В чёрном-чёрном городе

— Да понимаете, у меня просто жена беременная, — виновато произнёс заросший щетиной мужчина, пока Феликс складывал в пакет купленный им контейнер с клубникой, консервированный тунец и три банки оливок. — Можно ещё сигареты? Это уже не жене, а мне! Ли сонно кивнул и пробил пачку, аккуратно положив её поверх продуктов. Он изо всех сил сжимал челюсти, чтобы не зевнуть в лицо замешкавшемуся покупателю, судорожно бьющему себя по карманам штанов в поисках карты. Спать хотелось просто невыносимо — насыщенная событиями ночь не прошла даром, и теперь организм требовал законного отдыха. И блондину было глубоко плевать на покупки незнакомого мужчины, вломившегося в магазин в половине шестого утра. Он мог бы притащить на кассу и куда более безумный набор — Феликс бы не придал этому ни малейшего значения. — Спасибо за покупку, приходите ещё! — на автомате протянул Ли, когда покупатель, наконец, приложил карту к радостно пискнувшему терминалу. — Вам тоже спасибо, хорошего дня! — попятившись к выходу спиной, раскланялся мужчина. Не успел он коснуться ручки, как дверь сама распахнулась, и мелькнувший в утренних сумерках силуэт вежливо отошёл в сторону, пропуская его вперёд. Зачем-то поклонившись ещё и ему, незнакомец зашагал прочь, а новоприбывший покупатель зашёл в магазин и, застыв на пороге, стянул с головы капюшон. Сон мгновенно покинул оцепеневшего Феликса, а ладонь спешно нырнула в карман, тут же нащупав в нём перцовый баллончик — тот уже знакомо лёг в пальцах, если не придав уверенности, то хотя бы слегка придушив вспыхнувший искрами страх. — Привет, Феликс. — Привет! Чанбин, криво улыбнувшись, окинул взглядом полки с товарами и скрылся за одним из стеллажей, тут же чем-то зашуршав. Блондин же, со свистом выпустив воздух из лёгких, лихорадочно осмотрелся. В магазине, кроме них двоих, больше никого не находилось, да и за окном, как назло, даже машины не проезжали. До прихода Юры оставалось почти полтора часа, до появления Сынмина — и того дольше. Каковы были шансы, что на пороге их супермаркета мог внезапно появиться очередной страдающий от бессонницы или капризов беременной жены тип? Да хоть кто-то, кто не позволил бы им с Чанбином остаться наедине. И чего только Со притопал в такую рань? Никогда же в подобный час здесь не появлялся. Обычно он или приходил перед работой, или заглядывал уже после неё. Почти всегда — с Харин. А может, он узнал о том, что Феликс копал под него? Что это именно Ли бессовестно давал показания о нём полиции? И ладно, если бы Со не являлся маньяком, тогда бы они ещё как-то попытались разрешить конфликт. Но что, если это именно Чанбин убил тех двоих? Тогда что ему мешало точно так же расправиться и с Феликсом? — Вот! — выдохнул брюнет, опустив на прилавок бутылку воды и протеиновый батончик. Ли рвано кивнул, дрожащей рукой потянувшись за сканером, лежащим на краю стола. На удивление, Со не совершал попыток разговорить его. Вместо этого стоял ровно, сунув руки в карманы спортивных штанов, и задумчиво смотрел в одну точку. Выглядел он тоже неважно — осунувшийся, с заметной щетиной на щеках. Тёмные кольца волос липли ко лбу, а грудь под толстовкой и накинутой сверху жилеткой тяжело вздымалась. — Не спится? — запоздало прикусив развязавшийся язык, выпалил Феликс. Вопрос вырвался совершенно случайно — не столько из-за потребности заговорить с Чанбином, сколько из желания нарушить пугающую тишину, обычно никогда не возникающую между ними. Да, они не являлись друзьями, но блондин давно привык к бестолковому балабольству Со — это было привычно и Ли знал, как на него реагировать. А вот серьёзный Чанбин был ему незнаком, он пугал до чёртиков. И хотелось как можно скорее сколупнуть этот слой. Очистить его, как шелуху с луковицы, отыскав под ней что-то близкое и, чёрт, родное. — Угу, не спится, — дёрнул подбородком мужчина. — Вот, вышел на пробежку. — А как же дождь? — не выпуская из рук бутылку, подозрительно нахмурился Феликс. — Так он едва моросит. Со поднёс телефон к терминалу, оплачивая покупку, и Ли пришлось отдать ему товары — не стискивать же их и дальше, глупо хлопая ресницами. На удивление, Чанбин не покинул в ту же минуту магазин. Вместо этого мужчина открутил крышку и, облокотившись на прилавок, сделал несколько больших и жадных глотков. Феликс исподлобья наблюдал за тем, как перекатывался под смуглой кожей его кадык, и сжимал в кармане баллончик — просто так, на всякий случай, для собственного спокойствия. — Знаешь, у меня в жизни чёрная полоса началась, — облизнув влажные губы и запустив пальцы в волосы, хорошенько разворошил их Со. — Сплошные проблемы, одна наслаивается на другую и превращается в огромный ком. Ещё и Харин мозги делает! Тошно мне, Феликс, понимаешь? И я не знаю, что мне делать. Переступив с ноги на ногу, Ли сочувственно кивнул и опустил взгляд в пол. Он отчаянно не понимал, чего от него хотел мужчина. Слов поддержки? Но Феликс не был в этом хорош. Да и как-то иронично было успокаивать человека, жизнь которому во многом испортил своими руками. А может, Со просто хотел выговориться? Тогда парень был готов помолчать. — Прикинь, от меня треть подопечных ушла, которых я курировал годами! Просто сменили тренера или клуб, — развёл руками раздражённый Чанбин. — А знаешь из-за чего? Из-за того, что я сто лет назад тренировал парня, которого недавно нашли убитым! Где он, и где я? Какая, мать вашу, связь?! Мужчина с ожесточённым видом пнул воздух и шумно выдохнул сквозь крепко сжатые зубы. Феликс же старался изо всех сил держать лицо, хотя больше всего на свете ему хотелось закрыть голову руками и забиться в самый тёмный угол. Зачем Со вообще ему об этом рассказывал, да ещё и столь открыто, не подбирая выражений? Разве потенциальный маньяк не обязан был хранить подобное в секрете? Или он, напротив, хитроумно отводил от себя подозрения? — А как, прости, твои подопечные об этом узнали? — вцепившись пальцами в прилавок, силой втянул себя в диалог блондин. — Да персонал растрепал, потому что копы несколько раз ко мне на работу приходили, да ещё и их опрашивали! — заметно психуя, повёл напряжёнными плечами Со. — Другие тренеры всегда мне завидовали, потому что каждый второй клиент выбирал тренировки именно со мной, а тут такой повод сбросить меня со счетов! Вот и ходили радостные, сплетни за спиной распускали. Я не удивлюсь, если и оставшиеся, глядя на других, разбегутся. — Да уж, хреново вышло, — чувствуя иррациональную вину за случившееся, поджал губы Феликс. Чанбин же, явно отыскав человека, которому можно было излить душу, продолжал упоённо жаловаться на жизнь. Он в красках рассказывал о том, как утомился от жизни с Харин. Что вместо поддержки получал от неё сплошные упрёки. Что девушка никогда его не понимала и не стремилась это сделать. Блондин мысленно удивлялся всему услышанному, но не спешил спорить. В конце концов, чужие отношения всегда оставались загадкой для окружающих. Впрочем, в глубине души парень был убеждён, что в их паре именно Харин шла на компромиссы и любила за двоих. И то ли он был непроходимым идиотом, ничего не понимающим в сердечных привязанностях, то ли это Чанбин безжалостно кромсал реальность под себя, выбирая тёплое и уютное место фальшивой жертвы и обнуляя тем самым все старания своей девушки. — И я не знаю, как мне теперь со всем этим быть, — успев выпить воду и с хрустом комкая пустую бутылку в мощных ладонях, печально вздохнул брюнет. — Раньше я сбегал от домашних проблем в работу, но теперь и там сплошная нервотрёпка. Того и гляди меня уволят, чтобы не портил репутацию клуба! — Но у тебя же колоссальный опыт. Ты сможешь устроиться в другое место, — осторожно посмотрел на него из-под козырька бейсболки Феликс. — Думаешь? — с надеждой спросил брюнет. — Вот только уходить не хочется. Я привык к этому клубу, да и он находится в двух шагах от моего дома. Опять же, если уволюсь, то все посчитают, что я причастен к гибели того пацана, а это совсем не так! Чанбин поднял к потолку влажные, будто бы готовые пролить слёзы глаза, и шумно шмыгнул носом. И вот этого человека, больше похожего на плюшевого медведя с оторванной лапой, Ли вносил в число потенциальных маньяков? Да в эту самую минуту Со казался ему не просто безобидным, но ещё и напрасно заклеймённым обвинениями человеком. А может, он был просто излишне хорош в искусстве манипуляции, и Феликс, подобно Харин, угодил в ловко расставленные им ловушки? Или действительно был ни при чём, и это плаксивое выражение лица было не хитроумным способом расположить к себе, а искренним отражением раздирающих душу эмоций? И так хотелось во всём этом разобраться — и ради справедливости, и ради собственного спокойствия. Разложить всё по полочкам хотя бы в отношении Со и ответить на самый главный вопрос: виновен ли он был в убийстве Доёна и Джиуна? Был ли смысл его сторониться и всякий раз хвататься за перцовый баллончик, едва только завидев на горизонте? Являлся ли он незаслуженно обвинённым, или всё это было не более чем талантливой актёрской игрой? Если на то пошло, то Хван был никем, чтобы учить его жизни и давать советы, и Ли не обязан был его во всём слушаться. И раз уж Хёнджин отстранил его от следствия и самого себя, то Феликсу предстояло провести своё собственное расследование. Честное. Независимое. Неподкупное. — Чанбин, — не давая себе возможности передумать, тихо позвал его Ли, — а твоё предложение стать моим тренером ещё в силе?

***

Феликсу казалось, что он готов был уснуть прямо на лестнице, настолько уставшим он себя чувствовал. Цепляясь за перила, Ли упрямо преодолевал пролёт за пролётом и грезил о том, как совсем скоро, даже не раздевшись и не умывшись, он бы рухнул на диван и отрубился до самого вечера. Повезло ещё, что Сынмин ответственно заявился утром в магазин и с гордым видом отверг предложение Феликса помочь с разгрузкой товаров — тот даже настаивать не стал, едва ли не вприпрыжку помчавшись переодеваться. Открыв дверь, парень шумно завалился в квартиру и хотел уже щёлкнуть выключателем, но через мгновение понял, что этого и не требовалось — свет в студии уже горел. А ещё надрывно пела колонка, водружённая в центре обеденного стола. Хлестала вода из крана. Звенела посуда. И в центре всего этого утреннего хаоса порхал счастливый Джисон. Спрыгнувший с дивана Джинни подбежал к хозяину и принялся ласково крутиться возле ног, в то время как Луло продолжал с независимым видом вылизывать себя под хвостом. Небрежно стянув кроссовки за задники, Феликс подхватил котёнка на руки и подошёл к Хану, упорно не замечающему его. Тот продолжал что-то резать на доске, явно намереваясь продемонстрировать свои не самые выдающиеся кулинарные навыки, и даже прибегнул к своему главному достоинству — варке божественного кофе, напрочь позабыв, что Ли был после ночной смены и пить что-то настолько крепкое ему было противопоказано. — Почему ты всё ещё тут? — почёсывая котёнка за ухом, устало поинтересовался Феликс. Вздрогнув всем телом, словно бы не заметил его прихода ещё минуту назад, Джисон медленно обернулся и выдавил неуверенную улыбку. — Привет! — смущённо прикусив губу, поздоровался он. — А я тут завтрак тебе приготовил. Рядом с колонкой приземлилась тарелка с криво нарезанными бутербродами, посыпанными зеленью, и кружка кофе с молоком. — Ты давай переоденься и умойся, таким усталым выглядишь, — бывший протянул руку в попытке коснуться чужих волос, но Ли ловко увернулся и сделал два шага назад. — Ясно, кто-то не в духе! Хан схватил грязный нож и разделочную доску, швырнул их в раковину и принялся с остервенением намывать. Феликс же, которому хотелось сказать так много, предпочитал гладить расслабленного Джинни и ждать продолжения спектакля. Он хорошо знал все эти сцены, он столько раз их видел. Сначала Джисон изо всех сил старался казаться хорошим. Он показывал Феликсу, что встал на путь исправления, что теперь между ними всё было иначе — спокойно, нежно, без скандалов и истерик. Что Хан готов был стать идеальным бойфрендом, готовить ему завтрак, ласково целовать и с придыханием интересоваться о том, как прошёл его день. Слушать, кивать, задавать вопросы, ахать в нужных местах. А когда Ли бы ему поверил и расслабился, когда ослабил оборону, спрятав иголки и став ручным, он бы схватил этот самый нож и принялся им размахивать, разрушая всю эту идиллию, словно розовый кукольный домик; превращая прежде идеальные комнаты в груды сломанного, остро заточенного пластика. Феликс давно уже не верил Джисону — тот не менялся. Может, не мог, может, не хотел — это не имело никакого значения. Ли ведь тоже больше не мог и не хотел ему подыгрывать. Ему осточертела эта вылизанная показная идиллия, способная разрушиться в один миг из-за самой банальной мелочи. Прямо как сейчас, когда долгожданное примирение шло не по плану. — Я тут встал ради него в такую рань, завтрак приготовил, а в ответ не услышал ни слова благодарности! — ворчал Хан, продолжая щедро хлестать водой из-под крана. — Ты даже не спросил, как я себя чувствую после вчерашнего! — Судя по отсутствию красноты на лице, нормально, — на всякий случай поставив Джинни на пол и подпихнув поближе к дивану, отозвался Феликс. Бывший злобно посмотрел на него из-за плеча и яростно тряхнул доской — так сильно, что брызги долетели до самого Ли. — Пойми уже, что я не хочу с тобой ссориться, — Хан закрутил кран и уперся ладонями в края раковины. — Всё, чего я хочу, это чтобы мы с тобой помирились. Ликс, мне так тебя не хватает! Быстро, пока Джисон этого не видел, Феликс закатил глаза и покачал головой. Конечно, он бы мог по привычке проглотить обиду и создать видимость того, что всё между ними было хорошо. Что Хан вновь мог ему писать и звонить в любое время, скидывать дурацкие мемы и заваливаться в магазин без приглашения. Выдёргивать его к себе на ночёвку или напрашиваться в гости к нему. Виснуть на нём, пытаться словно бы в шутку поцеловать и раскрутить на что-то большее. Жаловаться, делиться радостями, касаться. Так, словно они не друзья, а вновь почти пара, нужно лишь немного дожать. Проблема заключалась лишь в том, что на этот раз Феликса ранило куда острее. Осколки не прошли по касательной, как это часто бывало, а намертво застряли в груди. Он осторожно ковырял их ногтем, пытаясь вытащить, но это было столь невыносимо, что проще оставить прямо так. Позволить им врасти в плоть, стать частью организма, чтобы навсегда запомнить, каково это было — подпускать кого-то настолько близко и позволять причинять себе боль. Джисон ведь не учился на ошибках. Это первую пару раз он ещё пытался выглядеть виноватым в чужих глазах, а потом, раз за разом благополучно вымаливая прощение, просто забил. И ранил с каждым разом всё сильнее, безошибочно ударяя в самые слабые и чувствительные точки. Наращивал силу и точность своих ударов, скаля зубы, выпачканные в крови. Давно пора было вырваться из этого болота. Поставить точку. Устранить из своей жизни человека, приносившего куда больше боли, чем радости. Прекратить давать ему шансы и малодушно надеяться на лучшее. Не пытаться построить дружбу на выжженном пепелище любви. — Спасибо за завтрак, Джисон. И иди уже домой, — расстегнув молнию на куртке, вернулся к двери Ли. Он открыл дверцу шкафа и скорее почувствовал, чем услышал, чужое приближение. Секунда, и чужие тёплые ладони легли ему на живот, а со спины прижалось дрожащее тело, давно не вызывающее никакого трепета. Стиснув зубы, Феликс зажмурился, но стоило только шершавым губам ткнуться в основание его шеи, как он молниеносно вывернулся из крепкой хватки и грозно выставил ладонь. — Не приближайся! — А что, ты меня боишься? — склонив набок голову, рассмеялся Хан. Как же чертовски тяжело с ним было с самого начала. А сейчас и вовсе невыносимо. — Иди домой, тебя мать потеряет, — сохраняя жалкие остатки спокойствия, что ещё оставались в нём, указал на дверь Феликс. — О, поверь, не потеряет! Я ей уже позвонил и сказал, что остался ночевать у тебя, — с милой улыбкой развёл руками Джисон. — Так что если ты так сильно хочешь выставить меня за порог, то примени силу или, не знаю, позвони своему бравому полицейскому… Хан вскинул изучающий взгляд на бывшего, проверяя его реакцию, но Феликс слишком хорошо его знал, чтобы вестись на столь топорную провокацию. Вместо этого он развернулся и направился к дивану, чтобы сохранить хоть какую-то дистанцию с медленно теряющим всякое самообладание брюнетом. Если подумать, то Джисон никогда не устраивал скандал на пустом месте. Всегда нужно было дать ему хороший толчок — ответными репликами и действиями — чтобы он смог завести свой внутренний мотор и начать сносить всё на своём пути. И он не просто так вился сейчас вокруг Ли, будто назойливая муха. Ему нужно было ощутить знакомый задор, чтобы выплеснуть всё, что накопилось внутри. И он нападал раз за разом в попытке пробить брешь в чужой глухой обороне. — Ты с ним вчера встречался, да? — остро заточив невидимое копьё, предпринял новую попытку Хан. — Я видел, как ты на остановке запрыгнул в его машину! А вот это уже было ближе к цели — настолько, что судорожно сжатые пальцы едва не выронили телефон, который Феликс вытащил из кармана. — И куда, интересно, он тебя повёз? Трахаться в дешёвый мотель? Или выдрал тебя, как течную сучку, на заднем сиденье своей тачки? — плавно прохаживаясь по комнате, всё ближе подбирался к дивану Джисон. — Зай, ты же понимаешь, что ты ему не нужен? Он наиграется с тобой и выкинет. — Да-да, ведь я нужен только тебе? — всё же не удержался от ответа блондин. Хан натянуто улыбнулся и дёрнул плечами — мол, всё так, милый, ты хорошо запомнил прописную истину. А теперь сядь у моих ног, как хороший мальчик, и слушайся во всём. — Ты достал уже, честно. Прекрати за мной следить! — почувствовав нарастающую злость, отчётливо произнёс Феликс. — Я больше не твой парень и могу проводить время с тем, с кем захочу. Тебя это вообще никак не должно волновать! Может, и не стоило идти на поводу у эмоций и вступать в перепалку с Ханом — он ведь именно этого и добивался — но на ничтожную долю секунды внутри стало чуточку легче. — Ой, посмотрите, у нашей маленькой белобрысой шлюхи прорезался голосок! — смакуя свою победу, всплеснул руками торжествующий Джисон. — Что, у этого мужика такой толстый член, что ты готов ради него на всё? Нравится подставлять ему жопу?! На какое-то мгновение время для Феликса словно остановилось. Он задержал дыхание, всматриваясь в искривлённое злобой и ревностью лицо того, к кому раньше наивно тянулся, в чьих руках пытался забыться и найти заветную нежность. С кем пытался построить первые в своей жизни отношения. Да, он не чувствовал к Джисону любви, но теплота и симпатия всё равно дышали под рёбрами, когда он смотрел на него, говорил с ним, подпускал к себе в моменты близости. Он хотел создать что-то очень хорошее, а в итоге превратил Хана в монстра. И в том, что с его зубов сочился яд, во многом была именно его вина. Но обязан ли был Феликс терпеть всё это и дальше? Молчать, закрывать глаза, прощать? Винить себя в том, что Джисон потерял человеческое лицо и достоинство в попытках удержать его возле себя? Кто-то из них двоих должен был оказаться умнее и разрубить этот чёртов узел, пока он не обернулся мёртвой петлёй и не придушил их обоих. Не говоря ни слова, блондин сорвался с места и, пролетев мимо Хана, схватил его за руку и потащил за собой. Не дав ему времени, чтобы сориентироваться, он распахнул настежь дверь и вытолкал его босиком на площадку, швырнув следом куртку и кеды. А когда бывший, придя в себя от шока, попытался вернуться в квартиру, захлопнул дверь прямо у него перед носом, тут же щёлкнув замком. — Пусти! — взбешённо рявкнул Джисон, после чего с остервенением пнул загудевшую дверь. Луло и Джинни, испугавшись грохота, кубарем слетели с дивана и забежали в приоткрытую дверь ванной. Хан же, не спеша униматься, вновь забарабанил, что-то неразборчиво голося. — Да хватит уже, уходи! — стиснув кулаки, прошептал Феликс. — Я не хочу тебя больше слышать! Он ничком упал на диван и положил на голову подушку, прижав её покрепче к ушам. Но даже сквозь толстый слой наполнителя продолжал слышать скрежет металла и яростные вопли слетевшего с катушек Хана. Он бился и бился в дверь, словно хотел ко всем чертям сломать замок, и лишь вышедшие на шум соседи смогли его немного угомонить. Внезапно наступившая в квартире тишина показалась оглушительной. Ли недоверчиво сдвинул подушку в сторону и прислушался — ни звука, словно всё это ему приснилось. Будто страшная буря закончилась и из-за свинцовых туч робко выглянуло солнце. Феликс не хотел подходить к окну, но любопытство, замешанное на неожиданно острой тревоге, победило. Осторожно прижавшись к стене, чтобы снаружи его не было видно, Ли посмотрел вниз и прикусил губу. Прошло не меньше двух минут, прежде чем из подъезда, застёгивая на ходу куртку, вышел Джисон. Он прошёл по инерции шагов пять, а затем неожиданно остановился и развернулся лицом к окнам бывшего. Задрал подбородок и ухмыльнулся, будто чувствовал, что Феликс на него смотрел. Вскинул руку, демонстрируя оттопыренный средний палец, и, смеясь над чем-то, пошёл дальше. И Ли, впервые за всё время их знакомства, ощутил самый настоящий, глубоко пускающий корни страх.

***

Благодаря будильнику Феликс проснулся ровно в пять часов вечера. Дремавший под боком хозяина Луло недовольно зашевелился от шума, а Джинни, растянувшийся в ногах, продолжил беззаботно сопеть. Беспокоить котов не хотелось, поэтому блондин растёр глаза, избавляясь от остатков сонливости, и решил полежать ещё немного. Осенние, почти зимние сумерки наполнили квартиру. День остался позади, а Феликс его даже не прожил. Зато впереди его ждала очередная бессонная ночь, проведённая в магазине. Может, ему не стоило принимать предложение Мёнсу и уже уволиться оттуда? Попробовать что-то новое, с нормальным графиком. Днём — бодрствовать, ночью — спать. Трудиться в комфортабельном и охраняемом офисе, а не вздрагивать всякий раз, когда открывалась дверь, сжимая в кулаке перцовый баллончик. К счастью, оставалось потерпеть всего несколько месяцев. Он уже отправил документы в выбранный университет. Дело оставалось за малым — сдать вступительный экзамен в начале зимы, а в марте официально получить желанный статус студента. И всё, прощай, магазин, Мёнсу, бездомные хвостики. Хотя с последними не хотелось прощаться сильнее всего. Убавив яркость экрана, чтобы свет от него не так сильно резал глаза, Феликс вновь открыл видео с собой в главной роли и потрясённо присвистнул — лайков отображалось уже под двести тысяч. Популярность, свалившаяся на него, была неожиданной. Но, как и любая сенсация в мире интернета, грозила иссякнуть через день-другой. Наверное, глупо было бы никак не обернуть её в свою пользу? Аккуратно, постаравшись не причинить дискомфорта спящим котам, парень слез с дивана и направился в ванную, где, собрав волосы в пучок, быстро почистил зубы и налепил на лицо увлажняющую маску. Дотошно расправив многочисленные складки на влажной ткани, он сполоснул руки и вытер их полотенцем. Пройдя на кухню, парень бросил нечитаемый взгляд в сторону стола и скривился. Брезгливо оттопырив мизинец, он вылил содержимое кружки в раковину, а бутерброды, успевшие засохнуть, безжалостно выкинул в мусорное ведро. Стараясь не вспоминать утреннюю сцену и поберечь едва успокоившиеся нервы, он тщательно вымыл посуду и разогрел в микроволновке остатки жареного риса. Феликс уже накрыл на стол, когда проснувшиеся коты наперегонки метнулись к своим кормушкам и захрустели кормом. И идея, что всё это время летала в воздухе, неожиданно приобрела конкретные формы и показалась Ли гениальной. Он со всех ног бросился в ванную, торопливо избавился от маски и сполоснул липкое лицо. Распустил волосы, попытался их причесать, но, психанув, просто натянул шапку. Накинул толстовку и для надёжности застегнул до самого горла, пряча под ней бледно-жёлтую пижаму с медвежатами, а затем вернулся за стол и приставил смартфон к кружке, тщательно подбирая наиболее удачный угол. Джинни, путающийся под ногами, растерянно пискнул, когда Феликс подхватил его и усадил к себе на колени. Покосившись на телефон, на котором была включена запись, Ли улыбнулся и чмокнул мелкого в пушистый лоб, успокаивая. — Всем привет! Это Джинни — тот самый кот из магазина, которого я спас на днях, — сообщил, глядя в камеру, блондин. — Вы много спрашивали о нём, так вот, отвечаю — с ним всё в порядке, он у меня дома и даже подружился с моим вторым котом Луло, которого я тоже когда-то подобрал на улице. Пользуясь случаем, я хочу вас попросить — пожалуйста, по возможности, не проходите мимо брошенных животных. Если вы не можете забрать их домой, то хотя бы просто не обижайте и покормите. Почешите их за ухом, скажите что-нибудь ласковое. Им нужно не так уж и много! Феликс прикусил губу, попытавшись справиться с чувствами, и покосился на запрыгнувшего на стол Луло, тут же закрывшего обзор пушистым ярко-рыжим боком. Рассмеявшись, он подхватил его и прижал к груди, с гордостью демонстрируя камере. — А вот и Луло, мой драгоценный малыш. Он уже взрослый, но для меня всегда останется крошкой, лапочкой и деткой, — представил он старшего, не удержавшись и чмокнув его в мокрый нос. — Вы ведь тоже считаете, что на этой планете нет никого прекраснее и преданнее животных? Феликс с улыбкой прервал запись и зажмурился от переполняющих его трогательных чувств, тут же поочерёдно ткнувшись лицом в мягкую шерсть котов. Те недовольно заворочались, вырываясь на свободу, и Ли их отпустил. Бегло просмотрев получившееся видео, парень залил его на свой пустой тикток-аккаунт и, почесав затылок, вернулся к первоначальному видео из магазина. Перейдя в раздел комментариев, задумчиво пожевал губу и оставил свой. Привет! Я — Феликс, тот парень на видео. Не беспокойтесь, котёнок в надёжных руках, я хорошо забочусь о нём:) Он не знал, как много людей отыскали бы это сообщение среди сотен других, но всё равно не мог его не написать, как и не выложить видео. Это было тем немногим, что он мог сделать. Побудить хоть кого-то стать добрее по отношению к животным. Спокойно поужинав и убрав за собой, парень подсыпал корма котам и начал собираться на работу. Телефон намеренно не брал в руки — не хотелось судорожно обновлять ленту и проверять количество лайков на своём комментарии. Уже перед самым уходом он чмокнул котов, погасил свет в квартире и уже хотел открыть входную дверь, но в последнюю секунду малодушно струсил и выглянул в глазок — на ярко-освещённой площадке ожидаемо не оказалось ни души. — Грёбаный Джисон! — прикрыв ресницы, в сердцах выругался Феликс. — Ладно, пацаны, я пошёл. Всю дорогу до магазина Ли нервно оборачивался, тщетно выискивая Хана в толпе. Почему-то ему казалось, что он совершенно точно тащился где-то неподалёку и следил за ним. Дышал в затылок, прячась за других людей, и только и ждал удобного момента, чтобы нанести очередной удар. Что Феликс должен был делать, если бы бывший завалился к нему посреди ночи? Так просто из магазина его не выставишь. Да и зная буйный нрав Джисона, он бы никуда не ушёл, продолжив ломиться в окна и двери и распугивать прохожих. Конечно, всегда можно было ткнуть на заветную кнопку, но за внеплановый вызов охраны с Мёнсу бы содрали приличную сумму, да и как Феликс потом объяснил ему свой поступок, учитывая, что Пак был в курсе их близкой дружбы с Джисоном? Нет, брюнет определённо загонял его в угол, и Ли понятия не имел, как ему противостоять. — Привет! — громко поздоровалась Юра, стоило только Феликсу переступить порог магазина. Как это часто бывало в конце смены, она уже успела распустить собранные в пучок волосы и накрасила губы любимой красно-коричневой помадой. — Привет, — осмотрев полупустой зал, кивнул парень. — Как дела? Сильно устала? — Нормально, — отмахнулась коллега, неуловимо подавшись вперёд и понизив голос. — Я твоих покормила, пока Мёнсу отходил. — Спасибо! — благодарно сжал её ладонь, лежащую на прилавке, Феликс. Быстро переодевшись в форменную одежду, он вернулся в зал и, несмотря на возражения Юры, принялся за уборку. Ему было совсем несложно помочь девушке. Тем более, что до начала смены оставалось время и тратить его на бессмысленное зависание в соцсетях желания не возникло. Блондин вынес мешки с мусором на задний двор и привёл в порядок обеденную зону. Прошёлся между стеллажей, поправляя товары и ценники, и перекинулся парой слов с Мёнсу, ожидающим, когда Юра переобуется и накинет пальто. К счастью, босс ничего не сказал про минувшую ночь — наверняка не проверял записи с камер, целиком ему доверяя, но злоупотреблять этим определённо не стоило. — Всё, мы пошли. Звони, если что! — придержав для девушки дверь, крикнул напоследок Пак. — Пока! — махнул им рукой Феликс и тут же поспешил на освободившуюся кассу, чтобы обслужить очередного покупателя. Часов до девяти в магазине было не протолкнуться. Одни клиенты набивали корзины товарами, другие разогревали еду, даже у кофемашины собралась приличная очередь. Сынмин неожиданно быстро выгрузил товары, подсунул под руку стопку накладных и, дождавшись их подписания Феликсом, незаметно покинул магазин — Ли даже не успел спросить его о состоянии руки. Хотя, судя по тому, как бодро Ким таскал ящики, всё с его раной было в порядке. Когда за последним из набежавшей толпы покупателей закрылась дверь, парень протяжно выдохнул и устало растёкся по прилавку. Смена ещё даже толком не началась, а он уже ощущал себя вымотанным и голодным. И если с усталостью он ничего не мог поделать, то вот чувство голода ему ещё было по силам побороть. Лениво пройдясь до стеллажа с хлебом, Феликс подцепил две яблочные слойки, даже сквозь упаковку сладко пахнущие ванилью. Следующую остановку он сделал у кофемашины, и та, зажужжав, начала готовить для него выбранный напиток. Как бы хорошо было, если неожиданно начался проливной дождь. Тогда бы никто не потащился в магазин за какой-нибудь ерундой, которая ну никак не могла подождать до утра. Хотя с другой стороны, не лучше ли было, чтобы в зале постоянно кто-то находился? Тогда бы Джисон точно сюда не сунулся ради продолжения прерванной на полуслове истерики. Колокольчики за спиной тонко звякнули, потянуло прохладным сквозняком, и Феликс мгновенно помрачнел, накрепко стиснув зубы. Его перекус, видимо, откладывался на неопределённый срок, ведь есть в присутствии клиентов Мёнсу строго запрещал. И не мог этот кто-то прийти на пару минут раньше? Тогда Ли хотя бы кофе себе делать не стал. — Добрый веч… Развернувшись, блондин так и не договорил фразу, потому что в шаге от него с растрёпанными от ветра волосами возвышался Хёнджин. В первую секунду Феликс не поверил своим глазам, ведь, право, что следователю было здесь делать? И он моргнул раз, второй, третий, но Хван никуда не исчез. Более того, он чуть наклонил голову и позволил себе слабую, едва уловимую улыбку. — Привет, Феликс. Аппарат выплюнул кофе в стакан и замолчал, а Ли побоялся взять его в руки, потому что те, даже будучи сжатыми в кулаки, мелко дрожали. — Ты что-то хотел? Мне нужно ещё раз дать показания? — в поисках причины появления мужчины, проигнорировал приветствие Ли. — Нет, — заметно удивившись, настороженно протянул Хёнджин. — Я звонил тебе, но ты не брал трубку. Блондин запоздало вспомнил, что оставил телефон лежать в кармане рюкзака. Всё хотел переложить его в форменную куртку, но так забегался, что благополучно об этом забыл. А следователь, видите ли, всё это время пытался выйти с ним на связь. А он, негодяй такой, не взял трубку. — В общем, вот, держи. Мужчина сделал небольшой шаг вперёд и протянул вытащенный из кармана пакет с лекарствами. Феликс хоть и не отшатнулся, но заметно дёрнулся. Смотрел на недоумённого Хвана пристально, не мигая, и ощущал нарастающий в горле ком слёз. Подумать только, ещё вчера он об этом наивно грезил. Представлял, как отреагирует на появление Хёнджина. Как именно будет улыбаться ему, какими словами благодарить и взглядами одаривать. А сегодня в нём не было сил даже на то, чтобы протянуть руку в ответ и создать хоть какую-то видимость участия во всём происходящем. — Не стоило тратить время, — покачав головой, опустил глаза Ли. — Я же сказал, что купил другие. Он попытался протиснуться в тесное пространство между Хваном и прилавком, но мужчина ожидаемо преградил ему путь и внимательно посмотрел с высоты своего роста. Нахмурившись, Ли прошмыгнул мимо него с другой стороны, и хотя Хёнджин вполне мог его перехватить, но не стал этого делать. — Всё хорошо? — глядя ему в спину, тихо спросил он. — Да! — излишне громко выпалил Феликс. — А мне так не кажется. Феликс прошёл за прилавок, судорожно выложил из кармана слойки и оставил их лежать рядом с клавиатурой. Принявшись бестолково переставлять вещи на столе, он всё ждал, что Хёнджин развернётся и уйдёт, а тот продолжал стоять на прежнем месте и упрямо сверлил его взглядом. Так, словно ему было до него дело. Смешно. — Может, ты хочешь что-нибудь купить? Сигареты? Кофе? — скрипя зубами, подсказал ему Ли. Он так хотел, чтобы Хван поскорее ушёл. Чтобы не внушал ему ложных надежд. Чтобы не добивал. Феликсу и так было мучительно плохо, он не хотел ещё больнее. Он только-только убедил себя в том, что ему не на что было рассчитывать. — Хочу, — Хёнджин задумался, медленно осматривая магазин, — поужинать. Можно? У блондина словно почву из-под ног выбили. Мужчина издевался над ним, да? Потешался, как над глупой игрушкой. Манил пальцем, а стоило обмануться и подойти ближе, как тут же отталкивал от себя. И так по кругу, раз за разом. Да у Феликса уже вся грудь была в синяках, а они всё продолжали исполнять этот странный во всех смыслах танец. — А если я скажу «нет», ты уйдёшь? Не выдержав, Ли резко повернулся к мужчине спиной и прикрыл ресницы. Вся его напуская самоуверенность начинала трещать по швам, когда Хёнджин оказывался рядом. Это на расстоянии можно было себе клясться, что теперь точно всё. Нет так нет. Если вырвать прямо сейчас, то выжить можно. А потом Хван приходил, наполнял искрящийся воздух хвоей, и по телу бежали мурашки вслед за невидимыми цепями, что заковывали Феликса в тиски. Он уже был бесповоротно влюблён. Реанимировать себя было слишком поздно. Блондин задержал дыхание, когда услышал шорох совсем рядом с собой. Мгновение, и ощутимо потянуло кофе — так сильно, что даже горечь дремучего леса перестала щипать горло. Покосившись через плечо, Феликс увидел, что Хёнджин поставил на прилавок стаканчик с его капучино — тот дымился и благоухал чем-то карамельным на весь зал. Мужчина всё ещё медлил, словно подбирал слова, и почему-то Ли захотелось ему помочь. Загладить вину за излишнюю грубость перед тем, кто ничего ему не обещал. — Всё нормально, правда. Ты не должен чувствовать себя виноватым за вчерашние сообщения, — обратился он к застывшему напротив него мужчине. — Ты классный, и мне понравилось с тобой общаться и проводить время, но я понимаю, что мы слишком разные и не сможем стать друзьями. Прости, если показался тебе слишком навязчивым. Я больше не буду донимать тебя звонками и беспокоить по пустякам. И спасибо, что потратил своё время и привёз мне лекарства. Внезапно остро захотелось обнять Хёнджина на прощание, ещё раз задохнуться хвойным лесом, запах которого он носил на своей груди и плечах, но ноги словно вросли в пол, отказываясь двигаться. И Хван тоже молчал — не уходил и не подходил ближе. Всё смотрел и смотрел — прямо и чуточку тоскливо. И чем дольше он вот так стоял, тем сложнее Феликсу было притворяться в том, что всё нормально. — Составишь мне компанию? — вдруг невпопад спросил Хван, а когда Ли изумлённо на него уставился, позволил себе ещё одну крохотную улыбку. — Я пока рамён заварю, договорились?