В чёрном-чёрном городе

Договорившись встретиться с Хёнджином через час, Феликс закончил разговор и оглушительно закричал в прижатую к лицу подушку. Счастье бурлило в его венах, заставляя вскипать кровь, и тонкая кожа на лопатках зудела, выпуская несколько раз сломанные и криво сросшиеся, но всё ещё крылья. Поочерёдно чмокнув наблюдающих за ним с подозрением котов, блондин бросился к шкафу и начал рыться в одежде, категорично отметая одну вещь за другой. Умом он понимал, что это было никакое не свидание, но всё равно хотел выглядеть достаточно хорошо, чтобы показаться Хвану привлекательным. Мысль о том, что мужчина вполне мог являться убеждённым натуралом, Ли старательно от себя отгонял. Парень разрывался между белоснежным свитером крупной вязки и бежевым пиджаком, поочерёдно прикладывая их к себе и критично рассматривая собственное отражение в зеркале, как вдруг вспомнил о том, почему не позволил Хёнджину подъехать прямо к подъезду, вместо этого выбрав для встречи безликую автобусную остановку. — Ты уверен? Разве не будет удобнее, если я заеду прямо во двор? — настаивал на своём следователь, даже не подозревая, от каких проблем защищал его Ли. — Нет, я просто сейчас не дома! — бессовестно солгал блондин, вместе с этим разодрав до крови заусенец на среднем пальце. — Я как раз приеду минут через пятьдесят и лучше уж немного подожду тебя на остановке, чем пойду домой. С вероятностью в девяносто девять процентов Джисон сегодня не работал, а это значило, что он в любой момент мог заявиться к Феликсу. Ли даже специально проверил его профили в соцсетях — в последний раз Хан был онлайн в третьем часу ночи. Учитывая патологическую зависимость парня от телефона, он либо до сих пор беспробудно спал, либо пытался усыпить бдительность бывшего, вместо этого тайком замышляя какую-либо пакость. Чтобы проверить свою безумную теорию, блондин подбежал к окну и осторожно выглянул во двор. Всматриваясь с высоты пятого этажа в макушки проходящих по тротуару людей и припаркованные автомобили, Феликс тщательно просканировал местность, особое внимание уделив растерявшим всю листву кустам — спрятаться в них при свете дня было решительно невозможно. Впрочем, Джисон мог найти себе куда более хитроумное укрытие, поэтому расслабляться было нельзя. Повесив обратно в шкаф и свитер, и пиджак, Феликс сдёрнул с плечиков безразмерное чёрное худи и со вздохом натянул его на себя. Сменил застиранные домашние штаны на широкие джинсы, волосы собрал в пучок — всё равно под капюшоном их бы не было видно — и увлажнил слегка шершавые губы бесцветным бальзамом со сладким ароматом карамели. С трудом дождавшись курьера, привёзшего заказ из зоомагазина, блондин подхватил на руки возмущённо мяукнувшего Джинни и отнёс его в ванную. Следом приволок новенькую лежанку и игрушки, полные миски корма и воды, и напоследок ласково потрепал чёрно-белую макушку. — Это ненадолго и для твоего же блага, — попытался убедить он мелкого, пока Луло недовольно поглядывал на них из-за порога. — Я просто боюсь, что вы поубиваете друг друга, пока меня не будет рядом. Оставив свет включенным, Феликс закрыл дверь ванной и для надёжности приставил к ней стул, на который тут же, нервно размахивая хвостом, запрыгнул Луло. Почесав кота за ухом, блондин в очередной раз покосился в сторону окна и с тяжёлым сердцем направился обуваться. Когда Феликс вышел на улицу, чувствуя себя при этом законченным параноиком, то некоторое время стоял на крыльце, подозрительно осматриваясь по сторонам и придерживая рукой капюшон, который пытался сорвать с него шквалистый ветер. Не заметив никого подозрительного, парень нервно зашагал в противоположную к остановке сторону, периодически оборачиваясь и проверяя не было ли за ним хвоста. Право, и в какой только момент его жизнь свернула не туда, превратившись то ли в запутанный детектив, то ли в психоделический триллер? По пути Феликс зашёл в аптеку, долго рассматривал витрины с лекарствами, параллельно с этим следя за потоком входящих и выходящих людей, а перед уходом — чтобы не вызвать подозрений — купил мятные пастилки от кашля и упаковку таблеток от головной боли. Фармацевт сложила лекарства в маленький пакет с логотипом сети и с механической усталой улыбкой пожелала ему удачного дня. К остановке блондин подошёл за десять минут до условленного времени. Сев на лавочку и нахохлившись, чтобы холодный ветер не кусал так сильно, он терпеливо отсчитывал оставшиеся до встречи минуты. Те ползли на удивление быстро, приближаясь к заветной отметке на часах, но угольно-чёрная машина Хёнджина не спешила появляться на горизонте. Переживать было рано — Хван не обязан был приезжать заранее и взволнованно его высматривать. У него вполне могли быть важные дела, которые требовалось немедленно решить. Он работал, в конце концов, а Феликс взял и нагло вклинился со своими глупостями в выверенное до минуты расписание, перекраивая его под себя. Неповоротливые автобусы сменяли друг друга, с пыхтеньем выплёвывая порции пассажиров и жадно проглатывая новых, шипяще хлопали дверцами, шумели моторами, пока Ли задумчиво смотрел в одну точку, стараясь не допускать мысли о том, что Хван мог опоздать или вовсе не приехать. Почему-то парню упрямо казалось, что Хёнджин не мог с ним так поступить. И даже в случае появления неотложных дел, он бы нашёл возможность, чтобы позвонить ему и предупредить об этом. Услышав рядом с собой громкий автомобильный гудок, разом заглушивший все прочие звуки, парень вскинул голову и мгновенно изменился в лице — знакомый чёрный автомобиль, о котором он все эти минуты наивно грезил, притормозил прямо напротив остановки, а сидящий за рулём Хван, чуть опустивший стекло, пытался поймать его взгляд. Плохое настроение исчезло словно по щелчку пальцев. Встрепенувшись, Феликс бросился со всех ног к машине, старательно игнорируя любопытные взгляды прохожих, и запрыгнул на переднее сиденье. Пока пристёгивался, не прекращал осматриваться по сторонам — люди, ожидающие свои автобусы, тут же потеряли к нему всякий интерес, а любопытной макушки Джисона всё ещё не было видно. — Феликс, всё в порядке? — не спеша отъезжать от остановки, настороженно уточнил Хван. — Что? — развернувшись к нему всем корпусом, пролепетал Ли. — Да, всё хорошо! — Ладно, — покосившись в зеркало заднего вида, не стал спорить следователь. Когда машина влилась в плотный автомобильный поток, блондин смог выдохнуть и немного расслабиться. Стянув с головы капюшон и пригладив растрепавшиеся под ним волосы, он глянул в сторону мужчины и невольно закусил губу. Подумать только, они не виделись всего ничего, а Феликс уже успел чертовски соскучиться. Сердце в груди бешено билось, а на кончике языка вертелись вопросы, которым не суждено было оказаться заданными. Впрочем, Ли старательно запоминал их на будущее. Вдруг однажды, почувствовав себя достаточно расслабленным в присутствии Хвана, он бы рискнул их озвучить? Пока же его смелости хватало лишь на то, чтобы исподтишка любоваться мужчиной. Резаться взглядом об острые скулы и прищуренные раскосые глаза. Задыхаться запахом леса и дыма. Мечтать оказаться на месте руля или, на худой конец, лобового стекла. Нависать над ним, смотреть на него, защищая собой от любого, даже самого смертоносного столкновения. Эти мысли не то что бы пугали Феликса, просто казались ему странными и непривычными. А ещё внутри у него всё тряслось — как при температуре под сорок или за секунду до наступления панической атаки. Феликс старался успокоиться и не накручивать себя. Силой воли пытался унять болезненную дрожь в пальцах и изо всех сил расслаблял сведённые судорогой плечи. Он пытался отвлечься и подумать о чём-нибудь другом, не связанном с Хваном, но раз за разом возвращался к мысли о том, куда они, чёрт возьми, ехали. — Извини за опоздание. Мне пришлось немного задержаться, — покосившись на Ли, неожиданно произнёс мужчина. — Не сильно замёрз, пока ждал? — Да я сам только недавно приехал, — смутившись, тут же отмахнулся Феликс. Салон вновь погрузился в тишину, нарушить которую парень не решился. Так и продолжил ехать, растёкшись в удобном кресле, и изредка поглядывал на сосредоточенно следящего за дорогой Хвана. Через несколько минут автомобиль припарковался у незнакомого Феликсу кафе. Похлопав себя по карманам пальто в поисках телефона, Хёнджин что-то быстро проверил, напечатал короткое сообщение и, махнув рукой Ли, пригласил его пойти за собой. Стоило только распахнуть дверцу, как ветер, гоняющий по асфальту пыль и листву, тут же наотмашь ударил в лицо, растворяя в осенней прохладе приятный аромат хвои, успевший осесть на коже. Блондину тут же расхотелось покидать тёплый салон, но Хван уже ждал его на тротуаре, задумчиво глядя себе под ноги. — Не был здесь раньше? — уточнил мужчина, когда Феликс поравнялся с ним. — Нет! — вздёрнул подбородок блондин. Сейчас, когда они оказались лицом к лицу, он не мог не восхититься их разницей в росте. С Джисоном он никогда не испытывал подобного чувства — они были примерно одинаковыми, а если Ли надевал ботинки на платформе, то и вовсе оказывался выше бойфренда на несколько сантиметров. Хёнджин же оказался гораздо выше. Чтобы заглянуть ему в глаза, нужно было почти свернуть себе шею. Зато класть голову на широкое плечо было бы чертовски удобно, равно как и прижиматься щекой к мерно вздымающейся груди. И если бы однажды случилось чудо и Хван решил его поцеловать, то Феликсу оставалось лишь прикрыть трепещущие ресницы и чуть приподнять лицо, потянувшись навстречу к пудрово-розовым тёплым губам. — Я тоже, — вернув его с небес на землю, пожал плечами мужчина. — Пошли? Они одновременно развернулись в сторону кафе и Ли, чуть отстав, судорожно поправил растрепавшиеся от ветра волосы. А когда поднялся на крыльцо, то Хёнджин, потянув на себя ручку стеклянной двери, галантно пропустил его вперёд. В небольшом кафе оказалось не протолкнуться — видимо, все работники близлежащих офисов дружно пришли сюда пообедать. Впрочем, отсутствие свободных столиков ничуть не насторожило мужчину. Уложив ладонь на спину замешкавшегося Феликса, он аккуратно подтолкнул его в сторону изрядно опустевших витрин и направился за ним следом. — Что ты будешь? — внимательно изучая меню, поинтересовался следователь. — А ты? — не в силах сосредоточиться на чём-то ещё, кроме мужчины, прикусил губу Ли. — Эй, я первым спросил! — шутливо парировал Хван. Не удержавшись, блондин всё же ткнул его острым локтем в бок и склонился над прилавком, пряча заалевшие щёки под светлыми прядями волос. Что они вообще тут делали? Феликс ведь предложил просто поговорить, а не прокатиться на машине следователя и пообедать с ним на пару. — Хочу сэндвич с ветчиной и помидорами, — наконец, определился Ли. — И капучино! Пока блондин доставал карту, чтобы расплатиться, Хёнджин уже успел сделать заказ и приложить телефон к терминалу. Поймав на себе разочарованный взгляд, Хван лишь весело подмигнул парню и передал ему бумажный пакет с сэндвичами. Пока они, освободив место у кассы, ждали кофе, Феликс никак не мог прекратить сравнивать Хёнджина с Джисоном. Он честно пытался не делать этого, понимая умом, что эти двое находились в совершенно разных категориях, но настойчивые мысли упрямо не желали покидать его гудящую голову, продолжая приводить ко всё новым шокирующим выводам. У них с Ханом никогда не возникало особых разногласий в финансовом плане — они или скидывались пополам, или вручали счёт тому, кто последним получил зарплату. Да и в кафе парни ходили не слишком часто — Джисону они напоминали о работе, а Феликсу куда больше нравилось проводить время дома. В совместной жизни все траты также честно разделялись на двоих. Порой Хан предлагал платить чуть больше, намекая на то, что жили они всё же на территории Ли, но блондин всякий раз категорично это пресекал. Он не хотел зависеть от бойфренда. Не собирался позволять ему платить больше, чем следовало. Они должны были оставаться равными — во всём, и в вопросе денег тем более. Так почему тогда Феликс в очередной раз позволил Хёнджину заплатить за себя, не чувствуя при этом ни малейших угрызений совести? Почему даже не попытался вернуть ему половину суммы? Куда делись его хвалёные принципы и желание оставаться независимым? А ведь рано или поздно Хван мог потребовать своё обратно, и далеко не факт, что выбранная им валюта понравилась бы Ли. Решив не ждать, пока освободится один из столиков, они вернулись в машину и несколько минут увлечённо жевали, изредка обмениваясь репликами по поводу вкуса сэндвичей. Они выбрали разные начинки, и Хёнджин продолжал увлечённо нахваливать свой сырный, вряд ли подозревая, что раззадоренный красочными описаниями Феликс был готов вгрызться в его бутерброд зубами, чтобы оттяпать добрую половину и попробовать её на вкус. Жаль, что они не были достаточно близки для подобного. — Так о чём ты хотел поговорить? — уже допивая свой кофе, внезапно спросил Хван. Парень, давно успевший позабыть об истинной причине их встречи, недоумённо взмахнул ресницами, а затем, встрепенувшись, потянулся за телефоном. В том же кармане худи он обнаружил пакет с лекарствами и, не долго думая, отложил его на приборную панель, чтобы не мешался. — Короче, расклад такой! — развернувшись всем корпусом к следователю, решительно заговорил Феликс. — Я тут зашёл на сайт фитнес-клуба, в котором работает Чанбин, и нашёл кое-что интересное. И я убеждён, что ты должен это увидеть! Пока Ли искал нужный снимок в галерее, Хёнджин задумчиво изогнул бровь и неодобрительно покачал головой. Не придав значения этим знакам, блондин развернул к следователю экран смартфона и продемонстрировал ту самую фотографию со дня рождения Чанбина. Ещё и плечи расправил в ожидании заслуженной похвалы. — Ну? — не дождавшись никакой реакции, поёрзал он. — Никого тут не узнал? Кроме Со, естественно! Хван перевёл взгляд с экрана на парня и недовольно поджал губы. Не понимая причин для подобной реакции, Феликс увеличил изображение и постучал по нему ногтем. — Это же он, Кван Доён, первая жертва маньяка! Неужели не узнал? — Ли опустил руку с телефоном и шумно выдохнул. — Выходит, что Чанбин был с ним лично знаком. И это ещё одно очко в пользу того, что именно Со может являться маньяком! — Феликс… — Нет, правда, разве это нельзя считать достаточным доказательством его вины?! — не дав мужчине закончить предложение, всплеснул руками блондин. — Я когда увидел эту фотографию, у меня мурашки побежали по телу! Знаешь, нам нужно срочно начать копать в этом направлении, тут определённо что-то нечисто! — Феликс, послушай меня! — раздражённо перебил его Хван. — Ты не хочешь мне объяснить, как вообще оказался на сайте их клуба? Парень, ожидавший совсем другого, сгорбился и растерянно замолчал. Перемену в Хёнджине было трудно не заметить — ещё пять минут назад он расслабленно улыбался, слизывая соус со своих губ, и голос его звучал мягко и доброжелательно. Сейчас же он — подобравшийся и хмурый — ни капли не напоминал себя прежнего, а его голос казался таким строгим, что Феликс, ещё даже не осознавший своей ошибки, уже готов был слёзно за неё извиняться. — Как ты думаешь, почему я приехал на встречу с тобой столь быстро? — прищурился мужчина. — Не из-за того ли, что уже находился в твоём районе? Феликс низко опустил голову и с трудом поборол желание выбежать из салона. Он всё ещё не понимал хода мыслей следователя, но уже чувствовал себя невыносимо жалким и глупым. Кем он себя возомнил, когда решил, что мог давать советы Хвану? — Я лично общался сегодня на эту тему с Чанбином, работниками клуба и девушкой Доёна. И пусть я не могу рассказывать тебе всех подробностей расследования, но нет, факт тренерства ещё не означает, что Со — убийца, — откинувшись на спинку кресла, прохладным тоном припечатал Хёнджин. — Подожди! — вновь вскинул голову Ли. — А откуда ты узнал, что Чанбин был тренером Доёна?.. — Ты сейчас серьёзно? Неужели ты думаешь, что Нишимура просто так зарплату получает? — всё ещё резко отозвался брюнет. С горечью осознав, что Рики бессовестно его опередил, Феликс жалобно поджал губы и отвернулся к окну. Каким же он был придурком, когда додумался ассистировать Хвану в расследовании. Будто бы мужчина его об этом просил. Словно бы нуждался в его помощи. Ли просто искал повод, чтобы увидеться с ним и поговорить, а в итоге сам себя выставил жалким и никчёмным неудачником. — Феликс, я против того, чтобы ты лез в это дело. Это всё не шутки. Речь идёт о жестоком убийце! — продолжал отчитывать его мужчина. — Мы не знаем, кто он, и пока ты ищешь зацепки, то невольно привлекаешь к себе лишнее внимание. А что, если убийца — твой знакомый? Тогда ты тем более должен быть осторожен! — Да вот именно поэтому я и не могу сидеть сложа руки! — устав от потока обвинений в свой адрес, неожиданно для самого себя взорвался Ли. — Тот же Чанбин появляется в магазине каждую мою смену, и я откровенно боюсь с ним встречаться. И как, скажи, я должен реагировать на тот факт, что он был тренером Доёна? Мне просто страшно за себя, вот и всё! Хёнджин коротко рыкнул и растёр ладонями лицо, словно бы затянувшийся спор изрядно его утомил и загнал в тупик. Взяв паузу в несколько секунд, он медленно опустил руки и поднял усталый взгляд на поникшего Феликса. Блондин не знал наверняка — то ли он выглядел достаточно жалким в тот момент, то ли Хван осознал, что переборщил в попытке его вразумить — но мужчина неуловимо смягчился и заговорил с ним уже куда более спокойным тоном. — Смотри, Доён жил неподалёку от тебя. Он родился и вырос в этом же районе. И нет ничего удивительного в том, что и спортом он занимался в клубе рядом с домом, — развёл руками мужчина. — Вот скажи, если бы он, допустим, каждый день приходил в твой магазин и покупал молоко, параллельно обмениваясь с тобой парой фраз, тебя бы тоже стоило считать подозреваемым в его убийстве? — Ну, нет, наверное, — натянув на пальцы рукава худи, неуверенно протянул Ли. — Вот и в сторону Чанбина это работает точно так же. Да, они с Доёном знали друг друга, но Доёна знали ещё сотни людей, фотографии с которыми также выложены в общий доступ, просто ты их не видел, — тщетно пытался донести до парня свою позицию Хёнджин. — Безусловно, мы не собираемся исключать Со из списка подозреваемых, но этого всё ещё недостаточно для того, чтобы записать его в убийцы. — И всё же, — упрямо прикусил губу Феликс, — что он тебе сказал о Доёне? Следователь прикрыл глаза и поморщился. Побарабанил пальцами по рулю, явно не горя желанием отвечать на заданный вопрос, но Феликсу действительно было важно услышать ответ — не только из любопытства, но и из-за зудящего под рёбрами страха перед Чанбином. Плевать ему было на здравые доводы Хёнджина — чутьё кричало Ли о том, что с Со нужно было держаться настороже. Что всё это просто не могло быть обыкновенными совпадениями, уж слишком много их вскрылось за какую-то пару дней. — Ты понимаешь, что я всякий раз нарушаю закон, когда посвящаю тебя в подробности расследования? — вернув голосу строгость, обратился к нему мужчина. — Я никому об этом не расскажу! — мотнув головой, клятвенно заверил его Феликс. Хёнджин посмотрел прямо перед собой, явно принимая непростое для себя решение, а затем вновь повернулся лицом к блондину. — Я хочу, чтобы сперва ты дал мне обещание. — Какое? — удивлённо протянул Ли. — Ты, — Хван ткнул указательным пальцем в его сторону, — должен пообещать мне, что больше не будешь совать свой любопытный нос в это дело. Чтобы никаких расследований дома на диване, попыток самостоятельно докопаться до правды и лезть туда, куда не следует. Поверь, мы с Нишимурой делаем всё возможное, чтобы найти убийцу, а твои действия могут не только нам помешать, но и тебя самого подвергнуть опасности! Феликс едва удержался от того, чтобы не закатить глаза. Он ведь был уверен, что нашёл самый удобный путь к Хёнджину, а тот взял и одним махом перерубил его слабые попытки помочь в расследовании. И пусть даже он искренне за него волновался, но легче от этого не становилось. Разве существовали иные поводы, по которым Ли мог позвонить мужчине в любое время и пригласить встретиться? Разве были в наличии ещё какие-то темы, на которые они могли свободно поговорить? Всё, что их связывало прежде, было связано исключительно с личностью маньяка. И если убрать это, то что оставалось в сухом остатке? Ни-че-го. А что, если Хёнджин просто устал от его общества, и столь замысловатым образом пытался дать понять, что веских причин для новых встреч не оставалось? Старательно проводил между ними черту, отталкивал Феликса от себя. И это всё — и совместная поездка на машине, и весёлое поедание сэндвичей — было своеобразным прощанием. Эдакой жирной точкой в их короткой и не самой яркой истории. — Так ты обещаешь или нет? — склонив набок голову, вновь поинтересовался Хван. Феликсу невыносимо, до щекотки под рёбрами, хотелось закатить истерику, на которую он не имел ни малейшего права. В отношениях с Джисоном такого никогда не происходило — он всегда оставался спокойным, пока тарелки со звоном разбивались об стену, надсадно хлопали двери и сотрясался от воплей потолок. Он смотрел на сходящего с ума Хана с мудростью столетнего старца. Знал, что скоро тот должен был успокоиться, упасть перед ним на колени и, жалобно рыдая, вымаливать прощение. Знал и то, что непременно бы простил его, а через неделю всё повторилось снова. Чувствовал, что сам никогда бы не опустился до такого — не потому что не мог, а потому что Джисон никогда не вызывал в нём настолько сильных, доводящих до истерии чувств. А сейчас, глядя на почти чужого ему Хёнджина, Феликс ощущал, что от взрыва его отделяли ничтожные мгновения. И если бы только он позволил фитилю в голове догореть до конца, то в тихом салоне случилась буря в разы мощнее той, что с завидной регулярностью демонстрировал ему Хан. О, с каким бы удовольствием он заломил себе руки и принялся обвинять Хвана в том, что тот просто не хотел с ним больше общаться. Что, прикрываясь заботой, сознательно разрывал их хрупкую связь. Что Феликс практически открыто демонстрировал ему свои чувства, протягивал их на вытянутых, трепетно дрожащих руках, вместе с вытащенным из груди сердцем, а Хёнджин, сволочь такая, ускользал и игнорировал его. Взбешённый Ли даже попытался бы дать ему пощёчину, но Хван непременно перехватил его запястье, дёрнул раскрасневшегося от эмоций блондина на себя и в ответном порыве коснулся губ — чтобы успокоить и принять ударную волну на себя. Вдохнуть в себя чужой огонь, подавиться искрами и заскрипеть пеплом на зубах. Дышать горечью и ждать, когда дым осядет, оставив после себя тонкий привкус сладости. И, чёрт, это был бы самый волнующий поцелуй из всех, что уже были у Феликса. И он бы никогда не затмил все те, что могли случиться у него позже. — Я, конечно, могу это пообещать, — всё ещё находясь под властью фантазий, рассеянно повёл плечом Феликс. — Если ты этого хочешь. — Очень хочу, — выдохнув, заметно расслабился Хван. — В общем, со слов Чанбина и работников клуба, никаких конфликтов между ним и Доёном не происходило. Просто в какой-то момент Кван решил сменить клуб и начал ходить в тот, что ближе к университету. — И всё? — с трудом сфокусировав взгляд на мужчине, разочарованно протянул Ли. — Подожди, а что сказала девушка Доёна? — А вот это уже куда интереснее, — щёлкнул пальцами Хёнджин. — С её слов, Кван сильно поругался с Со, после чего и решил сменить клуб. Подробностей ссоры она не знает, но в курсе, что Доён разорвал с ним всяческое общение и даже удалил из друзей. — Ничего себе! — впечатлённо воскликнул Феликс. — Выходит, что Чанбин тебе солгал! — Возможно, но как нам вытащить из него правду? Не пытками же! — парировал Хван. — Не переживай, мы не спустим с него глаз и… Договорить следователь не успел — его телефон завибрировал столь требовательно и громко, что Ли услышал это настойчивое жужжание даже из кармана чужого пальто. Кому-то не терпелось прервать их — возможно — последнюю встречу, перетянув внимание Хёнджина на себя. — Да, Рики, — бросив короткий взгляд на экран, принял вызов Хван. Пока Феликс скрипел зубами от досады, Нишимура что-то быстро и невнятно говорил. И как бы Ли ни вслушивался, продолжая раздирать несчастный заусенец на пальце, он не мог разобрать ни слова. Мужчина же, в отличие от болтливого напарника, хранил молчание, лишь изредка вставляя реплики, которые ни о чём не говорили — то ли соглашался на предложение пообедать вместе, то ли готовился выехать на место нового чудовищного преступления. — Хорошо, я тебя понял. Скоро буду, — прежде чем отключиться, поморщился Хван. Феликс понимающе улыбнулся и вытащил руки из карманов худи. Он не хотел напрягать мужчину и дальше — тому бы пришлось сделать приличный крюк, чтобы сначала отвезти его домой и уже потом отправиться по своим делам, а ведь послеобеденные пробки ещё никто не отменял. Нет, Ли вполне мог добраться до квартиры сам, пешая прогулка ему бы точно не помешала. Заодно бы решил, что стоило делать с Хёнджином дальше: отпустить и забыть, либо придумать новый железный повод для общения с ним. — Ну что, поехали? — мужчина, не умеющий читать мысли, потянулся за ремнём безопасности. — Да не нужно, у меня тут ещё есть дела неподалёку, — торопливо отказался Ли, складывая в пустой бумажный пакет стаканчики из-под кофе, чтобы выкинуть их по пути. — И извини, что оторвал своим звонком от работы. Я просто подумал, что это важно. — Послушай, — Хван осторожно коснулся его руки, не позволяя выйти из салона, — ты действительно огромный молодец, что смог найти эту зацепку. Мало бы кто смог, но у тебя получилось! Проблема лишь в том, что ты не мой помощник, а обычный человек, и я не хочу, чтобы ты подвергал себя риску. Феликс опустил взгляд на чужие пальцы, всё ещё невесомо касающиеся его предплечья, и втянул ноздрями терпкий аромат осеннего леса, истерзанного проливными дождями. Как же невыносимо хотелось зарыться носом в белоснежную рубашку и сделать глубокий вдох, наполняя лёгкие головокружительным запахом влажной коры и хвои. Собрать бы его в ладонь, забрать с собой и вечно носить у сердца. — Я всё понимаю, — Феликс вскинул рассеянный взгляд на Хвана, смотревшего на него с пронзительной прямотой, и робко прикусил губу. Почему он не спешил убирать руку? Почему рассматривал его столь открыто? Нависал над ним, совсем юным и хрупким на его фоне, и мог делать всё, что угодно — у Ли не хватило бы ни сил, ни решимости, чтобы отбиться. Напротив, он бы с лёгкостью сдался в его власть, выбросив белый флаг и подняв над идущей кругом головой дрожащие руки. Он, чёрт возьми, был готов это сделать с самой первой их встречи. — И всё же, — в чужой голос пробилась хрипотца, — позволь мне отвезти тебя, куда нужно. Хёнджин так и не сдвинулся ни на сантиметр, опаляя дыханием светлые волосы, и Феликс, медленно приподняв подбородок, жалел лишь о том, что его губы успели растерять карамельный аромат. Впрочем, это не помешало ему растянуть их в слабой улыбке и, приложив нечеловеческие усилия, отстраниться первым, хотя сильнее всего хотелось, напротив, притянуться к Хвану, словно магнитом к куску железа. — Говорю же, я сам! — излишне взволнованно произнёс он, прежде чем выскочил из салона. Прохладный ветер мгновенно растворил хвойное марево в аромате свежей выпечки и бензина. Спасительно подул на раны, что Феликс нанёс себе сам, когда оторвался с мясом от Хвана. Зашептал в уши что-то убаюкивающее, потрепал по плечам и полетел дальше — всё ещё свободный от сердечных привязанностей, в отличие от Ли. Там, в сумрачном салоне, пропахшем лесом и дымом, время для него словно остановилось, но здесь оно бежало вперёд с прежней скоростью — неслись на бешеной скорости машины; хлопала дверь кафе; спешили по своим делам прохожие, обгоняя друг друга и закрывшись от мира наушниками. Пора было приходить в себя, вновь учиться дышать, видеть. Жить. С трудом взяв себя в руки, Феликс сделал первый шаг, затем ещё один, но, не услышав за спиной хлопанья дверцы и нарастающего топота, начал вышагивать чуточку увереннее. В отличие от него, Хван всё ещё находился там — в гулком вакууме пропахшего хвоей салона. И он наверняка не хуже его понимал, что между ними только что произошло нечто странное. Это что-то не имело названия, повиснув в воздухе томительной недосказанностью, и болезненно пульсировало в груди. А ведь они даже не сплели пальцы, не соприкоснулись искусанными губами, просто смотрели друг на друга, но этого оказалось достаточно, чтобы сердце Феликса совершило лихой кульбит, а пальцы задрожали от невозможности коснуться тёмных волос, горячей смуглой кожи, чувствительных нервных окончаний. Парень выбросил в ближайшую урну прихваченный с собой мусор и с трудом проглотил собравшуюся во рту вязкую слюну. Если бы только Хёнджин ещё раз посигналил ему, он бы бросился в салон послушным щенком. Запрыгнул на переднее сиденье, виляя невидимым хвостом, и подставил щёку под мужскую ладонь — хочешь гладь, хочешь прогоняй, хочешь люби, а хочешь накричи. Подобная покорность, совсем ему несвойственная, до чёртиков испугала Феликса и погнала прочь от машины. Он накинул на голову капюшон, нырнул в узкий проём между домами и пронёсшись со всех ног по грязному тесному переулку, заставленному ящиками, выскочил на незнакомую для себя улицу. И лишь там, добредя до ближайшей скамейки, он смог позволить себе короткую передышку. Меньше всего блондин хотел анализировать сейчас свои эмоции, но думать о чём-то другом у него всё равно не получалось. Феликс никогда прежде не любил кого-то всерьёз, это чувство было ему незнакомо. И он не знал, испытывал ли он к Хёнджину любовь или что-то иное, но уже сейчас с пугающей ясностью осознавал: это не шло ни в какое сравнение с той лёгкой симпатией, что вспыхнула в нём когда-то по отношению к Джисону. Это как всю жизнь смотреть на картину с морем и вдруг оказаться на настоящем морском берегу. Ты, вроде как, заранее знал, что именно увидишь, но всё испытывалось совершенно иначе — острее, ярче, пронзительнее. Ты не просто чувствовал жизнь, ты её проживал. Феликс тряхнул головой и осмотрелся — жизнь вокруг него привычно кипела, шумному городу не было дела до чужих сердечных страданий. Сколько таких влюблённых Сеул уже успел повидать на своём веку? Сколько сердец осчастливил, а сколько разбил и, смилостивившись, склеил? Сердце Ли тоже лежало на этом бесконечном конвейере, ожидая своей участи. И пусть его любовная драма была в самом разгаре, но она вряд ли могла удивить искушённый город. Лежащий в кармане худи мобильный коротко просигналил и парень машинально потянулся за ним — вряд ли ему писал не выходящий из головы Хван, но проверить определённо стоило. Ли мельком глянул на экран и тут же изменился в лице — Джисон, слишком долго хранивший молчание, вновь спешил вероломно вернуться в его жизнь. Чертыхнувшись, блондин открыл сообщение — мало ли, что этот придурок решил ему написать — и вместо текста увидел ссылку. Не спеша нажимать на неё, Феликс вскинул подозрительный взгляд на прохожих, затем перевёл его на противоположную сторону дороги и отстранённо подумал, что такими темпами он сам себя сводил с ума. С чего он вообще взял, что Джисон за ним следил? Тот, конечно, никогда особым здравомыслием не блистал, но и в откровенные психопаты его записывать было рано. Телефон вновь зажужжал в его ладони, и Феликс покосился на ярко-горевший экран. Ты теперь звезда соцсетей, поздравляю. Ни смайлика в конце предложения, ни стикера вдогонку. Что Джисон подразумевал? Какую интонацию вкладывал в это предложение? Почему-то чудилась неприязнь, или Феликс просто себя накручивал. Он всё же прошёл по ссылке, что ожидаемо перекинула его в тикток, и с удивлением уставился на самого себя. Чёрт, да — это определённо был он. Стоял посреди магазина, прижимая к груди чёрно-белого котёнка, и выслушивал поток отборного бреда от Чонина. А вот на шум примчался Мёнсу и принялся увещевать взбешённого Яна, определённо добавляя динамичности происходящему. Смотреть на себя со стороны оказалось непривычно. Феликс никогда не считал себя красивым, но воинственно поджатые губы и гневно раздувающиеся ноздри определённо придавали ему харизматичности. А уж когда его экранный клон открыл рот и откровенно нахамил Чонину, парень и вовсе прижал ко рту ладонь и неразборчиво в неё замычал — то ли от стыда, то ли от восторга, он и сам до конца не понял. Лайков к видео набралось прилично — около десяти тысяч, число же комментариев уверенно стремилось к трёмстам. Вначале Ли не хотел их открывать, не желая читать гадости в свой адрес, но любопытство всё же победило в этой неравной борьбе. На удивление, большая часть комментариев была посвящена храбрости блондина. Кто-то восхищался его смелостью, кто-то великодушием по отношению к животным. Другие, напротив, возмущались хамством в адрес покупателя и требовали, чтобы парень помнил своё место. Досталось и Чонину за неадекватность, и Мёнсу — за нерешительность. Несколько девушек настойчиво пытались узнать имя «красавчика» и найти его профиль в других соцсетях. Ну или, на крайний случай, узнать адрес магазина, чтобы посмотреть на него вживую. К счастью, человек, опубликовавший видео, благородно хранил молчание, игнорируя нарастающий град вопросов. — Что за потерянное поколение, каждую мелочь в интернет выкладывают! — проворчал Феликс, всё же не удержавшись и поставив лайк под видео. Отвечать будешь или ты теперь слишком популярен для общения со мной? Смахнув сообщение большим пальцем, Феликс нахмурился и закинул нога на ногу. Вот эта черта в Джисоне бесила его куда больше, чем показушная истеричность и патологическая склонность к скандалам. Он покорно принимал буйный нрав бывшего и никогда не пытался его переделать, но при этом решительно не понимал, почему Хан был начисто лишён ответного такта. Да, в моменты ссор он не мог мыслить адекватно и рубил с плеча, бросаясь оскорблениями направо и налево. Но почему после, остыв, он не давал Феликсу достаточно времени, чтобы отпустить обиду? Раз Джисон решал помириться, то Ли должен был тут же идти ему навстречу. Согласно кивать и убеждать его в том, что ничего страшного не случилось, что всё было в полном порядке, даже если это было совсем не так. — Вот видишь, любимый? Мы с тобой умеем работать над отношениями! — удовлетворённый чужой реакцией, неизменно заключал Хан. Если же Феликс пытался бунтовать и отстаивать свои права, то это приводило к новому конфликту, который усложнял всё ещё сильнее. И назревало простое решение — легче было согласиться и прогнуться, чем проходить через это безумие вновь. Но сейчас они не являлись парой, да и друзьями их нельзя было назвать. Джисон вновь сделал ему больно, а теперь ждал, что Феликс должен был отпустить обиду по щелчку пальцев и вновь начать общаться с ним. Быть милым и весёлым, громко хохотать над его шутками, бежать к нему по первому зову и преданно заглядывать в рот. Успокаивать, выслушивать, защищать. Нет, к чёрту это дерьмо. Чувства Феликса тоже были важны. И сейчас он хотел прислушиваться именно к ним, а не к настойчивым воплям Хана, желающего вернуть всё обратно прямо здесь и сейчас. Решительно оставив бывшего без ответа, Ли поднялся с лавки, сунул телефон в тот же карман, где лежала банковская карта, и осмотрелся в поисках пакета с лекарствами. Вот только на лавке тот так и не нашёлся, равно как и в кармане худи. Феликс даже сел на корточки и заглянул под скамью, но нашёл под ней лишь гору красно-жёлтой листвы и пару окурков. — Где же они? — задумчиво протянул парень и тут же, простреленный догадкой, замер, как вкопанный. Ну, конечно, он же сам вытащил пакет из кармана и бросил его на приборную панель, и теперь его несчастные пастилки и таблетки от мигрени преспокойно ехали в отдел полиции в компании Хвана. Интересно, он уже заметил странную находку? А если заметил, то посчитал, что блондин специально всё подстроил? — Феликс, какой же ты идиот! — проворчал себе под нос парень, решительно зашагав в сторону дома. Судя по тяжёлым каплям, падающим на асфальт, дожди возвращались в столицу.