязной, а график из дневных и ночных смен никак не подходил для студентки – так она считала. В поисках работы незаметно промелькнули три недели. Воскресным вечером ей напомнили о долге, сердце Сидни сжалось. Она ходила на учёбу, потом домой, наплевав на всё: за неделю всё равно три тысячи не заработает. Был ещё шанс поговорить с Отто, может, он сжалится и войдёт в положение… так промелькнула последняя неделя. – Где деньги, красавица? Ты обещала отдать мне всё и сразу! - с порога встретил её Отто. – Послушай, Бульдог, я не смогла найти работу, и денег у меня пока нет, - девушка взглянула на кислое лицо главаря. – Но если ты войдёшь в положение, и подождёшь… – Сколько я должен ждать? Всю жизнь? - фыркнул Отто. – Я ведь зарёкся с вами, умниками, связываться. Мне всё равно, где ты будешь искать деньги, но через неделю ты мне их принесёшь! Всё поняла? Проваливай! Но и через неделю денег не оказалось. Сидни поставили на проценты, счётчик щёлкал, накручивая сумму всё больше. В тот вечер девушка шла домой, настроение было паршивым. Работу она так и не нашла, когда речь заходила об отсутствии опыта и о вульгарном имидже, она слетала с катушек. На этом собеседование благополучно заканчивалось. Девушка позвонила родителям, но они пожаловались на то, что денег не хватает, и вся надежда на то, что их дочь-умница выбьется в люди. У Сидни язык не повернулся заикнуться о бешеных долгах. Выхода два: первый – повеситься, второй – бежать из города. Её мысли были прерваны бандой Бульдога. Погрязшая в долгах девушка попала прямо в свет фонаря, до дома было не так уж и далеко, если… но те будто прочли её мысли, и окружили со всех сторон. – Ну, что ты мне скажешь? - Бульдог смачно сплюнул. Сидни огляделась по сторонам. Пустая улица, лишь неподалёку пряталась во тьме чья-то машина, и шестеро головорезов. Положение аховое. – Деньги где? – Бульдог, деньги я на днях принесу, я их ещё не получила… - соврала девушка. – Чего?! - не понял Отто. – Да ты нигде не работаешь, тебе их что, добрый гном принесёт? Хватит мне врать! Ты в курсе, что должна мне уже пятнадцать тысяч?! - Ты что, свихнулся? - Сидни задрожала от гнева. – Ты вчера говорил, что шесть! – По-хорошему ты не поняла. Будет по-плохому. Шесть было вчера. Сегодня пятнадцать, и у тебя только два дня, чтобы достать деньги. Делай что хочешь: грабь банк, иди на панель, но деньги достань! – Да пошёл ты! - фыркнула Сидни. – Раз так, я пойду в полицию! – В полицию, говоришь? – прорычал Бульдог. Его кулаки сжимались и разжимались. Отто не любил слово «полиция», оно заставляло его нервничать. Вшестером они накинулись на девушку, град ударов обрушился на неё. «Главное, не упасть», - промелькнуло в голове. Сильный удар в живот заставил согнуться пополам, но она выпрямилась, и плюнула в лицо Бульдога. Ещё один удар, и Сидни упала. Её стали бить ногами, сознание помутилось, она лишь сжалась клубком, защищая живот и лицо. Сид уже мысленно попрощалась с жизнью, когда тьму рассёк свет фар машины, стоявшей неподалёку. Из неё выскочил здоровенный детина с пистолетом, и его крики заставили разбежаться подонков. Сид вздохнула. Интересно, что было бы, если бы Оливер случайно не заехал в эти трущобы? Подумать страшно… Оливер спас ей жизнь. Теперь девчонка жила в роскоши, забыв обо всех тех ужасах, что произошли с ней за те месяцы. Она вытащила слегка замёрзшие руки из карманов куртки, любуясь золотыми часами и браслетом. И невольно улыбнулась. Амаль оказался прав во время их первого совместного завтрака: Сидни здесь понравилось. Вкусная еда, разнообразный досуг, красивый особняк, но главное – Фарук по-человечески с ней обращался. Конечно, гневлив араб чересчур, но у всех есть недостатки. За всё время он ни разу не обозвал ни одним обидным словом, не ударил, и, скрепя сердце, сносил выходки Сидни… Только теперь девушка поняла, что в ограничении её свободы передвижения есть свой плюс: ей нельзя показываться в городе одной, вряд ли Бульдог забыл про неё. Оливер говорил, что отдал долг. Но долг долгом, а отомстить Отто может. Уж лучше жить здесь, пусть она и ограничена в передвижениях, но так лучше. Рядом с Амалем Сидни впервые почувствовала себя в безопасности – араб её в обиду не даст, ведь девушка всецело принадлежит ему, и Фарук за неё горой встанет, если что… – Ты что, заснула? – окликнул её Юсуф. – Ты всё ещё хочешь в тренажёрный зал? – Что? Ах, да, конечно, - девушка напустила на себя беззаботный вид, и, отвернувшись от удивлённого араба, направилась к гаражу, где стоял её красавец «Порш».

В тренажёрном зале Сидни выложилась по полной, выгоняя из себя вместе с потом неприятные воспоминания. Юсуф нетерпеливо ждал её: к полудню должен был подъехать дизайнер со своей командой, чтобы начать подготовку к очередной переделке многострадальной комнаты. Фарук распорядился, чтобы Юсуф приглядел за ними, и теперь тот мысленно подгонял Сидни, застрявшую так надолго. Подводить своего господина Юсуф никак не желал. Доверие Амаля было для него превыше всего. Он нетерпеливо ходил вокруг машины и собирался уже зайти в клуб, когда дверь отворилась, и Сидни обрадовала его своим появлением. Сопровождаемая недовольным ворчанием своего телохранителя, девчонка села за руль. – Ну, что ты так нервничаешь? Куда торопиться? – укоризненно произнёс он, заводя двигатель. – Сейчас приедут рабочие, а мы всё ещё тут копаемся! - араб отчаянно жестикулировал и злобно пришикивал. – Господин приказал, чтобы я следил за их работой, но я всё ещё тут с тобой! Мой дед, мой отец верно служили этому древнему роду! А я, как шакал, предам его! - Он нервно фыркнул, а Сид, слушая его тираду, поражалась такому всплеску эмоций. – Что ты завёлся? Ты делаешь проблему из ерунды! – усмехнулась девушка, глядя на отчаявшегося слугу Амаля. – Лучше пристегнись! Едва Юсуф щёлкнул ремнём безопасности, как Сидни резко газанула с места, и вскоре машина, как стрела, выпущенная из лука, неслась по шоссе в сторону поместья Фарука. Телохранитель с ужасом смотрел на несущуюся на них дорогу, Сид же был спокойна, и уверенно вела машину. Кабриолет, словно живое существо, слушался малейших движений изящных рук своей хозяйки, лежавших на руле. Он разочарованно притихал, когда Сидни жала на тормоз, и с восторгом рычал двигателем, когда хозяйка жала на газ, заставляя машину нестись быстрее. Когда «Порш» рванулся вперёд, мягко войдя в поворот, их взору открылась равнина вокруг земель Фарука, и большой фургон, двигавшийся к воротам. Сидни нажала на газ, заставив араба вжаться в кресло, и машина, шустро обогнав тяжёлый фургон, на всей скорости юркнула в открывшиеся створки ворот. Сбавив скорость, девушка по дорожке доехала до крыльца, и там остановилась. – Вот, видишь, мы успели, - успокаивала она почему-то бледного Юсуфа. – А ты переживал. Иди, встречай этих обормотов, а я машину в гараж загоню. Пошатываясь и ругаясь по-арабски, телохранитель вылез из машины и двинулся навстречу подъехавшему фургону. Девушка же аккуратно повела машину к гаражу. – Твою мать, ты что творишь?! – крикнул ей вслед Дэвид, едва не выпавший от возмущения из салона фургона. – Маньячка! Я тебе башку сверну, если достану! Засранка! – Господин Хэллер, я бы вас попросил воздержаться от выражений! - прервал его монолог Юсуф. – Но эта… соплячка едва нас не сшибла! Кто так водит?! – Я понимаю ваше возмущение, но я бы советовал вам держать себя в руках. Вы разговариваете с близкой подругой господина Фарука. Прекратите немедленно, или я вынужден буду доложить о ваших грубостях в её адрес. – Да ну вас, психи, - махнул Дэвид рукой, и вместе с рабочими поднялся в ненавистную комнату. «Погоди, попадись мне только!» - Думал он, прокручивая в голове то, что он сделает с этим хрупкой камикадзе. Матерясь на весь свет, Дэвид начал подгонять рабочих. Нужно было готовить проклятую комнату к очередной переделке. Снова выносить мебель, и опять начинать всё сначала… «Интересно, они всё время так развлекаются?» - Думал дизайнер, помогая рабочим. Эта соплячка как будто специально дразнила его, была совсем рядом, но абсолютно недосягаема. Сегодня тоже вот показалась и опять исчезла куда-то… А Сид загнала машину в гараж, поднялась в покои Амаля, переоделась, и устроилась отдыхать после занятий в тренажёрном зале. Если бы было лето, она бы с удовольствием поплавала в бассейне. У араба был ещё и зимний, закрытый бассейн, но это было совершенно не то, что на открытом воздухе. Верховая прогулка также отпадала: начал задувать холодный ветер, по небу ползли сомнительного вида облака. Наверняка к обеду дождь соберётся. Девушка с тоской вспомнила прошедшее лето, когда солнечные лучи ласкали нежившуюся в их тепле землю, глаз радовала изумрудная зелень, а разнообразные цветы благоухали, подняв свои нежные головки в небеса. Вздохнув, Сидни ещё раз заглянула в укромную комнатку рядом со спальней Амаля. В прошлый раз она недостаточно хорошо её разглядела, и теперь внимательно изучала открывшуюся обстановку. В одном из углов комнаты она заметила низкий диванчик с грудой подушек и большой красивый кальян. – Я и не знал, что Амаль курит… - пробормотала она, нерешительно ступила в центр комнатки, и огляделась. За занавесью у двери прятался небольшой шкаф со стеклянными дверцами, заставленный книгами. – Наверное, Амалю не очень понравится, что я завалилась сюда без его ведома, но мне же интересно знать, чем живёт мой любовник. Я же не грабить его пришла… С этими словами преисполненная любопытства Сидни начала изучать корешки книг. Её удивлённому взгляду предстали труды философов и историков, краткая история Европы, руководства по разведению лошадей и литература, посвящённая соколиной охоте. Взяв из шкафчика несколько книг и прихватив со стола вазу с фруктами и сладостями, Сидни устроилась по-турецки на диванчике. Она полистала и выборочно почитала труды Канта, потом открыл книгу, посвящённую лошадям. С интересом она читала об их разведении, разглядывала фотографии знаменитых коней, остановился на статье о гордых арабских скакунах. Тут она зачиталась, отщипывая ягодки от виноградной грозди, с жадностью поглощая новую для себя информацию. Да, почитать она любила. Раньше, когда жила с родителями, она постоянно читала, когда все ложились спать, читала, спрятавшись с книгой и фонариком под одеялом. В последнее время Сид штудировала только учебники и теперь с удовольствием навёрстывал упущенное. Время неумолимо летело, приближаясь к обеду, а Сидни, не замечая ничего вокруг себя, читала книгу. Вдруг над ухом раздался возглас Юсуфа, изрядно напугав девушку. – Вот ты где! - араб был возмущён еёпоступком. – Кто тебе разрешил входить сюда?! А ну прочь отсюда! – Ну, что ты опять взъелся? - в свою очередь возмутилась Сидни. – Я ничего не делаю, просто читаю. Зашипев на неё, Юсуф выхватил книгу из её рук, в ответ на возмущение девушки он цокнул языком. – Ты могла бы и сказать мне, прежде, чем лезть сюда! Почему я должен разыскивать тебя всюду?! - Юсуф схватился за голову. Сидни, пользуясь его замешательством, отобрала у него книгу. – Я её ещё не дочитала! – Мой господин не отдавал мне распоряжений впускать тебя сюда! Зато он разрешил пороть тебя! – Попробуй, тронь! И я скажу Амалю, что ты наказал меня за то, что я читала! – девушка встал в оборонительную позу. – Обед будет подан через полчаса, - Юсуф выглядел раздражённым. – Я обо всём доложу господину, когда он вернётся. Сид направилась к выходу, и араб закрыл дверь, выходя за ней. – Тебе обязательно говорить ему, что я изучала его библиотеку? – Это не библиотека, это десятая её часть. Мой господин не любит, когда кто-то трогает вещи в его отсутствие. – Так бы сразу и сказал. - Усмехнулась Сидни. Она отдала книгу Юсуфу и отправился в столовую. Да, ну и надсмотрщик ей достался… А араб проводил девушку до самой столовой, чтобы та не сунула свой нос куда-нибудь ещё. Проходя мимо своей спальни, Сидни незаметно туда глянула. Дэвид со своей командой что-то делал у окна. Услышав шаги в коридоре, он обернулся – и встретился взглядом с Сид. Хитрулька, демонстративно отвернувшись, прошла к лестнице, и дизайнер услышал её лёгкие шаги, когда та сбегала по лестнице. Юсуф поставил Дэвида в известность, что обедать они будут на кухне, и предложил показать им дорогу. Дизайнер охотно согласился прервать работу, и, следуя за арабом, Дэвид и пятеро его работников спустились на первый этаж. На довольно большой кухне для них был накрыт стол, и вся команда с аппетитом принялась за горячий суп из овощей и ароматное мясо барашка с абрикосами. Дэвид отдал должное также и отличному вину. Поблагодарив повара за вкусный обед, дизайнер предложил устроить небольшой перекур, после чего они вернулись к работе. А Сид, спустившись в столовую, устроилась у камина, глядя на игравшие языки пламени. Вошедшие слуги быстро накрыли на стол, и девушка с удовольствием пообедала в гордом одиночестве, избавившись, наконец, от общества вездесущего Юсуфа. Впрочем, у араба и без неё хватало дел: в отсутствие Фарука на него полностью ложилось управление его домом. После обеда Барретт вышла на улицу, но холодный ветер вскоре загнал её обратно в дом. Ближе к вечеру начал сеять мелкий дождик. Судя по низко висевшим тучам, такая погода установилась надолго… продрогшая Сидни забралась с ногами в кресло у камина, и смотрела в огромное окно, на погрустневшие деревья, по листве которых шуршали капли дождя и шуму их вторил треск каминного пламени. Когда Сидни услышала шаги спускавшихся рабочих, она поднялась, и решила сходить наверх, глянуть, что они там натворили. Войдя в комнату, она её не узнала. Абсолютное отсутствие мебели и совершенно голые полы... да, скоро спальня примет свой новый облик. Девушка подошла к окну, и замерла. Сзади раздались шаги. Она обернулась и увидела лунатика, вышедшего из ванной. Тот вытирал полотенцем мокрое лицо. «Бедняга, так старается, аж вспотел весь», - про себя усмехнулась недотрога. – Ты здесь ночевать собрался? - вслух спросила она Дэвида. Хэллер поднял глаза, и только сейчас заметил девушку. – Да, - хриплым от возбуждения голосом тихо ответил лунатик. – Твоего араба нет, ночь будет дождливой, и тебе одной будет так холодно и одиноко в его огромной постели. Он медленно приблизился к Сид, глядя в её пылавшие страстью глаза. Девушка отскочила на безопасное расстояние. – Даже и не мечтай! – так же тихо ответила она, прислушиваясь, не идёт ли кто из слуг, особенно Юсуф. – Ты поедешь в свою берлогу и будешь спать там, в обществе клопов и тараканов! – При своём положении богатой засранки ты знаешь слишком много о паразитах, тебе не кажется? – ухмыльнулся дизайнер. Он присел на подоконник, с интересом разглядывая девушку. – Всё сказал? – холодно парировала пройдоха. – Ты, помнится, уже не в первый раз сегодня одариваешь меня подобного рода комплиментами. Убирайся прочь, раз вы тут закончили. Амаль будет недоволен, если твой труд разочарует его. Сид повернулась на каблуках и направилась к двери. Дэвид в одно мгновение вскочил с подоконника и нагнал свою жертву. Схватил за руку, развернул к себе лицом, и прижал к груди. – Ты что, обиделась? - Хэллер старался не дать девушке выкрутиться из его горячих объятий. – Ну, прости, я сгоряча по тебе утром прошёлся, не сердись, я такой придурок… – Заметно! - Сид пыталась вырваться из удерживавших её рук, но безрезультатно, лунатик был сильнее. – Пусти меня! Пусти, мерзавец! Не смей трогать меня после всего того, что ты мне сказал утром! Она освободила руку, и попыталась дать Дэвиду пощёчину, но промахнулась, и со всей силы влепила ему в ухо. – Извини, Сид, прости! – Сидни упёрлась руками в его грудь, Дэвид прижал её ещё сильнее и почувствовал дыхание развратницы на своих губах. – Я не со зла, я испугался за тебя! Ты могла разбиться! Нельзя же так ездить, а если тормоза откажут? Ты хоть немного думаешь, когда так гоняешь? Девушка даже сопротивляться перестала. – С какой это стати ты обо мне печёшься? - подняла она брови в недоумении, глядя в голубые глаза лунатика с искорками-смешинками. – Потому, что ты мне нравишься, - прошептал Хэллер, обжигая дыханием губы Сидни. – И считаю, это несправедливым, что такая редкая красавица досталась старому арабу, а не мне… – Он не старый! - возразила девушка. – И он не обзывает меня, в отличие от тебя! – Я же извинился, - шептал дизайнер, Сидни совсем перестала сопротивляться, и не сводил глаз с её губ. – Неужели я не заслужил твоё прощение? Ты мне нравишься, и я хочу тебя… Дэвид прильнул губами к губам девушки. Сидни тихо застонала, когда Хэллер начал целовать её шею. Девчонка откинул голову, позволяя ласкать себя, а Дэвид, забыв обо всём, покрывал поцелуями её кожу, наслаждаясь её тонким ароматом. Тут Барретт напряглась, заслышав шаги в коридоре. Она вырвалась из ставших нежными объятий Дэвида. – Куда ты? - тот успел схватить её за руку. – Мы ещё только начали, не бросай меня… – Нет, Дэвид, не сейчас, - мотнула головой Сид. – Юсуф идёт… – Но я не хочу Юсуфа, я хочу тебя… – Пожалуйста, не сейчас, - умоляюще посмотрела девушка на лунатика. – Если он нас застанет, ты уже никого не захочешь, нечем будет… пожалуйста, не сейчас и не здесь. – А когда и где? – Дэвид с вожделением смотрел на Сидни. Он смутно понимал, о чём та говорила, и его это мало волновало. – Ты всё время меня дразнишь! – Позже, не сегодня. Отпусти меня, пожалуйста! Поверь мне, поверь сейчас! Если нас застукают – плохо будет! - арабская наложница закусила дрожавшую губу. Так не хотелось покидать Дэвида! Но она очень боялась гнева Амаля, если тот узнает о её забавах, то... Даже подумать страшно, что может сделать с ними Фарук. Дэвид, глянув в её глаза, в которых затаился страх, вздохнул, и отпустил его руку. – Хорошо, я поверю тебе, но не обманывай меня, только об этом прошу! Сидни, успокоившись и придав своему лицу безразличное выражение, разглядывала голые стены. И как раз вовремя. В дверях появился Юсуф.