В чёрном-чёрном городе

В приёмной ветклиники было тесно и душно, и даже гудящий под потолком кондиционер не особо спасал ситуацию. На крохотном диванчике, обложившись двумя клетками с хомяками, сидела незнакомая девушка — по внешнему виду, ровесница Феликса. Не отрывая взгляда от экрана телефона, она бесконечно печатала кому-то сообщения, в то время как её питомцы что-то грызли, меланхолично глядя в одну точку. Сам блондин сидел в узком и неустойчивом кресле, с трудом умостив на коленях переноску со взволнованным Джинни. Где-то за стеной истерично мяукал кот, над которым доктор, ласково приговаривая, совершал неизвестные манипуляции. Ор животного звучал настолько отчаянно и надрывно, что Ли невольно покрывался мурашками и жмурил глаза. Что уж было говорить об и без того напуганном котёнке, забившемся в самый угол весьма вместительной сумки? — Ну же, парень, не бойся! — обращаясь к нему, успокаивающе шептал Феликс. — Максимум, что он тебе сделает, так это парочку уколов. Прямо как комар укусит — раз и готово! Девушка, насмешливо изогнув бровь и лопнув пузырём из жвачки, на мгновение покосилась на парня, но тут же потеряла к нему всяческий интерес. Блондин же едва удержался, чтобы не фыркнуть в ответ. Можно было подумать, что она со своими унылыми хомяками никогда в жизни бесед не вела. Спустя минут пять, когда отчаянные кошачьи вопли стихли, на пороге приёмной показался чуть запыхавшийся врач. Поправив сползшие на кончик вспотевшей переносицы очки, он пригласил девушку в кабинет и тут же скрылся из виду. Брюнетка, лопнув очередной бледно-розовый пузырь, лениво встала, откинула на спину длинные волнистые волосы и небрежно сунула смартфон в задний карман джинсов. Подхватив миниатюрные клетки, она неспешно зашагала вслед за ушедшим доктором, и Феликс тут же этим воспользовался — с кряхтеньем выкарабкался из кресла и перебрался на гораздо более удобный диван. Мимо прошёл хозяин несчастного кота — питомец сидел на его руках и выглядел вполне себе живым и бодрым, только глаза были ошалело выпучены. Интересно, Джинни бы последовал примеру своего пушистого собрата, начав голосить на всю клинику, или бы как следует напряг всё ещё имеющиеся под хвостом причиндалы, достойно вынеся предназначенные для него процедуры? Задержав взгляд на заметно дрожащих пальцах, судорожно сжимающих лямку от переноски, Феликс невольно поморщился и откинулся на спинку дивана. Страшно было представить, какой болью готовилось отплатить ему завтра собственное тело. И зачем он только ввязался во всю эту историю с Чанбином? Неужели оно того стоило? Со оказался грёбаным садистом, Феликс просто не мог ему дать иного определения. Все два часа, что длилась их первая тренировка, он говорил и говорил — взахлёб, без остановки. Он водил Ли от одного тренажёра к другому, расписывая все плюсы и минусы каждого. Показывал, как правильно на них заниматься, как держать спину и напрягать руки. Накидывал бесконечные варианты тренировок, чередуя упражнения и даже не спрашивая его, Феликса, мнения. А ещё — и это казалось самым бесячим — то и дело поглядывал на своих коллег-тренеров и их подопечных. Мол, смотрите, какой я энтузиаст, сколько внимания уделяю новичку, разве кто-то из вас так может? А ещё без остановки хлопал Ли по спине и всё приговаривал: «Молодец, у тебя всё получится!» Блондин не особо понимал, что именно у него должно было получиться. Даже если исключить тот факт, что в фитнес-клуб он пришёл исключительно для того, чтобы вывести Чанбина на чистую воду, он не собирался ни превращаться в мускулистого атлета, ни худеть ещё сильнее, чем уже был. Всё, что ему было нужно, так это просто поддерживать в тонусе тело, давая ему минимально необходимые нагрузки. Ну, побегать там на дорожке, какие-нибудь не сильно тяжёлые гантели потягать под энергичную музыку в наушниках. Вместо этого он носился по всему залу вслед за разошедшимся Со. Прыгал; бегал; отжимался; крутил педали, как сумасшедший; делал упражнения на спину, на ноги, даже на грёбаную шею, которая никогда его прежде не беспокоила, а сейчас ныла, словно простуженная на сквозняке. И ведь даже несмотря на все приложенные усилия, Чанбин умудрился не на шутку на него обидеться. — Хорошо сегодня поработали, правда? — закинув локоть на стойку ресепшена, чтобы администратор, сидевшая за ней, всё прекрасно слышала, ухмыльнулся мужчина. — Все мышцы задействовали! — Ага, просто супер, — вяло отозвался Феликс, по настоянию Со всё же принявший душ. Теперь с его волос капала вода, впитываясь в ткань куртки, а сменные спортивные штаны, уже успевшие напитаться ею, неприятно липли к бёдрам. И как он только умудрился забыть про полотенце? Ведь таскался с этим дурацким списком по всей квартире. — Ну что, завтра в это же время? — расправив плечи, то ли спросил, то ли заявил Чанбин. Феликс опасно покачнулся и поднял на мужчину недоумённый взгляд. Он сейчас серьёзно говорил? — Но я завтра не смогу, — покосившись на девушку, явно прислушивающуюся к их разговору, неуверенно отозвался Ли. — Вот как? — мгновенно изменившись в лице, куда более холодно отозвался Со. — Значит, послезавтра? — Извини, но тоже вряд ли получится, — виновато пожал плечами блондин. Мужчина порывисто сунул руку в карман штанов и коротко кивнул, глянув на Феликса исподлобья — у того даже лопатки под одеждой свело, настолько много недовольства читалось в глубине расширившихся зрачков. И чего только он бесился? Ли же не отказывался посещать тренировки, просто не был готов к их столь интенсивной частоте. — Может быть, я чего-то не понял, — задумчиво протянул Чанбин, — но сколько раз в неделю ты планируешь посещать зал? — Ну, — парень машинально коснулся влажных волос и тут же отдёрнул руку, — раза два. Ну, может, три… — Три?! — округлив глаза, возмущённо рявкнул Со. — Но это слишком мало для тебя! Нужно, как минимум, пять раз, а лучше ежедневно! — Но у меня нет возможности приходить так часто, я же работаю! — попытался защититься Ли. Девушка, вскинув голову, мягко улыбнулась растерянному блондину и положила на разделяющую их стойку красочную брошюру с символикой клуба. — Вы возьмите домой, почитайте. У нас большой тренерский состав. Не всем удаётся с первого раза подобрать подходящего тренера. — Ты серьёзно? — со свистом выдохнул Чанбин. — Берёшь и уводишь его прямо у меня из-под носа?! — Я никого не увожу, — понизив голос, мгновенно возразила администратор. — Я всего лишь проявляю клиентоориентированность в отличие от тебя. Тускло рассмеявшись, Со обречённо махнул рукой и зашагал прочь — быстро, едва ли не срываясь на бег. Он не попрощался с Феликсом, даже не посмотрел больше в его сторону, и парень чувствовал себя не просто глупо, но ещё и виновато. — Не обращайте внимания, у Чанбина сейчас не самый лёгкий этап в жизни, — застучав длинными лиловыми ногтями по клавиатуре, вновь заговорила с Ли девушка. — Не хочу сплетничать, но о нём ходят не самые приятные слухи, вот он и пытается выслужиться, чтобы его не уволили. Вы, правда, поищите лучше кого-нибудь другого — вам самому легче будет, вот увидите! Тяжело вздохнув, Феликс переставил переноску с колен на диван, и сунул руку в карман куртки — листовка, уже изрядно измятая, всё ещё лежала внутри. Вытащив её, Ли скрупулёзно расправил загнутые углы и лишь после этого развернул брошюру. Пробежался взглядом по громким лозунгам и жизнерадостным девизам, изучил яркие фотографии с уже знакомым залом, перешёл к чтению бесконечного списка достижений местных тренеров, как вдруг входная дверь в очередной раз хлопнула и на пороге приёмной показался мужчина с собакой. Феликс сразу его узнал — он постоянно приходил в магазин с маленькими сыном и дочкой. Они вечно покупали всякую мелочёвку, вроде конфет и фруктовых жвачек, и дочка, как истинная леди, подолгу не могла определиться. В итоге мужчина брал всё, на что падал её зоркий взгляд, и, схватив детей в охапку, тащил прочь, чтобы усадить в машину и отвезти в детский сад. А ещё у него была красивая, но грустная жена. Впрочем, её Ли встречал куда реже. Брюнет, на удивление, тоже с лёгкостью его признал — улыбнулся приветливо, как старому знакомому, и уверенно зашагал к единственно свободному в приёмной креслу. — Ой, вы лучше сюда садитесь! — сдвинувшись на край дивана и вернув переноску себе на колени, освободил место Ли. — Это кресло не очень удобное. — Правда? — тут же сменил траекторию движения мужчина. — Буду знать, а то я тут в первый раз. Наш доктор так некстати слёг с простудой! Он сел рядом, предварительно распахнув полы бежевого пальто, а его беспокойный бело-рыжий пёс продолжил обнюхивать каждый угол приёмной, натягивая до треска поводок. Феликс на всякий случай покрепче прижал к себе переноску с Джинни — пусть собака и не казалась ему агрессивной, но кто знал, что было у неё на уме? — Биф, ко мне! — строго скомандовал мужчина, и пёс, тонко заскулив, всё же послушно уселся у его ног. — А вы чего тут? Заболели? Проницательный взгляд карих глаз на мгновение задержался на переноске, а затем остановился на притихшем блондине. — Нет! — тут же замахал он рукой. — Просто недавно подобрал котёнка и решил показать его врачу. — А-а-а, того самого? — понимающе кивнул мужчина. — Я смотрел те видео. Феликс, верно? Смутившись, Ли утвердительно промычал и тут же отвёл взгляд. Как-то странно было осознавать, что то видео, записанное дома на кухне, могли посмотреть не только совершенно незнакомые ему люди, но и кто-то из его покупателей — тех, кто приходил в магазин каждый день, чтобы приобрести что-то по мелочи. Уж перед ними он точно не собирался открываться, вот только интернет не спрашивал — ты лишь давал ему мегабайты информации, а дальше он распоряжался ей по своему усмотрению. И эта самая информация уже больше никогда тебе не принадлежала. — Ты поступил хорошо и правильно, — обратившись к Ли на «ты», ободряюще кивнул брюнет. — Я своих детей тоже учу быть добрыми. И всё же, он выглядел гораздо старше Феликса. Он был ухоженным, стильно одетым, пах пряным цитрусовым одеколоном. Возраст выдавали глаза — усталые, многое повидавшие, обрамлённые давно въевшейся в кожу синевой. В их же уголках прятались крохотные морщинки — совсем незаметные, если намеренно их не выискивать. Всё это, вкупе с женой и детьми, давало ясно понять — мужчине явно было за тридцать, и он имел полное право общаться с Феликсом на «ты», даже учитывая тот факт, что Ли до сих пор ничего о нём толком не знал. — Сейчас вся молодёжь в блогеры подалась, — вновь осознанно или не намеренно подчеркнув разницу в возрасте, цокнул языком брюнет. — Нет, в твоём случае это не так уж и плохо. Ты ведь поднимаешь довольно важную социальную тему о брошенных животных. Но остальные… Буквально вся жизнь напоказ — что съел на завтрак, с кем встречался в обед, где затусил ночью. Никакой личной жизни, всё на публику! Ли участливо кивнул, наблюдая за тем, как мужчина наматывал поводок на левую руку. Ладони у него были ухоженные — мягкие и гладкие. Он явно работал в офисе и не был знаком с тяжёлым физическим трудом. Перекладывал бумажки по столу, стучал по клавиатуре ровно подпиленными ногтями, а в перерывах распивал кофе и сплетничал с коллегами. Единственным, что выбивалось из общей картины, был грубый шрам на большом пальце. Довольно старый, давно заросший. Может в детстве неудачно упал или собака бездомная покусала. У Феликса на теле тоже было полно подобных отметок — от ржавого гвоздя до драки с соседским мальчишкой. А под рёбрами — и того больше. — А вы? — осторожно нарушил затянувшуюся тишину Ли. — Заболели или просто провериться пришли? — Да Бифу надо несколько прививок сделать, — потрепав пса за ухом, добродушно улыбнулся мужчина. — Мы всей семьёй в отпуск собираемся, вот и решили взять его с собой. Не хочется с ним надолго расставаться, он же как член семьи! — И то верно! — Феликс подмигнул покосившемуся на него псу, и тот тут же отвернулся, вывалив набок язык. — А что за порода? — Кокер-спаниель! — с гордостью ответил брюнет. — Охотничья порода, между прочим! Парень наигранно округлил глаза, хотя не особо понимал, какой толк был от охотничьих навыков пса, заложенных природой, если тот жил в шумном городе. За кем ему тут было охотиться? За кошками дворовыми? Так тем и без того нелегко приходилось. — Кстати, меня зовут Ли Минхо, — неожиданно встрепенулся мужчина и протянул ладонь для рукопожатия. — А то как-то нехорошо получается. Я твоё имя знаю, а ты моё нет! — Очень приятно! — вежливо улыбнулся блондин, аккуратно сжав чужие пальцы. Впрочем, продолжить знакомство им так и не удалось — из кабинета вышла уже знакомая девушка с хомяками, и доктор пригласил зайти Феликса. — Ну, я пойду! — встрепенувшись, вскочил на ноги блондин. — Ещё увидимся! — Удачи вам, — с теплотой в голосе пожелал на прощание Минхо. — Спасибо! Вам с Бифом тоже! — уже скрываясь в кабинете, отозвался парень.

***

Феликсу всё чаще казалось, что вселенная над ним изощрённо издевалась — он не знал, как иначе это назвать. Ли весь день буквально не выпускал из рук телефон, судорожно проверяя наличие новых сообщений и пропущенных звонков. Даже на тренировке, стоило Чанбину ненадолго отвернуться, как он тут же запускал руку в карман спортивных штанов. Вот только Хёнджин не писал и не звонил. Возможно, был занят. Или забыл. А может, просто не хотел. Чем меньше времени оставалось до наступления вечера, тем сильнее Феликс начинал волноваться и тем ужаснее строил теории. А уже по дороге из ветклиники загадал, что если бы Хван не написал ему до начала рабочей смены, то он сделал это сам. Хотя бы за тем, чтобы расставить все точки над и, а не маяться в бесцельном ожидании непонятно чего. Порог собственного дома Ли переступил в начале седьмого вечера — в запасе как раз оставалось немного времени, чтобы перекусить. Но стоило только ему щёлкнуть выключателем, как все планы тут же рухнули, словно карточный домик. — Твою ма-а-а-ть, — разочарованно протянул блондин, глядя на заблёванный белоснежный коврик, лежащий около дивана. Виновник произошедшего в квартире беспредела сидел на спинке дивана и невозмутимо смотрел на хозяина мерцающими в тусклом сиянии лампы глазами, не проявляя при этом ни капли раскаяния. — Ты серьёзно? — поставив переноску на пол, возмутился Феликс. — Я понимаю, что ты жрёшь свою шерсть в промышленных масштабах и иногда тебе нужно проблеваться, но это обязательно делать на коврике? Луло, блин, я же совсем недавно его купил! Кот оскорблённо отвернулся и забил хвостом по дивану, словно именно блондин был виновен во всём случившемся, а теперь пытался нагло переложить ответственность на хрупкие пушистые плечи. Вооружившись рулоном туалетной бумаги, парень принялся спасать ковёр, оттирая его от многочисленных полузасохших разводов. Выходило весьма скверно, поэтому вскоре Феликс сдался, отнёс коврик в ванную и замочил его в тазике с тёплой водой, чтобы утром продолжить спасательную операцию. Насыпав корма котам, Ли решил взяться за ещё одно полезное дело и начал разбирать купленные по рецепту ветеринара лекарства — набралась целая горка из витаминов, порошков и разнокалиберных тюбиков, стоивших целое состояние. Схватив ничего не подозревающего Джинни, Феликс попытался дать ему лечебную пасту, но встретил неожиданное сопротивление, результатом которого стала глубокая царапина на левой руке. Пока он держал окровавленную руку под хлещущей из крана ледяной водой, котёнок недовольно отфыркивался и облизывал испачканные усы. Луло же, наблюдая за их противостоянием, даже кормом перестал хрустеть. И пойди пойми, чью сторону он по итогу занял. — Всё ясно, я грёбаный мазохист, — неуклюже перебинтовывая руку, ворчал блондин. — Я его с улицы подобрал, домой принёс, столько денег на лечение потратил! А в ответ что получил? Он не злился всерьёз на Джинни, жалуясь по инерции, чисто для галочки. Тем более, что котёнок быстро успокоился и теперь тоскливо поглядывал на него из-под стола — наверняка боялся, что его снова выкинут на холод. — Эй, — не выдержав, сел на корточки Феликс. — Всё нормально, чувак, правда! Мне просто было немного больно и обидно, вот и всё. А эту дрянь тебе всё равно придётся кушать, потому что это для твоего блага. Он медленно протянул руку, остановив её вблизи от мордочки, и Джинни, помедлив, робко вытянул шею и лизнул пахнувшие антисептиком пальцы. Забегавшийся Феликс, к собственному сожалению, так и не успел поужинать. Более того, из дома он вышел гораздо позже обычного и теперь был вынужден нестись на работу, словно угорелый. А руки и ноги уже начинали ощутимо болеть после ударной тренировки, в боку кололо, и мучительно хотелось пить. В идеале было бы завалиться на диван и проспать сутки, но впереди ждала двенадцатичасовая смена и очередная бессонная ночь. А ещё коробки. Чертовски много коробок, которые ему предстояло разобрать. Телефон прожужжал в кармане в тот момент, когда Ли застрял на светофоре. Тот уже мигал красным, и машины начали притормаживать, но парень всё равно решил проверить уведомление, тут же расплывшись в счастливой улыбке — сообщение, которого он так ждал, наконец-то пришло. Вот только Хёнджин написал именно в тот момент, когда Ли не мог не то что ответить, но даже прочитать текст. Нет, безусловно, он мог это сделать на ходу. Или, в крайнем случае, пропустить зелёный сигнал, используя для ответа Хвану минуту до следующего. Вот только делать это на бегу не хотелось, да и шансы опоздать на смену продолжали увеличиваться. Поэтому убрав смартфон обратно в карман, Феликс помчался на противоположную сторону дороги, в сердцах проклиная этот дурацкий суматошный день. До магазина он добрался совершенно уставшим и взмыленным. Но, к счастью успел — до начала смены оставалось целых две минуты. Будучи уверенным в том, что Юра бы пошла ему навстречу и дала немного времени, чтобы переодеться и отдышаться, Ли толкнул стеклянную дверь и тут же изменился в лице — за кассой возвышался злющий Бомгю, в кои-то веки не втыкающий бесцельно в телефон, а активно работающий. — На время смотрел? — угрожающе навёл на него сканер напарник. — Добрый вечер! — проигнорировав выпад в свою сторону и аккуратно обогнув очередь из пяти человек, вежливо поздоровался Феликс. — Давай быстрее! — крикнул ему в спину брюнет. — У тебя минута осталась! — Молодой человек, а может вы нас уже обслужите? Сколько ещё мы должны тут стоять?! — возмутился женский голос из очереди. — Так это вы ему говорите, а не мне! — повысив голос, взорвался Бомгю. Ли закрыл дверь в подсобку, чтобы не слушать чужую ругань, и уселся на скамью, устало вытянув ноги. Плевать ему было на вопли коллеги — Феликс достаточно много выручал его в своё время, и мог позволить себе задержаться один раз к началу смены. Тем более, что сейчас у него были куда более важные дела. Сегодня слишком много работы, освобожусь только поздно вечером. Ты не будешь против, если я тебе позвоню?) Феликс несколько раз перечитал сообщение от Хвана и, не выдержав, уткнулся носом в воротник куртки и рассмеялся — приглушённо, но чертовски счастливо. Подумать только, Хван спрашивал у него разрешения на звонок. Да будь воля Ли, он бы с ним круглые сутки общался, забив абсолютно на всё в этом мире и отвлекаясь только на котов. Впрочем, знать об этом мужчине было совершенно необязательно. Звони. Если в зале не будет покупателей, я смогу с тобой немного поговорить:) — Немного, — наморщив усыпанный веснушками нос, передразнил самого себя блондин. — Да кому ты врёшь, Ли Феликс? Впрочем, Хёнджин и без того наверняка считал его навязчивым, так что стоило немного придержать коней и не отпугивать его своей общительностью ещё сильнее. Пусть лучше думает, что он, типа, занятой. Что для него работа важнее всего на свете. Что он, в конце концов, независим от него — во всех смыслах этого слова. — Ты, блять, издеваешься надо мной?! — едва не сорвав дверь с петель, ворвался в подсобку взлохмаченный Бомгю. — Немедленно иди за кассу, твоя смена уже началась! — Сейчас подойду, — дождавшись отметки «прочитано», невозмутимо отозвался Ли. — Что за истерики на пустом месте? Мне напомнить тебе, сколько раз я задерживался, когда ты опаздывал? — Ой, ну прямо святой! — рывком снимая с себя форменную куртку, скрипнул зубами брюнет. — Раз ты у нас такой добряк, то убирай в зале сам, а я пошёл! Бомгю схватил рюкзак и уже хотел выйти, как подскочивший Феликс захлопнул дверь прямо у него перед носом и решительно преградил дорогу. Хорошо, что они были одинакового роста и комплекции. Да и, как Ли прекрасно знал, напарник горазд был только языком чесать, а в душе являлся тем ещё трусом. — Охуел?! — растерянно передёрнул плечами брюнет. — А ну пусти меня! — Или ты возвращаешься в зал и наводишь порядок, или тебя лишат премии за этот месяц, — сложив руки на груди, припечатал Феликс. — Поверь мне, я сделаю для этого всё возможное. — Повторю ещё раз — ты охуел? — всплеснул руками Бомгю. — Ты опоздал на смену, из-за чего я проторчал за кассой до последнего, а теперь вынуждаешь меня задержаться, хотя мой рабочий день уже закончился? Что, стал звездой тиктока и корона начала на голову давить?! Услышь уже меня и пойди нахуй! И знай, что если меня лишат премии, я всю вашу контору во главе с Мёнсу по судам затаскаю! Грубо схватив опешившего от такого напора Феликса за капюшон куртки, напарник отпихнул его от двери и выскочил в зал. Но на пороге всё равно обернулся и смерил уничижительным взглядом. — И прекращай уже работать по ночам. Достал! Звон колокольчиков оказался почти неслышен из-за недовольных возгласов покупателей. Кто-то нервно хлопал ладонью по прилавку, кто-то возмущённо жаловался на отсутствие сервиса, другие искали на стенде номер Мёнсу, чтобы высказать недовольство лично ему. Блондину ничего не оставалось, как впопыхах переодеться и пройти на кассу. Настроение, только начавшее идти в гору, тут же испортилось. Пока Феликс обслуживал покупателей, пока таскал мусор и протирал столы, пока подписывал новую стопку накладных от Сынмина, он думал об одном и том же — не стоило быть таким добрым по отношению к окружающим. Не стоило их выручать, идти навстречу, отвечать пониманием на бесконечные проблемы. Тот же Бомгю. Сколько раз Ли прикрывал его перед боссом? Выполнял его обязанности? Исправлял косяки? А что он получил в ответ? Ни благодарности, ни ответной услуги, ни даже несчастной шоколадки. Напарник принимал всё это как должное и совершенно не чувствовал себя обязанным. — Он меня просто достал! — жаловался Ли часом позже в телефонном разговоре с Мёнсу, в красках делясь подробностями недавней стычки. К счастью, благодаря найденным в ящике рабочего стола проводным наушникам, он мог болтать с боссом и разбирать товары одновременно — телефон преспокойно лежал в кармане куртки, а руки были свободны. — Вот правда, ты можешь сделать так, чтобы наши с Бомгю смены вообще не пересекались? Я не могу его видеть, меня трясёт от одного его вида! — размахивая зажатыми в руках консервными банками, цедил Феликс. — Я столько раз шёл ему навстречу, а он ведёт себя, как конченый кусок дерьма! — Послушай меня, Феликс, — с трудом втиснулся Мёнсу в эмоциональный монолог сотрудника, — я понимаю твоё возмущение, Бомгю действительно далёк от образа идеального работника, но… — Но?! — широко распахнул глаза Ли. Босс некоторое время молча дышал в трубку, словно не решался озвучить крутившуюся на языке мысль, а блондина, тем временем, уже начало трясти — от злости и кипящей в венах ярости. От грёбаной ненависти ко всему этому миру. — Но ты действительно опоздал, а он не обязан был задерживаться, — наконец, выдохнул Пак. Феликсу было не смешно, но он всё равно рассмеялся. Взвесил несчастную банку в ладони, борясь с желанием запустить ей в окно, и вернулся к разговору с ожидающим его ответа боссом. — Я не опоздал — это во-первых. Во-вторых, ты не хуже меня знаешь, сколько раз я выручал его в аналогичных ситуациях, — недовольно процедил Ли. — Но то, что ты ему помогал, было твоей собственной инициативой. Ты же мог этого не делать. Парень поморщился, уже открыл рот, чтобы выпалить сотню доводов в защиту себя, но вдруг резко передумал это делать. Право, разве это имело хоть какой-нибудь смысл? Тем более, что Мёнсу был прав. Он сам, по собственной инициативе предлагал Бомгю помощь в первое время. Ли хотел казаться хорошим. Найти в его лице если не друга, то хотя бы приятеля. А Бомгю в итоге начал вытирать об него ноги. Смеяться в лицо. Хамить. И то ли он не годился на роль друга, то ли Феликс не умел дружить. — Покупатель пришёл, отключаюсь, — солгал блондин, сбрасывая звонок. На всякий случай обернулся — магазин по-прежнему был пуст. Не вытаскивая наушников, парень открыл плейлист и запустил первую попавшуюся песню, чуть убавив звук. Склонился над ящиком, подхватил новую партию консервных банок и принялся расставлять их на полке под надрывный голос Ланы Дель Рэй. По-хорошему, взять бы и наплевать на всю эту ситуацию. Феликс не был привязан к магазину и мог уйти в любой момент, даже без отработки. И пусть бы Мёнсу с Бомгю сами разбирали всё это дерьмо. Три-четыре месяца до поступления в универ он бы как-нибудь протянул. Устроился бы официантом или доставщиком пиццы, и гордость бы не страдала. Гонял бы на мопеде целыми днями, воздухом дышал, пиццу на халяву кушал. Чем не работа мечты? Ну, платили бы чуть меньше, а в остальном сплошные плюсы. Самым обидным во всём этом было то, что к выкрутасам Бомгю Феликс давно привык, но тот факт, что Мёнсу встал на его сторону, стал весьма неприятным ударом. Раз уж на то пошло, то почему самого Пака в это время не было в магазине? Он мог бы подменить Бомгю на кассе, и тот бы убрался в зале. Но нет, босс сидел допоздна в своём кабинете только в смены Юры. Она ведь девушка, она не справлялась одна, а ещё её нужно было подвозить до остановки. Интересно, а его жена знала о том, как трепетно он относился к своей сотруднице? Матери-одиночке, на минуточку! Феликс не считал себя сплетником, он не собирался совать свой нос в чужие отношения, но вся эта ситуация буквально выбила почву из-под его ног. Хотелось иррационально злиться, искать виноватых, направлять свой гнев на них, но кроме Мёнсу и кандидатов никаких не было. Возможно позже, успокоившись и взглянув на ситуацию трезво, он бы начал считать иначе, но пока его обида на босса была как никогда сильна. Наклонившись за пустым ящиком, блондин вдруг заметил боковым зрением промелькнувшую позади себя тень и недоумённо приподнял брови. Стремительно обернувшись — мало ли кто это мог быть — парень тут же с криком отскочил к стене и выдернул из ушей наушники. В шаге от него, трагично сдвинув на переносице седые косматые брови, возвышался знакомый дедушка — болезненно худой, жёлтый от старости, как осенний лист. В застиранной пижаме в тонкую синюю полоску и, чёрт, совершенно босой. Феликс рассматривал его грязные, наверняка окоченевшие ступни, и мысленно ругал себя последними словами. Как он мог настолько выпасть из реальности и пропустить появление человека, не услышав ни звона колокольчиков, ни приближающихся шагов? А если бы это оказался не безобидный дедушка с Альцгеймером, которого он встречал добрый десяток раз, а Джисон? Что бы он тогда делал? — Извините, — с трудом шевеля посиневшими от холода губами, вдруг обратился к нему старик, — а вы не видели мою маму? — Маму? — округлив глаза, переспросил Ли. Дедушка кивнул и жалобно сложил руки на груди. Так, словно он не разменял девятый десяток лет, а был потерявшимся маленьким мальчиком. Так, словно его мама не умерла много лет назад, а всё ещё находилась где-то рядом, просто отошла ненадолго. Это была не первая встреча Феликса со стариком, но прежде они ещё никогда не оставались один на один. В магазине всегда кто-то находился, отвлекал внимание Ли на себя, а дедушка был где-то там — бесцельно гулял между стеллажей или сидел за столом, с грустью выглядывая в окно. Обычно внучка приходила за ним быстро, минут через пять после звонка, и уводила домой. И на этом всё заканчивалось. Юра, которая была куда более приветливой и сердобольной, чем Феликс, Бомгю и Сонхо вместе взятые, как-то рассказывала, что они с дедушкой вполне себе мирно беседовали в ожидании его внучки — она не уточняла о чём именно, но вряд ли темой разговора была его давно скончавшаяся мама. — Видел! — тряхнув собранными в хвост волосами, с готовностью кивнул Феликс. — Она сказала, что скоро вернётся и просила вас чуть-чуть подождать. Давайте я ей позвоню, чтобы она поторопилась! Аккуратно приобняв старика за плечи, парень подвёл его к столу и усадил на табурет. Ободряюще улыбнувшись, тут же метнулся за прилавок и принялся судорожно искать нужный номер телефона. Он точно помнил, что тот был записан на стикере рукой Мёнсу — тот сам узнал его у внучки деда, чтобы оперативно решать подобные ситуации. Проблема заключалась лишь в том, что грёбаных стикеров была наклеена тьма, а нужного среди них никак не находилось. Я позвоню? Разочарованно проигнорировав свежее сообщение от Хёнджина, Феликс поднял взгляд на старика — тот с любопытством крутил головой, словно оказался в магазине впервые. Хотя, учитывая его болезнь, он сталкивался с этим ощущением постоянно. Сорвав, наконец, нужный стикер, Ли быстро набрал нужную комбинацию цифр и вслушался в длинные гудки. Внучка не брала трубку — так долго, что по итогу включился автоответчик. — Добрый день! — вежливо поздоровался парень. — Это продавец из круглосуточного магазина. Ваш дедушка опять сидит у нас. Заберите его, пожалуйста. Сбросив звонок, блондин вновь посмотрел в сторону стола и тут же изменился в лице — старик куда-то испарился. Он тут же бросился на его поиски — обогнул прилавок, больно стукнувшись коленом о перегородку, и нырнул между стеллажей, двигаясь на шуршание фантиков и чавканье. Полночный покупатель нашёлся быстро — распотрошив коробку конфет и изрядно намусорив, он улыбнулся Феликсу, обнажив перепачканные в шоколаде зубы. Первым порывом было отобрать у него конфеты, но парень тут же себя одёрнул. Чёрт с ними, только бы старик не начал нервничать. — Я позвонил вашей маме, она уже в пути! — широко улыбнулся он, в глубине души мечтая, чтобы в магазин кто-нибудь зашёл. Вот вообще, кто угодно. Хоть Чанбин, решивший провести очередную воспитательную беседу касаемо тренировок; хоть Чонин, устроивший новую волну кошачьих разборок; хоть Бомгю, в котором наверняка до сих пор кипело дерьмо, вынуждая к продолжению конфликта. Да пусть даже Джисон — с букетом из цветов или обвинений. Всё лучше, чем оставаться наедине с этим странным и пугающим дедом. — Маме? — задумчиво переспросил он спустя несколько секунд замешательства. — Чьей маме? — Вашей… Старик поджал резко задрожавшие губы и, издав глухой крик, неожиданно швырнул коробку на пол — с такой силой, что картон измялся, а оставшиеся внутри конфеты рассыпались по плитке. — Моя мама умерла в восемьдесят пятом! Ты издеваешься надо мной, сопляк?! — скривившись, выплюнул дедушка. Феликс растерянно отступил, совершенно не понимая, что стоило говорить в такой ситуации, а старик, не теряя времени даром, направился к выходу. Конечно, можно было его отпустить — пусть бы шёл себе, практически без одежды и босой, по ночной осенней улице. Это ведь его внучка была виновата в том, что он сбежал из дома, а никак не Феликс. Он пытался его задержать, хотел помочь, просто не получилось. Его совесть была чиста. Нужно было усвоить урок, что преподал ему часом ранее Бомгю — иногда стоило оставить душевные порывы при себе и не лезть со своей помощью к тем, кто её не просил. Но с другой стороны, разве можно было сравнивать мерзкого напарника и тяжело больного старика с провалами в памяти? Куда бы тот пошёл в таком состоянии? Замёрз бы где-нибудь или провалился в канализационный люк, а Феликс до конца жизни не смог себя за это простить. — Подождите, пожалуйста! — спешно бросился за сгорбленной фигурой Ли. — Хотите, я вам чая горячего налью? С конфетами! Дедушка втянул голову в плечи и засеменил ещё быстрее. Толкнул дверь и выскочил на утонувшую в темноте улицу, а Феликс, почти догнавший его, запнулся о порог и на мгновение потерял равновесие. — Да стойте вы! — увидев стремительно приближающуюся машину, хрипло крикнул он. Парень надеялся, что старик не выскочит на дорогу, что ему хватит ума остаться на тротуаре. Но тот, испуганный навязчивым преследованием, обернулся на него в последний раз, нервно замотал головой и поставил босую ногу на асфальт, чтобы через секунду подлететь в воздух, будто набитая соломой кукла. Автомобиль затормозил слишком поздно, с жутким скрежетом, оставляя на асфальте уродливые чёрные следы, и тело рухнуло прямо ему под колёса — глухо, словно мешок с камнями. Феликс втянул губами холодный ноябрьский воздух и вперил бессмысленный взгляд в тонкое запястье, выглядывающее из-за колеса. Оно не шевелилось, равно как и скрюченные пальцы. Лежало неподвижно, словно отколовшаяся от скульптуры конечность. В ужасе зажав ладонью рот, блондин не находил в себе сил, чтобы сдвинуться с места. Он никогда не оказывался в подобных ситуациях и не был готов ни к чему подобному. Какая, к чёрту, первая помощь? Какой вызов скорой помощи? Ли даже не помнил своё имя, что уж говорить о более сложных действиях? Сквозь звон в ушах он услышал хлопок дверцы и торопливый стук каблуков — девушка, сидевшая на водительском месте, обогнула машину с другой стороны и в страхе уставилась на Феликса. Мертвенно-бледная, совсем юная, наверняка недавно перешагнувшая рубеж совершеннолетия. По её щекам текли слёзы, плечи ходили ходуном, а губы двигались беззвучно, но Ли всё равно смог по ним прочитать: «Я не хотела!» Набравшись мужества, парень медленно зашагал в сторону старика, и девушка тут же нырнула за его спину, неотступно следуя за ним. Шаг, второй, третий. Двигатель по-прежнему утробно урчал, а включённые фары освещали дорогу на добрый десяток метров. Вот показалось предплечье, спина, ноги. Голова лежала вплотную к капоту, в тени. Феликсу пришлось присесть на дрожащих ногах и заглянуть под автомобиль, чтобы тут же, увидев лужу густой крови, в животном страхе отшатнуться. Шансов выжить изначально не было — не при такой силе удара. Девушка, осознав всё случившееся, завыла на всю улицу и медленно осела на тротуар. Рядом остановилась чья-то машина, начали подбегать привлечённые шумом зеваки. Знакомо включились камеры, ловя в объектив осколки чужой трагедии ради лайков и просмотров. Феликсу было плевать, что кто-то его снимал, подойдя практически в упор. Он игнорировал адресованные ему вопросы и сыпавшиеся со всех сторон требования вызвать полицию. Кажется, кто-то уже это делал, диктуя адрес места аварии. С трудом добредя до магазина, парень опустился на ледяное грязное крыльцо и низко опустил голову. Хотелось плакать. Кричать. Проснуться. Отмотать время назад и вернуться к исходной точке — той самой, где дедушка жевал конфеты и был по-своему счастлив. Разыграть бы всё заново, да только никак. А девушка всё рыдала и билась в истерике — за себя, за Феликса и за всю утонувшую в равнодушии, спрятавшуюся за камерами смартфонов толпу.