1000 и 1 ночь

Сидни, не зная, чем себя занять с утра, направилась в свою спальню. А там вовсю кипела работа, собирали и расставляли мебель, монтировали светильники, развешивали занавеси. Барретт спустилась в гостиную и села в кресло у камина, уткнувшись в книгу. Она уже успела пообедать, и снова сесть за чтение, а Амаль так и не появился - он всё ещё сидел с Ахмедом в кабинете. После обеда в гостиной появился Дэвид, и предложил Сидни взглянуть на новую кровать. Девушка охотно согласилась. Вдвоём они поднялись в спальню, где девушка была поражена одним видом готового ложа. Кровать была ещё лучше, чем на рисунке. Большая, на ножках в виде лап тигра, по углам её стояли столбики, а верх украшал огромный балдахин. Лёгкие занавеси из призрачно-золотистой органзы ниспадали волнами над изголовьем, в ногах же они были привязаны к столбикам. Поверх органзы была ещё и плотная ткань, также прикреплённая шёлковыми шнурами ко всем столбикам. Края ткани были украшены бахромой. На постели лежало огромное количество подушек. – Дэвид, она… она великолепна! - Сидни провела рукой по плотной занавеси, заставив бахрому всколыхнуться. – Ты прирождённый мастер! А зачем ещё и плотные занавески? – Чтобы ты зимой не мёрзла. Не хочешь обновить? - улыбнулся Дэвид, глядя на девушку, которая не в силах была сдержать восторг. Хэллер обнял её сзади. – Я соскучился по тебе. – Ты с ума сошёл? - испуганная Сидни выкрутилась из его рук. – Амаль в кабинете, они там закончат с минуты на минуту! Он меня убьет, если с кем-то застукает! – Опять старая песня! Ну, хочешь, я сам ему скажу, что ты больше ему не принадлежишь? – Рехнулся?! Не надо! - Сид не на шутку испугалась, больше всего она боялась лишиться своего покровителя. – Он тебе голову оторвёт! Не зли его, он и так сам не свой! – Что, рога мешают? Ты обещала подумать, как нам встречаться. Не хочешь здесь, давай где-нибудь в другом месте. - Он снова обнял Сидни, прильнув к её губам. Девушка попыталась выкрутиться, но Дэвид её не отпустил. – Скажи, когда и где я тебя увижу, и только после этого я тебя отпущу! – Я же сказала, что подумаю! – Думай быстрее, сейчас твой рогатый друг придёт, - фыркнул Хэллер. – Ой, ну, хорошо… - Сидни на мгновение задумалась. – Я раз в три дня в тренажёрный зал езжу, но меня сопровождает Юсуф. Только до входа, правда… Если только там, больше негде. – Хорошо, дай мне название клуба, я туда запишусь, и буду тоже туда ходить, - он поцеловал Сидни в шею. – Ладно, давай ручку, я поеду туда завтра. Только не оставляй машину у входа, и приезжай раньше меня, чтобы Юсуф тебя не видел… - В блокноте Дэвида она написала свой график посещения тренажёрного зала. – Там есть один укромный уголок, там уютно, и никто не помешает. Взяв из рук Сидни блокнот, Хэллер подарил ей страстный поцелуй и сдержал обещание, выпустив её из объятий. – Сейчас вернутся рабочие, будем продолжать, тебе лучше уйти. – Когда вы закончите? – грустно спросила девушка. Ей не хотелось расставаться с Дэвидом. – Сегодня к вечеру. Уже этой ночью будешь нежиться в новой постельке, - коснувшись губами губ девушки, дизайнер выставил её за дверь. На том и расстались. Сидни была рада, что нашла хоть кого-то, с кем можно отдохнуть от вечной слежки, но её так же пугала мысль о том, что с ней сделает араб, если узнает обо всём. Хитрулька понимала, что затеяла довольно опасную игру, но не могла отказать себе во встречах с Дэвидом. «Я точно в него влюбилась», - Подумала Сидни, когда спустился в гостиную. «А, может, и нет. Какая разница?». С задумчивым видом девушка устроилась в гостиной, у камина, выудив с блюда огромное яблоко, и уткнулся в книгу. Ближе к вечеру появился Амаль. С усталым и озабоченным видом он перекинулся парой фраз с Ахмедом, и тот, поклонившись, покинул дом. Фарук, кликнув слуг, приказал подать чаю. Пока Саид накрывал на стол, Амаль задумчиво потирал переносицу, потом вздохнул, словно отбросил неприятные мысли. Всё это время любовница украдкой наблюдала за ним, не решаясь нарушить тишину – Сидни всегда пугал вид разгневанного араба. Ладно, если бы он в эти моменты кричал, дрался или обзывался на весь свет, разнося в щепки всё и вся. Но, гневаясь, Амаль не терял спокойствия и самообладания, не роняя достоинства ни на миг, и это пугало. Пугала та неизвестность, что скрывалась за его спокойствием. Араб мог как простить виновного, так и растоптать, даже следа не оставить. Фарук первый нарушил молчание. – Сид, иди сюда, составь мне компанию, - девушка послушно покинула кресло, и села напротив араба. – О чём ты хотела поговорить со мной? – Я… я не знаю, как с колледжем быть, - нерешительно начала Сид. – Я не хочу больше туда ходить… - Амаль с удивлением посмотрел на любовницу. – А как же твоё стремление получить образование? Ты столько сил приложила, и всё это было зря? - Сид открыла, было, рот. – Нет, мне всё равно, к какому решению ты придёшь, но всё же подумай хорошенько! Ты уверена, что не пожалеешь потом о своём шаге? – Не пожалею, - твёрдо произнесла девушка. – Я не хочу больше биться головой об эту стену, и вообще это была глупая затея… – Да? - вздёрнул брови мужчина. – Раньше ты так не считала. И почему ты вдруг решила бросить учёбу? Ты так мечтала получить профессию и найти работу. – Я… это не моё, - растерялась под пристальным взглядом прищуренных, пытливых глаз араба Барретт. – Я не хочу заниматься тем, что мне не нравится. Я поступила в этот колледж только потому, что там недорогое обучение. Но ты… ты дал мне достаточно денег, и на следующий год я могла бы поступить в университет, и получить хорошее образование… – Уже лучше, - улыбнулся араб, и камни в его перстнях дружно сверкнули в унисон движению его руки. Амаль смотрел на девушку. – Что ж, это твоя жизнь, и дорогу дано выбирать тебе. Я могу только помочь тебе советом. Хорошо, дай мне телефон колледжа, завтра я решу этот вопрос. Но при условии: на следующий год потупишь так, как только что мне обещала. Я лично прослежу за этим. Сид с облегчением вздохнула. Она, конечно, знала, что Амаль ей не откажет. Девчонка была рада, что не придётся больше ходить в ненавистный колледж, она не хотела, чтобы всплывало хоть что-то из прежней жизни, полуголодное существование и особенно Бульдог. Она кивнула головой в знак согласия, написала арабу адрес и телефон учебного заведения, и вдвоём они отдали должное чайному напитку. Едва чашки опустели, как к ним спустился дизайнер. – Прошу принять и оценить проведённые работы. Мы закончили. Церемонно поднявшись из-за стола, араб направился к лестнице, за ним шла Сидни, а Хэллер замыкал шествие, не сводя глаз с аппетитной задницы девушки. Пользуясь тем, что араб их не видит, Дэвид игриво дёрнул Сидни за прядь волос, пройдоха же, будучи более разумной, знаком попросила угомониться, но всё же не смогла сдержать улыбки. У дверей спальни юная развратница нагнала на себя капризный вид, и прижалась к Амалю, когда тот по-хозяйски положил руку на неё талию. Дэвид едва сдержал улыбку, когда представил себе ветвистые рога Амаля. «Старый кактус!» - Мелькнуло в голове Хэллера. «Даже не видит, что с его девочкой позабавились. Его подружка строит глазки другому, а он ходит гордый как слон!». А вслух сказал: - Я сделал всё так, как хотела ваша подруга, - спальня является точной копией моего рисунка. Прошу оценить. Он открыл дверь, Сидни ахнула, араб же шумно втянул воздух. – Ах! - только и могла она сказать, войдя в спальню. Убранство комнаты было строгим, прекрасным и роскошным. Первое, что бросалось в глаза, это огромная кровать, затем восхищённый взгляд падал на окно с занавесями кофейного цвета, в тон плотного балдахина кровати, и точно так же отделанные бахромой. По углам от окна стояли высокие напольные вазы, кованые светильники на стенах излучали мягкий свет, падавший на пушистый ковёр, полностью скрывший пол. Маленький столик расположился рядом с диваном, в окружении пары уютных маленьких кресел, на прикроватных тумбочках стояли расписанные орнаментом лампы. А в одном из углов, не замеченный сразу, стоял шкаф с зеркальными дверцами. Это была не просто спальня – это был маленький островок уюта, лучше прежнего, и он полностью вписался в общий вид дома. Хэллер хорошо знал своё дело. – Мне нравится, - прошептала девушка, с восторгом глядя на Дэвида, потом перевела взгляд на араба. – Амаль, мне нравится, я уже хочу в эту постель. – Что ж, господин Хэллер, - Амаль сдержанно улыбнулся, вытаскивая из кармана чековую книжку. – Мои рекомендации будут весьма лестными. Вы прирождённый мастер. Он выписал чек на названную сумму. Поблагодарив араба, и распрощавшись, Дэвид покинул их дом. Свою задачу он выполнил. Сев в машину, дизайнер глянул на чек. «Чёрт, он так легко деньгами бросается! Надо было просить больше», - думал он, кладя чек в карман. Как только дизайнер вышел, араб подошёл к Сид и взял её за руку. Наложница посмотрела в глаза Фарука, светившиеся желанием. – Ну, ты готова испробовать своё новое ложе? - улыбнулся он, и его полные губы накрыли губы девушки. Девушка тихо застонала от удовольствия, когда Амаль стал ласкать её рот изнутри. Сидни безропотно позволила увлечь себя на постель. В отличие от прошлого раза, на её тело обрушился целый ливень ласк и поцелуев, девчонка стонала и дрожала всем телом под опытными и настойчивыми руками Фарука, отвечая ему взаимностью. Страсть захватила любовников, затянула в омут желания, и два тела соединились в одно целое, отдавшись наслаждению на огромной кровати под роскошным балдахином. – Не уходи, - умоляюще прошептала Сид, когда Амаль выпустил её из своих сильных объятий. – Останься. – С каких пор ты мне приказываешь? - усмехнулся араб, глядя на разнеженную его ласками любовницу. – Амаль, пожалуйста, ну, что, тебе разве сложно? - Сидни поцеловала его руку. – Я соскучилась… – Сид, душа моя, - Фарук отнял у неё свою руку, поднялся с кровати, и быстро оделся. – У меня полно дел, мне пока некогда скрашивать твоё одиночество. С этими словами он направился в кабинет. Сид, обиженная, глядела ему вслед. Девушке было больно и обидно: она уже давно поняла, что является для Фарука всего лишь игрушкой, красивой и безропотной… Остаток вечера девушка провела в гордом одиночестве, которое начинало угнетать, проникая в голову тысячами мыслей. Она уже заметила, что после приезда Амаль сильно изменился. Араб не был словоохотлив, как обычно, и будто замкнулся в себе, почти не замечая любовницу. Он предоставил наложницу самой себе, и Сидни это оскорбило до глубины души. Мало ли, какие проблемы возникли у Амаля, но это не давало ему права отыгрываться на ней! Барретт тоже живое существо, ей тоже хочется поговорить, но, похоже, араба это волновало меньше всего. Для Амаля Сид не значила абсолютно ничего, пустое место. Что ж, если араб предоставил ей самой себе, то Сид посчитала вполне нормальным начать тайно встречаться с дизайнером. Дэвид ей нравился, к тому же это достойная месть арабу. Утром девушка изъявила желание посетить тренажёрный зал. Её, как всегда, сопровождал Юсуф. Амаль же спозаранку заперся в своём кабинете, где без конца звонил телефон. Сидни, стараясь не выдавать нетерпения, села за руль своего авто. Оставив «Порш» вместе с Юсуфом на стоянке рядом с кафе, пройдоха вошла в двери спортивного комплекса. Здание было довольно большое, здесь предлагался полный спектр услуг: на первом этаже располагались большой холл и кафе, а также бассейн и сауна, на двух других этажах находились тренажёрный зал, зал для желающих заняться фитнесом, массажный кабинет. Обычный спортивный комплекс, только посещение его было недешёвым, и время здесь проводили люди с достатком намного выше среднего - здесь собиралась городская элита. Сидни специально записывалась на позднее утро – в это время народу здесь было не так много, и она могла спокойно заниматься. Сегодня же занятия в голову не шли, любовница Фарука, войдя в прохладный холл здания, надеялась и боялась. Надеялась увидеть здесь Дэвида, и боялась, что тот может передумать. Сид облегчённо вздохнула только на этаже, где располагался тренажёрный зал, в который она была записана. Возле входа в раздевалку, она увидела там только одного посетителя. Это был Хэллер. Дизайнер, заметив девушку, широко улыбнулся. – Я уже почти час тебя поджидаю, - он подошёл к Сидни и обнял её за талию. – А я боялась, что ты не придёшь, - мягко улыбнулась развратница, позволив поцеловать себя в кончик носа. – Зря боялась, - Хэллер мягко коснулся её губ. – Я же сказал, что буду ждать тебя здесь. А теперь идём, я успел кое-что для нас сделать. Не слушая вопросов и протестов девчонки, дизайнер увлёк её за руку на первый этаж. К удивлению Сид, Дэвид привёл её в сауну. К ней примыкала комната отдыха, где на столе были расставлены лёгкие салатики, кофейник и пирожные. У стола стоял большой удобный диван, в углу висели тёплые халаты. Девушка с удивлением огляделась вокруг. – Дэвид, зачем ты меня сюда притащил? - она рассматривала улыбающегося дизайнера. – Это не лучшее место для… свидания, тебе не кажется? – Нет, не кажется, - Дэвид стянул с неё куртку. – Сомневаюсь, что в раздевалке на втором этаже уютнее, чем здесь. А сауну я снял на два часа, нас здесь никто не побеспокоит. Расслабься. – Но я не планировала идти в сауну… - возразила девушка с тревогой в голосе. – Это долго, и Юсуф может заподозрить… – Да забудь ты про Юсуфа! Его здесь нет, здесь только мы, - Дэвид протянул ей пирожное. – Не хочешь идти в сауну, не надо. Я тоже не хочу. Но помещение снято на двоих, можем делать, что захотим. - Он подмигнул своей собеседнице, и присел на диванчик, с аппетитом изучая содержимое тарелок. – Когда ты успел всё организовать? - Сид присоединилась к нему. – Я шустрый, - усмехнулся дизайнер, привлёк девушку к себе, и жарко поцеловал. Два часа промелькнули, как пять минут. После занятия сексом любовники перекусили, дополняя завтрак беседой. Поведали друг другу о жизни. Сидни рассказала о своих злоключениях, найдя в Дэвиде благодарного слушателя. Впервые за всё время Барретт смогла, наконец, излить душу. Хэллер молча слушал, стараясь переварить информацию. – Ты отчаянная, - приподнял он одну бровь. – А если бы этот араб извращенцем каким-нибудь оказался? Приковал бы к стене, и пытал калёным железом. – Я сама этого боялась, - Сид опустила глаза. – Но он не маньяк и не извращенец, я для него просто красивая игрушка. Рано или поздно, когда наиграется, он меня выставит за дверь. - А Юсуф? Он всё время за тобой таскается? - Да. Он охраняет меня. Амаль хочет, чтобы я принадлежала только ему. Это одно из условий проживания у Фарука. От Юсуфа мне не избавиться, приходится мириться… Дэвид молчал, разглядывая грустное лицо собеседницы. Тоскливый, полный одиночества взгляд Сидни был устремлён куда-то далеко, наверное, в страну грёз. – Что с тобой? – дизайнер прикоснулся рукой к её щеке, заглядывая в бездонные глаза. Девушка что-то прятала в укромном уголке своей души, что-то, о чём не хотела говорить, или не считала нужным. – Ничего, просто мне пора, а я не хочу расставаться, - дрожавшие губы растянулись в улыбке. – Мне так хорошо с тобой… – Так останься со мной, - предложил Дэвид. – Не могу, - Сидни прижалась к груди дизайнера, тот обнял её. – Я не могу сама уйти от Фарука. Он не поймёт, и что он с нами сделает, если узнает, даже подумать боюсь. Я принадлежу ему, он заплатил за меня. – А я? – Дэвид отстранил девушку, заглядывая в глаза. – Я для тебя что, просто отдушина? Для чего ты здесь? – Ты? – красавица на мгновение задумалась. – Ты не игрушка, и не отдушина… а здесь я потому, что, наверное, это любовь, не иначе… Она заглянула в голубые глаза дизайнера, такие красивые, лучившиеся добротой и жалостью. – Бедняжка, совсем ты запуталась, иди ко мне, - Дэвид снова обнял её, даря нежный поцелуй… Сидни нехотя оторвалась от его губ – время поджимало. Договорившись о следующей встрече, разошлись. Девушка вышел из комплекса, направляясь к стоянке. Она, не торопясь, шла к машине, вспоминая каждое движение, каждый вздох своего возлюбленного, и уже начала считать часы, оставшиеся до их следующей встречи. Той вдруг стало грустно и одиноко без Дэвида, без его голоса, объятий, улыбки. С этого момента у Барретт началась двойная жизнь – с Фаруком в золотой клетке, и с Дэвидом на свободе. Два часа – это не срок для свидания. Им повезло, что у них есть время для встреч, хотя комплекс - не самое лучшее место для свиданий, но хорошо, что есть хоть это… Незаметно прошла осень, уступив место довольно холодной и снежной зиме. В жизни Сидни мало что изменилось. Амаль всё так же часто избегал её, ссылаясь на занятость, то пропадая у себя в кабинете, то уезжая по делам не на один день. И девчонка решила, что араб просто потерял к своей наложнице интерес. Целыми днями, когда не было свиданий с Дэвидом, Сидни слонялась по дому, не зная, чем заняться. Она охладела ко всему, чем жила раньше. Всё её существо было заполнено только мыслями о дизайнере и мечтами о новых свиданиях. Девушка решила, что влюбилась, и хранила свою любовь, как самое ценное сокровище, согревая эту тайну в своём сердце, наслаждаясь обладанием ею. Занятый своими проблемами и делами араб не замечал изменений в своей любовнице. Сидни словно родилась заново – посвежела, похорошела, часто на её губах появлялась загадочная, мечтательная улыбка. Всё чаще она сидел в гостиной у камина, уткнувшись в книжку, и Фарук не видел, что книжка иногда была перевёрнута вверх тормашками. Зато что-то такое заметил Юсуф, - и странное поведение любовницы своего господина, и её рассеянность в чтении. Верный слуга понимал, что о происходящем нужно доложить, но решил пока этого не делать. Фарук был слишком занят, да и прямых доказательств у Юсуфа не было – только подозрения. И он посчитал лучшим вариантом усилить слежку за смазливой красавицей, и лично убедиться в её изменах, если таковые имели место. А потом уже принимать меры. Амаль достаточно щедро платил своему слуге, чтобы тот хорошо исполнял свои обязанности.