На поводке

Нет ничего болезненнее, чем понять свою заменимость в глазах того, кого считал незаменимым.

Антон Чехов

      

***

      Утро застряло на отметке отвратительно еще до ее пробуждения.       Каждый раз, как она почти провалилась в сон, мысли надоедливой юлой снова и снова возвращались к обговоренной раннее теме, заставляя беспокойно ворочаться в постели в непонимании того, что вообще творится в ее жизни.       «Самый важный человек в его жизни», — эхом отзывались в голове слова Люка.       «Босс тебя никогда не отпустит», — добавлял голос Кирана.       Полная чушь, конечно.       Близнецы просто как обычно решили поиздеваться над ее чувствами, выдумывая всякие небылицы.       Сайлус скорее относился к ней как к… ну, как к младшей сестре, может быть (или дочери, но такой вариант нагонял еще большую тоску), или как к домашнему питомцу, которого было жалко выбросить на улицу.       К шести утра Кикс окончательно сдалась, поняв, что заснуть не получится.       Голова раскалывалась от недосыпа, глаза неприятно слезились, наливаясь красным цветом, а в желудке противно крутило от голода и нервного напряжения. Нужен был кофе.       Много кофе.       Желательно внутривенного.       Она поднялась с кровати, не утруждаясь переодеванием во что-то приличнее. В конце концов, дома ей можно было позволить себе ходить в чем угодно, а старая майка с логотипом какой-то давно обанкротившейся корпорации и короткие шорты вполне сойдут для похода на кухню.       Но когда она достигла дверного проема, расплывшаяся от кофейных фантазий улыбка на ее лице мгновенно померкла, скривившись в неясной гримасе.       За их семейным столом — тем самым столом, где они четверо завтракали каждое утро на протяжении вот уже семи лет, где происходили самые горячие семейные споры и самые дурацкие примирения, где обсуждались важнейшие планы и никому не нужные переживания — сидела… незнакомка.       Ну как, незнакомка.       Кейли узнала ее мгновенно.       Ария.       Охотница за Странниками, о которой она читала в секретных файлах. Та самая, из-за которой началась вся эта вакханалия с воспитательными разговорами босса и все остальное. Та самая, которую Сайлус планировал… заполучить в свои руки.       Симпатичная с ниспадающими водопадом до поясницы темными волосами и милыми чертами лица в откровенной экипировке охотницы с кожаными темными штанами и рубашкой с таким же обтягивающим жакетом, она сидела с растерянным и самую малость не то испуганным, не то паникующим выражением лица, неловко удерживая в руках чашку кофе. Ее большие карие глаза нервно метались между Сайлусом и надевшими обратно рабочие маски близнецами, будто пытаясь понять, куда попала и чем ей это вообще грозит.       Картина была настолько неожиданной и неуместной, что мозг Кикс несколько долгих минут просто отказался ее воспринимать.       Посторонний человек в их доме?       В святая святых?       За их семейным столом?       Одолевший было шок быстро сменился не менее жгучим возмущением. Да как эта… эта особа вообще смеет тут сидеть, как будто принадлежит их миру? Как только осмелилась нарушить привычный уклад жизни семьи Онихинуса, вторгаясь в личное пространство босса? — Доброе утро, Кикс, — лениво поприветствовал ее Сайлус, не отрывая задумчивого взгляда от охотницы. — Позволь представить тебе нашу гостью. Это Ария, охотница из Ассоциации. Она будет какое-то время гостить у нас.       Голос сквозил обманчиво хрупкой мягкостью и играющей на грани дружелюбностью, но Кикс знала эти интонации достаточно хорошо, чтобы уловить скрытое предупреждение. От нее ожидали вежливости и такта.       Но рассудок, и без того пошатнувшийся от недосыпа и эмоционального напряжения, окончательно покинул ее чертоги.       Все накопившиеся за последние дни переживания — разочарование от отчетов вместо настоящей достойной миссии, болезненные намеки близнецов на что-то большее, особенно острое осознание собственной ненужности, когда реальность далеко не первый раз спустила ее с небес на землю — все это вылилось в один импульсивный, безрассудный вопрос: — Серьезно? Мы теперь каждую шлюху с улицы домой приводим?       Температура в комнате в ту же секунду упала на несколько градусов. Люк и Киран синхронно поперхнулись кофе, уставившись на нее с выражениями крайнего шока, Мефисто что-то каркнул, свалившись со стойки. Ария же резко побледнела в лице, а затем покраснела, сжав задрожавшие пальцы в маленькие кулачки на своих коленях. — Я вообще-то не по своей воле здесь, — тихо пробормотала под нос охотница. — Если это имеет значение. — Подойди, — проигнорировав ремарку гостьи, холодно приказал отложивший планшет Сайлус. — Б-босс, я просто… — начала было предательски запнувшаяся Кикс. — Я сказал — подойди, — с таким нажимом повторил он, что она инстинктивно отшатнулась назад.       Но деваться было некуда.       На подгибающихся от страха ногах Кейли медленно подошла к столу, чувствуя на себе взгляды всех присутствующих. Ария смотрела с нескрываемой жалостью, близнецы с ужасом, а Сайлус… Сайлус смотрел на нее так, словно видел в ней досадную помеху, которую нужно было немедленно устранить.       Нет-нет-нет. — Извинись, — тихо приказал он. — Я… — начала было Кейли, но ставший на ноги мужчина оборвал ее резким движением руки: — Извинись перед нашей гостьей за свое невежество и хамство.       Кейли с трудом сглотнула подступивший к горлу ком.       Извиниться?       И перед кем? Перед этой… перед ней?       А главное за что? За то, что защищает свою территорию? Это ведь ее дом, ее семья! А эта девка — абсолютно чужой для них человек!       Как можно извиниться за обыкновенное желание не видеть в собственном доме каких-то там посторонних? — За что? — выдавила из себя дрожащая Кейли. — Я же ничего такого не…!       Пощечина прилетела на ее щеку так быстро, что Кикс даже не успела понять, что вообще происходит.       Просто в ушах раздалось эхо увесистого шлепка, а следом правая щека отозвалась жгучей болью. Кикс отшатнулась, инстинктивно прижимая ладонь к пылающей коже, и почувствовала, как к глазам подступают предательские слезы.       Только не реветь. Не реветь! — Извинись, — все тем же спокойным тоном приказал даже не изменившийся в лице Сайлус. — За свое грубое поведение.       Ария в то же мгновение подскочила со стула с искривленным от ужаса лицом: — Не надо! Все в порядке, правда! Она же не хотела… — Сядь, — небрежно бросил той через плечо он, не отводя взгляда от скукожившейся подчиненной. — Это не твое дело.       Ария послушно опустилась обратно на стул, но продолжала смотреть на происходящее с раздражающе беспомощным выражением лица.       «Нашлась тут мать Тереза», — злостно пронеслось в мыслях тяжело дышащей Кикс, что никак не могла совладать со слезами.       Щека буквально горела огнем, пока в груди клокотала смесь боли, стыда и ярости. Хотя больше всего ее задевало вовсе не физическое воздействие (как будто после стольких лет службы ее можно напугать каплей насилия!), а то что Сайлус ударил ее.       При посторонних.       При этой женщине. — Проси прощения, — вновь повелел он, скрестив на груди руки.       Кейли остервенело впилась зубами в нижнюю губу, борясь с желанием огрызнуться. Но что-то в позе босса, в том, как он держал голову, подсказывало, что сейчас не время для бунта. — Простите мою… невежливость, — процедила она сквозь зубы, глядя куда-то в сторону. — Искренне, — добавил он холодно, когда его рука мягко, но с неумолимой силой легла на затылок Кикс, начиная медленно, но настойчиво давить вниз.       Давление было легким, почти нежным, но в нем чувствовалась непреклонная воля и готовность усилить нажим при необходимости. — Я не… — Наклонись и извинись как следует, — прервал ее Сайлус, резко сжимая пряди ее волосы и грубо дергая вниз.       Последующее унижение было… сокрушительным.       Это было даже хуже той лекции, которую прочитал Сайлус, когда застал ее в шестнадцать лет за просмотром порно. Даже хуже того злого взгляда, который он подарил ей, когда она в семнадцать без спроса разобрала его мотоцикл. Даже хуже того громкого смеха в ответ на ее первое любовное признание.       Под взглядами близнецов и ненавистной для нее девушки, соперницы, Кикс была вынуждена согнуться в неестественном глубоком поклоне подобно провинившемуся ребенку или нагадившему щенку. — У-умоляю простите меня… — жалко всхлипнула она, зажмуривая глаза. — Я-я была груба и неуважительна. Этого больше не повторится! — Уже лучше, — Сайлус наконец разжал хватку на ее затылке, но продолжил взирать со своего роста тем же леденящим душу взором. — А теперь пообещай нам, что будешь впредь следить за своим поведением, пока Ария гостит в нашем доме. — Обещаю, — тихо ответила Кикс, все еще не в силах поднять на них свои заплаканные глаза. — И обещай, что подобное больше не повторится, — добавил Сайлус. — Обещаю, что больше не буду вести себя так как сегодня… — Все в порядке, правда! — попыталась вмешаться Ария, явно чувствуя себя не в своей тарелке. — Я понимаю, что мое присутствие неожиданно… — В том-то и дело, что не все в порядке, мисс Хантер, — отрезал Сайлус. — В этом доме есть определенные правила приличия и соблюдать их прерогатива каждого жильца, — после чего добавил не предвещающим ничего хорошего тоном. — Пойдем в мой кабинет, нам нужно поговорить.       Он направился к выходу из столовой, даже не думая обернуться, чтобы проверить, следует ли она за ним. Кикс бросила быстрый взгляд на близнецов — лица за масками было сложно прочитать, но в принятых ими позах чувствовало напряжение, а затем перевела взгляд на Арию, которая смотрела на нее со смесью сочувствия и… жалости.       Сочувствие.       От нее.       От той, из-за кого все это как раз происходило.       Кейли резко повернулась к ней спиной и вяло поплелась следом за боссом.       Дорога до кабинета казалось длилась вечно. Каждый шаг отдавался в висках протяжным эхом, а в горле стоял ком, который даже дышать нормально не давал. Сайлус шел впереди и выглядел внушительно даже в утреннем освещении темного коридора и домашнего черного шелкового халата.       Сам кабинет встретил их привычно мрачной роскошью — темная мебель, панорамные окна, затонированные до полной непрозрачности. Сайлус прошел до середины комнаты и обернулся к ней, внимательно изучая ее лицо. — Что это было? — спокойно поинтересовался он.       Кейли вздохнула, не поднимая глаз: — Я… я не знаю. Просто… сорвалась. — Сорвалась? — насмешливо прищурил багровые омуты. — Или взревновала? — Нет! — быстро возразила Кикс. — Дело не в этом! Просто… это наш дом, понимаете, босс? Здесь всегда были только мы четверо. Целых семь лет. И вдруг появляется незнакомый человек… — Незнакомый человек, которого привел я, — холодно уточнил глава Онихинуса. — По собственному усмотрению. И что теперь?       Кикс поняла, что попала в ловушку. Любой ответ только усугубит и без того сложную ситуацию. — Ничего, босс, — виновато повесила она нос. — Вы имеете полное право приводить кого только душе угодно. — Как великодушно с твоей стороны, — саркастически поблагодарил ее он. — Даешь мне разрешение распоряжаться собственным домом.       Мужчина сделал ей шаг на встречу, отчего Кикс инстинктивно попыталась отступить назад, но вовремя напомнила себе о… о правилах. — Скажи мне честно, Кикс, — благодушно закрыл глаза на эту промашку Сайлус, подходя ближе. — Не забыла ли ты случайно свое место в этом доме? Не начала ли считать, что имеешь право собственного голоса?       Его рука незаметно скользнула к ее подбородку и крепко сжала, заставляя задрать голову и наконец встретиться с ним лицом к лицу. — Нет, босс, — задрожав, с широко распахнутыми от страха синими глазами промямлила Кейли. — Конечно, нет! — Тогда объясни мне… — его пальцы сжались чуть сильнее. — …почему ты решила, что можешь оскорблять человека, которого я с таким трудом привел в этот дом? Почему посчитала, что твое мнение о моих гостях имеет хоть какое-то значение?       Каждое слово било точно в цель, разрушая остатки самоуважения и уверенности в себе.       Кейли вновь впилась зубами в свою губу, пытаясь сдержать поток очередных слез.       Не позорься. Прекрати реветь. — Простите! — на одном дыхании протараторила она. — Я была не права! Э-это больше не повторится! — Хорошо, — наконец отпустил ее подбородок, но не отстранился. — Ария будет находиться в этом доме столько, сколько я сочту нужным. И ты будешь относиться к ней с причитающимся уважением и внимательностью. Это понятно? — Да, босс. — Если я еще хоть раз услышу от тебя даже одно неуважительное слово в ее адрес, последствия будут гораздо серьезнее, чем простое извинение. Ты меня понимаешь? — Да, босс. — Отлично, — отступил от нее Сайлус, освобождая от дальнейшей полемики. — А теперь иди и займись своими обязанностями. И постарайся больше меня не позорить.       Это было увольнение, окончательное и бесповоротное.       Кикс быстро развернулась и засобиралась к выходу, чувствуя, как ноги едва не подгибаются от пережитого стресса.       Оставшись одна в коридоре, она устало привалилась спиной к стене и медленно съехала по ней вниз, пока не оказалась сидящей на полу. Только тогда она позволила себе заплакать — тихо, безнадежно, зажимая рот рукой, чтобы никто, не дай бог, услышал.       Щека все еще горела от пощечины, но это была не самая болезненная часть наказания.       Хуже всего было разочарование в глазах Сайлуса. Тогда он смотрел на нее так, словно она была не его преданной Кикс, а просто… никем. Самым обычным пушечным мясом, которое он просто никак не мог выкинуть.       «Заслужила», — строго сказала она себе, вгрызаясь зубами в свою ладонь. — «Сама виновата. Ведешь себя как истеричная девчонка, а потом удивляешься, что тебя ставят на место».       Но как бы она ни пыталась убедить себя в справедливости наказания, боль от унижения не становилась меньше. И что самое страшное — она впервые усомнилась в том, что действительно нужна Сайлусу.       Может быть, близнецы ошибались.       Может быть, она просто удобный инструмент, который можно заменить в абсолютно любой момент.       Кикс тут же стиснула зубы, заставляя себя успокоиться. Слезы были роскошью, которую она не могла себе позволить. Сайлус дал ей еще один шанс, и она не должна была его разочаровать ещё раз.       С резким вздохом она оттолкнулась от стены и направилась к своей комнате.       Нужно было сосредоточиться на наступающем рабочем дне, на отчетах, на цифрах, на чем-то реальном и понятном, а не на этих глупых фантазиях о том, что она может быть кем-то большим, чем просто никому не нужная секретарша на подхвате.       Потому что секретарши не ревнуют. Они просто выполняют свою работу.