wine gum

Дни летят, а Чонгук даже этого не замечает. Время стало второстепенным. Не до этого. Ему, честное слово, уже плевать на этот грядущий, а главное, грёбаный проект. Всё, о чём его мозг в состоянии думать, — это Тэхён. И нет, не просто о Тэхёне как о партнёре по проекту. Чонгук ловит себя на мысли, что зацикливается. Это больше, чем он может выдержать. Весь день он то и дело замечает, как Тэхён беззаботно общается с кем угодно. Он смеётся, ухмыляется, бросает ленивые, но дразнящие фразы то одному, то другому. Каждый его жест, каждая интонация рассчитаны на то, чтобы завладеть вниманием собеседника. И это у него получается. Люди притягиваются к Тэхёну, как мотыльки к пламени, и ему это, кажется, даже нравится. Чонгук сжимает зубы, наблюдая за этим. Он не может понять, почему с ним всё иначе. Почему он не удостаивается даже половины той лёгкости, с которой Тэхён обращается к другим. "Он со всеми так. Смеётся, дразнит, как будто всем рад. А когда дело доходит до меня, он словно ставит стену," — думает Чонгук, а в животе у него что-то неприятно сжимается. Он злится. Сначала на самого себя, за то, что ему вообще не всё равно, а потом на Тэхёна. Каждый раз, когда он видит, как кто-то склоняется к Тэхёну слишком близко — как, например, Юнги, с его вечно нахальным поведением, — внутри у Чонгука будто что-то взрывается. "К другим в койку запрыгивать-норм, а со мной ему "знакомство" подавай?" — думает он, в очередной раз пытаясь подавить в себе эту злость. Но эта мысль продолжает сверлить его голову. Каждый взгляд, каждый жест Тэхёна, каждый намёк в его голосе — всё это сводит Чонгука с ума. Может, он просто играет? Но это слишком опасная игра... Может, ему нравится дразнить меня? Или я для него вообще никто, и это всё только в моей голове? Чонгук нервно постукивает пальцами по парте, пытаясь сосредоточиться на работе. Но как можно сосредоточиться, когда в голове одна и та же картина? Тэхён, склонившийся над чьим-то плечом, его губы чуть приподняты в вялой усмешке, а винный аромат жвачки остаётся в воздухе, будто напоминание. Каждый раз, когда Тэхён смотрит на него своими серыми глазами, Чонгуку кажется, что он тонет. Но этот взгляд длится лишь мгновение, а потом — ничего. Пустота. Как будто Чонгук для него не существует. И это убивает его. Медленно, но уверенно.

***

В библиотеке, где они снова встречаются для работы над проектом, тишина становится невыносимой. Чонгук сидит напротив Тэхёна, механически записывая что-то в блокнот, но мысли его далеки от работы. Тэхён, как обычно, ведёт себя так, будто ему всё равно. Он обыденно перелистывает страницы учебника, не делая ни единой заметки, и время от времени жуёт свою винную жвачку. Чонгук не выдерживает. — Почему ты такой? — вдруг резко бросает он, его голос звучит громче, чем он планировал. Тэхён поднимает взгляд, его серые глаза на мгновение задерживаются на Чонгуке. Он медленно жуёт жвачку, а затем слегка приподнимает бровь. — Такой, какой? — спрашивает он, неторопливо тянет слова, будто специально раздражая. Чонгук сжимает ручку так сильно, что кажется, она вот-вот сломается. — Такой... отстранённый. Со мной, — уточняет он, наклоняясь ближе, чтобы не говорить слишком громко, но голос всё равно звучит напряжённо. — Почему ты со всеми кажешься таким открытым, а со мной — нет? Тэхён откидывается на спинку стула, складывая руки на груди. Его губы слегка поджаты, как будто он старается подавить улыбку. — С чего ты вообще взял, что я с кем-то "открытый"? — отвечает он, но в его голосе слышится холод, которого раньше не было. — Да брось, — перебивает Чонгук, и слова вырываются быстрее, чем он успевает подумать. — Ты со всеми ведёшь себя так, будто ты им рад. Смеёшься, дразнишь, даже... даже Юнги... — он замолкает, чувствуя, как злость снова накатывает. — Другим в койку запрыгнуть норм, а со мной тебе вдруг "знакомство" подавай? Тэхён замирает. На мгновение его лицо становится абсолютно непроницаемым. Потом он медленно наклоняется вперёд, скрещивая руки на столе, и смотрит прямо в глаза Чонгуку. — С чего ты взял, что я со всей школой переспал? — его голос звучит тихо, но в нём чувствуется напряжение, которое заставляет воздух между ними вибрировать. Чонгук растерян. Он не ожидал такого ответа. — Я... — он пытается найти слова, но взгляд Тэхёна, острый, как лезвие, будто пронзает его насквозь. — Слухи, да? — продолжает Тэхён, его тон становится ещё холоднее. — Ты, как и все остальные, слушаешь чужие сказки и веришь им. Судишь меня по тому, что слышал, а не по тому, что знаешь. Чонгук открывает рот, чтобы возразить, но Тэхён поднимает руку, останавливая его. — Ты даже не знаешь меня, Чонгук, — говорит он, его голос звучит резко, но в нём есть что-то уязвимое, что Чонгук не сразу замечает. — Но, конечно, проще поверить, что я такой, каким меня рисуют, правда? Чонгук замолкает. Слова Тэхёна звучат как удар под дых. — Я просто... — он пытается оправдаться, но его голос срывается. — Ты сам всё время дразнишь меня. Как я могу не думать об этом? — Может, проблема не во мне, а в тебе? — парирует Тэхён, его взгляд становится более ледяным. Эта фраза попадает прямо в цель, и Чонгук чувствует, как всё внутри сжимается. Он не знает, что сказать. Его злость начинает угасать, сменяясь чем-то другим, тяжёлым и мучительным. Тэхён вдруг откидывается назад и глубоко вздыхает, словно устаёт от самого разговора. — Ты думаешь, ты всё знаешь, но на самом деле ты понятия не имеешь, кто я, — говорит он, и в его голосе уже нет насмешки. Только усталость. Он встаёт, берёт свой рюкзак и, не глядя на Чонгука, бросает через плечо: — Если я тебя так раздражаю, найди себе другого партнёра по проекту. Мне, как бы, в любом случае, плевать. И с этими словами он намеревается уйти, оставляя Чонгука одного за столом, окружённого недописанными заметками и своими хаотичными мыслями. Тэхён уже почти достигает выхода из библиотеки, когда Чонгук неожиданно выкрикивает: — Ты что, так боишься моего осуждения? Эти слова застревают в воздухе. Тэхён останавливается на месте, но не сразу оборачивается. Чонгук смотрит на его напряжённую спину и вдруг понимает, что задел что-то важное. Медленно, слишком медленно, Тэхён поворачивается. Его серые глаза теперь холодные, как лёд, и в них нет ни следа той ленивой насмешки, которую Чонгук привык видеть. — Бояться? — произносит он тихо, но в его голосе слышится такая острая ирония, что Чонгук невольно сглатывает. — Тебе и правда кажется, что твоё мнение для меня что-то значит? — Значит, — бросает Чонгук, и сам удивляется собственной дерзости. Его голос дрожит, но он продолжает: — Иначе зачем ты тогда так стараешься меня раздражать? Тэхён делает несколько шагов обратно, возвращаясь к столу. Теперь он стоит прямо напротив Чонгука, наклонившись чуть вперёд, так что их лица находятся на одном уровне. — Раздражать тебя? — пересказывает он, прищурившись. — Новенький, ты слишком много на себя берёшь. — Это не я на себя беру, это ты. — Чонгук резко встаёт, стул скрипит под ним. — Ты всё время дразнишь меня. Каждый раз, когда ты улыбаешься, когда бросаешь эти свои комментарии, ты что, думаешь, я этого не замечаю? Тэхён усмехается, но его глаза остаются напряжёнными. — А ты всегда так всё принимаешь на свой счёт? Нет, ну правда, ты никогда не задумывался о том, что, может, дело не во мне, а в тебе? — Да ты издеваешься? — почти рычит Чонгук, чувствуя, как внутри всё закипает. Он смотрит на Тэхёна, на эту его спокойную, почти надменную улыбку, и это выводит его из себя. — Ты ведёшь себя так со всеми, но когда дело доходит до меня, ты словно ставишь стену. Почему? — Серьёзно, Чонгук? Ты сейчас устраиваешь сцену, потому что я с тобой не такой, как с остальными? — говорит Тэхён, его голос становится тише, но от этого ещё более напряжённым. — Да! — выпаливает Чонгук, не задумываясь. — Потому что это бесит! Тэхён резко выпрямляется, и его лицо становится абсолютно нечитаемым. — Может, я просто не хочу быть таким с тобой, — произносит он, его голос звучит почти равнодушно, но в нём есть что-то, что заставляет Чонгука застыть. — Почему? — спрашивает Чонгук, его голос чуть тише, но всё ещё наполнен раздражением. — Потому что ты другой, — отрезает Тэхён, затем добавляет, уже тише: — Потому что ты слишком много значишь, чтобы я позволил себе быть с тобой таким, как с остальными. Эти слова звучат, как удар грома. Чонгук смотрит на Тэхёна, не зная, что сказать. Его злость мгновенно гаснет, оставляя после себя лишь смятение. Тэхён чуть наклоняет голову, внимательно изучая реакцию Чонгука, затем холодно улыбается. — Ты сам хотел знать. Вот и получил. Теперь, если ты не против, я ухожу. Он разворачивается и быстро выходит из библиотеки, оставляя Чонгука одного. Тишина кажется оглушающей. Чонгук остаётся стоять, чувствуя, как его сердце колотится в груди. Его мысли хаотичны, эмоции переплетаются: злость, смущение, недоумение... и что-то ещё. Что-то, чего он пока не готов признать. Он стоит посреди библиотеки, едва удерживая равновесие, как будто почва под ногами стала зыбкой, дышит часто и тяжело. Его ладони всё ещё сжимаются в кулаки, а в груди громко стучит сердце. Воздух кажется тяжёлым, как будто он дышит не кислородом, а чем-то вязким и удушающим. "Чёрт возьми," — думает он, машинально бросая взгляд на дверь, через которую только что вышел Тэхён. Слова Тэхёна звучат в его голове эхом. Чонгук трясёт головой, пытаясь выбросить всё это из памяти, но чем сильнее он старается, тем громче все эти слова звучат. Как будто сам Тэхён всё ещё стоит рядом, наклоняясь чуть ближе, с этим своим холодным, уверенным тоном. — Зачем он так сказал? — шепчет он себе под нос, его голос дрожит. Ему становится невыносимо от того, что он не понимает. Почему Тэхён одновременно держит его на расстоянии, но говорит такие вещи, которые задевают самое уязвимое место? Почему этот человек так легко может ввести его в состояние хаоса? Чонгук садится обратно на стул, нервно барабаня пальцами по столу. Внутри него всё бурлит. Он чувствует злость, обиду и... боль? Почему? Они же, блять, не знают друг друга... Больше всего его мучает одно: мысль о том, что Тэхён может быть с кем-то другим. Может, он говорит такое всем? Может, он смотрит на того же Юнги точно так же? Чонгук вспоминает, как Тэхён и Юнги говорили в коридоре несколько дней назад. Вспоминает, как Юнги наклонялся к нему, как тот улыбался своей ленивой ухмылкой. Эта картина всплывает в его голове снова и снова, вызывая внутри неприятное, болезненное чувство. Чонгук знает, что это ревность, но не хочет признаваться в этом даже себе. — Это всё глупо, — говорит он, пряча лицо в ладонях. Но мысли не отпускают. Каждый раз, когда он закрывает глаза, перед ним появляется образ Тэхёна. Его розово-блондинистые волосы, серые глаза, эта манера жевать жвачку, будто у него есть всё время этого никчёмного мира. Чонгук вспоминает, как тот неспешно облизнул губы перед тем, как ответить, и как каждое его движение казалось слишком идеальным, чтобы быть просто случайным. Почему меня это так задевает? Почему я так реагирую?... Как маньяк какой-то, ей богу. Тэхён же просто самый обычный парень. Но это ложь. Чонгук уже знает, что Тэхён не "просто парень" для него. Его злит не только поведение Тэхёна, но и его собственная слабость. Он чувствует себя уязвимым, как будто оказался под контролем того, кто даже не пытается этого сделать . Хватит. Ты должен прекратить. Ты не можешь позволить ему так на тебя влиять. Но, несмотря на все усилия, он понимает: всё, что связано с Тэхёном, словно заманивает его в плен, в ловушку, в которую он добровольно готов запрыгнуть. И от этой мысли внутри становится ещё хуже. Чонгук тяжело вздыхает, поднимает руки и заправляет волосы назад. — Блять... — снова шепчет он, глядя на свои записи, которые так и остались недописанными. Он знает, что эта ситуация — не конец. Знает, что ему придётся снова увидеть Тэхёна, снова работать с ним. Но сейчас всё, чего он хочет, — это немного тишины. Только вот в голове эта тишина кажется недостижимой. В мыслях снова всплывает уходящая фигура Тэхёна. Её плавные, уверенные движения, лёгкий запах вина, который остался в воздухе... и осознаёт: отпустить это будет гораздо сложнее, чем он думал.