Яблоко от яблони

      Сидя в главном зале совета, Лань Юань не начинала разговор, как и остальные семеро сильнейших заклинателей, даже не знавшие, с чего начать. После громкого признания заклинательница просто взяла Линь Яо за запястья и увела от чужих глаз, никому ничего не объяснив. Из-за замешательства, учителя и Императоры опомнились только тогда, когда девушка с юношей уже исчезла из виду.       Оставив Линь Яо в своей комнате, сама Императрица Лань осталась дожидаться гостей у входа в свой дом, и те не заставили себя долго ждать, появившись всего через день. Сейчас на собрании должна была решиться судьба ученика, но кроме Лань Юань всем уже была она решена. — Так значит, ваш ученик и впрямь является сыном Императора Чана? — начал разговор Император Бао, на что Лань Юань ответила утвердительно. — И вы скрывали это столько лет, подписав договор о неразглашении данной информации с другими сильнейшими? — девушка кивнула, не став говорить о том, что её друг и подруга не подписывали договор, ведь тогда ненависть людей обрушится и на них. — Да о чём вы только думали, госпожа Лань? Как можно было приютить у себя такого монстра!? — не сдержалась Императрица Мин. — Линь Яо семнадцать лет, и за это время он не проявил никаких признаков схожести с императором Чаном. С чего вы кличете его монстром, не зная о нём ничего? — строго изрекла Лань Юань, и лишь по её взгляну Императрица Мин сжалась и замолкла. — В юном возрасте Чан Хао тоже не проявлял особой злости. Вам же это известно, госпожа Лань? — вступил в разговор Чжаю Джиан, теперь не боясь договора, ведь правда раскрыта.       Лань Юань плохо помнила некоторые моменты своего детства, но никогда не забудет, с кем она обучалась. Чан Хао, правда, не проявлял себя как монстр в детстве. По крайне мере, пока его не назвали таковым... Юань лишь пару раз сталкивалась с мальчишкой и ни разу не замечала за ним ничего дурного. До того самого дня... — Разговор бессмыслен. Линь Яо должен быть приговорён к смерти за страшные грехи его отца, и это не обсуждается, — выдал Император Шоу, на что получил злой смешок Лань Юань.       Хоть законы на всех едины, но Императрица не могла согласиться с ними. Почему дети должны нести грех своих родителей? По правилам, если кто-то совершал страшное деяние, его семья приговаривалась к смерти. Сейчас двух детей Сун Дзин ждёт такая же участь... Девушка заступила за грань дозволенного, наплевав на своих чад из-за ненависти к Чан Хао и его ребёнку, позабыв о своих... — Только через мой труп или всех вас, — от слов девушки все высшие заклинатели бросили на неё удивленный взгляд. — Госпожа Лань, вы же умны и мудры. Как, если не вам понимать то, что из-за открывшейся правды вашему ученику не будет житья в этом мире? — постарался смягчить обстановку Император Мин, но девушка была непреклонна. — Линь Яо мой ученик, и вы должны понимать то, что я в ответе за своих учеников и не допущу их гибели, — изрекла девушка, тверда в своём решении, как сталь, и не думая изменять его. — Вот именно, подумайте о своих учениках. Избавившись от одного, вы спасёте тысячи! — проговорил Чжаю Джиан, понимая, что здешние заклинатели на его стороне.       Лань Юань сжала кулаки, посмотрев направо, где сидела Ван Юи, не вступившая в разговор, но по её виду стало ясно, что она согласна с мнением большинства. Бросив взгляд влево, девушка так же поняла, что друг не заговорит. Лань Юань осталась одна, и верным решением было отдать Линь Яо, дабы не усугублять положение и не подвигать всех к войне, но заклинательница не могла поступить верно. — Я не позволю вам его убить, — чётко сказала девушка, встав и пойдя к выходу, напоследок бросив: — Сообщите о начале битвы. Мы будем готовы, — на этом разговор был закончен, но Лань Юань знала, что беда только начинается.

***

      Придя к комнате, девушка пару минут не решалась войти, прежде чем постучаться и открыть двери, заметив своего ученика у окна. Юноша не обернулся, смотря куда-то вдаль. Подойдя ближе, заклинательница только хотела начать разговор, как заметила на лице парня ссадины, которых недавно там не было. — Что случилось? — спросила Лань Юань, повернув юношу на себя, но тот смотрел вниз, будто сломанная кукла. — Яо, откуда у тебя... — Я сын монстра? — перебил девушку ученик, наконец, подняв на неё взгляд, и был он совсем не добрым. — И вы всё это время скрывали от меня эту правду?! — с возмущением крикнул Яо, впервые так разговаривая с учителем, будучи вне себя от злости и навалившегося ужаса.       Мальчик был не глуп и сразу просёк по взглядам Императоров, что его в раз возненавидел весь мир, а ведь он даже не знает причины, которую от него скрывал самый дорогой человек в мире. Юноша потерял близкую подругу, а после на него обрушился гнев тысячи заклинателей. Такой груз был не по силам семнадцатилетнему юнцу. — Яо... — прошептала Лань Юань, но юноша не мог уже остановиться. — Император Чан являлся настоящим злом воплоти, поработившим почти большую часть земного мира! Он навредил абсолютно всем семьям в этом мире! Они все ненавидят его, а также ненавидят меня! — со злостью стукнув по столу, парень разломал его пополам.       Было ясно: мальчишка узнал слишком много для своего неокрепшего ума. Рассказала бы Лань Юань об этом раньше, может сейчас юноша не был в таком потрясении, но что случилось, не вернуть. — Откуда ты... — начала было говорить девушка, но, словно прочитав её мысли, Линь Яо выдал: — Я понял, что от вас правды не дождаться, потому спустился к своим шиди, но те уже смотрели на меня никак на шисюна, а как на... — юноша сжал кулаки и через оскал прошипел: — Монстра.       В комнате повисла тишина, а за окном полил дождь, словно даже небеса плакали из-за ужасной судьбы ребёнка, чья участь была предрешена ещё с его рождения... Подойдя к юноше, заклинательница не смогла даже дотронуться до его плеча, покуда Яо резко отошёл, встав в другом углу комнаты, чётко показывая то, что он не хочет принимать касания обманщицы или же не хочет, чтобы дорогой учитель пачкала об такую мерзость, как он, свои чистые руки.       Отойдя к окну, Лань Юань некоторое время смотрела на чёрное небо, ощущая, как на сердце становится холодно. От бедного ученика отвернулись те, кого он считал друзьями. В один миг он получил удар в самое сердце, залечить которое невозможно обычными словами...       Всё, что сейчас происходит с Линь Яо — это полная вина его учителя. Возможно, сказав парню правду, тот не был бы так её шокирован, смешав это с ужасом на турнире и смертью дорогой подруги. Но так же существовала и другая вероятность того, что узнав юноша правду раньше, то не смог бы с ней жить, сделав что-то с собой ради всеобщего блага.       Впервые за долгое время Юань оказалась в таком положении, когда она не видела счастливого конца. По крайней мере, для них двоих. Заклинательница слаба и, лишившись поддержки друзей, всё, на что способная Лань Юань — это на короткую битву, в которой она всё равно окажется в числе проигравших.       Даже если каким-то чудом девушка сможет одолеть первый поток нападавших, второй ей будет явно не по силам остановить. Если они с Яо сейчас сбегут, то долго ли протянут, учитывая то, что лицо Юань известно всему миру, а глаза Линь Яо обладают таким редким цветом, что найти его среди прочих будет легче простого. Лань Юань понимала, что они в ловушке ситуации, из которой может спастись лишь один... — Твой отец пошёл по пути тьмы, решив, что раз мир не принимает его, он испарит его, сделав своим, — от услышанного Яо обернулся к учителю, решившая больше не утаивать ничего от своего ученика. — Я знала его в детстве, и тогда он не был примером для подражания, но и злодеем его никто бы не назвал. Однако... — подняв голову, девушка вспоминала тот ужасный вечер, когда так же шёл ливень, а весь мир облачился против одного подростка. — Примерно в твоём же возрасте Чан Хао обвинили в убийстве ученика. Правда это или нет, так и не было выявлено, но его заранее начали считать злом во плоти, изгнав и устроив охоту, ведь тот ученик был сыном богатейшего Императора. В то время никто не был на его стороне... — Лань Юань прикрыла глаза, помня, что когда против мальчишки выдвигался ужасный приговор, она стояла в кругу других учеников, не в силах ни опровергнуть, ни согласиться с решением судьи.       Юань с Хао пересеклись лишь пару раз в год, что-то друг другу говоря, но никогда близко не общаясь и держа дистанцию. Юань узнала имя Хао лишь в четырнадцать лет, спустя два года их знакомства, а ещё через год его уже обвинили в чудовищном деянии. Девушка помнит глаза юноши, кричавшего о том, что он этого не делал, пытаясь найти в людях понимание и сострадание, но так и не нашёл. В итоге Чан Хао сбежал с тюрьмы, начав жить в бегах, а через полсотни лет заявив о себе и начав кровавый путь к изменению мира. — Как и на моей... — сухо усмехнулся юноша, на что Лань Юань обернулась, вдруг услышав ужасное продолжение. — Я хочу умереть, — услышав слова Яо, девушка с ужасом посмотрела на него, понимая его плачевное состояние, но не желая принимать его. — Моя жизнь уже не станет прежней. Все вокруг считают меня монстром, и что бы я ни сделал, этого не изменить, — юноша ударил кулаком об стену, откуда полилась струя крови от порванной кожи. — И вы ведь уже приняли решения о моём наказании, верно? — с неким смешком изрёк юноша, для которого новость о своей казни и согласия на это учителя стало последней каплей в терпении, и теперь вся его жизнь ничего не стоила. — И правильно решили, ведь, защищая меня, вы... — Когда это я приняла такое решение? — покосила взгляд девушка, застав парня врасплох. — Но, ведь совет решил казнить меня. Я слышал об этом от учеников, — выдал юноша, и теперь то Юань поняла, от чего он так взбешён.       Парень считал, что учитель согласилась с его смертью, и даже при этом не обвинил её и не попытался убежать, а остался... Остался, боясь, что побег может навредить Юань. — Не знаю, чего там решил совет, но пока я жива, они тебя не тронут, — с уверенностью сказала девушка, смотря на Яо, в пустом взгляде которого бушевало волнение, обида, страх, паника, но внезапно там появился маленький огонёк надежды. — Почему...? — послышался еле слышный вопрос. — Вы же рискуете потерять всё из-за меня! Зачем вы это делаете?! — не понимал юноша того, чего не понимали так же все вокруг.       Императоры и великие заклинатели также задавали Юань данный вопрос, но не получили на него ответа. Сейчас девушка стоит перед выбором: смерть или одна душа. Для всех выбор очевиден, но для заклинательницы не имелось никаких вариантов, кроме до последнего защищать того, за кого она взяла ответственность семнадцать лет назад. — Зачем... — задумалась девушка, в глубине души зная ответ.       Когда-то Чан Хао спас ей жизнь и вдохнул в неё уверенность, а в ответ на это девушка осталась в стороне, когда тому больше всего нужна была помощь. Лань Юань ощущала вину за свой поступок, ведь когда она была в состоянии помочь юноше, она этого не сделала, боясь за свою жизнь, ведь обвинения могло пасть и на неё саму.       Хоть прямой вины в случившемся с Чан Хао на Юань не было, но девушка всё равно не могла смириться с тем, что никак не отплатила юноше, спавшего её жизнь. В детстве девушка знала, что парень хоть и грубоват, но он был хорошим и в тайне помогал тем, кто действительно в этом нуждался, делая это не на показ и не ради благодарности, просто делая от всей души.       Иногда Юань задумывалась: а что было бы, помоги она тогда Чан Хао? Встал бы юноша на верный путь? Не пошёл бы по той страшной дорожке, из-за которой теперь мир не желает, чтобы даже его частичка существовала с ними на одной земле. На этот вопрос не имелось ответа... — Не хочу допустить повторного переворота... — призналась заклинательница, и впервые ученик увидел на щеке девушки слезу. — Учитель... — Ситуация и вправду серьёзная, но прошу, поверь мне, я не дам тебе страдать, — схватив паренька за плечи, твёрдо и чётко произнесла заклинательница, глаза которой горели огнём, страха и решимости действий. — Ты мне веришь? — спросила Юань, и хоть Линь Яо не представлял, как учителю удастся исправить его предрешённую судьбу, юноша всё же кивнул, свято веря той, кто заменил ему весь свет.

***

      Стоя у окна в главном зале школы Бамбуковой рощи, Лань Юань знала, кто идёт к ней, не удивившись, увидев на лице друга холод и злость. Вчера девушка получила письмо о скором сражении. Список противников поражал, но то, что в нём так же имелись имена друзей, поражал ещё сильней. — Битва назначена через три дня. Чего явился так рано? — спросила глава, из школы которой ушли все ученики и учителя, опустошив когда-то великую школу Бамбуковой рощи. — Надеюсь привести тебя в чувства и всё же ещё раз подумать и принять верное решение, — проговорил Су Лонгвей, вовсе не желая идти против подруги, но оказавшись без выбора, всё ж приняв сложное решение, как и Ван Юи. — Пойми, своим упорством ты никого не спасаешь, а делаешь себе и всем только хуже!       Хоть друзья и дорожили Юань, но теперь под удар их дорогие люди. У Су Лонгвея — это его народ, а у Ван Юи — её ученики, которые могут оказаться в плохом положении, если девушка вступится за ту, которая решила идти против всех, ради всего одного человека. — Можешь не стараться. Моё решение окончательно, — проговорила девушка, продолжив стоять у окна.       Друзья были неразлучны с окончания школы. Они всегда стояли друг за друга до конца. Все четверо считали друг друга семьёй. Но когда умер Ван Бэй, что-то произошло, и связь друзей стала не такой прочной, как раньше. Сейчас же она и вовсе оборвалась из-за упрямства Лань Юань. — И стоит это того... Посмотри, что стало с твоей школой! Всего за пару дней из неё ушли абсолютно все. В твоём городе зелёного листа многие люди сбежали, а воинов осталось чуть больше сотни. Твоё поражение очевидно, так зачем идти так далеко ради того, кого ты всё равно не сможешь уберечь!? — кричал мужчина, словно это он лишился всего, а не его подруга, которая, несмотря ни на что, оставалась так же спокойна, как и всегда. — Знаешь, с самого детства меня гложет чувство вины. Ведь я знала, что Чан Хао не виновен, но не помогла ему... — проговорила Юань, смотря на непрекращающийся дождь. — И что бы ты сделала, вернувшись в то время? — достаточно грубо выдал мужчина, как бы говоря: «Ты бы ничего не исправила. Как всегда». — Ты же помнишь, что его вина была подтверждена. Вступив за него, ты бы лишь загнала себя в беду, — пытался объяснить истину подруге Су Лонгвей. — Юань, ты ничего ему не должна, — с тяжёлым вздохом изрёк мужчина, взяв девушку за плечи, смягчив тон в голосе. — Прошу, пойдём со мной. Я смогу убедить Императоров не трогать тебя. Ты будешь жить в моём царстве в спокойствии. Никто не посмеет и слово тебе сказать. Мы забудем обо всём. Всё будет хорошо и... — Прости, — отойдя на два шага вперёд, девушка подняла на мужчину голову, — И спасибо. За всё... — отвернувшись, Юань продолжила смотреть на дождь, а вот стоящий позади мужчина слово получил удар в самое сердце, потому не мог сдержаться. — Ты обещала... — послышался дрожащий тон, после которого вся злость мужчины вышла наружу. — Обещала, что не станешь как он! Обещала, что всё будет хорошо, но что в итоге!? — от Су Лонгвея исходила ярость, которую он долго держал в себе. — Юань, против тебя практически встал весь мир! Люди, кто раньше благородил тебя, теперь клевещут подражателем демона! Твоя смерть — лишь вопрос времени, и всё это из-за него! — пустив большой поток энергии в стену, заклинатель снёс её, а выпустив пар, опустил руки, идя к выходу, монотонно проговорив: — Ты говорила, что сможешь со всем справиться... Говорила, что всё под контролем... Что всё будет хорошо, но... — остановившись в дверях, Су Лонгвей не обернулся к девушке, а лишь на прощание изрёк: — Ты врала... Всем врала... И даже самой себе.       Комната опустела, а Лань Юань так и не повернула головы, мысленно уже попрощавшись со всеми, но ни о чём не жалея. В этот раз девушка поступает, как она правда этого хочет.

***

      Самая сильная, великая и большая школа пылала огнём. Никого в больших стенах не оказалось. Пришедшим заклинателям не составило труда поймать заклинательницу, мирно стоящую у окна, которая даже не проявила никакого сопротивления, зная, что оно бессмысленно. Захват прошёл гладко, но того, из-за кого он был организован, никто найти не смог. Зная, что в его пропаже виновата Императрица Лань, было принято решение пыточного допроса, но от него не оказалось толку, ведь за всё время девушка не проронила ни слова, несмотря на боль от истязаний.       Так, спустя почти месяц пыток, Императоры не смогли добиться признания Лань Юань, и её приговором стала смерть от огня. За час до казни к девушке пришли её прошлые друзья, с пустыми глазами смотря на искалеченное тело когда-то великой заклинательницы.       Волосы Лань Юань были отрезаны до плеч, ногти вырваны, руки и ноги искалечены. Один глаз выткнут... Теперь на девушку никто не смог бы обратить своего взора, только если с сожалением. А ведь всего этого можно было бы избежать, сказав Лань Юань куда спрятала Линь Яо, но девушка этого не сделала.       Су Лонгвей и Вэй Юи смотрели на подругу почти час, ни проронив ни единого слова. Лань Юань лишь мутно видела их лица, но они были столь пусты, что казалось, после смерти подруги её верная двойка отправится следом. Может этого и не случится, но в чём была уверена девушка наверняка, так это в том, что на сердце дорогих людей останется большая дыра, которую никогда нельзя будет залечить.       Стоя на камне: «Искупления» Лань Юань видела миллионы глаз, смотрящих на неё с опаской и злобой. Все эти люди в той или иной степени пострадали от рук Чан Хао и жаждали справедливого возмездия над его чадом, но в итоге не получили его.       Почти весь месяц лил дождь, а сегодня, в день казни бывшей Императрицы и главы школы Бамбуковой рощи, вышло солнце, уже превращающееся в чарующий алый закат. Словно даже небеса радовались скорой гибели девушки. — Что ж, последний раз при всех спрошу. Госпожа Лань точно не желает покаяться и сказать, где же находится сын Чан Хао? — уже без надежды на ответ спросил каратель, лично принимавший участие в пытках девушки и зная, что та никогда не сломится.       До этого держав голову внизу, Лань Юань подняла её, смотря на алый закат, вспоминая, как ещё в тот день, когда состоялся первый совет, она повела юношу туда, где знала, что его никто не найдёт. В пещеру Чан, что была на горе бывшего Царства Чан Хао. Это было то место, куда многие водили своих учеников, дабы те начинали свой путь медитации. Именно потому, что место популярно, Лань Юань была уверенна, что никто не начнёт искать Яо там, посчитав, что девушка спрятала ученика где-нибудь в более укрывном месте. Видя, что юноша волнуется их разлуки, учитель обернулась к пареньку, с доброй улыбкой спросив: — Ты хочешь стать сильным? Настолько могущественным, что никто под небесами не посмеет тягаться с тобой?       Линь Яо давным-давно решил для себя этот вопрос. Торжественно выпрямившись на сидении, он без колебаний ответил: — Да!       При виде подобной уверенности Лань Юань испытала некоторое облегчение. Чётко выговаривая каждое слово, она вопросила: — А если бы тебе, к примеру, пришлось ради этого, пройдя через жестокие страдания, бесчисленные препятствия, опасности, грозящие твоему телу и душе, дойти до самой крайности, ты бы решился на это ради обретения подобной мощи? — Этот ученик не страшится ни боли, ни труда, ни опасностей, — медленно произнёс юноша. — Он жаждет лишь обрести силу, чтобы защитить дорогих ему людей!       Этих слов было достаточно для того, чтобы Лань Юань удостоверилась в том, что, выйдя из медитации, её ученик обретёт счастья, хоть и без неё. — Тогда иди и не бойся того, что будет ждать тебя впереди, ведь я обещаю, — уже утратив всё величие и статус, девушка могла не бояться своих чувств, крепко обняв юношу, который стал ей дороже всех на свете, — у тебя всё будет хорошо. — А у вас? Вы же дождётесь меня с медитации? Мы же с вами не расстаёмся навсегда? — с беспокойством спросил Линь Яо, и хоть это была ложь, но девушка достаточно уверенно произнесла: — Конечно, нет, глупый. Твой учитель до последнего будет с тобой, — погладив парня по голове, улыбалась Лань Юань, и впрямь будучи счастливой, ведь её маленький ученик будет жить. — Почему тогда вы не идёте в медитацию со мной? — сжался Линь Яо, очень боясь уходить и оставлять учителя решать все проблемы, желая помочь ей, хоть и не зная как. — Я только вышла из медитации, обратно мне в неё нельзя, — пожала плечами Юань, взяв парня за руку и поведя в пещеру, помогая войти в транс. — Обещаю, когда ты выйдешь, то все преграды и невзгоды закончатся, — Линь Яо до последнего держал глаза открытыми, будто желая запечатлеть в голове образ учителя, расставаясь с ней на долгие годы. — Учитель, спасибо вам... — прикрывая веки, юноша успел лишь тихо прошептать. — За вашу любовь...       На это прощание учителя и ученика завершилось, но так думал только Яо. Оказав ему помощь с медитацией и убедившись, что он вошёл в неё, Лань Юань сделала то, что должна была сделать давно. Она вырвала своё духовное ядро, дав его юноше, дабы внешность того изменилась навсегда, а память растворилась, не оставив и следа. Теперь глаза юноши стали небесного цвета, а волнистые волосы выпрямились и сменились на каштановые. Тело почти осталось без изменений, и только шрамы на теле парня исчезли, оставляя оболочку чистой.       Делая перевоплощения юноши в новый облик, девушка плакала, ведь все их пройденные вместе моменты стирались на её глазах, а внешность дорогого человека стала чужой.       Данная техника была почти мёртвой, покуда на изменение личности требовалось огромное количество ци, а на стирание памяти — ещё больше... Заклинательнице пришлось отдать всё до последнего, дабы перевоплощения её дорогого ученика в нового человека прошло успешно.       Закончив со всем, Юань знала, что, проснувшись, Яо не будет помнить, как его зовут и откуда он, а люди не увидят в нём и частицы схожести с бывшим злодеем. В тот день Линь Яо умер, породив нового человека, а каким именно он станет, Лань Юань не было дано увидеть, ведь она знала, что они больше никогда не встретятся. Она отдала ему своё духовное ядро, лишившись его навеки, став слабой. Но, несмотря на боль от вырывания духовного ядра и прощания с дорогим человеком, Юань ни о чём не жалела. Линь Яо достоин счастливой и долгой жизни, а она уже и так прожила слишком много... — В моём сердце, — чётко ответила на вопрос судьи девушка, вызвав возмущение и крики людей, в это время светясь счастьем и верой в то, что она смогла выбрать правильный путь, который оказался самым сложным, как всегда и бывает в жизни. — Как пожелаете, — отошёл от бывшей Императрицы мужчина, дав приказ начинать.       Языки пламени принялись окутывать всё тело Юань, и хоть ей было больно, девушка знала, что эта боль скоро исчезнет, как и она сама. «Я прожила достаточно долгую жизнь, и теперь... — от тела девушки уже слезла кожа, когда она подумала. — ...мне больше нечего терять». Прикрыв веки, Юань уже не думала ни о чём, будучи даже рада избавиться от всего груза, навалившегося на её плечи.       Хоть смерть и страшный этап в жизни каждого человека, для Лань Юань этот самый этап стал словно освобождение от всех цепей, окутавших её с ног до головы. Уже не в силах дышать, девушка ощутила, как тело стало слабым и таким лёгким, словно она парит в воздухе, данная свобода длилась всего пару секунд, а после превратилась комом в горле, от которого Юань с трудом начала откашливаться. — Ты слабачка!       Широко раскрыв глаза, Юань резко поднялась с земли, помня, как недавно горела, а сейчас оказалась мокрой до нитки. — Что... — не успела договорить девушка, подняв взгляд и увидев юношу, вновь впав в потрясение. — Ты... — Чего? — бросил парнишка лет четырнадцати, с янтарными зрачками и чуть волнистыми волосами, с которых стекали капли воды от недавнего купания.       Всё ещё не понимая происходящее, Лань Юань подорвалась с места, сев возле реки, видя себя, но такую маленькую, какой она уже и не помнила себя в прошлом. «Я что... переродилась? Но как...» — не успела девочка сообразить, что к чему, как её грубо одёрнули назад, подальше от воды. — Если сейчас снова кинешься в воду, я сам тебя утоплю! — крикнул паренёк, пошагав прочь от странной девицы, в то время как она лежала на спине, смотря в небо, где виднелся закат. Тот же, что всего пару минут назад она видела перед своей смертью. — Почему я снова здесь? Я ведь уже достаточно... — сама себе говорила Юань, но, не договорив, повернула голову, видя уходящую фигуру, так схожую с её дорогим учеником.       Сжав кулаки, девочка встала и что есть сил побежала к юноше, и не успел тот обернуться, как Юань крепко обняла его, закричав во весь голос: — На этот раз я тебя не оставлю!       Сказать, что парень поразился — это ничего не сказать. Пару секунд пробыв в замешательстве, Чан Хао отбросил от себя странную даму, которая тут же упала на траву. — Ты головой стукнулась при падении? Совсем не в своём уме, что ли? — повёл у висков юноша, вновь уйдя от странной девицы, но та была более чем в своём уме, желая не допустить плохого конца этой жизни, когда один человек выступает против мира, а мир против него одного...