Хочу быть в твоих объятьях вечно.

Играючи в догонялки, они быстро добежали до деревни. — Привет, Хосок, — держа за руку омегу, сказал Чонгук. — Мы с Тэхёном уходим. Если хотите, можете пойти с нами. Не стоит вам тут оставаться вдвоём. — Привет, вожак. Я смотрю, у вас всё хорошо. Даже метку поставил. Быстро. — Ну, истинность — она такая. Сразу и навсегда, — целуя шрамик на щеке Тэхёна, ответил Чон. — И метка почти зажила уже, — убирая волосы с ключицы омеги, рассматривая небольшой витиеватый рисунок вокруг укуса. — Отец, — аккуратно вступая в разговор, — давай пойдём с ними, пожалуйста. Чонгук хороший. Вон посмотри на Тэ Тэ, как он светится, я его никогда таким не видел. — Ну не знаю, Юнги. Большая стая — большие проблемы, а я уже стар для перемен. — Подумай о рыжике, Хо, — вдруг вступился Тэхён. — Через год он станет взрослым омегой, и ему нужен будет альфа. Ты же знаешь, что против природы не пойдёшь. Я сам это испытал. Не хочу, чтоб он страдал так же. — Отец, пойдём с Чоном. Я хочу в стаю, — взмолился Юнги, дёргая за рукав старшего. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. На альфу сейчас смотрели шесть умоляющих глаз. Даже Чонгук выглядел как мальчик, выпрашивающий отпустить погулять друга с ним. — Не смотри на меня своими оленьими глазками, Чон. Я знал, что ты не отстанешь от меня, и уже всё обдумал, пока вы наслаждались друг другом. Он сделал паузу, чтобы подразнить эту милую троицу. — И-и-и! — в унисон прозвучало сразу три голоса, расплываясь в милых улыбках. — Ладно, уговорили, — резко выпалил старший, вызвав бурю радости двух молодых волчат. Чонгук старался сдержать свои эмоции, но довольная улыбка всё-таки появилась на его лице. — Ура-а! Тэ Тэ, я иду с тобой и с Чоном. Радовался Юнги, прыгая как ягнёнок вокруг омеги. — Иди собирай вещи, чудо ты наше рыжее, — потрепав чёлку младшего, сказал Тэхён. — Только много не бери. Нести сам будешь. — Иди собирай свои, — целуя в лоб омегу, прошептал Чонгук. — Только самое необходимое. У меня всё есть. Так что посуду точно тащить не нужно. — Жалко всё бросать. Столько лет прожили, — с грустью сказал Хосок. — Новая стая. Стар я уже для такого. — Не бурчи как старик. Мы ещё и тебе омегу найдём, — подколол его Чон. — Вот ещё. Ишь чего удумал? Не нужен мне никакой омега. Мне и этого обормота рыжего хватает. Глаз да глаз за ним нужен. — Всё будет хорошо, — успокаивал его Чон. — Помоги лучше мелкому собраться, а я приготовлю обед. Голодными нехорошо выдвигаться в дорогу. А нам идти пару дней, не меньше. — Чон, ты хороший вожак и альфа, мне таких мало, к сожалению, за мою жизнь попадалось. Спасибо тебе. — Хосок, не надо, — оборвал его Чонгук. — Я не буду спрашивать причину вашего ухода из стаи. Не думаю, что это было что-то хорошее. Может быть, ты сам расскажешь когда-нибудь. Добрались они уже ближе к вечеру третьего дня. Хосока и Юнги поселили в дом Джина. Его брат недавно сошёлся с омегой, и комната пустовала. Тэхёна Чонгук, естественно, забрал к себе в дом. По смешанным ароматам все сразу поняли, что вожак нашёл своего омегу. Возражений ни у кого не было. Закон истинности в стае был превыше всего. Утро следующего дня проходило в стае как обычно. Омеги суетились по дому, альфы занимались костром и завтраком. Юнги подружился с Джином и помогал ему заниматься домашними делами. Хосок сидел у порога, наблюдая за слаженной работой альф. Чонгука пока не было видно: что было странно. Обычно он просыпался раньше всех. — Видно, не может оторваться от своего омеги, — ехидничал Хан — один из альф — тот, что был с ним на охоте. — А ты не завидуй. Найди себе омегу и тоже будешь наслаждаться по утрам его ласками, — фыркнул Хёнджин, — а то бегаешь от одного к другому. Неправильно это. — Не учи меня жить. Иди лучше своего Феликса облизывай. — Злой ты, Хан, вот и не можешь найти себе никого. Природа она всё чувствует. — Зато я не тащу в стаю всех безродных собак. — Хан, — оборвал его Хёнджин, — нельзя так. Ещё неизвестно, где ты найдёшь своего истинного. — Мне не нужен никто, и так отлично себя чувствую. Вон сколько омег готовы в Мидсумар за меня бороться. Один краше другого, а этот что? Белый, да ещё и со шрамом. Чону мало было наших красавчиков? — Хан! Не смей! — послышался грозный рык вожака за спиной. Чонгук и Тэхён как раз подходили к костру и, конечно, всё слышали. Тэхён резко выдернул руку из ладони Чонгука и убежал в дом. — Тэхён! — крикнул вдогонку Чонгук, но тот даже не обернулся, забегая в дом. — Я тебе перегрызу глотку, Хан, если ещё хоть слово услышу в сторону моего омеги! — хватая и с силой сжимая горло альфе, прорычал вожак прямо в лицо. Его аура была настолько тяжёлой и мощной, что даже Хёнджин и некоторые альфы закашлялись, закрывая нос и рот ладонью. — Ты меня понял? — обнажая огромные белые клыки прямо у шеи младшего и обжигая его горячим дыханием кедра. — Да-а-а! — тихо прохрипел Хан, держась двумя руками за запястье вожака, пытаясь ослабить хватку. — Не слышу! — продолжал рычать Чон. — По-нял, — чуть громче ответил альфа. Чонгук отпустил его, оттолкнув от себя, как что-то мерзкое и неприятное. Хёнджин смотрел перепуганными глазами, не говоря ни слова. Чонгук даже не глянул на него и поспешил вернуться в дом к своему омеге. Войдя внутрь, он увидел Тэхёна, который сидел на полу и плакал, закрыв лицо руками. Его плечи содрогались от громких всхлипов. Чонгук поднял его на руки, словно ребёнка, и сел на кровать, посадив Тэ себе на колени. Прижав его голову к своей шее, выпустил немного феромонов, чтобы успокоить омегу. — Дыши, милый, — поглаживая по спине Тэхёна, шептал альфа. — Давай, родной, — успокаивая его. — За что он так? — всхлипывая, — что я ему сделал? — Тише, малыш. Успокойся. Ты ничего не сделал. Хан всегда был таким. — Это из-за шрама. Он сказал, что я уродлив. — Он так не говорил. Просто он не любит чужаков. И шрамик твой уже почти не видно. Смотри. Он отодвинул воротник рубашки с плеча омеги, открывая вид на метку, что расцвела красивейшим рисунком в виде дерева, уходящего корнями прямо в сердце, в области груди поверх шрама. Тоненькие веточки тянулись по шее к лицу Тэ, заплетаясь в косы, плавно переходя на щеку, скрывая под изящными линиями уродливое прошлое омеги. Чонгук поднёс маленькое зеркальце, лежащее на прикроватном столике, вытирая ладошкой слёзы с личика Тэ. — Вот, смотри. Тэхён быстро проморгался, стряхивая последние капельки слёз с длинных ресниц, вглядываясь в отражение. — Она прекрасна, — проведя кончиками пальцев по скуле омеги, тут же прикоснувшись к ней губами, пуская по коже табун мурашек. Тэхён отклонился, давая больше доступа к своему телу. — Как же ты вкусно пахнешь, — прошептал Чон прямо в ухо Тэ. — Я никогда не смогу надышаться твоим ароматом, любовь моя. — Чон, — тихо, томно, — мы не завтракали ещё, — плавясь от прикосновений в руках своего сильного мужчины. — Да, прости. Я сейчас, — Чон поцеловал омегу, пересадив с колен на кровать. — Подожди меня, — нежно погладил по щеке и вышел из домика. На поляне всё было тихо. Никто не обсуждал инцидент между вожаком и Ханом. Того тоже не было. Чимин стоял у своего дома, облокотившись на стену, сложив руки на груди в замок и наблюдая за Юнги и Джином, которые возились с едой, помогая альфам. Чонгук подошёл к Джину, что-то шепнул на ухо и вернулся к Тэхёну. — Пойдём, я тебя кое с кем познакомлю, малыш, — приводя в порядок одежду и лицо Тэхёна. Взяв его за руку, они вышли на улицу. — Джин, это Тэхён. Я хочу, чтобы ты показал ему, что где находится, ну, ты понимаешь. — Привет, Тэхён, — обнимая младшего, произнёс Джин. — Ммм, вкусно пахнешь; неудивительно, что Гуки забрал себе такую сладость. Я смотрю, ты уже его пометил, — вскинув бровь, он отодвинул прядь волос с плеча Тэхёна. — Красивая метка. Я таких ещё не видел. Рыжуля мне про тебя всё уши прожужжал. — Юнги, — глядя на младшего, с лёгким укором прошипел Тэ. — Я ничего такого не говорил, только что ты красивый, и у вас с Чоном любовь с первого взгляда. И я тоже себе такую найду через год, когда мне стукнет шестнадцать зим. — Не ругай его, Тэ, — потрепав по чёлке омегу, произнёс Чонгук. — Мы обязательно найдём тебе самого лучшего альфу, — уже обращаясь к Юнги, сказал вожак. — И самого красивого, — уточнил Юнги, бросая мельком взгляд на стоящего неподалёку Чимина. — Обязательно, малыш, — проследив за взглядом омеги, сказал Чонгук, улыбаясь уголками губ. От вожака ничего не утаишь. — Вам нужна помощь? — спросил он, обращаясь к Джину. — Нужно воды принести, а то кое-кто слишком усердно сегодня полы мыл в доме. — Зато чисто, — гордо сказал Юнги, складывая ладошки в замок за спиной с деловым видом. Это вызвало смешок у старших. — Понятно. Чистюля, значит, — сказал Чон. — Чимин, иди помоги принести воды, — позвал он младшего, получив в ответ недовольный взгляд и тяжелый вздох. — Не пугай меня своими феромонами, Чим, не прокатит, — сказал вожак, улыбнувшись. Чимин подошёл, молча взял вёдра и пошёл к реке. — Иди с ним, Рыжик. Узнаешь, где река, — сказал Чон, снова взъерошив его кудряшки. Джин бросил на вожака улыбчивый взгляд, прекрасно понимая, для чего он это сделал. — Пойдём, Тэ. Я могу тебя так называть? — спросил Джин, увлекая за собой Тэхёна. — Накормлю тебя завтраком и покажу тебе всё. — Да, конечно, — немного смущаясь, ответил Тэхён, бросив взгляд на Чонгука и получив одобрительный кивок в ответ. — Джин — хороший омега, — уже обращаясь к Хосоку, который всё это время сидел в стороне молча, сказал Чонгук. — И одинокий. Ему не повезло с альфой, он не нашёл своего истинного, а других не подпускал. — И зачем ты мне это говоришь, вожак? — глядя на удаляющиеся фигуры Тэ и Джина, спросил Хосок. — Просто подумал, что ты тоже один, — почесав затылок, ответил Чон. — Ты решил стать свахой? Надоело быть вожаком? — ухмыльнувшись, спросил Хо. — Нет. Но может быть… — Не может, Чонгук, — прервал его старший. — Я уже слишком стар для романтики. — Ну, как знаешь, — вздохнув, произнёс он. — Но я бы на твоём месте подумал об этом. *** Молча топая по лесной тропинке вслед за Чимином, Юнги то и дело бросал взгляд на его спину. «Красивый и вкусно пахнет. Нет, Юнги, он не для тебя. Слишком серьёзный. Тебе нужен кто-нибудь попроще. Но чтоб любил, как Чонгук Тэ Тэ. А этот только себя любит. Вон какая морда надменная. Небось все омеги в стае за ним бегают. Брр. Нет, не думай о нём», — споря с самим собой, Юнги не заметил, как чуть не вписался носом в спину Чимина, когда тот остановился у какого-то огромного дерева на поляне. — Давай передохнём немного, — вдруг предложил альфа, присаживаясь на траву, похлопав рядом с собой ладошкой. — Я не устал, — немного нерешительно, переминаясь с ноги на ногу, ответил Юнги. — Садись, я не кусаюсь. — Не хочу, — отворачиваясь от альфы, рассматривая всё вокруг. — Тут красиво. — Очень. Это моё любимое место в лесу. Облокотившись на ствол дерева, Чимин с интересом наблюдал за Юнги. Было что-то в этом маленьком рыжем создании, что притягивало его внимание. Эти зелёные глаза, казалось, смотрели прямо в душу. Неловкие, но такие милые движения. Покладистый, но в то же время — дерзкий характер с огоньком внутри. Аромат, пока ещё слабый, но уже будоражил сознание альфы. Чимин боялся, что когда феромоны раскроются в полной мере, он не сможет устоять перед соблазном заполучить его себе. «И что мне с тобой делать теперь?» — мысленно спрашивал себя Чимин, наблюдая за тем, как омега, словно маленький зайчонок, прыгает по траве, пытаясь поймать бабочку. «Ребёнок совсем ещё, — и замотал головой из стороны в сторону, словно отгоняя от себя эти мысли. — О чём ты думаешь, Чимин?» Минут через десять: — Эй, мелкий. Хватит прыгать, пойдём уже, — вставая с травы, позвал альфа Юнги. — Вода сама не придёт в деревню, — поднимая за шиворот рыжика с корточек. — Она улетела из-за тебя, — фыркая и отбивая руку с воротника, — не тяни меня! — Прости, — отпуская омегу и поправляя ему рубашку. — Идём. — Не трогай меня, — обиженно фыркая, — не хочу, чтоб ты был моим альфой! — А с чего ты взял, что я хочу им быть? — Ни с чего, — чуть тише и немного смущаясь того, что со злости озвучил свои мысли, — просто не хочу такого, как ты. — Какого такого? Ты же меня не знаешь совсем. — Я тебя чувствую. — В смысле? — недоумённо. — Не знаю. Просто когда ты рядом, мне не по себе, и мне это не нравится, — ускоряя шаг и обгоняя Чимина. — Да стой ты! Бежать с вёдрами по тропинке не очень удобно. Юнги первый спустился к реке. Снимая на ходу обувь, он забежал в воду, прыгая и радуясь, поднимая вокруг себя множество брызг. Попадая на одежду и волосы омеги, они блестели, как россыпь бриллиантов под солнечными лучами. Подойдя ближе, Чимин изумлённо смотрел на него, невольно любуясь. Звонкий смех омеги приятным теплом разливался по телу Чимина, забираясь под кожу и оседая где-то на кончиках нервных клеточек. На его лице появилась улыбка. — Иди сюда скорей, — призывно махая руками, крикнул Юнги, — она теплая. «Вот чудо. Только что ведь фыркал, и уже зовёт», — про себя. А вслух: — Нет уж, спасибо. Не хочу намочиться, — подходя ближе и забираясь на камень, чтобы набрать воды в вёдра. Но, видимо, омегу такой ответ не устроил, и он начал брызгать на альфу водой, набирая её в маленькие ладошки, отчего Чимин морщился и шипел, как недовольный кот, вызывая ещё больше смеха у Юнги. — Вот я тебе задам сейчас, — спрыгивая с камня, снимая ботинки и забегая в воду, ругался Чимин. Увидев это, омега решил быстро ретироваться. Но не тут-то было. Альфы всё-таки быстрее омег. Догнав маленького забияку, Чимин повалил его, нависая сверху, прижимая его руки над головой к песку. — Вот я тебе сейчас задам, — улыбаясь и пытаясь куснуть омегу за кончик носа. Но из-за того, что Юнги смеялся и крутил головой, у Чимина это не получалось. В конце концов альфа уткнулся носом в шею омеги там, где пахучая железа. Вместо того чтобы укусить, Чимин как-то неосознанно лизнул его в шею. На языке вдруг появился привкус молока с корицей. Такой сладкий, что альфа не смог удержаться, чтоб не лизнуть ещё раз. Юнги замер от таких неожиданных действий Чимина, даже перестав дышать на мгновение. — Отпусти меня, больно рукам, — вдруг тихо сказал Юнги. — Прости, — немного отстранившись. Юнги смотрел на альфу снизу вверх, бегая глазками по его лицу. Оно было так близко, что даже дышать стало тяжело. Сердечко куда-то метнулось, набирая темп с каждой секундой. Феромон альфы становился плотнее и гуще, словно туман. В груди всё сжалось до боли. Такого омега никогда не испытывал, и ему это не понравилось. — Пожалуйста, — проскулил он. И по его виску скатилась маленькая слезинка. — Да… Прости, — приходя в себя. Присев на колени между ног Юнги, протянул ему руку, чтобы помочь встать. — Я сам, — садясь и отползая назад от альфы, фыркнул омега. Поднявшись, Юнги взял свою обувь и пошёл вверх по тропинке в сторону леса. Чимин с грустью глянул ему вслед, понимая, что перегнул палку. Но с инстинктами очень сложно бороться. Набрав воды и надев ботинки, он пошёл вслед за омегой, смотря на его быстро удаляющуюся спину и ругая себя мысленно за несдержанность. Вернувшись домой, они не разговаривали. Чимин поставил вёдра с водой возле стола, где крутились омеги, готовя еду. Юнги спрятался в доме. Тэхён заметил его не очень хорошее настроение и поспешил узнать, что стряслось. — Малыш, что случилось? Чимин тебя обидел? — присаживаясь рядом на кровать. — Он тебе что-то сделал? Не молчи! — Нет, — почти шёпотом, обнимая свои поджатые коленки. — Рыжик, ты меня пугаешь. Ты весь дрожишь. Он тебе что-то сказал? — Нет. — Господи, Юнги! Почему я должен из тебя всё вытягивать силой? Ты же знаешь, что можешь мне всё рассказать. — Он меня лизнул, — тихо, пряча лицо в коленки. — Он тебя что? — Лизнул в шею. Два раза. Вот сюда, — показывая на железу пальцем. — И всё? — И всё. — Господи, Рыжик. Ты меня с ума сведёшь когда-нибудь. Вы вернулись с такими лицами, будто мир рухнул, а оказывается, его просто лизнул альфа. — Тогда почему мне стало больно вот тут? — тыкая пальцем себе в область сердца. — Он так пах, что мне даже дышать было тяжело. — Иди сюда, — прижимая к себе младшего, чтобы успокоить. — Это называется любовь, малыш. Ты его чувствуешь. У тебя колотится сердце, когда смотришь на него, так что вздохнуть невозможно. Хочется одновременно и бежать подальше, и прижаться всем телом, и не отпускать от себя. Примерно так? — Угу, — пряча лицо где-то на груди старшего, буркнул Юнги. — Ну поздравляю тебя, ты нашел его. — Кого? — поднимая глаза на Тэхёна, не понимая, о чём он говорит. — Истинного своего, малыш, — щёлкая пальцем по носу младшего. — Но он мне даже не нравится, — возразил Юнги, отпихивая от себя Тэхёна и отсаживаясь обратно в угол. — Смешной ты, — взъерошив чёлку, — у тебя целый год, чтобы узнать его получше. А там ты и сам всё поймёшь, когда придёт время. С природой не поспоришь. — О чём ты? — Всему своё время, Рыжик. Идём. Нужно накрыть на стол. Джин приготовил очень вкусную зайчатину. Ты же любишь её? — Угу, — сползая с кровати и обуваясь, ответил Юнги, следуя за Тэхёном на улицу. Он только сейчас унюхал, как вокруг вкусно пахло едой, от чего желудок предательски заурчал. За обедом стая увлечённо обсуждала свои дела. Когда речь зашла о празднике Мидсумар, Чимин бросил взгляд на Юнги, а затем виновато опустил голову, погрузившись в свои мысли. Тэхён, уловив этот взгляд, тихо улыбнулся, осознавая, что сейчас испытывает Чимин. Ему гораздо сложнее сдерживать себя, чем Юнги, ведь он старше, и его феромоны уже начали проявлять свою силу. А внутренний альфа, словно зверь, рвётся на свободу. — Всё хорошо, милый? — спросил Тэхёна Чонгук, погладив по спине. — Да, — отводя взгляд от Чимина. — Всё в порядке. Чонгук оставил лёгкий поцелуй на его виске и положил ему в тарелку ещё кусочек мяса. — Спасибо, я уже сыт. — Ты мало съел. Я видел. И прямо в ухо шепнул: — Мне нужен здоровый папа для наших волчат. За что получил недоумённый взгляд от Тэхёна. Ведь они не говорили ещё о детях вообще. Всё произошло слишком быстро, чтобы уже начать обсуждать потомство. — Я понял. Молчу, — виновато поджав губы в подобии улыбки, сказал Чон, отворачиваясь к альфе, сидевшему рядом с другой стороны, и оставляя Тэхёна в лёгком шоке. И тут же, повернувшись обратно, выдал: — Мы об этом вечером поговорим, — вводя омегу в ещё большее недоумение.