В чёрном-чёрном городе

Феликс с трудом подавил истеричный смешок и вперил недоумённый взгляд в приборную панель. Он бы не удивился, если Хёнджин вдруг ударил в ладони, громко расхохотался и крикнул на весь салон: «Шутка!» Вот только мужчина молчал, и тишина в салоне продолжала сгущаться, словно грозовое небо над изнывающим палящим зноем городом. С самого начала Минджон казалась Феликсу нереальной, как героиня книжного романа или древней легенды. Хоть и прекрасной девушкой, но существующей лишь на печатных страницах или веками передающейся притчей из уст в уста. А оказалось, что нет. Что была она из плоти и крови, и что в жизни Хёнджина занимала самое настоящее место. Пускала в его сердце корни, шрамы от которых наверняка ныли до сих пор, иначе почему тогда он был столь бледен? Отчего его пальцы, прежде уверенно лежащие на руле, сейчас были сжаты в подрагивающий кулак? Минджон — эфемерное существо из чужих фантазий — вдруг стала до дрожи осязаемой. И пусть Феликс ещё не видел девушку, но уже ощущал её незримое присутствие. Всматривался в зеркало, ища чужие очертания на заднем сиденье, но слышал лишь тонкий звонкий смех. Она почти пришла, она бежала к ним со всех ног, лёгким взмахом руки разрушая всё то, что они с Хёнджином успели построить на том пепелище, что оставила после себя их любовь. — А вы, кхм, всё ещё с ней общаетесь? — теребя браслет на запястье, нарушил тишину Ли. — Да не особо. — А как тогда она узнала? — Ну, мы же в друзьях друг у друга. Увидела пост, написала, — брюнет вытащил из кармана пальто смятую пачку и выбил из неё сигарету. — Ясно! Дружите, значит, — отвернувшись к лобовому стеклу, торопливо кивнул Феликс. Мужчина щёлкнул зажигалкой, поджигая кончик сигареты, и глубоко затянулся. Опустил стекло, выдохнул дым на улицу и вновь поднёс фильтр к обветренным губам. Феликс не курил, но с удовольствием сделал бы пару затяжек, если это помогло ему справиться с не на шутку разыгравшимися нервами. — Ты думаешь, она будет хорошей хозяйкой для принцессы? — парень спрятал нос в обёрнутом вокруг шеи шарфе и едва заметно нахмурил брови. — Просто некоторые наивно считают, что животное — это всего лишь красивая игрушка, а когда узнают, что они ещё и ходят в туалет, дерут обои и, о ужас, царапают мебель, то просто берут и выкидывают их на улицу! — Минджон не такая, уверяю тебя, — Хван стряхнул пепел за окно и обернулся к взволнованному блондину. — Она очень добрая и заботливая девушка, и она всегда мечтала о домашнем животном. Трудно было не уловить ту трогательную нежность, что вплелась в прежде твёрдую речь Хёнджина, стоило ему только заговорить о бывшей. Мужчина даже улыбнулся — едва заметно, уголками губ, словно позволил вспыхнувшим на сердце уголькам растопить печать льда на лице. Так неужели Хван до сих пор любил Минджон и скучал по ней? И существовал ли на всём свете ещё хоть один человек, о котором бы он говорил с таким же трепетом и теплотой? Феликс нахмурился и прикрыл глаза, призывая себя успокоиться и не давать воли обиде. Так мучительно хотелось плюнуть на всё и психануть, позволив острым иглам пробить кожу, а яду сочиться с языка. Задеть Минджон, уколоть побольнее, вымарать в грязи её непогрешимый образ — за то, что её так сильно любил Хёнджин. За то, что Феликса он бы никогда не полюбил даже наполовину столь сильно. Умом Ли понимал, что девушка не была виновна в том, что встретила Хёнджина раньше, чем он. И Хван тоже не должен был держать ответ за свои чувства к бывшей. Это всё было раньше, до Феликса, и это никак нельзя было изменить, только принять. И если Ли не желал потерять всё то немногое, что у него было, он должен был промолчать. Сцепить зубы, не проронить ни слова, не ранить ненароком от обычной человеческой злости и кипящей в венах ревности. — Ну, если она у тебя такая идеальная, то что же вы тогда раньше животное не завели? Блондин услышал свой саркастичный вопрос будто со стороны и запоздало прикусил язык. Он резко повернул голову к Хвану, чтобы проверить реакцию, и по надломленным бровям и сбившемуся дыханию понял, что попал точно в цель. Бах — и нет человека. — Знаешь, если тебя не устраивает вариант с Минджон, то ты можешь оставить кошку у себя и подыскать ей другого хозяина, — вместе с клубами дыма хрипло выдохнул брюнет. — Это всё ещё куда лучше, чем огрызаться и пытаться язвить. Феликс невольно задержал дыхание, лихорадочно анализируя свои слова и реакцию Хёнджина на них. Парню упорно казалось, что он не сказал ничего ужасного — если, конечно, не брать в расчёт весьма грубый тон. Так почему тогда мужчина мгновенно стёр с лица улыбку и перестал смотреть в его сторону? Неужели его задела за живое жалкая попытка блондина уколоть Минджон? — Я просто хочу убедиться в том, что кошка попадёт в добрые руки. И что о ней действительно будут заботиться, а не выкинут при первой же возможности, — вместо того, чтобы сгладить нарастающий конфликт, упрямо отрезал Ли. — И поверь, я совсем не огрызаюсь. Не нужно выдумывать то, чего нет! — Да я тебе уже всё сказал! Что ты, мать твою, ещё хочешь от меня услышать?! — резко обернувшись к парню, повысил голос Хван. Феликс не знал, что стало последней каплей — карие глаза, полные адресованной исключительно ему злости, или грубые слова, выплюнутые в его вытянувшееся от шока лицо. Конечно, он же не драгоценная Минджон, так чего было с ним церемониться? Нежность и теплоту Хёнджин приберегал лишь для особых людей, и Ли не входил в их число. — Ты прав, я найду другого хозяина. Мне не нужна помощь ни от тебя, ни от твоей ненаглядной Минджон! — желчно выдавил напоследок блондин. Резко отвернувшись от мужчины, он щёлкнул ремнём безопасности и выскочил на улицу. Едва ли не бегом метнулся к своему подъезду, одновременно с этим пытаясь нащупать в кармане куртки ключ, и всё ждал, когда за спиной ещё раз хлопнет дверца и раздадутся шаги. Хёнджин ведь не мог ему позволить уйти просто так? Или эта глупая, высосанная из пальца ссора оказалась сильнее того светлого и доброго, что уже случилось между ними? Ведь всё шло так хорошо. Они наконец-то начали нормально общаться и шутить. Говорили много и о разном. Лучше узнавали друг друга, бережно снимая слой за слоем. Но стоило только появиться Минджон, как хрупкий, едва установившийся мир оказался разрушен. Девушка нагло вернула Хёнджина себе, не позволив Феликсу толком ощутить каково это было — находиться в его руках, под его защитой. Она открыто дала понять, что как бы ни был хорош Ли, она была ещё лучше. Толком не видя из-за пелены слёз, Феликс поднялся на крыльцо и нарочито медленно принялся перебирать вещи в ладони — жвачка, магазинные чеки, шуршащая обёртка от леденца, дурацкие ключи, которые трудно не заметить. А Хван всё не шёл и не уезжал. — Проклятие! — пнув ни в чём неповинную стену, рвано процедил блондин. Он не мог вернуться, потому что был зол на Хёнджина и не хотел позволять ему общаться с собой в таком тоне. Проглоти он обиду сейчас, закрой глаза на подобное обращение, и для Хвана оно бы стало нормой. Чуть что, и мужчина повышал бы на него голос, ведь он старше, опытнее, мудрее. Кто ещё вразумит зелёного юнца? Кто наставит на путь истинный? А если добавить к грубым словам подзатыльник, то может обучение уму-разуму станет ещё эффективнее? Феликс шмыгнул носом и обречённо зажмурился. Он сосчитал до трёх, пяти, десяти, но ничего не произошло — Хёнджин по-прежнему не предпринимал попыток его остановить. Наверное, ему было всё равно. Тогда почему Ли было не плевать? Стоять и дальше перед закрытой дверью было глупо, равно как и возвращаться к машине побитым щенком. Поэтому, воинственно вскинув подбородок, парень нырнул в подъезд и побежал вверх по лестнице. Пролёты сменялись один за другим, он поднимался всё выше над землёй и машиной, оставшейся на парковке, но легче не становилось. Напротив, он словно был привязан верёвкой к Хёнджину, и чем больше между ними становилось расстояние, тем сильнее натягивалась бечёвка, затянутая вокруг горла. Ворвавшись в тёмную квартиру и с грохотом захлопнув за собой дверь, Феликс съехал по стене на пол и вытянул гудящие от усталости ноги. Из сдавленного судорогой горла вырвался хрип вперемешку со всхлипом, и парень тут же накрыл ладонью рот, заталкивая эти звуки обратно в глотку, даже в одиночестве не позволяя себе быть слабым. Кто-то осторожно подкрался к нему, поставил на колени мягкие лапы и принялся ласково их наминать, а с другой стороны доверчиво ткнулись влажным носом в руку, выражая безмолвную и безусловную поддержку. Ли вздрогнул, крепко зажмурился и подтянул к себе обоих котов, прижав их к груди так крепко, как только мог. Питомцы возмущёно зашевелились, выпустили коготки в попытке выбраться, но эта боль была ничем по сравнению с той, что причинил ему Хёнджин. Блондин чуть повернулся и сел боком, прижался ухом к двери — ни шороха. Видимо, Хван не чувствовал за собой вины. Считал, что Феликс полностью заслужил к себе подобное отношение. Он же не был святой и непогрешимой Минджон, так зачем было бежать за ним и размениваться на извинения? — Ненавижу! — не выдержав, разрыдался Ли. Отпустив несчастных котов на свободу, он прямо в грязных ботинках бросился к окну и распахнул шторы. А посмотрев вниз, на месте чёрной машины увидел лишь асфальт. Хёнджин уехал. Молча убрался восвояси, так и не сказав ему напоследок ни слова. Перед глазами на секунду всё потемнело, а ярость, что плескалась где-то на дне души, вдруг закипела и выплеснулась наружу. И её оказалось столь много, что Ли просто не смог себя остановить. Распугав бросившихся врассыпную котов, он с рычанием отодвинул тумбочку, которой была закрыта дверь в ванную, и ворвался в тесное помещение. Принцесса, что мирно дремала на лежанке, тут же вскочила и в страхе забилась в угол, пока Феликс, рыча и скаля зубы, пытался разломать новенькую зубную щётку, предназначенную для Хёнджина. Та, оказавшись на удивление крепкой, отказывалась поддаваться его манипуляциям, и тогда парень, окончательно слетев с катушек, сбросил на пол многочисленные баночки и тюбики, растоптал подошвой жалобно хрустнувший стакан для щёток, вывалил на пол сбившееся комом грязное бельё, а опустевшую корзину со всей дури швырнул в тёмный зев квартиры. — А-а-а!!! — стиснув кулаки и набрав полную грудь воздуха, хрипло закричал он. Но легче всё равно не становилось, и пружина внутри закручивалась всё туже и туже. Феликс мог бы разнести всю квартиру, сорвать глотку и перепугать соседей, но не существовало никаких гарантий, что отчаяние, долгими днями копившееся под рёбрами, иссякло. Но он мог поступить ещё проще. Сжать в кулаке осколок пластикового стакана — треугольный и острый, будто бы выточенный специально для его ладони — и вонзить себе в плечо, провернув пару раз для надёжности, чтобы ослепительная боль выбила из головы всё дурное, как следует приложила кафелем об пол и вернула к жизни. — Мя-я-яу! Феликс резко повернул голову на звук и увидел перепуганного Луло, замершего на пороге ванной. Из-за него, взволнованно прижав уши к макушке, выглядывал Джинни. Нахмурившись, Ли осмотрелся в поисках кошки и вскоре нашёл её — та по-прежнему сидела, забившись в угол, и, кажется, даже не дышала. Парню показалось, что на него опрокинули ведро ледяной воды — до того резко окружающий мир вернул себе очертания, звуки и краски. И когда блондин в мельчайших подробностях рассмотрел тот хаос, что он своими руками и создал, то ощутил лишь горечь и разочарование. — П-п-простите меня, — заикаясь, выдавил он. — Я не хотел вас п-п-пугать! Спешно, пока животные не порезали лапки, Ли сел на корточки и принялся собирать многочисленные осколки. Луло же, воспользовавшись замешательством хозяина и решив познакомиться с новой жительницей, смело перешагнул порог ванной, в ответ на что принцесса зашипела и выгнулась дугой. Испугавшись, рыжий тут же бросился вглубь квартиры, запнулся о Джинни, полетел кубарем по полу, что-то с грохотом разбил в кромешной темноте, и Феликс, вскочив, побежал за ним следом, громко ругаясь и искренне надеясь, что Луло ничего себе не поранил. Включив свет, парень спешно осмотрелся, пытаясь найти источник недавнего жалобного звона, и едва не вскрикнул — на полу, разбившись так, что уже не склеить, лежала панда, и грустно смотрела на него большим чёрно-белым глазом.

***

Чувствуя себя разбитым и абсолютно вымотанным из-за случившейся накануне истерики, Феликс медленно брёл по тёмной улице и пинал изредка попадающиеся на его пути камушки. Будь его воля, и он бы ни за что не вышел сегодня из дома, провалявшись весь день на диване в одеяльном коконе, но прогуливать смены казалось неправильным — не столько из-за Мёнсу, сколько из-за нежелания доставлять неудобства другим коллегам. Да и, может, это было к лучшему — отвлечься и сосредоточиться на чём-то ещё, а не продолжать по-звериному вылизывать свежие раны. Толкнув плечом дверь магазина, Феликс бросил настороженный взгляд за прилавок и с облегчением увидел на месте кассира Сонхо. Тот, сонно зевая в кулак, махнул ему свободной рукой, а после лениво потянулся, откинувшись на спинку кресла. Их смены редко пересекались, и может именно поэтому парень никогда не вызывал у Ли особой неприязни. В те моменты, когда они всё же встречались в стенах магазина, то неизменно болтали друг с другом, жаловались на покупателей, перемывали кости Мёнсу и Бомгю, и мирно расходились. В отличие от других напарников, Сонхо всегда чётко выполнял свои обязанности, был услужлив с покупателями, и если бы босс спросил, то именно его Феликс предложил на роль новой правой руки Пака. А может, и не предложил бы, потому что нечего было пользоваться добротой ещё одного парня, чтобы потом выбросить на улицу, перед этим хорошенько вытерев о него ноги. — Как прошла смена? — остановившись у стойки, вежливо поинтересовался Ли. — Нормально, народа почти не было, — задумавшись, пожал плечами Сонхо. — Кстати, сегодня Сынмин приехал пораньше. Я даже пару ящиков разобрал, остальное уже не успею, прости! Недоумённо вскинув брови, Феликс выглянул в коридор и поморщился при виде коробок, наставленных друг на друга. Казалось странным, что Ким приехал в непривычное для себя время. Блондин здесь работал не первый месяц, и давно уяснил, что Сынмин жил по строгому графику, от которого предпочитал не отклоняться, так почему же сегодня он разгрузил машину ещё до того, как Феликс заступил на смену? — Я тоже удивился, когда он притащился в магазин в шесть утра, — заметив удивление на лице коллеги, с таинственным видом прошептал Сонхо. — Но ты же знаешь, что из него ни слова не вытащишь, так что я просто забил и не стал ничего спрашивать! — Понятно, — натянуто улыбнулся блондин, прежде чем скрылся за дверью подсобки. Переодевшись в форменную одежду, Ли встал перед зеркалом и нахмурился — из отражения на него смотрел мрачный невыспавшийся тип с тёмными кругами под глазами. Этот самый тип вчера битый час потратил на уборку того, что сам и устроил, а затем пытался социализировать кошку, познакомив её с Луло и Джинни. Вот только та, перехватив эстафетную палочку, уже сама слетела с катушек и закатила истерику, расцарапав руки блондина в кровь. Возвращать кошку в приют отчаянно не хотелось, оставлять у себя было опасно, найти нового хозяина своими силами казалось невозможным. Переступить через гордость и позвонить Хёнджину и вовсе чудилось чем-то немыслимым. Не после вчерашнего. Феликс полночи не спал, пытаясь решить, что делать с ней дальше, и уходя на работу с тяжёлым сердцем, вновь приставил тумбочку к двери ванной. Попрощавшись с Сонхо и пользуясь отсутствием покупателей, Феликс решил сосредоточиться на работе и разобрать товары. Рёбра болели уже гораздо меньше, поэтому Ли кое-как расставил коробки у нужных стеллажей и с головой погрузился в давно знакомый механический процесс. К половине восьмого, когда магазин начал активно наполняться людьми, у него оставалась лишь пара неразобранных ящиков. Это утро казалось совершенно обычным, совсем не отличимым от сотен других. Феликс пробивал товары, наполнял пакеты, складывал чеки поверх покупок и с улыбкой желал хорошего дня. Подтягивал сползающую на глаза шапку, переступал с ноги на ногу, лелеял в голове мысль о том, что когда первая волна схлынет, он сможет налить себе стакан приторно-сладкого кофе и взять с полки посыпанную сахарной пудрой булку. А затем, если повезёт, он продолжит читать книгу, ждущую своего часа в верхнем ящике стола. Всё было нормально. Как и всегда. Только работа и мысли о доме. И никаких пространных рассуждений о привлекательных козлах, не способных спокойно вести беседу, как и размышлений о чудаковатых засранцах, избегающих его после совместного ужина. Ближе к обеду, когда Ли, закончив с работой в зале, обновлял товары на кассовой зоне, его телефон, лежащий на столе, завибрировал. Вытянув шею и прочитав высветившееся на экране имя, парень встрепенулся и протянул руку к мобильнику. — Привет, Ихён! — преувеличенно-бодро произнёс он. — Что-то случилось? — Привет! — отозвался в трубке женский голос. — Да я просто удивилась, почему ты не звонишь и не узнаёшь об успехах опубликованного вчера видео… Феликс зажмурился и ощутимо приложил себя ладонью по лбу. Со всеми вчерашними переживаниями он совершенно позабыл о ролике, а из-за давно отключенных уведомлений даже не был в курсе количества просмотров и лайков. — Прости, замотался на работе, — растёр он рукой лицо. — А что, есть хорошие новости? — Конечно, есть! Счёт приюта пополнился на триста тысяч вон. И это очень неплохо, учитывая, что раньше такая сумма набегала за две-три недели! — радостно ответила Кван. — Ого, — мысленно прикинув, на что можно было потратить эти деньги, отозвался Ли. — А волонтёры? Кто-нибудь звонил, узнавал об этом? — Пока нет, но день только начался! Феликс нахмурился и угрюмо покачал головой. Признаться честно, он ожидал от этой затеи немного большего. Да и Ихён, хоть и не говорила об этом вслух, наверняка рассчитывала на иной эффект. Триста тысяч вон были смехотворной суммой для столь большого приюта, а купленного на них корма даже не хватило бы на всех животных. — Ты расстроился, да? — без труда догадалась Кван. — Феликс, всё в порядке. Даже триста тысяч не валяются на дороге. К тому же, повторюсь, ещё даже сутки не прошли с момента выхода видео. Давай просто подождём и посмотрим на итоги, ладно? — Да, конечно, ты права, — облокотившись на прилавок, уныло согласился Ли. — Я пока подумаю, что ещё можно сделать. Дверь распахнулась, и парень машинально повернул голову, заметив вошедшего в магазин Мёнсу. Тот, коротко кивнув в знак приветствия, уже хотел пройти мимо, но Феликс резко преградил ему дорогу и, наспех попрощавшись с Ихён, убрал телефон в карман. — Есть минутка? Пак нетерпеливо переложил кожаный портфель в другую руку и дёрнул подбородком. — Что ты хотел? — Узнать по поводу увольнения, — почесав бровь, поднял на него взгляд блондин. — Передумал? — цепко прищурился Мёнсу. — Напротив, хотел написать заявление, потому что пока я тебе сказал о своём желании только на словах, — развёл руками Феликс. — Напишешь позже, — Пак отмахнулся от него, словно от надоедливой мухи, жужжащей над ухом, и ловко обогнул, продолжив путь. — В смысле позже? — бросился за ним вдогонку Ли. — Ты сказал, что мне нужно будет отработать две недели, и несколько дней от этого срока уже прошли! Мёнсу, отчётливо чеканя каждый свой шаг, молча вышагивал по коридору, семенящий же за ним парень боролся с желанием схватить Пака за плечо и развернуть к себе лицом. Возможно, подобное превышение субординации подтолкнуло бы босса к тому, чтобы уволить его мгновенно? — Послушай, я не сижу без дела и ищу человека на твоё место. И ты обязательно напишешь заявление, но не сейчас, когда я так сильно спешу, — остановившись возле кабинета, устало вздохнул Мёнсу. — Кого ты там ищешь? Я что-то ещё ни одного человека на собеседовании не видел! — сложив руки на груди, подозрительно прищурился Феликс. — Я провожу их онлайн! — прежде, чем захлопнуть перед лицом сотрудника дверь, огрызнулся Пак. Беззвучно выругавшись, блондин уже хотел зайти следом и продолжить разговор, но звякнувшие над дверью колокольчики вынудили его вернуться на рабочее место. И когда он, спустя минут пять, пробивал полную корзину товаров, что успела набрать пришедшая столь не вовремя покупательница, Мёнсу, прижимая к груди несколько цветных папок, вихрем промчался мимо кассы и выскочил из магазина. — Вот и поговорили, — оторвав длинный чек и сложив его в пакет, едва слышно проворчал парень.

***

Ближе к вечеру начался жуткий ливень. Дождь шёл такой силы, что Феликс, стоящий у окна, едва мог различить дома на противоположной стороне улицы. Крупные капли барабанили по стеклу, словно хотели разбить его вдребезги, а утробно завывающий ветер волочил по тротуару влажную листву и пустые стаканчики из-под кофе. Одно было хорошо — люди в такую погоду предпочитали сидеть по офисам и домам, не выходя лишний раз на улицу. Смена плавно подходила к концу. Феликс неспешно убрал мусор, протёр пол, прогулялся мимо прилавков, поправляя сдвинутые покупателями товары. Вернулся за кассу и, взглянув на часы, вытащил телефон из кармана. Проверил список вызовов и папку с сообщениями, глупо надеясь на чудо, но Хёнджин молчал, и Феликс, чувствуя себя слишком уставшим и взвинченным, постарался не зацикливаться на мысли о том, что между ними всё было кончено. Ему хватило и вчерашнего срыва, который теперь, по прошествии времени, казался всё более наигранно-драматичным и постыдно-позорным. Как же хорошо, что никто, кроме котов, не видел его полночных стенаний. Как он, обливаясь слезами, сметал на совок многочисленные осколки, как рыдал над расколоченной вдребезги пандой — тем немногим, что связывало его с родителями. Уверенно вошедший в роль обиженного страдальца, Феликс даже мусор пошёл выкидывать посреди ночи. Тащил мешок по ступеням, растирал по щекам слёзы и искренне надеялся на то, что у контейнеров его поджидал кровожадный маньяк. Вот убил бы он Ли и расчленил на кусочки. Может, хоть тогда Хван осознал, насколько был неправ. Но несмотря на душившее чувство вины, Феликс не был способен отпустить обиду на Хёнджина до конца. Раз тот был таким мудрым, то почему повёлся на провокацию приревновавшего его парня? Почему не свёл всё к шутке? Не сменил тему, в конце концов? Ему бы ничего не стоило заговорить Ли зубы, но он предпочёл сорваться на него в ответ, а потом уехать без каких-либо попыток объясниться. И даже сегодня мужчина продолжал молчать. Впрочем, одно непрочитанное сообщение у Феликса всё же было, и отправила его, судя по имени контакта, администратор спортзала, в котором он не появлялся с момента конфликта с Чанбином. Девушка вежливо интересовалась не желал ли он продолжить тренировки, и блондин, задумчиво покачиваясь в кресле, понятия не имел, что стоило ей на это ответить. С одной стороны, он уже внёс немаленькую сумму и было жаль её терять. С другой же, общаться с Со после всего случившегося не было никакого желания. А я могу посещать зал без тренера? Феликс прикусил подушечку большого пальца и откинулся на спинку кресла в ожидании ответа. Всё же регулярные физические нагрузки для поддержания формы ему бы не помешали, и если бы он занимался спортом сам по себе, то это не должно было вызвать у Чанбина столь же бурной реакции, замени он его на кого-нибудь другого. Конечно, можете! А если вдруг вам понадобится помощь в составлении тренировок или режима питания, то мы всегда сможем подобрать для вас подходящего тренера! Облегчённо вздохнув, парень улыбнулся и в ответном сообщении пообещал, что продолжит занятия, после чего закрыл диалог с администратором, перейдя на свою страницу в тикток. Задержав дыхание, он открыл комментарии к последнему видео, бегло пролистал их, а затем, прикусив губу, стал отвечать на наиболее популярные — не слишком развёрнуто, но достаточно дружелюбно и, чёрт, даже мило. Он не знал наверняка могло ли это помочь, но всё же пытался установить личный контакт с публикой. Высунув от усердия кончик языка, он печатал ответы на самые разные вопросы, рассказывая о приюте и его хозяйке, о содержащихся в нём животных, о нынешнем состоянии Джинни, и даже вскользь касался личных тем. Долго думал, как объяснить своё затянувшееся отсутствие в сети, и в итоге солгал, что простудился и неважно себя чувствовал. А ещё он до последнего игнорировал мнения о своей новой стрижке. Несмотря на то, что многие подписчики писали комплименты и хвалили его смелый образ, некоторые не поскупились на оскорбления и высмеивание внешности. Мысленно послав новоиспечённых хейтеров куда подальше, Феликс ответил смущёнными смайликами на некоторые из положительных комментариев, и от неожиданности подскочил на стуле — высветившееся на экране имя звонившего не сулило ничего хорошего за десять минут до окончания смены. — Да, Мёнсу, — задержав дыхание, парень прижал трубку к уху и нахмурился. — Привет ещё раз! — неожиданно елейным голосом поздоровался с ним босс. — На кассе сейчас никого нет? Можешь говорить? — Могу, — зачем-то осмотревшись по сторонам, заметно стушевался блондин. — Отлично! В общем, у меня к тебе есть небольшая просьба, — взял театральную паузу Пак. Судя по заискивающему, насквозь фальшивому тону, ему определённо что-то было нужно от Феликса. И не когда-то в обозримом будущем, а прямо сейчас, иначе бы он даже не стал набирать его номер и корчить из себя душку. — Пожалуйста, будь так добр, задержись на часок. Максимум, на два! — обманчиво-мягко принялся увещевать Мёнсу. — Мне тут просто Бомгю написал, что у него возникли кое-какие проблемы, но он их решит и выйдет на смену чуть позже! Феликс страдальчески возвёл глаза к потолку и покачал головой — вот за какого «идеального» работника предпочёл держаться Пак. Не за Ли, не прогулявшего ни одной смены даже в те дни, когда хотелось молча исчезнуть, а за Бомгю, в последний момент сообщавшего о мифических трудностях и вынуждавшего остальных ломать под него свой график. Нет, Феликс всё понимал — в жизни всякое дерьмо случалось. И трубу на кухне неожиданно прорывало, и дверной замок ломался в последний момент. Но то могло случиться у Сонхо или Юры. В случае же с Бомгю это всё походило на очередную издёвку и попытку изощрённо нагадить напоследок. — Я не могу, — сев ровно, грубо отрезал парень. — Ну, выручи ты меня, пожалуйста, больше некому! — звуча совсем не так заносчиво, как утром, взмолился мужчина. — Юре дочку не с кем оставить, Сонхо вообще уехал к матери в Тэгу! — Ну, так сам выйди! — вскочил на ноги блондин. — А у меня у ребёнка температура и озноб, мы с женой врача вызвали! Предлагаешь мне оставить их вдвоём в таком состоянии?! — взвился Пак. — А у меня дома три голодных ребёнка! Кто их покормит, если не я?! — устав сдерживаться, ответно повысил голос Ли. Раздражённый безрассудным поведением Бомгю и пытающегося надавить на него босса, парень принялся ходить из угла в угол и болезненно кусать губы. Он не желал задерживаться в магазине ни минутой дольше, но и уйти просто так тоже не мог. Хотя бы потому, что с недавних пор Мёнсу забрал у него все ключи и тайком поменял пароль на сигнализации. И если бы после ухода Феликса, оставившего магазин открытым, с полок пропал хоть один товар, Пак имел полное право написать на него заявление в полицию, обвинив в преступной халатности. И что самое дрянное, они оба прекрасно это понимали. — Феликс, пожалуйста, это займёт всего лишь два часа! — вновь раздался в трубке настойчивый голос босса. — Клянусь, я оплачу тебе смену в двойном размере и вызову такси до дома. Ну, выручи ты меня! Я уверен, что там даже покупателей нет. Ну какой идиот выйдет из дома в такую жуткую непогоду! Ощутив себя загнанным в угол, Ли выдохнул короткое «ладно», и раздражённо сбросил вызов. Вновь посмотрел на часы, время на которых перевалило за семь вечера, и сердито цокнул языком. В половине восьмого, когда парень, закинув нога на ногу, дочитывал успевшую наскучить книгу, раздался протяжный скрип задней двери. Подкатившись на кресле к краю прилавка, Феликс выглянул в коридор и столкнулся взглядом с Сынмином — тот заметно побледнел при виде его и излишне резко поставил на пол зажатую в руках коробку. Сухо кивнув, Ким спешно скрылся из виду, и блондин, поведя плечами, также откатился обратно за стол. Нетрудно было догадаться, в чём именно заключался нехитрый план коллеги — утром приехать слишком рано, а вечером позже обычного. Сделать всё возможное, чтобы не столкнуться с работающим в дневную смену Феликсом. Если бы только Бомгю вовремя вышел на работу, ему бы вполне удалось это сделать. Пока Сынмин разгружал товары, Ли продолжал держать в руках книгу, по три раза перечитывая каждое предложение, но так и не улавливая смысла. А когда пропахший бензином парень подошёл к его столу и положил стопку накладных, молча взял ручку и не глядя начал их подписывать. Ким стоял неподвижно, размеренно дыша, пока с его насквозь промокшей куртки капала на пол вода. Феликс видел лишь его испачканные в грязи высокие ботинки, но выше взгляд упрямо не поднимал. — Почему ты до сих пор здесь? — тихим голосом поинтересовался Сынмин, когда Ли подвинул к нему накладные и вновь уткнулся в книгу. — Потому что Бомгю — грёбаный придурок, — перевернув страницу, проворчал блондин. Ким ничего на это не ответил. Какое-то время он неуверенно переминался с ноги на ногу, а затем, попятившись, покинул магазин всё через ту же заднюю дверь. Феликс слышал, как щёлкнул замок и зашумел, быстро стихая, шум чужого мотора. Время шло, но дождь не собирался не то что прекращаться, но даже ослабевать. В магазине по-прежнему не было ни души, и блондин, маясь от безделья, ходил по пустому залу, наполняя корзинку необходимыми, записанными в заметки телефона товарами. Сложив в пакеты оплаченные в полном объёме покупки, он отнёс их в подсобку и поставил на скамью. Вернулся за кассу, покосился на дочитанную книгу и вместо неё уткнулся в телефон. Пролистал все соцсети, перечитал их с Хёнджином диалог от первого до последнего сообщения, подключился к камере на замке своей квартиры и убедился в том, что никто не стоял под дверью, ожидая его возвращения с работы. Можно было, конечно, не тратить время зря и разобрать товары, но Феликс и без того страдал по вине Бомгю, чтобы ещё и выполнять его работу. Вместо этого он принялся гуглить информацию о том, сколько времени могли прожить без корма и воды коты, а затем, чёрт знает зачем, полез изучать криминальные новости столицы. И во время чтения сводок о случившихся за последние сутки убийствах, грабежах и изнасилованиях, гадал на тему того, вернулся ли домой Хёнджин или до сих пор бродил по залитым дождём улицам города в поисках очередного опасного преступника. Ровно в девять вечера Феликс самостоятельно набрал Мёнсу — босс взял трубку после чёрт знает какого гудка, когда взвинченный Ли уже хотел оставить нецензурное сообщение на его автоответчике. — Феликс, всё под контролем! — сходу успокоил он парня. — Бомгю скоро будет в магазине! — Как скоро? — требовательно уточнил блондин. — Ну… полагаю, где-то через час? — неуверенно предположил Пак, и парень, чтобы не наговорить ничего лишнего, молча сбросил вызов.

***

Ближе к двум часам ночи, когда усталость достигла критической отметки, Феликс задремал прямо на рабочем месте. Он не боялся пропустить покупателей — за последние часы в магазин зашли лишь трое клиентов. Первые два приехали на своих автомобилях, быстро закупились всем необходимым и ушли, а третий — насквозь продрогший молодой парень — явно заглянул, чтобы обсохнуть и погреться. Он целый час цедил рамён и с кем-то переписывался, и Ли, пользуясь тем, что наконец-то находился не один, расслабленно играл на телефоне, проходя уровень за уровнем. Теперь же, вновь оставшись в одиночестве и устав бороться с накатывающей сонливостью, блондин позволил себе закрыть глаза. Уже проваливаясь в сон, он подумал о том, что у него в запасе оставалось чуть больше пяти часов до начала его очередной смены. Интересно, хватило бы у Мёнсу совести освободить его, или он заставил парня работать тридцать шесть часов подряд без отдыха? На границе грёз и реальности Феликс в красках представил, как храбро послал зарвавшегося босса, куда подальше, и с гордым видом покинул магазин, напоследок оглушительно хлопнув дверью. Как потрясённый Мёнсу бросился за ним вдогонку, зовя по имени и умоляя вернуться. Как надрывно кричал ему в спину о том, что больше не любил Минджон. И что ему было жаль, так невыносимо жаль… Феликс резко распахнул глаза и уставился на потухший экран монитора. В гудящей голове всё ещё звучал жалобный голос то ли Мёнсу, то ли Хвана, но это не помешало парню подняться на ноги и осмотреться — магазин по-прежнему был пуст. Если верить времени на часах, то проспал Феликс едва ли больше пятнадцати минут, но зато за этот промежуток успел закончиться дождь, сменившись слабой изморосью. Блондин приоткрыл стеклянную дверь и высунул на улицу веснушчатый нос, любопытно потянув ноздрями холодный влажный воздух. Чтобы не плюнуть на всё и не сбежать, вернулся в пустой зал и поплотнее закутался в форменную куртку. Остановился у кофемашины, выбрал на дисплее капучино и, широко зевнув, привалился гудящей поясницей к прилавку, пока аппарат бодро вибрировал, готовя напиток. Мучительно хотелось спать — в тишине дома, на любимом диване, в обнимку с мурчащими котами, но в наличии имелось только просиженное неудобное кресло и камера за спиной, записи с которой Мёнсу непременно изучит, как только окажется у себя в кабинете. Знал ли Пак, как сильно Феликс ненавидел не только его, но и мерзавца Бомгю, и всю эту собачью работу в целом? Впору было зачёркивать дни в календаре, отсчитывая финальные дни своего заточения в этой дыре. Стиснув в пальцах горячий стаканчик, Феликс уже хотел вернуться за кассу, как дверь с грохотом распахнулась, и в магазин ввалились сразу двое мужчин — оба в чёрном, источающие стойкий запах алкоголя и крепких сигарет. С трудом удерживаясь на ногах, они чуть ли не кубарем скатились по ступеням, затормозив в метре от опешившего Ли — не самая приятная компания для двух часов ночи. Особенно в районе, где совсем недавно обнаружили искалеченный труп. — О, а вот и он! — пьяно промычал один из типов, прежде чем сдёрнул с головы капюшон. Впрочем, Феликс узнал его ещё в тот момент, когда он только открыл рот — столь мерзкий голос было трудно перепутать с чьим-либо ещё. Рука, надёжно сжимающая стакан, тут же затряслась от возмущения, а желание выплеснуть напиток в осоловелое от выпитого лицо многократно возросло. Нет, но что это была за наглость? Пока Ли торчал в магазине чёрт знает сколько времени, этот козёл вовсю развлекался и накачивал себя алкоголем. А теперь, едва живой, припёрся сюда, чтобы продолжить разборки и никому не нужное выяснение отношений. — Надо же, доковылял всё-таки, — обходя напарника по широкой дуге, прошипел блондин. — Я смотрю, ты за временем совсем не следишь? — Да заткнись ты! — с трудом ворочая заплетающимся языком, отмахнулся от него Бомгю. — Я отдыхал! Феликс молча вернулся на рабочее место и покачал головой. Бомгю пришёл, но какой с того толк, если он с трудом удерживал себя в вертикальном положении? Минута, максимум десять, и он бы отправился спать в подсобку или уснул прямо за прилавком. А кто в итоге оказался бы виноватым? Снова Ли, доверивший магазин пьяному коллеге? — Иди домой, — не глядя на парня, проронил он. — От тебя всё равно никакой пользы не будет. — А ты мной не командуй! — с грохотом ударив ладонями по прилавку, подался вперёд Бомгю. — Тебе надо, ты и проваливай! Феликс поморщился от неприятного запаха алкоголя, ударившего в нос, и с трудом сдержал рвотный позыв. Интересно, Мёнсу уже спал или ещё не ложился? Имел ли парень право нарушить его покой? В конце концов, он не должен был за всё отдуваться и решать то, что никак не входило в его компетенцию — ни раньше, ни, тем более, сейчас. — Алло, придурок! — Бомгю пощёлкал пальцами перед чужим лицом и оскалился. — Дуй отсюда! Феликс легко ударил по чужому запястью, отталкивая его подальше от себя, но коллеге это явно не понравилось. Проявив чудеса ловкости, парень неожиданно схватил его за воротник и резко дёрнул на себя — Ли едва успел подставить руки, чтобы не приложиться грудью о стойку. — Если через минуту не уйдёшь, тебя Чан за шкирку выкинет, понял? — угрожающе прошипел собеседник, отравляя Феликса алкогольными парами. Блондин с шипением вырвался и, одёрнув куртку, бросил нечитаемый взгляд на собутыльника Бомгю — тот по-прежнему стоял у входа, широко расставив ноги и пьяно покачиваясь, и явно смотрел в его, Феликса, сторону, спрятав тёмный недобрый взгляд под тенью от накинутого на голову капюшона. Ли только сейчас признал мужчину — это был тот самый охранник со склада неподалёку. Угрюмый и молчаливый, в промышленных масштабах закупающий куриные сосиски и воду. За всё это время они едва ли перебросились парой слов, и вдвойне удивительно было осознавать, что с Бомгю они не только общались, но и выпивали. И когда только успели подружиться? — Он тебя всего переломает, если я захочу! — продолжал гнуть пальцы коллега. — Так что давай, вали отсюда, достал! Пусть этот самый Чан и не проявлял пока признаков агрессии, как и слепого желания выполнять чужие приказы, Феликс решил не усугублять ситуацию и молча ретировался в подсобку. На всякий случай заперся изнутри и, прислушиваясь к голосам снаружи, открыл диалог с Мёнсу. Он пришёл, но пьяный. Не успел парень стянуть форму, как телефон, отложенный на скамью, зазвонил. Чертыхнувшись, он принял вызов от босса и, зажав трубку между ухом и плечом, продолжил переодеваться. — В смысле пьяный? Он что, совсем с ума сошёл?! — сходу завопил Пак. — Понятия не имею, — пытаясь попасть ладонью в рукав пуховика, отозвался Феликс. — Проклятие! — явно пребывая в крайней степени отчаяния, глухо простонал Мёнсу. — Слушай, может останешься до утра, а? Я тебя сменю часов в шесть и не буду до завтрашнего дня трогать! Парень устало опустился на лавку и растёр свободной рукой лицо. Вновь прислушался — два голоса из-за двери ожесточённо о чём-то спорили, и выходить из подсобки не было никакого желания. — Он тут не один, а со своим дружком, — поёжился Феликс. — Сказал, чтобы я сваливал, иначе они меня переломают. И знаешь, мне не очень хочется проверять их угрозы на практике! Мёнсу взвыл настолько громко и отчаянно, что Ли пришлось отодвинуть трубку от уха. Несмотря на всё происходящее, парня так и подмывало открыто позлорадствовать. Напомнить о том, что босс сам сделал выбор, решив оставить в коллективе столь «прилежного» и «ответственного» работника, как Бомгю. Впрочем, сарказм можно было приберечь и для более подходящего случая. Тем более, что они с Мёнсу явно находились сейчас в одной лодке. — Можешь передать ему трубку? — Нет, — категорично отказался Феликс. — Возьми и позвони ему сам! — Но он не отвечает! — в сердцах воскликнул Пак. Не сдержавшись и всё же выругавшись, Ли поднялся на ноги и на носочках подошёл к двери — теперь за ней царила пугающая тишина. Он выждал несколько секунд и, щёлкнув замком, пугливо выглянул в коридор. И если дружка Бомгю он приметил сразу, то сам напарник словно сквозь землю провалился. — Где он? — не переступая порога своего укрытия, обратился к Чану блондин. Тот лениво, будто бы нехотя, указал в сторону туалета, а затем, осмотрев многочисленные товары, аккуратно выставленные на кассе, без спроса схватил шоколадный батончик и разодрал упаковку. И пока Феликс, растерянно наблюдающий за ним, хватал ртом воздух, хищно ухмыльнулся и откусил сразу половину, принявшись с наслаждением пережёвывать. — Эй! — чуть опустив руку с телефоном, направился к нему парень. — Сначала заплати, а потом ешь! — А то что? — опасно искривились испачканные в шоколаде губы. Мёнсу что-то кричал из динамика — его искажённый голос было трудно разобрать на расстоянии, да и Феликс сейчас был сосредоточен совсем на другом. — Немедленно оплати батончик! — сверкнув глазами, строго отчеканил он. Чужие губы вытянулись в дьявольской ухмылке, демонстрируя коричневый ряд зубов, и Чан, выдавив в рот остаток сникерса, небрежно отшвырнул пустую упаковку за прилавок. С причмокиванием облизнув испачканные в растаявшем шоколаде пальцы, он вальяжной походкой направился к рядам напитков, не обращая никакого внимания на следующего за ним по пятам Ли. Тот же, преисполненный искренним возмущением, даже перестал бояться мужчину и отчаянно тянул его за край распахнутой на груди куртки в попытке притормозить и хоть как-то образумить. — Не трогай тут ничего! Здесь камеры наблюдения повсюду! Я на тебя заявление напишу! — не отступая ни на шаг, сыпал он угрозами. Чан, будто издеваясь, принялся перебирать стоящие на полке коктейли, отбрасывая неинтересные ему вкусы прямо на пол — жестянки, глухо стукаясь о плитку, мялись и сдавленно шипели. Феликс, широко распахнувший ресницы, на мгновение потерял дар речи, прекрасно понимая, что весь этот бардак предстояло убирать именно ему. И вообще, он не для того старался и расставлял все эти банки по линейке, чтобы какой-то козёл пришёл и всё разрушил. — Прекрати мусорить. Тебя разве не учили уважать чужой труд? — сдерживая злые слёзы, рявкнул Ли. — Да ты заебал тявкать! — схватив коктейль со вкусом вишни и откупорив крышку, недовольно процедил мужчина. — От-ва-ли! Покачнувшись, Феликс неожиданно вспомнил про телефон в руке и вновь прижал динамик к уху, отходя от типа на безопасное расстояние. — Нет, ты слышишь, что тут происходит?! — Слышу, и целую минуту кричу тебе о том, чтобы ты оставил их в покое! — возмущённо взревел Мёнсу. — Я прямо сейчас вызываю полицию, и пусть они сами с ними разбираются! — Ты с ума сошёл? — встал, как вкопанный, блондин. — Как Бомгю будет тут работать, если ты напишешь на него заявление? — А мне такие работники и даром не нужны! — злобно отрезал Пак, прежде чем сбросил вызов. Феликс обречённо зажмурился и упёр руки в бока. Если Мёнсу не блефовал и действительно собирался позвонить в полицию, то проблемы могли появиться не только у Бомгю и его бестолкового дружка, но и у самого Феликса, на которого напарник давно точил зуб. Наверняка эти идиоты решат, что это Ли их сдал, и именно на него направят свой гнев. И почему он только не ушёл из магазина неделями раньше, оттягивая свой неизбежный уход до последнего? Спал бы сейчас спокойно у себя дома и проблем не знал. — Давай уже, бери наличку из кассы и пошли отсюда! — донёсся из глубины магазина голос Чана. Феликс изумлённо затих и чуть не схватился руками за голову. Ну, конечно, только этого ему для полного счастья не хватало. — Какую ещё наличку? Ты шутишь? — потрясённо ахнул Бомгю. — Об этом речи не шло. Давай лучше еды и выпивки возьмём, ну! — Это ты, видимо, шутишь, — явно недовольный ответом дружка, пророкотал Чан. Решив не нарываться лишний раз, Феликс обходным путём вернулся за кассу и с расстояния наблюдал за тем, как содержимое полок перекочёвывало прямиком в шуршащие пакеты. Дружки не мелочились и хватали всё подряд — от безалкогольных энергетиков до дорогого красного вина. Следом швыряли разноцветные жвачки и чипсы, со стуком бросали консервы, контейнеры со свежими фруктами и овощами. Что-то они открывали прямо в зале, щедро усыпая пол крошками и заливая липким соком — явно специально, издевательски скалясь. Ломали в пальцах крекер и со смехом швырялись им друг в друга. Перекидывались банками с джемом, будто бейсбольным мячом, а затем нарочно не ловили, заливая плитку малиновыми брызгами и усеивая мелким, мерцающим в свете ламп стеклом. Сложив руки на груди, Феликс исподлобья наблюдал за Бомгю. Если подумать, тот никогда не отличался особой дисциплиной. Ни один нормальный работодатель не стал бы держаться за сотрудника, позволявшего себе спать на рабочем месте, хамить покупателям и коллегам, игнорировать свои прямые обязанности или исполнять их кое-как. А вот Мёнсу почему-то именно его, такого непутёвого, предпочёл идеальному во всех смыслах Феликсу. И это злило. И это, как не отрицай, обижало. И глядя на то, как Бомгю откровенно бесновался, прыгая далеко не по лужам из молока и пива, а по остаткам его гордости, Ли хотелось разрыдаться от жалости к самому себе. Он так старался быть хорошим работником и ни разу не подвёл Мёнсу. Его с детства учили, что стоило быть ответственным и всё делать правильно. И даже не имея возможности построить достойную карьеру в столь пропащем месте, он отдавал этому делу всего себя. Но по итогу выиграл-то Бомгю — дурной, бестолковый и жалкий. А работник года Ли Феликс был послан ко всем чертям вместе со всеми своими грандиозными достижениями. — Скажешь Мёнсу, что я потом деньги занесу, — проходя мимо кассы, обратился к Феликсу нагруженный пакетами коллега. Блондин осмотрел его с головы до ног и нахмурился. Неужели этот идиот совсем не понимал, что творил? Или выпитый алкоголь начисто отключил в нём инстинкт самосохранения? — Мёнсу не станет закрывать на это глаза. Тебе что, проблемы нужны? Решил в воры записаться? — тихо, не повышая голоса, обратился к нему Ли. Будь он таким же отбитым, как напарник, то и слова бы не сказал, смиренно позволив ему покинуть магазин. И потом, глядя на то, как Бомгю арестовывали и привлекали к ответственности, злорадно бы потирал ладони и глумился над чужой глупостью. Вся проблема заключалась в том, что Феликс был совсем другим человеком. И несмотря на своё предвзятое отношение к коллеге, он точно не желал ему угодить в тюрьму. Да, Ли не собирался падать перед ним на колени и умолять одуматься, но хотя бы попытаться вразумить пьяного идиота вполне было ему по силам. — А что он мне сделает? — резко развернувшись и подойдя к прилавку, фыркнул Бомгю. Хоть он и старался изо всех сил выглядеть расслабленным и невозмутимым, но в глубине хмельных глаз отчётливо читалось нарастающее беспокойство, а это значило, что ещё не всё было потеряно. Блондин бросил настороженный взгляд на Чана, по-хозяйски зашедшего к нему за стойку и схватившего ещё пару пакетов с символикой магазина. К счастью, он не стал задерживаться рядом и тут же направился к дальним холодильникам. — Мёнсу хочет вызвать полицию, — проводив типа настороженным взглядом, прошептал Ли. — Гонишь?! — швырнув пакеты на пол, воинственно возмутился Бомгю. — Он не посмеет! — Не ори! Он сделает это, и мы оба это знаем! Просто ничего не выноси из магазина. Скажешь потом, что выпил лишнего и поддался дурному влиянию, — попытался вразумить его Феликс, всё сильнее убеждаясь в том, что именно Чан был виновен в неадекватном поведении напарника. — Я не вор! — ударил кулаком по стойке парень. — Так и я про это! Услышав тяжёлые приближающиеся шаги, оба парня резко замолчали и с опаской покосились на мужчину, тащившего в руках четыре огромных пакета. Переведя взгляд с одного на другого, Чан подошёл к Бомгю и небрежно пнул носом грязного кроссовка брошенные на пол продукты. — Пошли, — вкрадчиво произнёс он. — Ага, — не спеша поднимать пакеты, рвано кивнул брюнет. — Слушай, а может, ну его? — В каком смысле? — чуть наклонившись к парню, прохладным тоном припечатал Чан. Феликс, который стоял от мужчины намного дальше, чем Бомгю, невольно втянул голову в плечи и задержал дыхание. Коллега же и вовсе застыл в благоговейном ужасе, глядя на знакомого остекленевшими, растерявшими всякие признаки жизни глазами. — Ты что, шутишь надо мной? — вкрадчиво отчеканил охранник. — Ты же сам мне сказал, что можешь взять любые товары. Что начальник разрешает тебе делать покупки за счёт магазина! — Ну не в таком же количестве! — испуганно протянул Бомгю. — А вдруг он полицию вызовет? — Полицию, значит? Феликс по-прежнему видел только губы, и по тому, как хищно, совсем по-волчьи, они изогнулись, понял, что знакомый напарника был чертовски зол. Не говоря ни слова, мужчина поставил пакеты на пол, после чего схватил парня за шею, притянул к себе тесно, почти вплотную, словно хотел обнять, и коротко взмахнул рукой, прицельно ударив в живот. Вряд ли камера записала сам удар, но тонкий болезненный скулёж был самым лучшим его доказательством. Что-то неразборчиво шепнув Бомгю на ухо, Чан наконец ослабил хватку и брезгливо оттолкнул его от себя. Бросив напоследок мрачный взгляд на Феликса, он сплюнул прямо на пакеты и, не проронив больше ни слова, стремительно вышел из магазина.