Дом.

      Разлепить тяжелые веки и оторвать голову от подушки - оказалось почти непосильной задачей. Потому он просто приоткрыл глаза и оглядел обстановку вокруг. Поняв, что валяется дома, а если быть точнее на диване в гостиной, на душе стало чуть легче. Напрягала лишь потерянная нить воспоминаний из «вчера», жутчайшая головная боль и дико сухое горло. Нащупав на полу спасительный стакан воды, мужчина аж в Господа-Бога готов был поверить, чудо - не иначе. — Очнулся…- сонный голос позади вырвал из похмельного плена и позабыв о былом недомогании, Максим резво встал и оказался рядом с креслом, в котором ютилась Ангелина. Он внимательно разглядывал жену. Глаза её прикрыты и она словно не до конца вышла из полудрема, вчерашний наряд успел помяться, и почему она не переоделась… не смытый отчего-то макияж, который женщина привыкла снимать перед сном, она иначе не умеет, уж очень кожу бережет. Черные локоны, которые все ещё держали упругие кудри, правда чуть путанее, чем вчера. Колье с множеством камней на шее оставило красноватый след, мужчина невольно потянулся, чтобы убрать с нежной кожи побрякушки, но «ударив себя по рукам», как от огня - отстранился. Она напоминала маленького черного котеночка, зарывшегося в плед на неудобном кресле. Стоять на ногах так долго давалось с трудом, мужчина уютно устроился на полу, прильнув к ногам любимой женщины головой. — Почему здесь уснула? - тихонько спросил Максим, с трудом нарушая воцарившийся покой. — Ты тяжело дышал во сне…- сказала, как отсекла. Тихий, такой безоружный голосок и такая убийственно-трогательная фраза. Просидела около него всю ночь, ютясь на тесном кресле… Наверное, поэтому типичное «люблю» - не имело никакого значения. Когда твоя жена готова дежурить около тебя всю ночь, даже если ты и повел себя по-свински, наверное это громче, чем «люблю»…       Стало ясно, что спать дальше бесполезно. Мало того, что она и так всю ночь корячилась в этом дурацком кресле, периодически тревожно поглядывая на храпящего мужа, так он ещё и сейчас со своими вопросами пристал. Бедра Ангелины вывернулись и женщина с облегчением вытянула гудящие ноги. Максим стянул с нее маленький пушистый плед и поймал женскую ладонь. — Хочешь, в спальню тебя отнесу? - безусловное чувство вины вынуждало мужчину предпринять хоть что-то, чтобы облегчить ее страдания. Щенячий взгляд и предложение мужчины вызвали лишь короткую усмешку. Белый комочек шерсти, появившейся откуда ни возьмись, радостно бежал навстречу паре. — Додошечка, миленькая, иди скорее к маме! - пушистые лапки ловко запрыгнули на колени женщины. Ангелина умиротворенно ласкала собачку и приговаривала какие-то милости. Счастливая любимица облизывала руки хозяйки и чудно виляла хвостиком. Только Максим хотел было присоединиться к этой умиляющей картине, да не успел: — Ты на собаку перегаром дышать собрался? - строгий взгляд окатил, словно холодная вода. А она умела привести в чувства одним красноречивым взором…Выбора нет, придется собрать себя в кучу и привести в порядок.       Телефон подавал признаки жизни, пока мужчина нехотя сверлил дыру в стене глазами. Монотонные отзвуки из душа, в котором его супруга старательно пыталась смыть следы усталости, очень успокаивали и даже несколько гипнотизировали. Вопросов насчет прошедшего вечера, а точнее его завершения было предостаточно, но она старательно молчала, желая немного понервировать мужчину. Нечего было вчера цирк устраивать… — Доча, привет! Наконец-то, хоть кто-то…- Соня всегда была его личной надеждой, его личным «спасательным кругом». — Проснулись? Что-то даже рановато…- усмешки на другом конце провода напрягали, как и вся непонятная атмосфера, повисшая над ним на пару с тяжелым похмельем. — Сонь, что я… вчера, когда мама ушла, что было…- напрямую просить «пояснить за свои косяки» у собственной дочери — как минимум странно, потому полупьяными мозгами мужчина тщательно подбирал слова. — Феноменальная память! - стало ясно, что гены матери в Соне нисколько не дремали. — Ты давай-ка нормально отвечай, если знаешь что-то, а то посмотрите, деловая какая! - Макс редко включал режим «строгий отец». — Пап, всё как обычно, ты перебрал, она уехала, дальше - всё в видео! — интригующая интонация девушки настораживала ещё сильнее. — Каком-таком видео?! - короткие гудки вместо ответа, и моментальное уведомление в мессенджере от контакта «Колючка». Записная книжка мужчины всегда славилась красноречивыми прозвищами любимых людей и просто товарищей, потому жена ни разу не удивлялась, когда видела что-то вроде «Абонент «Санузел» звонил Вам…», и точно знала, что так назвать бывшего мужа её сестры, Александра - мог только Левин.       Смотреть видео со вчерашней попойки, где он наверняка натворил дел, совсем не хотелось, но восстанавливать события в изкалеченной травмами молодости и любимой женой - голове, надо было. Потому тяжело вздохнув, мужчина все-таки открыл злополучный файл. «… — Вы что не понимаете?! Мне к ней надо!!! К ней!!! К матери моих детей, к моей самой любимой женщине на свете. слышь, камеру убрал, я тебе ещё раз морду щас начищу!…» — многообещающее начало, где Левин сидя в том самом ресторане безбожно орет на всех вокруг, особенно выделяя «оператора». На видео засветились лишь Влад, Соня и Виктория, которая судя по всему, осталась проконтролировать «мирный» расход оставшихся гостей. Этого, конечно же, мужчина не помнил. «…— Вик, скажи ей хоть ты, а! Ну по-братски, вернее, по-сестрински. Скажи, что я люблю, до слез, я ей звезду с неба, только не развод!…». Нет, к смыслу и содержанию текста у отрезвевшего мужчины претензий к себе не было, все по делу, все правда. Но… с формой донесения явная проблема, к тому же там его дети, а он такое себе позволяет. Но заметив в кадре смеющихся до боли в животе юнцов, его попустило: «вот же говнюки мелкие, ещё и ржут!». «…— Макс , жене привет передай, я ей самолично сейчас это видео отвезу показать, — издевки недавнего противника вовсе вышибали истерично-порывистого мужчину. И как Саня в морду-то не боится второй раз получить. — Рот закрой, придурок! Макс, поехали, скажешь жене все сам! — не зря её всегда звали «няня Вика», она не только умело усмиряла детей….». Уж не больно информативное видео вышло, дальше то что было? Почему она клубочком ютилась в неудобном кресле? Отчего гнев на милость сменила? На эти вопросы отвечало следующее сообщение от дочери. Вернее - фотография. Букет белоснежных роз, он на коленях и, кажется, интерьер их прихожей. Следующее видео ознаменовалось краткой подписью дочери: «Талантливо извиняешься, па!))». «…— Любимая! Слышишь?! Эта песня для тебя! Я люблю тебя до слез, каждый вздох как в первый раз!..— пьяный в усмерть мужчина почти лежал в сугробе у крыльца их дома. Откуда-то в его руках возник букет нежных розочек, из колонок автомобиля, на котором предположительно отвезли домой дети, орала песня Серова. Ну, жених, не иначе… — Геля, ну пусти, пусти в наш дом, не выгоняй, прости за всё, Христом Богом прошу!… — выдерживать этот молебен без слез от смеха было невозможно, потому Соня, разглядев в окошке силуэт мамули, набрала по сотовому. — Мам, пусти его уже ради бога, он все мозги нам вынес. Владик даже посреди ночи цветы где-то достал, потому что папа сказал: «к моей любимке без цветов никак!» , — бесконтрольный смех девушки и ее брата вовсе растопили сердце Ангелины. — Господи-прости, заносите эти дрова домой уже…- женщина не могла не улыбнуться, слишком это было трогательно, всё-таки всей семьей старались. Соня завершила телефонный разговор и радостно крикнула отцу, который сроднился с сугробом и уже даже пригрелся: «Королева-мать растаяла, заходим!». Счастью мужчины не было предела, однако «на всякий пожарный», он упал ей в ноги прямо у входа в дом, чтобы точно простила… Как же вовремя включил камеру Владик, который только и успевал хохотать на пару с улыбающийся сестрой. — Любимая, дорогая, единственная, жена моя, я тебя так люблю, как никого, понимаешь? — женщина все же трогательности признаний не разделяла и скептически косилась в сторону молящегося на нее мужчины, — Я тебе вечер испортил, но не просто так! Я каждому ебучку набью, пусть только коснутся тебя! Пусть только глаз на мои титечки любимые положат!!! — Макс собственнически обхватил бедра Ангелины, бросая букет в сторону, — ты моя женщина, только я могу тебя хотеть! — всё… терпение женщины кончилось, — Рот закрой, тут дети стоят вообще-то! - грозный взгляд испепелял «блаженного». — Детям я все сказал! Я сказал, что их мать - лучшая женщина на свете, пусть знают! — Ангелине порядком надоел этот спектакль, да и время позднее. — Так, Владик, отца пакуй в гостиную и в ритме вальса - к жене, Соня - марш со мной на кухню! — спорить с Ангелиной сейчас не самая лучшая идея, потому все покорно следовали согласно разданным ЦУ.

***

— Па, я поехал, ты отдыхай. — Влад устроил отца на диване, убеждая, что все хорошо и мама простила ему все грехи. — Она точно простила? - не унимался мужчина. — Па, завтра все сам спросишь, все, меня Лена ждёт…- нервно поглядывал на часы парень. — Ну давай, снохе привет, жду внука, я ж теперь дед! — новый повод для радости чуть было не поднял мужчины на ноги опять, однако он быстро забылся и уснул. — Па, ты красавчик. Всем бы так жён любить…- сказал Влад храпящему отцу и испарился. Отзвуки посуды напомнили парню о маме и сестренке и он решил заглянуть, чтобы попрощаться. — Мамуль, ну я все, как говорится - миссия выполнена, солдаты по домам! - Владик заботливо прижал маму к себе на прощание. — Что хоть эта бочка с виски вам наплела уже? Господи, какой позор! — Мамуль, все хорошо, просто он очень тебя любит. Семейство дружно проводило Владика в путь-дорогу, мама наказала непременно отписаться по приезде. И под монотонный, но шумный храп из гостиной продолжился девичник. Соня с мамой не часто сидели наедине, но если и секретничали, то от всего сердца, душевно и тепло. — Ты знаешь, он всю дорогу вспоминал наше детство. Он до мелочи помнит… Как же так, мам? Я думала, мужчины менее трепетны к своим детям…- Соня вопросительно уставилась на маму, стараясь найти ответ на вопрос в её чуть печальных глазах. — Ваш отец ждал Вас обоих больше моего, наверное… Не знаю, дочь, такой вот он, дурак, но такой любящий, аж сердце щемит…- Ангелина уставилась в сторону, пытаясь не показать дочери волну накативших эмоций. — Ты его прости, ну правда, Саша перемутил всю воду, наш воин вон, неправильно понял, он же за своих сразу в рожу, мам, он и нас так учил…- Сонины речи были абсолютно бесполезны, она простила его сразу же. — Некрасиво вышло, не надо было мне на поводу у этого болезного идти, он вечно на отца зуб точит из-за меня, я тоже дура, такую дрянь подпустила…- нужно было логически завершать уютные посиделки, ведь время на часах доходило до трех, — Зайчик, останешься у нас? Я в твоей комнате расстелю, - заботливо прижала голову дочери к себе. Ангелина Соню обожала, просто нечасто демонстрировала. — Нет, мамуль, уж извини, не хочу быть свидетелем жаркого применения двух сторон, — заливистый смех девушки раздался по всему дому. — Софья! Что за шуточки, я ж не отец, сейчас быстро отхватишь! — Все-все, за мной подъехали! — девушка уставилась в экран смартфона, а Ангелина с явным вопросом — на нее. — Что значит «подъехали», явно не такси?! — выведывала мать-наседка. — Мамуль, все потом, будет время ещё у нас. Дочь бегло покинула Отчий дом, обещая непременно отписаться, а Ангелина, медитировала посредством уборки на кухне, чтобы немного переварить пережитое. Получив от детей отчет о нахождении дома, оставалось только прилечь отдохнуть.

***

Женщина облокотилась о дверной проем и рассматривала валяющегося мужа, с упоением слушая этот громкий храп. Кто она без этого храпа перед сном? Кто она без валяющегося, вдрызг пьяного мужа? Кто она без его объятий? Кто она без его странных комплиментов? Кто она без его восхищенного взгляда? Кто она без его чудных смсок? Кто она без его «Геля моя…»? Кто она без него…        Поняв, что идти в спальню без него не очень то и хочется, устроилась в кресле рядышком, и слушая привычную «колыбельную», не заметила, как уснула.