В чёрном-чёрном городе

— Это был Джисон? — хлопнув оконной створкой, с мрачным видом обернулся Хёнджин. — Не знаю, наверное, — обхватил себя руками за плечи паникующий Феликс. — Я не смог разглядеть лица, было слишком темно! Честно говоря, кандидатов на роль таинственного преследователя приходило на ум куда больше, чем один только незадачливый бывший. Это вполне мог оказаться и Бомгю, узнавший адрес через коллег и притащившийся сюда на разборки с ним. А мог быть и Чан, посчитавший Ли виновником своих проблем и решивший с ним разобраться. Вот только Хвану незачем было знать о его безумных теориях — по крайней мере, до тех пор, пока на руках не было никаких доказательств. Хёнджин, продолжавший хмуриться и напряжённо о чём-то размышлять, вдруг резко подобрался и бросился к входной двери — так спешно, что Феликс едва успел сориентироваться и кинуться за ним следом. — Стой! Ты куда? — широко раскинув руки, преградил он ему дорогу. — Пойду и поговорю с этим мудаком, — натягивая кроссовки, процедил сквозь зубы Хван. — Да он уже ушёл! — А если нет? Может, он по-прежнему прячется в кустах? — брюнет вытащил куртку из шкафа и нервно её встряхнул. — Не переживай, я со всем разберусь! — Да никуда я тебя не отпущу! — привалившись спиной к двери, решительно констатировал Ли. — Я понимаю, ты храбрый полицейский, все дела, но я не позволю тебе так глупо рисковать! Хёнджин, так и не успевший натянуть на себя пуховик, наградил парня тяжёлым взглядом и рвано мотнул подбородком. Феликс прекрасно понимал, что если бы он по-настоящему захотел выйти, то с лёгкостью его отодвинул — он бы и пискнуть не успел. Вот только Хван медлил и не уходил — то ли шёл на поводу у чужих капризов, то ли понимал, что тень под окном, кому бы она ни принадлежала, уже спряталась в укромном месте, надёжно слившись с ночным мраком. — Просто скажи, как тебе удаётся жить вот так, в вечном напряжении? — опустив прежде воинственно поднятые плечи, вздохнул Хван. Он вернул куртку в шкаф, разулся и, окинув квартиру рассеянным взглядом, направился прямиком к дивану. Феликс, словно привязанный, послушно зашагал за ним — он не собирался оставлять Хёнджина без присмотра до тех пор, пока бы не убедился в том, что тот не собирался больше выбегать на улицу и устраивать разборки непонятно с кем. — Хреново мне живётся, — забравшись с ногами на диван, не стал лукавить парень. Хван, повернувшись к нему лицом, задумчиво пожевал губы и, всё ещё медля, шумно выдохнул — так, словно хотел произнести что-то важное, но не решался. Он поскрёб ногтем бровь, покосился на запрыгнувшего к нему под бок Джинни и тут же принялся гладить мягкую шёрстку довольно заурчавшего кота. Что-то недосказанное тревожно повисло в воздухе. Оцарапало лёгкие, обратилось неподъёмным камнем на языке. Много чего хотелось сказать, но слов не осталось. Всё, о чём мечтал сейчас Феликс, так это зажмуриться, лечь головой на чужие колени и чтобы его пожалели — совсем как маленького. Ласково коснулись ладонью колючего затылка и пообещали, что всё непременно наладится. Что злодеи будут наказаны и добро победит. Что по-другому и быть не может. — Ты, наверное, ничего мне не расскажешь, но я всё равно спрошу, — Ли коснулся подушечкой пальца мягкой обивки дивана и неуверенно покосился на Хвана. — В деле о маньяке есть какие-то подвижки? Я не из любопытства спрашиваю, мне просто реально не по себе в последние дни. Блондин нервно хохотнул, но тут же оборвал смех, стоило ему как следует всмотреться в тёмно-карие глаза Хёнджина. Он лишь сейчас заметил то, что прежде ускользало от взгляда — печать усталости на похудевшем лице; припухшие воспалённые веки; тёмные тени, залегшие под ними. Хван выглядел так, словно не спал нормально уже долгое время, а по венам его текла не кровь, а чёрный кофе. И если бы Феликс был хоть чуточку внимательнее, то давно уловил эти изменения. Вот только его глаза застилала и слепила любовь. Она ретушировала даже самые несовершенные детали, пропускала их через фильтры и, в конечном итоге, делала идеальными. И вот, пожалуйста, это уже не признаки внутреннего истощения Хвана, а яркие штрихи к и без того безукоризненному образу мужественного и бесстрашного детектива. — Знаешь, — запустив пальцы в густую шерсть Джинни, тихо заговорил брюнет, — когда в деле нет прямых улик, то поимка преступника превращается в поиск иголки в стогу сена — тщетный, долгий и, увы, далеко не всегда приносящий результат. Феликс, уже пожалевший о том, что заговорил на эту тему, покосился в сторону ноутбука — если поднять крышку, то на экране высветится карта района с двумя мысленно обведёнными красным точками и жирной линией между ними. Как бы отреагировал Хёнджин, если узнал, что Ли, наплевав на все его предостережения, вновь лез своим любопытным носом туда, куда не следовало? Уж точно не похвалил бы. — За это время мы с Нишимурой изучили гигабайты информации. В основном, это записи с камер наблюдения, развешанных по всему городу. Благодаря им мы по крупицам восстановили последние дни Доёна и Джиуна, — вместо того, чтобы сохранить остальную часть расследования в тайне, неожиданно продолжил свой рассказ Хван. — Дальше будет ещё сложнее. Мало узнать точки, в которых они находились, и места, в которых пропали. Также нужно проверить машины, что засветились на тех же камерах в то же время. Людей, что попали в кадр. Это кропотливая работа, требующая огромного количества ресурсов, но шансы на успех ничтожно малы, потому что настоящий преступник, а он крайне умён и хитёр, уже наверняка уничтожил любые улики, указывающие на его причастность к смертям Квана и Чхве. Заслушавшись Хёнджина, Феликс едва не взвыл, когда тот замолчал. Умом он понимал, что большего ему не скажут. Что всё прочее — тайна расследования. Но как же мучительно хотелось прикоснуться к этой загадке и узнать то, что было недоступно простым смертным. Хотя бы в столь незамысловатом плане, но всё же ощутить себя особенным для Хвана. — Не смотри так, — мужчина мгновенно считал немую мольбу во взгляде Ли и строго нахмурился. — Я и так сказал тебе больше, чем следовало! — Но ты же сам сказал, что я вхожу в категорию потенциальных жертв! — вспомнив о козыре в рукаве, встрепенулся Феликс. — Если я не буду ничего знать, то как тогда защищусь от опасности?! — Ну, если ты уволишься наконец из своего магазина и переедешь на время куда-нибудь подальше, то риски значительно уменьшатся, — с невозмутимым видом парировал Хёнджин. Впрочем, Ли даже этой незначительной детали оказалось достаточно, чтобы сделать вывод и тут же озвучить его брюнету. — Так, значит, убийца кто-то из местных? Хван раздражённо закатил глаза и отвернулся от парня, явно жалея, что позволил их разговору свернуть в столь опасную плоскость. Вот только теперь, зная достаточно, блондин не собирался послушно отступать. Он должен был узнать столько правды, сколько было возможно, ведь всё это касалось и его тоже. Доён жил на соседней улице. Джиуна убили рядом с местом его работы. И Феликс, по всем параметрам подходивший на роль новой потенциальной жертвы, имел право быть в курсе всего происходящего. Чужая холодная решимость не ускользнула от внимательного взгляда Хвана. Он некоторое время продолжал сомневаться и нервно покусывать губы, но в итоге, сдавшись, мужчина предпочёл заговорить. Словно бы рассказать всё самому показалось ему более безопасным вариантом, нежели позволять парню лично заниматься поиском правды. — Что касается Доёна, то последней точкой, на которой его засекли камеры, стала автобусная остановка рядом с домом. Кван всегда добирался коротким путём через дворы и закоулки — естественно тёмные, практически без фонарей и, тем более, камер. Вот и в этот раз он зашёл в лабиринт из проулков, и живым его больше никто не видел, — констатировал брюнет ровным, пугающе механическим голосом. — Убийца не просто в точности знал расположение камер и слепых зон. Ему была знакома каждая улица, каждый тёмный угол на ней. Он смог избежать любых свидетелей, его никто не видел! Все эти детали невозможно узнать человеку извне, не привлекая к себе при этом внимания. А это значит, что убийца — это кто-то из местных. Тот, кто работает или живёт здесь. Достаточно давно, успев примелькаться и стать на этих улицах своим. Феликс испуганно задержал дыхание и на секунду зажмурился. Услышанный рассказ казался не более, чем сюжетом детектива с книжной полки, но всё же он был полностью реальным. Доён и Джиун были живыми людьми, погибшими от рук безумного психопата. Совсем молодых парней не стало из-за прихоти этого больного на всю голову мерзавца. Но что самое ужасное, тот по-прежнему оставался на свободе, а Феликс находился от него на расстоянии вытянутой руки. И если подумать, то преступником мог оказаться кто угодно — улыбчивый сосед с нижних этажей; один из постоянных покупателей, прекрасно знающий его имя; коллега, сидящий в рабочем чате и мимикрирующий под нормального; обычный на первый взгляд человек, ждущий тот же автобус и жарко дышащий ртом на замёрзшие ладони. И эта неизвестность чертовски пугала и сводила с ума, вынуждая подозревать каждого и не доверять никому. — Ликс, выдохни, — протянув руку, ласково коснулся его плеча Хёнджин. — Будь настороже ради собственной безопасности, но не загоняйся слишком сильно. Я понимаю, трудно удержать этот баланс, но жизнь продолжается, и не стоит её портить ожиданием того, что может с тобой и не случиться. Парень кивнул и легко похлопал по чужой ладони, давая понять, что услышал Хвана и был в порядке. Что бледность на лице и дрожь в конечностях ничего не значили, кроме нормальной человеческой реакции на жуткие убийства. — Я рядом, и я не дам тебя в обиду, — произнёс Хван столь твёрдо, что у Ли не оставалось шансов ему не поверить. — А сейчас пойдём уже пробовать твои вишнёвые плюшки, хорошо? — Ага, давай, — плавно разогнув спину, с неуверенной улыбкой согласился блондин.

***

Феликс совсем не удивился, когда проснулся субботним утром раньше Хёнджина. Они вновь легли поздно, проговорив большую часть ночи, и что Ли показалось хорошим знаком, так это то, что они с Хваном даже не обсуждали вопрос его ночёвки. Мужчина сам, без каких-либо намёков и просьб, разобрал диван; почистил зубы, воспользовавшись новенькой гостевой щёткой; и с абсолютно невозмутимым видом, словно всё так и должно было происходить, достал из принесённой с собой спортивной сумки футболку и шорты, переодевшись в них перед сном. Хёнджин — осознанно или нет — но пускал корни в крошечной студии, наполняя её своими вещами, запахами и присутствием, и Феликс старался даже не дышать лишний раз, чтобы не вспугнуть это чудо. Всё происходящее между ним и Хёнджином казалось абсолютно новым и волнующим опытом. В отношениях с Джисоном Ли ничего такого не испытывал. Они с Ханом какое-то время дружили — совершенно обычно, без искр и бабочек в животе со стороны блондина. В какой-то момент Джисону захотелось большего, и Феликс согласился, мечтая избавиться от много лет точившего об него зубы одиночества. Так и начались их отношения — короткие, нелепые, не принёсшие ни особого счастья, ни удовлетворения. Долгожданная физическая близость с другим человеком оказалась пресной и лишённой страсти, поцелуи выходили слюнявыми и не вызывали никакого трепета. В какой-то момент блондин и вовсе начал считать самого себя дефективным и неправильным, лишь куда позже осознав, что ошибка таилась далеко не в нём самом, а в человеке, которого он столь вероломно и легко впустил в свою жизнь. А вот рядом с Хёнджином всё ощущалось совсем иначе — и искры летали, и бабочки щекотали рёбра хрупкими, присыпанными пыльцой крыльями. Их губы ни разу не соприкоснулись, а Феликс всё равно задыхался от нежности и любви. Каждое короткое прикосновение Хвана запускало мурашки по телу, от любого его взгляда поджимались пальцы на ногах, а сердце сладко дрожало. О чём-то большем парень даже боялся мечтать. Его фантазии едва хватало на то, чтобы представить, каково это было — находиться под Хёнджином, в его власти, придавленным грузом тела, безоружным и как никогда открытым. Даже сейчас, лишь допуская подобные мысли, Феликс начинал задыхаться и стыдливо краснеть, отгоняя от себя настойчивое желание прильнуть к широкой спине и ткнуться лбом между твёрдых крыльев лопаток. К счастью, ни одному из них не нужно было спешить на работу, поэтому парень, ещё немного поёрзав под ставшим слишком тяжёлым одеялом, скатился с дивана и отправился в ванную, чтобы умыться и сбросить с себя непрошенное оцепенение. Принцесса встретила его нетерпеливым мяуканьем и тут же принялась ласково тереться о ноги. Ли подхватил её на руки, заглянул в искрящиеся болотной зеленью глаза и тепло улыбнулся. — Сегодня ты поедешь к новой маме! Мне обещали, что она хорошо позаботится о тебе. Невольно вспомнился их вчерашний разговор с Хваном перед сном. Феликс, переступив через гордость и всё ещё дающую о себе знать обиду, скромно поинтересовался о том, не передумала ли Минджон забирать себе кошку. И когда мужчина сказал, что озвученное предложение оставалось в силе, Ли не сдержал вздоха, полного облегчения. Парень всё ещё не горел желанием отдавать принцессу в руки бывшей Хвана, но он хорошо понимал, что кошка уже пришла в себя и в ванной ей было тесно. Она хотела выйти на свободу и начать изучать мир. Свернувшись клубком, спать на тёплом диване; греться у батареи холодными днями и любоваться падающим за окном снегом; носиться по всей квартире, попутно оставляя тонкие следы коготков на полу и обоях. Кошка нуждалась во внимании и ласке. Не в мимолётных проявлениях нежности, а в постоянной круглосуточной заботе. Феликс не мог ей всего этого дать, Минджон — хотя бы могла попробовать. Не отрывая пристального взгляда от второй щётки, которой Хван успел воспользоваться накануне, блондин почистил зубы и тщательно умыл раскрасневшееся лицо. Бесшумно вернувшись в комнату и убедившись в том, что мужчина продолжал спать, Феликс принялся на носочках бродить по квартире, собирая всё то, что могло пригодиться принцессе в новом доме. С отцовской заботой блондин уложил в пакет приглянувшуюся ей лежанку, новые миски, купленные специально для неё игрушки и корма. Выдернув из блокнота лист, аккуратно записал все предписания врача, подробно указав, какие именно лекарства и в каком количестве нужно было давать кошке. Положив записку рядом со свёртком с витаминами, он нервно закусил губу и обернулся к двери ванной. Прощаться совсем не хотелось, хотя парень и понимал, что так было лучше для всех. — Чего не спишь? — сонно раздалось с дивана, и Ли, захваченный врасплох, нервно подпрыгнул. — Прости, я не хотел тебя будить! — вцепившись в ручки пакета, скомкано извинился он. Хёнджин перевернулся на спину, с наслаждением потянулся, а затем, откинувшись на подушку, направил на парня любопытный взгляд. — Чем шуршишь? — Да я тут кое-какие вещи собрал. Передашь их Минджон? Может, они и не понадобятся ей, но мне бы хотелось, чтобы у кошки осталось хоть какое-то напоминание обо мне, — ощутив предательское щипание в носу, сдавленно произнёс Феликс. Мужчина, ставший неожиданно привычным для крохотной студии, плавно сел, вытянул длинные ноги из-под одеяла и, приподняв рукав футболки, задумчиво почесал плечо. Чёрные волосы, в столь ранний час больше напоминавшие воронье гнездо, непослушно торчали в разные стороны. На точёной скуле осталась тёмно-розовая полоса от подушки, перечеркнувшая кожу словно старый шрам. И сам Хёнджин — мягкий и непривычно уютный — пах его, Феликса, домом. Волшебной смесью стирального порошка, неловко рассыпанной по кухонному столу ванили и солнечно-молочного, ни с чем не сравнимого запаха котов. Того самого, от которого в горле вставал ком и сердце наполнялось щемящей нежностью, стоило только ткнуться носом в тёплую шерсть. Осознание того, что он откровенно пялился на мужчину, нахлынуло на Ли внезапно, вынудив мгновенно оробеть и отвести взгляд. Одёрнув и без того длинную, доходящую до середины бедра футболку, он поддался панике и смущённо заметался по кухне. Включил чайник, принялся потрошить содержимое полок холодильника, на ходу придумывая меню для завтрака. Чёрт, а ведь он до Хвана и не готовил толком никогда, предпочитая нормальной пище опостылевшие рамён и токпокки. Быть может, то томительное чувство, что Феликс испытывал к нему, могло не только его разрушать и покрывать кожу шрамами, но и делать парня хоть чуточку лучше? — Я думал, что мы поедем к Минджон вместе. Вздрогнув от неожиданности, Ли с трудом удержал в руках лоток с яйцами и торопливо обернулся — Хван стоял в шаге от него и едва уловимо хмурился. — Вместе? — глупо переспросил блондин. — Да. Ты же хотел лично убедиться в том, что она станет хорошей хозяйкой для кошки. Судя по серьёзному выражению лица, Хёнджин не шутил. Даже после нелепой ссоры в машине, он был не против познакомить Феликса с Минджон. Так, словно не боялся, что Ли закатит в присутствии девушки ещё один скандал и наговорит ей в лицо отборных, язвительных колкостей. Вот так вот брал и доверял парню своего драгоценного человека в надежде на то, что он не причинит ей боль и не обидит. И эта мысль не столько воодушевляла, сколько обескураживала. — А она, не знаю, не будет против? — не спеша соглашаться на озвученное предложение, судорожно облизнул пересохшие губы Феликс. — Не будет, — забрав у парня лоток, отошёл к плите Хван. — Омлет или яичница? — Да что угодно, — растерянно уставившись в одну точку, отмахнулся Ли. Из дома они вышли часом позже. Хёнджин уверенно вышагивал впереди и нёс переноску с кошкой, Феликс же семенил сзади, крепко удерживая ручки набитого вещами пакета и внимательно осматриваясь. Естественно, что при свете дня никого подозрительного во дворе он не увидел. По площадке с визгом носились дети; несколько молодых женщин с колясками, тихо о чём-то сплетничая, прогуливались по тротуару; помятый мужчина с щетиной на лице пинал колёса своего автомобиля и вздыхал. — Я сяду на заднее сиденье, чтобы кошке было спокойнее! — предупредил Феликс. Хван понятливо кивнул и придержал для парня дверцу — Ли просунул впереди себя рюкзак, а затем уже протиснулся сам. Наклонившись, он заглянул за сетку и улыбнулся взволнованной кошке — та забилась в переноску так глубоко, как только могла. Может, переживала, глупая, что Феликс повёз её не в добрые руки отдавать, а возвращать обратно к вонючим мусорным бакам позади магазина. Хёнджин, заняв место за рулём, тихо включил музыку и выехал со двора. Не хотелось отвлекать его разговорами, но и молчать было тяжело. Так много всего хотелось узнать о Минджон перед встречей, но имел ли блондин право задавать хоть какие-то вопросы о той, по которой уже прошёлся катком? Просто так, из-за чувства ревности и собственной неполноценности. — Какие планы на день? — спустя несколько минут, первым нарушил тишину Хван. — О, поистине грандиозные, — чуть расслабив шарф, замотанный вокруг шеи, вяло отозвался Ли. — Надо будет сгонять в приют, я обещал угостить Ихён булочками, а вечером у меня первое собрание читательского клуба. Надо будет ещё что-нибудь испечь, что ли… Кстати, как тебе моя выпечка? Только честно! — Ну, если честно, то тогда ставлю тебе твёрдые семь из десяти, — поймал его взгляд в зеркале хитро прищурившийся брюнет. — Нужно немного поработать над воздушностью теста и составом начинки, и тогда всё будет просто идеально. — О, благодарю! — фыркнув, отвесил ему шутливый поклон Феликс. Подняв повыше сползшую на глаза шапку, парень выглянул в окно, пытаясь угадать, куда именно они держали путь. Судя по указателям на дорогах, машина двигалась прямиком в центр. — А ты чем будешь занят? — не позволяя диалогу угаснуть, поинтересовался парень. — О, мне нужно многое успеть! Навещу родителей, сделаю генеральную уборку, а потом приготовлю что-нибудь вкусное, поскольку вечером ко мне придёт один важный гость, — ловко обогнал плетущийся впереди автомобиль Хёнджин. — Гость? — изумлённо переспросил Феликс. — Да! Решил, что хватит сидеть взаперти, пора понемногу возвращаться к социальной жизни. Думаю, это здорово — пригласить к себе особенного человека и приятно провести с ним время, — не отрывая взгляда от дороги, рассуждал вслух Хван. — Верно, это отличная идея! — с фальшиво звучащим энтузиазмом в голосе, поддержал его Ли. Настроение, что всё утро медленно ползло вверх, тут же безнадёжно испортилось, сменившись апатией. Феликс, наивный дурак, глупо рассчитывал, что и этот вечер они с Хёнджином могли провести вместе. Пусть даже мужчина не присутствовал бы в его квартире лично, но они всё ещё могли болтать по телефону или перекидываться сообщениями. Феликс бы снял для него на видео процесс приготовления очередных булочек и хохотал до слёз над пришедшим в ответ голосовым, в котором Хван давал непредвзятую оценку его кулинарным навыкам. Они могли бы смотреть один и тот же фильм — каждый у себя дома — и обсуждать его по ходу просмотра. А когда бы Ли пошёл спать — гораздо раньше, чем вчера, ведь завтра ему нужно было идти на работу, то он отправил бы Хёнджину голосовое с пожеланиями спокойной ночи. И мужчина, по всем законам логики и вежливого тона, должен был сделать то же самое, чтобы Феликсу было что гонять по кругу до тех пор, пока веки не сомкнулись, сдавшись под натиском проникновенного, хриплого голоса, желающему ему самых сладких снов. Но вместо этого Хван предпочёл иную, куда более приятную компанию. Он не озвучил имя гостьи, а Ли не хватило мужества спросить об этом самому. Вдруг речь шла о Минджон, отношениям с которой мужчина решил дать второй шанс? Или он имел в виду другую девушку, вроде не выходившей из головы блондина Лиан? Феликс бы сходил с ума от боли и ревности, носясь по студии, словно смертельно раненый зверь, а Хёнджин в это же самое время приятно проводил время в женской компании, флиртуя и отвешивая игривые комплименты, нежно касаясь длинных густых волос, целуя покрытую мурашками тонкую шею, алые скулы и припухлые, накрашенные помадой губы. Эта самая злосчастная гостья осталась бы у мужчины на ночь, а, если бы не повезло, то и на всю жизнь. Заполнила собой не только чужую постель, но и мысли, и сердце Хвана. Он ведь был молодым и привлекательным мужчиной, он в любой момент мог встретить ту самую. Что мог противопоставить ей Феликс? Что вообще у него было, кроме трепетной заботы Хёнджина и их трогательно переплетённых пальцев — последнего из препятствий, что они смогли преодолеть? Всё иное являлось куда большим, опасным и запретным. Оно, как ни крути, было им не по зубам. Когда автомобиль заехал в просторный ухоженный двор, в салоне царило напряжённое молчание, лишь из динамиков по-прежнему лилась слишком весёлая для пасмурного утра поп-музыка, изредка перемежающаяся с репликами отвратительно-бодрого радиоведущего. Заняв свободное место на парковке, Хёнджин заглушил мотор и обернулся к Феликсу — тот, угрюмо нахмурившись, тут же вцепился в переноску и не сдержал тоскливого вздоха. — Не переживай ты так, — по-своему расшифровал его настроение Хван. — Пойдём! Пока Ли неуклюже выбирался из салона, пытаясь одновременно удержать пакет с кошачьим скарбом, рюкзак и нервно шевелящуюся переноску, Хёнджин набрал чей-то номер и прижал телефон к уху. Спустя несколько секунд он расплылся в улыбке и мягко отобрал у надсадно пыхтящего парня сумку с кошкой, вместе с этим рассматривая окна верхних этажей. — Привет, мы подъехали. Ты дома? — явно обращаясь к Минджон, произнёс Хван. — Отлично, через минуту будем у тебя! Ощутив стремительно нарастающее волнение, Феликс замешкался и попятился назад, пока Хёнджин широкими шагами приближался к подъезду. В голову даже пришла нелепая идея сбежать, но Ли не представлял, как после такого позора смог бы без стыда смотреть Хвану в глаза. — Эй, нам сюда, — распахнув дверь, обратился к нему мужчина. — Идём, Феликс, не бойся! Хотелось возразить и сказать, что он совершенно ничего не боялся, но отрицать очевидное было весьма глупо. Поэтому, смиренно опустив плечи, блондин нарочито медленно поплёлся в сторону Хёнджина, наивно надеясь, что тот, устав ждать, психанул бы и ушёл передавать принцессу в чужие руки один. — Минджон не кусается, честное слово! — вместо этого подмигнул ему брюнет, терпеливо дождавшись, когда парень поравняется с ним. — Я тебе серьёзно говорю, Феликс, дыши! Ощущая себя на грани панической атаки и не видя дальше собственного носа, Ли зашёл в подъезд вслед за Хёнджином, машинально кивнул вежливому консьержу, дежурившему на первом этаже, и шагнул вслед за своим спутником в зеркальную кабину лифта. Он не обратил внимания на то, какую цифру нажал брюнет, глядя исключительно себе под ноги и раскачиваясь из стороны в сторону. Было волнительно настолько, что в горле всё пересохло и саднило, а голова шла кругом. Вскоре Феликс услышал, как створки лифта с тихим шорохом разъехались, и, превозмогая охватившую его слабость, покинул кабину вместе с Хёнджином. Он стиснул во вспотевшей ладони ручки ставшего вдруг неподъёмным пакета и невольно покачнулся, услышав два слившихся воедино радостных «Привет!» — хриплое Хвана и затаённо-нежное Минджон. — А вот и мы! — со смешком добавил мужчина, чуть приподняв переноску с кошкой и отходя в сторону. — Знакомься, это Феликс. — Привет, Феликс! Меня зовут Минджон, приятно познакомиться, — куда более доброжелательно, чем Ли ожидал, поздоровалась с ним девушка. Стоять перед ней с низко опущенной головой казалось весьма глупым, поэтому парень, собрав в кулак остатки храбрости, вскинул искрящийся любопытством взгляд и неуверенно улыбнулся. — Привет, взаимно, — рассматривая застывшую на пороге квартиры девушку, выдохнул он. Минджон была хрупкой брюнеткой лет тридцати. Невысокой, ниже самого Ли, а Хвану и вовсе не достающей до плеча. Даже без тени косметики на лице, если не считать увлажнённых бальзамом розовых губ, она казалась весьма привлекательной. Интересно, как бы она выглядела с макияжем, сменив удобный спортивный костюм на вечернее платье? — Проходите! — отойдя в сторону, приглашающе махнула рукой девушка. Чутко считав усилившееся замешательство парня, Хёнджин тепло улыбнулся бывшей и, уложив ладонь между напряжённых лопаток Феликса, буквально пропихнул его в насквозь пропахшую цветочным ароматом прихожую, тут же зайдя следом и бесшумно прикрыв за собой дверь. Взгляд окончательно оцепеневшего парня нервно заметался по светлым обоям, изящному бра на стене, перепрыгнул на бамбуковые палочки диффузора, источающие почти тошнотворный аромат роз. Ли ощутил, что его замутило от переизбытка эмоций и запахов, и прислонился плечом к дверце шкафа, чтобы не потерять равновесие и не рухнуть с позором у обутых в плюшевые тапочки ног. — Может, будете чай? Кофе? Или хотите сок? — заламывая пальцы, сыпала вопросами Минджон, ни на мгновение не отводя взгляда от Хёнджина. — С радостью бы, но некогда, — разочарованно развёл руками Хван. — Давай знакомиться с кошкой? Девушка торопливо кивнула и указала на пуф, куда секундой позже приземлилась переноска. Мужчина сел на корточки, медленно расстегнул молнию и заглянул внутрь — кошка смотрела на него огромными глазами и, кажется, даже не дышала от страха. — Какая красивая! Я могу взять её на руки? — присев рядом с Хваном, шепнула ему на ухо Минджон. С неприязнью покосившись на их соприкоснувшиеся плечи и неожиданно остро ощутив себя лишним в этой пропахшей цветами квартире, Феликс с трудом, но всё же вернул себе самообладание и, прочистив горло, отрицательно помотал головой. — Я бы посоветовал пока не трогать кошку. Когда она успокоится, то сама выберется из переноски и начнёт знакомиться с домом и его хозяйкой, — объяснил он обернувшейся к нему брюнетке. — Феликсу можно доверять в этом вопросе. У него самого двое котов, а ещё он работает волонтёром в приюте для животных, — встав в полный рост, чуть ли не с гордостью произнёс Хван. — Правда? Это заслуживает уважения! — переводя заинтригованный взгляд с одного гостя на другого, кивнула Минджон. — А как вы вообще познакомились? Ты что, тоже в волонтёры подался? Ли перевёл на Хёнджина настороженный взгляд и выдавил неуверенную улыбку — они не обсудили заранее этот вопрос, поэтому парень не собирался брать на себя инициативу по придумыванию легенды. В конце концов, Минджон была бывшей Хвана, так что именно ему и следовало выкручиваться. — Я тебя умоляю! Ну какое мне волонтёрство с моей-то работой? Нет, Феликс друг Нишимуры! — спрятав руки в карманах куртки, неловко покосился на спутника Хван. — Благодаря Рики мы и познакомились. — О, ясно, — округлив губы и не став продолжать тему, понимающе кивнула девушка. В прихожей повисло настороженное молчание, нарушаемое лишь тихим бормотанием телевизора, находившегося в гостиной, да гулом лифта с площадки. Феликс смущённо переступил с ноги на ногу и запоздало решил прийти на помощь к заметно стушевавшемуся из-за нелепой лжи Хёнджину. — Квартира очень чистая и светлая, — обвёл он красноречивым взглядом прихожую. — Кошка точно не станет помехой? Она, конечно, уже взрослая, но я не могу гарантировать, что, заигравшись, она не оставит следов на обоях или мебели. — Да всё в порядке, правда, — отмахнувшись, тряхнула волосами Минджон. — Я всё детство мечтала о питомце, но родители выступали категорически против, мол, а как же ремонт? А как наша дорогая мебель? А ведь они блохастые, они воняют! И мне было так обидно, что я самой себе дала слово, что когда вырасту, то ни за что не стану такой же занудной взрослой! Ли понимающе кивнул и покосился в сторону переноски — кошка подползла чуть ближе и тянула незнакомый запах розовым носом. Процесс адаптации шёл полным ходом и любопытство явно пересиливало природное чувство осторожности. — Первую пару недель будет особенно сложно, — в попытке поделиться своим опытом, осторожно заговорил Феликс. — Животное будет мешать, даже раздражать, ведь оно нарушит привычный уклад жизни и потребует к себе много внимания и сил. Нужно просто потерпеть и переждать эти дни, пока вы притираетесь друг к другу характерами. Минджон, сложив руки за спиной, внимательно слушала парня, кивая в ответ на каждое предложение — это неожиданно подкупало и воодушевляло. Хёнджин, чтобы не мешать их общению, будто и вовсе не двигался, на время превратившись в безмолвный предмет интерьера. — Если появятся какие-то вопросы, то я на связи в любое время суток — помогу, чем смогу. Только у меня будет одна просьба, — Феликс нахмурился и серьёзно посмотрел на притихшую девушку. — Если вдруг однажды станет невмоготу и захочется избавиться от кошки, то, пожалуйста, не нужно выкидывать её на улицу. Лучше позвонить мне, и я её заберу. — А с чего ты взял, что я захочу это сделать? — сверкнула глазами заметно уязвлённая его словами Минджон. — Думаешь, что я избалованная и эгоистичная? Что наиграюсь и брошу? Не смогу позаботиться о другом создании, раз уж взяла на себя такие обязательства? Вот только я не такой человек! — Я и не говорю, что ты такая, — тут же пожалев, что поднял столь опасную тему, стушевался блондин. — Просто в жизни порой всякое случается, мы ни от чего не застрахованы. Вот что я хотел сказать! — Да, Феликс всего лишь рассказывает тебе о возможных трудностях, — попытался встать на его сторону Хёнджин, но тут же замолчал под испепеляющим взглядом бывшей. Диалог, едва начавший клеиться, вновь забуксовал на ровном месте, и Ли понятия не имел, как можно было сгладить возникшую между ними неловкость. Вспомнив о зажатом в руке пакете, он робко замялся, но всё же протянул его Минджон. Та, помедлив, забрала его и с интересом заглянула внутрь, перебирая вещи. — Это, кхм, приятный бонус к кошке, — подтянув сползшую на глаза шапку, смущённо улыбнулся парень. — Не знаю, есть ли у тебя сейчас миски и игрушки, но если нет, то пользуйся, тут всё новое, я покупал их специально для малышки. В свёртке лежат лекарства, к ним я приложил записку с предписаниями врача и также написал свой номер телефона. К слову, в клинику мы ездили вчера. Кошке сделали необходимые прививки, а так она полностью здорова. Я хотел узнать по поводу её стерилизации, но доктор сказал, что в этом нет смысла, так как она уже стерилизована. — В смысле? — сжав в руке звонко пискнувшую плюшевую мышку, нахмурила брови Минджон. — Хёнджин мне сказал, что кошка уличная. — Всё верно, — кивнул Феликс. — Полагаю, что она не всегда была такой. Возможно, она сбежала из дома, или бывшие хозяева сами её выбросили. Минджон скривилась, зло скрипнула зубами и резко отвернулась в противоположную сторону, пряча лицо за длинными тёмными прядями. Парень тут же вспомнил, как сам накануне отреагировал на слова ветеринара. Никогда не веривший в людскую доброту, он был твёрдо уверен в том, что кошку именно выкинули, а не потеряли, и до сих пор ощущал вязкий ком в горле при мысли о том, что её бывший владелец продолжал спокойно жить, не испытывая при этом угрызений совести. Спал в мягкой постели, ел горячую еду, на улицу выходил исключительно тепло одетым и с зонтом подмышкой, в то время как несчастная кошка голодала и замерзала в подворотнях, ежеминутно рискуя стать жертвой собак или людей с полным ненависти к животным, чёрным сердцем. Реакция Минджон в сложившихся обстоятельствах казалась логичной и понятной. Она укладывалась в рамки того, что Феликс считал правильным и ценил в других людях. При иных обстоятельствах они, быть может, даже могли сблизиться, но у них был свой собственный камень преткновения, делающий дружбу невозможной. И этот самый камень, явно устав стоять без дела, шумно зашевелился, привлекая к себе всеобщее внимание. — Ну, мы пошли тогда? Не будем нервировать кошку, — заглянув в заметно потухшие от его слов глаза девушки, произнёс Хван. — Эй, выше нос! Ты со всем справишься, крошка Минджуни! Это явно было их особенное, лишь им двоим понятное обращение, потому что Минджон тут же повеселела и шутливо ударила мужчину по плечу. А затем, не став сопротивляться, позволила ему приобнять себя и шутливо растрепать волосы. Феликс, воспользовавшись возникшей заминкой, присел на корточки перед переноской и протянул руку, нежно касаясь белоснежной мордочки. Кошка тут же зажмурилась, ткнулась в его ладонь в поисках ласки, а Ли стало так горько, словно он не животное оставлял в чужом доме, а родного ребёнка. — Я люблю тебя, милая! — так, чтобы услышала лишь одна она, проникновенно прошептал парень. — Дни, проведённые с тобой, были чудесными. Кошка прикусила дрожащие пальцы, мазнула по ним влажным носом, и блондин ощутил набрякшую на ресницах влагу — наглядное доказательство того, что он почти сломался. Что, наплевав на последствия, готов был схватить животное и забрать с собой. Вновь запихнуть в ванную, если подружить с котами не получится, лишь бы не оставлять малышку здесь одну, непонятно с кем, рассчитывая на адекватность и благоразумие незнакомой ему девушки. — Кстати, Феликс, а у неё есть имя? — нависла над его плечом вряд ли понимающая, что происходило в чужой голове, Минджон. — Нет, я просто называл её принцессой, — постаравшись выбросить из головы дурные мысли, разогнулся Ли. — Ты можешь выбрать ей любое. Девушка понятливо кивнула, и Феликс, вежливо с ней попрощавшись, потянул на себя всё ещё незапертую дверь и вышел на площадку — упрямо казалось, что вдали от кошки и впитавшегося в одежду запаха цветов ему станет легче и тоска отступит быстрее. Не услышав за спиной шагов, он торопливо обернулся и заметил тонкие пальцы, что цепко обвились вокруг запястья Хёнджина, удерживая того на месте. — Подожди меня минуту, я сейчас, — тихо попросил мужчина, и Ли, не став спорить, прикрыл дверь и отошёл к лифту, тут же нажав кнопку вызова. Поддавшись охватившей его нервозности, он втянул голову в плечи, сложил руки на груди и хмуро прислушался к шуму застрявшей на нижних этажах кабины. Если бы та приехала прямо сейчас, парень без раздумий прошёл внутрь и уехал, лишь бы не переминаться с ноги на ногу, жалко шмыгая носом и ярко представляя, что происходило за дверью. Феликс не хотел вслушиваться в неразборчивый шёпот, выбивающийся из щели, но всё равно жадно ловил каждое слово, долетающее до него. Из обрывков чужих фраз было сложно собрать цельную картину, и отрывистые «выглядишь усталой», «звони почаще» и «береги себя» кружились в воздухе, как хрупкие искрящиеся снежинки, готовые растаять с первыми лучами солнца, вышедшего из-за туч. Хёнджин вышел из квартиры спустя минуту, показавшуюся парню вечностью, и выглядел при этом заметно растерянным и слегка раскрасневшимся. Выглянувшая из-за двери Минджон тоскливо помахала ему рукой, ещё раз кивнула Феликсу и закрыла дверь прежде, чем створки кабины приветливо разъехались в разные стороны. Пока лифт доставлял их на первый этаж, Феликс смотрел в одну точку и хранил угрюмое молчание. Хван, также не спеша заводить разговор, стоял в шаге от него, уткнувшись в телефон и наверняка строча сообщения своей таинственной гостье. Одно лишь радовало — судя по всему, это была не Минджон. — Как впечатления? Думаешь, она справится? — живо поинтересовался Хёнджин, стоило им оказаться на серой пустынной улице. Недолго подумав, Феликс коротко пожал плечами и ковырнул кроссовкой трещину на влажном асфальте. Несмотря на предвзятое отношение к Минджон, он не собирался отрицать очевидное. — Ну, она показалась мне довольно ответственной и заботливой. В этом ты был прав! Мужчина протянул руку и ободряюще хлопнул парня по плечу. Ещё раз посмотрел на экран телефона и огляделся по сторонам. Ли же, ощутив вибрацию в кармане, даже не подумал проверять мобильник — он, в отличие от Хёнджина, не собирался тратить драгоценные секунды ускользающего от них времени на общение с неинтересными ему людьми. — Так, выходит, ты сейчас домой, да? — будто не зная ответа на данный вопрос, уточнил нежелающий расставаться с Хваном блондин. — Да, дел куча, а выходные такие короткие, — жалобно наморщил нос мужчина. — Это точно, — Ли вцепился в лямку рюкзака и поднял слезящиеся глаза к затянутому тучами небу. — Что ж, желаю тебе хорошо провести вечер! — Спасибо, — надув щёки, словно в попытке сдержать смех, приглушённо отозвался Хёнджин. Чувствуя себя невыносимо глупым в чужих глазах, Феликс тряхнул головой и задумчиво осмотрелся. Парень понятия не имел по какому адресу они сейчас находились, где располагалась ближайшая остановка и на чём он мог добраться от неё до приюта. Конечно, можно было попросить у Хёнджина помощи, но тот явно спешил по своим важным делам и думал лишь о грядущем свидании. Но ведь Ли мог и сам со всем разобраться. В конце концов, он весьма успешно это делал последние два года своей жизни. — Ну, я тогда пойду, — попятившись, как можно более легкомысленно улыбнулся Феликс. — Может, сообщения для начала проверишь? — лукаво прищурился Хван. Изумлённо дёрнув бровью, блондин нащупал в кармане куртки телефон и взглянул на экран. Увидел непрочитанное сообщение от Хёнджина, провалился в их диалог и непонимающе замер, вчитываясь в название улицы и комбинацию цифр. — Это что? — Адрес, куда тебе нужно будет приехать сегодня вечером, — вытащив сигарету из пачки и вальяжно закурив, откинул со лба чёлку мужчина. — Чей адрес? — ощущая себе непроходимо тупым, выпытывал Ли. — Мой, Феликс. Мой! — для верности ткнув себе пальцем в грудь, фыркнул явно позабавленный чужой растерянностью Хван. — Это, кстати, за тобой. Окончательно запутавшись во всём происходящем, блондин повернул голову к припарковавшемуся неподалёку такси и вновь уставился на мужчину, молча требуя объяснений. — Я вызвал тебе такси до приюта, — доступно, как маленькому, разжевал Хёнджин. — Добираться отсюда на автобусе или метро нереально, полдня уйдёт. Да и мне будет спокойнее, если я буду знать, что тебя доставят прямо до нужного места. Так что иди давай и напиши мне, как вернёшься домой. — Нет, подожди! — вцепился в его рукав Феликс. — Ты меня, что ли, в гости приглашаешь? Хёнджин выдохнул дым в сторону и слабо улыбнулся, не совершая попыток вырваться — парень сам его отпустил, не желая превращаться во вторую Минджон, держащуюся за бывшего железной хваткой. Чувствуя себя оробевшим и смущённым, Ли переступил с ноги на ногу и неуверенно задрал подбородок, вглядываясь в карие глаза, ответно рассматривающие его. Нет, Хван что, с ума сошёл? Он что, вёл одному ему понятную игру с по уши влюблённым в него парнем? Как иначе можно было объяснить выходящее за рамки разумного приглашение в гости? — Я так часто бывал у тебя в гостях, а ты у меня ещё ни разу, — мужчина поднёс сигарету к губам и загадочно прищурился. — Посмотришь на мою тесную холостяцкую берлогу! Сразу предупреждаю, на многое не рассчитывай, там довольно уныло. — Ну, это всегда можно исправить, было бы желание, — хмыкнул, тут же смутившись своей дерзости, Феликс. — В общем, ладно, я пойду! — Ага, давай. До вечера! — оставшись стоять на прежнем месте, махнул ему рукой мужчина. Ли не чувствовал под собой ног, пока шёл к жёлтому, столь неуместному яркому в грязно-сером дворе автомобилю. Его так и подмывало обернуться и ещё раз взглянуть на Хёнджина, чтобы доказать самому себе, что это был не сон, но он упрямо запрещал себе идти на поводу у эмоций. Уже оказавшись в салоне и устало распластавшись на заднем сиденье, Феликс прикрыл трепещущие ресницы и едва слышно рассмеялся. Впрочем, он тут же прикрыл ладонью рот, чтобы водитель не записал его в совсем уж сумасшедшие, и прилип взглядом к стеклу, когда такси проехало в метре от автомобиля Хёнджина — мужчина по-прежнему стоял на тротуаре и докуривал сигарету, задумчиво глядя вдаль. Ты звучал так уверенно, когда говорил о своём таинственном госте, словно знал наверняка, что он примет твоё приглашение. Перечитав набранный в порыве чувств текст, Феликс тут же его отправил и зажмурился, не желая проверять, как быстро Хван его прочитал. Спустя какое-то время телефон в руке коротко дёрнулся, сигнализируя о новом сообщении, и парень, набрав полную грудь воздуха, любопытно приоткрыл один глаз. Если бы я не был в этом уверен, то у меня бы не хватило смелости его пригласить:) — Да что ты говоришь? — спрятав покрасневшие щёки в складках шарфа, счастливо прошептал Феликс.