By the sea

Конечно, Дончжу предполагал, что может оказаться в такой ситуации. Это был один из возможных исходов. Маленький член семьи находится в реанимации. Израненное сердце омеги кровоточить, как никогда. Впервые парень боится кого-то потерять настолько сильно. И, конечно, у него есть заготовленный сценарий для такой ситуации. Сон включает свой ноутбук и быстро находит заранее подготовленный документ. Запуская редактор, парень берёт в руки телефон. Просто захотелось позвонить Сохо, услышать его приятный голос, поговорить ни о чём, да и просто узнать, где он сейчас, раз уж дома его не было. На глаза снова проступают слёзы, но парень держится, набирая номер своего жениха. Нужно притвориться, что ничего страшного не произошло. Благо один только взгляд Гонхи помогает с этим справиться. Он сидит в кресле, которое буквально всё время занимает, пребывая в гостях у Сона. – Да, – доносится из динамика, а прежде, чем заговорить, Дончжу протирает глаза, чтобы убрать лишнюю влагу. – Дончжу, всё в порядке? – на фоне слышится, как проезжают машины, что только подтверждает нахождение Сохо на улице. – Да, всё нормально, – произносит парень, стараясь звучать достаточно убедительно. – Просто захотел услышать твой голос, – говорит он, слегка улыбнувшись. – Ты вроде бы говорил, что не особый любитель подобных звонков, – сразу же подмечает Сохо. – Но ты всё равно мне звонил, когда я был на работе, а Минсоль засыпал, – говорит Дончжу, а в ответ слышит лёгкий смех. – Как он? Я слышал ночью, что вы просыпались пару раз, – Ли спрашивает то, на что отвечать не хочется, а значит дальше последует ложь. – Всё хорошо. Он сейчас недавно только уснул, – врёт и абсолютно не краснеет. – А ты где? Мы поднимались, но тебя не было. – Ко мне приехал Хванун и неожиданно вытянул из дома, – отвечает совершенно спокойно Сохо. – Он помогал мне кое с чем, хотя это в принципе его идея была. – Любит же он заявиться без приглашения, – это немного забавляет Дончжу, вот только он не может сейчас смеяться. – Ему недавно позвонил Донмён и сказал, что появилось срочное дело на работе, – добавляет Ли, только какое именно дело Дончжу уже знает. – Поэтому я уже совсем скоро буду дома. Заходи, если нужен. – Нужен, конечно, но… – Сон поднимает глаза на открытый документ, ставит в нём дату в нужном месте, а следом отправляет в печать. – Я сейчас буду собирать вещи. Подумал, что лучше пока спрятать Минсоля, чтобы с ним точно ничего не произошло, – нагло врёт, пытаясь скрыть всю ту боль, которую он сейчас испытывает от осознания того, что действительно мог так поступить. – Отвезу его к папе, понянчиться с внуком, пока я занят судебным процессом. Я кину тебе в почтовый ящик заявление на отпуск и конверт с отпускными. Тоже уеду отсюда. – Хорошо, – а Сохо так спокойно соглашается на это, что даже противно становиться от того, что всё это поганая ложь. – Нам нельзя будет видеться, пока это не закончиться, – добавляет Дончжу, надеясь, что это заставит Ли начать его отговаривать от этого. – Ты же будешь мне звонить? – а он задаёт только этот вопрос. – Да, – приходится согласиться, но Сон понимает, что точно не собирается этого делать. – Я пойду уже. Пока, – прощается Чжу, доставая из принтера бумагу, на которой довольно быстро ставит свою подпись. – Дончжу, я люблю тебя, – произносит парень на прощание, после чего Сон скидывает трубку. И лишь одна слеза быстро катиться по щеке и падает на документ. – Ты не хочешь, чтобы он знал, что произошло? – спрашивает Гонхи, напоминая о себе. – Он будет винить себя в том, что его не было, – отвечает сразу же Дончжу, тяжело вздохнув. Он лезет в ящики, чтобы найти подготовленный конверт с деньгами на такой случай. Парень ещё раз пересчитывает сумму, чтобы она соответствовала договору. А стоит ему только запихнуть воны обратно в конверт, дверь в кабинет открывает Донмён. – Я проводил следователя. Поехали к Хвануну, – говорит брат, после чего парни поднимаются со своих мест. Дончжу направляется в сторону Мёна, но Гонхи кладёт ему на плечо руку, останавливая. – Мы схватим этого ублюдка за яйца и раздавим, – говорит Ли, очевидно пытаясь хоть что-то сказать в качестве слов поддержки. – Я сделаю всё, чтобы уничтожить его, – добавляет Чжу, сжимая руки в кулаки. Донмён получил права, как только у него появилась возможность. Дончжу учился драться всё детство, а Мён учил правила дорожного движения. Так и вышло, что один брат даст по лицу, а другой поможет убежать. Стаж вождения он успел накопить аж семь лет. В восемнадцать получил и стал возить двойняшку в школу. Почему бы и нет, не так ли? К тому же папа сам отдал свою машину сыну. Донмён привозит парней в центр судебно-медицинской экспертизы, где и работает совместно с Хвануном. Он достаточно спокойно спрашивает, что случилось, но никто не в состоянии пересказывать, именно поэтому Донмён включает запись телефонного диалога. Дончжу поражается тому, насколько же на ней всё хорошо слышно. Стоять и слушать это очень сложно, особенно ту часть с собственными истошными криками, особенно в моменте, когда выкрикивается имя альфы, от которого искал помощь. И именно в этот момент Ё резко берёт чужой телефон и останавливает запись, замечая, в каком отвратительном состоянии Дончжу. – Я понял, – проговаривает парень, после чего блокирует смартфон и возвращает Донмёну. – Что сейчас с Минсолем? – он задаёт вопрос, на который однозначно сейчас хотят услышать ответ каждый из присутствующих. – В реанимации, – отвечает Дончжу, нервно сглотнув. – Я не могу сидеть там в ожидании, когда это закончиться. Мне нужно что-то сделать, – произносит он, стараясь оправдать своё нахождение вне стен больницы, в которой врачи сейчас борются за жизнь его маленького ребёнка. Как же хочется оказаться рядом с ним, обнять, прижать к себе и прошептать на это маленькое ушко «всё будет хорошо». Но нет… в реанимацию родителей даже таких маленьких детей не пускают. – Я могу составить стенограмму этой записи, – проговаривает Хванун, указывая на чужой телефон. – Я отдам её нашему стенографисту, не беспокойся, – говорит сразу же Донмён. – Плюсом ещё и проведёт экспертизу аудиозаписи, – и он улыбается, говоря о работе. Он действительно любит то, чем занимается. – Так, а от меня, что требуется? – спрашивает Ё, после чего Дончжу протягивает свою руку. – Я поцарапал этого мудака, так что, вероятно, у меня под ногтями остались частички его кожи, – проговаривает пострадавший, смотря на судмедэксперта. – Мы соберём, как можно больше доказательств, что это был он. – В таком случае нужна ещё его личная ДНК, которую он даст добровольно, – говорит Хванун, доставая некоторые инструменты из-под стола. – Конечно, желательно сегодня, пока образцы свежие… – Но мы и во время суда можем не получить его образец ДНК, – проговаривает Гонхи, прекрасно понимая, что заставить этого человека что-то сделать практически невозможно. Каждый находящийся здесь прекрасно в этом осведомлён. – Мы можем использовать образец Минсоля, – Дончжу сразу же лезет в свою сумку, достаёт оттуда кошелёк, а следом оттуда и пакетик с маленькими ноготками. – У меня есть вопросы, Дончжу, – Донмён морщится, увидев содержимое небольшого зип-пакета. – Да, я ёбнутый, – говорит парень, посмотрев на своего брата. – Тюкнуло что-то в голову, и решил сохранить отрезанные ногти своего ребёнка. Нет тут ничего такого. – Люди обычно хранят пупочные отростки, бирки и зубы, а не это, – говорит Мён. – Ну а я ещё и ногти. Отъебись, это нам сейчас положение спасает, – выдаёт омега, возможно, немного агрессивно. – И это подходит, – говорит Хванун, приняв детские ногти. – Я возьму ещё твою ДНК, чтобы доказать, что я соберу у тебя под ногтями не твою же. – Но это всё равно странно, – проговаривает Донмён, оставаясь на своём. – Просто помолчи, ладно? – просит Гонхи, который так вовремя вставляет своё слово. – Господи, а если наш папа тоже это делал? Это же отвратительно, – но парень всё никак не уймётся, за что и получает подзатыльник от Ли. – Нет, ну… может и правда позвонить и спросить. – Давайте выставим его за дверь? – говорит Гонхи, обращаясь к своим друзьям. – Смирись, детка, тебе меня ещё остаток жизни терпеть, – а Донмён ещё как бы невзначай флиртует. Дончжу же воспринимает это скорее, как за дружеский флирт. В конце концов, он может что-то такое ляпнуть и в диалоге со своим братом. – Как же хорошо было, когда мы были в ссоре, вам не кажется? – проговаривает Чжу, начиная в шутку небольшой буллинг своего брата. – Откройте форточку, а то как-то душновато стало, – а тот абсолютно не отстаёт. – Я тебе сейчас как открою форточку, ты у меня мигом вылетишь из центра, – выдаёт неожиданно Хванун, который уже занят своей работой. – Понял, молчу, – Донмён сразу же затыкается, отходя в сторону своего рабочего места. Но его небольшие шалости на самом деле немного разряжают обстановку. Становится немного легче дышать, ведь рядом сейчас замечательные люди, готовые пойти на всё. – Мён, спасибо, – проговаривает довольно неожиданно Дончжу, даже не смотря на брата. – Не за что, – отвечает ему парень. – За что ты его сейчас поблагодарил? – в лёгком недоумении спрашивает Гонхи, а Чжу слегка улыбается, точно не собираясь объяснять причину. – Это была братская связь, – говорит Мён, присаживаясь за свой стол, только Ли явно не удовлетворяет такой ответ, поэтому он в лёгком недоумении смотрит на говорящего. – Я лучше всех знаю, что сейчас чувствует Дончжу. Это сложно вот так объяснить на словах, но я как бы подсознательно ощущаю всё то же самое. А это ребячество, которое только что было, разыграл только для того, чтобы ему стало легче. – Не думал, что между братьями может быть такая связь, – произносит Хванун. – А обычно такой связи и нет, – говорит Гонхи, у которого у самого есть два младших брата, что живут сейчас вместе с родителями. – Просто мы родились в один день, – подмечает Дончжу, после чего его руку отпускают. Ё достаёт из инструментов ватную палочку и смотрит на Чжу. – Открой рот, – просит он, после чего быстро собирает слюну и с тремя материалами направляется в сторону лабораторной части кабинета. Вообще, он рассчитан на трёх судмедэкспертов. Собирал Хванун сейчас материал над столом, на котором, вообще-то, трупов вскрывают. В углу есть лабораторная зона, а ещё три самых обычных письменных стола с компьютерами. За одним работает Хванун, за другим – Донмён, и он даже сидит сейчас за ним, а за третьим вообще лаборант. Эти двое редко сами пользуются лабораторией. Особенно Мён, которому подобная практика почти не давалась во время учёбы. Да и в принципе он мог бы и сам взять весь этот материал у брата, но он очень не аккуратен с живыми людьми, поэтому он и не берётся за подобное. Зачастую он занимается именно трупами, но в их кабинете – это редкость, так что Донмён чаще просто заполняет нужные документы. Хванун как бы является его наставником. Он же работает всего лишь год, так что да. По большей части парень выполняет бумажную работу, которую очень не любит Ё. – К кому я могу переехать? – спрашивает Дончжу, смотря на Гонхи в небольшой надежде, что он может позволить это. – Ты не хочешь оставаться дома, – сразу же подмечает Ли, после чего тяжело вздыхает. – Я всё ещё живу с папой, – говорит Донмён, начиная что-то делать в своём компьютере. – А я с Гонхак-хёном, – произносит Хванун, подняв свою руку над головой. – Ты можешь остаться у меня, – проговаривает Гонхи, скрестив руки на груди. – Я тоже хочу! – выдаёт Донмён, подняв руку. – О, а давайте я вас обоих поселю в одной квартире, а сам перееду к вашему папе. Шикарная идея, – тоном полный сарказма говорит Ли, надеясь, что один из Сонов сразу же передумает. – Зачем идти на такие жертвы, хён, – произносит Дончжу, закатив глаза. – Донмён шутит. – Боюсь, что нет, братец, – проговаривает Мён. И этот диалог бы продолжился, однако кто-то открывает дверь в этот кабинет. – Прошу прощения за вторжение, – проговаривает парень, проходящий внутрь. Ли Гиук собственной персоной. Он сразу же направляется в сторону Донмёна. – Что такое? – спрашивает в недоумении парень, взглянув на пришедшего без приглашения. – Нужна твоя помощь, как мнение эксперта, – произносит он, после чего открывает папку, достаёт оттуда фотографию и документ, сразу же протягивая это парню. Он сразу же принимается изучать бумаги, периодически кидая взгляд на фото. Сейчас он выглядит особенно серьёзным, каким Дончжу редко видел своего брата. – А ты всё приходишь и приходишь. Хочешь быть моим вечным должником, да? – Донмён улыбается, подняв свой взгляд на адвоката, пришедшего к нему за помощью. Судя по его словам, делает он это не первый раз. – Я и так у тебя в плену до конца жизни, – отвечает Гиук, вызывая на лице омеги лишь более широкую улыбку. – Что ты хочешь? – Если понадобится, ты будешь защищать Дончжу в суде, – сразу же проговаривает парень. А это немного настораживает Дончжу. В каком вообще случае может понадобиться защищать Чжу, если у него уже есть Гонхи? Это как бы немного странновато, наверное. Но парень решает, что его брат хочет просто перестраховаться на всякий случай. А Гиук сразу после этих слов, кидает взгляд на двух адвокатов. – А как же адвокат Ли Гонхи? – спрашивает он, посмотрев снова на Донмёна. – Всякое может произойти, – отвечает тот, единожды взглянув на Гонхи. – А тебе я доверяю больше, чем Ёнхун-хёну. – Почему вообще может понадобиться защищать Дончжу, – спрашивает в полном недоумении Гиук. – Как минимум из-за двух нападений, на которые я собираюсь подавать иск, – проговаривает Дончжу. По правде говоря, ему не особо приятна компания Гиука, однако раз уж Донмён ему доверяет, значит следует пойти за этим человеком в случае чего. – Хорошо, – соглашается адвокат Ли, после чего поворачивается на Мёна. – Здесь есть некоторые не состыковки в отчёте с фотографией, – проговаривает судмедэксперт, показывая пальцем в текст. Следом он начинает объяснять, что не так, а адвокат спокойно слушает всё это. По правде говоря, Дончжу абсолютно не понимает, почему эти двое когда-то расстались, а теперь снова вместе. Что четыре года назад, что сейчас, они выглядят хорошей парой. Брат говорил, что в расставании была его вина, но что он такого мог натворить? Об этом хотелось поговорит. Но больше всего хочется узнать причину, почему они сошлись. Хотя сейчас они разговаривают совершенно не как пара. А фразы, кинутые до этого, вообще создают впечатление, как будто они просто знакомые, которые работают вместе. И Дончжу весьма быстро забывает об этом, потому что его телефон начинает звонить. На экране высвечивается незнакомый номер, поэтому Чжу довольно быстро нажимает на зелёную кнопку. Прижав смартфон к уху, парень отворачивается от всех присутствующих. – Да, – руки немного дрожат, и Сон пытается это скрыть скорее сам от себя. За спиной слышит, как Гиук уходит. – Вы папа Минсоля? – спрашивают из динамика. – Да, – отвечает сразу же парень, а после прикусывает свою губу. – Вас беспокоит врач из больницы, куда вы привезли своего ребёнка, – проговаривает мужчина. Его голос Дончжу узнаёт сразу. Именно этот человек и забрал у него малыша и быстро унёс в отделение реанимации. – Нам удалось стабилизировать состояние Минсоля, но угроза жизни всё ещё присутствует, – Дончжу немного выдыхает. По крайней мере, сейчас ребёнок не умрёт. – Он сейчас не может дышать без аппарата. Мы занимаемся поиском решения проблемы, – говорит врач. – Можете более подробно рассказать, что произошло? – Его пытались убить, вкололи что-то, – произносит Сон, сглатывая слюну. – Он сказал, что у него лёгкие откажут через два часа. – Вы сообщили в полицию? – спрашивает мужчина на том конце провода. – Да. – Судя по времени, два часа уже прошло, – проговаривает врач. – Ничего не могу обещать. Мы сделаем всё, что потребуется. Я снова позвоню вам, если появятся новости, но пока мы будем поддерживать его состояние. – Хорошо, спасибо, – говорит Дончжу. Новости не такие уж и хорошие, но явно лучше, чем просто смерть. Надежда всё ещё есть. Но именно из-за этих всех переживаний, Чжу уверен, что не сможет уснуть сегодня ночью. Звонок прерывается, поэтому парень откладывает телефон в сторону, а после оседает на пол, немного облегчённо вздыхая. – Дончжу, всё хорошо? – спрашивает Гонхи, присаживаясь на полу рядом со своим другом. – Он не может дышать без аппарата, – отвечает парень. Уже который раз за день накатывают слёзы, но стараясь казаться сильным, омега не даёт им покатиться по щекам. Только рядом сидящий лучший друг притягивает его к себе, заключая в объятия. – Не держи в себе, – проговаривает он, что сразу же заставляет Дончжу зареветь, не сдерживая себя ни в чём. А вся проблема в том, что во всём этом виноват сам Дончжу. Это он связался с таким страшным человеком. Это он родил от него ребёнка. И даже он его сам спровоцировал, заставив Чонхо заморозить его счета. От этого лишь больнее. Конечно, парень смог найти в себе силы собрать необходимые улики. Но часть него хочет забить на всё, устроить настоящий погром в любой комнате, в которой только может. Только, чёрт возьми, нельзя! Нужно держаться, не смотря ни на что. Никакой Пак Инсоб не сломит его дух. Надломить у него однозначно получилось, но этого не достаточно, чтобы вывести Сон Дончжу из игры. А пока парень позволяет себе небольшую слабость в объятиях лучшего друга. Подать иск нужно, как можно скорее, но следует составить новый. Теперь это будет рассматриваться, как попытка убийства ребёнка, а за такое легко могут посадить на пожизненное. Хванун в какой-то момент предлагает немного выпить виски, но, понятное дело, Дончжу отказывается. Если ему позвонят и скажут, что переводят ребёнка из реанимации, пьяным он точно не сможет туда поехать. Всё это окажется не зря, если Минсоль выживет. Если удастся спасти жизнь малышу, значит ничего не потеряно, значит есть смысл бороться и дальше. Молиться, молиться и ещё раз молиться. Сейчас остаётся только молиться всем богам, которые только приходят на ум. Хванун заканчивает свою работу в лаборатории, поэтому принимается за письменную работу. Если быть точнее, он просто переписывает некоторые свои записи, которые делал в процессе. Донмён уже закончил со своими делами и лежит на железном столе, на котором обычно лежат трупы. На часах давно за полночь. А парни явно не собираются идти спать. Окна закрывают жалюзи. Никакой лишний свет не проникает. Лишь настольная лампа на столе Хвануна кое-как освещает комнату. – Чжу, – произносит Донмён, разрывая тишину. Дончжу сидит рядом с этим самым столом вместе с Гонхи. Он эмоционально истощён и вообще ничего не хочет. Глаза прикрыты, и именно потому что даже смотреть куда-то не хочется. Не спит, не засыпает, просто сидит, давая зрению передохнуть. – М? – издаёт он, абсолютно не двигаясь. – Как ты относишься к изменам? – спрашивает брат. Над этим даже думать не хочется. Что вообще можно ответить на подобный вопрос? – Ты изменил Гиуку? – задаёт вопрос Чжу, не особо задумываясь над своими словами. – Четыре года назад мы расстались из-за этого, – отвечает спокойно парень, лежащий на столе. – Как он узнал? Ты ему рассказал? – спрашивает Гонхи, подключаясь к этому диалогу. – Он сам догадался, – говорит Донмён, немного вздыхая. Очевидно, он не особо хочет об этом говорить, но раз уж сам поднял эту тему, то уже не отвертеться. – Наверное, я выглядел довольно очевидно. – Почему ты изменил ему? – спрашивает Дончжу, лениво подняв на брата взгляд. – У измены всегда есть причины. – Почему тогда твой бывший изменял своему мужу? – проговаривает Гонхи, посмотрев на Дончжу. – Потому что ему не хватало грубого секса с мужем, – отвечает сразу же Чжу, почти не думая над ответом. – На самом деле есть причины этой измены, – говорит Донмён, возвращая тему разговора на себя. – Меня всегда тянуло к одному человеку, а я убеждал себя в том, что мне кажется. – И встречался с Гиуком, потому что думал, что любишь его? – спрашивает Дончжу. – Он милый и в принципе очень классный альфа. Он нравиться мне, как человек. Я рад, что мы с ним однажды познакомились, – говорит Мён, принимая сидячее положение. Парень сразу же свешивает свои ноги в противоположную сторону от брата с Гонхи, а следом тяжело вздыхает. – Мне комфортно проводить с ним время. Ходить на свидания. Он предложил попробовать начать сначала, но… Гиук при расставании открыл мне глаза на мои чувства, а теперь я не могу от них отделаться. – Почему не добьёшься того парня, с которым ты ему изменил? – Мне стыдно перед Гиуком, – отвечает достаточно спокойно Донмён. – Пока он не сказал, я не воспринимал обычный поцелуй, как измену. Там ведь не зашло дальше поцелуя. – А потом он сказал, но было поздно что-то исправлять, не так ли? – подмечает Дончжу, как будто бы чувствуя своего брата насквозь. – Почему ты согласился на новые отношения с Гиуком? – Потому что симпатию к нему я не могу отрицать, – говорит Мён. Он достаточно редко поднимает очень серьёзные темы, чтобы услышать мнение своего брата. Парень предпочитает делать всё по-своему. Только иногда приходит к Чжу и спрашивает совет, будучи загнанным в угол. – Что если я делаю ему больно? – задаёт он вопрос, к которому однозначно всё это время вёл. – Ты не узнаешь, если не спросишь у него сам, – отвечает Дончжу, немного вздохнув. Говорить на подобные темы он точно не привык. А в той ситуации, в которой он сейчас находится, размышлять в несколько раз сложнее. – На месте Гиука я бы ни за что не вернулся к тебе. – А на моём месте? – Отпустил бы его, – проговаривает Чжу, после чего кладёт голову себе на колени. – Ты целовался с парнем, который тебе нравится на самом деле, а значит и ему не наплевать на тебя, – подмечает он, вновь прикрывая свои глаза. – Ты когда научился раздавать такие советы? – спросил Гонхи, удивившись такому целомудрию Дончжу, а тот лишь ухмыляется. – Я думал, ты начнёшь меня осуждать за измену, – говорит Донмён. – Какую бы хуйню ты не натворил, я всегда буду на твоей стороне, – отвечает спокойно Дончжу, прекрасно понимая эти переживания со стороны брата. – Господи, как же я отвратительно поступил, когда принял сторону папы… – На это мне тоже похуй, – добавляет Чжу. Сейчас он понимает, что брат чувствует вину лишь сильнее. – Сейчас ты рядом и всячески отвлекаешь от плохих мыслей. – Именно с этой целью я и начал этот диалог, – Мён озвучивает весьма очевидные вещи. – Я могу сделать так, чтобы папа отрёкся и от меня. – Тогда тебе будет негде жить, – подмечает Дончжу, снова открыв глаза. Теперь он видит, что брат сидит лицом в их сторону. – Можно было бы, конечно, у меня, но мой кабинет потом будет переделываться в детскую. – Гонхи-хён, говорят, у тебя есть свободная комната. – Донмён улыбается, склонившись над Ли. Их взгляды встречаются. Странно, но наверное Дончжу этого не замечал раньше. Гонхи довольно близок Мёноом. И их зрительный контакт прям и кричит об этом. А в особенности улыбка брата. – Я поселю вас обоих в одной комнате, – проговаривает Гонхи, после чего отрывает свои глаза и смотрит на Дончжу. – Ты ведь собрался переехать ко мне, пока это всё не закончиться? – Да, – кивает парень. – Ой, мы с Дундуни не уживаемся в одной комнате, – произносит Донмён и не врёт. Последний раз, когда они ночевали в одной комнате, это закончилось крупной руганью. На следующий день они, конечно, примерились, но сломанный стул и фоторамка спасибо не сказали. – Можно я с тобой в комнате жить буду? – проговаривает парень. – Ты не охуел ли? – тут же возмущается Гонхи. – Живи со своим Гиуком, – выдаёт он, что звучит с небольшими нотками обиды. – Гонхи-я, – Донмён тут же пытается вернуть себе зрительный контакт. Очевидно, это хорошо действует на него. – Ну Гонхи-хён, – он прикасается рукой к чужому плечу, пытаясь заставить Гонхи посмотреть на него, но он упрямится. – Хён, – и Мён не уступает. Он даже слезает со стола и садится перед Ли, пытаясь поймать его взгляд, который парень так старательно отводит. За этим достаточно забавно наблюдать. – Гонхи-хён, – Донмён улыбается во всё лицо, а в итоге поворачивает голову Ли на себя, ухватив его за подбородок. И как будто бы должно сейчас что-то произойти. В таких моментах в фильмах случаются поцелуи. Но ведь эти двое всего лишь омеги, они же не станут целоваться, не так ли? Звонок телефона заставляет Мёна отступиться. Тот же неизвестный номер, что был ранее. С того звонка прошло около шести часов. По правде говоря, Дончжу ожидал, что ему позвонят утром, а не посреди ночи. Но он поднимает трубку, в ожидании хороший новостей. – Да, – проговаривает Сон, приложив телефон к уху. Руки начинают подрагивать от страха узнать что-то страшное. Но не стоит ведь себя накручивать. В этом помогает Гонхи, который так вовремя берёт его за руку. – Сон Дончжу, вы можете сейчас приехать в больницу? – доноситься из динамика мужской голос врача. – Да, могу, – отвечает Дончжу, однако он не понимает зачем. – Его переводят из реанимации? – Извините, но… – мужчина извиняется перед омегой. Врачи извиняются перед людьми только в одном случае, и… парень не может в это поверить. – Мы не смогли ничего сделать, – заканчивает фразу собеседник. Он не говорит об этом прямо, но всё и так понятно. – Я сейчас приеду, – произносит Дончжу и сбрасывает вызов. – Ну что? – спрашивает Хванун, пока Чжу поднимается с пола, а следом руками опирается о стол. – Дончжу? – проговаривает Гонхи, и после этого Сон резко переворачивает этот железный стол, не в силах озвучить то, что он даже принять боится.