Прошлое и настоящее

      Их поцелуи давно перешли границы невинности. Время словно остановилось, оставив только жар, близость и еле сдерживаемое желание. Сашины руки скользнули под Катину футболку, её ладони исследовали его обнажённое тело. Губы саднили, а внизу живота всё напряжённее разрасталось томление. Он прижимался к её шее, оставляя влажные следы поцелуев, а её пальцы смело двигались вниз. — Катюш, надо остановиться, — хрипло произнёс он, с трудом отрываясь от её кожи. — Я не смогу сдержаться. Катя схватила его за волосы, заставив посмотреть ей в глаза. — Только попробуй, Воропаев, — её голос дрожал от страсти и решимости. — Я пять чёртовых месяцев без секса. Мои гормоны сходят с ума, а либидо готово повеситься! Её губы впились в его шею, оставляя горячие следы. Саша застонал, не в силах сопротивляться её напору. — Но ты же беременная... Можно ли вообще этим заниматься? Катя лишь усмехнулась и направилась к двери. — Ты куда? — в его голосе прозвучала растерянность, смешанная с жаждой. Щелчок замка «Моя ж ты девочка». — Саша, мы вместе пятнадцать лет. Ты всерьёз думаешь, что мы ни разу не занимались этим, когда я была беременна? Она сняла футболку, обнажая округлый живот и пылающую кожу. — Боги… — прошептал он, зачарованно глядя на её тело. — Интересно, — произнесла Катя, стягивая пижамные штаны. — Что интересно? — Саша последовал её примеру, не отрывая от неё взгляда. — Интересно будет вспомнить всё, что мы успели попробовать за эти годы... и, возможно, открыть что-то новое. Она шагнула к нему и толкнула на кровать. — Хотя сегодня, пожалуй, начнём со старого, — её голос стал ниже, обволакивая его.       Она забралась на кровать, перекинув ногу через его тело, и устроилась сверху. Её образ лишал его разума. Саша провёл ладонями по её животу, затем дотронулся до груди. Её кожа была горячей, от каждого прикосновения Катя вздрагивала и тихо постанывала. — Милая… Я могу… — прошептал он, с трудом сдерживаясь. — Даже не думай, Воропаев, — отрезала она, почти рыча.       Катя чуть откинулась назад, её пальцы крепко сжали его у основания, притупляя накатывающий экстаз. Она начала двигаться, задавая ритм, в котором смешивались страсть, тепло и сладкая мука. — Продержись... чуть-чуть… — её голос дрожал от усилий и желания.       Саша смотрел на неё, зачарованный каждым движением. Её лицо горело румянцем, волосы разметались по плечам, а ритмичные движения всё сильнее выводили его из равновесия. Его рука скользнула между их телами, находя чувствительную точку на её теле. Катя вскрикнула, её движения стали быстрее, амплитуда шире. — Давай, моя девочка. Кончи, ради меня… — его голос стал сиплым. — Саша… Саша! — Да, да вот так, милая. Отпусти себя. Я с тобой, с тобой, — он придерживал ее за спину обеими руками.       Её тело содрогнулось, мышцы напряглись, и она рухнула на него, едва не теряя сознание. Это было последней каплей для Саши, он последовал за ней, ощущая, как волна наслаждения накрывает их обоих. Они лежали молча, тяжело дыша. Саша, собрав последние силы, наклонился и поцеловал её. — Вот с этого надо было начинать наше знакомство, Катерина Валерьевна. Подошла бы, поцеловала, завалила на кровать и оседлала. Я бы не мучился столько месяцев, ломая голову, почему женился. Катя рассмеялась, её смех был лёгким и счастливым. Саша перекатился на спину, а она устроилась у него на груди. — Всё, — выдохнул он. — С завтрашнего дня иду в спортзал. — Над выносливостью я бы тоже поработала, — её голос был лукавым. Саша почувствовал, как краска заливает его лицо, но лишь усмехнулся: — Ну, в этом ты мне, конечно, поможешь. — Обязательно. А теперь спи. Он закрыл глаза, впервые за долгое время ощущая полную пустоту в голове и приятную усталость.

***

      Дни летели один за другим. Реабилитация Саши продолжалась, и его состояние заметно улучшалось. Спустя месяц он уже самостоятельно ходил в спортзал. Его внешний вид тоже менялся: болезненная худоба отступила, кожа обрела здоровый оттенок, а волосы, отросшие за это время, стали предметом заботы Кати. Она строго запрещала ему стричься, уверяя, что без волос он выглядит ужасно, а ещё признавалась, что ей нравится зарываться в них во время поцелуев.       Единственным неизменным оставалось одно — память. Она по-прежнему не возвращалась, как будто назло. Это злило Сашу, раздражало всё сильнее с каждым днём. Врачи строжайше запретили родственникам рассказывать о его жизни за последние двадцать лет. Причина была проста, но весома: велик риск, что услышанное не совпадёт с реальностью, и это только ухудшит ситуацию. Любой мог внушить ему ложную версию событий, а его сознание, не имея опоры в воспоминаниях, могло принять её за истину. Подробно во что-то его посвящать разрешено было только Кате, и то, без личных эмоций и мнения. И вот к нему впервые пришел Андрей. От этой встречи Саша ожидал чего угодно, но точно не того, что услышал. — Лучше присядь, — начал Андрей, глядя на него испытующе. — Не хочу тебя ловить, если свалишься. Ещё покалечишься, а виноватым опять буду я. — Забота, Жданов? От тебя? — усмехнулся Саша, всё же опускаясь на край кровати. — Может, ты меня уже приложил, а я теперь в бреду? Андрей посмотрел на него как на идиота. — Врачи запретили рассказывать подробности и выражать эмоции. Так что буду краток. — Давай уже, не тяни, — махнул рукой Саша. Жданов подошёл к окну и отвернулся, будто собираясь с духом. — Первое и самое важное: мы с Катей были вместе почти год. — Девять месяцев, — отозвался Саша, небрежно поправляя его. — Не перебивай, — Андрей бросил на него строгий взгляд, а Саша поднял руки, сдаваясь. — Значит, об этом ты уже знаешь. Как и то, что Настя — моя дочь. — Биологическая, — уточнил Саша с усмешкой. — Воропаев, — сквозь зубы процедил Жданов, пытаясь сохранить спокойствие. — О! Наконец-то реакция! А то я уже думал, что мозгоправы тебе все мозги выкачали. Андрей глубоко вздохнул, проигнорировав его выпад. — Да, Настя моя дочь. Но воспитал и вырастил её ты. Своим отцом она считает тебя. В 2009 году я снова возглавил «Зималетто». В 2017 умер наш отец. И да, мы с тобой кровные братья. Саша почувствовал, как внутри всё переворачивается. — Кто…кто это сказал? — его голос прозвучал глухо, будто издалека. — Отец. Почти перед смертью. Ты делал тесты. Всё. На эту тему больше ничего не скажу. Саша пытался переварить услышанное, но мысли путались. А Андрей продолжал говорить. — И последнее. Катя, — он повернулся к Саше, его взгляд стал серьёзным. — Я до сих пор её люблю. Но ничего делать с этим не буду. Она мне дорога, как никто. Поэтому не смей её обижать. Она любит тебя безумно. Саша напрягся, его голос зазвучал холодно: — Как сильно любишь? — Ой, Воропаев, — отмахнулся Жданов. — Давай без этой ревности. Катю я любил все двадцать лет, что её знаю. Но этого оказалось недостаточно. Всё. Эту тему закрыли. Переваривай и вспоминай.       С этими словами он развернулся и вышел, оставив Сашу одного с его мыслями. «Переваривай и вспоминай», — мрачно подумал Саша, глядя в пустоту. Сука, легко сказать…

***

      Следующими, кто встретился с ним, были дети. Правда, пришли только Даня и Ксюша, Настя сослалась на занятость. Эту встречу Саша боялся больше всего. Ксении, похоже, было легче. Возможно, из-за её возраста она не до конца осознавала ситуацию. Первые несколько минут девочка напряжённо молчала, но вскоре её прорвало: смех сменялся слезами и наоборот. Маленький человек, переполненный чувствами, умудрился за короткое время выжать из Саши всё его терпение и силы.       Он боялся. Не знал, что значит быть отцом. Вернее, не знал, что значит быть отцом этих детей. Всё, что ему оставалось — вспомнить каким был его собственный отец, и попытаться применить это на практике. — Папочка, я так рада, что ты снова с нами! — Ксюша обняла его на прощание и поцеловала в щёку. Слова маленькой дочери окончательно его выбили из колеи.       С Даней всё оказалось иначе. Он удивил Сашу своей молчаливостью и напряжённой настороженностью. Казалось, парень больше изучал его, чем общался. Только в самом конце встречи он вдруг подошёл, протянул руку и, посмотрев прямо в глаза, сказал: — Почти. — Что почти? — растерянно спросил Саша. — Я почти купился. Сообщи, когда вернёшься. Поговорим.       И ушёл, оставив отца в ещё большем смятении. Собственный сын не видел в нём отца. Для Даниила он был практически чужим. Может, ему действительно не стоит пока вмешиваться в семейную жизнь, давить на детей или пытаться играть роль, к которой он явно не готов? Может уехать, дать всем передышку? Отдохнуть, отвлечься, попытаться отпустить груз мыслей и тревог. Но тогда как же Катя? Как же обещание быть рядом? Его беременная Катюша верила, что он справится. А если память вернётся через год? Или через два? Или не вернётся вовсе? Что тогда?       Саша уже знал о своей семье — о Кате, о детях, о жизни, которая была у него прежде. Как теперь жить с этим знанием, если он бросит их? Нет. На это он точно не готов.

***

      Следующий гость оказался для Александра полной неожиданностью.       Вернувшись с прогулки после встречи с детьми, он открыл дверь своей палаты и замер. На диване, словно хозяйка, восседала женщина. Лиза. Какие отношения были сейчас между ними? Их что-то связывало? В одном мужчина был точно уверен — Лиз пришла не просто так. «Ну вот, пиздец подкрался незаметно, Воропаев», — промелькнуло у него в голове. — Что ты тут делаешь, Лиза? — спросил он, снимая верхнюю одежду. — Как грубо, Воропаев. Даже не поздоровался, — она капризно надула губы. — Лиза, что тебе нужно? — Узнала о твоей беде и решила навестить. Переживала, а ты сразу накидываешься, — изобразив обиду, она закатила глаза.       Саша пристально посмотрел на неё. Изменилась. Грудь явно увеличилась, да и филлеров в губах стало больше. — Полгода я тут валяюсь, и только сейчас ты решила меня «навестить», — с усмешкой заметил он. — Где же ты была, пока я был овощем? Она ничего не ответила, только протянула пачку бумаг. — Что это? — спросил он, мельком взглянув на документы. — А ты разве не видишь? — Лиза пересела поближе, на диван, но Саша тут же поднялся и ушёл к кровати. Она продолжила: — Это переписка, заявление на развод, документы. Ты хотел развестись и начать всё сначала. Саша, ты клялся, что любишь меня. Что бросишь жену ради меня. Всё в этих письмах. Он взял бумаги, быстро разорвал их на части и бросил в мусорное ведро. — Что ты делаешь? Ты даже не читал! — Фантастика не самый мой любимый жанр, Лиза. Даже без памяти я понимаю, что такого не было, — спокойно ответил он, продолжая уничтожать её «улики». — Да как ты смеешь! Мы провели прекрасную ночь, пока твоя жена была в командировке! Ты клялся, что любишь меня! — Убирайся, Лиза. Ты нелепа.       Женщина всхлипнула, но её рыдания резко прервались, когда дверь палаты открылась и вошла Катя. «Ну всё, блять», — подумал Саша. «Что теперь делать? В окно прыгать?» Катя подошла к нему, улыбнулась и, игнорируя Лизу, нежно поцеловала мужа. Саша, стараясь успокоиться, обнял её, провёл руками по округлившемуся животу и поцеловал его. — Привет. Как наш маленький футболист? — улыбнулся он жене. — Познакомишь? — Катя кивнула в сторону Лизы, которая замерла от неожиданной сцены. Саша хмыкнул: — Это, как оказалось, моя любовница. Утверждает, что я её люблю и жить без неё не могу. — Вот как? — Катя прошла к дивану, села рядом с Лизой и протянула ей руку. — Катерина. — Лиза, — пробормотала та, вытирая слёзы. — Добро пожаловать в семью, Елизавета, — с улыбкой заявила Катя. — Чего? — Лиза замерла, хлопая глазами. — Завтра можете перевезти вещи. Мы выделим вам отдельную комнату, — добавила Катя. Саша подыграл: — Зачем отдельную? У нас кровать большая, втроём поместимся. — Верно, — поддержала жена. — Мне скоро рожать, лишние руки пригодятся. А ещё... — А-а-а ещё? — голос Лиз подрагивал. Катя придвинулась к Лизе, нежно провела пальцем по её коленке, и сжав её, добавила: — Моё либидо бунтует. И раз уж наш любимый Саша ещё не во всём готов, то... — Лиза вскрикнула, вскочила с дивана. — С-сумасшедшие, извращенцы, — женщина вылетела из палаты громко хлопнув дверью. — Ну ты прям разошлась. Какие теперь слухи пойду о нас в обществе, — мужчина еле сдерживал смех. Катя подошла к нему и села рядом на кровать. Начала также водить пальчиком по его коленке. Александр стал серьезным. — Я с ней не спал с 2008, — мужчина громко сглотнул, глядя в глаза жене. — Знаю. А вот мое либидо все же нужно усмирить, — она резко сжала его коленку и повела руку к паху. — Ненасытная, — он придвинулся ближе и запустил руку ей в волосы, оттягивая голову назад. Через месяц Александра выписали из больницы. Теперь ему предстояло продолжить реабилитацию дома.