Отвергнутый

Питер смотрел на Люка, и в груди у него бурлили смешанные чувства. Он не знал, что испытывать в этот момент — злость от самого факта присутствия этого мудака или удовлетворение от того, что его наконец поймали. Внутри словно боролись два противоречивых желания: ударить его или же просто выдохнуть с облегчением. Но что бы он ни чувствовал, больше всего сейчас Питер был благодарен Логану за такой неожиданный "подарочек". Правда, сказать об этом вслух он пока не мог — слова застряли в горле. Люк, впрочем, тоже не спешил что-либо говорить. Его взгляд метался между присутствующими, но дольше всего задерживался на Питере. В его глазах читалось потрясение — он явно не мог поверить, что видит перед собой живого Паркера. И это не удивительно, ведь Люк, как и все прочие, был уверен, что Питер мёртв. Наконец, тишину разрезал усталый выдох Тони. В его голосе смешались облегчение, сомнение и боль. — Люк... — тихо произнёс он, будто пытаясь осознать реальность происходящего. Клинт внимательно всмотрелся в лицо пленника. До этого момента он видел сына Тони только на архивных записях, уже после того, как всплыла правда о его связях с Гидрой. Теперь же, наблюдая его воочию, Бартон прищурился, явно что-то обдумывая, и скептически спросил: — А действительно ли Люк? Может, его зовут как-то по-другому? Люк даже не удосужился взглянуть на Старка и Бартона, словно их присутствие не имело для него никакого значения. Он продолжал странно смотреть на Питера, и в этом взгляде читалось что-то неправильное… Облегчение, что-ли? Но с чего вдруг? Питер приподнял бровь, чувствуя раздражение от этого пристального взгляда. В груди нарастало беспокойство, словно что-то неуловимо скользкое проскальзывало между строк этой молчаливой сцены. В конце концов, не выдержав, он грубо бросил: — Чего пялишься? Люк молчал ещё несколько секунд, будто обдумывая, стоит ли вообще отвечать. В зале царила напряжённая тишина. И когда, наконец, он заговорил, его голос был спокоен, почти отстранён: — Мертвецов не часто вижу. Эти слова прозвучали буднично, но в них таилась некая странная искренность. После сказанного Люк медленно обвёл взглядом зал, будто пытаясь понять, как на него реагируют окружающие, а затем опустил голову, уставившись в пол. Тишину нарушил Логан. Он хлопнул Питера по плечу, и в его голосе прозвучало едва ли не веселье: — И как? Нравится? Питер обернулся к нему, поймав в его глазах знакомую хитринку, и пожал плечами. — Честное слово, спасаться бегством, будучи больным, — всё равно что просыпать снег инеем Едва произнеся эти слова, он осознал, насколько они точно описывают всю нелепость ситуации. И несмотря на усталость, а может, именно из-за неё, он позволил себе короткую, почти невольную улыбку. — Но мне нравится, спасибо. — В его голосе не было сарказма - лишь искреннее признание. Фьюри оглядел собравшихся и сказал: — Что ж, проведём воссоединение семьи "Старк" чуть попозже. А сейчас все за работу. Его голос был твёрдым и не терпящим возражений. Он кивнул Логану, давая тому понять, что им нужно поговорить отдельно, но затем перевёл взгляд на Питера и заговорил с ним: — Агент Паркер, поскольку это ваш подарок, извольте проводить его в его "апартаменты". Питер мельком взглянул на Люка, задержав на нём взгляд всего на секунду, а затем поднял голову выше и ответил с подчёркнутой вежливостью: — Конечно, сэр. С этими словами он двинулся в сторону Люка, но, будто вспомнив о чём-то важном, по пути невзначай задал Фьюри вопрос: — Сэр, позволено ли мне использовать оружие? Фьюри глубоко вдохнул, с трудом подавляя желание закатить глаза. Он прекрасно узнал Паркера и не удивился такому вопросу — где-то внутри он даже ожидал его. — Нежелательно, — сухо ответил он. Питер с преувеличенно разочарованным видом вздохнул, словно только что лишился единственного развлечения. Остановившись напротив Люка, он склонил голову набок, внимательно посмотрел на него и усмехнулся: — Ты слышал. Выкинешь что-то — совершенно случайно разобьёшь сам себе голову о стену. В его голосе прозвучала лёгкая насмешка, но в глазах мелькнуло предупреждение, дающее понять, что он вовсе не шутит. Люк, вместо того чтобы воспринять угрозу Питера всерьез, внезапно засмеялся. Этот смех был странным, излишне радостным, как будто от какой-то невероятной лёгкости, что не соответствовало ситуации. Он звучал почти как освобождение, словно что-то наконец оборвалось внутри Люка. Питер остановился и с недоумением взглянул на него. Он не мог понять, как можно смеяться в такой момент, тем более после того, как его поймали, да ещё и в наручники заковали. Этот смех, казалось, был чем-то парадоксальным, и Питер почувствовал, что не всё здесь так, как должно быть. Он перевёл взгляд на Логана, будто молча спрашивая, что вообще происходит. Логан, тем временем, не ответил, только пожал плечами, что в контексте происходящего означало "не знаю". Питер снова обратил внимание на Люка, его взгляд был полон недоумения и легкого замешательства, как если бы он искал какую-то логику в этом странном поведении. И именно в этот момент Люк, несмотря на смех, еле смог выговорить слова, которые звучали с некоторым удивлением, даже не веря своим словам: — Ты... живой... Питер почувствовал, как внутренняя напряженность уходит. Этот парень просто сошел с ума за два года.. Паркер почти моментально перестал беспокоиться о возможном выговоре или последствиях. Легкая усмешка постепенно расплылась по его лицу, а внутри, будто по щелчку пальцев, все его сомнения и волнения исчезли. Он почувствовал, как уверенность внутри него растет, и не раздумывая, с четким и решительным тоном сказал: — Смешно тебе, да? Мгновение спустя, его рука быстро поднялась, и Питер с полной силой нанес удар Люку прямо в лицо. Удар был таким сильным, что Люк отлетел назад, чуть не врезавшись в стену, а Питер с интересом следил за тем, как тот остановился, плюясь кровью и выплевывая зуб, только что им выбитый. Мстители, наблюдавшие за этим, реагировали по-разному. Некоторые, потрясенные, не могли скрыть своего удивления и даже засвистели, недоумевая от того, что только что произошло. Логан, стоящий позади Паркера, с явным удовлетворением в голосе воскликнул: — Я ждал этого! Питер, возвращая на лицо серьезное выражение, подошел к Люку и, держа его под взглядом, подтолкнул его в сторону лифта. Его голос был жестким и властным, когда он сказал: — Шагай. С этим словом, они направились к лифту, оставив остальных в зале в легком шоке от того, что только что произошло.

***

Агент без лишних слов отпер массивную дверь, и Питер, не теряя времени, подтолкнул Люка внутрь. — Прошу, юный мистер Старк. Ваши уютные апартаменты, — язвительно проговорил он, сделав приглашающий жест рукой. Люк медленно обернулся, встретившись с ним взглядом. В его глазах скользнуло что-то похожее на насмешку. — Может, хоть наручники снимешь? — лениво протянул он, чуть приподняв сцепленные за спиной запястья. — Я ведь и так в этом ошейнике. Он кивнул на устройство, прочно закреплённое на его шее, подавляя любые способности. Питер хмыкнул и, скрестив руки на груди, чуть наклонил голову в сторону. — Я не вчера родился, Люк, — с притворным сожалением произнёс он. — Ты агент, значит, умеешь немногим меньше, чем я. А я, знаешь ли, вполне способен выбраться из плена, если руки свободны. Так что входи давай. Люк не двинулся сразу. Он ещё мгновение внимательно изучал Питера, словно пытался что-то вычитать в его лице. Однако затем всё же сделал шаг вперёд, заходя в камеру. Дверь за ним закрылась с тихим, но уверенным звуком блокировки. Питер кивнул сопровождавшему их агенту, давая понять, что тот может быть свободен. Оставшись один, он продолжил стоять перед камерой, глядя прямо на своего пленника — теперь без лишних свидетелей, один на один с врагом. Люк медленно опустился на скамейку в камере, его движения были расслабленными, но в этом спокойствии чувствовалось скрытое напряжение. Он сел прямо, но небрежно откинулся назад, уперевшись плечами в холодную стену. С виду его поза была равнодушной, но в глазах мелькала настороженность. По ту сторону решётки стоял Питер, молча наблюдая за ним. Он то нахмуривал брови, то опускал взгляд в пол, будто пытался собрать мысли воедино. В воздухе повисло напряжение, тяжёлое и плотное, как перед грозой. Казалось, даже звуки шагов агентов в коридоре заглохли, оставляя их вдвоём в этом давящем молчании. Прошло несколько минут, прежде чем Люк не выдержал. Его голос, низкий и немного хриплый, прозвучал неожиданно громко в этой тишине: — Теперь ты пялишься на меня. Питер резко поднял на него взгляд, не мигая, словно пытаясь рассмотреть в нём что-то важное. Он не стал юлить или подбирать слова, просто ответил честно и прямо: — Я пытаюсь тебя понять. Люк чуть приподнял брови, искренне удивлённый. Понять его? Он сам себя далеко не всегда понимал, а Паркер, что, считает, что разгадает его с одного взгляда? — Хм? — только и выдал он, ожидая пояснений. Питер не отвёл взгляда, напротив, вгляделся в его лицо ещё пристальнее. В его глазах читалась не злость, не презрение, а скорее настойчивый, почти мучительный поиск ответа. — Как может человек так поступать со своей роднёй, как ты поступил с Мистером Старком? Этот вопрос терзал его уже два года. Люк — родной сын Тони Старка. Человек, который должен был быть рядом, быть частью его семьи, поддержкой. Вместо этого он врал, предавал, шпионил для врагов. Питер не мог этого понять. Он не мог уложить в голове, как можно так поступить. И теперь, стоя здесь, перед человеком, который разрушил всё, он требовал ответа. Хотел услышать объяснение. Хотел понять — почему?

***

Дверь лаборатории бесшумно раздвинулась, позволяя пройти внутрь неожиданному посетителю. Лаборатория представляла собой просторное помещение, осветленное яркими лампами, отражающимися от стерильно белых поверхностей. Все вокруг будто сияло чистотой и новизной, подчеркивая высокие технологии и порядок. Но его появление моментально изменило атмосферу, заставив Тони отвлечься от работы. Он поднял взгляд от Вижна, который лежал на кушетке, и сразу нахмурился, хотя и пытался сохранить видимость спокойствия. Этот мужчина, Логан, точно не был тем, кого Старк ожидал увидеть в своей лаборатории в этот момент. Логан, тем временем, не сбавляя темпа, уверенно подошёл к мужчинам и остановился на почтительном, но всё же ощутимом расстоянии. Его фигура, обвешанная разными элементами снаряжения и оружия, стояла как знак, что это не просто случайный визит. Он не стал тратить время на лишние слова, голос прозвучал спокойно, но с ярко выраженной решимостью: — А где пацан? Он уже должен был прийти сюда... Тони, не спешивший с ответом, просто молча следил за Логаном, пытаясь скрыть беспокойство, которое вот-вот вырвется наружу. Он на самом деле тоже был заинтересован в том, где сейчас Питер. Но в отличие от Логана, он не знал примерного местоположения подростка и не мог дать чёткий ответ. Тони даже несколько секунд стоял в раздумьях, не зная, что сказать. Логан заметил тишину в комнате, и она сразу же показалась ему тяжёлой, словно скрывала в себе что-то неприятное. Он хмуро взглянул на Тони, как будто пытаясь выудить из его спокойного вида хоть какую-то искренность. У Логана всегда было крайне скептическое отношение к Мстителям, особенно после того, как он начал заботиться о Питере. Его неприязнь к ним с каждым днём только усиливалась, и каждый новый просто косвенный контакт с ними лишь подтверждал его недовольство. Тони, в свою очередь, не уделял особого внимания Логану. Он был занят своими мыслями, не особо интересуясь настроением этого сурового мутанта. Снова вернувшись к делам с Вижном, он небрежно ответил: — Не знаю, где он. Тебе-то что? Эти слова вырвались от Тони без особых эмоций, что лишь подчёркивало его дистанцированность и равнодушие. Тони, хоть и встретил Логана всего пару часов назад, уже успел в достаточной мере прочувствовать его раздражающее присутствие. Логан его явно не впечатлял. Особенно бесил тот момент, когда мутант, не церемонясь, нагло вёл себя со Стренджем на собрании, как будто тот был кем-то незначительным, чьи замечания можно проигнорировать. Это поведение Тони очень не понравилось. Кроме того, его по-настоящему задело то, как Логан и Питер общались. Не было никаких сомнений, что они были близки. Логан, несмотря на свою суровость и тяжёлый характер, явно заботился о Питере. И это злило Тони. Он не мог понять, что заставляло Питера так доверяться этому человеку, которому он сам едва ли мог бы поверить. Росомаха стиснул зубы, сдерживая порыв впечатать кулак в лицо Старку. Одно неосторожное движение – и Тони окажется без сознания, ведь адамантиевые кости не прощают. Но Логан понимал, что не может позволить себе подобного – гений всё ещё был нужен, ведь именно он должен помочь с извлечением Камня из Вижна. Поэтому вместо удара он ограничился словами, произнесёнными низким, почти рычащим голосом: — Я ищу его, потому что я его наставник. Понимаешь ход моих мыслей? Старк едва заметно дёрнулся, но быстро взял себя в руки, скрывая вспыхнувшую внутри эмоцию. Что это было? Гнев? Удивление? Нет… Ревность. Колючая, неприятная, заставляющая пальцы сжаться в кулак. Питер был его подопечным. Его мальчишкой. А не этого грубого, несносного дикаря! Да, прошло два года… Но разве это что-то меняет?

***

Люк нахмурился, услышав вопрос Питера, и его лицо приобрело каменную выраженность. Он ответил холодным, почти безэмоциональным тоном: — Старк мне не родня. Питер не растерялся и сразу возразил: — Ошибаешься, он твой отец, значит, твоя родня. Ответ Люка был коротким и отрешенным: он лишь отвел взгляд в сторону, как будто эти слова его не касались. Он остался сидеть, опираясь на стену, а Питер, с другой стороны решетки, не унимался и продолжал: — Я никогда не имел возможности быть рядом со своими родителями. Они умерли, когда мне было всего три года. Но… Если бы они вдруг объявились живыми, если бы любили меня и относились ко мне так же, как мистер Старк относился к тебе в те два месяца… Я бы ни за что не поступил так, как ты. Эти слова вызвали бурю эмоций у Люка. Он резко подскочил, сделав несколько быстрых шагов к решетке. Его взгляд стал яростным, злым, угрожающим, как он смотрел на Питера. Казалось, что из его слов и жестов исходила вся накопившаяся злость: — В твоей ситуации твои родители еще могли бы объяснить своё отсутствие. А вот Тони Старк знал о моем существовании и просто забил на меня! Питер не мог поверить, что слышит. Эти слова заставили его задуматься, ведь он не мог представить, что Тони мог бы так поступить с кем-то. Но Люк продолжал: — Ещё когда мать сказала ему, что беременна, он бросил перед ней чемодан с деньгами и сказал, что ему ребёнок не нужен, а она с ним может делать что угодно! Мне ничуть не жаль его! Я надеюсь Энтони Эдвард Старк умрёт в мучениях в одиночестве, перед тем увидев смерть всех своих близких! Злость, которая кипела в Люке, казалась безбрежной. Он не сдержался и яростно ударил по решётке, как будто хотел разрушить всё вокруг. Потом он повернулся к своей скамье, опустился на неё и, уронив голову на ладони, погрузился в молчание, словно пытаясь осознать и пережить всё сказанное. Напряжённая тишина окутала комнату, словно в воздухе зависала тяжесть его слов. Питер, стоящий неподалёку, не мог сразу понять, что происходит. Когда он услышал те слова Люка, вначале он не верил. Но с каждым словом ярость в Питере всё больше разгоралась. Он был не так сильно зол на самого Люка, как на Тони Старка. Его сердце наполнилось гневом, ведь он осознал, если Старк так легко забыл о нём всего за несколько дней, как будто всё, что было, не имело значения, то что ему мешало забыть о существовании Люка за восемнадцать то лет?! В его голове пронеслось множество мыслей, и Питер не мог понять, почему раньше не заметил, как безразлично Тони относился к людям. Люк тоже оказался забытым, как и он сам. Эти мысли сжали грудь Питера, но тут в наушниках раздался голос Марии Хилл, прерывая затянувшуюся тишину. — В атмосферу вошёл неизвестный объект.