Изумрудный мир

– Почему, интересно вот почему у меня не получается дружить? Почему все, кто мне симпатичны, только и пытаются от меня избавиться? Едва ли Гудвин осознал, что произнёс это вслух. Хотя, может и осознал. И горечи в этой фразе хватило в избытке. – Надо ли это понимать так, что я вам симпатичен? – Урфин явно пытался выразить этой фразой весь скепсис, что был в нём. Гудвин понимал, что этот человек не избалован проявлениями хоть чьей-то симпатии, и не очень-то в этом и нуждается. По крайней мере, пытается себя в этом убедить. Как и Великий и Ужасный. – Да, вы были мне очень симпатичны, – Гудвин не очень и старался скрыть огорчение. – По крайней мере, до того, как предательски заперли. – Ну а я? – напомнила о себе Бастинда. – Так поразила ваше воображение, что вы решили нанять для меня убийцу? – Не сладил с противоречивыми эмоциями, признаю, – Гудвин чуть поклонился. – Но исправился же потом. Вы меня пугали, должен признать. И пугаете до сих пор. Судя по довольной улыбке, чародейку этот ответ устроил. – И насчёт моего отлёта из Волшебной страны… Что скажете, если я предложу вам улететь со мной? Повисла тишина. Замерли все, включая Тук-Тука. – Мне в мир, где совсем нет магии? – Бастинда изогнула бровь. – И что я буду там делать? – Выйдете замуж. С вашей эффектной внешностью и природным обаянием, не думаю, что это станет проблемой. Ваших украшений вполне хватит на приличное приданное. Тут Гудвин не врал. По его прикидкам, на самый скромный камешек только из её ожерелья можно было купить неплохой домик. Не замок, но всё же. И это если брать только тот, что размером с миндаль. А в ожерелье были камни и куда крупнее миндаля. А еще кольца и почти незаметная среди чёрных кудрей тиара. Да и сам наряд расшит явно не стекляшками. Привыкнув к обилию тех же изумрудов в своём замке, Гудвин уже давно не рассматривал их исключительно в пересчёте на деньги, но всё же, пришлось. – Главное, не продешевить. – Хм… надо полагать, это предложение? Гудвин чуть подумал. Он вообще-то не это имел в виду, но… Посмотрел в фиолетовые глаза, сейчас, при дневном свете они напоминали топазы. – Даёте слово, что не попытаетесь меня убить? – А как же избавиться, если вы мне надоедите? А как же месть за вашу попытку? – Не хочу мешать романтической беседе, – напомнил о себе Урфин, а через миг о себе напомнила и Стелла. Её летающий шар с мелодичным звоном лопнул, и блондинка, будто засунутая по пояс в розовый торт, одарила всех присутствующих улыбкой. Вполне себе убийственной. Впрочем, деревянных солдат она осмотрела с живейшим интересом. Спустя миг, она швырнула на землю книжку, что очень быстро начала увеличиваться в объёме, раскрылась, и со страницы спустилась Виллина. В остроконечном колпаке и белоснейжнейшей мантии, расшитой звёздочками. Будто двух волшебниц было мало, с той же страницы соскочил Лев и сел около правительницы Жёлтой страны. Гудвину случалось видеть львов в передвижных цирках. Случалось ему видеть и тех, кто попал льву под лапу или в зубы. Случайно или же нет. – Гудвин, мой мальчик! – добрым дребезжанием начала Виллина. – Надо полагать ты в плену у этих злодеев? Иди к нам! Они не посмеют тебя тронуть! Рык льва послужил весомым аргументом. – Всю эту историю нужно заканчивать, – подхватила Стелла. Судя по холоду в её глазах и голосе, оскорбления, что Гудвин не выбрал в жёны её, она не забудет никогда. И обязательно поквитается. Нет, Гудвин не питал иллюзий. Он понимал, что он сам нужен Стелле не больше чем стул, на котором он сидел в тронном зале. Как и со стулом, дело было в статусе. Никто из стоящих за его плечом ничего не сказал, но Гудвин ощущал их троих. Урфина Джюса – предателя! А ведь уже почти подружились. Бастинду, что пугала его даже сейчас, когда ей даже стоять было тяжело и Гудвин не был уверен, что она сможет колдовать. Тут-Тука. Что только и ждал получить обратно Золотую Шапку и освободить свой народ из под её гнёта. И Виллина, и Стелла, игнорировали наличие этой самой Шапки на голове Урфина Джюса. Но явно видели её и понимали, что такую силу, как Летающие Обезьяны, игнорировать нельзя. Скрежет металла заставил Гудвина снова опустить глаза и увидеть, как из книги, следом за Львом, выбираются Железный Дровосек и Страшила. Появлению последнего, живого и здорового, Гудвин искренне обрадовался. – Служишь ли ты всё ещё мне, или же нет? – обратилась Бастинда к Дровосеку. Тот поудобнее перехватил рукоять своего топора. – Я служил тебе, пока Элли, Фея Убивающего Домика, не показала нам, что такое настоящая дружба и уважение, пока она… – Страшила! – Гудвин даже шагнул вперёд, прерывая эту речь, – ну а ты? Мой мудрый советник? Тоже, теперь с ними? – Ох… – Страшила даже руками всплеснул. – Они попросили… Мы только хотели… Освободить вас от злой волшебницы и приспешника ведьмы. Я правильно сказал? – он обернулся к Стелле. – В любом случае, рад видеть, что вы оба в порядке. Я собирался заняться этим вопросом… – Гудвин обернулся, будто ища у остальных подтверждения своим словам. – Зачем пришли? – задал Урфин Джюс вопрос, с которого следовало бы начать. – Внести предложение, – Стелла посмотрела, наконец, на него напрямую. На него, а не на Золотую Шапку. – Сюда идут две армии, и очень скоро будут здесь. Люди, мои подданные, из Розовой страны, и животные, никак не слабее Льва, подданные Виллины. Мы не хотим кровопролития, но мы хотим, чтобы вы двое, Урфин и Бастинда, сдались. Гудвин порадовался, что от него такого не просили. – Мы обязуемся и обещаем сохранить вам жизнь. И это чистая правда, вы же помните, что по обязательствам, я не могу солгать, – Стелла чуть поморщилась, будто ей было очень неприятно говорить это всё. – Но мы должны обезопасить нашу Волшебную страну от вас, раз и навсегда. Покончить со злом. – Покончите с нами, поднимут голову новые, – пробурчал Урфин. – На всю жизнь посадите в темницу? – Бастинда это почти выкрикнула. – Вы серьёзно решили, что мы на это согласимся? Каменный мешок на хлебе и воде? С туалетом в виде дыры в углу? Гудвин задумался, откуда она знает такие подробности жизни в темнице. – Если откажетесь, будет битва, – вступила Виллина всё с тем же добрым голосом бабушки, что читает внукам сказку. – Будут жертвы… А нам так не хотелось бы этого. А вы всё равно, или попадёте в плен, или будете убиты, о чём я глубоко скорблю. И не помогут вам Обезьяны. Да и эти деревянные болванчики. Как понимаю, их вы собираетесь каким-то образом оживить? – Сейчас покажу, каким! – Урфин сделал какое-то движение, повернулся вокруг своей оси, и будто сдунул с ладони какой-то порошок, мгновенно окутавший деревянных исполинов. А потом Гудвин услышал скрип. И увидел, что один из деревянных солдат шевельнулся. За ним второй. Третий. И вот уже дрожь жизни пошла по всей их деревянной армии. Или же это была дрожь магии? Выглядело это жутко, как ни посмотри. Огромные глаза на деревянных колодах изучали как их троих, так и противников. Гудвин же смотрел на это чудо, не отрывая глаз, боясь, что солдаты сейчас обернутся, и кинутся на них, своих создателей. Вот почему Урфину не нужен был ни сам Гудвин, ни его поцелуй с Бастиндой! Этот хитрец врал. Оживить деревянную армию он мог и сам. Одновременно с этими мыслями, Гудвин услышал шаги. Шаги множества людей. Ощутил передаваемую ими дрожь земли. Значит, Стелла и Виллина собрали на них свою армию. И очень скоро они эту армию увидели. Множество людей, одетых в розовое, и не менее грозное множество самых разных животных, преимущественно жёлто-оранжевой масти. В основном это были крупные кошки, вроде того же льва, но мелькали и длинные шеи жирафов, и даже хоботы слонов. Великий и Ужасный понял, что их просто сметут. – Остановить их! – крикнул Урфин своей деревянной армии. Затем взялся за Шапку. – А ты, Тук-Тук, призывай своих! Пусть… Один из деревянных болванов махнул рукой, вроде пытаясь сделать первый шаг, и со всего маха попал в грудь Урфину. Того снесло, как тараном. Пока Гудвин кинулся на помощь, надеясь, что у Урфина не отбило всё в груди, Золотая Шапка, упавшая с его головы, покатилась прямо под ноги Тук-Туку. Тот подхватил её поразительной ловкостью. Секунду держал в вытянутых руках, осознавая исполнение давней мечты. – Она моя! – услышал Гудвин задыхающийся крик Бастинды. – Вы – мои! Приказываю вам… – голос чародейки оборвался, а Тук-Тук, поймал взгляд Гудвина. – Прощайте, – сказал вожак Летучих Обезьян и с трофеем в руках, взмыл в воздух. Великая битва кончилась, не начавшись. Деревянные солдаты падали штабелями, пытаясь ходить, они неловко махали руками и сшибали друг друга. Бастинду обернувшийся Гудвин увидел распростёртой на земле, на спине, под мощной лапой Льва. Урфин не открывал глаз, и Гудвину очень не нравилось, как тот дышал. – Позвольте нам улететь, – попросил Гудвин, поднимая Урфина на руки и оборачиваясь. Человечек был тяжёлым, но терпимо. – Позвольте забрать его и Бастинду в мой мир. Я усажу их в корзинку, тут недалеко мой воздушный шар. Мы никогда больше не вернёмся и не побеспокоим Волшебную Страну. Добрые волшебницы даже не переглядывались. Не советовались. Они обе знали, как нужно поступить. – Лев, разорви её, – велела Стелла. – А ты, Железный Дровосек, отруби головы этим двоим! Железный Дровосек чуть замешкался. Всё же, у него в груди вроде как билось доброе сердце. Да и Лев несколько растерянно обернулся к своей истинной повелительнице, Виллине. А та живодёрский приказ не повторила. – Да что с вами всеми такое! – под розовым тортом явно злобно топали ножкой. – Я за то, чтобы дать им улететь, – сказала Виллина, и все, включая Льва, облегчённо вздохнули. – Что??? Да вы понимаете? Да вы все понимаете, что другого шанса может не быть??? – розовая блондинистая доброта сыпала искрами, но пока ничего больше не предпринимала. Гудвин, пользуясь моментом, донёс Урфина до Бастинды, с которой Лев убрал лапу. – Страшила, помоги даме встать. – Ой, что это я? Где мои манеры? – пухлое тело бывшего огородного пугала изогнулось, и он сумел поднять Бастинду. И даже практически донести её до шара. Каждый шаг Гудвин ждал, что Стелла выпустит по ним какое-нибудь убийственное заклинание, кто их тут знает, но говор Виллины, что явно пыталась сдержать свою воинственную подругу, давал шанс на благополучный исход. Великий и Ужасный, бывший повелитель Изумрудного города, не без помощи большого и мягкого Страшилы, уложил Урфина в корзину, подсадил Бастинду, что на его счастье, слушалась и молчала. – Забрал бы и тебя, но боюсь, в моём мире ты превратишься в обычное Пугало, – сказал Гудвин. – Прощай, друг. Обняв набитое колючим сеном тело, Гудвин занялся шаром. И довольно скоро тот поднялся в воздух. Стремительно уменьшились задранные кверху лица, как людей, так и животных. – Не обижайте моих подданных! – крикнул Гудвин. – И деревянных солдат не обижайте! Виллина помахала ему рукой. Стелла же погрозила кулаком, но через минуту уже руководила своими подданными, что принялись рыскать по остаткам владений Гингемы, расползаясь по ним, как потоки розовой пены. – Нам предстоит пересечь пустыню и горы, – со знанием дела сказал Гудвин всё так и молчавшей Бастинде. Та смотрела с высоты на свои владения, но лететь туда не повелевала. Гудвин же смотрел на свой Изумрудный Город, и пытался себя убедить, что сейчас не время для страданий. Что жизни этих двоих в его руках. Что полёт будет непростым, да и потом нужно будет как-то обживаться, лечить Урфина, если тот вообще ещё жив... – Посмотрите, как он, – попросил Гудвин, и сконцентрировал всё своё внимание на шаре, на дрожи канатов в своих руках. На небе, что огромным куполом распахнулось над ними. Над изумрудной чашей всей Волшебной страны, что уже готовилась стать прошлым, воспоминанием, но пока окружала своим теплом, на прощанье. Вокруг был целый мир, в котором они трое должны суметь спастись и должны найти своё место.