На поводке

Самая страшная тюрьма — та, которую мы строим для себя сами.

Паоло Коэльо

***

      Дверь в комнату Кейли распахнулась с такой силой, что едва не слетела с петель, когда она влетела внутрь на полной скорости.       Проклятый совет директоров!       Напыщенные придурки смотрели на Сайлуса — ее босса! — так словно он был каким-то мелким жуликом, а не главой одной из самых влиятельных организаций Линкон-Сити. А когда он излагал свои планы (между прочим поистине гениальные и продуманные до мелочей) у каждого из них имелась наглость кривить свои свинячьи лица так будто он порол какую-то чушь. — Нахер всех! — презрительно выплюнула она, швыряя на пол портфель с голографическими планшетами в угол комнаты.       Звук удара о металлический пол отозвался по всему весьма просторному но полностью захламлённому помещению протяжным эхом, но Кейли было на это начхать. Пусть вся эта хрень разлетится в щепки также, как и ее терпение!       Ненавистный деловой костюм — серый, скучный, «представительный», как подчеркивал в ателье Сайлус — также не прибавлял очков настрою, неприятно прилипнув к вспотевшей за весь день коже.       Она сорвала пиджак, швырнув его на стул, а затем принялась расстегивать блузку, проклиная каждую надоедливую пуговицу с таким пылом, что впору было идти их убивать.       Но увы, в свободные наемники за головами всех раздражающих недругов Онихинуса податься бы ей мало кто разрешил, а потому вместо всех этих коварных планов Кейли потянулась к шкафу и достала самую любимую вещь в гардеробе — красную футболку с едва заметным логотипом какой-то древней рок-группы.       Футболку, которую она… эм-м… возможно «позаимствовала» из гардероба Сайлуса месяца три назад. Тот, кстати, до сих пор ее не нашёл, что только доказывало, насколько она была ему не нужна, но так необходима для нее.       Когда Кейли ее надевала, с нее всегда спадала хотя бы часть напряжения, так как та все еще источала почти пропавший, но все же запах Сайлуса — сочетание дорогого одеколона, сигарет и чего-то древесного, который исправно отключал любую мозговую активность. Сама ткань была довольно велика — плечики свободно болтались, а подол доходил аж до середины бедер, но именно это и делало ее такой идеальной.       Словно ожившие объятия самого босса.       Желудок вдруг заурчал, напоминая о пропущенном обеде, ужин же она в сердцах отменила, отчего с заминкой Кикс все-таки направилась к стоящему в углу помещения мини-холодильнику — одному из немногих механизмов в доме, который она не успела разобрать из любопытства, поскольку он хранил священные запасы еды. — Что тут у нас… — с умным видом открыла морозильную камеру и обнаружила банку пива, запрятанную за контейнерами с замороженной едой. — Ага! Вот ты где, моя прелесть!       Металлическая банка была покрыта легким инеем и приятно холодила ладони.       Кейли с заметным наслаждением для ее ушей вскрыла щелку, вслушиваясь в шипящий звук выходящей пены, которая запросто могла переплюнуть по священности любую симфонию Моцарта.       Первый глоток как всегда оказался просто божественен — идеальное сочетание ледяного холода и пробивающей горечи были идеальным завершением такого выматывающего дня.       Правда, пить приходилось тайком подобно какому-нибудь подростку, что было довольно унизительно для двадцатидвухлетней женщины. Но она слишком хорошо помнила тот разговор трехлетней давности, когда Сайлус достаточно ясно выразил свое неодобрение по поводу ее попыток «расслабиться» с помощью алкоголя. Тогда она пыталась возразить, указывая на то, что сам он регулярно пьет дорогое виски в своем кабинете, но получила в ответ такой взгляд, что предпочла больше не поднимать эту тему.       Хотя, если задуматься, она прекрасно понимала логику босса.       В их работе нужна была ясная голова и быстрая реакция, а алкоголь притуплял и то, и другое. Но иногда — иногда! — хотелось банально расслабиться и не думать о том, как же постараться не подвести своего благодетеля.       А сегодня она точно подвела. — Жалкая дурочка, — сурово подвела Кикс, опускаясь на край кровати. — Влюбленная в босса жалкая дурочка, которая даже защитить его толком не может…       Резкий стук в дверь заставил подскочить на кровати так резко, что пиво невольно выплеснулось на часть футболки. — Черт! — поторопилась промокнуть пятно салфетками Кейли, проклиная того, кто нагрянул с внезапным визитом.       Люк с Кираном обычно врывались без стука, если она, конечно, не запирала дверь, изредка приходящий служебный персонал обходил ее комнату стороной из-за обилия важных технических деталей, разбросанных где ни попадя, а потому остается только… — Кикс? — голос Сайлуса из-за двери ударил по нервам словно ток. — Б-босс! — испуганно взвизгнула Кейли, в панике оглядывая комнату. Банка с пивом! Ее же видно! — Минуточку! Я… Э… п-переодеваюсь!       И паниковала она не только из-за алкоголя.       Потому что… вся комната выглядела как самое настоящее поле боя — разбросанная офисная одежда, включая кружевной лифчик, который валялся прямо на видном месте, технические детали на каждой свободной поверхности, и общий творческий беспорядок, который ее-то в общем нисколько не смущал, но вот перед Сайлусом…       Это совершенно другой разговор. — Кикс, открой дверь. — Сейчас, сейчас! Просто… у меня тут небольшой беспорядок!       Банку она пнула под кровать, куда та с мелодичным звоном покатилась к стене, а охапку принесенного кем-то выстиранного белья и сегодняшней одежки безжалостно запихнула в шкаф, не особо заботясь о том, что край черных трусиков зацепился за дверцу. — Кикс.       Один единственный слог, произнесенный таким тоном, сполна донес свою мысль — дальнейшей отсрочки больше не будет. — Да-да, уже открываю! — Кейли быстро провела руками по коротким волосам, пытаясь придать им хоть какое-то подобие порядка, и с решительным выдохом повернула замок.       На пороге ее встретил Сайлус во всей своей невозмутимой красе.       Он был все еще одет в сегодняшний черный костюм, что носил на встрече, на котором лишь ослабил галстук да расстегнул пару пуговиц. Багряные глаза сперва скользнули по ее лицу, а затем плавно опустились ниже и одна из его светлых бровей изящно изогнулась вверх. — Любопытно, — совершенно не удивленно протянул он, уверенно проходя мимо нее внутрь. — Не припоминаю таких покупок в твоем гардеробе.       Кейли почувствовала, как лицо заливается краской стыда, проклиная собственную смелость или скорее тупость. — Я… я… — судорожно дернула за подол футболки вниз, как будто это могло как-то изменить ситуацию. — …нашла ее в прачечной! Думала, чья-то из ребят… — И как давно ты «нашла» эту футболку? — Недавно! Совсем недавно! На прошлой неделе… или в прошлом месяце…       В конце концов мужчина остановился аккурат напротив ее рабочего стола, где среди разобранных как мелких, так и крупных механизмов, лежал планшет с записями сегодняшней встречи, по которому он задумчиво провел подушечками своих пальцев. — Интересный у твоей находки аромат, — не поворачиваясь, заметил Сайлус. — Что-то знакомое… — Наверное, кондиционер для белья, — в отчаянии пролепетала под нос. — Очень… качественный кондиционер… — Кикс, — Сайлус наконец повернулся к ней лицом, не в силах скрыть насмешливые искорки смеха в уголках глаз. — Ты пила?       Вопрос прозвучал так неожиданно, что она чуть не поперхнулась воздухом: — Что? Нет! Конечно же нет! Я же знаю, что вы не одобряете… т-то есть, что это очень непрофессионально… — горячо замахала руками, пытаясь выглядеть максимально убедительно. —       С чего вы вообще это взяли? Вместо ответа Сайлус сделал шаг ближе, и Кейли автоматически отступила назад, пока не уперлась спиной в стену, позволив ему наклониться над ней ближе, пока их лица не оказались на расстоянии нескольких сантиметров. — Дыши, — тихо приказал он спустя минуты напряженных переглядываний. — Что? — виновато заморгала покаянная. — Я сказал дыхни на меня.       Ей не оставили иного выбора.       Зажмурившись, Кейли с трудом выпустила отравленный алкоголем воздух. — Пиво, — с усмешкой констатировал очевидный факт, выпрямляясь в спине. — И судя по запаху, далеко не первая банка. — Это… это не то, что вы думаете, босс! — она попыталась протиснуться мимо него, но его рука легла на стену рядом с ее головой, блокируя любой путь к отступлению. — У-у меня просто… У нас был тяжелый день, и я подумала…       Внезапно разнесшийся по всей комнате тихий металлический звук заставил их обоих замереть на месте: его от неожиданности, ее от самой унизительной испанской смерти, так как из-под кровати медленно вытекала слишком знакомая тонкая струйка пива — видимо, банка повредилась, когда она пнула ее ногой.       Сначала Кейли посмотрела на растущую лужицу, потом на Сайлуса, потом снова на лужицу.       В голове судорожно вертелись бесчисленные варианты объяснений, каждый хуже предыдущего. — У-у меня… мыши! — выпалила она в конце концов, решив раз уж помирать то с музыкой… и фанфарами. — Мыши ведь тоже пьют пиво! Т-то есть не все, но «алкоголичные мышки» обожают пиво! Очень редкий вид между прочим.       Сайлус посмотрел на нее с таким выражением, словно она только что заявила, что земля плоская: — «Алкоголичные мыши». — Да! Я читала… в интернете… что они иногда… — осознание того, что она несет полную чушь, помогло не особо, так как остановиться Кикс уже не могла. — И вообще, пентхаус же старый, тут наверняка… есть… мыши… — Кикс. — А еще в двух тысяч сорок восьмом году мыши действительно переживали эволюцию, поэтому было бы неудивительно… — Кикс!       Резкость в его голосе заставила ее замолчать на полуслове. — Садись, — кивнул на небольшой диванчик у окна Сайлус. — Но босс, я же только что объяснила про мышей… — Сейчас же.       Такой тон не допускал возражений.       Кейли покорно прошлепала к дивану голыми пятками и с ворчанием плюхнулась на него пятой точкой, поджимая под себя ноги. Мужская футболка на ней ненароком задралась, обнажая стройные бедра, но она находилась в слишком сильном упадке сил, чтобы обратить на это должное внимание.       Ее собеседник же устроился слева от нее, свободно откинувшись на спинку дивана и закинув ногу на ногу, после чего какое-то время просто изучал ее нечитаемым взором. — Люк сегодня подошел ко мне после встречи, — поделился он. — Сказал, что мне стоит серьезно поговорить с тобой.       При упоминании этого придурка она немедленно скуксилась.       Старший из близнецов вечно лез не в свое дело и любил подкидывать Сайлусу идеи о том, как лучше с ней обращаться.       «Будьте строже», «Ведите себя как отец, босс», «Не позволяй ей слишком много» — все эти советы обычно заканчивались дополнительными тренировками или специальными лекциями исключительно для нее одной. — Засранец, — пробурчала Кейли себе под нос. — Что ты сказала? — Ничего, босс! Всего лишь кашель — кхм-кхм.       Сайлус посмотрел на неё с явным сомнением, но не стал копать глубже: — В данном случае его беспокойство можно считать оправданным, учитывая твою… весьма эмоциональную реакцию на упоминание об охотнице на прошлой неделе. — Не понимаю, что он мелет. — Правда? — внимательно прищурился глава Онихайнуса. — Тогда объясни мне, почему при упоминании о ней ты начинаешь так заводиться? — Я не… — Кикс. — А зачем она вам? — наконец сорвалась Кейли, порывисто вскакивая с дивана. — Зачем вам эта… эта шлюха? Что в ней особенного? Красивая? Так в зоне полно красивых девок! Умная? Сомневаюсь! Опытная в постели? Так и проститутки есть подороже! — Продолжай, — произнес окаменевший в лице мужчина. — Мне очень интересно выслушать твое мнение. — Что? — Я сказал — продолжай. Что еще ты хотела сказать об охотнице?       В чужих словах звучал неприкрытый вызов — любой шаг влево или вправо и точно расстрел, но она уже находилась на краю пропасти, да и накопившаяся за день злость, алкоголь в крови и ревность, которую она так долго подавляла внутри себя, сделали свое дело. — Хотите трахнуть эту охотницу — ваше дело! Но не заставляйте меня притворяться, что я одобряю этот выбор! Что вы вообще в ней нашли? Захотелось поиграть с чистенькой девочкой из приличной семьи? Или просто скучно стало с нами, простыми смертными? Может, она умеет что-то особенное, раз вы так заинтересовались? В постели, например?       Последние слова прозвучали особенно язвительно, и по одному выражению лица Сайлуса она поняла, что зашла слишком — с острых черт схлынула вся насмешливость, уступив место холодной, но тщательно контролируемой ярости. — Сядь. Сейчас же.       Сглотнув подкативший к горлу ком, Кейли медленно опустилась обратно на диван, чувствуя, как по спине бежит волна мурашек, потому что прекрасно знала этот тон — он всегда появлялся прямо перед тем, как Сайлус делал что-то по-настоящему страшное.       В следующую минуту он действовал с такой скоростью, что она даже не заметила движения: стоило ей только моргнуть, как его рука уже была в ее волосах, а пальцы крепко сжимали темные пряди у самых корней, заставив высоко запрокинуть назад голову голову и обнажить уязвимую линию шеи.       Положение было болезненным, но не настолько, чтобы причинить серьезный вред — ровно столько, сколько нужно, чтобы показать, кто здесь главный. — А теперь послушай меня очень внимательно, — раздраженно отчеканил Сайлус, притягивая ее ближе. — Кто дал тебе право судить мой выбор? Кто дал тебе право указывать, кто достоин моего внимания, а кто нет? Какое право ты имеешь указывать мне, с кем мне общаться и что делать?       Кейли почувствовала, как к глазам подступают слезы — частично от боли, частично от унижения, но больше всего от осознания того, как сильно она облажалась. — Я… я не хотела… — начала было она, но зашипела из-за усилившегося захвата. — Ты забыла свое место, Кикс, — с прорезавшейся в голосе сталью продолжил Сайлус. — Ты здесь потому, что я это позволяю. Ты носишь мою одежду потому, что я закрываю на это глаза. Ты живешь под моей крышей, ешь за моим столом, получаешь защиту моего имени. И все это — исключительно по моей милости.       Слезы, которые она пыталась сдержать, наконец прорвались наружу, скатываясь по девичьим щекам горячими мокрыми дорожками. — Простите, — предательски дрогнувшим голосом выдавила из себя Кейли. — Простите, босс, я не хотела… П-просто… — Просто что? — требовательно спросил он, не ослабляя хватки.       Вопрос прозвучал тише, но от этого не менее угрожающе, и до нее наконец дошло, что настал момент истины — либо она скажет правду, либо потеряет его доверие навсегда. — Я боюсь, — слова давались тяжело. — Боюсь, что стану вам не нужна. Что вы найдете кого-то лучше и… и выбросите меня.       Сайлус долго смотрел на нее, изучая ее лицо с тем же вниманием, с каким изучал важные декларации за последний месяц. Наконец спустя целую вечность, он медленно разжал пальцы, освобождая ее волосы, и вместо этого переместился рукой к ее подбородку, заставив посмотреть прямо в глаза. — Ты сама делаешь себя ненужной, Кикс, — холодно бросил ей в лицо он. — Своим поведением, своими истериками, своей неспособностью доверять моим решениям. Я воспитал тебя лучше, чем это.       Эти слова попали точно в цель.       Кейли почувствовала, как что-то внутри с противным скрежетом надламывается и бьется в чистой агонии. — Простите, — сломлено промолвила она под нос. — Простите, босс. Я больше не буду. Я исправлюсь. Т-только дайте мне ещё один шанс.       Сайлус посмотрел на нее с такой холодностью, что она невольно поежилась: — Я дам тебе последний шанс. Но если ты еще хоть раз позволишь себе подобные высказывания о людях, которые вызвали мой интерес… если ты еще хоть раз попытаешься вмешаться в мои личные дела… наказание будет таким, что ты запомнишь его на всю жизнь. Это ясно? — Да, босс, — сглотнула Кикс, не поднимая головы. — Кристально ясно. — Хорошо. А теперь убери в комнате и приведи себя в порядок. Завтра у нас важная встреча, и я не хочу видеть рядом с собой заплаканную истеричку.       Он развернулся и направился к двери, но почему-то остановился на пороге: — Футболку можешь оставить. Тебе идет красный цвет.       Он был прав.       Во всем прав.       Она вела себя как избалованная дрянь, как ревнивая сучка, которая не могла принять тот факт, что мир не вращается только вокруг ее мнимых хотелок, но даже понимая этот невероятно болезненный факт, даже чувствуя себя последней тварью на этой земной планете, Кикс знала одно:       Сайлус был всем.       Он был ее якорем, ее домом, ее чертовым миром.       И если для того, чтобы остаться рядом с ним, ей нужно было стать лучше — она станет.       Даже если в конечном итоге это банально убьет ее.