Остывший пепел

      Утро встретило обитателей поместья яркими лучами солнца и лёгким свежим ветерком. Такой погоды уже давно не наблюдалось и, разумеется, все были рады окончанию грозы. Многие разъехались ещё вчера: кто-то сразу после похорон; кто-то погостил до вечера, поэтому в доме сейчас было довольно мало народу. После вчерашнего конфликта между Йоситакой, Хаджиме и Йо, который разрешился в пользу последнего, большинство членов клана встали на сторону наследника. К сожалению, некоторые всё ещё относились к нему скептически и оставались подле Йоситаки и его матери. Разумеется, никуда без тех, кто придерживался нейтралитета. В основном это были либо очень юные, либо уже пожилые представители клана. Тем не менее, пусть всё и прошло так сумбурно, Кино, Кейко и Микихиса были рады такому исходу.       Группа шаманов возвращалась в Токио через пару часов, поэтому Кейко устроила семейный завтрак. Четверо молодых людей вместе с троицей взрослых сидели за круглым столом в столовой, но никто не решался первым начать разговор. Кому-то хотелось обсудить вчерашнюю церемонию, другим – ситуацию с Хао, третьим просто поговорить на посторонние темы. Разговор не вязался, да и нарушать некую семейную идиллию не хотелось, поэтому все предпочли просто молчать. Гнетущую тишину, которая уже порядком надоела, нарушил Хао:       – Пусть мысли я больше не читаю, но ваши глаза выдают вас с потрохами, – он посмотрел на взрослых, которые недоумевали от его слов. – Спрашивайте, что хотели.       Микихиса и Кейко переглянулись, а Кино лишь томно вздохнула и покачала головой.       – Буду с тобой честной, – начала старушка. – Когда патчи рассказали нам о случившемся, мы все были шокированы и, не буду скрывать, напуганы. Тем не менее, мы позволили вам остаться в доме Йо, потому что видели его состояние после битвы. Это был не наш Йо, – Кино замолчала и сделала глоток чая. Тишина длилась не долго, около минуты, но, казалось, что прошли все десять. – Сейчас же у меня не осталось сомнений. Хао, я рада, что ты остался жив.       – Я тоже согласен, – резко вклинился Микихиса. – Возможно, в случившемся есть и наша вина. Если бы мы не пытались убить тебя при рождении, а оставили здесь, кто знает, может всё было бы иначе. Я рад, что в столь трудное время оба моих сына были рядом друг с другом. Надеюсь, ты не против, что я назвал тебя так.       – Хао, – позвала его Кейко. – Ты всё ещё помнишь свою первую мать и целую тысячу лет жил местью за её смерть. Она тебе очень дорога и я никогда не стану в твоих глазах хотя бы наполовину матерью, но знай, мне очень жаль, что один из моих сыновей шестнадцать лет жил в одиночестве. Пусть тебе это, возможно, не нравится, но ты – мой сын и, если сможешь, прости меня, – женщина слегка склонилась, прося прощения, тоже самое сделали Кино и Микихиса.       Огненный шаман раскрыл глаза от удивления, а рот был чуть приоткрыт в немой попытке что-то ответить. Их слова теплом разливались в его душе, заполняя сердце. Он и подумать не мог о том, что эти люди примут его в семью, будут считать родным сыном и внуком. Дух Йомея вчера сказал ему: «С возвращением в семью, внучок», только он уже был мёртв, что ему терять от этих слов? Правильно, ничего. Но эти трое, у которых на плечах клан Асакура, многие из которого ненавидят Хао всем сердцем и желают убить, вот так просто говорят ему подобное и просят прощение за всё, что сделали. Шаман не мог в это поверить, но отчего-то так хотелось. Он уже и забыл, какого это – иметь семью.       Семья – люди, что всегда рядом и всегда поддержат, всегда будут на твоей стороне, чтобы ты не сделал. Именно сейчас он готов признаться самому себе, что всегда завидовал Йо. Его брат-близнец, его вторая половинка и частичка его души всегда был в окружении любящих людей. Хао часто наблюдал за ним, в особенности, когда с младшим тренировался Йомей. Дед много ворчал и мог слегка покалечить, но никогда всерьёз не избивал внука, а в его глазах горел огонь. Не тот, что был у Хао, в нём не было разрушений и страданий, то пламя было тёплым, оно согревало и защищало. Хао и мечтать не мог о том, что кто-то снова на него так посмотрит.       Должен признать, он очень хотел видеть на своей стороне Анну. Она была безумно похожа на его мать, а та пощёчина лишь больше напомнила её. Асаноха любила сына, но, когда тот не слушался, а делал он это часто, могла и ударить. Не сильно, но ощутимо, как Йомей Йо.       Хао понимал, что должен что-то сказать. Он хотел сказать и очень много, но слова не складывались в предложения, а язык как будто отсох. В этот момент, как спасительный круг, вошёл Хаджиме, чем очень удивил всех.       – Прошу прощения, – неловко улыбнулся «казначей». Сейчас он выглядел совсем не так, как вчера. Ледяная маска спала с его лица, и он создавал впечатление обычного мужчины, который пришёл навестить друзей или родственников. Йо не раз доводилось видеть Хаджиме, но таким домашним и обычным он видит его впервые. – Вы не против, если я присоединюсь? Со вчерашнего дня всё хотел поболтать со всеми вами.       Как подростки, так и взрослые опешили от внезапного появления такого важного человека, но Кино не растерялась. Она часто общалась с Хаджиме в неофициальной обстановке и знала какой на самом деле.       – Конечно, проходи. Будешь чаю?       – Спасибо, не откажусь, – согласился мужчина, присаживаясь за стол между Микихисой и Йо, переводя взгляд на второго. – Да уж, вчера ты задал жару. Сейчас же так молодёжь выражается, верно?       Младший Асакура чуть не подпрыгнул на месте и подавился чаем. От вида Хаджиме у него всегда были мурашки, а сейчас «объект его волнений» сидит рядом с ним за столом, ещё и говорит так неформально. Йо просто не знал, как вести себя.       – Д-да я просто говорил первое, что пришло в голову, – чуть запинаясь, ответил парень, от волнения потирая затылок.       – Не скромничай, – продолжал хвалить «казначей», – Честно, я не ожидал от тебя такой прыти, но ты показал, что достоин уважения и признания. Твои слова вдохновили меня и многих других. Конечно, есть и те, кто по-прежнему поддерживает Йоситаку и считают тебя лишь наглым мальчишкой, но я не из них, – мужчина сделал паузу, после несильно стукнул кулаком по столу и посмотрел на Хао. – «Печально видеть, во что превратился основанный мною клан», вы ведь так сказали. Тут я с вами полностью согласен. Клан Асакура уже не тот, что раньше и все это понимают. Именно поэтому нам нужен такой глава, как Йо. Тот, кто смотрит на мир по-другому и имеет железные принципы, а главное, может отстоять свою точку зрения.       Хао всё больше и больше поражал этот человек. Грозный снаружи, но весёлый и мягкий внутри – идеальное его описание. Как сказал Йо, он отвечает за бо́льшую часть финансов клана и относится к верхушке, что уже вызывает восхищение. И всё же Хао был удивлён, с каким уважением Хаджиме обращается к нему – что вчера, что сегодня. Огненный был уверен, что не осталось ни одного человека среди Асакур, кто не проклинал бы его, но этот мужчина, кажется, восторгался им, пусть и был против его прошлых деяний.       – На самом деле, мне абсолютно всё равно, – спокойно ответил Хао, а из-за его слов Хаджиме подавился чаем. – Для клана Асакура я лишь тот, кто порочит их величие и плевали они на то, что именно я его основал. Я ожидал, что эти гиены набросятся на Йо, поэтому и решил поехать, чтобы, в случае чего, напомнить им их место.       «Казначей» удивлённо хлопал глазами, а потом громко рассмеялся, чем ввёл присутствующих в замешательство.       – Да уж, господин Хао, не ожидал от вас такой честности, – мужчина вытирал поступившие от смеха слёзы и пытался успокоиться. Когда приступ веселья прошел, он кашлянул в кулак и снова надел маску невозмутимости. – Прошу прощения, повёл себя не в соответствии с возрастом. Так вот, не знаю, что там было на турнире, хотя в общих чертах представление имею. Думаю, все тут согласятся, что вы уже не тот человек, каким были до вашей почти смерти. Мне без разницы, что там решит король духов, но, если он оставит вас в живых, знайте, в клане Асакура вас всегда примут. А те, кому это не понравится, пусть засунут свои языки, куда подальше.       Хао около минуты смотрел в глаза Хаджиме, пытаясь найти в его словах скрытый смысл, но всё было без толку. Этот человек и вправду говорил искренне, без капли вранья или злых помыслов.       – Я тебя понял, – ответил основатель и вернулся к трапезе.       Дальше завтрак проходил в очень весёлой обстановке. Хаджиме расспрашивал Хао и Йо про турнир, иногда обращаясь к Анне и Тамао, которые тоже там были. В этот момент он был не взрослым мужчиной, а подростком, который интересовался любым фильмом или комиксом. По нему было видно, что он жалеет, что не смог принять участие, но не сильно расстраивался. Частенько переговаривался с Анной. Невестка ему очень понравилась, и он восхищался её силой. Быть столь способной в таком юном возрасте удивительно, а когда он узнал, что Анна одолела Шикигами Хао и теперь они принадлежат ей, чуть не упал в обморок. Йо было немного обидно, что он не узнал эту сторону Хаджиме раньше.       Закончив с едой, четверо взрослых решили проводить детей до вокзала. По пути туда, Йо не раз упомянул, что Хаджиме может навещать их в любое время и ему всегда будут рады, на что мужчина потрепал его по волосам и сказал, что жалеет, что они не такие уж и близкие родственники. Как выяснилось, у Хаджиме нет детей, поэтому он счастлив, что смог наладить отношения с Йо.       – Будь у меня сын, я бы очень хотел, чтобы он был похожим на тебя, – сказал он, когда Йо заходил в вагон.       – Если хотите, буду называть вас дядей, – улыбаясь, ответил Йо.       – Ха-ха, когда мы без посторонних, то пожалуйста, буду только рад, но при других, будь добр, не рушь мою маску сурового и холодного скряги.       Посмеявшись и пожав Хаджиме руку, парень попрощался со всеми, после чего прошёл в купе и занял своё место. Дорога обратно прошла куда лучше, чем в Идзумо, в прочем, оно и не удивительно. Непонятно откуда, но Хао достал карты, и четвёрка провела за ними всю дорогу.

***

      Дом встретил их, на удивление, полной тишиной. В прихожей Йо обратил внимание на обувь своих друзей, которая всё ещё была на месте, хотя он думал, что они уехали в тот же день, когда шаманы отправились на похороны. Их не было всего пару дней, а такое ощущение, что прошла минимум неделя. Всё же возвращение домой намного приятнее, когда знаешь, что тебя в нём ждут. А если натыкаешься на такие неожиданные сюрпризы, то становится ещё лучше.       Только успев разуться, четвёрка услышала громкий топот на лестнице. Бежали явно не два или три человека.       – ЙО! – Из-за угла выскочили и разом воскликнули Хоро-Хоро, Лайсерг и Нихром. За ними показалась Опачо, а после и Рен с девушками.       Все испуганно и с некой жалостью смотрели на младшего Асакуру и лишь Тао сохранял обычную хладнокровность, хотя переживал не меньше. Они ожидали увидеть разбитого и без тени улыбки друга, но столкнулись с абсолютной противоположностью: Йо удивлённо смотрел на обитателей своего дома и хлопал глазами. Его взгляд не выражал тех боли и скорби, с которыми он уезжал, наоборот, в них горел привычный задорный огонёк, а расслабленный вид шамана лишь подтверждал его хорошее настроение.       – Привет, ребят, вы все эти дни здесь были? Лайсерг, разве тебе не должны назначить рейс? – Как ни в чём не бывало спросил Йо. Он будто не на похороны к деду ездил, а на экскурсию.       – Да вот, – медленно начал Дител, иногда запинаясь и делая частые паузы. – Утром был, я пропустил. Хотел тебя встретить.       – Господин Йо, вы как? Мы все очень переживали, – встревоженно пробормотала Опачо.       – Всё нормально, честно. Я поговорил с духом дедушки и немного навёл шуму на церемонии, – принялся успокаивать малышку шаман, посмеиваясь с последних слов.       – На которую ещё и опоздал, – строго дополнила Анна.       – Анна, ну я же не виноват, – принялся оправдываться парень. – Дедушка пришёл, когда мы с Хао собирались выходить и заболтались. Если уж на то пошло, то опоздал не я один.       – Решил на меня всех собак спустить? – Наигранно возмутился Хао, после чего оба получили кулаками по голове от итако, а Тамао попыталась её успокоить.       Наблюдая за этой картиной, у всех «челюсть отвисла». Не так обычно люди с похорон возвращаются. Первый вышел из транса Усуи и быстро подбежал к Йо, хватая того за воротник.       – То есть мы, – гневно начал айн. – Переживали, изводили себя, думали, что ты сейчас вернёшься и ещё на неделю запрёшься в комнате, не подпуская никого, а ты весёлый?! Да что б я ещё хоть раз за тебя волновался, чертила ты бессовестный! Что такого там произошло, что вы как после прогулки вернулись? Эй… – парня резко схватил за шиворот Рен и отцепил от Асакуры.       – Угомонись. Йо же сказал, что поговорил с Йомеем. Значит, всё в порядке.       Решив продолжить разговор где-нибудь в другом месте, шаманы переместились в гостиную. Йо занял место с краю дивана, возле которого поставил коляску брата, Тамао и Анна сели с другой стороны, остальные же разместились на креслах, стульях и на полу. Йо принялся рассказывать всё с момента, когда они вошли на территорию особняка, а его спутники вставляли комментарии. В особенности Хао, который в красках описывал «стервятников и крыс клана», не забыл придать особый образ Йоситаке. Как он его только не называл: свиньёй, мелкой сошкой, грызуном, шакалом и ещё много других обидных и нелестных прозвучали в адрес мужчины. Возмущённые подобным поведением дяди Йо, Хоро-Хоро, Матильда и Опачо принялись вторить Хао в оскорблениях. Если малышка ещё не сильно ругалась, то другие двое в выражениях не церемонились.       – Вот сволочь!       – Подлец и хам!       – Да как эту свинью только не вышвырнули?!       – Горилла неотёсанная!       Усуи и Матисс просто не давали вставить слово и выкрикивали ругательства одно за другим. Канна пыталась их утихомирить, поглядывая на Рена, зная, что обычно именно тот обуздывает ледяного, но что-то в этот раз не спешил. Нихром и Лайсерг, которые сидели рядом друг с другом за небольшим столиком, тихо посмеивались в кулак. Тамао неловко переглядывалась с Фауной, на что кукловод лишь пожимала плечами, мол «чего от этих двоих ещё ждать?». Йо же ярко улыбался и в конце концов начал громко смеяться.       Младший Асакура также упомянул Хаджиме, не забыв описать его как «вечно сурового, строгого, холодного и иногда ворчливого мужчину, но, тем не менее, очень мудрого и ответственного». От столь подробного описания все были удивлены не меньше самого Йо, когда тот рассказал про истинную натуру Хаджиме.                 – Клянусь вам, у меня мурашки по телу всегда от одного его вида были, – рассказывал парень, активно жестикулируя руками. – Да что от вида, от упоминания имени! Честно, плевать было на всех и что там обо мне другие скажут, но вот его я боялся. И тут резко он встаёт на мою сторону! Так потом ещё за завтраком смеялся и расспрашивал без умолку обо всём, в особенности про турнир.       – А ещё он сказал, что у него нет детей, но он очень хотел бы иметь сына, как господин Йо, – вставила Тамао, прекрасно зная, что Асакура пропустит эту часть.       За разговорами прошёл весь день. Через некоторое время шаманы перешли на кухню, где продолжили разговор, то обедая и ужиная, то попивая чай. Даже Анна никого не упрекнула за бездельничество и активно участвовала в беседе. Время будто остановилось, полностью предоставляя возможность насладиться этим моментом. Йо невольно подумал о том, как было бы словно, останься всё так навсегда и, словно читая его мысли, их навестил незваный гость. Тамао побежала открывать дверь и через минуту вернулась вместе с Силвой. По его лицу было понятно, что он пришёл с важной новостью, но отгадать, хорошая она или плохая, не удалось. В тот момент, когда патч собирался открыть рот, запищал мобильный оракул Нихрома, который тот часто носил с собой, на случай сообщения от совета. Взглянув на табло, индеец широко раскрыл глаза и посмотрел на Силву. Член совета лишь кивнул и Нихром озвучил сообщение:       – Турнир шаманов возобновляется через неделю.       Сказанное повергло в шок абсолютно всех. Разумеется, парни были рады продолжению турнира, но так неожиданно, ещё и в такой момент. Йо вот не разделял их радости, прекрасно понимая, что турнир означает не только возвращение в строй, но и кое-что ещё.       – Если так, то, – испуганно сказал Асакура. Он практически не моргал и перевёл стеклянные глаза на Силву. – Получается, приговор вынесен?       Присутствующие тут же поникли, а комната погрузилась в гнетущую атмосферу. Конечно, как они могли забыть? Хао и девочки вместе с Лакистом, от которого ни слуху, ни духу, были здесь временно и их «отпуск» подошёл к концу. Все были уверены, что патч явился лично, чтобы сопроводить их на эшафот.       Под выжидающие взгляды мужчина наконец заговорил:       – Я здесь, чтобы объявить о решении короля духов относительно Хао Асакуры, Лакиста Рассо, Канны Бисмарк, Марион Фауны, Матильды Матисс и Опачо.       Для Йо каждая секунда превращалась в час, а минута в вечность. Ещё никогда время не шло так медленно.