В чёрном-чёрном городе

Желания отвечать на повисший в воздухе вопрос у Феликса не возникло. Он знал — любой его ответ по умолчанию стал бы неверным. Как бы он не преподнёс событие, свидетелем которому стал Джисон, какие бы слова для его описания не подобрал, исход был одинаковым. Высосанная из пальца ссора. Скандал на потеху соседям. Истерика — уж точно не первая на их памяти и явно не последняя. А в Ли совсем не осталось сил. Он уже был трижды выжат и пропущен через мясорубку, разобран по волокнам, по атомам. Ему вдруг остро захотелось оказаться в тишине и темноте своей квартиры. Забраться под тёплое одеяло, прижать к груди мурчащего Луло и уснуть, чтобы оставить весь этот кошмар во вчерашнем дне. И почему только нельзя было поставить реальность на паузу? Вернуться к неприятному разговору подготовленным? Или вовсе перемотать его и никогда больше к нему не возвращаться? — Феликс, я задал вопрос! — устав ждать какой-либо реакции от бывшего, нервно напомнил о себе Хан. — Кто это, мать твою, был?! Любая ложь оказалась бы в сто раз хуже правды. Какой бы историей блондин не наделил Хёнджина, это бы непременно взбесило Джисона и разожгло в нём ревность ещё сильнее. Знакомый? А почему он тогда ничего о нём не знал и никогда прежде не видел? Друг? А разве Хан не был его единственным другом? Любовник? Что ж, Джисон отлично запомнил номер машины и готов был пробить его по всем возможным базам данных, чтобы идентифицировать соперника. Феликс настолько хорошо знал Хана, что мог разыгрывать диалог между ними до бесконечности, заранее предугадывая реплику на любой свой аргумент. Это и восхищало, и одновременно пугало. Но это и помогло ему определиться, остановившись на тонкой, казавшейся менее опасной грани полуправды. — Это полицейский, который расследует убийство Джиуна, — спрятав замёрзшие руки в карманах бомбера, пожал плечами блондин. — Полицейский?.. Судя по изумлённо округлившимся глазам собеседника, Ли явно удалось выбить почву из-под его ног. Он там, в своей дурной голове, тоже наверняка придумывал ответы и вопросы, строил мысленные диалоги с самим собой, будучи готовым практически ко всему. И всё же, Феликсу удалось сломать идеально выверенную стратегию нападения. — Да, полицейский, — невозмутимо кивнул он. — И, — замешкавшись, взмахнул рукой Джисон, — почему он тебя подвозил? — Ну, — максимально скучающим тоном заговорил блондин, — он вызвал меня в участок, долго допрашивал, и мы просидели в отделе до позднего вечера. Общественный транспорт уже перестал ходить, я собирался вызвать такси, но он предложил меня подвезти, потому что ему было по пути. Там, в карманах, он скрещивал пальцы, уповая на удачу, и продолжал вешать лапшу на чужие уши. Джисон же, будто нутром чуя подвох, подозрительно щурился и покусывал губу острыми клыками. — Интересно выходит, — вразвалку зашагав в его сторону, иронично ухмыльнулся он. — Полицейский, и вдруг подвёз тебя до самого дома! Так ещё и ты не спешил выходить из его машины. А что вы там делали? Допрос продолжали? Или, может, он тебя обыскивал со всех сторон?! Джисон остановился в шаге от Феликса, и именно в ту секунду Ли разглядел безумие, что плескалось на дне абсолютно чёрных, расширенных до предела зрачков. Нет, даже самая изощрённая ложь не смогла бы предотвратить эту бурю. Она уже распахнула свои объятия и неслась прямо на блондина, снося всё живое на своём пути. — Я весь день тебе писал, но ты не отвечал на сообщения. Я пытался позвонить, но ты сбрасывал мои звонки. И тогда я испугался и пришёл сюда. Я стучал в дверь твоей квартиры, но мне никто не открыл! — быстро, словно скороговорку, выплёвывал в чужое лицо Джисон. — Я не знал, что мне делать. Звонить в скорую, полицию, спасателям? Вдруг я тебя чем-то обидел? Вдруг с тобой что-то случилось? И я сидел, как дурак, под окнами твоей квартиры, надеясь увидеть в них хоть отблеск света. И тут раздаётся шорох шин, из темноты выплывает машина, а в ней ты, да ещё и не один! Феликс не собирался спорить — со стороны Хана ситуация действительно выглядела весьма гадко. И если бы они с ним до сих пор состояли в отношениях, то Ли добровольно подставил под удар и левую, и правую щёки. Вот только вместе они уже давно не были. И блондин не должен был оправдываться за своё общение с другими людьми. Он имел полное право ходить на свидания и крутить романы. Приводить домой мужчин и позволять им оставаться до утра. Жаль, что Джисон отказывался это понимать. — Ты провёл в его машине три минуты тридцать семь секунд, прежде чем вышел из салона, — с пугающей точностью подсчитал Хан. — Разговаривал с ним на «ты». Благодарил за приятную беседу. Надеялся, что не утомил его. А я и не знал, что так теперь в наше время заканчиваются допросы в полицейском участке… Феликс мысленно выругался и едва удержался от тяжёлого вздоха. Ну, конечно, как он мог обдурить Джисона, который сидел в кустах и не спускал глаз с машины? Всё он слышал и видел, и теперь полуправда Ли грозила обернуться куда большими проблемами. И если самому парню было не привыкать становиться объектом чужого гнева, то втягивать в эти разборки ещё и Хвана решительно не хотелось. — Джисон, мы ведь уже не раз обсуждали это! Мы расстались и мы оба открыты для новых отношений, — Феликс прищурился и попытался перехватить взгляд Хана. — К тому же, между мной и этим полицейским ничего нет и быть не может! — Да дело не в отношениях! — неожиданно взорвавшись, брюнет толкнул Ли ладонями в грудь и покачал головой. — Дело, блять, в отношении! Блондин отступил ещё на шаг, сохраняя призрачную видимость дистанции, и предусмотрительно вытащил руки из карманов — не чтобы нападать, а сохранить возможность защищаться. — Я же волновался за тебя! — беспомощно выкрикнул в чужое лицо Джисон. — У нас в районе орудует маньяк, а ты весь день не выходишь на связь, и на работе тебя нет, и дома тоже! У тебя же нет никого, кроме меня, так что мне ещё оставалось думать?! Ты либо стал жертвой убийцы, либо не хотел общаться со мной, и оба варианта были так себе! Но всё оказалось ещё интереснее — ты в это время трахался с кем-то другим! Последняя фраза задела Феликса по касательной. Так, слегка оцарапала щёку, не причинив ни боли, ни особого вреда. Его душу разворотили совсем другие слова. Они легко вскрыли старые шрамы, впрыснули в кровь новую порцию яда и опутали вздувшимися чёрными венами по рукам и ногам. У тебя же нет никого. Ты никому, кроме меня, не нужен. Сколько ещё человек в его жизни должны были произнести эти сакральные слова? Заклеймить его позорным неудачником и вечным одиночкой? На нём и так уже не было живого места, а они продолжали бить по одним и тем же точкам. Прицельно, со всей дури. Чтобы не до синяков, чтобы сразу в мясо. — Знаешь, Джисон, тебя давно не должно волновать то, с кем я трахаюсь, — подняв на взвинченного парня усталый взгляд, холодно отчеканил Ли. — Я не собираюсь перед тобой оправдываться и уж тем более продолжать разговор в таком тоне. Когда успокоишься, тогда мы с тобой и поговорим. Поворачиваться к Хану спиной было страшно, но пятиться от него казалось трусливым и нелепым. И Феликс шёл — быстро, но не срываясь на бег. Твёрдо и уверенно переставлял ноги, считая оставшиеся шаги до злосчастной двери. Он, правда, не хотел продолжения ссоры. Не желал слышать обидные и незаслуженные слова, отпущенные в свой адрес. Особенно сегодня — в и без того невыносимую для себя дату. — Ты неблагодарная тварь! — рявкнул Хан уже в тот момент, когда Феликс, путаясь в цифрах, ввёл код. Он не собирался продолжать конфликт, огрызаться и опускаться на уровень бывшего. Тем более, что уже на утро, успокоившись, тот бы приполз к нему и слёзно молил о прощении, извиняясь за все свои слова и поступки. Их разница в возрасте составляла всего один день и тот в пользу Джисона, но именно в такие моменты Феликс чувствовал себя так, словно был старше его на добрый десяток лет. Он зашёл в подъезд, не оглядываясь, и выдохнул лишь в тот момент, когда дверь с тяжёлым стуком сомкнулась за его спиной. Выждав минуту и собравшись с силами, Ли начал медленно подниматься на свой этаж, преодолевая пролёт за пролётом. Голова неприятно кружилась — и от усталости, и от переживаний — поэтому пару раз он позволял себе короткие передышки, во время которых взволнованно вслушивался в тишину подъезда. Блондин знал — Джисону ничего не стоило ворваться следом и продолжить разборки прямо здесь, на чужих соседских площадках. И плевать ему было, что жители бы любопытно выглядывали в дверные глазки, на утро сплетничая об услышанном друг с другом. Не ему же здесь было жить, в конце концов. Но почему-то Хан этого не делал, и почему-то это пугало Феликса куда больше, чем следовало. Квартира встретила парня приятной тишиной. Закрыв дверь на замок и на всякий случай подёргав для надёжности ручку, парень скинул кроссовки и, не включая свет, подошёл к окну. Помедлив, он едва заметно отодвинул штору и, затаив дыхание, глянул вниз — Джисон стоял прямо под его окнами и, запрокинув голову, неотрывно смотрел наверх.

***

— Я, конечно, всё понимаю, но ты же сам мне сказал, что Бомгю себе все ночные смены забирать будет, — собирая светлые пряди в аккуратный пучок, Феликс поймал в зеркале отражение задумчивого Мёнсу и показательно нахмурил брови. Ну, не мог же он признаться боссу в том, что поступивший после обеда звонок буквально вдохнул в него жизнь. Что бы он делал сейчас, если его не выдернули на смену? Опять валялся весь день на диване в обнимку с Луло? Смотрел тупые фильмы про зомби? Поедал горы калорийного дерьма? Или, может, пытался анализировать вчерашние действия Джисона, который, на удивление, не только не прибежал мириться с утра пораньше, но даже не позвонил ни разу? Их ссора перекрыла собой всё — и тоску по погибшим родителям, и трепет от близкого общения с Хёнджином. Утром, едва открыв глаза, Феликс подумал именно о Хане и о всех тех словах, что тот накануне ему сказал. И возникшую на кончике языка горечь было решительно нечем перебить. Вообще, если раскручивать спираль мыслей до конца, то во всём происходящем — чертовски нездоровом — Феликс винил лишь одного себя. Это ведь он раз за разом проглатывал обиды и позволял Джисону общаться с собой в подобном тоне. Не просто безосновательно оскорблять, но и буквально вытирать об себя ноги. Блондин был мягок с Джисоном и жалел его. Он никогда не одёргивал парня и не ставил на место, мстительно напоминая самому себе, что их отношения начались с его, Феликса, согласия, а значит и ему было отвечать за чужую боль от расставания и оставшихся безответными чувств. Сам того не заметив, Ли позволил Хану сесть себе на шею, устраивать слежки, разборки и сцены ревности. Терпел это, боялся пресечь и обидеть, а бывший, не чувствуя ответственности, всё сильнее заступал за границы. И то, что случилось между ними вчера, должно было стать уроком для обоих. Образцом того, как не стоило себя вести и с чем не стоило мириться. — Сегодня он не может, — выдёргивая Феликса из размышлений, вяло отмахнулся Пак. — Ну, ты же знаешь Бомгю — у него семь пятниц на неделе! Поправив волосы и натянув форменную бейсболку, Феликс повернулся лицом к боссу и вопросительно дёрнул подбородком. — Есть что нового? — Да всё вроде по-старому, — мужчина поскрёб заросший щетиной подбородок и подавил зевок. — Кофемашина работает. Немного подтекает холодильник с мороженым, но мы кинули под него тряпку, так что отжимай её периодически. О, и Юра не успела разобрать часть товаров, там буквально пара полок осталась. Доделаешь сам, ладно? — А у меня есть выбор? — фыркнул Ли. Не дожидаясь босса, он вышел в зал и осмотрелся — покупателей было не слишком много и стоявшая за кассой Юра вполне успевала их обслуживать. Поскольку до начала смены ещё оставалось время, а сидеть без дела совсем не хотелось, Феликс решил помочь девушке и самостоятельно убрать мусор. Закатав рукава куртки и натянув резиновые перчатки, блондин достал из-под стола переполненные урны и принялся скидывать их содержимое в большой мусорный мешок, вместе с этим постоянно оглядываясь, чтобы никого ненароком не задеть и не запачкать — меньше всего он хотел сейчас разборок с клиентами. — Слушай, а тебе нормально уборщиком подрабатывать? — как-то раз спросил у него Джисон, не скрывая брезгливого выражения лица. В их кофейне царили другие правила — бариста варил кофе, официанты убирали зал. Хан и дома-то никогда не наводил чистоту, даже посуду за собой не мыл. Что уж было говорить про работу? А вот Феликс, в отличие от бывшего, никогда не гнушался физического труда. Это всё ещё была работа — пусть и не самая приятная и престижная. И даже когда они с Джисоном встречались и жили в квартире Ли, тот всегда всё делал сам. Он не хотел жить в беспорядке, ещё меньше желал устраивать на этой почве грызню с Ханом. И если тому не хватало ума или такта, чтобы предложить свою помощь, Феликс готов был делать всё сам. В конце концов, это было не так уж и сложно. Блондин уже оттирал поверхность стола от разводов засохшего соуса, когда почувствовал неладное. Обернувшись к дальнему углу магазина, скрытому за высокими полками, он вслушался в возбуждённые голоса и женские сюсюканья. Перевёл взгляд на недоумённую Юру, понимающую ничуть не больше, и зашагал на звуки прямо с тряпкой в руках. Обогнув прилавок, он увидел человек пять, сгрудившихся над одной из полок, и невольно нахмурил брови. Покупатели воодушевлённо переговаривались между собой, снимали что-то на камеру телефона и смеялись, и Феликс понятия не имел, что могло вызвать у них подобную реакцию. — Что случилось? — привлекая к себе внимание, осторожно выдохнул он. Одна из девушек — та самая, что издавала странные звуки, будто укачивала младенца в кроватке — покосилась на него хитрым взглядом и чуть отошла в сторону. Сделав шаг вперёд, Ли протиснулся в тесное пространство между чужими плечами и перевёл взгляд на нижнюю полку, увидев среди товаров свернувшегося клубком чёрно-белого котёнка. Не обращая внимания на сгрудившуюся вокруг него толпу, тот преспокойно дремал, изредка подёргивая ободранным хвостом, и Феликс, присев на корточки, постарался получше его рассмотреть и не вспугнуть при этом. У магазина обычно ошивалось много приблудышей, каким-то из них Феликс даже придумывал имена. Этого же котёнка он определённо видел впервые. И учитывая тот факт, что взрослые кошки нещадно гоняли более мелких, было совсем неудивительно, что малыш сунулся именно в тёплый магазин, спрятавшись подальше от своих агрессивных сородичей. — Он такой милый, правда? — прижав ладони к щекам, восхитилась всё та же девушка. Котёнок приоткрыл глаз, с любопытством осмотрел незнакомых людей и вдруг, услышав над головой грозный вопль, испуганно подскочил, бросившись прямо под ноги блондина. Ли сам не понял, каким чудом умудрился схватить котёнка и прижать к себе, но стоило ему увидеть человека, наделавшего шума, как желание не отпускать зверёныша возросло многократно. — Это что ещё за блохастая скотина?! — рявкнул никто иной, как Ян Чонин. Ну, конечно, как он мог не зайти в магазин после работы? Это был человек-правило. Человек-строгий режим. Мир бы схлопнулся, если он прошёл мимо и не заглянул на огонёк, чтобы доставить порцию новых неприятностей Феликсу. Вот и стоял сейчас, клокоча от злости и возмущения, и сжимал костлявые, вряд ли умеющие бить кулаки. — Вы хоть в курсе, что животным не место в магазине? Они разносчики инфекций, а тут лежат продукты питания! И я уж молчу про аллергиков! — разорялся он на весь зал, привлекая всё новых зевак. — Выкиньте эту дрянь немедленно и продезинфицируйте тут всё! И книгу жалоб мне выдайте! Феликс демонстративно сунул котёнка под полу форменной куртки и покосился на камеры, теперь направленные на них с Чонином — люди жаждали сенсаций и горячих кадров, чтобы позже выложить их в сеть в обмен на лайки и сотни возмущённых комментариев. Из подсобки же, вслед за перепуганной Юрой, уже выбегал Мёнсу, так что Ли не было нужды отвечать придурковатому Яну — босс сам должен был разруливать это дерьмо и создавать контент. — Что здесь происходит? — запыхавшись, обратился к собравшимся Пак. Медленно обернувшись, Чонин окинул его с головы до ног колючим взглядом, а затем ткнул пальцем в котёнка, любопытно высунувшегося из-под куртки. — Как вы объясните мне наличие животных в вашем магазине? Почему эти блохастые твари разгуливают между товаров и распространяют заразу, м? Вы что, давно проблем с законом не имели? Так я вам их обеспечу! Я во все инстанции пожалуюсь, чтобы вас проверками замучили! Очки Яна запотели, из искривлённого рта брызгала слюна, совсем немного не долетая до рубашки ошарашенного его напором Мёнсу. Как он там учил Феликса? Не нужно вестись на провокации? Ну-ну, пришло время самому попробовать это сделать. — Послушайте, это простое недоразумение! — миролюбиво выставив перед собой ладони, босс попытался вразумить разошедшегося покупателя. — Мы прямо сейчас уберём котёнка из магазина и проведём тщательную дезинфекцию помещения. — Этого недостаточно! — топнув ногой, в бешенстве воскликнул Чонин. — У вас на заднем дворе чёрте что творится! Кошки разгуливают днём и ночью! А всё потому, что этот тип их прикармливает! Указательный палец почти достал до груди Феликса и тот осознанно сделал шаг назад — не из-за страха за себя, а от волнения за котёнка. — Но, послушайте, как мы можем нести ответ за то, что происходит вне стен магазина? Даже если мы не будем кормить бродячих котов, — Мёнсу бросил на Ли нечитаемый взгляд, — они всё равно будут приходить на задний двор и копошиться в мусорных баках! — Значит вам нужно их отравить! — выпалил всклокоченный Ян, и толпа зевак громко ахнула. Впрочем то, что озвученное предложение не нашло отклика у остальных, ничуть не огорчило Чонина. Сейчас у него была явная цель достучаться лишь до одного человека — Пак Мёнсу. И тот, Феликс отчётливо это видел, плыл, сдаваясь под чужим напором. — Прошу, давайте не будем столь категоричными! Никто никого не будет травить, мы же с вами цивилизованные люди, — успокаивая то ли толпу, то ли одного конкретного покупателя, решительно заявил босс. — С этого дня я запрещу всем своим работникам прикармливать бродячих котов и мы будем их выгонять с территории магазина и заднего двора. — Тогда начните это делать прямо сейчас! Сделав шаг к стеллажу — так, чтобы Мёнсу и Феликс оказались лицом друг к другу — Чонин сложил руки на груди и приготовился ждать развязки конфликта. Судя по предвкушающей улыбке, он был уверенным в том, что победа должна была остаться за ним. Котёнок, заметно успокоившийся и согревшийся, доверчиво льнул к груди блондина и тыкался влажным носом в его подбородок. И Феликс скорее бы позволил отрубить себе руки, чем пошёл на поводу у грёбаного придурка, возомнившего себя пупом земли. — Нет, — не дожидаясь, пока босс откроет рот, мотнул головой блондин. — Феликс, пожалуйста, отпусти котёнка на улицу, а потом мы поговорим, — попросил Мёнсу под всё ещё включёнными прицелами камер. — Я не буду его выкидывать, — не повышая голоса, повторил парень. — Вот! Что и требовалось доказать! — щёлкнув костлявыми пальцами, обрадованно заключил Чонин. — Камеры же всё записали? Отлично! Это будет замечательным доказательством для суда, потому что прямо сейчас я займусь тем, что напишу жалобы во все возможные инстанции! — Ой, да и пиши, неудачник жалкий! — устав сдерживаться, выпалил Феликс прямо в опешившее лицо покупателя. — Если тебе это доставляет удовольствие, то ни в чём себе не отказывай! Это оказалось неожиданно приятно — говорить то, что думал. Не привычно сдерживаться, не быть удобным, не проглатывать обиду, а кидать её в лицо — смело и открыто, даже радуясь, если бы вдруг прилетело в ответ. Это было бы настоящей дракой, а не циничным избиением, когда один был твёрдо уверен в том, что мог безнаказанно размахивать кулаками. И Чонин, судя по вытянутому лицу, совсем не был готов к подобному повороту событий. Он так привык к чужому покорному молчанию, что теперь смотрел на Феликса со смесью растерянности и ужаса. Оказалось, что этот манекен, безропотная имитация человека, связанная по рукам трудовым договором и принципами торговли, умела не только говорить, но и огрызаться. И делать это не за спиной, а глядя прямо в глаза. — Что вы себе п-п-позволяете? — опустив руки по швам, неуверенно пробормотал Чонин. — Нет, это нормально? За такое у-у-увольнять нужно! — Да я и сам это сделаю, — не дожидаясь прощального пинка под зад от Мёнсу, первым пришёл в движение блондин. Крепче сжав в руках заворочавшегося котёнка, он прошёл мимо растерянно расступившихся перед ним покупателей и шокированного босса. Криво улыбнулся попытавшейся удержать его Юре и на минуту заглянул в подсобку, чтобы снять форму и сдёрнуть с вешалки рюкзак и бомбер. Когда парень вернулся в зал, в нём по-прежнему царила мёртвая тишина. Никто не пытался остановить его, не уговаривал передумать. Люди лишь нерешительно глазели в его сторону, да Мёнсу раздражённо качал головой. Подумать только, Феликс отдал этому магазину больше года. Подарил тысячи часов своей жизни, а в ответ не получил ничего. Это, конечно, если не считать круглой суммы на банковском счету и обнуляющих её серьёзных проблем со спиной и сном. Давно нужно было уволиться. Он был молод и умён, чтобы прозябать в подобном месте. И всё равно уходить было больно. И обидно, чего уж греха таить. — До свидания! — громко произнёс он напоследок и стремительно, не давая себе шанса отыграть всё назад, выбежал на улицу.

***

Новый жилец пришёлся ревнивому Луло не по нраву. Он недобро смотрел на котёнка со спинки дивана, и в его прищуренном взгляде было столько брезгливости и скрытой агрессии, что Джисону с Чонином можно было брать у него уроки. Феликс не хотел травмировать любимого кота столь неожиданным соседством, но вместе с тем понимал, что не мог поступить иначе. Конечно, он мог пойти на поводу у Яна и босса, и выбросить несчастного зверёныша на улицу. Там бы он протянул недолго — неделю, может месяц. Потом бы его забили свои же или загрызли собаки. Сбила машина или изувечил какой-нибудь двуногий псих. Жизнь бы Феликса от его гибели не изменилась, мир бы остался уродливо-прежним, но внутри — а Ли это знал наверняка — он бы никогда себя за это не простил. Он бы прибавил эту вину ко всем тем камням, что уже болтались на его спине и шее, и продолжал тащить за собой до тех пор, пока дышал. И всё потому, что не умел иначе. И именно поэтому он осознано выбрал иной путь. Пожертвовал не только местом работы, но и привычной зоной комфорта. Избегать конфликты было удобно, как и притворяться безмолвным предметом мебели перед неприятными для себя людьми. Но даже для Феликса порой наступали моменты, когда молчать не удавалось. Когда несмотря на все последствия, хотелось вскинуть голову, ударить себя кулаком в грудь и поступить так, как было правильно. Парень отчётливо осознавал, что воспринял эту ситуацию столь остро из-за того, что котёнок напомнил ему самого себя — маленького одинокого Феликса, пришедшего на похороны родителей. Осиротевший и бездомный, он тоскливо бродил между людьми в поисках внимания, но его лишь мимолётно гладили по волосам и шли дальше. Говорили ободряющие слова, но не обещали любви. Крепко обнимали, но не приглашали в свой дом. И Феликс не мог не проявить милосердие и не забрать с собой котёнка. Он не был проблемой собравшихся, они не несли за него ответ, и Ли тоже не нёс, но как когда-то бабушка несмотря на все трудности не отказалась от него, так и он добровольно взвалил на себя ответственность за жизнь кого-то заведомо более слабого и зависимого от него. — А сейчас ты бы мной гордилась? — смахнув покатившиеся по щекам слёзы, спросил блондин у звенящей тишины квартиры. Рыжий кот не сдвинулся с места до тех пор, пока чёрно-белый комок жадно хрустел кормом, а когда того перенесли в раковину в ванной чтобы помыть, пришёл следом и принялся крутиться возле ног хозяина. — Да не паникуй ты так, — намыливая грязные бока животного, попытался Ли успокоить Луло. — Я тебя всё равно люблю, слышишь? Просто теперь нас будет трое. И ты, как старший, должен будешь заботиться о мелком. Я ведь могу тебе доверять? Луло что-то промычал на кошачьем и запрыгнул на стиральную машину, ведя чутким до запахов носом. — Как его назовём? — смывая пену тёплой водой, вновь принялся размышлять вслух Феликс. — Может быть… Джинни? А что, неплохое имя! Завернув пищащее животное в полотенце, Ли осторожно ткнул пальцем в его холодный нос и улыбнулся. Имя определённо ему шло. Мёнсу позвонил в десятом часу вечера, когда коты пытались задремать на двух противоположных концах дивана, бросая друг на друга подозрительные взгляды. На всякий случай сев между ними, блондин тяжело вздохнул и принял вызов, заранее понимая, что ничего хорошего разговор ему не сулил. — Феликс, ты что сегодня устроил? Неужели нельзя было обойтись без этой твоей самодеятельности? Я ведь почти всё разрулил! — накинулся на него мужчина с первых же секунд. — Считай, что я спас тебя от проблем с законом, — закинув ноги на стол, устало отозвался Ли. — Об одном прошу — не трави котов. Не виноваты они в том, что некоторые люди такие ничтожества! — А я что, похож по-твоему на живодёра?! — искренне возмутился Мёнсу, да так громко, что парню пришлось отодвинуть трубку от уха. — Не буду я никого травить и другим этого не позволю! Выпустив пар, босс — теперь уже бывший — принялся напряжённо сопеть в трубку. Феликс его не торопил, глядя в одну точку и отстранённо думая над тем, что стоило делать дальше. В первую очередь, ему нужно было обновить резюме и просмотреть свежие вакансии. Выбрать парочку самых подходящих, записаться на собеседования. С другой стороны, был ли вообще смысл искать работу, если до поступления в университет оставалось меньше полугода? — Знаешь, как мне из-за тебя от жены влетело? — со вздохом пожаловался Пак. — Она меня ждала на ужин, а тут я со своим «прости, дорогая, у нас форс-мажор, я работаю в ночь»! — Извини, — перебирая в голове места, в которые мог бы устроиться, отозвался блондин. — Одним «извини» ты от меня не отделаешься, так и знай! — чем-то от души грохнув на заднем фоне, возмутился Мёнсу. — Будешь три ночи подряд работать. Считай это штрафом! — Чего? — резко сев ровно, выпалил Феликс. — В каком плане? Я же уволился… — Ха! — радостно крикнул из динамика мужчина. — Заявление писал? Нет! Значит этот твой публичный выкрутас не имеет никакой юридической силы! Растерянно вскочив на ноги, блондин запустил подрагивающие пальцы в и без того растрёпанные волосы и нервно заходил по комнате, измеряя её широкими шагами. Оба кота, перестав вылизываться и тщательно сканировать друг друга, теперь неотрывно смотрели на него. Феликс всё ещё не понимал до конца, шутил ли с ним Мёнсу или говорил всерьёз, но глупое сердце почему-то стремительно билось, а ладони потели. Чему он радовался? Потенциальному возвращению в магазин, где всякие мудаки вытирали об него ноги и трепали нервы? К переполненным мусором урнам и паллетам с товарами? К извечно ломающейся кофемашине и нещадно тормозящему компьютеру? Да он должен был радоваться, что наконец-то сбежал оттуда! — Ты хоть представляешь, что произошло после твоего ухода? — понизив голос, загадочно поведал Мёнсу. — Покупатели такой шум подняли, всей толпой на этого твоего Чонина наехали. Мол, Феликс такой хороший продавец. Вежливый и обходительный, просто милашка. И животных любит. И что нечего к нему придираться по пустякам, и что это не его вина, что животное в магазин пробралось. Если не веришь, я тебе потом запись с камер покажу! Ли слушал босса и не верил своим ушам. Даже присел обратно на диван, потому что голова вдруг закружилась от переизбытка эмоций. — В общем, Ян явно перепугался и сдал назад. Мол, его претензия была к животным, а не продавцу, и никаких жалоб он не будет писать, если это вновь не повторится. Короче, сбежал почти сразу после тебя, только пятки сверкали! — пересказав последние события, довольно хохотнул в трубку Пак. — Но конечно, ты не должен был его оскорблять! И если он вновь появится в магазине, в чём я лично очень сомневаюсь, тебе надо будет перед ним извиниться. — Чего? Не буду я это делать! — Феликс! Раньше с такой интонацией к нему обращались учителя, когда он отвлекался на происходящее за окном и переставал следить за ходом занятия — подобный тон мгновенно отрезвлял и возвращал в реальность. Так случилось и сейчас — парень невольно выпрямился, поджал губы и кивнул самому себе, признавая, что действительно погорячился, когда опустился на уровень Яна и оскорбил его. — Приходи завтра в ночную смену, хорошо? — миролюбиво произнёс напоследок Мёнсу. — А твои слова про запрет подкармливать животных остаются в силе? — поджал губы парень. — Если да, то я не вернусь. Уж прости, но я не хочу гонять несчастных бездомных животных! Это был не каприз, а дело принципа. Феликс ничуть не лукавил и не пытался шантажировать Мёнсу, просто он не собирался выполнять обещания, что тот успел дать Яну в ходе конфликта. И было плевать, что это упрямое намерение могло стоить ему работы. Быть может, если бы Ли изначально проявлял столько твёрдости, то другие не посмели унижать его. — Говорю же, я не живодёр. У меня самого дома кот с собакой живут, — спустя короткую паузу, мягко отозвался Пак. — Без еды мы их не оставим, но нужно будет кормить их как-то незаметно, чтобы этот придурок не смог нас ни в чём обвинить. Но мы что-нибудь обязательно придумаем! — Ага, — не особо радостно заключил блондин. — Так, Феликс, в последний раз тебя спрашиваю — придёшь или нет? — с притворным недовольством повторил свой вопрос босс. Парень помедлил, машинально приобнял Луло, нагло завалившегося к нему под бок, и прикрыл затрепетавшие ресницы. — Приду.

***

Утро следующего дня началось для Феликса с приложения доставки в телефоне. Конечно, было бы куда проще самому сходить в зоомагазин и купить всё необходимое для Джинни, но оставлять его наедине с Луло было пока откровенно страшно. Рыжий кот не спешил принимать котёнка, показательно шипел на него и держал дистанцию, а тот, не чуя страха, носился за ним по всей квартире и даже пытался пару раз укусить за пушистый хвост. — Зато теперь тебе не будет скучно, пока я на работе, — фыркал Феликс, выбирая новые миски, лежанку и специальный корм для котят. Луло посмотрел на него с таким негодованием, что Ли предпочёл прикусить язык и сосредоточиться на содержимом корзины — ещё не хватало, чтобы питомец, в знак кровной мести, оставил сюрприз внутри его любимых кроссовок. В ожидании курьера блондин, забравшись с ногами на широкий подоконник, уныло рассматривал пустой двор. Погода держалась уже второй день, сменив проливные дожди на серые прохладные будни. Не то что бы стало лучше, но хотя бы дороги просохли от луж и стало можно выходить из дома без зонта. Джисон ему показательно не звонил и не писал, но в своих соцсетях с утроенной силой публиковал селфи. С каждой из них он ярко и пленительно улыбался, транслируя счастье на многие километры вокруг себя. Делал всё возможное, чтобы каждый, кто видел эти снимки, был уверен в том, как у него всё было хорошо. Просто лучше, мать его, некуда. Писать ему первым Феликс не собирался — уж точно не после всех этих безосновательных нападок и оскорблений. Более того, впервые за долгое время парень чувствовал, что ему стало легче дышать. Может это было бы к лучшему, если на этом их общение с Джисоном сошло на нет? Всё равно это была не любовь и не дружба. Это что-то не имело названия, но фонило радиацией словно обломок инопланетного космического корабля. Бесполезный ржавый кусок металла, лишь отравляющий ядами и не способный стать чем-то большим и важным. Впрочем, был ещё один человек, который не спешил писать Феликсу, но вот с ним, в отличие от Хана, он бы с удовольствием пообщался. Ли бы мог написать ему сам, если имел достойный повод. Но повода не было, лишь желание — жгучее и невыносимое. И почему он только не додумался забыть в машине Хвана что-нибудь личное? Обронил бы удостоверение или уронил под кресло наушники. Тогда бы он мог позвонить ему в любой момент и жалобно попросить поискать потерянное. А затем с готовностью помчался бы к Хвану в участок. Желательно, под конец дня, чтобы тот, никуда не спеша, обменялся с ним парой реплик, и, если повезёт, вновь пригласил на ужин. Конечно, это всё было лишь мечтами. Яркими и несбыточными фантазиями, неспособными когда-либо претвориться в жизнь. И даже если бы Феликс пошёл у них на поводу, выдумывая самые разные способы для новой встречи с Хёнджином, тот бы с ловкостью детектива из книг разоблачил его. Не поднял бы на смех, но точно дистанцировался — как с Лиан, как со многими другими, имён которых Феликс не знал. Нет, чтобы вновь встретиться с Хваном он должен был иметь в запасе что-то куда более весомое, чем банальное желание его увидеть. И если любые личные причины отметались, то оставались лишь деловые. Хёнджин занимался поисками опасного преступника — вот что по-настоящему его волновало. У него был помощник в лице Нишимуры, который помогал ему в расследовании, и именно ему Хван приказал искать информацию о главном подозреваемом — Чанбине. У Феликса, безусловно, не было и половины инструментов, которыми обладал Рики, но разве это могло помешать ему искать зацепки? Что, если бы ему удалось найти что-то такое, о чём Хёнджин ещё не знал? То, что упустил из виду легкомысленный, влюблённый Нишимура? Это стало бы достойным поводом, чтобы вновь увидеть следователя? Тогда бы Хван точно решил, что это было по делу, а не из-за того, что Феликс до чёртиков по нему соскучился. Спрыгнув с подоконника, Феликс сел на пол перед столом, поднял крышку ноутбука и принялся задумчиво наматывать на палец прядь светлых волос. Его никогда прежде не интересовали детективы. Всё, что парень знал о работе полиции и следователей, он почерпнул из немногочисленных фильмов и сериалов, что посмотрел когда-то фоном. Ли не был обладателем искусной дедукции. Зачастую его логика и вовсе хромала на обе ноги, а он сам не замечал очевидного. Но ведь за ошибки его бы никто не стал наказывать. О них бы даже никто не узнал, кроме Луло и Джинни, а те определённо умели хранить секреты. — Давайте начнём с исходной точки, — вбивая в адресную строку браузера название фитнес-клуба, в котором работал Чанбин, непонятно к кому обратился сосредоточенный блондин. Он не знал о мужчине ничего, кроме имени и места работы. Если не копать здесь, то куда ещё он мог податься? Нет, иного старта для начала расследования просто не существовало. В том, что он не ошибся, Ли убедился сразу же — на главной странице сайта, посвящённого клубу, он без труда нашёл ссылку, ведущую на тренерский состав. Кликнув по ней, он провалился в небольшой список имён, на верхней строчке которого, как самый опытный и титулованный, значился именно Чанбин. Как оказалось, его фамилия была Со, недавно ему исполнился тридцать один год, и у него в запасе была целая россыпь всевозможных наград и грамот. Каких только званий он не имел за плечами, каких только сертификатов не успел получить за долгие годы упорной работы. Феликс тщательно вчитывался в каждый пункт чужой биографии, словно это была не выжимка сухих фактов, а причудливая головоломка, разгадав которую, можно было узнать имя убийцы. Отдельной графой шли отзывы благодарных клиентов. Ли не знал наверняка — то ли модерация на сайте решительно отсекала любой негатив, то ли Чанбин действительно являлся тренером мечты — но ни один из нескольких десятков людей не написал о нём ничего отрицательного. Напротив, мужчину наперебой расхваливали, отмечая его профессиональные качества, индивидуальный подход и разнообразные тренировки. На каждый из отзывов Со отвечал самостоятельно, в сотне вариаций строча благодарности и чередуя их с разнообразными смайликами. Прошерстив остальные разделы сайта, Феликс перешёл в галерею, которую сознательно оставил напоследок. Открыв внушительный фотоальбом со снимками, он принялся неспешно их перелистывать, вместе с этим размышляя, что стоило делать дальше и в какую сторону копать. Теперь, когда он знал полное имя мужчины, он мог поискать его профили в соцсетях, а уже из них узнать дополнительную информацию. Например, то, как Чанбин обычно проводил вечера после работы, чем увлекался, где и в компании кого предпочитал отдыхать. Много ли у него было друзей? Как он выставлял на публике свои абьюзивные отношения с Харин? Феликс даже огляделся в поисках блокнота и ручки — в голове было столько мыслей, что нужно было их как-то структурировать, чтобы не упустить из виду ничего важного. Постаравшись сосредоточиться на текущей задаче, Ли надул щёки и подпёр голову свободной рукой. Большинство снимков, просмотренных им, выглядели постановочными. На них Чанбин и другие тренеры проводили занятия — подтянутые, уверенные в себе и с непременной голливудской улыбкой. Они поправляли позы клиентов, показывали им правильные движения, хлопали в ладони и горячо поддерживали их. Каждый кадр, как слоган «Мы — семья!». На автомате перелистнув очередной снимок, Феликс нахмурился и щёлкнул по клавише со стрелкой, ведущей налево. На весь экран вновь открылась фотография, которой в первую секунду он не придал большого значения, но всё же к ней определённо стоило присмотреться. В центре снимка стоял Чанбин с тортом, из которого торчали две цифры — 3 и 0, а это значило, что сделан он был чуть больше года назад. Мужчина улыбался — искренне, отнюдь не постановочно, и был окружён группой людей. Судя по всему, своих же клиентов, решивших поздравить с юбилеем любимого тренера. Молодые парни и девушки держали в руках воздушные шары и смеялись. Кто-то обнимал Чанбина за плечи, кто-то положил голову ему на плечо. Глаза Феликса разбегались, перескакивали с лица на лицо, пока не задержались на одном-единственном. Нахмурившись, блондин недоверчиво увеличил изображение, тщательно всмотрелся в чужие черты и изумлённо присвистнул, откинувшись на сиденье дивана, что стоял прямо за его спиной. Тут же, не оставляя себе права на ошибку, он открыл поисковик уже на телефоне, забивая в адресную строку интересующее его имя. Быстро пролистал несколько фотографий, развернув на весь экран ту, на которой лучше всего было видно лицо, и поднёс к ноутбуку, с замиранием сердца сравнивая. Нет, ошибки быть не могло. И если он опередил Нишимуру, первым напав на этот след, то Хёнджину, как и центральному отделу полиции Сеула, стоило выписать ему премию за внимательность и неравнодушие. Ощутив небывалую, окрылившую его уверенность, парень смело набрал номер следователя и поднёс трубку к уху. И его уже не волновало был ли Хван занят, мог ли ответить прямо сейчас на его звонок — это в интересах мужчины было взять трубку и внимательно выслушать его. — Алло? — произнёс Хёнджин после четвёртого гудка. — Феликс, что-то случилось? — Да я тут кое-что узнал, — неотрывно глядя на экран ноутбука, протянул Ли, и всё же не удержался от киношной реплики. — И это не телефонный разговор!