Пятнистый мир – Я встречался с дочкой отчима

Хантер

      В тот момент Хантер Де Виль не был уверен, как ему поступить. Тем не менее, с учетом знаний о похищениях, которые мальчик приобрел после просмотра фильмов и сериалов, Хантер был уверен, что что-то здесь не так. Всю прошлую неделю Хантер, Дипак и Дизель находились в убежище собак-ниндзя, и, несмотря на то, как внезапно их сюда привезли, они втроем получают такое внимание и уход, какого Хантер никогда бы не ожидал от собак, которые наряжаются ниндзя и похищают детей с порога больницы. Для начала, Дизель показал двум другим, где находится их "спальня", которая, насколько мог судить Хантер, раньше была одним из офисов заброшенной фабрики, но теперь была не только идеально чистой, но и с мягким полом, несколькими двухъярусными кроватями и различными игрушками, которые больше подходят для Дизеля, чем для Дипака или Хантера. После этого все трое получили сменную одежду (белую рубашку и шорты из легкой ткани, похожие на пижаму, в дополнение к нижнему белью), тапочки, полотенца и гигиенические наборы (мыло, шампунь, зубная щетка и паста), а также информацию о том, когда они могут пользоваться душем (который работал только час с промежутком в шесть часов).       После всего этого собаки-ниндзя приготовили ужин на троих и велели им пораньше лечь спать. И если первый день и так выдался странным и неловким, то последующие были еще более неловкими, и Хантер чувствовал себя так, словно попал в какой-то летний лагерь. Троих "гостей" кормили три раза в день, и им разрешалось свободно бродить по заброшенной фабрике, хотя Дипаку и Дизелю приходилось заниматься с зелеными и оранжевыми ниндзя с утра до обеда. И, согласно тому, что Дипак сказал Хантеру, они каким-то образом получили доступ к материалу, который он должен был проходить в школе. Но больше всего Хантера потрясло то, что произошло в первый день, когда он собирался принять душ.

Семь дней назад...

      Уже темнело, и синий ниндзя отвел Хантера, Дипака и Дизеля в ванную. Ванная комната в убежище явно была сделана из остатков душевой фабрики: с одной стороны, располагались туалетные кабинки, а с другой – душевые. Рядом с душевыми кабинами стояло несколько металлических скамеек, и на одной из них лежало несколько стопок одежды, а рядом с одеждой – несколько пластиковых пакетов на молнии. Синий ниндзя подошел к скамейкам и указал на одежду, глядя на Хантера и Дипака. –У нас уже есть одежда под размер Дизеля, но вам двоим придется подобрать, какая лучше на вас сидит.       Затем он взял несколько пластиковых пакетов и продолжил. –После этого вы должны сложить одежду, которая на вас, в эти сумки и закрыть их.       Оба похищенных были заинтригованы, и Дипак приподнял бровь. –Зачем вам одежда, которая на нас?       Ниндзя уже собрался заговорить, когда Дизель ответил. –Это на случай, если нас спасут.       Дизель поднял стопку одежды, которая лежала подальше, очевидно, оставленную для него. –Нас нужно спасти в той же одежде, в которой мы были, когда нас похитили, но до тех пор мы должны носить чистую одежду и соблюдать гигиену.       Синий ниндзя кивнул –Правильно, Дизель, – ласково сказал Баата, погладив Дизеля по голове.       Затем он перевел взгляд на двух других, и, судя по его виду и позе, он чувствовал себя виноватым. –И мне жаль это говорить, но твоя одежда будет выглядеть потрепанной, когда всё закончится, и тебе, вероятно, придется ее выбросить.       Это еще больше заинтриговало Хантера, но, вспомнив одну деталь, он широко раскрыл глаза. Судя по тому, что человеческий мальчик прочитал в секретных файлах семьи Далматин, Круэлла не обращала внимания на щенков, которых держала в плену, некоторые из них были голыми, а другие одеты в лохмотья.       Похоже, что план Хаузера включал в себя имитацию этого, но он обращался со своими заложниками более "гостеприимно". Дизель беззаботно зашел в одну из душевых кабин, и, обменявшись взглядами, Хантер и Дипак подошли к стопкам одежды. Вся одежда была белой и сшитой из такой же легкой ткани, такой простой и незамысловатой, что напомнила Хантеру одежду пациентов в больницах. Найдя одежду подходящего размера, Хантер направился к душевым кабинкам, и, войдя внутрь, мальчик заметил, что рядом с дверями есть полки, на которые можно положить вещи, и они не намокнут. Хантер закрыл дверь и приготовился принять душ, логично было начать с того, чтобы снять куртку. Тут Хантер услышал звук чего-то упавшего на пол, и с удивлением увидел, что его сотовый телефон, выскользнув из кабинки, лежит на полу. Потрясенный мальчик даже попытался протянуть руку, чтобы схватить телефон, но мобильное устройство проскользнуло под дверь и приземлилось прямо в левую лапу синего ниндзя. Хантер почувствовал, как его сердце остановилось, когда он увидел, как мохнатая лапа пса-ниндзя взяла сотовый телефон, и мальчик стал прокручивать в голове, что пес может с ним сделать. Однако, к удивлению мальчика, из-за двери показалась лапа синего ниндзя, в которой был сотовый Хантера. –Будь осторожнее, малыш.       Хантер на мгновение растерялся, глядя широко раскрытыми глазами на лапу. Пес, похоже, был раздражен задержкой и заворчал. Это на мгновение испугало Хантера, и он поспешно схватил свой сотовый телефон. После того, как мальчик взял телефон, пес убрал лапу, оставив мальчика в полном замешательстве.

Сегодня...

      После этого никто из собак-ниндзя не упоминал о мобильном телефоне мальчика, и в ту ночь, когда трое "гостей" остались одни в своей комнате, Хантер подождал, пока двое других уснут, прежде чем попытаться воспользоваться мобильным телефоном. На удивление мальчика, телефон не только работал нормально, но и ловил сигнал. Волнуясь, Хантер уже собирался позвонить Натали, как вдруг замер на месте. Несмотря на свою молодость, Хантер был очень опытен в мире бизнеса и привык к "красным флажкам", указывающим на что-то подозрительное.       И не было ничего более подозрительного, чем тот факт, что они оставили телефон мальчика с ним. С тех пор Хантер хранил смартфон под подушкой и решил пристально наблюдать за каждым действием ниндзя. Но, конечно, это не могло подготовить его к тому, что произошло на следующий день.

Шесть дней назад...

      На второй день фиолетовый ниндзя разбудил трех "гостей" около восьми часов утра, для того, чтобы позавтракать. Добравшись до большой гостиной, Хантер увидел нечто удивительное, с недоверием заметив, что крупный, мускулистый оранжевый ниндзя был одет в ярко-оранжевый фартук поверх своей боевой одежды. Зеленый и синий ниндзя сидели на диване и смотрели фильм о боевых искусствах, красный ниндзя мыл посуду, а фиолетовый ниндзя подвел трех "гостей" поближе к столу. Дизель сразу же сел за стол и принялся за еду, и, хотя Хантер и Дипак немного колебались, они тоже сели и взяли себе по порции.       Хантер не мог отрицать, что еда была довольно вкусной, но поскольку всё вокруг оставалось очень подозрительным после того, что случилось с мобильным телефоном, он не терял бдительности и внимательно следил за всем, что происходило вокруг. Вскоре после того, как они закончили есть, оранжевый ниндзя убрал посуду со стола и дал еще работы красному ниндзя, который наигранно драматично вздохнул. Фиолетовый ниндзя начал рассказывать, чем они втроем могут заняться, чтобы скоротать время, когда в середине объяснения открылась дверь, ведущая в зону погрузки. Все посмотрели в сторону двери и увидели старого далматинца, который был очень зол. –ЧТО, ВО ИМЯ ЦЕРБЕРА, ВЧЕРА ПРОИЗОШЛО?! – воскликнул Хаузер, и его голос эхом отразился от стен старой фабрики.       Фиолетовый ниндзя приблизился к старому далматинцу, встав в уверенную позу и скрестив лапы за спиной. –Джису решил действовать в тот момент, который, по его мнению, был подходящим, даже учитывая, что нам было приказано просто наблюдать.       Затем Хаузер перевел взгляд на красного ниндзя, и Хантер заметил, что пес нервничает. Старый далматинец направился к красному ниндзя, выглядя так, словно был готов напасть на него. Но в этот момент подошел Дизель, обнял старого далматинца и заставил его остановиться на месте. –Доброе утро, дядя Хаузер!       К удивлению Хантера и Дипака, ярость старого далматинца мгновенно испарилась, и он, радостно улыбаясь, поднял Дизеля высоко в воздух. –Ха-ха-ха. Доброе утро, Дизель. Ты хорошо себя ведешь?       Щенок возбужденно закивал, энергично виляя хвостом. –Да! И я буду хорошо себя вести, пока не придет время спастись!       Дизель задумался, а затем с любопытством посмотрел на Хаузера. –И когда же наступит время спасения?       Хаузер, казалось, был застигнут врасплох, и, опустив щенка на землю, задумался. –Я не уверен... Мне нужно, чтобы власти нашли это место, чтобы план сработал, и, хотя я немного упростил им задачу, в конечном итоге все зависит от компетентности следователей.       Затем старый далматинец посмотрел на красного ниндзя, и на его морде снова появилась ярость. –Кроме того, вы трое не должны были находиться здесь, так как план был изменён, когда Дилана пришлось увезти в больницу.       Эти слова привлекли внимание Хантера и Дипака, и молодой мастер боевых искусств вскоре задал вопрос. –И в чем же заключается твой план?       Затем Хаузер перевел взгляд на двух других "гостей", и на его морде вновь появилось сомнение. –Это слишком сложно объяснить вам. Достаточно сказать, что я хочу раскрыть все преступления Де Вилей, которые были скрыты правительством, и поскольку для этого мне нужно привлечь внимание MI-K9, мне нужно обставить все так, будто Хантер и Дизель были похищены".       Хантер и Дипак быстро переварили услышанное, и, несмотря на то, что старый далматинец их немного пугал, Хантер хотел кое-что уточнить. –И что вы собираетесь делать со мной?       Затем старый далматинец подошел к Хантеру и, ухмыляясь, заглянул ему в глаза. –Пока что я хочу убедить тебя раскрыть миру свою истинную сущность. Это, несомненно, принесет тебе пользу в долгосрочной перспективе.       Глаза мальчика расширились, реакция далматинца застала его врасплох. –В каком смысле «пользу»?       Хаузер отодвинул один из стульев от обеденного стола и сел, не сводя глаз с мальчика. –На самом деле, всё довольно просто. После того, как я раскрою все преступления вашей семьи, пройдет совсем немного времени, прежде чем выяснится, что HD International была основана, как наследие Де Вилей, что заставит многих усомниться в твоих намерениях. Однако, если ты сразу же представишь себя человеком, который отказался от этого наследия...       Хаузер дал Хантеру возможность подумать, и мальчик не мог отрицать, что это звучит как хорошая идея. Но в то же время, возможно, это и был план Хаузера. Хантер не понимал, как Хаузер собирается раскрыть всю правду о Де Вилях, но, учитывая, что старый далматинец, похоже, был мастером планов, вполне возможно, что этот состоял в том, чтобы заставить Хантера раскрыть общественности свою истинную личность, чтобы связать его с Тероном, чье предполагаемое преступление было частично раскрыто. Пока Хантер обдумывал возможные варианты, Хаузер пожал плечами. –Что ж, выбор за тобой, но, учитывая, что ты уже отрекся от наследия Де Виль, я не понимаю, почему бы тебе не сделать еще один шаг вперед.       Затем Хаузер посмотрел на Дипака, с сомнением приподняв бровь. –А в твоем случае, Дипак, я понятия не имею, что делать. Даже до изменения планов у меня никогда не было намерения похищать одного из щенков моего сына.       Хантер не был уверен, но Дипак выглядел немного разочарованным, услышав это. Однако глаза Дипака внезапно расширились, и он посмотрел на Хаузера с робкой улыбкой. –Могу я кое о чем попросить?       Старый далматинец был заинтригован, глядя на щенка с озорной улыбкой. –Ну, технически говоря, ты теперь один из моих внуков, а я всегда хотел быть дедушкой, который дает своим внукам все, о чем они просят. Чего ты хочешь? –Ну, если ты действительно поручили частным детективам следить за нашей семьей, то ты уже должны знать, что я занимаюсь каратэ.       Дипак отвернулся, неловко улыбаясь. –И, хотя принцип каратэ заключается в том, чтобы драться голыми лапами, я всегда хотел научиться пользоваться нунчаками...       В то время как Хаузер продолжал озорно улыбаться, Хантер смотрел на Дипака в полном изумлении. Мальчик был удивлен, узнав, что Хаузер шпионил за его собственной семьей, но был ошеломлен, увидев, что Дипак просит о чем-то подобном старого далматинца вместо того, чтобы попытаться убедить Хаузера отпустить его. Хаузер задумчиво почесал подбородок. Старый далматинец пожал плечами и беззаботно улыбнулся. –Почему бы и нет.       Затем Хаузер посмотрел на фиолетового ниндзя, ехидно улыбаясь. –Ты ведь не возражаешь, не так ли?       Ниндзя небрежно пожал плечами. –Пока вы нам платите, мы делаем, всё что скажете. Затем он строго посмотрел на красного ниндзя. –Кроме того, это способ для Джису исправить свою ошибку.

Сегодня...

БАМ!!!

–У тебя явно талант, щенок, – сказал Джису, привлекая внимание Хантера, –Мне потребовались недели, чтобы научиться так наносить удары.       Затем человек посмотрел в сторону тренировочной площадки ниндзя, где красный наблюдал, как юный мастер боевых искусств бьет одного из деревянных манекенов нунчаками. Дипак выглядел довольно сосредоточенным на своем занятии, но, судя по тому, что Хантер знал о невербальном общении собак, то, как двигался хвост щенка, говорило о том, что он был взволнован. Несмотря на то, как они познакомились, Дипак и Джису, казалось, неплохо поладили после того, как красный ниндзя стал тренировать щенка. Хантер не мог не испытывать легкой зависти, поскольку, по-видимому, он был единственным из трех "гостей", кто плохо проводил время.       После визита Хаузера Хантер провел большую часть последних шести дней, размышляя о том, что сказал старый далматинец, и даже сейчас он всё ещё не был уверен, что делать. Несмотря на то, что собаки-ниндзя относились к Хантеру с уважением, он не мог отделаться от мысли, что во всём происходящем было что-то подозрительное. Особенно учитывая, что они разрешили Хантеру пользоваться компьютером.

Четыре дня назад...

      Хантеру было довольно скучно наблюдать, как красный ниндзя с безразличным видом учит Дипака владеть нунчаками. В то время как у Дипака и Дизеля утром были импровизированные уроки, а днем – какие-то другие занятия, Хантер только и делал, что прогуливался по старой фабрике или сидел где-нибудь. Проведя в этом месте целых три дня, Хантер в конце концов заметил множество вещей, которые показались ему подозрительными.       Хотя собаки-ниндзя всегда были в масках и ели раньше своих "гостей", они впятером вели себя как очень вежливые и гостеприимные хозяева, и Хантер не мог отделаться от мысли, что это какой-то психологический трюк. Затем возникла проблема с мобильным телефоном, в безопасности использования которого Хантер не мог быть уверен на 100% без соответствующих инструментов для разборки и сборки устройства. И, как будто этого было недостаточно, после осмотра фабрики мальчик с удивлением обнаружил, что выходы не заперты.       Хантер даже поднялся на крышу фабрики, откуда он мог видеть всю окружающую местность. Это позволило ему увидеть, что они все еще находятся в Лондоне, в пустынном районе у воды. Мальчик все больше и больше запутывался, сомневаясь в компетентности Хаузера и его собак-ниндзя. Хотя Хаузер сказал, что его план зависит от того, найдут ли следователи фабрику, было похоже, что он и ниндзя не позаботились о том, чтобы убедиться, что "гости" не попытаются сбежать. Размышляя об этом, Хантер вздрогнул от голоса, раздавшегося сзади. –Ты тоже хочешь потренироваться?       Мальчик на мгновение вздрогнул, а когда оглянулся, то увидел фиолетового ниндзя. Из пяти собак-ниндзя Гинью определенно был самым загадочным, он редко разговаривал и почти всегда сохранял серьезное выражение на морде. А учитывая, что шрамы были видны даже сквозь густую шерсть на его морде, было трудно не испугаться. Однако на этот раз на морде пса появилось выражение жалости, которое, как показалось Хантеру, было не более тревожным, чем обычный серьезный взгляд. Мальчик оправился от первоначального удивления и, несмотря на дискомфорт, заговорил с ниндзя. –Дело не в этом. Мне просто скучно.       Гинью кивнул, а затем продолжил. –Я понимаю. Чем ты обычно занимаешься в свободное время?       Хантер был ошарашен вопросом. И когда он задумался над этим, ответ показался ему печальным. –На самом деле, в последнее время я почти ничем не занимался. –(вздох) Раньше я делил свое время между работой и выполнением семейных планов, но с тех пор, как я узнал правду о том, чем занимается моя семья, последние несколько дней я проводил за просмотром видео с кошками на WoofTube.       На это ниндзя хмыкнул, закатив глаза. –Пожалуйста, воздержись от разговоров о кошках в моем присутствии.       Затем он указал на свою морду с таким яростным выражением, что мальчик испугался. –Я не буду рассказывать историю своей жизни, но достаточно сказать, что я не очень-то лажу с кошками.       Несмотря на устрашающий вид пса-ниндзя, Хантер не мог не испытывать некоторого любопытства. Одним из первых уроков Дипака была демонстрация боя между Джису и Баатом, которые, как мог видеть Хантер, были очень искусны. И если Гинью был лучшим бойцом в группе, то оставалось огромной загадкой, как кошка умудрилась поцарапать ему морду. В глазах фиолетового ниндзя снова появилась жалость, и, сделав глубокий вдох, он поднял голову и закатил глаза, после чего серьезно посмотрел на Хантера. –Давай заключим сделку. Если ты пообещаешь ни с кем не связываться и не смотреть видео с кошками...       Затем Гинью указал на отдел с электронным оборудованием и продолжил. –Я дам тебе воспользоваться компьютером Гурудо.       У Хантера сразу отвисла челюсть, а глаза широко раскрылись. Зеленый ниндзя, казалось, услышал это, оторвал взгляд от компьютера и посмотрел на лидера с неподдельным негодованием. –Эй! Может, ты и лидер, но это не дает тебе права разрешать другим пользоваться моими вещами!       Затем Гинью скрестил лапы на груди и серьезно посмотрел на другого ниндзя. –Наш босс сказал, чтобы они все трое чувствовали себя комфортно. И, насколько я помню, ты просил его предоставить это оборудование вместо обычной оплаты.       Зеленый ниндзя, казалось, был готов возразить, но вскоре опустил голову, признавая поражение. –Хорошо, но лучше бы ему не видеть историю моих посещений.       Удовлетворенно хмыкнув, Гинью посмотрел на Хантера и, коротко кивнув, ушел. А Хантер просто сидел с отвисшей челюстью, не веря в то, что произошло.

Сегодня...

      После того, что сказал Гинью, Гурудо установил некоторые правила, но, если кратко, то Хантер мог пользоваться компьютером зеленого ниндзя в течение четырех часов каждый день после обеда. Хантер очень осторожно пользовался компьютером, и, хотя казалось, что за ним никто не наблюдает, он всегда пользовался запасным профилем, который создал для Хантера Виделя, и смотрел новые видео от тех, кого спонсировал. На его лице даже появилась улыбка, когда он увидел видео, которое Димитрии и Трипл Д сняли два дня назад, чтобы продемонстрировать полученную ими памятную табличку. И они очень умело скрывали свои настоящие эмоции, сказав только, что их старший брат в больнице. В какой-то момент у Хантера возникло искушение написать кому-нибудь, особенно Натали. Однако он не был уверен, стоит ли это делать.       Учитывая все, что он видел до сих пор, Хантер мог прийти только к одному выводу: Хаузер его проверял. Скорее всего, старый далматинец хотел проверить, может ли он доверять Хантеру, и именно поэтому он создал так много возможностей для того, чтобы человеческий мальчик попытался убежать или позвать на помощь. Теперь все, что нужно было делать Хантеру – это ждать, пока все это не закончится. Внезапно появился Гинью, привлекая всеобщее внимание. –Хорошо, а теперь будьте добры уделить мне немного времени. Мистер Куэйд позвонил и сказал, что Дилан проснулся. К утру мы должны погрузить большую часть наших вещей в грузовик, который я заберу позже.       Остальные четверо ниндзя кивнули, и Гинью направился к месту, где стояли машины, в то время как Рикууму начал отцеплять от пола инвентарь для тренировок, а Гурудо направился к компьютерам. Хантеру было очень любопытно, и он ждал, когда зеленый ниндзя подойдет, чтобы спросить, но Дипак в итоге спросил Джису первым. –Почему вы все собираете?       Джису пожал плечами, взял нунчаки, которые были у Дипака, и положил их на полку с другим оружием. –Это часть плана. Когда прибудут власти, они найдут вас троих и Куэйда.       Хантер был удивлен, услышав это, и почувствовал некоторую гордость. По-видимому, ему потребовалась всего неделя, чтобы пройти запутанный и очень остроумный тест, подготовленный старым далматинцем. Теперь ему оставалось только немного подождать, и все закончится.

Дилан

      В данный момент Дилану было трудно смотреть на мир вокруг позитивно. Далматинец-подросток лежал на больничной койке, верхняя половина его тела была слегка наклонена, в результате чего он находился в положении, когда он слегка сидел. В комнате было очень темно из-за слабого солнечного света, проникавшего сквозь закрытые ставни на окнах. Дилан чувствовал слабость и головокружение, которые не покидали его с тех пор, как он очнулся накануне.       Он проснулся с сильной головной болью, что, по-видимому, вызвало беспокойство у персонала. После этого он провел несколько часов, время от времени посещаемый врачами, и, несмотря на ужасное самочувствие, не мог заснуть, так что день сменился ночью, а затем снова днём. Когда Дилан очнулся, врачи, в том числе, спросили его, что он помнит, и он с некоторым трудом вспомнил, что произошло в здании HD International.       По-видимому, у Дилана произошла остановка сердца (хотя врачи не объяснили, почему это произошло), и он некоторое время находился в коме. Они сказали, что его семья была уведомлена, и что позже к Дилану могут прийти гости, но он не был в восторге от этого. Дилан чувствовал себя очень плохо не только из-за того, как он разговаривал со своими родителями, но и из-за того, что рассказал о смерти Камиллы. Это был один из последних секретов, которым Долли поделилась с ним перед инцидентом с Саммер, и о котором он поклялся, что никогда никому не расскажет. И, затронув эту тему, он не только предал доверие Долли, но и, возможно, травмировал Ди-Ди.       Дилан чувствовал себя крайне неловко из-за всего этого, и какая-то часть его боялась того, каково это – встретиться морда к морде со своей семьей. Особенно с Доугом. С точки зрения Дилана, у него были хорошие отношения со своим новым отцом, и он видел в пожарном псе того, на кого можно равняться. Тем более сейчас, когда он решил стать пожарным, пока не получит профессию, о которой мечтал. Кое-что из того, что Долли говорила раньше и что Дилан смог подтвердить, проведя время с Доугом, заключалось в том, что взрослый пёс был очень добрым и чутким, а также очень заботился о своих детях. И после того, что случилось, Дилан был почти уверен, что испортил свои отношения с Доугом. Дверь в больничную палату открылась, и Дилан прищурился от яркого света, хлынувшего внутрь. Свет обрисовал силуэт, и Дилан сглотнул, увидев силуэт большого мускулистого пса. Который, по-видимому, был один. Дилан тут же содрогнулся от ужаса. "О, пес! Почему он пришел один?". Пёс спокойно вошёл в комнату, в то время как беспокойство Дилана росло. Так продолжалось, конечно, до тех пор, пока пёс не прошёл половину комнаты, и глаза Дилана не расширились, когда он увидел, что тот выглядит намного старше, чем Доуг. –О, МОЙ ПЕС! ПАПА!? СКОЛЬКО ЛЕТ Я БЫЛ В КОМЕ!?       Пес замер на месте, на мгновение вытаращив глаза, а потом разразился хохотом. –Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! Не волнуйся, щенок. Ты пробыл в коме всего несколько дней.       Затем пес подошел ближе, озорно улыбаясь. –Кстати, я рад, что ты так быстро стал называть моего сына "папой". Это показывает, насколько он лучше меня в том, что касается воспитания.       Теперь, когда собака была ближе, Дилан смог рассмотреть ее поближе, заметив, что у собаки были пятна, которые немного отличались от пятен Доуга, как будто кто-то совместил раскрас Димитрий 1 и Димитрий 2. И вдобавок к тому, что он сказал, Дилан понял, кто эта собака. –Ты его отец?       Старый пес кивнул, все еще сохраняя свою озорную улыбку, и коротко поклонился. –Хаузер Куэйд, к твоим услугам. Приятно наконец познакомиться с тобой, Дилан.       В голове Дилана возникла буря вопросов, он не мог понять, что происходит. Однако из всех вопросов, которые приходили ему в голову, один казался наиболее подходящим в данной ситуации. –Что ты здесь делаешь?       Старый далматинец сидел на стуле рядом с кроватью, что позволяло ему поддерживать зрительный контакт с Диланом. И в глазах Хаузера было что-то похожее на вину и сожаление. –Я пришел поговорить с тобой. Хотя это то, что скоро станет известно, я думаю, ты заслуживаешь того, чтобы услышать это лично от меня.       Дилан был совершенно сбит с толку, с трудом понимая смысл слов Хаузера. Именно тогда глаза Дилана расширились, когда он вспомнил, о чем шла речь перед тем, как он потерял сознание. Затем Дилан принял разъяренный вид, а затем заговорил со старым далматинцем довольно холодным тоном. –Значит, Хантер был прав. Ты убил моего отца и обставил все так, будто это сделал отец мальчика.       Хаузер печально кивнул. –Технически, да. Но я не убивал твоего отца лично, я нанял группу наемников, чтобы они убили его, подставили Терона Де Виля, а затем посадили его на поврежденную лодку, чтобы все выглядело так, будто с ним произошел несчастный случай, когда он скрывался от властей.       Признание Хаузера застало Дилана врасплох, он на мгновение широко раскрыл глаза, прежде чем снова стать серьезным. –И почему ты пришел рассказать мне об этом? Ты думал, я прощу тебя после того, как ты признался?       Хаузер печально покачал головой, изображая пса, который чувствует себя побежденным. –Я не жду от тебя прощения, и я знаю, что это, несомненно, заставит тебя и твоих братьев и сестер ненавидеть меня вечно. (вздох) Честно говоря, я так и не простил себя за убийство твоего отца.       Голос Хаузера, казалось, был полон вины, но, услышав, что он сказал, Дилан очень разозлился, в результате чего кардиомонитор запищал, и в его вены была введена небольшая доза транквилизатора. Но этого оказалось недостаточно, чтобы ярость полностью прошла. –Ты думаешь, я в это поверю?!       Хаузер печально кивнул, и Дилану стало почти жаль его, когда он заглянул в глаза старого далматинца. –Это правда. Я не буду отрицать, что испытал удовольствие, когда получил подтверждение о смерти Дэнни, но, когда одному из моих наемников удалось взломать серверы MI-K9, чтобы передать мне копию отчета о расследовании, я обнаружил, что совершил огромную ошибку.       Хотя Дилан был настроен весьма скептически, он был заинтригован, услышав это. –И что же такого было в этом отчете, что заставило тебя пожалеть об убийстве моего отца? –Я годами шпионил за Тероном Де Вилем, выжидая подходящего момента, чтобы нанести удар. Однажды я записал разговор в кабинете Терона, в ходе которого он встречался с твоим отцом, чтобы шантажировать его секретом из своего прошлого. Любой, кто послушает запись, подумает, что Дэнни хотел помочь Терону навредить нашей семье, вот почему я решил, что поступил правильно, убив их обоих.       Хаузер был удручен и сделал глубокий вдох, прежде чем продолжить. –Но, когда я прочитал отчет MI-K9, а точнее, заявление твоей матери, я обнаружил, что Дэнни обманывал Терона, и что они с Делайлой пытались найти способ разоблачить Терона, не раскрывая прошлого Дэнни.       Дилан широко раскрыл глаза, потрясенный словами Хаузера. Теперь, когда молодой далматинец знал, что семья Хантера была злой, он мог представить себе сценарий, о котором говорил Хаузер. Однако это вызвало ещё большие сомнения. –А чем шантажировали моего отца? Он был бухгалтером.       При этих словах Хаузер смущенно отвел взгляд. –Я не думаю, что это тема для обсуждения со мной. Спроси свою маму, и, если она сочтет нужным, она расскажет тебе секрет Дэнни.       Этот ответ Дилану не понравился, и он был весьма заинтригован. Вся история казалась довольно странной, но, учитывая все, что Дилан недавно узнал, ему не составило особого труда в это поверить. Однако, даже если Хаузер и сожалел, Дилан чувствовал себя неуютно рядом с ним. В конце концов, он ясно дал понять, что сожалеет только о том, что убил Дэнни по ошибке, и что он не сожалеет о других смертях, причиной которых он стал. –Значит, смерть моего отца – единственное о чём ты сожалеешь?       Затем Хаузер продолжил, очень удрученный. –У меня длинный список сожалений, щенок. И без обид, смерть твоего отца стоит только на третьем месте, поскольку больше всего я сожалею о том, что ушел от любви всей моей жизни и испортил отношения с сыном.       Хаузер поднял глаза, все еще удрученный, но теперь с грустной улыбкой на морде. –Судя по тому, что я узнал о тебе, мы очень похожи. Мы оба очень заботимся о нашей семье, но в итоге я так сосредоточился на том, чтобы обеспечить безопасность каждого, что в итоге отдалился от всех.       Услышав это, Дилан почувствовал неуверенность. Молодой далматинец не знал, обижаться ему или нет на то, что дедушка сравнивает их, но в то же время он не мог перестать думать о том, как далеко он готов зайти ради своей семьи. «Поступил бы я так же, как он?». Дилан не знал, что пугало его больше – сама мысль об этом или страх, что однажды он найдет ответ. Размышляя над словами Хаузера, он обратил внимание на одну деталь в словах старого далматинца, которая его весьма заинтриговала. –Мы видим друг друга в первый раз. Откуда ты можешь что-то знать обо мне?       Старый далматинец отвернулся, пожав плечами. –Что ж, возможно, я и испортил свои отношения с сыном, но как только он ушел, я начал платить частным детективам, чтобы они присматривали за ним. И, конечно, на протяжении многих лет я также заставлял следователей следить за моими внуками.       Глаза Дилана расширились, и, увидев это, Хаузер, казалось, немного оживился, озорно посмотрев на Дилана. –И я должен сказать, что вы с Долли – отличная пара.       У Дилана кровь застыла в жилах, он начал чувствовать себя оскорбленным. –Ты шпионил за нами?       Хаузер пожал плечами, делая вид, что в этом нет ничего странного. –Не совсем. Я ограничиваюсь фотографиями того, что мой сын и внуки делают вне дома, чтобы не слишком вторгаться в их личную жизнь.       Затем он посмотрел на Дилана, придав своему голосу более серьезный оттенок. –Кстати, это подводит меня к последней теме, о которой я хотел бы с тобой поговорить. Я знаю, что это вторжение в твою личную жизнь, но мне было очень любопытно, когда ты отправил письмо в Академию Баскервилей.       Глаза Дилана расширились, далматинец-подросток почувствовал, как в нем закипает негодование. –Ты читал мою почту?       Хаузер тут же стал отнекиваться, озорно улыбнувшись и отведя взгляд. –Конечно, нет. Я только что попросил об одолжении моего знакомого, который учился в Баскервиле, а тот попросил об одолжении своего бывшего профессора, который сейчас входит в совет директоров.       Дилан был немного менее обижен. –Это не лучше, это просто менее нагло. –(вздыхает) Дай угадаю, ты собираешься помочь мне попасть в Баскервиль, чтобы загладить свою вину?       К удивлению, Дилана, Хаузер, услышав это, отреагировал пренебрежительно. –ПФФ! Как будто мне нужно было это делать, особенно теперь, когда правительство позаботилось об этом и твое письмо о приеме уже в пути. Я имею в виду, что тебе не нужен такой длинный карьерный план.       Молодой далматинец был шокирован тем, что сказал Хаузер, и еще больше – тем, что пёс сказал о правительстве. –Подождите, какое отношение правительство имеет к моему поступлению в Баскервиль?       На мгновение Хаузер посмотрел на Дилана, приподняв бровь и выглядя озадаченным. Но затем его глаза расширились. –О, конечно. Я забыл о секретах. По сути, MI-K9 занималась всеми инцидентами, связанными с нашей семьей и Де Вилями, и они всегда что-то давали нашей семье, чтобы мы могли помочь в раскрытии каждого дела. Например, сеть ресторанов быстрого питания Lucky's была основана на деньги, которые они давали нам за то, что мы неоднократно участвовали в планах Де Вилей, и из-за того, что то, что случилось с твоим отцом, может быть связано с возможным международным скандалом, они пообещали Делайле, что тебя и твоих братьев и сестер примут в любой колледж и что все расходы на обучение в колледже будут полностью покрыты.       Дилан снова широко раскрыл глаза, и теперь он не был уверен, что его больше потрясло: то, что он узнал о своем заявлении в колледж, или то, что тайна его отца касалась другой страны. –Ты серьезно?       Хаузер коротко кивнул, но вскоре снова стал грустным. –Как я уже сказал, MI-K9 уже позаботилась обо всем, чтобы академия Баскервиля приняла твоё предложение пропустить один класс, чтобы закончить школу досрочно. Однако, судя по тому, что они сказали, твои студенческие данные достаточно хороши, чтобы добиться этого даже без помощи правительства.       Несмотря на то, что Дилан все еще был в шоке, после последней части он почувствовал себя лучше. «В конце концов, какой смысл было бы осуществлять свою мечту не своими силами, а за взятку?». Однако кое-что из сказанного ранее Хаузером привлекло особое внимание молодого далматинца. –Подожди, что ты имел в виду, когда сказал, что мне не нужен такой длинный карьерный план?       После того, как Дилан задал этот вопрос, Хаузер выпрямился и посмотрел на молодого далматинца серьезно и профессионально, явно готовый поговорить о чем-то серьезном. –Я не могу отрицать, что твой карьерный план очень хорош, и при других обстоятельствах это было бы лучшим вариантом. Однако я думаю, что тратить годы на другую профессию, требующую такой же базовой подготовки, чтобы затем получить степень доктора философии и, наконец, начать делать то, что вы действительно хотите – это пустая трата твоего таланта. Я могу с уверенностью сказать, что я не стал бы таким никчемным псом, каким являюсь сегодня, если бы рядом со мной был такой пес, как ты, когда я был щенком и пережил травмирующую ситуацию.       Дилан был немного польщен словами Хаузера, но у него был такой долгий карьерный путь не просто так. –Я знаю, это может показаться долгим, но в письме я только реалистично изложил свой профессиональный план, не упоминая о своей личной жизни. Хотя у меня есть четкая профессиональная цель, я также хочу когда-нибудь завести собственную семью, и именно поэтому я хочу получить степень доктора философии после того, как стану получу финансовую стабильность, чтобы заботиться о своей жене и, возможно, детях.       Хаузер приподнял бровь, ухмыляясь. –И, как я понимаю, Долли была бы прекрасной женой?       Дилан тут же густо покраснел. –Нет! Я имею в виду, да! Я имею в виду...Может быть? –(ворчание) Я ещё не уверен, у нас с Долли пока не всё гладко.       Хаузер рассмеялся, увидев реакцию молодого далматинца. Как только он перестал смеяться, то посмотрел на Дилана с нежной улыбкой на морде и с понимающим выражением в глазах. –Я думаю, ты можешь решить любую проблему, в чем бы она ни заключалась. В любом случае, то, что я планирую, не повлияет повредит твоему финансовому положению.       Смущение Дилана прошло, и он был заинтригован словами Хаузера. –И что же ты планируешь? –Доуглас рассказал о ситуации с Дизелем, верно?       Дилан был немного сбит с толку, но потом вспомнил, что сказал Доуг, и его глаза расширились. –Ты с его дедушкой скоро умрете...       Хаузер коротко кивнул, и Дилан продолжил. –Вот почему вы попросили Доуга выбрать семью для Дизеля, которая хорошо к нему относится и не захочет просто получить наследство, которое вы собираетесь ему оставить. –Почти так, но есть некоторые детали, о которых Доуглас умолчал. Во-первых, я не умираю. На самом деле, мой окончательный план по раскрытию того, что натворили Де Вили, требует, чтобы я умер еще более эффектной смертью, чем твой отец, возложив вину на Хантера.       Челюсть Дилана отвисла в полном недоумении. –Ты собираешься покончить с собой?       Хаузер кивнул с решительным выражением на морде. –За свою жизнь я совершил много злодеяний, и после того, как я расскажу о Де Вилях, у меня не останется причин жить. Кроме того, это то, чего я заслуживаю за то, что случилось с твоим отцом.       Дилан потерял дар речи, уставившись на Хаузера с выражением глубокого недоверия. Воспользовавшись молчанием молодого далматинца, Хаузер продолжил. –(вздыхает) Кроме того, я не сказал своему сыну, что Дизель не единственный мой наследник. После того, как я раскрою тайну, у правительства больше не будет причин облегчать жизнь нашей семье, что не будет проблемой, поскольку я завещаю свое состояние вашему поколению и создал фонд для следующих поколений.       Затем Хаузер печально улыбнулся, глядя в глаза Дилана. –Однако ты и твои братья и сестры – это щенки моего сына, которого я подвел, и щенки невинного пса, смерть которого я организовал, и за это вы получите больше, чем другие. А на те деньги, которые ты получишь и заработаешь в будущем, тебе будет легко содержать свою семью и заниматься той профессией, которой ты действительно горишь.       Старый далматинец ехидно улыбнулся и подмигнул. –Особенно если ты женишься на Долли, которая тоже является моей наследницей.       Дилан снова покраснел, но удивление было сильнее смущения. Молодой далматинец потерял дар речи, не в силах поверить в услышанное. Затем Хаузер достал из кармана пиджака карманные часы и посмотрел на время. –Ну, сейчас почти официальное время для посещений, так что мне лучше уйти до того, как придут Доуг и Делайла. Они точно не обрадуются, узнав, что я пришел навестить тебя раньше них.       Старый далматинец встал и снова посмотрел на Дилана с раскаянием. –Было приятно поболтать с тобой, Дилан. Я не сомневаюсь, что ты будешь гораздо лучше, чем я.       С этими словами старый далматинец медленно направился к двери. Все еще не зная, что делать или даже что сказать, Дилан просто смотрел, как Хаузер уходит. Старый далматинец дал Дилану пищу для размышлений, еще больше запутав его. «О, пес... Мне действительно нужно поговорить с доктором Сэмсоном...»

Долли

      Волнение и тревога – это две вещи, которые Долли часто испытывает, причем в подобных ситуациях одновременно. После почти недельного пребывания в коме Дилан очнулся днем ранее, и после некоторых обследований, проведенных врачами, он смог принимать посетителей. Из-за этого Доуг, Делайла, Долли и Ди-Джей сегодня утром сразу же отправились навестить Дилана, в то время как остальные щенки отправились в школу. Хотя остальные тоже хотели увидеть Дилана, родители уже решили, что те больше не будут пропускать занятия, как раз перед тем, как узнали хорошие новости о Дилане, и было решено, что Доуг отвезет их после школы, так как он собирался работать в ночную смену. Однако Долли была очень упряма, а Ди-Джей настаивал на том, что он должен извиниться перед Диланом, и в конце концов они убедили своих родителей позволить им поехать с ними.       Они вчетвером уже почти дошли до палаты Дилана, и, хотя Долли была очень рада возможности побыть с ним, в то же время ее беспокоило кое-что еще. Молодая далматинка проконсультировалась с Делайлой о влиянии антидепрессантов Ди-Джея на Дилана, и Долли была крайне потрясена, узнав, что, скорее всего, решение Дилана снова встречаться с ней может быть признаком странного поведения, вызванного сочетанием химических веществ в его организме. В таком случае, возможно, Дилан снова обидится на нее или даже не вспомнит, что они вновь вместе. Эти предположения напугали Долли до глубины души, заставив ее сильно встревожиться.       По сравнению с ней Ди-Джей выглядел ненамного лучше и тоже сильно нервничал. Отношения между юным музыкантом и другими щенками по-прежнему оставались напряженными, несмотря на то, что Долли, Данте и Докинз стали больше общаться с ним. Вскоре они наконец подошли к палате, и Долли была немного удивлена, увидев, что дверь открыта. На ресепшене им сказали, что они были первыми посетителями сегодня, поэтому всем показалось странным, что дверь была распахнута настежь. Несмотря на то, что дверь была открыта, Доуг постучал в дверь, прежде чем войти, за ним последовала Делайла. –Привет, Дилан, – сказал Доуг, с доброй улыбкой глядя на далматинца-подростка. –Как дела? – спросила Делайла, сочувственно улыбаясь.       Все еще встревоженная, Долли стояла немного позади них, неловко улыбаясь и махая Дилану, в то время как Ди-Джей не поднимал головы. –Я в порядке... – неуверенно произнес Дилан.       Затем Долли обратила больше внимания на Дилана и заметила, что он был довольно удручен и избегал смотреть ей в глаза. И она была не единственной, кто это заметил. Они вчетвером подошли к кровати Дилана, Делайла и Долли стояли справа, а Доуг и Ди-Джей – слева, родители смотрели на него с беспокойством, в то время как Долли и Ди-Джей были в замешательстве. –Что случилось, дорогой? – спросила Делайла, держа Дилана за правую лапу.       Дилан некоторое время смотрел в пол, на его морде было чувство вины. Затем он посмотрел на своих родителей с выражением глубокого сожаления. –Мне очень жаль. Я знаю, что не должен был говорить всё это...       Затем он коротко взглянул на Доуга. –Особенно о том, как умерла Камилла...       Дилан снова опустил голову, выглядя виноватым. –Я знаю, что это не оправдание, но в тот момент я не мог удержаться и сказал все, что пришло мне в голову.       Долли почувствовала себя ужасно, услышав, что сказал Дилан, и родители быстро переглянулись встревоженными взглядами. Вскоре они оба посмотрели на Дилана, понимающе улыбаясь. –Не волнуйся об этом, сынок, – сказал Доуг, положив лапу на плечо Дилана, –Мы тоже виноваты в этом.       Делайла печально кивнула, выглядя так, словно тоже чувствовала себя виноватой. –Мы подумали, что было бы лучше держать некоторые вещи в секрете, не готовясь к тому, что эти секреты когда-то всплывут.       Слова родителей, казалось, немного приободрили Дилана, но вскоре он снова впал в уныние. –Тем не менее, это не меняет того факта, что я вел себя ужасно.       Родители снова переглянулись, а затем совершенно серьезно посмотрели на Ди-Джея. Долли тоже с упреком посмотрела на своего брата и увидела, что он, похоже, чувствует себя виноватым. –Это была не твоя вина, Дилан. Все это произошло только из-за меня. –Что? Что ты имеешь в виду? – спросил Дилан, удивленный словами брата.       Затем музыкант подошел ближе к кровати Дилана и заглянул в глаза старшему далматинцу, на что Дилан в ответ приподнял бровь. –В день переезда, когда ты оставил меня одного в комнате, я поменял свои антидепрессанты на твои, увидев, что у тебя доза была выше моей. Я думал, что все будет в порядке, раз уж ты сказал, что доктор Сэмсон собирается снизить твою дозу, но после того, как ты попал в больницу, нам сказали, что мои таблетки могут быть опасны для других собак.       Дилан был потрясен, его глаза так расширились, что, казалось, вот-вот выскочат из орбит. На несколько мгновений в комнате воцарилась тишина, пока Дилан не посмотрел на Ди-Джея с беспокойством и не сказал что-то, что удивило Долли. –А как ты? Тебе тоже было плохо из-за подмены таблеток?       Другие далматинцы были шокированы реакцией Дилана и смотрели на него в полном недоумении. Ди-Джею потребовалось некоторое время, чтобы отреагировать, но вскоре он ответил. –Я в порядке. Мама сказала врачам, что я должен был принимать, и они дали мне какую-то сыворотку с тем, что мне было нужно.       Дилан откинулся на спинку кровати и вздохнул с облегчением. –(вздох) Это хорошо. Я не хочу, чтобы кто-то из моих братьев и сестер тоже попал в больницу.       Затем Дилан посмотрел на мать, приподняв бровь. –Стоит ли мне беспокоиться о каких-либо других побочных эффектах от подмены лекарства?       Делайла ответила не сразу. –Здешние врачи сделали все возможное, чтобы вывести из твоего организма смесь MMS и кинетанила, поэтому ты можешь чувствовать слабость еще несколько дней. Но в остальном у тебя не должно быть никаких побочных эффектов, и тебя должны будут выписать в течение трех-четырех дней.       Дилан кивнул со слабой улыбкой на морде. –Отлично. Думаю, теперь я могу расслабиться, зная, что этого не повторится.       Родители быстро переглянулись, затем посмотрели на Долли. Девочка знала, о чем они будут говорить дальше, и очень боялась реакции Дилана. –Если оставить в стороне антидепрессанты и их побочные эффекты... – сказала Делайла, неловко улыбаясь и отводя взгляд, –Долли рассказала нам о ваших отношениях, и мы с трудом понимаем, что к чему.       Доуг кивнул, тоже выглядя очень смущенным. –Тем более, учитывая, что вы двое снова встречаетесь.       Дилан широко раскрытыми глазами переводил взгляд со своих родителей на Долли. Затем он насторожился, как будто не совсем понимал, о чем говорит. –Ну, если быть до конца честным, я тоже не совсем понимаю, что происходит между нами. Все, что я могу сказать, это то, что мне действительно нравится быть с Долли, и что я никогда не испытывал ничего подобного ни с кем другим.       Услышав это, Долли расплылась в улыбке, радуясь тому, что Дилан не изменил своего мнения без воздействия препаратов. Ди-Джей в этот момент выглядел довольно растерянным, озираясь по сторонам со смущенным выражением на морде, а родители обменялись неуверенными взглядами. Затем Доуг перевел взгляд с Дилана на Долли и заговорил с некоторой неуверенностью. –Это не значит, что мы против того, чтобы вы двое встречались. Но, учитывая все, что произошло в последнее время, это застало нас обоих врасплох.       Делайла кивнула, а затем добавила. –Нам с Доугом нужно время, чтобы разобраться во всем этом, но как только все станет более привычным, я думаю, мы сможем спокойно поговорить об этом. Вы согласны?       Дилан и Долли посмотрели друг на друга, оба, казалось, были охвачены неуверенностью. Но затем Дилан принял решительный вид и взял Долли за лапу, на что она ответила улыбкой и крепко сжала его лапу в ответ. Затем оба уверенно посмотрели на своих родителей. –Мы согласны, – ответили они хором.       Доуг и Делайла улыбнулись после ответа, в то время как Ди-Джей все еще выглядел немного смущенным. Все еще держась за лапы, Дилан и Долли посмотрели друг на друга с улыбками на мордочках. Больше всего на данный момент Долли хотелось обнять и поцеловать его, но, учитывая, что Дилан все еще не полностью восстановился, она решила, что лучше приберечь подобные чувства на другой раз. Тут Долли вспомнила одну деталь и забеспокоилась. –На самом деле, есть кое-что ещё, что тебе нужно знать, Дилан.       Дилан тут же приподнял бровь, выглядя довольно заинтересованным. –Что именно?

Оливер

      Обычно Оливер Фоксворт в это время работал. Но сейчас он был дома, присматривал за дочерью в комнате, оформленной в стиле комнаты принцессы из сказки. Оливер был с Агатой в её комнате, сидел на кровати своей дочери и обнимал ее, пока она рыдала. С тех пор как Агата узнала, что Хантер и Дипак были похищены, она все больше беспокоилась и впадала в депрессию, вплоть до того, что ей даже не хотелось выходить из своей комнаты. Оливер мог понять, что она чувствовала, поскольку Дипак был одним из ее лучших друзей, и, несмотря на вымышленную фамилию, Агата, казалось, всегда думала о Хантере как о старшем брате.       Что еще больше усложняло ситуацию, Натали приходилось заботиться о HD International, чтобы никто не узнал, что таинственный владелец фирмы был похищен, поэтому на плечи Оливера легла забота о котятах. Что было удивительнее всего так это то, что его босс таинственным образом отправил его в отпуск как раз тогда, когда было совершенно похищение. К тому времени, когда Оливер узнал о похищении, он был почти уверен, что Хаузер каким-то образом причастен к этому, и еще до того, как Натали успела сказать ему, что старый далматинец практически признался в том, что несёт ответственность за случившееся, Хаузер сказал Оливеру использовать накопленные им дни отпуска, что между ними означало, что старый далматинец что-то делает незаконно и что Оливер должен отойти в сторону на случай, если что-то пойдет не так.       Однако, учитывая все, что происходило в последнее время, Оливер провел последнюю неделю в тисках внутреннего конфликта. Хотя кот знал, что старый далматинец делает что-то не так, его отношения с Хаузером довольно сложные, если не сказать, что плохие. Двадцать лет назад молодому стажеру, полному мечтаний и амбиций, предложили стать новым личным ассистентом одного из владельцев компании из-за того, что сам Хаузер Куэйд высоко оценил умения Оливера. Из-за того, что Хаузер поднялся на вершину, Оливер увидел в этом деловом далматинце замечательную фигуру, чьему примеру он хотел бы подражать, и, кроме того, Оливер знал о том, насколько опустошенными были оба владельца компании после того, как их дети сбежали, и в этот момент кот увидел возможность наладить отношения со своим боссом.       Единственная проблема заключалась в том, что это желание заставляло Оливера не замечать определенных признаков того, что Хаузер не тот, за кого себя выдает, и много лет спустя кот обнаружил, что это были тесты далматинца, чтобы понять, насколько он может доверять коту. И хотя сейчас он сожалел об этом, факт оставался фактом: Оливер потратил годы на то, чтобы безоговорочно выполнять практически все, о чем просил старый далматинец, не только показывая, на что он способен, но и все больше и больше воспринимая Хаузера как отца, которого у него никогда не было. И прямо сейчас, когда Хаузер доставлял столько хлопот всем окружающим, Оливер не мог избавиться от чувства вины за то, что помогал Хаузеру все эти годы, особенно учитывая, что существовала вероятность того, что он сделал что-то, что помогло Хаузеру с этим похищением.       В какой-то момент Агата заснула на лапах у отца, и кот осторожно положил ее на кровать и укрыл одеялом. На морде Оливера появилась легкая улыбка, кот с нежностью смотрел на свою спящую дочь. Несмотря на то, что в жилах Оливера и Агаты текла разная кровь, у них были крепкие отношения, и, увидев своего маленького котенка в таком состоянии, Оливер сильно опечалился. После этого Оливер вновь расстроился и покинул комнату, испытывая сильную боль.       Хотя Оливер знал способ покончить с печалью Агаты, для этого ему нужно было предать Хаузера, и, несмотря ни на что, Оливер все еще боялся подвести старого далматинца. Охваченный меланхолией, Оливер решил посмотреть на время и достал из кармана свой мобильный телефон. Чтобы ничто не помешало успокоить Агату, Оливер отключил звук на своем телефоне и отключил вибрацию, поэтому только сейчас увидел, что у него было три пропущенных звонка от босса. Кот отправился в кабинет, в котором ему приходилось работать из дома, он находился рядом с кабинетом Натали, и, войдя, запер дверь. Оказавшись в одиночестве в офисе, Оливер подошел к деревянному столу, сел и положил на него свой мобильный телефон. И, сделав глубокий вдох, Оливер позвонил Хаузеру. И всего после трех гудков, звонок был принят, кот включил громкую связь. –Привет, Оливер! – воскликнул Хаузер, его голос был весьма взволнованным, –Я уже начал волноваться. Почему ты не позвонил раньше?       Настроение Оливера в тот момент было не самым лучшим, поэтому он не мог не ответить с ноткой злобы в голосе. –Я был занят. Агата очень расстроена происходящим, и я был с ней, пока она не уснула.       На мгновение воцарилась тишина, и, к удивлению Оливера, старый далматинец печально вздохнул. –(вздох) Мне жаль, Оливер. Я действительно не хотел, чтобы все произошло таким образом. На самом деле, именно поэтому я и хотел поговорить с тобой.       Слова Хаузера были неожиданными, тем более что они подразумевали, что он каким-то образом причастен к этому, и Оливер был поражен тем, что в голосе старого далматинца прозвучало чувство вины. –И что ты хочешь, чтобы я сделал?       Затем Хаузер глубоко вздохнул и продолжил. –Оливер, я хочу, чтобы ты сообщил обо мне властям.       Глаза кота тут же расширились, и он уставился на свой мобильный телефон в полном недоумении. –Что ты сказал? –Я хочу, чтобы ты донёс на меня, – Хаузер повторил это с некоторым раздражением, прежде чем продолжить, –Я дразнил своего сына, дал брату понять, что занимаюсь незаконными вещами, и даже заставил ниндзя сделать для Хантера всё возможное, чтобы его попытка бегства была удачна и он смог обратиться к кому-нибудь за помощью. Честно говоря, я так упростил властям поиски, что мне даже стало скучно ждать.       Оливер был совершенно потрясен услышанным. «Он окончательно сошел с ума». Кот покачал головой, а затем заговорил снова. –Просто для подтверждения, вы хотите, чтобы я обратился к властям? –Именно так. Скажи им, что ты узнал о моем намерении покончить с собой и обвинить в этом молодого Хантера, скажи им, что узнал только сегодня. Ты должен предоставить им информацию о своем проекте у моря, который я одобрил.       Оливер был потрясен услышанным, на мгновение он растерялся, но потом вспомнил подробности, и его глаза расширились. –Вы действительно собираетесь это сделать?!       Хаузер некоторое время молчал, а затем заговорил снова, и в его словах было много разных эмоций. –Для меня ты был больше, чем помощником, ты был мне как сын, которого я не прогонял своей местью, и тот, кому я мог полностью доверять.       Хаузер глубоко вздохнул и закончил фразу так, словно вот-вот расплачется. –Прощай, Оливер. Было приятно, что ты появился в моей жизни.       Прежде чем кот успел что-либо сказать, Хаузер повесил трубку, оставив Оливера в небывалом ранее шоке. Коту потребовалось несколько мгновений, чтобы оправиться от шока, но как только он смог собраться с мыслями, Оливер в полном отчаянии начал вызванивать Хаузера.       Однако старый далматинец не ответил ни на один из звонков. Оливер волновался все больше и больше, и, поняв, что Хаузер не собирается с ним разговаривать, кот мог думать только об одном. Кот поспешно покинул кабинет и на ходу позвонил жене. Когда Оливер открыл дверцу машины, Натали ответила на звонок, и, прежде чем она успела что-либо сказать, Оливер сразу же заговорил. –Натали, у меня нет времени объяснять, но мне нужно, чтобы ты приехала и позаботилась об Агате.       Затем Оливер сел в машину и завел двигатель, как только пристегнулся. –И еще одно, позвони Делайле и скажи ей, что я попросил Доуга встретиться со мной в полицейском участке.       Прежде чем Натали успела что-либо сказать, Оливер выключил телефон и сел за руль. С выражением глубокой печали на морде Оливер ехал на предельной скорости в полицейский участок. "Я просто надеюсь, что еще не слишком поздно".

Агент Тиббс

      Старый Пойнтер глубоко вздохнул, с серьезным видом глядя через небольшой стол в конференц-зале, за которым сидели встревоженный рыжий кот и довольно апатичный далматинец. –Итак, позвольте мне внести ясность, – сказал старый пойнтер, сурово глядя на остальных присутствующих, –В течение многих лет Хаузер Куэйд пытался разоблачить все преступления Де Вилей, которые скрывала MI-K9, одновременно с этим лично совершая различные преступления, в том числе и убийства. И теперь он собирается покончить с собой, чтобы попытаться разоблачить всё, обставив всё так, будто его убил молодой Хантер Де Виль?       Далматинец пожал плечами, в то время как кот по-прежнему был очень обеспокоен. –Ну, это всё на словах, – сказал Доуг Далматин, которого, казалось, не интересовала эта тема, –Доказать, что это сделал мой отец – это совсем другое.       Кот некоторое время неодобрительно смотрел на далматинца, затем с беспокойством посмотрел на Тиббса. –Мы можем разобраться с этим позже. Сейчас самое главное – спасти мальчиков и не дать мистеру Куэйду покончить с собой.       Тиббс приложил лапу ко лбу и глубоко вздохнул, размышляя. Старому пойнтеру передали текущее дело из-за возможной связи с делом 101, и из-за этого полиция отправила Доуга и Оливера поговорить с командой Тиббса. До тех пор единственной зацепкой в этом деле были записи с камер наблюдения, на которых было видно, как две собаки, переодетые ниндзя, похищают троих детей, но теперь эти двое рассказали историю, которая казалась до ужаса абсурдной. Рядом с Тиббсом сидел агент Макгрегор, младший бигль, который с некоторым недоверием наблюдал за свидетелями. –Мы можем разобраться с этим, мистер Фоксворт, но, учитывая, что у вас двоих есть только предположения и никаких доказательств, мы не можем просто вломиться в дом вашего босса и арестовать его.       Ко всеобщему удивлению, Оливер принял серьезный вид и уставился на бигля так, словно хотел его убить. –Ты все еще не понимаешь. Я узнал об этом не случайно, он буквально позвонил мне и сказал не только о своих намерениях, но и о том, что он хотел, чтобы я сообщил о нем и сказал, где он держит мальчиков, потому что вы слишком долго искали его убежище.       Доуг только приподнял бровь, в то время как Тиббс и Макгрегор вытаращили глаза. Затем оба агента посмотрели друг на друга, и бигль тут же воскликнул: –Я могу попытаться прослушать запись разговора. Этого должно хватить в качестве доказательства.       Тиббс кивнул, и, когда Макгрегор покинул конференц-зал, продолжил допрос двух свидетелей. –И где же скрывается мистер Хаузер Куэйд?

ХАУЗЕР КУЭЙД ЗАСЛУЖИВАЕТ ТОГО, ЧТОБЫ С ним ПОКОНЧИТЬ

      Хаузер в тот момент сильно нервничал. Примерно полчаса назад он отослал собак-ниндзя, так что теперь он был один на старой фабрике со своими тремя "гостями". Хаузер сидел в кресле рядом с маленьким деревянным столиком, на котором стоял старый проигрыватель, управляемый специальной ручкой, в то время как Дипак сражался с деревянным манекеном (единственным, которого оставили собаки-ниндзя), Хантер сидел на диване и тревожно озирался по сторонам, а Дизель обнимал старого далматинца, при этом он выглядел довольно расстроенным. Хаузеру было жаль Дизеля, но как бы сильно щенок ни скучал по старому далматинцу, Хаузер знал, что со временем Дизель сможет жить дальше. Вскоре в кармане Хаузера завибрировал телефон, и на его морде появилась грустная улыбка, когда он посмотрел на экран устройства. –(вздох) Очень хорошо, власти уже внутри периметра объекта. Им потребуется не более пяти минут, чтобы разработать план и начать поиски, так что вам троим лучше уйти прямо сейчас.       Дизель крепче обнял Хаузера, Хантер переживал, продолжая искать подвох, а Дипак беспокоился о старом далматинце. Человеческий мальчик все еще немного скептически относился к намерениям старого далматинца, и, хотя Хаузер проинструктировал их троих, что делать, Хантер не был уверен, что может доверять ему.       И Дипак, чей странный дар позволял ему чувствовать эмоции других, очень беспокоился за старого далматинца, который, казалось, был полон ненависти и сожаления. И, зная, что это часть плана Хаузера, Дизель был очень расстроен, так как это был последний раз, когда он видел своего дядю. Хаузер обнял Дизеля, ему было грустно, что он не увидит, как щенок вырастет. –Не грусти, Дизель. Даже без меня у тебя все еще есть семья, которая любит тебя.       Затем старый далматинец посмотрел на молодого мастера боевых искусств с легкой улыбкой. –Верно, Дипак?       Дипак кивнул с грустной улыбкой. –Конечно. У нас всегда найдётся место для тебя, Дизель.       Дизель почувствовал себя немного лучше после этих слов, но ему все еще было грустно. Хаузер разорвал объятия, заставив Дизеля взять Дипака за лапу, прежде чем проводить их троих к одному из выходов с завода. Хантер почувствовал облегчение, наконец-то покинув фабрику, и, хотя он был рад возможности вернуться домой, Дипак не мог отрицать, что часть его души будет скучать по урокам Джису. Хаузер остался на фабрике, когда все трое ушли, и наблюдал за ними, опираясь на дверной косяк. Затем старый далматинец вспомнил о чём-то и вновь привлёк внимание уходившей троицы. –О, еще кое-что, Дипак. Скоро выйдет полная версия статьи. Я всегда отправлял деньги и поздравительные открытки Долли и другим на их дни рождения и Рождество, но, учитывая, что это будет последний раз, когда я это делаю, я решил заказать еще несколько личных подарков не только для них, но и для тебя и других, так что скажите им, чтобы они не беспокоились, когда в ближайшие месяцы щенки будут получать посылки от моего имени.       Дипак приподнял бровь, весьма заинтригованный этим. Затем Хаузер помахал троице в последний раз, прежде чем закрыть дверь. Старый далматинец вернулся на прежнее место и, подойдя к креслу и столу, ударил по столу кулаком, в результате чего открылось потайное отделение. Внутри этого отделения было много льда, бутылка бурбона и стакан из голубоватого стекла. Затем Хаузер включил проигрыватель, и вскоре заиграла одна из его любимых песен. 🎶 And Now, The End Is Near       Когда заиграла музыка, Хаузер начал подпевать. 🎶 And So I Face The Final Curtain 🎶 My Friend, I'll Say It Clear       Наполнив стакан, старый далматинец поставил бутылку на стол и, немного понюхав содержимое, глубоко вздохнул. 🎶 I'll State My Case, Of Which I'm Certain       Вскоре после этого Хаузер медленно пригубил свой напиток, спокойно оценивая его вкус. 🎶 I've Lived A Life That's Full       Хотя проигрыватель выглядел старым, на самом деле это была лишь современная копия на оригинальный проигрыватель с дополнительной функцией, которую Хаузер попросил подготовить Гурудо. 🎶 I've Traveled Each And Every Highway       После того, как Хаузер повернул рукоятку, в чем на самом деле не было необходимости, сработал механизм. 🎶 And More, Much More Than This       Механизм, который приводил в действие взрывчатку в конце песни. 🎶 I Did It My Way       

Несколько минут спустя (Хантер, Дипак и Дизель)...

      

      Все трое последовали по пути, указанному Хаузером, и им не потребовалось много времени, чтобы встретить двух агентов MI-K9, это были Динардо и Макгрегор. Хантер и Дипак объяснили, что Хаузер был один на территории старой фабрики и отпустил их троих, и после того, как они оповестили остальных по радио, два агента получили приказ доставить "заложников" к месту, где они организовывали операцию, в то время как другие специальные агенты и офицеры полиции готовились войти в здание фабрики. Когда бойцы и заложники прибыли на место, дети увидели большую палатку рядом с несколькими машинами, большинство из которых были полицейскими, но также здесь было четыре машины скорой помощи, две пожарные машины и несколько черных автомобилей, принадлежавших MI-K9. Все трое были немедленно доставлены к бригаде медиков, их отвели туда, где стояли машины скорой помощи, и им было задано несколько вопросов, чтобы выяснить, все ли с ними в порядке.       В то время как Хантер и Дипак вели себя спокойно, испытывая облегчение, Дизель не мог избавиться от чувства тревоги. Когда Хаузер объяснил свой план Хантеру и Дипаку, старый далматинец сказал, что из-за похищения, пошедшего не по плану, ему придется сдаться властям, но это была ложь. Дизель знал истинный план, и он знал, что через несколько мгновений пёс, который научил его истинному пониманию семьи, умрет.       

Внутри фабрики...

🎶 To Say The Things He Truly Feels 🎶 And Not The Words Of One Who Kneels       В кресле полулежало большое, неповоротливое тело пса с пустым стаканом в лапе и такой же пустой бутылкой рядом с проигрывателем. 🎶 The Record Shows I Took The Blows 🎶 And Did It My Way       С приближением конца песни скрытый механизм был готов привести в действие взрывчатку. 🎶 Yes, It Was My Way       Заиграла легкая инструментальная композиция, за которой последовала короткая пауза перед следующей песней на виниловой пластинке. И в это короткое мгновение сработало несколько взрывчатых устройств, которые, в свою очередь, привели в действие различные коробки с фейерверками, которые все еще хранились на фабрике. Все окрестности услышали громкий взрыв, и половина Лондона увидела нежданный фейерверк.       Потому что Хаузер Куэйд не мог уйти, не устроив грандиозного представления, которое привлекло бы внимание всего мира. И это был только первый его номер.