Пятнистый мир – Я встречался с дочкой отчима

Дилан

–И после этого мы попрощались, и каждая семья направилась к своей машине. Хотя, возможно, мне стоит начать думать о нас всех как об одной семье. –Это очень интересно.       Дилан закатил глаза. «Интересный» – это не то слово, которое он использовал бы для описания ситуации. Было почти 11 часов утра в понедельник, и он лежал на диване, рассказывая терапевту о недавних событиях. Обычно молодой далматинец чувствовал бы себя спокойно в кабинете доктора Сэмсона, но из-за всего происходящего его нервы отказывались успокаиваться. –Мне удалось сохранить позитивный настрой, и я даже был немного игривым, но я не уверен, что смогу долго оставаться спокойным. И, что еще хуже, послезавтра я должен посетить их дом, чтобы начать планировать переезд. –Все выглядит не так уж плохо.       Дилан был удивлен, услышав это, сразу же сел и посмотрел на психолога, сидевшего рядом с ним. Доктор Сэмсон был человеком среднего роста с короткими светло-каштановыми волосами, в очках, джинсах и рубашке, с высоким мускулистым супергероем с длинными зелеными волосами. Дилан уже привык к непринужденному поведению своего психотерапевта, а также к его необычному кабинету. Комната была оформлена в стиле магазина комиксов: несколько полок были забиты комиксами, настольными играми и даже стеклянным книжным шкафом с фигурками внутри. У открытого окна стоял стол, а по другую сторону – стул для врача и еще два стула. Кроме того, чуть поодаль стоял диван, на котором лежал Дилан, и кресло, рядом с которым сидел терапевт, держа в лапах маленький блокнот и карандаш. Технически офис также был двухуровневым, а на первом этаже располагалась аптека, которой руководила жена терапевта. На самом деле именно она позаботилась о специальной дозировке Дилана, хотя молодой далматинец не понимал, как психолог, который избегает назначать лекарства без крайней необходимости, может быть женат на женщине, производящей такие лекарства. Психолог был экспертом в лечении детей и подростков, и Дилан вспомнил, как он проводил свои первые сеансы терапии, просто читая комиксы, пока не почувствовал себя комфортно в разговоре с врачом. Сэмсон провел последние пять лет, помогая Дилану преодолеть его проблемы, говоря не то, что он хотел услышать, а то, что ему было необходимо услышать. Дилан очень уважал психотерапевта-человека, но на этот раз он не был готов слушать его. –Как это может быть не «так плохо»? Я только что сказал, что почти не мог сохранять спокойствие во время ужина! –Дилан, ты знаешь, почему я специализируюсь на лечении несовершеннолетних?       Молодой пес скрестил лапы на груди и закатил глаза, насмешливо произнося это. –Потому что у тебя синдром Питера Пэна?       Доктор коротко рассмеялся, не восприняв поведение Дилана как оскорбление. –Я не буду отрицать, что другие взрослые считают меня ребенком, но это не причина. Когда я был ребенком, мой старший брат страдал от депрессии, но мы не знали об этом, пока не стало слишком поздно.       Дилан почувствовал себя немного неловко из-за того, что нагрубил врачу, понимая, что для него это деликатный вопрос. –Прости. Так это из-за твоего брата ты стал психологом? –Отчасти, да.       Затем он с гордой улыбкой указал на футболку. –Но, когда тебе восемь лет и ты узнаешь, что есть супергерой с твоим именем, это может в конечном итоге повлиять на твою карьеру. Хотя у меня нет альтер-эго, достаточно сильного, чтобы поднять грузовик.       Далматинец улыбнулся. Веселая и непринужденная манера поведения терапевта почти всегда была желанной. –Но, кроме этого, есть еще один важный фактор. В то время как другие терапевты лечат и тех, и других, или только взрослых, я считаю, что молодые нуждаются в большем внимании, чем многие думают.       Затем терапевт положил блокнот и карандаш в карман и достал комикс, выпуск «Бэтмена». –Давайте возьмем, к примеру, нашего друга. Когда он был совсем маленьким, он стал свидетелем чего-то травмирующего, и только став взрослым, у него проявились явные признаки психического расстройства. Затем он столкнулся с проблемой, связанной с Человеком-пауком. И наш друг не сильно отличается. Несмотря на то, что он старше, он также перенес ужасную травму и полностью винит себя в том, в чем был замешан не только он.       Дилан с любопытством посмотрел на доктора, этот аргумент немного смутил его. –Я думал, вам нравятся супергерои. –Они мне действительно нравятся. Но любить что-то или кого-то не значит игнорировать недостатки.       Сэмсон на мгновение снял очки, достал из кармана брюк носовой платок и протер стекла. –Я не буду отрицать, что забавно следить за приключениями великих героев, описанными на этих страницах, но с тех пор, как я стал старше вас, я всегда задумывался о том, что происходит в их головах. Конечно, многие герои поступают так из альтруизма, но есть и такие, как эти двое, которые чувствуют себя вынужденными из-за травмирующего прошлого.       Он убрал платок и снова надел очки, глядя на Дилана как на друга, разговаривающего о том, что им обоим нравится. –Я не говорю, что они не могли бы стать героями в каком-либо другом смысле, но дело в том, что, как и в случае с моим братом, окружающие взрослые никогда не обращали достаточно внимания, чтобы понять, что что-то не так. Посмотри, например, на твой случай. Из того, о чем мы оба говорили, и нескольких вопросов, которые я задал твоей маме, я пришел к выводу, что у тебя уже было ОКР до того, как умер твой отец.       Дилан был удивлен, услышав это. –О чем вы говорите? –По словам твоей матери, у тебя уже было стремление к организации три года назад. Для ваших родителей это должно быть характерной чертой в тебе, как, например, интеллект, который вы с Докинзом проявили в раннем возрасте, привязанность Дипака к кошкам или тот факт, что Да Винчи чувствует себя хорошо, когда её покрывают краской. Я полагаю, что у тебя было просто непреодолимое желание организоваться, а смерть твоего отца послужила катализатором, который усугубил ваше положение.       Молодой далматинец задумался, лежа со скрещенными за головой лапами и глядя в потолок. Сэмсон дружил с врачом, который работал с его матерью, и тот порекомендовал Делайле после трагедии отвести ее детей на обследование. Остальным потребовалось всего несколько сеансов, чтобы терапевт отпустил их, в то время как Дилану был поставлен диагноз ОКР. В то время все были опечалены, но на самом деле было немного подозрительно, что Дилан был единственным, у кого развилось психологическое расстройство. Но если что-то травмирующее или эмоционально разрушительное действительно могло привести к ухудшению его состояния здоровья... –Например, когда Долли порвала со мной? –Я думаю, это хороший пример, поскольку в итоге ты к ней очень привязался. –Так почему же посещение ее дома не может быть чем-то плохим?        Мальчик снова сел, глядя на терапевта так, словно молил об ответе. Терапевт саркастически улыбнулся ему, заставив мальчика закатить глаза. –Я знаю: не ищи утешения, а вступай в конфронтацию.       Дилан посмотрел на Самсона, приподняв бровь, все еще смущенный ситуацией. –Вам не кажется, что в этом случае я могу получить еще одну травму, которая может усугубить мое положение?       Терапевт положил руку на подбородок, откинулся на спинку стула и посмотрел вверх с игривой улыбкой на лице. –Ну, всегда есть возможность рассказать все. Если ваши родители узнают, они могут принять меры.       Далматинец немедленно сердито посмотрел на терапевта. –Не шутите с этим, доктор. –Я все еще не понимаю, в чем проблема.       На этот раз он посмотрел на Дилана, приподняв бровь. –Если у обоих твоих родителей были отношения за много лет до вашего с Долли рождения, то тот факт, что ты встречался со своей сводной сестрой, не должен быть проблемой. –Я сделал свою домашнюю работу, доктор. Юридически наши предыдущие отношения означают, что мы могли бы быть парой без каких-либо осложнений, но, хотя я по-прежнему нахожу ее привлекательной, я не думаю, что нам стоит пытаться снова. Кроме того, настоящая проблема – это наши младшие братья и сестры.       Терапевт задумался, оценивая то, что сказал Дилан. –Какие проблемы могут возникнуть у ваших младших? –Ну, мои сестры думают, что я не знаю, но однажды, когда я собирал одежду в стирку, я обнаружил белую доску, спрятанную под кроватью Да Винчи, а на доске было написано несколько имен девочек из моей школы, которые учились со мной, и некоторые имена были зачеркнуты. –Как ты думаешь, они хотят выяснить личность девушки, которая отвергла тебя? –Это единственное объяснение. Но если они готовы зайти так далеко ради девушки, которая отвергла меня, представьте, что бы они сделали, если бы узнали, что мы встречались, а она решила порвать со мной, вместо того чтобы решить первую проблему, возникшую в наших отношениях. Это без упоминания о том, что Доуг ясно дал понять, что они могут отменить свадьбу, если не все будут согласны. –И что ты намерен делать?       Дилан сел, скрестив лапы на груди, и решительно смотрел на терапевта. –Я не идиот, я прекрасно понимаю, что не смогу скрывать это вечно. Я хочу убедиться, что все станут настоящей семьей, и когда придет время, мы с Долли расскажем правду. –Это кажется очень простым планом.       Все еще выражая безразличие, Сэмсон откинулся на спинку стула и почесал подбородок. –И с чего ты собираешься начать? –Щенки, кажется, хорошо взаимодействуют друг с другом, поэтому мне нужно уговорить моих сестер принять Долли. Кроме того, мне нужно проводить время с ее братьями и сестрами. –Как бы ты поступил, посетив их дом? – спросил Сэмсон дразнящим тоном, ухмыляясь и приподнимая бровь.       Дилан открыл рот, чтобы заговорить, но его глаза расширились, и он тут же замолчал, а его морда надулась, как у маленького ребенка, которому сказали «нет». «Терпеть не могу, когда он так делает!»       Затем он глубоко вздохнул, понимая, что ему не победить психолога в логической дискуссии. –Я не понимаю, как опровергнуть ваши доводы, но я все равно не чувствую себя комфортно из-за этого. –Давай сделаем так: не пытайся ладить со всеми, поладь с кем-то одним. И пусть этот щенок хорошо отзывается о тебе в разговорах с другими.       Дилан задумался над этим. По сути, это была та же стратегия, которую он использовал на ужине. Только на этот раз он будет один, общаясь с каждым из братьев и сестер Долли по очереди. –Думаю, я смогу это сделать. –Вот это настрой.       Затем он посмотрел на часы на стене и приподнял бровь. –Что ж, похоже, наш сегодняшний сеанс окончен, и мой следующий пациент уже должен быть в приемной.       Самсон поднялся со стула и, дружелюбно улыбаясь, направился к двери. –В следующий раз, мы поговорим об этом подробнее. Хотя к тому времени ты, возможно, уже решишь проблему.       Дилан улыбнулся и встал, следуя за доктором к двери кабинета. Ему стало немного лучше, но возникла другая проблема. Доктор Сэмсон должен был уехать на три недели, чтобы провести семейный отпуск, и, хотя с ним можно было связаться с помощью сообщений или звонков в экстренных случаях, Дилан опасался того, что может произойти за это время. Они вышли из кабинета и оказались в комнате ожидания, где Дилана ждал сюрприз. –Дилан?       На одном из двух диванов в зале ожидания сидел Ди-Джей и читал журнал о музыкальных группах. Он был удивлен не меньше, чем сам Дилан. –Ди-Джей?       Затем он что-то вспомнил и сразу же закрыл морду лапой. –Как я мог забыть?       В первые же недели, которые они с Долли провели вместе, она упомянула, что ее отец ищет психотерапевта для ее брата, и спросила о психотерапевте Дилана. Он тут же вручил ей визитную карточку доктора Сэмсона, которую хранил в своем бумажнике, но после этого они больше не упоминали эту тему, сосредоточившись на своих отношениях. –Вы уже знаете друг друга? – спросил Сэмсон, глядя на них с некоторым любопытством.       Дилан с некоторым сомнением посмотрел на психотерапевта, пока не вспомнил кое-что важное. –Я никогда не рассказывал вам о братьях и сестрах Долли, так что вы не могли узнать, что она родственница другого вашего пациента.       Дилан был готов ответить, но Ди-Джей опередил его. –Наши родители скоро поженятся.       Затем он встал и положил журнал на столик перед диваном, затем посмотрел прямо на Дилана, приподняв бровь. –Ты тоже ходишь к доктору Сэмсону? –Да, доктор Сэмсон очень помог мне за последние пять лет.       Затем Дилан заметил, что он был один, и удивленно приподнял бровь. Они жили на относительном расстоянии друг от друга, поэтому Дилан знал, что Ди-Джей мог приехать сюда на машине или автобусе. –А что насчет тебя? Ты тоже приходишь на консультации один?       Ди-Джей гордо улыбнулся, пожимая плечами. –Мой отец немного чрезмерно опекает меня, так что на самом деле я прихожу один уже в пятый раз.       Затем он коротко рассмеялся, вспомнив что-то. –В первый раз он часами обдумывал, каким путем мне следует идти, и звонил мне каждые пять минут, чтобы узнать, где я нахожусь.       Дилан улыбнулся словам Ди-Джея. Это еще раз показало, что Доуг был очень заботливым отцом. –Могу себе представить. Моя мама тоже сопровождала меня каждый раз в течение первых двух лет.       Ди-Джей улыбнулся этому, и Дилан понял, что ему комфортно с молодым музыкантом. –Подождите, если он один...       Далматинцу-подростку пришла в голову идея, и он дружелюбно улыбнулся своему будущему брату. –Знаешь, у меня есть немного свободного времени. Как ты смотришь на то, чтобы перекусить вместе после твоего сеанса?       Ди-Джей немного оживился, но затем посмотрел на Дилана, приподняв бровь. –Ты уверен? Мой сеанс закончиться только через час.       Дилан пожал плечами, продолжая улыбаться. –Я никогда не стесняюсь сделать что-нибудь для своих братьев и сестер.       Маленький далматинец улыбнулся, виляя хвостом. –Что ж, тогда, я думаю, нам лучше начать, Ди-Джей, – сказал доктор Сэмсон, приглашая Ди-Джея в кабинет. –Похоже, у тебя много новостей, которыми ты хотел бы поделиться.       Они оба вошли в кабинет терапевта, оставив Дилана в приемной. Он сел на диван и, удовлетворенно улыбаясь, взял со столика журнал. «Я не мог бы и мечтать о лучшей возможности».

Ди-Джей

–Что ж, похоже, на сегодня наше время истекло, – сказал доктор Сэмсон, взглянув на настенные часы.       И тут ему в голову пришла идея. –А вообще-то, подождите минутку.       Терапевт встал и вышел из комнаты, оставив Ди-Джея в некотором замешательстве. Ди-Джей сидел на одном из стульев за столом терапевта, в отличие от того, как это делали пациенты в фильмах, он предпочитал сидеть, а не лежать на диване. Доктор не заставил себя долго ждать и вернулся с Диланом, повергнув Ди-Джея в такое же замешательство, в каком, казалось, был Дилан. Затем он пригласил Дилана сесть на стул рядом с Ди-Джеем, заставив юного далматинца почувствовать себя так, словно он поссорился с кем-то в школе и их обоих отвели к директору. –Поскольку у нас троих есть планы на обед, я буду краток.       Терапевт посмотрел на них со смесью понимания и серьезности, которую Ди-Джей обычно видел у своего отца. –Как вы оба знаете, конфиденциальность между врачом и пациентом не позволяет мне обсуждать все, что они говорят мне в этой комнате. Поэтому я могу только сказать, что, по-моему, вам двоим следует немного рассказать о своих клинических случаях.       Мгновение щенки смотрели друг на друга, затем посмотрели на терапевта, приподняв брови. –И как нам это сделать? – спросил Дилан.       На что доктор улыбнулся им. –Точно так же, как мы делаем это на наших сеансах, поговорите о своих проблемах как со мной: проводите время вместе, и со временем вам будет удобно говорить об этом.       Оба далматинца выглядели одинаково удивленными. Ди-Джей был готов что-то спросить, но Дилан снова заговорил первым. –Итак, вы считаете, что нам следует о чем-то поговорить, но, поскольку вы не можете сказать, о чем именно, то вы хотите, чтобы мы поговорили, пока, в конце концов, не поднимем эту тему?       «У него действительно проблемы? Он выглядит очень хорошо». Ди-Джей попытался сосредоточиться на разговоре, игнорируя свои мысли. «Возможно, он почти выздоровел или, по крайней мере, пытается».       С тех пор как они переехали сюда, у Ди-Джея были проблемы со своими мыслями, как будто какая-то его часть постоянно подвергала сомнению все, что происходило вокруг него. Он не знал, как объяснить происходящее, и, в отличие от его предыдущего психотерапевта в Калифорнии, доктор Сэмсон искал другие способы решения проблемы, кроме как накачивать Ди-Джея медицинскими наркотиками, которые он должен был принимать по нескольку раз в день. Не то чтобы предыдущие лекарства были такими уж плохими, но в то время Ди-Джею было трудно думать о чем-либо, кроме музыки. Но теперь, похоже, он страдал от противоположного: ему было трудно играть что-то, если у него не было бумаги для записи нот под лапой. Он был счастлив, что может ясно мыслить, но эти мысли, заставляющие сомневаться во всем, очень раздражали, почти, как если бы трехлетний ребенок следовал за ним по пятам, куда бы он ни пошел, задавая повторяющиеся вопросы, которые сводят с ума. Молодой далматинец думал, что проблема будет решена, если доктор Сэмсон увеличит дозировку его антидепрессантов, но терапевт настаивал на том, чтобы повторять себе одну единственную фразу «не ищи утешения, а вступай в конфликт" каждый раз, когда Ди-Джей затрагивал эту тему.       С одной стороны, было приятно лечиться у терапевта, который больше верил в лечение данного заболевания без накачивания пациентов лекарствами так, что они ведут себя как зомби, но с другой Ди-Джею не мог не замечать того, что раздражающие мысли и отсутствие музыкального вдохновения связаны с лекарствами. Именно тогда молодому музыканту пришла в голову идея. «Возможно, доктор хочет, чтобы я поговорил с кем-нибудь, кто действительно держит ситуацию под контролем». В этом был смысл, если Дилан посещает доктора Сэмсона в течение пяти лет, это означает, что он как минимум на три года опережает Ди-Джея в плане терапии. Это, конечно, в том случае, если у них одинаковые проблемы. –Не могли бы вы хотя бы сделать намёк, – спросил музыкант, ища небольшой помощи.       Психотерапевт улыбнулся, но было видно, что ответ будет не очень приятным. –Рассматривайте это как возможность повзрослеть. Кроме того, вы сможете поддерживать друг друга так, как не сможет никто из ваших братьев и сестер.       На мгновение они оба задумались, пока Дилан не посмотрел прямо на музыканта и мягко не улыбнулся. –Я готов попробовать. Что думаешь?       Вскоре Ди-Джей обнаружил, что улыбается, присутствие Дилана, по-видимому, придавало ему уверенности. –Конечно, почему бы и нет? –Отлично! – сказал терапевт, счастливо улыбаясь. –Поскольку мы договорились, я полагаю, пришло время попрощаться.       Оба далматинца коротко рассмеялись, встали, попрощались с психотерапевтом и вместе вышли из кабинета. Ди-Джей позволил Дилану вести себя непринужденно, как будто рядом с ним была Долли. –Что бы ты хотел съесть? – спросил Дилан.       Музыканту стало немного не по себе. –Ну, я собирался зайти в Lucky’s, что в квартале отсюда, а потом сесть на автобус и поехать домой.       Дилан задумался. –Хммм... Думаю, это неплохая идея. Я предпочитаю Lucky’s рядом с парком, там снаружи есть несколько столиков на двоих или на троих, которые идеально подойдут для нашей беседы.       Они продолжили путь, и Ди-Джей с удивлением заметил, что ему действительно комфортно рядом со своим будущим братом. «Он похож на хорошего вожака, каким когда-то была Долли. Он производит впечатление не только авторитета, но и добряка». Вскоре они пришли в ресторан и заказали похожие блюда, и Ди-Джей был удивлен, увидев, что Дилан заплатил за оба заказа странной карточкой. Они взяли подносы и вышли на улицу, заметив, что, хотя было уже далеко за полдень, на улице никого не было. Они сели друг напротив друга за столиком на двоих и готовились начать есть. Ди-Джей размышлял, о чем бы им поговорить, когда его внимание привлек Дилан. –Поскольку вокруг больше никого нет, я думаю, мы можем немного поговорить, и я думаю, что мне следует начать с самого важного. Я страдаю обсессивно-компульсивным расстройством, из-за которого мне немного сложно общаться с окружающими.       Затем он задумчиво почесал подбородок. –Именно поэтому я был удивлен в прошлую субботу. Я не ожидал, что буду чувствовать себя так комфортно в окружении такого количества новых собак.       Ди-Джей потерял дар речи. Он уже знал об ОКР, прочитав несколько брошюр в приемной, и был удивлен, узнав, что Дилан страдал от этого состояния. –Ого, ты, должно быть, добился больших успехов в своей терапии, раз говоришь об этом так легко.       Щеки Дилана вспыхнули, и он отвел взгляд. –На самом деле, я просто подумал, что было бы справедливо, если бы ты знал.       Музыкант посмотрел на него, приподняв бровь, и Дилан принял виноватый вид. –Ди-Джей, мне нужно кое в чем признаться тебе. Я уже знаю, что у тебя депрессия.       Щенок был потрясен, его глаза расширились, а челюсть отвисла. –Откуда ты это знаешь? –Не говори ей, что я рассказал тебе, но Долли рассказала мне. Когда мы с Долли были...ну, я думаю, нас можно назвать друзьями, она внезапно обняла меня, что вызвало приступ паники. Я рассказал ей о своем ОКР и думал, что она больше никогда не подойдет ко мне, узнав, что у меня психологические проблемы, но она удивила меня, сказав, что ее это не беспокоит, потому что один из ее братьев страдал от депрессии.       Ди-Джей не знал, как реагировать. С одной стороны, он чувствовал, что старшая сестра его предала, но, с другой стороны, он восхищался ее отношением к Дилану, когда она пыталась подружиться с ним, несмотря на то, что он страдал от психологического расстройства. Затем ему в голову пришла мысль. –А что еще она тебе рассказала? –О тебе? Практически ничего. Если бы я не увидел тебя в клинике, я бы не узнал, кто из вас страдает депрессией.       Ди-Джей был удивлен, услышав это. Он понял, что мог бы притвориться, что не понимает, о чем говорит Дилан, заставив старшего пса подумать, что он ошибается. Однако... –Я все еще немного удивлен, но думаю, что в этом нет ничего плохого. По крайней мере, теперь я знаю, что мои новые братья и сестры не сочтут меня странным, когда узнают. –Я понимаю, что ты чувствуешь. Хотя, возможно, моим братьям и сестрам будет легче привыкнуть к тебе, чем твоим – ко мне. –Что ты хочешь этим сказать? – спросил Ди-Джей, приподняв бровь, но скорее с любопытством, чем беспокойством. –Ну, отчасти мое состояние связано с необходимостью полной организованности всего. И, судя по тому, что мне как-то сказала Долли, вы с братьями любите беспорядок.       Музыкант покраснел, чувствуя себя неловко. На самом деле, комната Доуга была единственной опрятной комнатой в их доме. –Это будет большой проблемой? –Не очень, но, по словам моих братьев и сестер, я могу быть немного раздражающим из-за этого, помимо того, что сильно беспокоюсь о безопасности. –ПФФ! Братан, ты не можешь быть хуже папы.       Ди-Джей махнул лапой, насмехаясь над словами Дилана. –Он заставляет нас отрабатывать экстренные процедуры каждые две недели. На самом деле, завтра после уборки мы снова будем тренироваться.       Дилан счастливо улыбнулся, немного смутив Ди-Джея. –Правда? Теперь я уверен, что мы поладим.       Ди-Джей коротко рассмеялся, ему показалось забавным встретить подростка, который согласен с его отцом. –Кстати, у тебя уже есть какие-нибудь идеи о том, что мы собираемся делать во время переезда? –У меня есть смутное представление. Как сказала мама, у нас дома много места, так что я бы, скорее всего, разместил нас по три или по четыре собаки в каждой комнате.       Услышав это, музыкант был очень впечатлен. –Насколько у вас огромный дом? –Технически, это будет и ваш дом тоже. У нас три этажа, хотя со стороны может показаться, что их четыре, если считать чердак. Кроме того, есть подвал и задний двор, где достаточно места. –Ничего себе. У вас так много места.       Ди-Джей был удивлен, сколько места может быть у семьи, пока ему кое-что не пришло в голову. –А почему вы живете в таком большом доме? –Дом принадлежал моему дедушке, который думал, что у него будет много детей, как у его отца. Но у моей бабушки были осложнения со здоровьем во время беременности, поэтому они решили оставить только мою маму. Когда он вышел на пенсию, они переехали в дом недалеко от пляжа и оставили свой моим родителям, которые, как и они, хотели иметь много детей.       Дилан выглядел немного грустным, вспоминая своего отца, но затем снова улыбнулся. –Но, похоже, у нас наконец-то будет полный дом, как и хотел мой дедушка. –Без преувеличения.       Ди-Джей присвистнул, впечатленный тем, что представил, на что это будет похоже в новом доме. –Нас же будет жить в этом доме почти двадцать собак. –Хе-хе. Могу себе представить.       Дилан почесал подбородок, поднял голову и задумался. –Что ты думаешь о том, чтобы мы жили в одной комнате с одним или двумя братьями? Мы ладим, так что, я думаю, это было бы хорошо для новой семейной жизни.       Ди-Джей улыбнулся, виляя хвостом. –Это было бы здорово!       Затем он почесал подбородок и улыбнулся, приподняв бровь. –Думаю, я даже знаю, кто мог бы поселиться с нами в одной комнате.       Ди-Джей поделился своей идеей с Диланом, который с готовностью согласился. Музыкальный щенок был настроен очень оптимистично, зная, что теперь у него будет поддержка старшего брата, который не только знал, каково это - иметь психологические проблемы, но и, казалось, преодолевал их.