Желание Эммы

Проснувшись, Эмма ожидала видимых изменений от загаданного желания. В себе или вокруг надо было искать, она точно не знала, но ей хотелось как можно скорее почувствовать, а не ждать, пока Лерой взберётся на гору и научится свистеть. А ещё ей хотелось обсудить с Реджиной вчерашний вечер, поэтому, когда она поняла, что опаздывает на их ежедневный Свон-Миллс завтрак, пришлось воспользоваться магией и перенести себя в… уборную закусочной. Да, перемещения ей всё ещё давались с трудом, но в этот раз обе ноги были на полу, а не в унитазе. Когда Миллс не пришла спустя десять минут, шериф напряглась. Когда та не появилась через полчаса, Эмма заволновалась, тыкая на телефоне нужный контакт. Через несколько гудков абонент стал недоступен. Спешно забираясь в машину и заводя двигатель, спасительница почти выехала на Миффлин-стрит, обращая внимание на пришедшее сообщение от её пропажи. «Проспала. Уже в Мэрии. Езжай на работу.» Облегчённо выдохнув, Эмма развернулась, направляясь к участку. Значит, они поговорят в обед. — Не верится, что моя девочка теперь на год старше. — Да, пап, спасибо, что напомнил. Обняв счастливо улыбающегося отца, Свон плюхнулась на стул, выводя компьютер из спящего режима. Она заранее знала, что работы сегодня не будет, разве что очередной краткий отчёт для Миллс о том, как прошла смена, но с этим прекрасно справляется Дэвид. — Ты сегодня какая-то тихая. Не завтракала? А ведь Эмма действительно не притронулась к омлету, ожидая Реджину, так что в её желудке уже несколько часов был только какао. — Реджина проспала наш завтрак. — Неужели? — удивлённо поднял брови мужчина. — Со времени основания этой вашей традиции не припомню, чтобы хоть раз такое было… с её стороны. — Эй! У меня были разные уважительные причины, — Эмма развернулась на стуле к отцу. — Думаешь, у Реджины не могли быть такие же уважительные? — Такие же — нет. Эмма поморщилась, вспоминая, что эти семейные завтраки были придуманы ради Генри, чтобы он мог больше времени проводить с двумя мамами, когда Свон ещё жила с Крюком, и причины её опозданий слишком часто были связаны с пиратом и их утренним активным пробуждением… Поначалу это было даже хорошо, и Эмма не чувствовала стыда, если только совсем чуть-чуть, но спустя время, когда Миллс совершенно не тонко намекнула, что не желает её видеть за столом с Генри после секса с кем бы то ни было, Свон остепенилась, если это можно так назвать. На самом деле, она и вовсе стала избегать близости с мужчиной, какое-то время уверенная в том, что Реджина подсыпала ей что-то в какао. Но на деле она просто остыла к Джонсу, слишком быстро и резко. — Ты уверена, что мне нужно было знать эти подробности? — Дэвид скромно улыбался, стараясь не краснеть от полученной информации. — Конечно, я понимал, чем вы можете заниматься, вы ведь давно не дети, но не думаю… — Боже, папа, — Эмма и не поняла, что воспоминания в голове она пересказала отцу. — Прости, забудь. — Да уж, я постараюсь. А что касается Реджины, кажется, она была очень терпелива к тебе. — Какое-то время мы обе терпели друг друга. Ради Генри. И я рада, что теперь у нас с ней… всё хорошо. — Мне важно, чтобы ты была счастлива, дочка, и я приму любой твой выбор. Эмма моргнула, наклонив голову. — О каком выборе идёт речь? — Подрастёшь — поймёшь, — загадочно улыбался Дэвид, вставая из-за стола. — От Генри понахватался или он от тебя? — Что сказать, мы вместе с ним познаём современный мир, — пожал он плечами. — А тебе не пора? Взглянув на часы, стрелки которых спешили указать на время обеда, Эмма вскочила со стула и, схватив любимую кожанку, выбежала на улицу. Через пять минут она уже сидела за столиком, ожидая заказ, который пришлось взять с собой, потому что Миллс так и не пришла. — Женщина-трудоголик — горе в семье, — бурчала Свон, шагая по коридору мэрии. — Хоть бы написала. Нарастающее негодование Свон переросло в очередное беспокойство, когда она обнаружила, что кабинет Реджины пуст, и даже секретарши не было на месте. На всех парах она мчалась к особняку, уже в шестой раз звоня Миллс и матерясь на каждое: «Оставьте сообщение после сигнала». — Я щас понаоставляю тут. Ещё меня упрекала в том, что трубку не беру. Задница. Никаких признаков того, что Реджина дома, на первый взгляд не было, но шериф продолжала стучать в дверь, пока не услышала за ней стук каблуков. — Эмма, я не в настроении, — раздался приглушённый голос. — Да что ты говоришь? А в чём ты? — возмущалась Эмма, не замечая, как странно звучит её вопрос. — У тебя что-то срочное? Я не очень хорошо себя чувствую. — Да, срочное! Ты не пришла на наш завтрак, пропустила наш обед и не удосужилась сказать, что тебе плохо, поэтому открывай! — после небольшой паузы Эмма выдохнула, прислоняясь к косяку. — Я привезла еду, — щелчок замка Свон так и не услышала. — Ты же знаешь, что меня не остановит какая-то дверь. Всё-таки попав в дом, Эмма внимательно осмотрела Миллс с ног до головы, подмечая, что та, как и всегда, замечательно выглядит в костюме без пиджака. Только сегодня её волосы были более беспорядочными, чем обычно, а глаза изучали пол. — Ты выглядишь… нормально вроде. Что-то случилось? — Не выспалась, решила остаться дома, — пожала плечами Миллс. — А я давно говорила, что тебе надо пару дней в неделю работать удалённо. — Для тебя это значит не работать вообще, Эмма. — Да, но не для тебя. Продолжая стоять в прихожей, Свон выжидала подходящего момента, сама не зная, для чего. Но когда мэр подняла голову, сердце Эммы пропустило удар. Реджина плакала при ней всего несколько раз, когда было совсем тяжело на душе и во время просмотра Короля Льва, поэтому Эмма сразу заметила покрасневшие от недавних слёз глаза. — Реджина, — начала она, делая шаг вперёд. — Почему ты… — Помнишь, как просила меня дать тебе время после возвращения из Бостона? — Эээ, да… — Сейчас я прошу тебя о том же. — Ты хочешь, чтобы я ушла? Было видно, как Реджина борется внутри себя, но одна из сторон всё-таки победила, и она кивнула, отступая. — Я напишу тебе, когда буду… в порядке. Прикусив щёку изнутри, чтобы не попытаться убедить Миллс в необходимости её компании, Эмма протянула ей пакет из закусочной. — Как будешь готова, — кивнула она, нехотя покидая особняк. Свон уважала желание Реджины побыть наедине, тем более сама частенько просила её не беспокоиться и принять необходимость в одиночестве, но на душе всё равно остался осадок. Только вернувшись в участок, Эмма поняла, что запах в особняке отличался от привычного. Там всё так же пахло сладкими яблоками и кофе с корицей, сочетаясь с лёгким ароматом парфюма Миллс, но в этот раз было что-то ещё, что напомнило… магию. — Ну, логично, — рассуждала Эмма в пустом участке. — Она же мне свечу желаний наколдовала. Кстати о желании. Сейчас Эмма не хотела о нём даже думать. И три следующих дня тоже. Три невероятно скучных, долгих дня, когда Реджина не появлялась в поле видимости, лишь вечерами отправляя короткое сообщение с текстом: «Я жива». — Я чертовски рада, что ты жива, Миллс, но если ты не появишься сегодня, я тебя убью! Эмма мерила шагами участок, записывая Реджине уже седьмое голосовое сообщение. — Клянусь, Мадам Мэр, у меня есть все полномочия вломиться к тебе в… — Как и у меня, Свон. Эмма замерла на месте, медленно разворачиваясь спиной к камерам. Она на автомате отправила незаконченное сообщение Реджине, которая стояла возле её рабочего стола, выглядя слишком… по-домашнему. В пижамных плюшевых штанах цвета ясного неба с жёлтыми звёздочками по всей длине, в такой же кофте на пуговичках, с растрёпанными, словно после сна, волосами и в тапочках-акулах. Эмма даже успела умилиться и хотела спросить, почему Миллс выбрала в качестве выходного наряда её пижаму, купленную специально для ночёвок в особняке, но наткнулась на строгий взгляд, быстро проматывая в голове, что же такого она успела натворить. — Как ты себя чувст… — Что ты загадала, Эм-ма? Непроизвольно сглотнув от властного тона и опасного прищура, Свон поджала губы, пытаясь уловить связь между состоянием мэра и загаданным почти неделю назад желанием. — Что… — Миллс медленно приближалась к шерифу, — ты… загадала? — Поч… Почему ты хочешь знать? — У меня есть на то свои причины, Свон, так что отвечай. — Но если я расскажу, оно же не сбудется, — попыталась отшутиться Эмма, натыкаясь спиной на дверь камеры. — Эмма, — практически зарычала Реджина, останавливаясь в паре шагов от спасительницы. — Я очень устала за эти дни, так что давай ты просто расскажешь мне о том желании, и мы разойдёмся по-мирному. — О, а ты собиралась драться со мной, что ли? — Свон! — Да что? — вздрогнула Эмма, едва удержавшись, чтобы не запереть себя за решеткой. Не от страха, конечно, от стыда. — Выкладывай! — Не кричи на меня, Реджина. — Сейчас это единственная интонация, с которой я могу говорить. — Ты не говоришь, а орёшь. И пока Миллс всё больше закипала, часто дыша, сжимая кулаки, Эмма обратила внимание, что её взгляд совершенно не соответствовал гневному состоянию. Настолько, что Свон залилась краской от того, как жадно на неё смотрят карие глаза, опускаясь от губ к вырезу рубашки и бёдрам, как всегда обтянутым узкими джинсами. — У тебя… всё хорошо? — Нет, Свон, блин, Эмма, у меня совершенно не всё хорошо! — рявкнула Миллс, в один шаг сокращая между ними расстояние. — Воу, Миллс, блин, Реджина. Что за перестановка имени? — Не беси меня! — Да я даже не… Схватив Эмму за плечи, Реджина прижала её к решётке, не переставая смотреть на поджатые, ставшие бледными губы. — Я спрошу последний раз и, если не получу ответа, залезу магией к тебе в голову! Что ты загадала, Эмма?! Перспектива быть пойманной на дурацких мыслях или непристойных фантазиях Эмму пугала больше, чем раскрытие своего желания. — Хорошо, я скажу… Только отпусти меня или… хотя бы не пялься так, это не глаза… Краснея от того, что Реджина с трудом смогла отвести взгляд от её груди, Эмма всё же решилась, тихо прошептав своё желание. — Я ничего не услышала. — Да боже мой, женщина, между нами даже сантиметра нет, я буквально тебе в губы дышу, а ты не слышала. Поймав взгляд тёмных карих глаз на своих искусанных губах, Свон ощутила то, что, казалось, ранее искоренила. А именно — желание поцеловать Миллс. Тёплую, прижимающуюся к ней, крепко держащую, разгорячённую эмоциями и чересчур сексуальную даже в пижаме, на размер больше её собственного. — Я загадала встретить свою истинную любовь, — быстро выпалила она, когда поняла, что наклоняется к лицу Миллс. — Вот. Всё. А теперь отпусти меня. — Ты сделала что? — ошарашенными глазами смотрела на неё Реджина. — Да бляять, — захныкала Свон, не имея ни малейшего желания повторять сказанное ранее и умирать от стыда. — Я загадала встретить свою настоящую любовь. Истинную. Как в сказках. — Ну а я-то здесь причём? Реджина отшатнулась, натыкаясь на стол и отходя ещё дальше. — А причём тут ты? — недоумевала Эмма, поправляя ворот рубашки. Тяжело дыша, словно готовясь вот-вот наброситься, Миллс прожигала шерифа взглядом, который с трудом удавалось прочитать, словно он и не был предназначен ей. — Редж… Она не успела закончить, так как мэр вихрем выскочила из участка, оставляя сбитую с толку Эмму наедине со всей этой ситуацией. — Чё за фигня. Не успев толком прийти в себя, едва не присев мимо стула, Свон замерла, опасливо поглядывая в проход, где стояла вернувшаяся Реджина. — Ты объяснишь мне, что с тобой? Эмма выпрямилась, делая шаг к Реджине, но тут же отступая, потому что та стремительно шла в наступление, силой усаживая Свон на стол, хватаясь за её шею и притягивая к себе, накрывая сомкнутые губы своими, требуя немедленного ответа. Понадобилось несколько секунд, прежде чем осознать, закрыть глаза и поддаться, впуская Реджину, ощущая мягкий язык у себя во рту и цепляясь за ворот пижамы, боясь упустить, исчезнуть, передумать. Одна лишь мысль промелькнула в её голове. Ощущения были такими знакомыми, словно этот поцелуй был для них не первым. Хрупкое тело такой сильной и властной мадам мэра прижималось к ней, пальцы путались в длинных волосах, а губы с ощутимым чувством голода и совершенно не пристойными для рабочего места звуками сминали, кусали, целовали так страстно, что Эмма была уверена: ещё чуть-чуть, и она грохнется в обморок от переизбытка чувств и нехватки кислорода. — Реджина… Это была неудачная попытка притормозить, но всё обломалось, когда Миллс жалобно простонала, запуская руки под рубашку, царапая ногтями напряжённые мышцы живота Свон и прикусывая её нижнюю губу. Эмма сдалась без боя, спускаясь ногами на пол, продолжая опираться ягодицами на стол и проталкивая своё бедро между скрытых свободными штанами стройных ног Миллс, которая издала непристойный звук облегчения, словно ждала этого момента долгих пять лет. После такого Свон бы не смогла остановиться. Она придерживала Реджину, не переставая целовать, помогала двигаться по плотной ткани джинсов и вздрагивала каждый раз, когда нога мэра задевала шов. Когда громкие стоны Реджины стали заполнять весь второй этаж участка, Эмма старалась заглушить их своими губами, одновременно с этим плотнее прижимая бедро к слишком чувствительному сейчас месту. — Эм… Эм-ма… Миллс крепко сжала светлые волосы на затылке и, зажмурившись, уткнулась лбом в плечо шерифа, пропуская через своё тело сладкие судороги от накрывшего её оргазма. Эмма дрожала вместе с ней, но не потому, что дошла до пика, ведь она не дошла, а потому, что её слишком сильно переполняли эмоции. Думала ли она когда-нибудь, что Реджина Миллс, бывшая Злая Королева, мэр города, злейший враг, а ныне, лучшая подруга, будет кончать на её ноге в середине рабочего дня в участке шерифа? Конечно, думала. И даже представляла, причём не раз. Но уж точно не верила, что это может случиться по-настоящему. — Ты как? — единственное, что ей удалось спросить у постепенно приходящей в осознание Реджины. — Плохо, — хрипло и тихо ответила Миллс сразу перед тем, как испариться, оставляя Свон в облаке лавандового дыма. — Ну пиздец… Миллс, я ненавижу, когда ты так делаешь! Вяло сползая на пол, подтягивая колени и опуская голову на руки, Эмма старалась успокоить сбившееся дыхание и включить мозг, пока ещё не способный понять причину такого поведения и связь с её желанием встретить свою любовь. — Боже, Эмма, ты в порядке? Вошедший в помещение Дэвид опустился на колени рядом с дочерью, осматривая её лицо. — Ты вся горишь, и ты… мокрая. Жалобный стон вырвался из груди, и Эмма спрятала вспотевшее лицо в ладони. Слава Мерлину, что её отец не знает, что она действительно мокрая, слишком сильно, чтобы это можно было игнорировать. — Кажется, я отравилась, — прохрипела она, поднимаясь на ноги с помощью отца. — Прикроешь? — Конечно. Поедешь к Реджине? — Почему я должна поехать к Реджине? — испуганно посмотрела на него Свон. — Нуу, — Дэвид почесал затылок. — У неё есть всякие травы, она поможет. — Ага, поможет, — кивнула Эмма, выходя за дверь. — Только не травами, а руками, и желательно, глубоко и быстро.