В чёрном-чёрном городе

Едва дождавшись, когда за очередным покупателем закроется дверь, Феликс тут же стёр с лица доброжелательную улыбку и шумно выдохнул. Голова нестерпимо гудела — то ли из-за испортившейся погоды, то ли из-за разыгравшихся нервов — а спасительных таблеток под рукой не было. И вместо того, чтобы зайти в аптеку по дороге на работу, Ли продолжал надеяться на чудесное возвращение купленных ранее пилюль. Желательно, чтобы доставил их лично Хван. В идеале, уже сегодня вечером. Не обращая внимания на Сынмина, заставляющего и без того узкий проход паллетами с товарами, парень сел на стул и вытянул гудящие от усталости ноги. Положа руку на сердце, он хотел как можно скорее остаться один. Чтобы никто не сновал поблизости, не лез с разговорами и не отвлекал от мыслей, наводняющих голову. Чтобы можно было расслабить плечи и мышцы лица, и вдоволь предаться фантазиям. Помечтать о несбыточном, погрезить о невозможном, чтобы унылая серая реальность хотя бы ненадолго уступила место чему-то более яркому и волнующему. Ким что-то с грохотом уронил и едва слышно чертыхнулся, но блондин, поморщившись, даже головы не повернул. В конце концов, Сынмину ничто не мешало всё это время игнорировать других людей и обходиться минимумом фраз и эмоций. Так почему Феликс не мог начать поступать так же? Он же там не ногу себе сломал, не разбил груду склянок со свежим молоком — значит сам мог прекрасно со всем разобраться. Не зная чем себя занять до ухода Кима, блондин сунул руку в карман форменной куртки, но вместо телефона нащупал в ней гладкий баллончик. Он сжал его в ладони и легко встряхнул, но вытаскивать не решился — коллега продолжал ходить где-то неподалёку и ворчать, словно старый дед. Вряд ли бы он оценил столь опасную вещицу, зажатую в чужих руках. Запуганный рассказами Хёнджина, Феликс потратил кучу времени, чтобы найти у себя дома этот несчастный перцовый баллон. После предыдущего разговора со следователем, парень не придал особого значения чужим словам, да и конфликт с Джисоном заметно выбил его из колеи. Но сегодня, вернувшись домой, Ли понял, что Хван говорил по-настоящему важные вещи. Маньяк ведь действительно мог находиться совсем рядом, и к встрече с ним нужно было заранее подготовиться. И пусть баллончик обезвредил бы его ненадолго, но даже этой малости могло хватить, чтобы сохранить себе жизнь. И Феликс решительно его искал — в коробках с так и не разобранными после переезда вещами, пылящимися в тесной кладовой; в многочисленных ящиках шкафа и тумбочках; в старой спортивной сумке, набитой барахлом. Нашёл, на удивление, в ванной за зеркалом — баллончик скромно стоял в самом углу верхней полки, аккурат за просроченным дезодорантом. Луло и Джинни, неотступно следовавшие всё это время за хозяином, теперь с любопытством следили за тем, как он вчитывался в инструкцию по применению, а затем вскидывал руку, пытаясь прыснуть перцем в лицо невидимому противнику. Лучше всего выходило, когда они с ним оказывались лицом к лицу, но благодаря упорным тренировкам Феликс отточил защиту даже при нападении со спины. Вероятно, если бы впечатлённые коты умели аплодировать, то непременно бы похлопали лапками своему неугомонному хозяину. Решив провести остаток дня с пользой, блондин собрал весь найденный в ходе поисков мусор в два больших чёрных мешка и отнёс их на улицу к бакам. Вернувшись домой, вымыл пол и даже приготовил своими руками жареный рис, неотступно следуя рецепту, найденному в интернете — вышло хоть и не особо вкусно, но для поварского дебюта весьма неплохо. Ощутимо вздрогнув, когда Сынмин хлопнул тяжёлой железной дверью, Феликс выпустил из ладони баллончик и подцепил телефон. Сев поудобнее, он с надеждой разблокировал экран и прикусил губу — вдруг, обслуживая покупателей, он пропустил что-нибудь важное? Но нет, его встретили знакомые обои с нарисованным рыжим котом, и никаких, мать его, уведомлений. И если загруженный делами следователь вполне мог до сих пор не обратить внимания на маленький пакет на приборной панели, то почему молчал Джисон? Он не мог так легко успокоиться, это было не в его истеричном характере. И эта звонкая тишина пугала Ли до чёртиков. Услышав отрывистый стук капель по стеклу, блондин вскинул взгляд и нахмурился. Дождь то начинался, то вновь заканчивался, оставляя после себя неприятную влажность и глубокие лужи. Если верить прогнозу погоды, то уже к концу недели в столице должен был выпасть первый снег. Он бы, конечно, растаял через пару часов, но уж лучше был он, чем опостылевшие ливни. Поскорее бы началась зима, поскорее бы она закончилась и пришла весна. И снова можно было жить и дышать полной грудью — хотя бы на короткие полгода. Пробежавшись рассеянным взглядом по значкам приложений, Феликс вдруг вспомнил о видео с собой в главной роли. Он не открывал его с того самого момента, как увидел в первый раз, и уснувшее было любопытство вновь дало о себе знать. Ткнув на нужную миниатюру, парень дождался, когда ролик загрузится, и изумлённо округлил глаза, отказываясь верить увиденному. — Да вы гоните! — прохрипел он, всматриваясь в цифры, выросшие многократно. Бегло читая комментарии, пестрящие смайликами и признаниями в любви к «красавчику» и котёнку, Ли пропустил приближение Сынмина, и лишь когда рядом с ним опустилась стопка накладных, он вспомнил, что находился в магазине не один. — На себя любуешься? — держа левую руку в кармане пыльных штанов, понимающе усмехнулся Ким. — Нет, я… — Феликс стушевался и торопливо погасил экран, на котором Ян плевался проклятиями и угрозами. — Просто решил проверить, что там с лайками. Днём было десять тысяч, а сейчас уже почти сто. Да и комментариев стало намного больше. — Наверное, в рекомендации залетело, — почесав подбородок, предположил Сынмин. — Возможно. А ты его тоже видел? Феликс сгрёб документы и осмотрелся в поисках ручки, чтобы поставить подписи в нужных местах. — Видео — нет, но я был в магазине, когда случился скандал, — облокотившись правой рукой на прилавок, негромко ответил Ким. Прекрасно понимая, что коллега только что исчерпал лимит слов на ближайшую неделю, Ли решил оставить его в покое и щёлкнул шариковой ручкой, поднося стержень к бумаге, как внезапно его внимание привлекла влажная тёмная клякса. — Это кровь, что ли? — обернувшись к парню, осторожно уточнил Феликс. Сынмин поджал губы и оставил блондина без ответа, переведя хмурый взгляд в дальний угол магазина. Феликс, в свою очередь, осмотрел коллегу с головы до ног, но не заметил ничего подозрительного, кроме одного. — Что у тебя с рукой? Ким упрямо молчал, явно не собираясь отвечать на сыпавшиеся на него градом вопросы, и тогда Феликс, наплевав на субординацию, стиснул в пальцах его левое запястье и с усилием вытянул руку из кармана, тут же в ужасе её отпустив. — Это ещё что такое? — растерянно глядя на глубокую рану, из которой сочилась кровь, ахнул он. — Да пустяки. Просто об ящик поранился! — отмахнувшись, выдернул ладонь Сынмин. — Подпиши уже бумаги, и я пойду. — Да тебе надо рану обработать, пока ты тут всё кровью не залил! Схватив изумлённого чужим напором Кима за плечи, Феликс решительно подтолкнул его в сторону туалета и направился следом. Оставив дверь открытой, чтобы видеть торговый зал, он вновь стиснул его запястье и сунул под струю холодной воды. Бурые бурлящие потоки тут же устремились в сливное отверстие, и Ли с радостью отметил, что рана действительно оказалась не слишком большой, хотя и достаточно глубокой. — Держи её пока под водой! — скомандовал парень, метнувшись на поиски аптечки, которую регулярно пополняла ответственная Юра. Вернувшись в туалет и застав в нём всё такого же озадаченного Сынмина, Феликс закрутил кран и щедро полил перекисью на рану — жидкость тут же зашипела, собравшись в розовую пенную шапку. Подождав немного, Ли стёр её ватным диском и, поудобнее стиснув чужую ладонь, рассмотрел порез на свету. — Больно? — уточнил он у стоящего неподвижно Кима, пока искал в коробке заживляющую мазь. — Нет. Вытерев остатки проступившей крови, блондин аккуратно приложил к ране кусочек марли, пропитанный лекарством, а затем принялся бинтовать. Получалось, конечно, не так ловко, как у медсестры со стажем, но Феликс старался изо всех сил. И всё же, это было приятно — заботиться о ком-то другом. Даже если этот кто-то молча сопел и не спешил сыпать благодарностями. Да, возможно Сынмину и вправду не была нужна его, Феликса, помощь. Но разве Ли мог отпустить коллегу домой и даже не попытаться что-либо сделать? — У тебя такие красивые пальцы, прямо как у музыканта, — завязывая узелок на повязке, проронил блондин. — Ты играешь на чём-нибудь? — Нет. Блондин понимал, что строить диалог с Сынмином было бесполезно. Он и в обычной обстановке не отличался дружелюбием, а сейчас ещё и был раздражён наглым вторжением постороннего в своё личное пространство. Дай ему волю, и Ким бы тотчас отлетел от него на пару метров, вооружившись, для надёжности, шваброй. И всё равно тишина напрягала, зудя под кожей желанием вывести парня на разговор. С трудом дождавшись, когда Феликс закончит перевязку и отпустит его руку, Сынмин внимательно осмотрел её со всех сторон, а затем, перехватив взгляд коллеги, коротко кивнул — вот и вся благодарность. — Постарайся не напрягать руку хотя бы день-другой, — посоветовал Ли, спешно ставя подписи на накладных. — Завтра утром я и сам могу разгрузить машину вместо тебя. Думаю, Мёнсу тоже не будет против, если ты возьмёшь себе выходной. — Я сам разберусь, — нахмурив брови и забрав документы, холодно отрезал Ким. — До завтра. Не успела за ним закрыться дверь чёрного входа, как в магазин запорхнула стайка молоденьких девчонок. Весело щебеча, они тут же умчались к полкам со сладостями, а Феликс, мысленно чертыхнувшись, с опозданием растянул губы в улыбке. Его пальцы, вцепившиеся в край прилавка, предательски дрожали — не только от недавнего соприкосновения с кровью, вид которой Ли не слишком хорошо переносил, но и от охватившего его волнения. Было совсем немного обидно — не столько от холодности Сынмина, потому что от него и не приходилось ожидать иных реакций, сколько от болезненно кольнувшей под рёбрами пустоты. Он не жалел о том, что помог Киму обработать порез. Это было правильно. По-человечески. Но как бы Феликс ни старался, он до сих пор не понимал, как так вышло, что свои собственные раны он всегда залечивал сам. Тогда, в далёком детстве, играя в догонялки с соседскими мальчишками и разбивая себе коленки об асфальт, он не оглядывался в поисках мамы, потому что её всё равно никогда не было рядом. Пока другим детям старшие дули на ссадины и вытирали текущие по щекам слёзы, он пыхтел и ковылял в сторону дома, искренне надеясь, что ему бы удалось проскользнуть мимо бабушки и спокойно обработать раны за закрытой дверью ванной. Но если он всё же попадался ей на глаза, то вместо заботы получал унизительные оплеухи и упрёки. А потом всё равно сам заклеивал царапины пластырями, давясь слезами и жалостью к себе. Став старше, Феликс перестал плакать из-за подобных вещей. Мозоли, синяки, порезы — он никому их не показывал, ни у кого не искал сочувствия, сам выполнял давно знакомый ритуал. Перекись, пластырь, бинт, если всё было совсем уж плохо. Рукава подлиннее, носки потолще, чтобы бабушка ничего не увидела и не начала пилить — за глупость, за неаккуратность, за несобранность. Ей же было не объяснить, как сильно порой хотелось прижаться к её плечу и попросить о помощи. Феликсу было нужно так мало — всего лишь каплю заботы и поцелуй в макушку. Всего лишь веру в то, что он хоть кому-то был нужен и важен. — Будете платить картой или наличными? — сложив в пакет груду шоколадок и орехового печенья, на автомате спросил Феликс у девушек. — Картой, — покрутив зажатым между пальцев пластиковым прямоугольником, улыбнулась одна из них. — Вы такой молодец, что вступились за котика! — Да, вы классный! — тут же подхватила выглянувшая из-за её плеча подруга. — Спасибо! — постаравшись выглядеть достаточно смущённым, выпалил Ли. Не объяснять же девушкам, что нечто подобное ему теперь говорил каждый второй покупатель. Все они считали необходимым его похвалить и дать знать, что они смотрели видео и находились на его стороне. И хотя это и было весьма приятно, но подобное внимание уже начинало слегка утомлять. — А у вас своего канала нет? — заправив за ухо прядь белокурых волос, девушка приложила карту к терминалу и взглянула на парня из-под длинных ресниц. — К сожалению, нет, — положив чек в пакет, покачал головой блондин. — Жаль, а то бы мы подписались! — хором выпалили девчонки и звонко рассмеялись, неловко пихая друг друга локтями и многозначительно округляя глаза. Если бы только Феликс играл за другую команду, то непременно использовал ситуацию с видео в свою пользу. С ним же откровенно флиртовали, пуская в ход весь арсенал женских хитростей, да и сами девушки были весьма хороши собой. Он бы мог познакомиться с ними, получше узнать, и ту, что показалась ему самой интересной, пригласить на свидание. Со временем он бы начал встречаться с ней, купаясь в заботе и любви. Твёрдо встал на ноги. Возможно, даже создал семью — нормальную, а не ту, что у него была. Но вместо этого Ли втрескался в следователя Хвана, который не искал отношений и наверняка отдавал предпочтение женщинам. И даже зная, что исходом этого чувства неминуемо стало бы разбитое вдребезги сердце, всё равно пёр по этому тернистому пути. Уже в дверях незнакомки обернулись и помахали ему на прощание, в ответ на что Феликс ограничился вежливой улыбкой. Неспешно подойдя к залитому дождём окну, он увидел, как девушки, раскрыв зонты, перебежали на противоположную сторону дороги и вскоре скрылись в темноте. Магазин погрузился в долгожданную тишину, только холодильники по-прежнему утробно гудели, но легче блондину всё равно не стало. Как можно было расслабиться, когда в голову лезли беспокойные мысли? Они зудели в черепной коробке, как рой мух. Жужжали, бились крылышками, сталкиваясь друг с другом. Невыносимо хотелось со всего маху приложиться лбом о прилавок, чтобы они наконец заткнулись и оставили его в покое. Чтобы дали хоть немного подышать в благословенной тишине. Так и не дождавшись новых покупателей, которых явно распугал разошедшийся не на шутку дождь, Ли отправился разбирать товары, занявшие едва ли не весь коридор. Монотонный труд, состоящий из набора одинаковых действий, кого-то, типа Бомгю, раздражал. Феликсу же наоборот это нравилось — делать что-то не думая, на автомате. Не как живой человек, а как запрограммированный робот. Проходя мимо стеллажа, на котором ещё недавно беспокойно дремал чёрно-белый бездомный котёнок, окружённый людьми, Ли невольно замедлил шаг. Воспоминания были свежи, равно как и остро заточенные «а если?». А если бы Ли не оказалось в тот момент рядом? А если бы Ян дотянулся до котёнка своими руками и сделал то, что подсказывало его чёрное, отравленное ненавистью сердце? А если бы никто за него не вступился, равнодушно смотря на происходящее через линзы камер? Как хорошо, что ничего из этого не произошло. Что хоть что-то в этой грёбаной жизни, идущей наперекосяк, сложилось, как надо. Как там, кстати, Джинни с Луло себя чувствовали? Ещё не поубивали друг друга? Феликс решил рискнуть и не запирать мелкого на ночь в ванной. Тем более, что котёнок, испытавший стресс в закрытом пространстве, теперь обходил ванну по широкой дуге. Да и Луло, на удивление, перестал недобро коситься на нового жильца и даже обнюхал его, пока тот хрустел кормом. — Пожалуйста, вы оба, ведите себя хорошо. Луло, ты остаёшься за старшего! — напоследок увещевал кота Феликс. — Не обижай Джинни, договорились? Вряд ли Луло понимал человеческий язык, но Ли казалось хорошим знаком, что дистанция между ним и Джинни на диване сократилась вполовину, и ни тот, ни другой кот не пытались этого оспорить. Закончив сортировать по лоткам свежие фрукты и овощи, Феликс разогнул гудящую спину и с болезненным стоном потянулся из стороны в сторону. Мышцы неприятно ломило, и ему бы точно не помешал массаж, но на него нужны были деньги и время, а блондину не хватало ни того, ни другого. Позволив себе короткую передышку, он вернулся за кассу и вытащил из кармана телефон. Часы показывали половину двенадцатого, а пропущенных звонков и сообщений от Хвана до сих пор не появилось. Скорее всего, мужчина так и не обратил внимания на пакет. Наверняка усталый и вымотанный трудным рабочим днём, он вернулся домой, принял прохладный душ и поужинал. Быть может, смотрел сейчас футбольный матч, шумно болея за любимую команду, или разгадывал интригу в очередном детективном сериале. А может развлекался в компании с очередной Лиан, разбивая новое хрупкое сердце и пополняя им свою впечатляющую коллекцию. Конечно, Феликс и сам мог ему написать. Притвориться дурачком и попросить проверить наличие пакета в салоне. Рассказать байку о том, что потратил последние деньги на лекарства и они ему были очень нужны, вот прямо позарез, и он готов был приехать за ними в отдел или куда Хван сказал бы. Даже к нему домой. Даже посреди ночи. — Дурак ты, — обругав самого себя, покачал головой Ли. — Кому ты нужен? Впрочем, нужен он всё же оказался — Мёнсу. Босс позвонил ему за несколько минут до полуночи, когда Феликс расставлял по полкам упаковки с рамёном, и бодрым голосом поинтересовался о его делах. — Да нормально всё, работаю, — зажав телефон между ухом и плечом, отозвался парень. — Там Сынмин руку себе поранил. Я посоветовал ему взять больничный, но он сказал, что сам разберётся. — Ты тут это, поосторожнее давай, не сбивай мне ценного сотрудника с праведного пути! — тут же шутливо осадил его Пак. — Ким же идеальный сотрудник — не прогуливает, не опаздывает, больничные не берёт. Вот бы все такими были! — А что, у нас опять кто-то заболел? — поправляя ценники, нахмурился Ли. — Пока нет, но ты же знаешь наш коллектив… Не став нарушать многозначительную паузу, Феликс подтолкнул ногой полупустой ящик и продвинулся вглубь узкого прохода. — Там этот придурочный не приходил больше? — непрозрачно намекнув на скандалиста Яна, осторожно поинтересовался Мёнсу. — При мне — нет, — ловко сортируя упаковки, хмыкнул блондин. — Сонхо сказал, что днём его тоже не было видно. Но у меня чувство, что он всё равно ещё заявится. Просто ждёт, когда всё уляжется. — Может быть. От придурков, как он, так просто не отделаешься, — задумчиво согласился Пак. Феликс не стал лишний раз нервировать босса и говорить ему о том, что первым, что он сделал, придя на смену, это покормил голодных хвостиков, собравшихся на заднем дворе. Правда перед этим парень, как заправский преступник, прошёлся по территории и лично убедился в том, что ни за углом, ни в жухлых кустах не прятался гадко-хихикающий и потирающий потные ладони Чонин. Но долго так не могло продолжаться. Нужно было срочно пристраивать котов, пока их не убила надвигающаяся зима, либо психопат с отравленным кормом. Но если зверушки и до этого инцидента никому не были нужны, то что могло измениться сейчас? Как можно было сподвигнуть людей на то, чтобы они приютили животных и искренне полюбили их? — У меня только одна просьба. Даже если он заявится в магазин, держи себя в руках, хорошо? — настойчиво вклинился Мёнсу в стройный ход чужих мыслей. — Не поддавайся больше на его провокации, будь умнее! — Если это всё, о чём ты хотел со мной поговорить, то я отключаюсь, — блондин закатил глаза и поудобнее перехватил телефон. — Ах вот ты как с начальником разговариваешь! — тут же притворно возмутился Пак. — Я тут переживаю за него, звоню в ночи вместо того, чтобы спать в обнимку с любимой женой, а он трубку собрался положить?! Блондин фыркнул и даже хотел поддержать шутку, как внезапно смартфон в его руке коротко прожужжал. Отвлёкшись на мгновение от разговора, он увидел, что ему пришло сообщение, и тут же попрощался с боссом, бесцеремонно сбросив звонок. Швырнув обратно в ящик зажатые в руке упаковки с лапшой, он щёлкнул дрожащим пальцем по иконке мессенджера и открыл диалог с Хваном. Твоё?) Следом мужчина отправил фотографию знакомого аптечного пакета, который лежал уже не на приборной панели, а на стеклянном журнальном столике. Феликс даже увеличил снимок, с неприсущей ему дотошностью изучив попавший в кадр пульт от телевизора и чуть помятую пачку сигарет. Моё! А я всё думал, где мог его потерять(( Болезненно прикусив губу, парень задержал дыхание в ожидании ответа. Интересно, какой вариант Хёнджин готов был ему предложить? Позвал бы к себе — на работу или домой, или приехал к нему сам? И самое главное, что из этого было бы желаннее для самого Феликса, имейся у него опция выбора? Хватило бы у него смелости заявиться к Хвану и посмотреть на то, как он жил? Хотя бы одним глазком заглянуть в мир того, кто был ему интересен и вызывал так много чувств? А пригласить мужчину к себе домой на чашку кофе он смог бы, ведь было бы невежливым просто забрать у него пакет и попрощаться? Ли показал бы ему свою тесную берлогу, познакомил с котами, посадил на самый удобный из стульев, выбрал для него самую чистую и красивую кружку, и смотрел бы на него не дыша, боясь вспугнуть, гоняя на языке глупое предложение остаться — на ночь или на всю жизнь. Феликс, а давай я вызову курьера, чтобы он отвёз тебе лекарства? Лицо блондина изумлённо вытянулось, а робкая улыбка растаяла без следа. Он несколько раз прочитал чужое сообщение, даже вышел из диалога и тут же вернулся обратно, но его текст остался неизменным. Более того, Хёнджин продолжал что-то печатать. Или я могу скинуть тебе нужную сумму, чтобы ты купил новые таблетки:) — Вот как? — растерянно фыркнул Ли, опустив руку с зажатым в ней телефоном. По ощущениям, на него словно ведро воды опрокинули — холодной-холодной, с мелкой крошкой льда. Она капала с кончиков светлых волос на щёки и скулы. Стекала по напряжённой шее и сгорбленным плечам. Сочилась по линии позвоночника, парализуя. Хотелось закричать, но воздух не поступал в лёгкие, застревая комом в горле. И Феликс жмурился, желая отряхнуться, как пёс, попавший под дождь, и сбросить с себя уже дурацкое оцепенение. Каким же удивительным и наивным идиотом он был. Фантазировал о доме Хёнджина, так же мысленно приглашал его в свой, а следователь и не планировал с ним лично встречаться. Мало ему было жирной черты, проведённой между ними днём, так он её теперь ещё и кирпичами выкладывал, чтобы Феликс точно заметил и не попытался пролезть на чужую территорию, куда больше не было хода. От него откупались — ночным курьером, деньгами, весёлыми смайликами. Прятали под притворной вежливостью и благородством банальное желание не встречаться лично, лицом к лицу. Отталкивали, тактично придерживая за спину, чтобы не убился, но знал своё место и не пытался прыгнуть выше головы. Так как будет лучше?) Хван давал ему выбор без выбора. Куда ни ткни, оба варианта казались редкостным дерьмом. И ради них он целый день не выпускал телефон из рук. И всякий раз, закрывая глаза, рисовал перед собой лицо мужчины, оказавшееся к нему столь близко, что даже от воспоминаний об этом кружилась голова. Как истинный влюблённый дурак, Феликс заказал домой диффузор с запахом хвои, чтобы в квартире всегда пахло им. Прибрался, потому что на уровне инстинктов надеялся, что впервые за всю жизнь к нему домой придёт по-настоящему желанный и дорогой гость. Даже рис этот дурацкий приготовил с надеждой набить руку и однажды удивить важного ему человека своими кулинарными навыками. Вот только всё это не имело никакого смысла. Хёнджин ведь сразу сказал, что не искал отношений, что они ему попросту были не нужны. Он не давал ложных обещаний, не признавался в симпатии, не дарил Феликсу никаких надежд. И в том, что блондин всё равно умудрился в него влюбиться, был виноват только он один. Вот что случалось, когда глупая мелкая рыбёшка слишком близко подплывала к акуле. Хёнджин его проглотил — быстро и легко, не почувствовав вкуса, даже не заметив. Рыбкой больше, рыбкой меньше. Океан был огромен и полон куда более причудливых и ярких существ. Для Хвана всё шло своим чередом, для Феликса же безвозвратно закончилось. Я себе уже новые лекарства купил, не парься. Вначале хотелось малодушно поставить смайлик, мол, всё в порядке, никаких обид, но Феликс себя одёрнул, стёр улыбающегося человечка и вместо него поставил точку — не только в переписке, но и в их с Хваном отношениях. И сразу же, едва не запнувшись о злосчастный ящик с лапшой, метнулся в туалет. Наплевав на то, что в магазин в его отсутствие мог зайти, кто угодно, он заперся изнутри, раскрутил кран с водой и позволил себе разрыдаться, выпустив зревшие в нём в последние минуты горькие и безутешные слёзы — по себе и по Хёнджину. По тому, что так и не сбылось. Они покатились по щекам, обжигая кожу солёным жаром, и Ли, вцепившись пальцами в гладкие края раковины, не сводил взгляда со своего уродливого отражения, задыхаясь от отчаяния и шепча, как заведённый, «ненавижу, ненавижу, ненавижу!» Он с одинаковой силой ненавидел мир, который отказывался дарить ему любовь; и самого себя, из последних сил эту любовь искавшего. Ну ведь жили же другие люди в одиночестве. Окружали себя близкими людьми и приятными вещами. Не теряли голову от симпатии, не страдали в отношениях. Фокусировались на карьере, творчестве или самих себе. Путешествовали, открывали для себя новые увлечения. Их жизнь не заключалась в одной только любви, но у Феликса её и вовсе никогда не было. Как не было ни семьи, ни друзей, ни просто близких людей, которым можно было позвонить и пригласить в гости. Да если бы не Луло с Джинни, то он бы вообще не видел смысла вставать по утрам и что-то делать. Феликс невыносимо устал от одиночества. Он так хотел наполнить свою жизнь заботой и нежностью, пусть и однобокой, не получающей достойного ответа, что влюбился в первого, кто отнёсся к нему с едва заметным теплом. Что-то придумал в своей тупой голове, сам поверил в немыслимое, а теперь глотал солёный ком слёз и не имел сил справиться с истерикой. Нельзя ему было влюбляться. Нельзя было верить в то, чему не суждено было сбыться. Он сам себе сделал больно, сам вляпался в эту кучу дерьма. Сам наклеил пластырь на свежую рану, а теперь отдирал его, заставляя края расходиться и кровоточить. — Дурак! — обнажив зубы, прорычал Феликс своей зарёванной копии в зеркале. Не выдержав, он ударил по отражению раскрытой ладонью и тут же заскулил от резкой боли в руке. На удивление, но это слегка его отрезвило. Помогло если не успокоиться, то хотя бы найти в себе силы, чтобы умыться и шумно высморкаться в клочок туалетной бумаги, тут же отправленный в мусорное ведро. Он выглядел жалко — бледный, с контрастно-красными опухшими глазами и хлюпающим носом. Его руки дрожали, а губы болели от многочисленных укусов. И абсолютно каждому покупателю, зашедшему в магазин в столь поздний час, было бы кристально ясно, что Ли недавно рыдал. Парень честно пытался сделать всё возможное и исправлял ситуацию, как мог — прикрыл лицо волосами, натянул пониже козырёк бейсболки и запихал в карман форменной куртки длинную ленту туалетной бумаги на тот случай, если бы ему вновь захотелось порыдать по мужчине, ничего ему не обещавшего. Напоследок даже вытер забрызганное зеркало — Юра бы его убила, если он этого не сделал. Распахнув дверь туалета, Феликс трусливо выглянул в зал и не сдержал облегчённого вздоха — магазин до сих пор был пуст и даже неразобранные товары стояли на прежнем месте, ожидая его внимания. Прикрыв ресницы, Ли втянул ноздрями прохладный воздух, едва уловимо пахнущий кофе и ванилью, и нахмурился. Возвращаться к работе катастрофически не хотелось. С куда большей радостью блондин бы вновь заперся в своей маленькой крепости, где если бы не плакал, то хотя бы молча зализывал раны и жалел себя. Но камеры видеонаблюдения всё ещё были включены, и Мёнсу их даже проверял время от времени. И, чёрт, даже их весьма хорошие отношения не стали бы помехой для выговора или штрафа за длительное отсутствие на рабочем месте. Смирившись с неизбежным, Феликс уже сделал первый шаг, как внезапно на его правое плечо опустилась рука, мгновенно пригвоздив к полу. Страх пронзил парня столь быстро и остро, что он не успел ни о чём подумать, поддавшись вырвавшимся на первый план инстинктам. Рука машинально нащупала на дне кармана баллончик и прежде, чем его ударили со спины битой, лишая сознания, или, что ещё хуже, выстрелили, убивая на месте, блондин молниеносно обернулся и направил перцовую струю прямо в лицо маньяка. И лишь спустя секунду, когда зажмурившийся тип, болезненно вскрикнувший и уронивший себе под ноги нежно-голубой букет, отскочил на несколько шагов назад, Феликс в ужасе признал в нём Джисона. — Твою мать, Ликс! Ты сдурел, что ли?! — растирая слезящиеся глаза, заорал Хан на весь магазин. — Прости! — закашлявшись от едкого запаха, быстро расползшегося в воздухе, испуганно выпалил парень. — Я не думал, что это ты! — Да у меня сейчас глаза вытекут! — в отчаянии взвыл паникующий бывший. Слепо оттолкнув блондина со своего пути, Джисон наощупь метнулся в освободившийся туалет и раскрутил кран с водой, тут же принявшись остервенело умываться. Брызги полетели во все стороны — на многострадальное зеркало и потёртый пол, долетая даже до застывшего в дверях Феликса, не знающего, чем помочь. Он бестолково крутился рядом, пытался заглянуть в красное, начавшее опухать лицо, чтобы оценить степень повреждений, но стоило ему коснуться бывшего, как тот тут же отпихивал его и шипел проклятия. — Я слышал, что надо молоком глаза мыть, так легче будет! — виновато пробормотал Ли. — Сейчас принесу, потерпи немного! Спустя минут десять, насквозь мокрый от молока и воды, Джисон разогнул спину и чуть не потерял равновесие на скользком полу. Феликс, выглядевший ничуть не лучше, аккуратно придержал его за локоть и отвёл в подсобку, усадив на узкую скамью, на которую продавцы обычно складывали свои вещи. В магазине было холодно — Ли открыл дверь ещё в тот момент, когда побежал за первой бутылкой молока. Жуткая вонь от баллончика выветривалась неохотно и продрогшие парни во влажной одежде продолжали периодически кашлять, прикрывая рты руками. Выглядел Джисон на порядок хуже, чем зарёванный Феликс — всё его лицо, особенно в районе глаз и носа, стало багрово-красным. По его щекам продолжали катиться слёзы, которые он даже не стирал, опасаясь лишний раз касаться раздражённой кожи. И Ли не мог не чувствовать себя виноватым, когда смотрел на него, трепетно прижимая к груди букет из незабудок. — Может, в больницу поедешь? — робко предложил он, тут же втянув голову в плечи под испепеляющим прищуренным взглядом. — Пошёл ты знаешь куда? — процедил Хан, почти сразу же оглушительно чихнув. — Вот как я матери в таком виде на глаза покажусь?! — Да всё у тебя пройдёт! — легкомысленно отмахнувшись, попытался успокоить его Ли. — И вообще, ты сам виноват. Зачем подкрался со спины?! — Да я тебе сюрприз хотел сделать! — возмущённо указав на цветы, психанул бывший. Он крепко зажмурился, излишне быстро качая головой, а Феликс малодушно порадовался, что некрасивое рыжее пятно, оставшееся на новенькой белоснежной худи, всё ещё оставалось незамеченным Джисоном. Интересно, его можно было отстирать или впору было заказывать новую кофту и дарить взамен безнадёжно испорченной? — А что, если я теперь ослепну? — продолжал накручивать себя бывший. — Вот я даже тебя теперь вижу, как в тумане! — Поэтому я и предлагаю тебе сходить в больницу! — Вот сам в неё и иди! — огрызнулся Хан. Он попытался было встать, но тут же, пошатнувшись, со стоном рухнул обратно. Феликс, в свою очередь, подозрительно прищурился, всё ещё не понимая до конца — то ли бывшему действительно было настолько плохо, то ли он намеренно вызывал у него жалость. Впрочем, он всё равно не имел никакого морального права выгонять его из магазина в таком состоянии — даже если бы провонявший перцем, полуслепой Хан добрался до дома пешком или на такси, его мать, проснувшаяся от неминуемо созданного им шума, всё равно бы устроила жуткий переполох. — В общем, ладно. Поезжай ко мне, — не видя иного способа решить проблему, смиренно выдохнул Ли. — Что? — вскинув голову, протянул Джисон. — К тебе домой? Ты серьёзно? — Заодно за котами присмотришь, — вытащив из рюкзака ключ-карту, которую забрал у Хана после расставания, кивнул парень. — Приведи себя в порядок и уйди к моменту, когда я вернусь со смены. — О, вот это на тебя действительно похоже, а то уж я испугался твоего благородства! — саркастично похлопал в ладони брюнет, но карту всё равно забрал. Вручив ему найденную в кармане куртки туалетную бумагу, Феликс вернулся в зал и вызвал из приложения такси. Вслушиваясь в шумное сморканье, доносящееся из подсобки, он вышел на улицу и втянул ноздрями свежий влажный воздух. Дурацкая всё же ночь выдалась, как ни посмотри на неё. — Я сильно воняю? — прохрипел Джисон, вышедший за ним следом из магазина. — Терпимо, — накинув ему на голову капюшон худи и спрятав под тканью пугающую красноту, солгал Ли. — Ты, главное, голову лишний раз не поднимай и лицом перед водителем не свети. Хан жалобно поморщился и попытался было схватить блондина за ладонь, но вывернувшее из-за поворота такси нарушило его планы. Феликс мгновенно сориентировался — махнул рукой водителю и потащил за собой полуслепого Джисона. Аккуратно усадив его на заднее сиденье, он положил ему на колени букет и попросил поставить его в воду, а затем виновато покосился на водителя, уже почувствовавшего резкий и неприятный запах. — Я вам чаевые оставлю, — пообещал Феликс, прежде чем хлопнул дверцей. Своё обещание он выполнил сразу, ещё до того, как автомобиль скрылся из виду, вместе с суммой поездки оплатив компенсацию за доставленные неудобства. И прежде, чем вернуться в магазин, Ли какого-то чёрта вновь открыл диалог с Хваном, хотя прекрасно знал, что сообщений в нём не прибавилось. В сотый раз перечитав их последние фразы, адресованные друг другу, блондин перевёл взгляд в верхнюю часть экрана. Если верить надписи, то в последний раз Хёнджин был в сети сорок минут назад. Наверняка уже спал, набираясь сил перед очередным рабочим днём, в отличие от бодрствующего и продолжающего влипать в неприятности Феликса. — Ну, хоть отвлечься получилось, — философски заключил он, прежде чем вернулся к одиноко лежащему на полу ящику лапши.