1000 и 1 ночь

– Как видите, мы уложились в срок, - деловито сказал Дэвид любовнице Фарука. – Вы зря так волнуетесь. Мы знаем своё дело, и скоро ваша спальня будет лучше прежней. – Хотелось бы верить, господин Фарук надеется на ваш профессионализм, - холодно ответила пройдоха. «В тебе умерла талантливая актриса!» - Мелькнула в голове дизайнера мысль. Как быстро с девчонки слетела страсть, и её место занял холод айсберга. Юсуф, выслушав их диалог, кашлянул. – Вы на сегодня закончили? – Да, продолжим завтра. Мы приедем пораньше, если можно… – Если вы не помешаете подруге моего господина спать, то пожалуйста, - чопорно произнёс он, свысока глядя на Дэвида, и перевёл взгляд на Сидни, которая потеряла всякий интерес к беседе. – Госпожа Барретт, шум вам не помешает с утра? – Что? Ах, нет, - беззаботно отмахнулась девушка. – Чем быстрее тут всё закончат, тем лучше. Подавив зевок, она вышла из спальни, и направилась в холл первого этажа – навестить рыбок. А Юсуф проводил Дэвида до дверей. Проходя за арабом мимо бассейна, Хэллер подмигнул девушке, и едва заметно улыбнулся. Та ответила лучезарной улыбкой. Остаток дня Сидни провела в комнате своего любовника, за чтением книги о лошадях, загадочным образом оказавшейся на постели. Наверняка старый верблюд доложил обо всём Амалю, и тот распорядился отдать книгу девушке. Впрочем, почитав недолго, Сидни улеглась на спину, и стала думать, как встретиться с Дэвидом наедине. Ей очень хотелось опять оказаться в объятиях дизайнера, раствориться в них, утереть нос арабу. Араб… Амаль был потрясающ в постели, но в остальное время почти не обращал внимания на своею девочку, которую это безразличие почему-то начинало злить. В очередной раз запутавшись в мыслях и чувствах, Сидни вновь открыла книгу, и оторвалась от неё только перед ужином. Особого аппетита у скучавшей не было, но всё же она поклевала то, что приготовил для неё повар Саид, и направилась наверх, в спальню. Приняв ванну, легла в огромную постель, и долго ворочалась с боку на бок, пытаясь заснуть, прислушиваясь к тишине в большой комнате. Довольно часто Амаль оставался спать в комнате своей любовницы после их совместных страстных игр, во время поездок они всегда спали в одной постели. Во время ремонта девушка переселилась в покои араба, деля с ним роскошную постель, где они спали в объятиях друг друга, словно их души пытались преодолеть пропасть недосказанности. И теперь так непривычно было засыпать, зная, что Амаля нет рядом, и никто не приласкает… а так девушке хотелось ощутить тепло рук, оказаться в сильных объятиях. Её душа и тело требовали любви, и не столько физической, сколько духовной. Всю свою жизнь Сидни была одинока и ни разу не испытывала настоящей, всеобъемлющей любви. Её сердце сгорало в пламени страсти, испытываемой к арабу, но вот что такое пламя любви? Отогнав назойливые мысли, Сид, наконец, заснула. Ночью она пару раз просыпалась, слыша шум разбушевавшейся стихии. А там, в темноте, завывал ветер, заставляя обрушившийся с неба ливень хлестать в окна. Погода испортилась не на шутку. Девушка закуталась в лёгкое тёплое одеяло, обняла подушку, и снова заснула. А шум ветра и дождя врывался в огромную спальню, достигал слуха Сид, мешаясь с её сновидениями. Во сне девушка задела золотистый шнурок, державший занавес полога, и роскошная парча, выскользнув из плена, скрыла спящую красавицу от окна, за которым осень сражалась с увядавшим летом за свои права. Утром девушку разбудили шум и громкие разговоры начавших работу людей Дэвида. Сид поднялась с мягкого ложа, и подошла к окну. Представшее глазам зрелище мало её порадовало, даже наоборот. За окном пришла настоящая осень. Утренний ветер разорвал плотную завесу туч, разметав их по небу, над землями Фарука висели клочья ночного тумана, а возле дома красовались огромные лужи, в которых плавали оборванные ветром листья. Тоскливое зрелище. Сидни вздохнула и отправилась в душ. Завтракала он опять одна, но уже в приподнятом Юсуфом настроении. Араб известил её, что вечером вернётся Амаль, и девчонка завтракала, думая, чем бы себя занять, чтобы приблизить желанный вечер. Ей уже наскучило быть одной. Хотелось поскорее встретиться с арабом, и хотя бы просто побеседовать. Одиночество подавляло Сидни. Любовница Амаля хотела проехаться по магазинам, но поездка не состоялась – Юсуф не смог её сопровождать, а ехать с охранником, не знавшим никакого языка, кроме своего родного, Сидни не захотела. Юсуф же ожидал приезда чистильщика бассейнов. За ночь стихия, словно забавляясь, забросала воду листьями и мелкими ветками, и под их причудливым узором вода совершенно скрылась от глаз. Нужно было почистить бассейн и спустить воду на зиму. Вздохнув, девушка взяла книгу из шкафа в комнатке, и устроилась у камина в гостиной. Лёгкое покашливание заставило её оторваться от своего занятия. Перед креслом стоял Юсуф. – После обеда я буду следить за чисткой бассейна, чтобы не нахалтурили. Если я тебе понадоблюсь, я на улице. – Думаю, не понадобишься, - раздумчиво ответила ему Сид. – Я хочу сегодня посидеть дома. – Хорошо, я был наверху, к обеду там почти всё закончат, останется мебель расставить, её привезут завтра. Во второй половине дня тебя уже не побеспокоят, здесь задержится только Хэллер, он расписывает лампу. – Спасибо, - слегка улыбнувшись, любовница Фарука вернулась к прерванному занятию, значит, Дэвид ещё побудет здесь. – А что за лампа? - Сидни придала своему лицу беззаботное выражение. – Не знаю, он притащил её из антикварной лавки. А теперь я должен идти, у меня полно дел. Обед будет подан, как всегда. С этими словами Юсуф удалился заниматься неотложными делами. Девушка, усевшись в кресле по-турецки, глянула на часы и склонилась над книгой, прислушиваясь к шуму наверху. Вскоре Саид накрыл на стол, и Сидни с аппетитом пообедала. Чуть позже она видела, как через холл прошли рабочие и, сев в машину, покинули поместье. Перед входом стояла всего одна машина. Машина Дэвида. Сердце в груди девушки заколотилось быстрее. Интересно, где слоняется Юсуф? Ответ пришёл сам, в виде фургона, принадлежавшего компании по обслуживанию бассейнов… В два прыжка девушка оказалась на втором этаже. Затаив дыхание, она украдкой подошла к дверям своей спальни. Внутри стояла звонкая тишина. Сидни сглотнула трудный комок. Так хотелось к Дэвиду, и почему-то так не хотелось изменять Амалю. Переступив неведомую черту, девчонка вошла в дверь. Сначала она подумала, что ошиблась комнатой. Но, оглядевшись, поняла, что Дэвид превзошёл сам себя: великолепной работы пол прекрасно сочетался со стенами, обитыми тканью, не тронутой дизайнером ещё с первой переделки. На полу лежал пушистый, такой знакомый ковёр, а у одной из стен стоял красивый диванчик чёрного дерева, обитый кофейного цвета тканью. Его ножки и подлокотники украшала золотая отделка. Для полной картины на нём не хватало только подушек. – Я уж думал, что ты вообще не придёшь, - услышала Сидни хриплый голос за спиной. Обернувшись, она заметила дизайнера, облокотившегося на косяк двери. Дэвид был одет в джинсы и лёгкую расстёгнутую куртку из того же материала, позволявшую видеть обтянутое футболкой тело. На шее лунатика висела цепочка со странным медальоном. Сидни всегда удивляла любовь дизайнера к подобным безделушкам. Хэллер улыбался, приподняв одну бровь, и глядя на юную пройдоху. Оторвавшись от косяка, Дэвид запер дверь, и направился к девушке. – Я ждала, когда уйдёт Юсуф, нельзя, чтобы он нас видел, - Сидни не сводила глаз с медленно приближавшегося лунатика, сердце вдруг подпрыгнуло, и забилось быстрее, разнося по телу адреналин. – Почему ты его боишься? – приблизившись, Дэвид легонько провёл кончиками пальцев по скуле недотроги. Искусительница не отстранилась, стараясь унять дрожь в коленях. – Кто такой вообще этот Юсуф? – Он приставлен ко мне охранять моё тело от посягательств, ну, и чтобы я лишнего себе не позволила, - тихо проговорила Сидни, глядя в голубые глаза лунатика. – У твоего араба недурной вкус… - Дэвид прильнул к губам Сидни. Девчонка, позволив ему вторгнуться языком в свой рот, тихо застонала. Девушка прижалась к телу дизайнера, обвив его талию руками, проникая под куртку. Дэвид гладил жертву своих чар по волосам, касался руками изящной шеи, поражаясь искусству девушки целоваться. Да это и неудивительно, ученица была достойна своего учителя! Предвкушая удовольствие, Дэвид увлёк свою партнершу на диванчик, и улыбнулся. Они быстро и исступленно ласкали друг друга, стараясь при этом не шуметь, а Сидни, чувствуя на себе нетерпеливые руки дизайнера, закусывала губу, чтобы не застонать. Два тела сплелись на мягком ложе, освободившись из плена одежды, и Дэвид ласкал юное тело, знавшее до сих пор руки и губы только одного мужчины. Но Амаль был сейчас далеко, и не догадывался о том, что его любовница нежилась в объятиях другого… А добившийся своего пройдоха дарила Дэвиду глубокие поцелуи, позволяя его рукам гулять по своему телу, отвечая взаимностью. Ничуть не смутившись, Сидни принялась играть рукой с членом дизайнера, а тот тихо стонал от удовольствия, покусывая шею развратной девушки. Такой развратной и такой любвеобильной! Её бесстыдные ласки завели Дэвида с полуоборота, он шумно втянул воздух, когда прохладные и пальцы Сидни легли на его возбуждённый орган, продолжая своё дело. Барретт застенчиво улыбнулась, и развела смуглые бёдра, приглашая к соитию своего партнёра. Дэвид вошёл в нежное тело, и взял медленный темп, пока ещё нерешительно двигаясь внутри Сидни, пытаясь распробовать новые ощущения. Плотно обхватывающие сильные мышцы внутри любовницы были для него приятной неожиданностью. Он боялся повредить девушке, поэтому и не торопился в своих действиях, доверившись его опыту в таком пикантном деле. Сидни, закинув ноги ему на спину, заставила двигаться быстрее, успокоив, что больно ей не будет. Дэвид осмелел и стал совершать толчки вполсилы, приподнявшись на руках. Он следил за реакцией Сидни, иногда припадая к её губам. Барретт открыла для себя, что Дэвид – полная противоположность Амаля абсолютно во всём. Ласки дизайнера не были столь настойчивы, да и член его не шёл ни в какое сравнение с монстром Фарука, истязавшим юное тело почти каждую ночь. Хэллер не причинял страстной девушке той сладкой, желанной боли, но всё же Сидни было хорошо с дизайнером, и она довольно быстро возбудилась. Лунатик, чувствуя, что находится на пределе возможностей, ускорил темп, заставив партнершу застонать, и сам кончил, куснув её за ухо. Дэвид выскользнул из её тела, и лежал поверх неё, не в силах сдержать дрожь. А девчонка перебирала его волосы, глядя в потолок. Она была счастлива, получив желаемое, но что-то неуловимое не давало покоя… – Мы ещё с тобой увидимся? - нарушил лунатик молчание. – Нет, - сдержанно улыбнулась девушка. – Забудь обо мне, так лучше для всех. – Но я не могу! - Дэвид её поцеловал. – Я хочу быть с тобой! Ты мне нравишься, Если ты так боишься своего араба, мы могли бы тайно встречаться… – Ты с ума сошёл? - Сидни выкрутилась из его рук, вскочила с дивана, и начала натягивать одежду. – Одевайся, Юсуф может нас увидеть. – Юсуф плохой охранник. - Констатировал Дэвид, подошёл к Сидни сзади и обвил руками её талию. Сидни мрачно на него посмотрела, но промолчала. Она оттолкнула Хэллера, но Дэвид опять её обнял. – Малыш, ну, придумай что-нибудь, - дизайнер поцеловал партнершу в шею. – Я хочу увидеть тебя ещё раз, и ещё, и всегда… – Ох, ну, хорошо, я подумаю, - вздохнула Сид, уткнувшись ему в плечо. – Но ничего не обещаю… – Я тебе не нравлюсь? – В том-то и проблема, что нравишься. Кстати, откуда диван? – Подарок от фирмы, я его в салоне знакомого антиквара присмотрел. Ты не ответила на вопрос. – Я же сказала, что подумаю. Довольный Дэвид поцеловал её ещё раз и сказал, что подъедет завтра с утра, нужно будет расставить в комнате мебель, которую еще должны были доставить в поместье Фарука. Всё, что заказывал дизайнер, Ахмед выписал из Турции и Эмиратов. На том и расстались. Хэллер был доволен – сладкая девочка оказалась ласковой и нежной. Сид же теперь не знала, как быть. С одной стороны, её вполне устраивало существование рядом с арабом, а с другой… неужели она влюбилась в лунатика? «Быть того не может!», - Отмахнулась я от назойливых мыслей парень, и вышла из спальни. Сидни спустилась в гостиную и увидела, как от дома отъехала машина дизайнера. Наложница уселась с ногами в кресло у камина, и, глядя в огонь, оценивала то, что произошло несколько минут назад. Дэвид оказался неплохим любовником, но был несколько грубоват и нетерпелив. И он предложил встречаться с ней. Сидни улыбнулась, глядя на пляшущее пламя, и не видя его: перед глазами стоял Дэвид. Улыбающийся и такой симпатичный! Только вот вряд ли они смогут ещё хоть раз побыть наедине, им сегодня просто повезло. Дважды в одну реку не входят. Девушка вздохнула, Хэллер ей понравился, но она почти ничего о нём не знала, да это было не так уж и важно. Совместного будущего у них, скорее всего, не будет. Просто нужно обо всём забыть поскорее. В этот момент Сидни была зла на араба. И зачем она только согласилась на условие, ограничивавшее её личную жизнь?! Ну, что такого в том, если у неё кто-то будет, кроме Амаля? Ведь, арабу, по сути, плевать на неё. Вот только Дэвида забыть вряд ли получится. Лунатик с шумом ворвался в её жизнь, нарушив все правила морали и порядка. Его беззаботность и весёлый нрав забавляли Сид, и она снова и снова в мыслях возвращалась в его объятия. Вздохнув, она положила голову на колени, и отвлёклась на время от мыслей, глядя в камин. Вскоре она услышала шум отъезжавшего от дома фургона, и в холле раздалась арабская речь Юсуфа, отдававшего приказания слугам. Судя по тому, как они оживились, в доме ожидали скорого приезда хозяина. Сидни поднялась из уютного кресла и направился в покои Фарука, чтобы принять ванну и привести себя в порядок. Едва она успела выйти из покоев, чтобы направиться в холл, как к ней подскочил Юсуф. – С минуты на минуту должен вернуться господин, - проворчал он. – И я бы попросил тебя не раздражать его лишний раз своими выходками. Будет лучше, если ты вообще онемеешь! – Что? - не поняла Сидни. – С чего вдруг такие тонкости? – Я тебя предупредил. Не докучай ему! Или познакомишься с моим ремнём! - С этими словами он оставил так ничего не понявшую Барретт в одиночестве. Вопреки словам Юсуфа, Сидни всё же спустилась в гостиную, там её обоняние достигли ароматы свежего хлеба, уже стоявшего на столе. Слуги сновали вокруг, накрывая на стол к ужину. Девушка вышла в холл, и села у любимого бассейна, поджидая араба. Слова Юсуфа заинтриговали её. Интересно, что всё же случилось у Амаля? Чего ещё не знала о нём Сидни? «Может, у него любимый оазис в пустыне засох?» - Подумала она, разглядывая цветущие кусты жасмина в кадках по углам холла. Её мысли опять прервал шум. К входу особняка подъехала машина. Через минуту в холл вошёл мрачный Амаль в сопровождении хмурого охранника с кейсом. Оба прошли в гостиную, и Фарук не обратил ни малейшего внимания на Сидни. Девушка хотела окликнуть его, но сдержалась. Она сидела и слушал журчание струй фонтана, пока в дверях не показался Саид, сообщивший, что ужин подан. Девушка поднялась с ограждения бассейна и прошла в столовую. Амаль сидел за столом, и Сид, пользуясь моментом, хорошо его рассмотрела. Араб за эти два дня осунулся и немного похудел, весь его вид говорил о том, что эти двое суток он не спал. Фарук был мрачнее тучи, и даже взглядом не удостоил тихо севшего за стол любовницу. Саид, разлив по бокалам вино и подав им тарелки с ароматным мясом и овощами, ретировался из гостиной. Араб не обращал внимания на еду. Он сидел молча. Амаль думал о чём-то своём, мало приятном, глядя куда-то в пространство. Потерев переносицу, он шумно и устало вздохнул. Отхлебнул вина и наконец, заметил сидевшую напротив него Сидни, которая даже шелохнуться боялась, чтобы не вызвать вспышку гнева или чего похуже. – Чем занималась без меня? - нарушивший тишину глухой голос Фарука заставил наложницу вздрогнуть. – Не скучала? – Скучала немного, - боязливо ответила она, разглядывая мрачного Амаля, таким Сидни любовника ещё не видела. – Но я у тебя в шкафу книгу нашла, только её Юсуф пытался отобрать. – В каком шкафу? - как спросонья спросил Амаль. – Ах, да, книга… он звонил мне, знания лишними не бывают, я одобряю твоё рвение, читай, сколько хочешь. – Амаль, я ещё хотела с тобой насчёт колледжа поговорить… - начала Сидни. – Нет, давай позже, мне не до этого сейчас, - Фарук принялся без особого аппетита поглощать ужин. – Амаль… - Сид отложила вилку. – Амаль, у тебя всё в порядке? Ты какой-то… мрачный слишком… что-то случилось? – Ничего, что могло бы тебя заинтересовать. И вообще, Сидни, твоё дело развлекать меня, а не совать нос в мои дела! - резко ответил мужчина, нахмурив брови. – Ясно, значит, дело хуже, чем я предполагала… - ляпнула Сидни и испугалась. – Что ты предполагала? – замер Фарук, готовый взорваться. – Я… я думала, у тебя оазис засох… - прошептала Сидни. Хохот араба сотряс комнату. – Если бы оазис засох! Это было бы лучше! – продолжая смеяться, Амаль осушил бокал и принялся поглощать хлеб с острым сыром. – Ох, Сид, честное слово, ты словно ребёнок! Нет, я просто не хочу загружать тебя своими проблемами. А теперь, будь так любезна, отвлеки меня, и расскажи, чем ты тут занималась? Я хочу немного отдохнуть и развеяться, а развлекать меня – твоя обязанность, или ты забыла? – Нет, не забыла, - девушка робко взглянула в тёмные, бездонные глаза Амаля, только вот весёлые искорки в них не прыгали, там залегла грусть и усталость. Сидни поведала ему о своём времяпрепровождении, о том, какой дождь был ночью, и ответом на эту новость был град проклятий в адрес стихии. Барретт немного смутилась, но, видя, что араб успокоился, рассказала, что ремонт в комнате почти закончен, и что дизайнер постарался на славу. Амаль внимательно её слушал, стараясь сосредоточиться на беседе, задавал вопросы, Сид отвечала, робко глядя на хмурого араба, и стараясь угадать, что же всё-таки произошло? Ужин прошёл за довольно мирной беседой. Амаль не позволил любовнице рта закрыть, слушая её тихий шелковистый голос, глядел на красивое лицо, а боязливый тон Сидни заставлял его улыбаться. Хотя, поддерживая беседу, он продолжал думать о своём. После сытного жаркого Саид принёс чайник на подносе, две чашки и блюдо с разнообразными сластями. Тут был нежнейший рахат-лукум, засахаренные фрукты и сладкая выпечка. Разлив по чашкам чай, слуга удалился. Сидни с удивлением обнаружила, что ей налили чаю, скорее всего, с корицей, но там было что-то ещё, и напиток оказался бесподобен. – Ну, как тебе? Нравится? – Амаль неторопливо прихлёбывал из чашки. – Да, очень вкусно, - улыбнулась девушка. – Я впервые в жизни такое пробую. – Это зелёный чай с корицей и травами, очень полезно, - улыбнувшись в ответ, Сидни, осушила чашку с удовольствием принялась за вторую. После ужина араб предложил подняться и взглянуть на проведённые в злополучной спальне работы. Оглядевшись в комнате, араб отдал должное мастерству рабочих, и тут заметил диван, робко притаившийся у стены. Фарук нахмурился. – А это откуда? - он подошёл ближе, рассматривая диванчик. Сид затаила дыхание. – Я его не помню. – Это подарок от фирмы, так Хэллер сказал, его утром притащили… – Хорошая работа, это старинная вещь, мне нравится, - Амаль провёл рукой по богатой обивке спинки. Он повернулся и направился к выходу. – Идём спать, цветущий оазис души моей, я очень устал… Девушка лягла в постель, и ждала, когда араб выйдет из душа. Фарук же, обрадовав её своим появлением, лёг в постель, пожелал доброй ночи и тут же заснул, едва коснувшись подушки. Сид рассматривала его лицо, осунувшееся за эти дни. Даже во сне тень озабоченности не покинула лица араба. «Может, у него кто-то умер?» - Опять предположила девушка, рассматривая Амаля. Уж очень он был расстроен, даже говорить на эту тему не хочет… Сид долго ещё смотрела на Фарука, как он постанывает во сне, тяжело вздыхая. Наконец, Барретт сама, утомлённая своими мыслями, заснула. Утром Сидни, разбуженная шумом ремонта и голосом уже вставшего Амаля, отправилась в душ. Прохладная вода согнала остатки сна, взбодрив тело. Девушка обернулась белым полотенцем, и вышла в спальню, предполагая, что араб уже удалился по своим делам. Однако Амаль ждал её, полулёжа на постели совершенно обнажённый. Девушка, не ожидавшая такого сюрприза, разглядывала его красивое сильное тело. Сильная грудь равномерно то опускалась, то поднималась, выдавая его сильное возбуждение. Покрытые волосками кубики пресса словно сами просили прикоснуться к атлетическому животу, а между бёдер затаилось чудовище, уже желая ворваться в нежное тело. Глядя на араба, Сидни судорожно вздохнула. – Сними полотенце, и иди сюда, - тихо приказал Амаль. Сидни, нисколько не смущаясь, сбросила мягкое полотенце на пол, и медленно приблизился к кровати. Фарук не сводил с неё глаз, полных желания, очарованный одним видом этого юного грациозного тела, такого прекрасного, такого желанного. Девушка присела на край кровати, и прикоснулся к руке араба. Тот знаком приказал лечь рядом. Любовница покорно вытянулась на постели, позволив рукам араба властвовать над своим телом. Амаль в очередной раз продемонстрировал Сидни искусство любви, лаская её кожу одними руками, ни единого поцелуя он не подарил её нежному телу. Изучал подушечками пальцев каждый сантиметр, любуясь на свою партнершу, слушал её неровное дыхание. Сидни, больше не в силах терпеть эту сладостную муку, тихо застонала, и прижалась к сильному телу любовника, прося о продолжении, и только теперь Амаль подарил ей поцелуй, глубокий и страстный. Он заставил девушку перевернуться на живот. Сид выгнула спину, приглашая любовника, и араб, раздвинув руками его бёдра, ворвался в её тело. Сидни стонала под ним, он раздвинул бёдра шире, позволяя Амалю проникать ещё глубже, ощущая в себе его огромное чудовище. Араб ритмично двигался внутри любовницы, с силой входя в неё, его толчки отзывались в каждой клеточке тела Сидни, вызывая бескрайнее наслаждение. Она ощущала на себе тёплые ладони Фарука, ласкавшие её кожу, не устававшие ни на миг, заводившие ещё сильнее. Барретт напряглась, и араб заставил встать любовницу на колени. Продолжив своё занятие, он принялся ласкать ещё и клитор Сидни. Девушка, не выдержав этой пытки, не то всхлипнула, не то застонала и с наслаждением кончила, за ним последовал и араб, со стоном излившись в любовницу. Передохнув, Амаль направился в душ, с довольной улыбкой глядя на Сидни, в изнеможении лежавшую на постели. Араб принял душ, оделся, а его наложница всё ещё лежала на постели, не в силах подняться с неё, медленно отходя от безумной близости. – Вставай, иначе завтрак остынет, - проведя ладонью по мягким волосам Сидни, араб вышел из покоев. Девушка, вздохнув, наконец, поднялась, оделась и спустилась в столовую. После завтрака араб попросил не беспокоить его, но всё же Сидни намекнул, что хотела бы потом поговорить с ним насчёт учёбы. – Хорошо, но чуть позже, сейчас приедет Ахмед, мне нужно выслушать его отчёт, - с этими словами Фарук отправился в кабинет, где к нему почти сразу присоединился приехавший секретарь.