wine gum

Класс гудит, как улей, в предвкушении новости, которую собирается объявить учительница. На доске крупными буквами написано: "Групповой проект: тема — строение тела человека." Чонгук сидит на своём месте, глядя на надпись с нервным ожиданием. Внутри всё бурлит. Он всегда воспринимает групповые проекты как минное поле, где, если не повезёт, ты будешь тянуть всё на себе, а остальные просто получат оценку. Но сегодня всё иначе. Почему-то он чувствует, что что-то должно случиться. — Проект выполняется в парах, — объявляет учительница строгим голосом. — Я уже распределила вас, чтобы избежать путаницы. Класс тут же наполняется шёпотом. Кто-то переглядывается с друзьями, кто-то тихо жалуется на судьбу, а Чонгук сидит, напряжённо глядя на учительницу. Она начинает зачитывать пары, двигаясь по списку. — Хан Джису и Ким Джунхо. — Ли Мина и Пак Сонхва. — Чон Чонгук и... Ким Тэхён. Чонгук слышит своё имя и на долю секунды перестаёт дышать. Кажется, время останавливается. Ну, как минимум, замедляется, как будто в съёмке про растущий цветок. Он пытается понять, не ослышался ли он. Но нет, всё правильно. Он и Тэхён. В одной паре. На весь проект. Ким Тэхён? Я в паре с Ким Тэхёном? Он быстро, даже украдкой, оглядывается в сторону окна, не в силах удержаться, где сидит тот самый Тэхён. Тот лениво крутит ручку между пальцами и, похоже, даже не планируя поднимать голову, услышав своё имя. Его поза говорит обо всём: ему абсолютно всё равно, с кем он будет работать, да и будет ли вообще. Его поза расслаблена, блузка чуть расстёгнута, волосы растрёпаны — как всегда, идеально небрежен. Чонгук чувствует, как сердце ускоряется. Сначала от волнения, потом от паники. Он никогда в жизни не думал, что у него появится хоть какой-то повод взаимодействовать с Ким Тэхёном, но, казалось, судьба, наконец, решила подбросить ему шанс. Или проклятье? Тэхён... Боже, как я вообще смогу работать с ним? Он же даже не смотрит на учительницу, когда она говорит! Но одновременно с этим волнение сменяется чем-то другим. Счастьем. Или даже гордостью? Чонгук не может понять, но при повторном рассмотрении идея работать с Тэхёном оказывается... привлекательной? — Тэхён, ты понял, с кем в паре? — бросает учительница, заметив, что тот даже не пытается делать вид, что слушает. Тэхён медленно поднимает глаза, его зрачки медленно фокусируются на ней. — Ага, — протягивает он с лёгкой ухмылкой. — Убедись, что работа будет выполнена, — строго добавляет учительница, но Тэхён лишь слегка пожимает плечами, словно говоря: "Да-да, не парьтесь." Чонгук сжимает руки в кулаки, чтобы не выдать своего волнения. Он даже не заинтересован! А я тут уже переживаю, как мы всё организуем. Когда учительница заканчивает зачитывать пары, она переходит к объяснению деталей задания. Проект посвящён анатомии человека: нужно выбрать систему органов (которых аж целых 12), подготовить исследование и сделать наглядную модель для презентации. Чонгук не может удержаться от ироничной мысли: "Анатомия. Конечно. Как будто это специально придумано, чтобы я ещё больше смущался в его присутствии." Тэхён тем временем выглядит совершенно расслабленным, даже слишком. Он снова возвращается к своему занятию — играет с ручкой, иногда отвлекаясь, чтобы жевать жвачку. Аромат терпкого вина периодически доносится до Чонгука, заставляя его снова и снова возвращать взгляд на своего напарника. Когда урок заканчивается, Чонгук понимает, что ему предстоит подойти к Тэхёну и поговорить. И это вызывает новый прилив нервозности. Как вообще завести разговор с кем-то вроде него? Он буквально борется с собой, уговаривая себя подойти к Тэхёну. Его ладони потеют, а мысли спутаны настолько, что он успевает придумать и отбросить как минимум пять разных вариантов того, как начать разговор. Тэхён, как и ожидалось, не торопится уходить из класса. Он сидит, облокотившись локтем на парту и лениво смотрит в окно. Его розовый блонд отливает мягким светом, переливаясь мягкими оттенками, а та самая жвачка всё ещё тихо перекатывается за его пухлыми губами. Чонгук делает глубокий вдох. Сжимая ремешки рюкзака он наконец решается. — Э-э... Тэхён? Тэхён медленно поворачивает голову. Его серые глаза на мгновение сосредотачиваются на Чонгуке, а затем по его лицу скользит лёгкая, почти насмешливая улыбка. — Да-а? — тянет он, растягивая слово так, будто у него впереди вечность. Чонгук судорожно сглатывает. Теперь, стоя прямо перед Тэхёном, он замечает больше деталей, чем раньше. Деталей, которые мгновенно впиваются в сознание и не отпускают. Тэхён одет в белую, чуть широковатую блузку, которая кажется слишком лёгкой для школьной формы. Она сползает с одного плеча, обнажая фарфоровую кожу, гладкую и такую безупречную, что Чонгук буквально теряется на мгновение. Острые ключицы выступают из-под ткани, как утончённая скульптура, привлекая взгляд. На этой коже так и хочется оставить свои следы, красные, яркие, постепенно перерастающие в фиолетовый. Пометить не своё. На белоснежной шее Тэхёна — тонкая чёрная повязка (чокер), едва заметно подчёркивающая её длину и изящество. Шея выглядит хрупкой, но при этом изящной, как у керамической фигурки. Каждое движение — как плавный танец. И тут Чонгук замечает джинсы. Узкие, обтягивающие каждую линию тела. Они подчёркивают пышные бёдра Тэхёна, которые явно не скрыть ни под каким фасоном. Как бы Чонгук ни старался отвести взгляд, он постоянно ловит себя на том, что снова смотрит именно туда. Руки Тэхёна тонкие, с длинными пальцами, которые играют с ручкой, пока он медленно жуёт свою жвачку. Всё в его позе — от ленивого разворота плеч до лёгкого наклона головы — будто кричит о том, что он полностью контролирует ситуацию. — Ты что-то хотел? — наконец спрашивает Тэхён, и в его голосе появляется едва уловимая нотка развлечения. Он явно поставил мысленную заметку про расфокусированный, но точно направленный на божественное тело перед собой, взгляд Чонгука. А тот быстро трясёт головой, чувствуя, как к лицу приливает жар. — Да, я... про проект. Мы же в паре. Я хотел узнать, когда мы начнём работать, — выпаливает он, стараясь не смотреть на открытое плечо или на тонкую линию талии. Тэхён хмыкает, чуть приподнимая бровь. — У тебя всё так серьёзно, новенький. Ты всегда такой? Такой официальный? — с прищуром спрашивает он. — Просто... хочу получить хорошую оценку, — бормочет Чонгук, чувствуя, как напряжение начинает сжимать его грудь, а кончики ушей начинают пылать. Тэхён медленно наклоняется вперёд, ставя локти перед собой. Его блузка сползает чуть сильнее, обнажая ещё больше фарфоровой кожи, и Чонгук почти физически чувствует, как в животе что-то сжимается тягучим спазмом. — Хорошо. После уроков. В библиотеке, — говорит Тэхён, слегка склонив голову. Его губы снова дразнят, а винная жвачка на мгновение мелькает между ними. — Эм... ладно, — отвечает Чонгук, но его голос звучит так тихо, что он сам себя едва слышит. Тэхён снова ухмыляется, не сводя с него глаз. — Расслабься. Это всего лишь проект, — бросает он и, встав с места, грациозно проходит мимо Чонгука. Чонгук остаётся стоять, словно его приковали к полу. Его мысли совершенно спутаны и единственное, что он чувствует — это мучительное тепло, разливающееся по всему телу. Каждое движение Тэхёна, каждый изгиб его тела, от поворота головы до ритмичных шагов в узких, блядских джинсах, которые Чонгук жаждет разорвать голыми руками. Эти чувства отзываются где-то глубоко внутри него. Он тихо чертыхается, чувствуя, как в паху снова сжимается всё сильнее. Бугорок опасно давит на ширинку. — Боже, — шепчет он, проводя рукой по лицу. — Это будет адски сложно. Он остаётся стоять на месте ещё пару минут, собирая себя по кусочкам, прежде чем медленно направиться к следующему уроку, чувствуя, как напряжение не даёт нормально ни дышать, ни идти.

***

Вечером Чонгук заходит в школьную библиотеку, прижимая к груди папку с распечатками и учебником по биологии. Внутри у него до сих пор всё бушует — мысль о том, что ему придётся провести время наедине с Тэхёном, заставляет его волноваться, но он пытается выглядеть спокойно. В библиотеке тихо, лишь едва слышны шелест страниц, стук клавиш и шум систем охлаждения старых компьютеров. За одним из дальних столов, где обычно никто не сидит, Чонгук сразу замечает Тэхёна. Тот сидит в своей фирменной расслабленной позе: одна рука лежит на спинке соседнего стула, другая бесстрастно переворачивает страницу учебника. Белая блузка всё так же сползает с плеча, обнажая кожу, которая кажется ещё ярче на фоне мягкого приглушённого света ламп. Синие джинсы подчёркивают его одновременно соблазнительно округлые, но все же стройные бёдра и длинные ноги, которые он вытянул под столом, словно ему абсолютно всё равно, что он занимает половину пространства. На губах всё та же ухмылка. Он даже не смотрит в книгу, которую держит перед собой, просто лениво перелистывает страницы, будто это лишь способ занять руки. Чонгук глубоко вздыхает, настраиваясь, и подходит к столу. — Ты пришёл, — произносит Тэхён, не поднимая глаз. — Ну да, — отвечает Чонгук, стараясь не выглядеть смущённым. Он аккуратно кладёт свои бумаги на стол и садится напротив. — Нам же надо начать. — Начать? — протягивает Тэхён, наконец поднимая взгляд. Серые глаза смотрят прямо на Чонгука, оценивающе, но неизменно, почти бесцеремонно. — Ты так серьёзно это воспринимаешь. — Потому что это важно, — немного резко отвечает Чонгук, хотя внутри он чувствует, как начинает нервничать. Тэхён ухмыляется, как будто его забавляет это напряжение. Он откладывает учебник в сторону, но вместо того чтобы включиться в работу, он откидывается на спинку стула, закидывая руки за голову. — Ну, давай. Веди, новенький, — бросает он с еле заметной насмешкой. Но Чонгук замечает. Всё замечает. Даже больше, чем нужно. Чонгук вздыхает и открывает свою папку, доставая несколько распечаток. — Нам нужно выбрать систему органов. Может, дыхательная? — начинает он, стараясь игнорировать тот факт, что Тэхён смотрит на него, не отводя глаз. — Угу, — отвечает Тэхён, но его тон даёт понять, что ему совершенно всё равно. — Или, может, нервная система? Это сложнее, но зато будет больше материала для презентации. — Угу, — снова повторяет Тэхён, лениво жуя свою жвачку. Чонгук сжимает зубы, чувствуя, как начинает закипать. Он смотрит на Тэхёна, который сидит напротив, абсолютно не заинтересованный в работе. Его взгляд скользит по его расслабленной позе, по тому, как блузка опять чуть приподнялась, обнажая всё ту же тонкую линию талии. — Ты вообще собираешься помогать? — не выдерживает Чонгук, нервно постукивая ручкой по столу. Тэхён наклоняет голову набок, его ухмылка становится шире. — Ты же справляешься, зачем мне вмешиваться? — Потому что это общий проект! — выпаливает Чонгук, чувствуя, как раздражение и смущение смешиваются внутри. — Расслабься, — говорит Тэхён, его голос какой-то далёкий, словно он головой не здесь, но в нём слышна тень дразнящего тона. — Ты слишком напрягаешься, новенький. Он снова берёт учебник, открывает его наугад и начинает перелистывать страницы, даже не глядя на текст. Чонгук тяжело вздыхает, чувствуя, как его терпение уже трещит по швам. Он снова пытается сосредоточиться на своих записях, но присутствие Тэхёна, напротив, мешает. Каждый раз, когда он краем глаза замечает, как тот играет с ручкой или медленно жуёт свою жвачку, его внутренние органы будто сжимаются. — Знаешь, ты мог бы хотя бы попробовать сделать вид, что тебе интересно, — бурчит Чонгук, не поднимая головы. — Зачем делать вид? — лениво отвечает Тэхён, и эта фраза рискованно близко напоминает издёвку. Чонгук в который раз глубоко вздыхает, но решает больше не спорить. Если он хочет получить хорошую оценку, придётся справляться самому. Он сердито листает распечатки, делая вид, что не замечает апатичной ухмылки Тэхёна. Но молчание напрягает ещё сильнее, чем неловкий диалог, слишком сильно, слишком невыносимо, и он решается завести разговор. — Слушай, — начинает он, стараясь говорить спокойно, — ты же понимаешь, что это командная работа? Мы оба должны участвовать. Тэхён отрывает взгляд от учебника, снова кидая на него тот ленивый, чуть насмешливый взгляд, от которого у Чонгука начинает предательски дрожать голос. — Ты так переживаешь за эту оценку, новенький, — тянет Тэхён, перекатывая винную жвачку во рту.— Ну и ладно. Ты справишься, — добавляет, пожимая плечами. — Но это наш проект! — Чонгук срывается, чувствуя, как его голос становится громче. Он старается звучать твёрдо. — Ты тоже должен участвовать! Тэхён откидывается на спинку стула и, сложив руки на груди, ухмыляется ещё шире. — А зачем? Ты уже всё делаешь. Ну серьёзно, ты явно из тех, кто не сможет оставить дело наполовину, даже если я просто посижу и посмотрю. Чонгук в раздражении стучит ручкой по столу. Он, на мгновение, теряет дар речи. Ему казалось, что он готов к любому поведению Тэхёна, но эта абсолютная безразличность заставляет его закипать изнутри. — Это несправедливо! — выпаливает он. Тэхён хмыкает, чуть склонив голову набок. — Жизнь вообще-то несправедлива. Привыкай, — отвечает он, и в его голосе звучит такая лёгкость, что это бесит Чонгука ещё сильнее. Чонгук молчит несколько секунд, сжимая в руках распечатки, пытаясь успокоиться. — Почему ты такой... — он ищет слова, чтобы выразить свою мысль, но не хочет выглядеть грубым. — Такой какой? — Тэхён поднимает бровь, явно наслаждаясь этим моментом. — Такой... — Чонгук чувствует, как его лицо начинает гореть. — Такой безразличный! Тэхён смеётся, и этот смех, мягкий и немного вялый, будто проникает под кожу Чонгука. — Я просто не вижу смысла напрягаться, если ты уже всё делаешь за нас обоих, — отвечает он с таким видом, будто это очевидно. Чонгук хватает учебник, пытаясь отвлечься, но снова не выдерживает. — Ты же понимаешь, что мне важно, чтобы мы работали вместе? — его голос звучит напряжённо, почти отчаянно. Тэхён внезапно опускает взгляд на Чонгука, и его улыбка становится чуть нежнее, хотя дразнящий огонёк в глазах всё ещё не гаснет. — А ты стараешься произвести впечатление, — говорит он, облокачиваясь на стол и наклоняясь ближе к Чонгуку. Тот замолкает, чувствуя, как воздух между ними становится напряжённым. — Я не стараюсь... — бормочет он, но голос, как раз, как он и предполагал до этого, предательски дрожит. — Конечно, нет, — отвечает Тэхён, его голос становится чуть ниже, он, кажется, бархатный. — Но ты всё равно выглядишь... мило, когда злишься. Сердце Чонгука колотится так сильно, что он боится, что его стук слышен даже Тэхёну. — Я... Я просто хочу, чтобы мы закончили этот проект, — спешно отвечает он, отворачиваясь и уткнувшись в бумаги, чтобы не встречаться с его взглядом. Тэхён выпрямляется и снова откидывается на спинку стула, ухмыляясь. По сути, его губы заняты либо ухмылкой, либо перекатыванием жвачки. — Ладно, новенький, — говорит он, вытягивая ноги под столом и снова беря в руки учебник. — Раз уж ты так настаиваешь, я тебе помогу. Немного. Может быть. Чонгук тяжело вздыхает, чувствуя себя одновременно раздражённым и сбитым с толку. "Он издевается надо мной. Специально," — думает он, но ничего не говорит, сосредотачиваясь на своих записях. Вот же... Однако ощущение напряжения, которое витает между ними, не исчезает. Тэхён продолжает смотреть на него с лёгкой насмешкой, как будто прекрасно понимает, что именно он чувствует, и намеренно этим играет. Играет в эту убийственную игру, в которой победитель будет только один. Они оба знают, кто из них. Чонгук, в свою очередь пытается внешне сохранять самообладание, но это сложно, особенно когда он ловит себя на том, что снова и снова смотрит на... на... Он даже не знает, на что конкретно. На всего Тэхёна. ... Чертёнок. Чертовски привлекательный чертёнок.

***

Тэхён ведёт себя так, словно ему абсолютно всё равно, что происходит за этим столом. Он с нескрываемой скукой перелистывает страницы учебника, иногда беззастенчиво зевает, иногда притворяется, что слушает, но в глубине его взгляда заметна едва уловимая перемена. Ему интересно. Чонгук, сидящий напротив, совсем другой — настойчивый, собранный, даже упрямый в своём желании закончить проект. Тэхён замечает, как тот искренне пытается вовлечь его в процесс, как его тёмно-карие глаза вспыхивают от раздражения каждый раз, когда он делает ленивый комментарий. "Новенький даже злится забавно," — думает Тэхён, слабо улыбаясь. Он наблюдает за Чонгуком дольше, чем собирался. Его взгляд задерживается на том, как тот нервно постукивает пальцами по столу, как сжимает ручку так сильно, что она едва не ломается. Или как его щеки заливает румянцем каждый раз, когда Тэхён добавляет что-то насмешливое. Но, несмотря на это, Тэхён держит дистанцию. Это в его стиле — наблюдать издалека, словно он всегда выше происходящего.

***

Чонгук пытается сосредоточиться на проекте, но это практически невозможно. Всё, что он видит и слышит, так или иначе сводится к Тэхёну. Его голос. Низкий, вязкий, тягучий, как тёплый мёд, он тянет слова так, будто их произношение — это отдельное искусство. Каждый раз, когда Тэхён говорит, у Чонгука внутри всё сжимается. Его движения. Они плавные и грациозные, будто даже самые обыденные жесты отрепетированы. Чонгук не может не замечать, как Тэхён медленно проводит пальцами по подолу своей широкой блузки, поправляя её, как будто она мешает. Или как его тонкие пальцы иногда небрежно касаются ровного шва на джинсах, теребя его. Это до абсурда просто, но... Чонгук чувствует, что эти жесты словно гипнотизируют его. И, конечно, его губы. Чонгук ловит себя на том, что постоянно пялится на них, как будто не может отвести взгляд. Эти мягкие, пухлые губы, которые почти всегда чуть приоткрыты. Иногда Тэхён облизывает их, будто случайно, иногда кусает нижнюю губу, и каждый раз это вызывает у Чонгука спазм в животе. А ещё эта чёртова винная жвачка, которая перекатывается за ними. Чонгук пытается бороться с этими мыслями, но чем больше он старается не обращать внимания, тем сильнее они накрывают его. "Сосредоточься! Это просто проект," — повторяет он про себя снова и снова, но это не помогает. — "Простой, обычный, нормальный... блядский проект." Злость на самого себя нарастает. Почему он так реагирует? Почему каждая мелочь, связанная с Тэхёном, заставляет его внутри гореть? Почему ему так сложно оторвать взгляд от того, как тонкие пальцы Тэхёна снова скользят по линии талии, ненавязчиво поправляя сползшую блузку? Чонгук стискивает зубы, заставляет себя делать вид, что ему всё равно, но внутри он буквально закипает. "Это просто парень. Ты и получше встречал. Прекрати вести себя как идиот," — думает он, снова делая вид, что читает свои распечатки. Но стоит ему поднять глаза и встретить ленивый взгляд Тэхёна, как всё начинается сначала. Как же ему сейчас необходимо обхватить эту талию, грубо притянуть за неё к себе, усадить себе на колени, и окрасить тонкую, длинную шею замысловатыми узорами, усыпать засосами, как звёздами усыпано ночное небо. Впиться зубами в нежную кожу, оставляя на ней заметные укусы, и тут же зализать их же широким, расмашистым мазком языка. Вжаться выпирающим бугорком под собственными джинсами в чужую промежность, мять при этом мягкие бока, пока с грешных губ не посыпится череда, приглушённых маленькой ладошкой, стонов. Медленно, не спеша, потому что у них есть всё время этого мира, начать расстёгивать пуговки блузки, одну за одной. Наконец прикоснуться к чужим губам своими, посасывая нижнюю, и не только губами, но и всем телом, всем разумом, ощущая вибрацию от мычания. — Эй, — вдруг резко подаёт голос Тэхён, вырывая Чонгука из потока мыслей, нахлынувших его разом. И развратной, нет, извращенной фантазии. — Да? — отзывается он неожиданно сиплым, осевшим голосом. — Я уже упоминал, что биология — это моя сильная сторона? Особенно анатомия. Чонгук не может не усмехнуться. — Да, упоминал. И, раз так, может, внесёшь хоть какой-то значимый вклад в это всё? Тэхён смешно кривится, сморщивая маленький носик. — Нее. Это, я, так уж и быть, оставлю на тебе. Ты же такой старательный. Чонгук закатывает глаза, обречённо выдыхая. Смущение, как бы то ни было, накатывает новой волной. — Ну, на этом, я вас оставлю... — Тэхён кратко кивает на стопки книг и Чонгука, отодвигая стул. Он небрежно откидывает упавшие на лицо пряди, и потягивается, вставая на цыпочки, оголяя талию, открывая вид на впадину миленького пупка. — У меня ещё дела, — и подмигивает, невзначай, но Чонгук судорожно втягивает воздух. — Разборки с Юнги? — тихо переспрашивает он, поднимая на разминающего затекшие мышцы Тэхёна, глаза, из-под густой, чёрной чёлки. Не может не замереть, замечая оголённую кожу и снова ощущая резкий прилив возбуждения. Животного желания. Горячо. Нет! Он тут же одёргивает самого себя, встряхивая головой. Я же только успокоился... Ну, успокоился, это громко сказано, но всё же. — А вот это уже не твоё дело, — бросает Тэхён, и, как и ожидалось, разворачивается, направляясь к выходу из библиотеки. Из открытой двери, в тихое, заполненное молчанием, помещение, сразу врывается громкий шум толпы учеников. Время экзаменов и проектов, так что все ещё в школе, пусть уже и вечер. Тэхён оставляет за собой шлейф слабых, но нежных духов, которые каким-то образом перекрывают запах кислого вина. Интересно, сухого, наверное? Может, слегка сладкого.