Джозеф: Время истекло

Обеденный зал заливает солнечный свет. Лучи ползут по паркету, стульями, длинному дубовому столу накрытому белоснежной скатертью расшитой золотом — с первого взгляда всë выглядит очень дорого и величественно. Высокие потолки, старинные картины на стенах в золотых рамах, алые шторы… Всë до каждой мелочи было пропитано величием, достоинством, но при этом давило на плечи, создавая тяжкий груз, но не для всех. Юноша лет 20-25 одиноко сидел за столом, откинувшись на спинку стула и чувствуя себя вполне свободно. Он уже давно привык к тяжëлым стенам замка, которые уже стали для него неотъемлемой частью жизни. Опрокинув в себя остатки вина из изящного бокала, он в блаженстве прикрыл глаза, смакуя напиток с особым удовольствием. Его чëрные, как сажа, волосы были слегка взъерошены, но этой неаккуратностью лишь добавляли шарма его образу. Когда его зелëные, словно самая свежая трава, глаза опустились на бокал, он недолго размышляя налил себе новую порцию, снова обратив взгляд на сферу перед ним. Переливаясь и паря в воздухе, она показывала то, что происходило сейчас на кухне в доме Лифман. Мягко проведя пальцами по стеклянной поверхности сферы, юноша слегка приблизил изображение, транслирующееся ему. На его губах заиграла лëгкая улыбка, когда он продолжал наблюдать за Рикардой, обедающей в кругу семьи Лифман. Он нежно, медленно провëл кончиками пальцем по еë изображению, холя и лелея его, словно пытаясь коснуться девушки вживую. На его губах появилась ухмылка, когда он понял как глупо и наивно выглядел в этот момент. — Глупец… Но разве она не прекрасна? Ради этого божества я готов сам написать песню и полететь на луну. Как можно не упасть ей в ноги и не молиться на неë ночами? Не отрывая взгляд от сферы, — а если быть точнее, то от Рикарды, — юноша поднëс к своим губам бокал и уже хотел отпить, как вдруг дверь в обеденный зал отворилась. Не вздрогнув, юноша лишь нахмурился, не отрываясь от сферы, и недовольно буркнул: — Кто? Вошедший в зал мужчина на мгновение замер, удивлëнный такому «тëплому» приëму со стороны юноши. Переведя взгляд на сферу, где было сосредоточено всë внимание молодого человека, он тяжело вздохнул, поправив свои кофейные, волнистые волосы, а его голубые глаза блеснули от раздражения. — Если что, это тогда был сарказм, Джеймс. Усмехнувшись, юноша всë же сделал небольшой глоток вина и поставил бокал на стол, весело произнеся: — Я знаю. — Тогда какого чëрта ты снова ведëшь себя как маленький ребëнок?! С твоей стороны, как минимум, неприлично глазеть на девушку вот так! Джеймс лишь рассмеялся от его слов и крепко обнял сферу, прижимая к своему сердцу с особым трепетом. — О, Аксель, ты, как всегда, занудничаешь… — Юноша нежно, с любовью поцеловал сферу и вернул обратно на место, продолжая наслаждаться зрелищем. — Ну разве она не прекрасна? Настоящая богиня… Афродита, укравшая моë сердце… Наблюдая за тем, как влюблëнно юноша смотрел на девушку, мужчина недовольно нахмурился и скрестил руки на груди не произнося ни слова. — Кстати, — Вдруг, словно очнувшись ото сна, встрепенулся Джеймс. — ты, мне помнится, хотел как-то подтолкнуть еë к том, чтобы она всë вспомнила. У тебя всë вышло? И что ты сделал-то? — Пока что всë идëт по плану, но больше я тебе ничего не скажу. Знаю я тебя. Тут же бросишься ей помогать, сколько бы я тебе не говорил что нужно терпение, чтобы она дошла сама своим умом. Тем более, если торопиться, она просто не поверит. Психика людей — чувствительная вещь, с которой лучше не торопиться. Юноша тихо фыркнул и, подняв бокал, снова отпил из него. — Интересно, все маги такие зануды? — Аксель уже открыл рот, чтобы что-то ответить, но Джеймс тут же перебил его: — Ладно, ладно, не дуйся, старик, ты просто не вовремя. Видишь? Я крайне занят важными делами. Снова сделав глоток вина, юноша продолжил, не отрываясь, наблюдать за происходящим на кухне семьи Лифман через сферу перед собой в то время как Аксель лишь раздражëнно буркнул что-то себе под нос. Над столом повисла тишина, которую нарушал лишь звон посуды. Тëтушка Мэри ненадолго замолчала, отведя взгляд и мнясь. Ей явно было неловко, но она всë же аккуратно начала: — Рикарда, Харли, мы с отцом хотели вам сказать что… Может быть вам…? Как бы так выразиться… — Она хочет сказать что вы были бы прекрасной парой. — Вдруг вмешался хозяин дома, как всегда, со своей прямолинейностью. — Милый! — Воскликнула смущëнная Мэри, но этим лишь развеселила мужчину. — Да ладно тебе! Чего тянуть?! — Рассмеялся широкоплечий мужчина с усами, из-под которых выглядывала добродушная улыбка. Посмотрев на Рикарду, он по-отцовски положил руку ей на плечо. — Рикарда Лифман… Как тебе? — Отец… — Тихо прошептал Харли сквозь плотно сжатые зубы, отведя взгляд. На его щеках появился лëгкий румянец. — Ну чего ты? Я уже давно ждал когда ты наконец осмелишься сделать ей предложение! Вы ведь прекрасно подходите друг другу! От слов своего отца Харли почувствовал себя ещë более неловко, а Рикарда смущëнно отвернулась замолчав. Услышав подобное, Джеймс выпучил глаза и чуть не выплюнул назад вино, которое только что взял в рот. Еле сдержавшись, он всë же проглотил напиток и сжал в руке бокал лишь сильнее. Его зелëные глаза тут же недовольно сощурились и юноша поджал губы. — Глубоко ошибаешься, старик… Если она та, кого я ищу, то у неë уже есть родственная душа. — Тихо прошипел он, продолжая наблюдать за происходящим. — Но ведь мы не уверены что… — Я вполне уверен. — Твëрдо перебил юноша Акселя, даже не бросив на него взгляд. — Дай мне просто один раз увидеть еë вживую и я скажу тебе с полной уверенностью она ли это. — Он положил ладонь на свою грудь в районе сердца и произнëс тише: — Это сердце никогда не соврëт… Аксель закатил глаза. Его всегда раздражало подобное поведение Джеймса, но поделать с этим он ничего не мог. Этот самоуверенный мальчишка будет слушать только одного человека и им явно не является Аксель. Но внимательный юноша легко заметил его раздражение и снисходительно мотнул головой, словно он был существом свыше, который так и быть уделял внимание этому жалкому человечишке, который никогда бы не понял его. — Тебе не понять. Мы связаны нитями судьбы! Нам нельзя быть порознь. Это мгновенная смерть для нас обоих! — Мгновенная смерть? — Усмехнулся мужчина, находя его слова крайне ироничными. — Хм… А ты до сих пор почему-то жив. Джеймс наконец отвлëкся от сферы перед ним и бросил оскорблëнный, озлобленный взгляд на Акселя. — Совсем не смешно, старина… Совсем не смешно… Мужчина лишь сложил руки на груди, смотря на юношу всë с тем же еле заметным огоньком в голубых глазах. — А как по мне смешно. — На его губах заиграла лëгкая ухмылка, словно он только что выполнил свой долг. Подняв руку в знак капитуляции, он отошëл и стал смотреть в окно, за которым расстилались владения королевства Эония. — В любом случае… Мне кажется сейчас не лучшее время для твоих любовных утех. К нам скоро должен прибыть король Ильматерии, не забыл? Тебе может это и не очень интересно, но для этого мира союз между Ильматерией и Эонией крайне важен. В ответ Джеймс лишь усмехнулся, махнув рукой. — У меня этих миров ещë 12 штук! Ты думаешь что я должен холить и лелеять каждый из них? Ха! Конечно! Щас! — Джозеф бы сделал именно так. — Спокойно произнëс Аксель словно его слова ничего не значили. Юноша тут же вспыхнул от его слов. «Он говорит это так спокойно, как будто ему совсем плевать на мои чувства! " — тут же пронеслось в голове Джеймса и эти мысли разозлили его лишь сильнее. Как он смеет?! Подскочив со стула, он ударил по столу рукой с такой силой, что дубовый стол дрогнул под его натиском. — Не вздумай сравнивать меня с ним! Не вздумай! Я вырву тебе язык и брошу тебя в реку, если ты не замолчишь сейчас же! Заткнись! Замолчи!.. Было видно как его тут же начало трясти, словно в приступе, а глаза наполнились отчаянием. Наблюдая за его состоянием, Аксель мог сказать, что видел перед собой не взрослого юношу, а маленького, напуганного ребëнка, который был когда-то вынужден видеть насилие, что не могло на нëм не сказаться. Бормоча лишь одно слово «пожалуйста», словно юноша не знал ничего другого, он тяжело сел обратно на стул. Его ноги ослабли и если бы он не сел, было бы предсказуемо, что он упадëт навзничь, ударившись об угол стола или стул. Даже с расстояния Аксель мог видеть как тяжело поднимается его грудь, а воздух вокруг стал электризоваться, создавая невыносимую духоту в комнате даже при открытых окнах. Бедный мальчик, пронеслось в голове Акселя и его лицо тут же изменилось, став более мягким, когда все их подшучивания между собой отошли на второй план. Было просто невыносимо наблюдать за его истерикой, особенно зная что в этом виноват никто иной как сам Аксель. Джеймс опустил голову, смотря на свои трясущиеся, как будто в агонии, руки, когда вдруг почувствовал лëгкое дуновение свежего воздуха, которое пронеслось вокруг него, давая вдохнуть полной грудью отрезвляющий кислород. В это же мгновение Джеймс дрогнул и поднял взгляд на Акселя, уверенный в том что это сделал именно мужчина. Для него был не секрет, что он маг. Тихо выдохнув, Джеймс пригладил пальцами свои взъерошенные волосы, бессильно прошептав: — Спасибо… Теперь всë в порядке… — Я виноват. — Произнëс мужчина слегка хрипловатым голосом и снова отвернулся к окну. Джеймс тут же натянул свою фирменную улыбку, которая сейчас вышла изрядно кривой и неискренней. Он слегка махнул рукой. Его движения были вялыми, словно из него высосали все жизненные силы, оставив лишь тусклую оболочку. Даже его обычно горящие глаза в этот момент потускли, словно весь пожар в них потушили. — Не беспокойся… Всë в порядке… Ты полностью прав… Джозеф бы так и сделал… Но я — не он… Всë это уже в прошлом… Некоторое время Джеймс молчал, а после поднялся и не спеша, размеренным шагом подошëл к камину. Можно было видеть что на самом деле он крайне нетерпелив, но пытался делать спокойный вид, словно его ничего не напрягает. Подойдя к открытому огню, Джеймс не отрываясь от этого зрелища достал из кармана небольшую коробочку, открыв которую вынул табак, плотно завëрнутый в тростник. Аккуратно, чтобы случайно не обжечься, юноша поднëс «сигарету» к огню. В этот момент Аксель внимательно наблюдал за ним, недовольно щуря глаза. Он давно знал что юноша курит, когда его мучают душевные раны, которые никак не могут зажить годами, но это никак его не оправдывало. Открыв окно пошире, мужчина вдохнул свежий воздух. Он терпеть не мог запах табака, но поделать с Джеймсом ничего не мог. На нервах он становился чистейшим эгоистом, который никогда его не будет слушать. Затянувшись, юноша прикрыл глаза, пытаясь совладать со своим внутренним разрушителем всего и вся, и выдохнул дым, наблюдая за тем, как он поднимался всë выше и выше, касаясь потолка. Это зрелище успокаивало. Снова бросив взгляд на сферу, которая всë ещë работала, Джеймс тихо, устало выдохнул. — Ладно, я что-то отвлëкся. Сфера тут же, словно по приказу, переместилась к нему, продолжая показывать происходящее. Всë это время тема разговора не менялась, как и сейчас. Выслушивая рассуждения своих родителей по поводу женитьбы, Харли практически всë время молчал или пытался донести что ему это не нужно, но вот его терпение лопнуло. Поднявшись из-за стола, он обвëл спокойным взглядом своего отца с матерью и тут же еле заметно кивнул. — Спасибо за обед, но я пожалуй пойду. Не дожидаясь ответа, он направился к выходу, покидая дом. Его отец наблюдал за ним с лëгким удивлением и слегка усмехнулся, пытаясь снять всеобщее напряжение. — А как по мне, Рики, вы всë-таки прекрасная пара. Даже злитесь почти одинаково. — Милый! — Тут же снова раскудахталась Мэри, поднявшись и последовав за сыном. Видимо она собиралась поговорить с ним по душам, как делала это всегда, даже во время мелких ссор. Джеймс слегка усмехнулся, снова затянув сигарету. Выдохнув очередную порцию дыма, он лениво произнëс, явно скрывая более сильные чувства: — Хороший мальчик. Сразу понял что лучше не вставать на моëм пути. Умница. Эти простые, практически равнодушные слова на самом деле скрывали за собой такую радость, что он мог бы скакать до потолка, но и то это была бы лишь меньшая часть его восторга. Наконец-то никто не будет стоять у него на пути к цели. Он сможет сделать то, что так давно хотел сразу, без лишних людей и проблем. Щëлкнув пальцами, он вновь затянулся. От простого щелчка сфера перед ним пропала и юноша повернулся к Акселю. Его глаза снова загорелись, когда он выдохнул дым от сигареты и тихо отдал приказ, который был таким зловещим в этой тишине и с его искрящимися глазами: — Сегодня ночью она прийдëт ко мне. Подготовь ей комнату. Она останется здесь надолго…