Остывший пепел

      Утром парочка проснулись от яркого солнца, которое било в глаза. Окно было открыто и лучи освещали помещение. Пролежав всю ночь в одной позе, тело немного затекло, но Йо не обращал на это внимания. Анна решила пойти к себе и переодеться. Они не говорили о её ночном приходе, знали, что ни к чему, но оба были благодарны друг другу. Просто за то, что были рядом. Сейчас это им нужно как никогда.       Похороны были назначены на утро и должны были начаться через два часа. Родовое кладбище семьи Асакура находилось недалеко от главного поместья, за пол часа можно было дойти пешком. Йо сразу предупредил Анну, чтобы его не ждали, так как он хотел пойти один.       Шаман ещё долго лежал в постели и вспоминал все моменты, проведённые с дедушкой. Парень был уверен, что так просто Йомей бы не ушёл, а значит он что-то задумал или наблюдает за всем этим со стороны, ожидая подходящего момента, чтобы появиться. Йо не хотел верить в то, что дух его деда мог отойти в мир иной даже не попрощавшись.       Время шло и юный Асакура понял, что нужно собираться на церемонию. Умывшись и заправив постель, он взглянул на свой костюм. Чёрный – самый нелюбимый цвет Йомея. Сейчас парень очень пожалел, что не взял наушники. Музыка помогла бы отвлечься, но вчера ему показалось неуместным, если он будет в них. Одно дело сами наушники, но их яркий цвет на подобном мероприятии совсем другое. От своих мыслей Йо отвлёк стук в дверь. Получив разрешив войти, в комнату въехал Хао.       – Что-то ты не торопишься, – на старшем был такой же чёрный костюм с рубашкой, а волосы, как обычно, распущены.       – Дедушке никогда не нравился черный, – чуть помедлив, ответил Йо. – Как представлю, что все будут одеты в этот цвет, сразу в дрожь бросает.       – Понятно, – Хао покачал головой и прикрыл глаза.       Младший рассматривал его так, будто пытался разгадать загадку. Вчера ему было не до того, чтобы задавать вопросы, но сейчас стало интересно, что его брат забыл здесь. Он никогда не горел желанием сблизиться с семьёй, так почему сейчас стоит здесь в траурной одежде?       – Почему ты решил поехать? – Решился спросить Йо.       Огненный шаман ожидал этот вопрос, но всё же надеялся, что он не будет озвучен. Отвечать честно не хотелось. Пускай Хао и открыл душу перед всеми, в особенности брату, старая привычка утаивать и держать чувства внутри никуда не делась. Может человек и способен измениться, как считал Йо, сделать это сразу просто невозможно. Всему и всем нужно время. Тем не менее, в этой ситуации Хао должен был пересилить себя. Его брату итак тяжело и сарказм вместо правды лучше явно не сделает.       – Как бы тебе сказать, – начал Асакура-старший. Он сделал паузу, собирая мысли воедино и пытаясь подобрать более точный ответ. – Не знаю, что со мной происходит, но с момента моего пробуждения я потерял способность читать мысли. Я тебе об этом говорил, но сказал не всё, что чувствовал, – Йо слушал брата и не перебивал. Пусть времени у них было мало, он должен был выслушать его. Другого шанса может просто не представиться. – Когда я это понял, мне стало страшно. Спустя долгое время я не знал, о чём думали люди вокруг меня, но, в то же время, было так легко и тепло. Я не привык принимать помощь или заботу, не привык не слышать мыслей. Но, кажется, я наконец-то понял. Понял, что рядом со мной есть те, кому я не безразличен и ты один из них. Я ожидал, что многие встанут против тебя, поэтому и поехал. Сейчас мне глубоко плевать на клан Асакура и всё, что в нём происходит, но мне не плевать на тебя, Йо, – Хао взглянул на брата и искренне улыбнулся, а его глаз были полны благодарности.       Сказать, что Йо был шокирован, значит ничего не сказать. Удивление читалось в его выражении лица. Парень не мог вымолвить ни слова и продолжал смотреть в одну точку. Когда же он собирался что-то сказать, за его спиной прозвучал до боли знакомый голос:       – Я всё понимаю, но не прощу вас, если опоздаете на мои похороны.       Младший Асакура вздрогнул и резко обернулся. Возле окна в свете солнца парил дух Йомея. Всё тот же старик с уверенной улыбкой на лице. Он ничуть не изменился, если не считать того, что сейчас был наполовину прозрачным. Рухнувший до этого мир Йо вновь начал собираться по кусочкам. С того момента, как ему сказали, что душа дедушки испарилась, он боялся, что больше никогда его не увидит. Сейчас же, почувствовав некое облегчение, по щеке парня скатилась слеза.       – Ты чего это нюни распустил? Не пристало главе клана Асакура плакать по мелочам, – начал причитать Йомей и Йо впервые был рад его ворчанию. Шаман перевёл взгляд на Хао и обратился к нему. – Никогда не думал, что скажу это, но я рад, что ты здесь. Сейчас вы выглядите как самые настоящие братья.       – Старик, – удивлённо произнёс Хао.       – Мог бы и дедулей назвать, что уж тут, – усмехнулся Йомей, а огненный смутился и покраснел. – Йо, не слушай никого. Ни мою сестрицу, ни её идиота-сына, ни кого-либо другого. Во время турнира ты пошёл на поводу у всех, да и у меня тоже, за что я прошу прощения у вас двоих. Сам знаешь, во что это вылилось. Теперь же ты действовал самостоятельно, полагаясь лишь на собственные чувства и разум. Продолжай слушать их и с гордостью веди вперёд клан Асакура. Никого другого я не желаю видеть на посту главы, кроме тебя. Это моё последнее наставление.       Наследник широко раскрыл глаза и уставился на деда. Сейчас перед глазами проносилась вся жизнь. Он наконец понял, что Йомей готовил его не только к турниру, даже наоборот, турнир волновал деда меньше всего. Он хотел вырастить из внука человека, достойного встать на вершине их семьи. Того, кто не будет делить мир на чёрное и белое, на добро и зло. Того, что будет понимать, что это две грани единого целого. «Без света нет тени, но и без темноты не виден свет», – так учил Йомей. Будучи мёртвым, он был горд, что смог увидеть внука, который понимает это и следует этому завету. Йо выскреб эти слова на подкорке своего сознания и руководствовался только ими.       – Я тебе обещаю, – нарушил затянувшуюся тишину будущий глава. – Даю слово, что сделаю всё для величия нашего клана и воспитаю достойного наследника. Ты будешь гордиться мной.       – Я уже горжусь, – мягко улыбнулся дух и через секунду стукнул кулаком по ладони. – Ну всё, пора заканчивать эти нежности, вам пора идти. Да и ещё одно. Снимите этот тошнотворный чёрный цвет, терпеть его не могу. Кстати, Йо, загляни в полку и не оставляй больше где попало, – младший Асакура открыл комод и увидел в нём свои наушники. – Я всё время наблюдал за тобой и велел своим духам принести их сюда. Чтобы не произошло, не снимай их. Они уже часть тебя. Кстати, вам не сообщили, но время похорон перенесли на час раньше, Кино специально не сказала, потому что я хотел с вами поговорить.       – Что?! – Вскрикнул Йо. – Дедуль, ты сейчас серьёзно? Чёрт, меня ж там теперь все точно возненавидят, а этот Йоситака только воспользуется этим!       – А какое он вообще имеет право строить против тебя козни или противиться моему решению? – Строго спросил Йомей. – Иди туда, пусть с опозданием, но покажи им всем, кто такой Йо Асакура, – старик собирался уходить, но бросил последний взгляд на ещё одного человека. – С возвращением в семью, внучок.       Йомей исчез. Казалось, он растворился в лучах солнца, что освещали комнату. Йо взглянул на свои наушники и, широко улыбнувшись, надел их.       – Ну что ж, – обратился он к Хао. – У меня здесь есть два серых костюма. Что скажешь?       Поняв, что задумал близнец, шаман усмехнулся:       – С тобой что угодно.

***

      Кладбище заполонили люди в чёрных костюмах. Их было гораздо больше, чем вчера. Члены клана Асакура слетались со всех уголков земного шара, чтобы почтить память главы. Кто-то плакал, кто-то просто стоял темнее тучи, а кто-то беседовал на самые разные темы, чтобы отвлечься от гнетущей атмосферы.       Официальная церемония похорон уже закончилась, а Йо с Хао так и не явились. Многие начали шептаться на эту тему, в особенности те, кто вчера видел Йо. Говорили, что он эгоист и что приехал лишь за тем, чтобы получить пост главы клана.       – И где же их носит? – Возмущалась итако, скрестив руки на груди и нервно постукивая указательным пальцем по локтю.       – Госпожа Анна, всё хорошо. Уверена, они уже скоро будут, – пыталась успокоить её прорицательница.       – Что я вижу, – раздался сбоку мужской голос. Анна была бы счастлива больше никогда его не слышать, но увы. – Куда это подевался наш наследничек со своим братцем? Пропустил похороны собственного деда, как не стыдно.       – А вам лишь бы языком чесать, да, господин Йоситака? – Фыркнула Кёяма.       Мужчина тут же вспыхнул от злости и принялся кричать на неё:       – Да как ты смеешь говорить со мной в подобном тоне?! – На шум тут же обернулись все, кто был поблизости. – Безродная девчонка, где бы ты была, если бы не клан Асакура? Или возомнила себя невесть кем, потому что твой жених наследник? Знай, тебя можно с лёгкостью заменить кем угодно!       Анну начинало трясти от гнева. Как же ей хотелось залепить ему пощёчину, но он был прав. Она никто для них всех, пока официально не станет женой Йо.       – Что? Язык проглотила? Стоило напомнить где твоё место, как тут же вся храбрость испарилась?!       – Йоситака!       Мужчину окликнул холодный голос. Он готов поклясться, что, не видя его обладателя, ни за что бы не поверил кому он принадлежит. Анна же резко распахнула зажмуренные до этого глаза. Этот родной голос она узнает из тысячи.       Шаманы принялись расступаться, открывая Йо дорогу к Анне и Йоситаке. Шаман вёз коляску с братом и в его глазах читалось настоящее презрение к дяде. Это была не злость, не обида, не ненависть, а полное отвращение. От этого взгляда кожа мужчины покрылась мурашками, но он тут же обратил на одеяние братьев, а точнее на их цвет.       – Что это вы устроили? Серый цвет на похоронах! Это так ты проявляешь уважение к покойному дедушке?       – Единственный, кто здесь не проявляет должного уважения, – это ты, – впервые он видел своего племянника таким. Вечный бездельник с глупой улыбкой сейчас стоял перед ним и внушал страх одним лишь своим взглядом. Сделал это с ним турнир или мальчишка всегда был таким, Йоситака не знал. – Мой дед никогда не любил чёрный и я проявил бы ещё большее пренебрежение к нему, если бы после его просьбы, оделся в этом цвете.       – П-просьбы? О чём ты?       – Дух Асакуры Йомея навестил меня часом ранее, поэтому мы опоздали. Извините, чутка заболтались с покойным, – от сказанного все сразу начали шептаться.       – Да, – вклинился Хао. – Ещё он сказал, что Йо единственный, кто из всей этой своры достоин унаследовать пост главы кланы. Так что тебе следует быть повежливее с ним и его невестой.       – Да как ты! – Йоситака хотел наброситься на него, не его тело резко сковала паутина и он рухнул на землю, не в силах пошевелиться.       – Какой позор, Йоситака, – к ним подошёл мужчина, внешне ему было около сорока, с черными слегка растрёпанными волосами и заметной бородой с густыми усами.       – Кто это? – Шёпотом спросил Хао.       – Хаджиме Асакура, очень влиятельный человек в клане. Я бы сказал, что финансовое положение практически полностью зависит от него, – также шёпотом проинформировал Йо. – Ты знал Йоситаку, но не знал о нём?!       – Я не изучал всех своих потомков, просто Йоситаку довелось увидеть в доме, когда наблюдал за тобой. Ты был ещё ребёнком.       Закончив тихие переговоры, братья вернулись к «разразившейся буре». Человек, которого Йо представил как Хаджиме, приказал своему хранителю-пауку отпустить Йоситаку. Именно он сковал взбунтовавшегося родственника.       – Какое ты вообще имеешь право говорить в подобном тоне, находясь здесь? – Аура, исходившая Хаджиме, давила на всех. Она будто приковывала к земле, даже Хао отметил его мощь. Если бы такой шаман участвовал в турнире, многим бы не поздоровилось. – Раз Йо говорит, что господин Йомей приходил к нему, значит так и есть. Ты его дядя и даже не знаешь, что врать не в стиле твоего племянника. Мне доложили, что ты устроил вчера. Я разочарован в тебе и в твоей матери с сестрой, раз они не напомнили тебе твоё место. Асакура Йо – единственный наследник господина Йомея и только в случае, если он официально отречётся от этого титула, мы в праве избрать другого. Итак, Йо, – мужчина посмотрел на него, и парень вытянулся по струнке. – Находясь в присутствии всего клана, что ты скажешь? Можешь ли ты с уверенностью заявить, что станешь королём шаманов и возвысишь род Асакура ещё больше?       Сотни людей перевели внимание на юного шамана. Сейчас от него ждали чего-то особенного. Какой-нибудь пламенной речи или громкого заявления, которое докажет твёрдость его намерений. Но у Йо не было ничего, что много бы их поразить. Он не знал, что сказать и просто стоял, устремив взгляд на Хаджиме. Заручиться поддержкой этого человека было необходимо и, если не получится сейчас, не факт, что получится вообще. Окинув взглядом толпу, он заметил отца, маму и бабушку, что смотрели на него в ожидании. Только вот в их глазах не было давящего напряжения, как от других, наоборот, они были полны поддержки и веры в него. Анна и Тамао тоже встали рядом по обе стороны. Йо резко почувствовал небывалый прилив сил. Он был уверен, что дедушка тоже наблюдает за ним. Что бы он сказал будь сейчас здесь?       «Просто будь собой»,– голос Йомея эхом отбивал эту фразу в голове парня. Взяв себя в руки, он сказал то, чего никто не ожидал услышать:       – Нет. Я не могу обещать, что стану королём шаманов, – шёпот начинал перерастать в недовольный гомон, который юный Асакура моментально заглушил. – Среди участников турнира бесчисленное множество выдающихся и сильных шаманов, многих из которых я знаю лично, а другие и вовсе являются моими близкими друзьями. Я не могу дать такую гарантию, зная на что все они способны.       – Вот видите! – Снова завёлся Йоситака. – И этому бесхребетному болвану мы хотим доверить клан!       – Тем не менее, – перебил его Йо. – Я приложу все силы и знания, чтобы стать им. Знаете, а ведь за это время я познакомился с удивительными людьми. Например, один парень, который с самого детства жил местью, сумел перебороть это чувство, не запятнав руки кровью. Или ещё один, которого растили в ненависти и учили убивать, сумел выбраться из оков предрассудков и теперь сам строит своё будущее. Кто-то считал их тиранами, кто-то восхищался, кто-то хотел убить, а кто-то боялся. К чему же я веду, – парень глубоко вздохнул. – Чтобы ты не сделал, всегда найдётся человек, который тебя поддержит, и человек, который осудит. Вы сами стали свидетелями этого. Нельзя быть для всех хорошим. Я помешал одной команде убить приспешника Хао и они возненавидели меня, даже пытались убить. Стали считать, раз я им мешаю, значит я на стороне Хао, а его сторона – это зло, они же – добро. Но разве мир разделён на чёрное и белое? – Многие стали переговариваться и вспоминать, что точно такие же слова часто говорил Йомей. – Думаю, многие из вас сейчас задаются вопросом «почему помешал?», так я на него отвечу. Месть – это не выход. Если ты убьёшь убийцу, то чем будешь от него отличаться? Вот почему я не вижу смысла в мести, в убийствах, в разделении мира на «чёрное и белое». Именно так и нужно бороться с так называемым злом – понять, что им движет, а не расстреливать из крутого оружия. Именно таким я хочу сделать клан Асакура! Кланом, который будет помогать и спасать, а не бездумно и безжалостно убивать. Вот моя цель!       Закончив свою речь, Йо уверенно посмотрел на всех присутствующих. Он больше не ощущал страха или дискомфорта. Напротив, он был готов к любым нападкам и обвинениям. Сейчас, ощущая поддержку дедушки и всех близких, он знал, что всё сказал правильно. Он сам это понимал.       – Есть у кого-нибудь возражения? – Продолжая сверлить взглядом Йо, спросил Хаджиме у родственников, но так и не получил ответ. – Что ж, раз нет, тогда слушайте решение госпожи Асакуры Кино. До совершеннолетия наследника клана, все обязанности главы временно переходят к Асакуре Кейко. Это решение не подлежит рассмотрению.       После этих слов, толпа начала расходиться и заниматься своими делами, а некоторые обступили Йо, говоря, что будут поддерживать. Их разогнал Хаджиме, который хотел поговорить с обоими близнецами.       – Никогда бы не подумал, что увижу господина Асакуру Хао, – сказал мужчина. – Сейчас не время для долгих разговоров, но я надеюсь, ещё выдастся время поговорить с вами.       – Тогда я бы посоветовал поторопиться, – ответил Хао. – Король духов может вынести мне приговор как завтра, так и через месяц.       – Да, действительно, – согласился Хаджиме. – Йо, я лишь хочу сказать, что ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь и поддержку.       – Спасибо больше, – парень поклонился.       Простившись с «казначеем клана», как его многие называли. Йо наконец заговорил с Анной:       – Как всё прошло?       – Нормально, пока ко мне не подошёл Йоситака, – возмущалась Кёяма. – Натравить бы на него моих Шикигами, что б не повадно было.       – Ты хотела сказать «моих Шикигами»? – Заметил Хао, напоминая, что духи изначально принадлежали ему.       – Нет, моих! – Анна стукнула его кулаком по голове со всей силы.       – Ай-ай-ай, больно вообще-то.       За всей этой картиной наблюдали Кино, Микихиса и Кейко, которые решили подойти к столь весёлой компании.       – Я горжусь тобой, – Кейко сразу же обняла сына.       – Йо, твой дед может уходить в мир иной спокойно, – дополнила бабушка. – Он воспитал достойного наследника и сегодня все в этом убедились.       Йо был счастлив. Счастлив, что поговорил с дедушкой и что смог сделать то, чего всегда боялся. Он встретился лицом к лицу со всем кланом и не побоялся выразить свою точку зрения. Более того, сумел её донести до всех.       Яркое солнце слепило глаза и согревало своим теплом. Если вчера природа оплакивала Йомея Асакуру, то сегодня передавала его эмоции. Старик наблюдал за всей этой сценой и не раз хотел прибить своего племянника за вольность и дерзость. Когда появился Хаджиме, он немного напрягся. Всё же влияние в клане у него не маленькое и есть некая независимость. Заручиться его поддержкой было очень важно и Йомей был рад, что внук смог это сделать. Он действительно вырос за это время и стал надёжной опорой семьи. Теперь старик может смело уходить на покой и дожидаться в мире духов свою супругу, которая, он надеялся, проживёт ещё долго и увидит свадьбу Анны и Йо.       Подходившие к концу похороны протекали мирно и спокойно. Вечером многие поспешили покинуть Идзумо прямо с кладбища, оставшиеся же вернулись в главный дом. Завтра Йо с остальными возвращались обратно в Токио и им нужно было выспаться перед дорогой. Во сне Йо снова видел своего дедушку. Это была его сама первая тренировка, на которой Йомей сказал ему: «Самое главное в жизни каждого, не важно шаман ты или человек, – это оставаться самим собой». Именно этому золотому правилу Йо и следует всю свою жизнь и благодаря нему сегодня смог доказать свою правоту перед всеми. Ему не терпелось поскорее вернуться домой и рассказать об этом друзьям.       Кстати о них, если Йо пришёл в себя и смог даже развеселиться, то оставшиеся в Токио места себе не находили с того момента, как четверо шаманов отправились в путь.