Как жить зверем.

Окончание моего занятия лектором совпало с моим неполным выздоровлением после участия в силках на огров. Ни вернуть остроту слуха, плавность движений рук или буквально отрастить хвост, за период моего лечения у меня не получилось. С не вылеченными травмами и известностью среди огров, мне было совершено нечего делать на горном фронте. И, учитывая мою нацеленность на экзамен по повышению квалификации, вместо ухода в запас перед началом мне требовалось пересилить себя и заработать ещё немного больше достижений. Моя зацикленность на этом, даже на мой взгляд, была несколько фанатичной. Но, ничего с этим поделать у меня не получалось. Такая целеустремленность была единственным смыслом, что помогала мне выживать в воняющих неудачей территориях горного фронта. И только исполнение правильного финала моей жизни, могло освободить меня от этой одержимости. Поэтому, не глядя на свои ранения, мне пришлось устроиться на место ассистента ракшасы учебного армейского центра по специальности Элементалистики. Даже если это было службой под руководством ненавидящей мой подвид расшасы-фенеки, два года до начала экзаменов у меня получится выдержать. Дайлин не могла продолжать службу, поэтому ее отправили в небольшой городок поблизости от места старта экзамена. Как и у меня, у нее было право на участие в процессе, с шансом преобразования в Ракшаса. Но, серьезные травмы ее основного оружия как Подчинителя - разума, оставили ее не имеющей возможности самостоятельного выживания калекой. Членство в рядах соискателей было единственным ближайшей возможностью исцеления, если конечно она сможет дожить до начала экзамена. Райден смог полностью вылечить свои внутренние повреждения и решил продолжить активную службу в армии ракшас. Из-за произошедшего побоища, у него тоже было достаточно достижений для участия, но не было желания проходить экзамен. После пережитого, его наполненная чистой радостью улыбка во всю мордочку, казалось, присутствовала у него постоянно. Каждый день Райден наполнял атмосферу смехом и шутками, поднимая настроение собеседникам. Казалось, что он единственный пережил крушение нашего отряда без потерь. Но, побывав на его спарринге, у меня не оставалось таких идей. Наблюдать за светлыми юмористическими монологами, когда исполнитель покрыт каплями крови врагов, а у его ног валяются избитые до кровавых отбивных противники, было жутко до поднимающейся шерсти. Оказалось, Райден больше всего пострадал ментально. Оставляя у меня сомнения, что участие в экзамене по повышению квалификации может помочь ему прийти в норму. Из-за своевременного выявления его недуга, командование перевело его подальше от фронта. Добровольный контракт, заключённый в вербовочном пункте, не позволял зверолюдям-солдатам уклоняться от службы, если они были способны ее нести. Но отправлять безумца на фронт, где требовалось наличие холодного разума и доверия товарищей, было неправильным решением. Поэтому, Райдена перевели служить во внутреннем патруле не требующего прямого сражения с врагами. Что одновременно позволяло использовать его навыки, не подвергая излишнему риску стабильность фронтовых зон. ... Служба в армейском центре обучения прошла для меня в трансе рабочей рутины. Пережитое на горном фронте, сделало меня устойчивой к социальным придиркам на службе, а проблемы со слухом - позволили иметь обоснованный повод избегать общения. Слишком большая эмоциональная ноша, которую мне приходилось ощущать ещё с поселения в Великом Лесу, после выживания из-за преследования огров, окончательно сломала во мне любые амбиции. Мой каждый день был полон состояния отрешённости и движения по инерции, когда внешние раздражители не вызывали во мне внутреннего отклика. Возможно, в своем поведении у меня была большая схожесть с теми сломанными старшими кадетами, отправляющихся на службу после обучения. Исполнительность и незаинтересованность во время обучения новых зверолюдов делали из меня почти голема, что не способствовало моему налаживанию связей в коллективе. Полтора года моей службы ассистентом ракшасы-фенеки прошли мимо сознания, не оставив по себе ярких воспоминаний. Ни прозрачные стены зданий, ни случаи, происходящие с кадетами-зверолюдьми, ни сплетни о личной жизни административного состава армейского центра обучения - они не были мне важны. Меня вело только одно желание, поучаствовать в ближайшем экзамене, судя по моему пониманию, на поднятие класса и зачать наследницу от Кагеру. В принципе, сама цель уже давно не имела для меня значения, мое стремление к ней было финалом - стрелой на излёте. ... За три месяца до старта экзамена, пройдя административные вопросы, в сопровождении команды внутреннего патруля у меня получилось отправиться к пункту назначения. Ракшас-ленивец был капитаном небольшой группы зверолюдей состоящих из подтипа медоеда. Под его неспешным руководством, драчливые в обычной природе солдаты, были настолько вышколенные, что походили скорее на служебных собак. После службы на горном фронте, такое различие в иерархии команды казалось мне само собой разумеющимся. Проведя множество времени работы под руководством ракшас, у меня не было сомнений, что они действительно находились на класс выше. Оказалось, что столь длительная служба в армии повлияла и на меня, вставив своеобразную вертикаль власти в глубину моего восприятия мира. Даже учитывая, что у меня все ещё существовала возможность эволюционировать в следующий класс в любое время. У меня не было ощущения, что это коренным образом поменяет мое мышление. ... Прибыв к цели моего путешествия, меня немного удивил обычный внешний вид места жительства. Очередное небольшое поселение в Великом Лесу очень походило на то место, откуда началось мое знакомство со зверолюдьми. Расположения домов, пасторальная атмосфера и небольшое количество населения только подчеркивало различные. Ведь большинство жителей составляли зверолюди выжившие в армии и получившие травмы во время службы, без возможности их полного исцеления. У них не было достаточно достижений для получения лимитированного допуска к прохождению экзаменов, но были шансы пополнить собой свободные места, если они оставались. Надежда на исцеление, отсутствие родственников в городах, незавершённый контракт с армией - причины оставаться в этом поселении у бывших солдат были у каждого свои. Но, не каждый мог позволить себе прожить здесь пятнадцать лет, составляющих восстановление между циклами начала экзаменов. Поэтому, перед стартом очередного экзамена, в это поселение калек закончившие свои контакты, помимо самих обладателей желанных мест, съезжались и команды внутреннего патруля. Наличие сильной охраны позволяло не допускать смертоубийственную борьбу выученных армией солдат за столь желанный шанс. Среди подобной, усиливающейся с каждым днём атмосферы затаенной агрессии, мне было приятно встретить Дайлин живой. Звероглавая-подчинитель подтипа ватусси, уже вылечилась достаточно, что бы не испытывать трудности с передвижениями. А работа с компетентными медицинскими Зверглавцами, помогла ей нормализовать собственные ментальные силы. Даже если ей не получилось обрести наработанные в прошлом тонкости управления своими силами, ей хватало сил дожить до момента нашей встречи. Что, учитывая здешнюю специфику общества, на мой взгляд, было само по себе достижением. Оказалось, приятно получить безопасное место для проживания и приятную компанию, перед началом финального испытания моей решимости.