Агония катарсиса

Глава 16: Пленник любви 4 ноября       Паркинг. Минхо осматривал ряды, стараясь угадать: какой из этих автомобилей мог принадлежать Хёнджину. Какой бы он выбрал? Нечто компактное и практичное или что-то с претензией на стиль? Интерес пробуждался сам собой, и он не мог удержаться, чтобы не выискивать взглядом что-то необычное. Когда они прошли чуть дальше, его внимание остановилось на чёрной McLaren 720S, припаркованной немного в стороне. Её агрессивный силуэт выделялся на фоне других машин. Хёнджин почувствовал этот взгляд, простым движением локтя подтолкнул Минхо и с ноткой лукавства в голосе спросил: — Уже скучаешь по своей? Тот посмотрел на него, слегка прищурившись, затем перевёл взгляд на автомобиль и хмыкнул: — А с чего мне скучать? Я могу себе ещё одну такую взять, если захочу. — Но не взял же, — поддел он, нажимая кнопку на ключе. — У меня есть дела поважнее, чем коллекционировать гиперкары. С тихим щелчком крылья McLaren раскрылись вверх. Минхо краем глаза заметил, как Хёнджин не скрывал своего удовольствия, наблюдая за этим движением. — Думаешь, справишься с ней? — спросил он, когда двери замерли в верхнем положении. — Если не справлюсь, я тебе это возмещу, — уверенно отозвался Минхо, садясь за руль. Хван устроился на пассажирском сиденье, а другой бросил быстрый взгляд на интерьер. Приятно пахнущая кожа, минималистичная панель управления, приглушённые цвета — спортивный автомобиль, который благодаря своим исключительным характеристикам и высокой производительности смело можно было отнести к категории суперкаров. — Посмотрим, что ты покажешь, — молвил он, пристёгивая ремень безопасности. Минхо лишь усмехнулся, заводя двигатель. Глубокий рык мотора раздался по парковке, вибрация передалась по телу, заставив ощутимо дрогнуть. Город только начинал просыпаться. Солнце уже освещало Париж. Минхо энергично управлял за рулём, маневрировал между улицами. Сидящий рядом Хёнджин рассматривал его, уделяя отдельное внимание его рукам. Пальцы крепко обвивали обод, а рука с заметными, наполненными венами выглядела мощной и уверенной. И этот браслет на его кисти был тем самым подарком на его день рождения. «А снимал ли он его вообще?» — только сейчас заметил Хёнджин. — Что будешь делать, пока я занят? — одумавшись, поднял взгляд на лицо Минхо. — Думаю, заеду в торговый центр, — он краем глаза посмотрел на него, после чего, словно вспомнив, добавил: — Может, нужно что-то прикупить? — Хм… — он сделал вид, что задумался, хотя ответ уже был на языке, — Я бы просто не отказался от ужина. — Принято, — Минхо хмыкнул и углубился в размышления. — Тогда.. что-нибудь вкусное. Ли посмотрел на экран навигатора, где система показывала конечную точку. Женский голос сообщил: — Вы приближаетесь к пункту назначения. Он чуть сильнее сжал руль, вписав машину в плавный поворот. Хёнджин скользнул взглядом по улице за окном, заметил что-то и указал рукой вперёд. — Вот тут припаркуйся, — сказал он, чуть наклонившись вперёд, чтобы получше рассмотреть пространство. Тот коротко кивнул и сбавил скорость, выбирая место у тротуара. Машина остановилась у небольшой свободной площадки. Двигатель стих, оставив после себя приятную тишину. — Постараюсь сильно не скучать, — Минхо усмехнулся, наблюдая, как Хёнджин медленно отстёгивал ремень, будто не спешил покидать машину. — Даже если захочешь, это будет сложно, — тот бросил на него короткий взгляд через плечо, уголки губ чуть заметно приподнялись. — Как я понял, ты всегда находишь, чем себя занять. — Смотрю, ты поболтать хочешь. Работа не ждёт? — Как и ужин, — он открыл дверь и, прежде чем выйти, обернулся с улыбкой на лице. Когда крыло автомобиля начало плавно закрываться, Хёнджин, уже почти скрывшись за ним, шёпотом добавил: — Я тоже буду скучать, Минхо. Дверь захлопнулась. Ли всё равно отчётливо уловил его слова. Он посмотрел, как Хёнджин обернулся ещё раз, прежде чем уверенно направился к зданию студии. Он задержал взгляд на его фигуре, пока тот не исчез за дверью. После чего выдохнул и погладил руль, переключая мысли на предстоящий день. Торговый центр Le Bon Marché — вот его конечная остановка. Он зашёл туда с мыслями о покупке, но, как всегда, с мелким раздражением. Он не любил толпы и суету, которые всегда сопровождали такие места. Весь этот обеденный час люди двигались из одного конца в другой, заполняя пространство болтовней с их телефонами и большими сумками. Минхо отмахнулся от лишних раздражителей и шагал прямо, иногда бросая взгляд на таблички с названиями магазинов. Он пробежал взглядом мимо одежды, аксессуаров, но его целью был другой магазин — тот, где можно было найти кое-что для телефона. И вот, проходя мимо ювелирного отдела, он случайно засмотрелся на витрину. Она была оформлена аккуратно, с элегантными экспонатами, но не это привлекало его внимание. Почему-то его взгляд зацепился за несколько пар обручальных колец. Он немного остановился, глядя на них. Колечки были простыми и красивыми. Блеск драгоценных камней говорил о важности того, что они символизировали. Он не сразу оторвался от них и не осознавал, как забыл о времени, залипнув на эти кольца, как будто они говорили с ним, задавая вопрос: «Ты готов?» Он нахмурился, заставив себя поспешно шагнуть дальше. С этим вопросом не хотелось разбираться, особенно в этом месте. В итоге он оказался в продуктовом отделе La Grande Épicerie. Он скользил взглядом по полкам, не особо задерживаясь на чём-то одном. «Что взять?», — в голове витала мысль, что неплохо бы что-то купить, чтобы заполнить холодильник. Малость продуктов, чтобы не уйти с пустыми руками, и всё. «Может заказать что-то на ужин?», — мысленно пролистывал возможные варианты, но что-то не укладывалось в его голове. Эта мысль быстро исчезла. В конце концов, он не был настроен на доставку. Слишком банально. Он ведь даже не спросил у Хёнджина, что тот бы предпочёл на вечер, и сам не знал, что бы ему хотелось. На автомате брал то, что всегда был готов взять: некоторые овощи, соусы, какие-то заготовки для гарнира и даже.. тесто. Просто элементарное тесто, которое могло бы пригодиться, если бы он всё-таки решился что-то приготовить. Не то чтобы он думал о том, что будет это делать, но какой-то внутренний толчок заставил его поставить это в корзину. «Просто пригодится», — подумал он, не придавая значения этому выбору. «Или может, всё-таки приготовить что-то самому?» Ли не обострял внимание на этом, но всё равно продолжал наполнять корзину. В его мыслях было что-то интуитивное, отдалённо напоминающее заботу, пусть и бессознательную. Когда он подошёл к кассе, его взгляд нашёл полку с сим-картами. Именно то, что так старательно искал. Он уже давно задумывался о том, что рано или поздно ему пришлось бы заменить свою старую симку. Выборочно взял одну и приступил выкладывать продукты. Кассирша начала пробивать товар, и тут же, на автомате, спросила: — Vous voulez un sac? Минхо немного замешкался, прежде чем спросить: — Do you speak English? Женщина взглянула на него, её лицо выразило некое раздражение, и она ответила на французском: — Oh, ces touristes… — она вздохнула, как будто не в первый раз сталкиваясь с такими просьбами, и, молча показала пакет. Он кивнул, взял пакет и наполнил его. Он заметил это раздражение, но старался не подавать виду. Заплатил и вышел. Пакет слегка тянул руку, а вдобавок он чувствовал, как холодный воздух обжигал лицо. Достав ключи, он открыл багажник и аккуратно загрузил покупки, проверяя, чтобы ничего не помялось. Он закрыл багажник и замер. Мысль о французском снова всплыла, как назойливый скрип, что никак не выкинешь из головы. «Может, действительно пора начать учить язык?» Уже не в первый раз ему приходилось сталкиваться с языковым барьером, и это надоедало. Сколько времени он уже был в Париже? Слишком много для того, чтобы каждый раз спрашивать: говорите ли вы по-английски? Сев в автомобиль, он задумался: «Выучить хотя бы основное — чтобы понимать, что мне говорят. Даже это уже было бы полезно» Его взгляд скользнул на дисплей телефона, где появилось напоминание о времени. Конечно же, французский мог подождать, а вот теперь нужно было вернуться домой и решить, что делать с ужином.       Уже на кухне, Минхо листал телефон в поисках простого рецепта для ужина. Громкий голос с экрана прозвучал с бодрой интонацией: — Приветствую, любитель вкусно поесть! Сегодня мы приготовим идеальную лазанью! Всё будет предельно просто и непредсказуемо вкусно. Вам понадобится… — Это у тебя просто, — буркнул Минхо, доставая из пакета продукты. В кадре ведущий продолжал: — Для начинки фарш, лук, чеснок, томатный соус, а также специи… Минхо взглянул на пакет с фаршем. Он достал сковороду и, включив плиту, бросил его туда. Далее потянулся за ножом, чтобы нарезать овощи. Видео тем временем радостно объясняло: — Сначала обжариваете лук и чеснок на растительном или оливковом масле. — В смысле... — он остановился. — После зажарки добавляем фарш. Обжариваем до золотистой корочки. Когда фарш начал шипеть, он бросил туда мелко нарезанный лук и чеснок, слегка обжаривая их вместе. Сверху полил растительным маслом. — Вот теперь пахнет нормально, — пробормотал он, схватив ложку и продолжал мешать, не замечая, как фарш уже немного прилипал ко дну. — Обжаривайте до тех пор, пока фарш не станет равномерно коричневым и не потеряет розовый цвет. Важно, чтобы он хорошо распадался на мелкие кусочки. Ли как-то пытался исправить ситуацию и слушать, что от него требовалось дальше. — Пришло время добавить специи. Базилик, орегано и немного соли для баланса вкуса. Важно делать это именно на этапе, когда мясо уже впитало все ароматы лука и чеснока. Затем добавляем томатный соус. Следуя инструкции, он открыл банку с томатным соусом и продолжил готовить. — Специи… Специи, ага… — повторял он, добавляя щепотку базилика и орегано, а затем вылил соус в сковороду. — Когда у вас готова начинка, пора приступать к сборке лазаньи. Внимание! Тут четыре слоя теста. Каждый из них промазываем сыром и начинкой. Постепенно выкладываем поочередно, начиная с первого слоя. — Разложите первый слой теста, затем положите начинку и сыр. Минхо достал форму, развернул упаковку слоёного теста, при этом так и не поняв, почему оно выглядело так, будто его прямо на заводе пожевали. С усилием вырвал первый лист. Попытка разложить аккуратно привела к тому, что часть края порвалась. — Блядь, — тяжело вздохнув, собрал порванный кусок, пытаясь соединить его. «Зачем я вообще это готовлю?» Остановившись на секунду, он осознал, что злился не столько на готовку, сколько на себя. Всё это выглядело абсурдно — его раздражение, его желание всё сделать идеально. — Повторяйте так с каждым слоем, пока не достигнете четырёх. Не забывайте! Сыр между слоями — это важно для вкуса. С его уровнем кулинарии это оказалось сложнее, чем он думал, и вот в очередной раз он поднял порванный лист теста. Он постарался аккуратно распределить его, затем выложил начинку и сыр, каждый раз сверяя свои действия с указаниями. Вдобавок к этому, он посмотрел на видео, где его вежливо проинформировали: — Посыпаем сыром и отправляем всё это в духовку. Запекайте при температуре 180 градусов в течение сорока минут. И не забывайте проверять, чтобы верх не подгорел, — подытожило видео. Он отступил назад, выдохнув, как если бы только что сдал экзамен. Чуть прислонившись к столу, он взглянул на кухню, и мысли снова ринулись в одну сторону: проще было бы заказать. Почему он вообще заморочился с этим? В любом случае, он не мог отвести глаз от того, что происходило в духовке. Минхо бродил по залу, бездумно осматривая обстановку. Скука не отпускала его, а мысль о том, что он позабыл о предпочтениях Хёнджина, ставила его слегка в неловкое положение. И как всегда, он был в поисках, чтобы отвлечься. В тот момент в голову пришло решение, что было бы неплохо что-то почитать. Может быть, это и выглядело странно — заглядывать в кабинет без весомой причины, но как-то уж получилось, что ему стало очень интересно узнать об этом. Войдя в кабинет, он осмотрелся. Может, по крайней мере, он смог бы найти что-то для себя среди книг на полке. Пока он перебирал глазами полки с книгами, его продолжало тянуть к столу, на котором, среди других вещей, лежали стопки набросков. Это казалось таким обычным, что Минхо инстинктивно шагнул вперёд. Он был уверен, что зайдёт в кабинет, чтобы выбрать книгу и посмотреть, что Хёнджин читал в свободное время. Но вместо этого его внимание сразу привлекли рисунки. Любопытство, которое ещё секунду назад тянуло его в сторону книг, теперь привело его к столу, полному работ Хёнджина. Подойдя к столу, он аккуратно взял в руки первую стопку рисунков, стараясь не разрушить порядок. Его взгляд сразу зацепился за эскизы цветов. Такие нежные штрихи и столь живая текстура лепестков. Далее шли пейзажи: заливы с лодками, утренние улицы, залитые рассветным светом, и огромные поля с травами, простиравшимися до горизонта. Казалось, каждый рисунок был частью мира Хёнджина — таким свободным и настолько прекрасным. Минхо заметил несколько записей с аккуратными датами и небольшими пометками, как будто это были планы, связанные с работой или выставками. Всё было распределено по годам с такой точностью, которая одновременно восхищала и удивляла. Перебирая страницы, Минхо вдруг наткнулся на небольшую картинку, которая казалась затерявшейся среди других работ. Он замер, узнав её. Это был его собственный подарок — та самая маленькая картинка с морем, переливавшимся звёздами. Конечно же, он помнил, как в последний момент сунул её в руки Хёнджина в аэропорту, перед их расставанием. Тогда он не был уверен, что тот её сохранит, да и сам Минхо не придавал этому большого значения. Но теперь, держа её в руках, он будто ощутил тепло на коже, и мурашки побежали по телу. — Ты всё ещё это хранишь? — пробормотал он себе под нос, чуть нахмурившись. Он не понимал, почему именно этот факт так сильно его задел. Глубокая связь, которую он пытался игнорировать, вдруг дала о себе знать с удвоенной силой. Он отложил найденное и посмотрел на следующую стопку, лежавшую рядом. Она была перевёрнута рисунками вниз, и он уже хотел оставить её в покое, но что-то заставило его осторожно перевернуть первый лист. На нём он увидел своё лицо. Дата — 2019 год. Он перелистнул следующий листок. Ещё он. И снова он. Даты сменились на 2020 год. И визуально казалось, что рисунков становилось ещё больше. 2021 год, затем 2022. Его дрожащие руки продолжали листать. Вот и 2023. А потом даже 2024. Их было немереное количество. На каждом из них он видел себя: иногда задумчивым, иногда серьёзным, но чаще всего улыбающимся. Где-то были зарисовки его лица в профиль, где-то руки, держащие чашку кофе. Это были мгновения из их прошлого, сохранённые с пугающей детализацией. И с каждым годом их становилось всё больше. Рисунки, как отражение боли и тоски, на которых он был запечатлён таким, каким его видел Хёнджин. Ему стало стыдно за то, что он заглянул в личное. Без капли сомнения, Хёнджин не хотел бы, чтобы кто-то это увидел, тем более он. «Прости меня», — подумал Минхо, отводя взгляд от рисунков. «Но как… Как ты всё это время носил это в себе? Как и я?» Чувство вины пронзило его. Минхо почувствовал, что должен был закрыть стопку и оставить всё как есть. Но вместе с тем он понимал: все эти годы, все эти рисунки, созданные за время их разлуки, говорили громче любых слов. Он не должен был увидеть это, но теперь понимал, что они оба были пленниками своих чувств, что эти пять лет, которые проводили друг без друга, не были пустыми. Всё это время они чувствовали одно и то же. Хёнджин скучал. Минхо скучал тоже. И в этом осознании была своя горечь, но и удивительное утешение. Пять лет… Сука, грёбанные ПЯТЬ ДОЛГИХ ЛЕТ, в которых вместо слов были паузы. Вместо шагов навстречу — молчание. Вместо попыток что-то изменить — бесконечное терпение, в котором они оба мучили себя. И теперь, видя всю эту невысказанную историю, Минхо вдруг осознал, как бессмысленно было всё это. Насколько сильно он ошибался. «А можно было просто поговорить» Простая, болезненно очевидная. Горькая правда. Всего одна фраза, которая могла бы изменить всё. Не пять лет в тишине, не тысячи ночей, проведённых в размышлениях о том, что могло бы быть. Они оба застряли в своих страхах, цеплялись за гордость, боялись признаться друг другу в самом важном. И всё это время их чувства — сильные, настоящие — не исчезали. Они просто копились, разрушая их изнутри. Минхо почувствовал ком в горле. Он тихо вдохнул, прижимая рисунки к груди, словно искупал то, что они потеряли. «Всё могло бы быть иначе…» Не молчите, говорите, не бойтесь, боритесь, пытайтесь, рискуйте, действуйте, признавайтесь, сближайтесь, любите, чувствуйте, слушайте, выясняйте, принимайте, прощайте, цените, берегите. Будьте честны с собой и с теми, кого любите. Как оказалось, тишина была худшим врагом их любви. А оружием врага было доверие. Запомните эти слова. Держите их в своей голове до конца. Вы поймёте — вы всё поймёте. Минхо знал: он сам был виноват. Но теперь он не собирался допустить, чтобы это повторилось. Конечно, пока они вместе, пока им дан этот шанс. И даже если бы он мог что-то сказать себе тому, пятилетней давности… это были бы слова: «Делай шаг. Сейчас. Пока не поздно» Резко направившись в гардеробную, он начал искать что-то в карманах одежды. Его пальцы шустро перебирали, пока не наткнулись на твёрдую карточку. Это была визитка Бан Чана — тот самый момент, когда его жизнь могла бы повернуться, если бы он не принял решение. Ли не хотел, чтобы всё это так закончилось. Он должен был действовать. Не просто сидеть и терзаться мыслями. Уже что-то делать ради них. Он взглянул на визитку, его взгляд сосредоточился на ней. «Достаточно. Всё нужно решать прямо сейчас» Минхо набрал номер телефона. Через несколько гудков раздался голос Чана. — О, Минхо, ты всё-таки решил позвонить? — с явным удивлением в голосе произнёс тот. — А я уже думал, что ты совсем меня забыл. Что, не смог обойтись без меня? — Мне нужен тот файл. Оригинал с доказательствами, — стиснул челюсти, пытаясь контролировать свою речь. В трубке послышался лёгкий смех, а в голосе Чана появилась язвительная нотка. — Ах, серьёзно? Только не кипятись. Ты должен понимать, что это не так просто... Всё-таки я не благотворительная организация, Минхо. Ты готов что-то предложить взамен? Или так, на халяву? Он почувствовал, как раздражение медленно нарастало. Он откинулся на спинку стула, пытаясь успокоиться. — Ты знаешь, о чём я. Скинь этот файл. Тот подождал пару секунд, а потом с издёвкой добавил: — Знаешь, я всегда удивлялся, как ты реагируешь на всё это. Как Хёнджин вообще тебя терпит, а? Он-то точно не такой серьёзный.. как ты. Минхо почувствовал, как кровь застыла в жилах. Он сжался, но не дал виду, хотя внутри него начали терзать сомнения. — Что ты несёшь? — его голос звучал чуть напряжённо. — Просто скинь мне этот файл. — Ты прямо так сразу к делу? — Чан протянул слова, будто пробуя их на вкус. — Но это даже неинтересно. Ты хоть спроси, как у меня дела. Или.. как у Хёнджина? — Хёнджин тут причём? — Ты бы видел, как он улыбался, когда мы обсуждали его проекты. Иногда он выглядел таким, знаешь.. вдохновлённым. Особенно, когда мы были одни, — он нарочито снизил голос, словно делился чем-то сокровенным. Он сжал телефон так, что костяшки побелели, но не дал себе сорваться. — Ты специально тянешь время, чтобы не говорить о деле? — Да ладно тебе, остынь. — тот рассмеялся. — Хотя, конечно, он был.. особенным. Вспоминаю, как он всегда смеялся, когда я говорил что-то забавное. Или когда я приводил его в тот ресторан… — Я не собираюсь это обсуждать. — О, точно. Ты ведь не из тех, кто привык делится. Скорее всего, ты тот, кто всё держит в себе, пока не взорвётся. Верно? — он усмехнулся. — Знаешь, иногда мне кажется, что он слишком хорош для этого мира. И.. возможно, для тебя тоже. — Ты можешь это прекратить? — Прекратить что? — притворно удивился Чан. — Я просто делюсь воспоминаниями. Мы же с тобой друзья. — Мы не друзья. Давай по делу или ты будешь продолжать играть на нервах? — Эх, какой ты скучный, — вздохнул тот. — Ладно, хочешь правду? Между мной и Хёнджином ничего не было. Ну, почти ничего. Шутка. Наверное. Ли проигнорировал последний комментарий, но в нём уже горело от раздражения. — Оригинальный файл. Мне нужен он. — Хорошо-хорошо, — наконец смягчился Бан Чан. — Только учти, что я с этим не работал напрямую. Есть кое-кто, кто помог мне достать это. Его зовут Со Чанбин. — Чанбин? — он нахмурился, впервые услышав это имя. — Ага, мой старый знакомый. Гений, если честно. Именно он взломал систему и добыл доказательства. Но я лишь посредник, Минхо. Так что, если хочешь копаться глубже, придётся поговорить с ним. — Дай мне его контактные данные. — Какой ты резкий. Даже «спасибо» не скажешь? — тот хохотал, но тут же продолжил. — Так уж и быть. Скину тебе номер. Но только потому, что мне скучно без твоих звонков. — Никогда больше, — молвил он, заканчивая разговор. — Никогда не говори «никогда», Минхо. Разговор оборвался, оставив после себя неприятное послевкусие. Минхо закончил разговор, не дав ему сказать больше ни слова. Теперь его мысли ещё больше загрузились словами «умелого шутника». На экране телефона ни одного нового сообщения, никаких уведомлений от Чана. Минхо смотрел на экран, пытаясь подавить это негодование. Этот человек умел тянуть время, и это его ужасно выбешивало. Внезапно что-то странное привлекло его обоняние. Он почувствовал едва различимый запах жареного. Он резко подорвался с места, направляясь на кухню. Открыв духовку, он успел вовремя: лазанья только начала пригорать по краям. Минхо быстро достал противень, поставил его на плиту и провёл рукой по лицу, выдыхая. Еда была спасена, но времени было впритык. Оно уже подсказывало, что нужно было выезжать за Хёнджином. Минхо выскочил из дома с таким настроем, будто каждая лишняя потраченная секунда приближала его к бедствию. Он запрыгнул в машину, не дождавшись, пока рёв двигателя успокоится, и нажал на газ так, что шины скрипнули, оставляя на асфальте свои отметины. Как назло, всё по пути пыталось остановить его: красные светофоры сменялись один за другим, а потоки машин сдерживали его рвение. Минхо выворачивал руль, выискивая хоть малейший просвет, и двигался так, словно участвовал в гонке, где главным призом был не просто его собственный покой, но и взгляд Хёнджина — тот самый, который говорил больше, чем слова. Каждый рывок педали газа, каждый сантиметр поворота руля приближали его к цели. И всё-таки, заметив цветочный магазин на углу улицы, он резко вывернул руль, затормозив так, что тормоза жалобно взвыли. Цветы. Они были нужны. Он сам не до конца понимал, зачем, но чувствовал — это было важно. Влетев в магазин, он сразу нашёл подходящий букет. Нежные, чистые, будто только что сорванные. Они так и тают в своей невинности. Белые лилии. — Я беру эти, — отрывисто сказал он, доставая деньги и даже не дождавшись сдачи. Когда он снова оказался за рулём, букет аккуратно лежал на пассажирском сиденье. Минхо успел заметить, как лепестки слегка покачивались от вибраций машины. В их хрупкости скрывалась сила — точно так же, как в тех чувствах, которые он пытался выразить этим жестом. Он гнал вперёд, пытаясь догнать время, которое уже однажды упустил. Но в этой гонке не было сумятицы — в каждом его движении скрывалась странная страсть и безумная романтика. Это была спешка не ради скорости, а ради чувств: показать, что он умел быть быстрее своих сомнений, быстрее своих ошибок, чтобы просто успеть подарить кому-то лилии. Он даже улыбнулся — когда представил, как Хёнджин увидит эти цветы. Если бы тот момент был песней, то он был бы тем самым куплетом из “Do I Wanna Know” — Arctic Monkeys.

Crawling back to you

Ever thought of calling when you’ve had a few

‘Cause I always do

Maybe I’m too

Busy being yours to fall for somebody new

Now I’ve thought it through

Crawling back to you

Каждое слово передавало его состояние. В этом забеге он пытался вернуться туда, откуда так долго убегал. Потому что, сколько бы он ни пытался начать заново, его сердце всегда было слишком занято одним человеком, чтобы принадлежать кому-то другому. Минхо припарковал машину у тротуара, поймав себя на том, что сердце стучало громче мотора, который он только что заглушил. Белые лилии лежали на сиденье рядом, их аромат заполнял салон, смешиваясь с его собственным волнением. Впервые за долгое время он приехал раньше, чем нужно. Он вышел из машины, держа цветы в руках. На короткий момент замер, оглядываясь. Хёнджина ещё не было. «Отлично», — подумал он, направляясь к входу. Подходя ближе, он по привычке поправил браслет на запястье. Подарок, который стал частью его повседневности, ещё одним напоминанием о Хёнджине. Казалось, время шло дольше, чем обычно. Всё из-за волнения и ожидания. И тут дверь открылась, и тот сразу заметил его. Хёнджин выглядел так, будто день удался на славу и впитал в себя всё хорошее. Увидев Минхо, он остановился, слегка склонив голову, а затем улыбнулся. От этой нежной улыбки у Минхо невольно перехватило дыхание. — Кого ждёт такой красавец? — озорно пархали его слова по ветерку. — Кажется, тебя, — негромко ответил он, протягивая ему пахучий букет. Его лицо оставалось спокойным, но взгляд выдавал слишком многое. Хёнджин засмеялся, принял цветы и поднёс их к носу, вдыхая аромат. — Белые лилии? Кажется.. ты знаешь, как меня удивить. — Просто подумал, что они тебе подойдут, — невзначай пытался оправдать подарок. Прежде чем ответить, он позволил себе ещё пару секунд просто смотреть на Минхо. — Спасибо, правда. Это очень приятно, — он отвёл взгляд, снова посмотрев на цветы. — Тогда идём? — предложил тот, кивая в сторону автомобиля, — Нас ещё ждёт ужин. — Ты реально балуешь меня. — Кто, если не я? — сказал он, открывая перед ним дверцу. — Ты точно уверен, что я не доставлю тебе лишний хлопот? — спросил он, устраиваясь на сиденье. Минхо уселся за руль, завёл мотор и, не ускоряя движения, вывел машину с парковки. — Честно говоря… Я не знаю, как без тебя. Хёнджин смущённо посмотрел на него, не отрывая взгляда от его профиля. Он как-то не ожидал, что тот скажет нечто такое. Обычно такие слова просто так не говорят… Верно? «Наверное.. это и есть то, что я так давно искал. Даже если не признаюсь себе в этом, я уже не смогу представить, как будет без него», — от своей мысли Хван смутился ещё сильнее. . . .       Свет на кухне придавал домашний уют. На столе стоял букет белых лилий в стеклянной вазе, их свежий аромат смешивался с запахом горячей лазаньи. — Минхо… Ох, я не знаю, как ты это сделал, но эта лазанья… она точно превосходит всё, что я пробовал, — он с усмешкой ткнул вилкой в кусок. — Ты случайно не скрываешь от меня свои итальянские корни? Минхо лишь коротко улыбнулся, пригубив воду. — Та, нет. Я просто немного поэкспериментировал… — он наконец посмотрел на Хёнджина, заметив, как тот увлечённо наслаждается ужином. — Рад, что тебе нравится. — «Нравится» — это скромно сказано, — потянулся за ещё одним кусочком. — Если ты продолжишь так готовить, мне придётся… — Всё нормально? — он резко сменил тему, глядя на него с чувством тревоги. — Ты выглядишь слегка.. задумчивым. Минхо посмотрел на него и чуть опустился в плечах, как будто решился на что-то. — Я хотел кое-что спросить, — он остановился, подбирая слова, чтобы не казаться слишком прямолинейным. — О Чане. Вы давно знакомы? — А, ничего особенного, — ответил он, отмахнувшись. — Когда я только приехал в Париж, встретились в одном кафе. Вот и всё. — А чего ты спрашиваешь? — Хёнджин прищурился, заметив, что Минхо явно что-то терзал в голове. — Нет, просто.. интересно, — ответил он, немного смутившись, как если бы не хотел выдавать, что ему на самом деле очень важен этот вопрос. «Ты будешь моим, Хёнджин» — Он тебе что-то наговорил в тот раз? Ему хотелось как-то отшутиться, но вместо этого просто пытался сдержать внутренний поток эмоций. — Нет, — сказал он, едва ли не с раздражением в голосе, — мне любопытно, вот и всё. «Я хочу чтобы ты принадлежал мне, Хёнджин» — Ты как-то переживаешь из-за него, что ли? — он чувствовал, что тут что-то не так. — А что, если да? — ухмыльнулся Минхо. Он откинулся на спинку стула, глазами приковал Хёнджина. — Ты сможешь меня успокоить? — Не переживай. Если ты хочешь, то.. я, конечно, могу попробовать. — Но уверен, тебе будет куда приятнее, если ты сам это почувствуешь, — добавил Хёнджин. Напряжение в воздухе стало ещё гуще. Он мог бы продолжить, взять ситуацию в свои руки, но вместо этого просто улыбнулся чуть шире, наслаждаясь тем, как Минхо реагировал на каждое его слово. Его нога под столом неожиданно коснулась ноги другого. Тело Минхо напряглось ещё сильнее. А тот ухмылялся, в его глазах горело нечто большее, чем простое игривое желание. — Что, не ожидал такого? Минхо открыл рот, но тут же замолчал, чувствуя, как его сердце вдруг сбилось с ритма. Кто в чьи игры ещё играл? — Ты можешь быть уверен, что я буду с тобой, Минхо, — звучало как утверждение, как если бы он подкрадывался. — Я этого и хотел, — ответил он с довольным лицом. — Надеюсь, ты не думал, что мог бы быть с кем-то другим, верно? «Я не дам тебе уйти, Хёнджин. Не в этот раз так точно»