В чёрном-чёрном городе

Феликса выбросило из сна, как из окна врезавшейся в столб на полном ходу машины. Он, неприятно-потный и задыхающийся от охватившего его ужаса, долго смотрел в потолок бессмысленным взглядом, пытаясь понять, какой сейчас шёл час, день недели и год. А затем, устав теряться в догадках, вытащил из-под подушки телефон. Ярко вспыхнувший экран ослепил на мгновение, но, прищурившись, парень смог рассмотреть цифры: десять минут седьмого, минус девять за окном. Новый четверг декабря. Ли скосил взгляд на котов — те лежали у него в ногах, свернувшись тугими клубками, и плевать хотели на мучившие хозяина кошмары. А те, словно непрошеные опостылевшие гости, приходили к нему каждую ночь. Не давали отдохнуть, мучили и терзали, вцеплялись когтистыми лапами в горло и пригвождали к влажной от испарины простыни. Подкидывали такие сюжеты, от которых даже наяву в жилах стыла кровь, а во сне и вовсе не удавалось пошевелиться. Там, в этих жутких снах, не у кого было просить о помощи. Феликс оставался один на один со злом. Злом древним, чёрным, впитавшим в себя всю ярость мира. Рядом не было всегда готового позаботиться о нём Хёнджина. Феликс звал его пару раз — шёпотом, едва шевеля губами, а зло в ответ издевательски скалилось и чесало корявыми когтями своё мохнатое липкое брюхо. Хрипело, что никто не придёт, и подбиралось всё ближе, опаляя щёки удушливым смрадом. Парень отворачивал голову, боязливо жмурился и упрямо, не надеясь на ответ, повторял: «Хёнджин, пожалуйста!» В одну из таких жутких ночей, проснувшись и прорыдав в подушку полчаса, он вытащил номер мужчины из чёрного списка. Даже был близок к тому, чтобы его набрать, но в последний момент себя одёрнул — время было раннее, предрассветное, и Хван наверняка крепко спал. Какое право Ли имел будить его своими истериками, особенно после всего случившегося? Он ведь прекрасно знал Хёнджина — тот бы мгновенно собрался и приехал к нему. Но почему? Что в Феликсе было такого уникального? Как так вышло, что Хван поставил себе целью заботиться о нём и слепо следовал ей день за днём? Мужчина ведь не любил его. Не хотел быть с ним. А зачем тогда прощал? Почему не проходил мимо чужой беды? В ту же ночь Феликс понял кое-что важное. Хёнджин не делал его слабым и беспомощным. Напротив, он придавал ему сил. И Ли упрямо барахтался — в своих бесконечных кошмарах и нервных срывах, в новой безрадостной жизни, отчаянно пытаясь нащупать почву под ногами. Он боролся с собой день за днём, и глубоко в душе его согревала мысль о том, что у него всегда оставался шанс позвонить Хёнджину. Тот бы приехал и одним махом разрешил большую часть его проблем. Всё расставил по полочкам, набросал точный план действий. Взял его за руку, как маленького, и вывел из этого жуткого лабиринта пугающих снов и несбывшихся надежд. Успокоил, ласково вытер его слёзы и ушёл, потому что с таким, как Феликс, можно было только нянчиться. А если он хотел любви Хвана или хотя бы его уважения, то должен был измениться, стать сильным и независимым. Не хрупким слабым мальчиком, вечно нуждающимся в опеке, а уверенным в себе молодым человеком, ярким и харизматичным, способным вызывать к себе интерес. Вот и сейчас, тоскливо рассматривая чёрно-белое фото чужого профиля, Ли знал, что не будет звонить по выученному наизусть номеру. Только полюбуется на сурово смотревшего мужчину, проведёт пальцем в миллиметре от экрана, почти касаясь острых черт лица, а затем, постаравшись не побеспокоить котов, скатится с дивана и побредёт в ванную. И там, под тёплыми струями воды, разбивающимися об кожу, он скажет себе о том, что ещё не сломался, что до сих пор имеет силы бороться. Что запасшись терпением, он мог получить гораздо больше, чем обычное, ни к чему не обязывающее утешение. И чем дольше он скрипел зубами и выдерживал меткие удары судьбы, тем выше и желаннее должна была стать его награда. Уже после душа, завернувшись в тёплый махровый халат тёмно-синего цвета, парень аккуратно обработал перед зеркалом шрамы. Вчера он впервые после возвращения домой покинул уютные стены квартиры и отправился на такси в клинику. Хван-старший внимательно его осмотрел и остался довольным увиденным. Выписал новую мазь и разрешил ходить по дому без пластырей, а на вопрос о снотворном посоветовал посетить психотерапевта и даже вручил визитку знакомого врача. Феликс долго вертел её в руках, изучая написанное, а затем убрал в бумажник до лучших, более денежных времён. Сполоснув под водой липкие от мази пальцы, Ли поднял взгляд на своё отражение и тяжело вздохнул — выглядел он скверно. И дело было даже не в тёмных кругах под глазами и красных полосах свежих шрамов, а в волосах. Те наконец-то начали отрастать, их можно было взъерошить и небрежно уложить. Если совсем постараться, то даже собрать в крохотный хвостик на затылке. Проблема заключалась в том, что волосы отрастали тёмные и светлели лишь на самых кончиках, а доктор Хван настрого запретил их красить до полного заживления шрамов. Он ведь не знал, как сильно это бесило и с лёгкостью откидывало лет на пять назад, когда Феликс находился под бабушкиным гнётом и тихо ненавидел свои иссиня-чёрные волосы — символ семейного рабства, опостылевшей неволи и обязанности жить по чужим правилам. Холодильник встретил Феликса полупустыми полками и последним контейнером с готовой едой. В субботу, когда он только вернулся домой, их было в пять раз больше, и в каждом лежала явно домашняя, с заботой приготовленная еда — простая, но сытная, с большим количеством мяса и овощей. Там же, на полках, он нашёл целую гору продуктов и напитков, на плите стояла ещё тёплая кастрюля с варёным рисом, а на столе, в пакете с символикой аптеки, обнаружились нужные ему лекарства. От подобной трогательной заботы защипало в носу, и рис из-за катившихся по щекам слёз показался жутко пересоленным. Впрочем, Ли всё равно жевал его, подчищая тарелку, и не дышал слишком глубоко, чтобы не глотать пропитавший квартиру насквозь аромат хвойного леса. Он знал, что если закрыть глаза, то можно было представить, что Хёнджин до сих пор находился тут, а Феликсу и без этих фантазий было слишком больно. В воскресенье, невзирая на его вялые возражения, в гости пришла Джерим — привычно бодрая, с порога наградившая его поцелуем и перепачкавшая всю щёку тёмно-бордовой помадой. А ещё она принесла с собой ароматную яблочную шарлотку, термос с травяным чаем и несколько книг из своей библиотеки. — Мне кажется, что они тебе понравятся, — сжав его ладонь, с таинственным видом поведала Сон. — Там и приключения, и интриги, и любовь! И ведь не обманула — Феликс всю ночь зачитывался, в перерывах между главами допивая всё ещё тёплый горьковатый чай вприкуску с пирогом. И эта ночь стала единственной после возвращения из больницы, когда он спал без каких-либо сновидений. Отправив в мусорное ведро опустевший контейнер, Феликс подошёл к окну и раздвинул шторы — на заснеженной улице только начинало светать. Присев на подоконник, он прижался лбом к холодному стеклу и тяжело вздохнул. Шевелиться отчаянно не хотелось, но дел за минувшие дни накопилось много. Как минимум, не помешало бы заказать продукты и прибраться. Как максимум — выйти на прогулку. Если бы он в очередной раз просидел весь день дома, то Рики, звонивший ему каждый вечер, вновь его отругал. Вот только Феликс не знал куда ему стоило пойти. Магазины, из-за запрета носить тяжести, отпадали. Друзей, чтобы встретиться и вместе пообедать, у него не водилось. Джерим, в кои-то веки уехавшая в гости к родственникам до конца декабря, проводила время с детьми и внуками, и даже уход за кошками доверила соседке, а не мающемуся от безделья Ли. Ну не бродить же ему было бесцельно по улицам, рискуя нарваться на Джисона, Бомгю или Чана? Со вздохом вытащив из кармана халата телефон, парень зашёл в свой профиль в тиктоке и пролистал последние видео — активность на них продолжала снижаться. Оно и неудивительно: будучи в клинике, Ли публиковал снятые ещё давно ролики, так как записать новые у него не было возможности. Но даже после выписки Феликс так и не нашёл возможности наведаться в приют: тот находился слишком далеко, поездка на такси стоила неоправданно дорого, а добираться общественным транспортом было страшно. Конечно, всё ещё оставался вариант с Сынмином, но был ли тот по-прежнему готов ему помочь? Вот Юра, как оказалось, нет. В тот же день, когда Феликс со скандалом уволился из магазина, девушка добавила его номер в чёрный список — скорее всего, с подачи Мёнсу, но сути дела это не меняло. Пак же, на правах создателя, молча удалил его из рабочего чата. В короткий диалог с Сынмином Ли заходил каждый день, но бывший коллега не спешил его блокировать — возможность позвонить и написать ему по-прежнему оставалась доступной. Но собирался ли Ким на самом деле отвечать на его звонки и сообщения или только создавал видимость дружелюбия? Одна лишь Юнджин, проявляя завидный энтузиазм, регулярно ему писала. Вначале, проявляя вежливость, интересовалась самочувствием, а затем, щедро добавляя смущённые смайлики, спрашивала про грядущий поход в приют. Феликс отвечал, что ему нужно было время восстановиться, но всё оставалось в силе, а сам лихорадочно пытался выкрутиться из казавшейся безвыходной ситуации. — Позвонить ему? — спросил Ли у запрыгнувшего на подоконник Луло. Тот потёрся рыжей мордочкой о протянутую ладонь, а затем, повернувшись к окну, затих, глядя на сумрачный двор с высоты пятого этажа. Судя по времени на часах, Сынмин наверняка уже приехал в магазин и разгружал товары. Интересно, куда он отправлялся позже? Что делал весь день, пока вечером ему снова не предстояло вернуться на работу? Может, он трудился где-то ещё? Или просто бесцельно смотрел аниме в компании своей собаки? И как так вышло, что за столько лет нахождения в одном коллективе, Ли не додумался задать ему эти простые, по своей сути, вопросы? Промучившись минут пять, но всё же не став и дальше откладывать неизбежное, Феликс зашёл в диалог с парнем и, не особо рассчитывая на положительный ответ, набрал сообщение. Можем поговорить? Ни через минуту, ни через три Ким его не прочитал, и Ли, со вздохом отложив телефон и потрепав Луло по макушке, отправился мыть посуду. А пока водил мыльной губкой по грязным тарелкам, строил в мыслях не особо весёлый план на день. Завязав набитый до отказа мусорный мешок, Феликс отнёс его к входной двери, чтобы не забыть выкинуть, и с кряхтением потянулся: тело, оставшееся без привычных физических нагрузок, будто разваливалось. Он повёл плечами, бережно растёр пальцами заднюю часть шеи и тут же дёрнулся, словно от прицельного удара — телефон завибрировал, напугав до чёртиков мгновенно спрыгнувшего с подоконника Луло. Убедившись, что звонил именно Сынмин, Феликс коротко выдохнул и быстро, пока парень не повесил трубку, принял вызов. — Привет! — преувеличенно-бодро выпалил он и замер в ожидании ответа. — Доброе утро, — спустя секундную паузу, предельно-официально поздоровался с ним Ким. Осторожно присев на узкий подлокотник всё ещё разобранного дивана, Ли растрепал влажные после душа волосы и пошевелил пальцами на босых, начавших замерзать ступнях. — Тебе сейчас удобно разговаривать? — наматывая на палец кушак халата, уточнил он. — Если бы было неудобно, не звонил. Феликс кивнул самому себе и взволнованно прикусил губу. Ким звучал сухо и отстранённо, но на что он надеялся? Если бы Сынмина по-настоящему волновала его судьба, то он мог хотя бы раз и сам написать ему, но так и не сделал этого. Так с чего бы ему теперь проявлять любезность? Это ведь не Киму, а Ли требовалась помощь. — Что ты хотел? — устав слушать тишину, весьма враждебно продолжил диалог собеседник. Феликс устало усмехнулся и покачал головой. Ничего особенного он, в принципе, не хотел — всего лишь удостовериться в том, что Сынмин по-прежнему отвечал за свои слова и данные ранее обещания. Но судя по тону произнесённых им фраз, дальнейший диалог не имел особого смысла: Мёнсу и Кима продавил, наотрез запретив общаться с бывшим коллегой. Впрочем, было уже плевать. Ли мог сделать всё сам, без чужой помощи. Зря он что ли так хотел стать самостоятельным? Да, это отняло бы куда больше времени и сил, но зато не коснулось и без того уязвлённой гордости. — Да расслабься, — не скрыв разочарования в голосе, протянул Феликс. — Просто было интересно узнать ответишь ты мне или заблокируешь, как другие. Он помолчал, слушая тихое сопение в трубке, и ощутил нарастающее под рёбрами сожаление. Нет, он правда хотел подружиться с Сынмином и многое для этого сделал. Но одно дело — наталкиваться на робость и смущение, и совсем другое — на полное неприязни нежелание общаться. И Ли не собирался унижаться в очередной раз и вымаливать себе внимание любой ценой. Он протянул руку, Ким не подал свою в ответ. Выходило, что на этом всё. — Что ж, тогда… — Я хочу позавтракать! — грубо перебив и не позволив парню закончить прощальную фразу, выпалил Сынмин. — Составишь мне компанию?

***

Феликс честно не знал, что на него нашло, когда он толкнул дверь местной забегаловки, в которую прежде и не думал заглядывать. Предложение Кима настолько сильно его потрясло, что он согласился машинально, даже не размышляя в моменте. Уже позже, одеваясь и пряча свежие шрамы под высоким воротом свитера, Ли пожалел о сказанном, но отступать всё равно не стал. Один чёрт было интересно узнать, что такого Сынмин собирался сказать ему напоследок. В переполненном шумном зале отыскать бывшего коллегу оказалось не так уж и просто. Феликс неуверенно мялся на пороге, крутил головой по сторонам и уже хотел набрать номер Кима, как тот сам дал о себе знать. Выбравшись из-за дальнего столика у стены, он робко махнул рукой, привлекая его внимание, и Ли, у которого тут же отлегло от сердца, торопливо зашагал в его сторону. — Привет ещё раз! — подойдя ближе и неуверенно замерев напротив Сынмина, поздоровался он. — Здравствуй, — стушевался под его прямым взглядом Ким. — Присаживайся! Выждав пару секунд, брюнет неловко опустился на стул и с противным скрежетом придвинул его к столу. Феликс же, не спеша принимать чужое приглашение, медленно размотал шарф, расстегнул пуховик и сунул в карман шапку. Угрюмо глянул на Кима — тот сидел сгорбившись, пристально глядя на солонку в центре стола, и не подавал признаков жизни. Судя по застиранной клетчатой рубашке и растрёпанным волосам, к их встрече парень не готовился и явно планировал позавтракать в одиночестве сразу после утренней разгрузки товаров в магазине. И зачем только он его позвал? Не зная, как долго продлится эта встреча, Ли не стал снимать куртку, лишь оттянул ворот длинного, чертовски тёплого свитера. Опустился напротив вздрогнувшего Сынмина, сложил руки на край стола и приподнял уголки губ в вежливой улыбке — он не собирался облегчать чужую задачу и брать инициативу в свои руки. — Мальчики, вы уже определились с заказом? — выросла, словно из-под земли, пожилая тётушка в длинном бежевом фартуке. — Да! — тут же встрепенулся Ким. — Мне, пожалуйста, омлет с рисом, овощные оладьи и зелёный чай. — Хорошо, Сынмин, — улыбнулась ему, как родному сыну, женщина. — А твой друг что будет? Феликс растерянно взмахнул ресницами и осмотрелся в поисках меню — на столе ничего не лежало, лишь в отдалении, над кассой, висела табличка с напитками. Он попытался разобрать хоть строчку, но тщетно: расстояние было слишком большим, а шрифт ничтожно маленьким. — У вас кофе есть? — наобум уточнил Ли. — Вот мне любой, только послаще! Тётушка кивнула и, растрепав напоследок тёмные волосы смутившегося Кима, чуть прихрамывая зашагала в сторону служебного помещения. — Твоя знакомая? — дождавшись, когда она отойдёт достаточно далеко, прищурился Феликс. — Ну, типа того, — неохотно отозвался собеседник. — Она живёт по соседству, с детства меня знает. Ли кивнул, не став развивать тему, и Сынмин тут же с радостным видом захлопнул рот. Неуклюже заёрзал, пытаясь сесть поудобнее, и принялся наугад поправлять волосы, но длинная чёлка всё равно лежала криво и упрямо лезла в глаза. И Феликс, которому ничего не стоило протянуть руку через стол и уложить чужие пряди, не спешил этого делать — немного из вредности, чуть-чуть из-за охватившей его робости и совсем каплю из-за дурацкого нежелания проявлять внимание в адрес другого мужчины. Право, будто он Хёнджину что-то обещал, и теперь тот выглядывал из-за угла, проверяя на прочность данные ранее клятвы. — Я тут всегда завтракаю, — нервно скомкав край скатерти, вновь заговорил Сынмин. — Мне нравится, что тут собираются простые работяги — такие же, как и я. От них пахнет бензином, машинным маслом, дымом и свежим деревом. Они громко говорят и от души смеются. И не смотрят на меня, как на отсталого, как эти продвинутые чуваки в пальто, кожаных ботинках и с ноутбуками подмышкой! Брюнет скривился и тут же, будто испугавшись собственной откровенности, приложил ладонь ко лбу. И это помешало ему увидеть, как Ли, изумлённо моргнув, пробежался взглядом по другим посетителям кафе. Те, в массе своей, действительно оказались взрослыми мужчинами в таких же клетчатых рубашках и старых джинсах, как и сам Ким. На некоторых и вовсе была надета рабочая униформа: на одних ярко-оранжевая, на других насыщенно-синяя. Они быстро жевали, шумно перекрикивались через весь зал и явно знали поимённо весь персонал заведения, кружившийся между столиками подобно пчёлам. Феликс не считал себя ни снобом, ни кем-то уникальным, но понимал, что не особо сюда вписывался. Что если бы не приглашение Сынмина, он бы никогда не переступил порог этой забегаловки. Что круг его общения как раз таки составляли пижоны в пальто, элегантно удерживающие в неприученных к физическому труду руках картонные стаканы с кофе. Пижоны, которых какого-то чёрта на дух не переносил его бывший, странных во всех смыслах коллега. — Здесь уютно, — решив не копаться в чужих загонах, ограничился весьма обтекаемой фразой Ли. Спустя пару минут, проведённых в тягостном и неловком молчании, к их столу подплыла всё та же тётушка. Заставив тесный стол тарелками и чашками, она пожелала им приятного аппетита и, сунув поднос подмышку, поспешила к очередным посетителям, переступившим порог заведения. Стиснув в ладонях кружку с дымящимся кофе — довольно неплохим, к слову — Феликс принялся искоса наблюдать за набросившимся на еду парнем. Тот жевал торопливо, со скоростью света глотая заказанные ранее блюда — то ли был настолько голоден, то ли торопился поскорее закончить их нелепую встречу. Ли так и подмывало задать вопрос. Узнать, зачем его сюда позвали. С какой целью заставили сидеть на неудобном скрипучем стуле в компании громких работяг. И ведь он уже проходил через это всего лишь пару недель назад — и через неловкое молчание, и через невозможность завязать нормальный диалог. И всё равно снова в это вписался, будто что-то могло измениться за столь ничтожный срок. — Ты уже нашёл новую работу? — доедая последнюю оладью, глянул на него из-под чёлки Ким. Вопрос показался нелепым и вымученным. Будто Сынмин, всё это время активно работающий челюстями, так и не придумал ничего лучше и, выбирая между обсуждением погоды и трудоустройством парня, остановился на втором варианте. — Ну, полноценно работать я пока не могу, — Феликс обвёл рукой своё лицо, намекая на шрамы, и пожал плечами. — Но деньги мне нужны, поэтому я решил взять побольше заказов от студентов. Пишу для них всякие программы, курсовые с докладами. Если не лениться, то в сумме за месяц должно набегать почти столько же, как и в магазине, с тем лишь отличием, что не нужно никуда выходить из дома! — Здорово, — перестав жевать, кивнул парень. — А как ты… ну… себя чувствуешь? — Да нормально, — уткнувшись взглядом в кружку, прохладно отозвался Ли. Странно было слышать подобные вопросы от человека, который даже ни разу не поинтересовался его самочувствием, пока он лежал в больнице. И не то чтобы Феликса это сильно задело, но неприятный осадок всё равно остался. И, видимо, Сынмин это почувствовал, потому что на его лицо легла тень, и он, отложив палочки в сторону, точно так же спрятал свой взгляд в чашке, но уже с чаем. — Юра тебе говорила про деньги? — тихо, едва разборчиво уточнил он. — Что? Про какие деньги? — Феликс приспустил куртку с плеч и обмахнулся ладонями, чтобы немного охладиться после огненно-горячего кофе. — Те, что мы собрали для тебя, — вновь принялся теребить волосы Сынмин. Задушив на корню очередной порыв помочь несчастному взлохмаченному брюнету, Ли откинулся на спинку стула и отрицательно помотал головой. Ким в ответ на это тяжело вздохнул и стиснул пальцами переносицу, словно бы уже пожалел о том, что завёл данный разговор. — В общем, мы сначала хотели отдать тебе эти деньги в руки, — через силу, словно открывая страшную тайну, вполголоса поделился Сынмин. — У Юры были какие-то дела, поэтому вместо неё решил сходить я. Снял наличные в банкомате, купил тебе апельсинов и яблок и утром пришёл в нашу больницу, а мне сказали, что тебя там нет. Что ещё ночью какие-то полицейские перевезли тебя в другую клинику. Парень сконфуженно фыркнул и тут же спрятал покрасневшее лицо в ладонях. Растёр его, запустил пальцы в волосы и так и замер, нависнув над столом. А Феликс, внимательно его слушающий, даже дышал через раз, чтобы не пропустить ни слова. — А потом в магазин пришёл тип в пальто. Ходил, как хозяин, вещи твои забрал. Мёнсу сказал, что это коп, и что вы с ним, типа, близко общаетесь, — бывший коллега выжидающе покосился на Ли, но тут же отвёл взгляд. — Ну, я и решил, что это он за всем стоит. Спешно, будто боясь ещё что-то сказать, Сынмин запихал в рот остаток оладьи и запил её зелёным чаем. На Феликса он больше не смотрел, а тот, разрываемый противоречиями, ощущал нарастающую злость. Его всё бесило — и длинный язык Мёнсу, вечно болтающего не по делу; и странные претензии со стороны Кима. Какое ему было дело до отношений Ли с «копом»? И как тот факт, что он лежал в другой клинике, помешал ему если не передать деньги лично, то хотя бы написать что-то нормальное, а не сухое и безликое: «Поправляйся!»? Не знал бы Феликс, что Сынмину нравились девушки, и принял бы эту сцену за банальную ревность. — Если честно, то я не совсем понимаю, что ты хочешь от меня услышать, — со стуком поставив чашку на край стола, развёл руками Феликс. — У меня были серьёзные раны на лице и шее, и поэтому меня перевели в ту клинику, где мне действительно могли помочь, а не просто кое-как заштопать. — Да ведь я ничего такого не имел в виду! — тут же встрепенулся Ким. — Просто я не хотел, чтобы ты думал, что мне было наплевать. Я хотел тебя навестить, но когда узнал, что о тебе заботится другой человек, решил не вмешиваться, вот и всё! Ли смерил собеседника долгим изучающим взглядом и понял, что окончательно потерял нить их ставшего абсурдным разговора. Разве они не должны были обсудить возможную поездку в приют? Тогда почему их беседа вертелась вокруг Хвана, да ещё и на таких орбитах, что Феликс против воли начинал чувствовать себя виноватым? — Так, всё, я ухожу, — парень решительно поднялся из-за стола и вытащил из заднего кармана джинсов смятую купюру. — Это за кофе! Выдавив фальшивую, даже не пытающуюся казаться искренней улыбку, Ли развернулся и торопливо зашагал к выходу. Уже на улице, мгновенно продрогнув, он застегнул молнию на пуховике и принялся вновь заматывать вокруг шеи шарф. Ни на секунду не останавливаясь, парень вытащил из кармана шапку, натянул на огрызки чёрно-белых волос и уже хотел перебежать дорогу на зелёный сигнал светофора, как услышал хлопок двери и отчаянное, разлетевшееся эхом по всей улице: «Феликс!» Стиснув зубы, парень обернулся через плечо — Сынмин, запутавшийся в рукавах куртки, бежал за ним со всех ног. Пришлось остановиться и, спрятав руки в карманах, дождаться его. — Послушай! — резко затормозил в шаге от него Ким. — Я что-то не то сказал, да? Извини, я не хотел! — Не бери в голову, — разочарованно покосившись на возобновившееся на дороге движение, отмахнулся Ли. — Просто я думал, что мы с тобой поговорим на несколько другие темы. — Другие? — в искреннем замешательстве протянул Сынмин. — Это какие, например? — Ну, ты помнишь, что обещал съездить со мной в приют? — надеясь закончить их неловкий диалог к очередному появлению зелёного сигнала на светофоре, отозвался Феликс. — Конечно, Юра уже не поедет, но я надеялся, что сможешь ты. Но это не проблема, честно. Я всё понимаю, попрошу кого-нибудь ещё! — Но я согласен, — нахмурился Сынмин. — Я же сказал, что сделаю это, и я не передумал. Если тебе это по-прежнему нужно, то без проблем! Помедлив, Ли поднял взгляд на парня и робко повёл плечами. Тот хоть и был ниже Хёнджина, но всё равно возвышался над ним. Ветер жадно трепал его волосы, кидал их из стороны в сторону. Раздувал полы куртки, наверняка забирался ледяными щупальцами под тонкую рубашку. И как только ему не было холодно? У Феликса вот зуб на зуб не попадал, и никакие шарфы и шапки не могли его по-настоящему согреть. — Круто, — не чувствуя ожидаемой радости по этому поводу, парень ковырнул носом ботинка примятый снег и шмыгнул носом. — Тогда я спишусь с Юнджин, чтобы определиться с точной датой, и сообщу тебе. Ты ведь в любой день сможешь? — Ну, да, — посторонился Ким, пропуская к переходу спешащую девушку. — Я только утром и вечером в магазине занят. Да ты и сам знаешь! Ли прикусил губу, отстранённо наблюдая за тем, как Сынмин всё же застегнул до горла молнию и накинул на голову капюшон куртки. Незаметно скосил взгляд на парковку перед забегаловкой — знакомый автомобиль бывшего коллеги выглядывал из-за серебристой тойоты со вмятиной на боку. Пришедшая в голову идея вначале показалась нелепой, но Феликс всё равно позволил себе её раскрутить. Благо, Сынмин никак его не торопил и не спешил уезжать по своим делам. Так почему бы не использовать его ради маленькой корыстной цели? Хотя бы в знак наказания за то, что Ким изрядно потрепал его нервы этим утром. — Есть одно дело. Поможешь? — склонив набок голову, хитро прищурился Ли. И парень, на мгновение застыв, смущённо, едва заметно кивнул головой.

***

Как следует рассмотрев себя в объектив камеры на телефоне, Феликс поправил сползшую на глаза шапку, поднял повыше ворот свитера, расправил плечи и улыбнулся на пробу — мило и с уже более искренней теплотой, чем час назад. — Ты готов? — обернулся он к Сынмину. Ким тяжело вздохнул и неуклюже встал к камере вполоборота, чтобы показать будущим зрителям не более, чем свой профиль. — Эй, не будь таким букой, расслабься! — Ли шутливо ударил его по плечу, после чего запустил запись видео на экране. — Всем привет! В комментариях вы часто спрашиваете меня о том, куда именно идут ваши донаты. Смотрите, показываю! Феликс направил камеру на тележку, доверху набитую наполнителями, кормами и торчащими среди пакетов разноцветными игрушками. Кима, как они и договорились ранее, Ли особо не снимал, стараясь не поднимать объектив выше плеч парня. — Благодаря вашей помощи десятки кошек и собак имеют возможность вкусно кушать и находиться в тёплых вольерах, — указал на покупки Феликс, после чего сразу же перевёл фокус на себя. — Маленькие дела становятся фундаментом для дел больших. И спасибо за то, что вы не остаётесь в стороне и по кирпичику отстраиваете счастливое будущее для этих малышей! А если вы хотите лично посетить приют и поиграть с животными, то пишите об этом в комментариях. Я со своей стороны организую встречу, во время которой каждый сможет почувствовать себя в роли волонтёра и подарить любовь этим пушистым крохам! Помахав на прощание в камеру, Феликс остановил запись и просмотрел получившееся видео. Хотел было показать его Сынмину, но тот раздражённо отмахнулся и покатил тележку в сторону кассы, ясно давая понять, что никаких дополнительных дублей снимать с собой не позволит. Ли разочарованно цокнул языком, но спорить не стал, понуро зашагав следом. Пока Ким раскладывал покупки по пакетам, парень расплатился за них картой — Ихён, поддержавшая идею для нового видео, без лишних слов перевела ему нужную сумму вместе со списком необходимых товаров. Аккуратно сложив длинный чек, Феликс убрал его в бумажник, чтобы позже передать хозяйке приюта, и хотел было подхватить один из пакетов, как Ким легко ударил его по ладони и нахмурил брови. — Тебе нельзя! — властно отрезал он и, с пугающей лёгкостью подхватив сразу четыре огромных пакета, зашагал к выходу. Потрясённый Ли, не зная, как ещё помочь, обогнал парня и предусмотрительно распахнул перед ним дверь. Ким, не реагируя на его бестолковые мельтешения, которые больше мешали, чем шли на пользу, добрался до машины и открыл багажник, аккуратно сложив в него покупки. А затем, захлопнув крышку, отряхнул ладони и вопросительно взглянул на Феликса. — Вот ты силач, конечно, — не придумав ничего лучше, застенчиво фыркнул парень. — Если бы я поднял столько пакетов за раз, то, наверное, умер! — Ну, — Сынмин, у которого заалели кончики ушей, растёр заднюю часть шеи и нахмурился, — я каждый день таскаю ящики с продуктами, занимаясь важным делом. И от этого больше пользы, чем от позирования перед зеркалом в спортзале с гантелями в руках. Ли задумчиво прищурился, пытаясь расшифровать смысл, вложенный Кимом в произнесённую фразу. Читать его было сложно, и парень терялся в догадках, разрываясь между попыткой Сынмина уколоть загадочных пижонов в пальто и банальным желанием покрасоваться перед ним. — Поехали, отвезу тебя домой, — обогнув машину, направился к водительской дверце брюнет. — Да тут недалеко, я и сам дойду, — без тени кокетства отмахнулся Феликс. — Ты и так потратил на меня кучу времени, не хочу тебя и дальше задерживать! — Садись, говорю, — уже забираясь в салон, упрямо повторил Сынмин. Возведя глаза к небу, парень постоял так немного, а затем со вздохом занял переднее пассажирское сиденье. Пристегнулся ремнём, обвёл взглядом выцветшие и отклеившиеся по краям наклейки на бардачке, а затем покосился в сторону Сынмина — тот сосредоточенно выезжал с парковки, стараясь не зацепить соседние машины. Судя по нахмуренному лицу и глубокой складке между бровей, на диалог он вновь не был настроен, поэтому Ли предпочёл уткнуться в телефон, а не судорожно искать тему для разговора. Не теряя даром времени, он залил на свою страницу снятое в магазине видео и добавил к нему короткое описание. А затем, заметив значок непрочитанных сообщений, провалился в диалог с Юнджин. — О! — воскликнул он, привлекая внимание Сынмина. — Юнджин написала, что уговорила пойти с нами свою подругу. Здорово, правда? Ким, в этот момент перестраивающийся в соседний ряд, что-то невнятно промычал, даже не посмотрев в его сторону — вряд ли для него имело значение перед кем ему предстояло строить угрюмого молчуна. — Ихён тоже дала добро, — изучая переписку с хозяйкой приюта, задумчиво протянул Ли. — Тогда, если тебя всё устраивает, то встречаемся завтра в начале восьмого у фитнес-клуба. По рукам? Сынмин побарабанил пальцами по рулю, покусал и без того потрескавшиеся губы, но всё же кивнул, давая согласие на грядущую поездку. — Отлично! — тут же печатая ответ Юнджин, выпалил парень. — Уверен, будет весело! — Не знаю, — Ким сердито посигналил зазевавшемуся водителю и тронулся за ним следом. — Ты хорошо знаешь эту Юнджин и её подругу? — Нет, конечно! Откуда? — повернув к нему голову, расслабленно рассмеялся Феликс. — Но мне и не нужно их знать! Мне всего лишь надо снять видео с волонтёрской работой в приюте, чтобы это стало примером для всех остальных. Людям просто необходим живой пример перед глазами, чтобы им самим захотелось в чём-то таком поучаствовать, а Юнджин достаточно открытая и яркая девушка и сможет привлечь внимание зрителей! Ли хотел было добавить ещё и фразу о том, что Юнджин или её подруга вполне могли заинтересовать Сынмина и склеить его разбитое сердце, но решил не смущать парня ещё сильнее. Тем более, что они уже заезжали в его двор, проплывая мимо припаркованных по обочинам дороги машин. — Это ведь ничего, что покупки полежат в твоём багажнике до завтра? — отстегнув ремень безопасности, на всякий случай уточнил Феликс. Ким, окончательно растерявший своё утреннее красноречие, ограничился кивком и сурово поджал губы. К счастью, он не заглушал мотор, что играло Ли на руку — он всё ещё не был готов вести с парнем задушевные беседы в пропахшей собачьим кормом машине, равно как и приглашать его к себе на чашку кофе. Да, Феликс был искренне благодарен ему за помощь, но особо не рассчитывал на то, что их общение не заглохнет после завтрашней поездки в приют: Сынмина всякий раз нужно было за собой тянуть, а Ли устал это делать. — В общем, ещё раз спасибо! — открыл дверцу Феликс. — Увидимся завтра! — Ага, — даже не взглянув в его сторону, бесцветно отозвался Сынмин. Уже привыкший к резким перепадам чужого настроения, парень успешно проигнорировал очередной эмоциональный спад бывшего коллеги и, выбравшись из автомобиля, помахал ему рукой на прощание. Не спеша уходить, он какое-то время топтался на снегу, для вида роясь в карманах, и едва не взвыл от облегчения, когда машина сорвалась с места и скрылась в проёме между соседними домами. — Нет, ну какой же он чертовски сложный человек! — проворчал Феликс, прежде чем потянул на себя подъездную дверь. На лестнице между вторым и третьим этажом он ощутил лёгкую вибрацию в кармане куртки. Вначале испугался, что звонил Сынмин, забывший сказать ему что-нибудь важное или вовсе надумавший отменить поездку, но заметно расслабился, увидев на экране имя Нишимуры. Даже обрадовался возможности поговорить с кем-то забавным и куда более лёгким в общении, чем душный и угрюмый Ким. — Привет! — перешагивая через ступень, чтобы быстрее подняться, пропыхтел в трубку отвыкший от серьёзных физических нагрузок Феликс. — Привет, — слегка озадаченно поздоровался с ним Рики. — А ты почему так дышишь? Резко остановившись и вцепившись в перила, Ли нахмурил лоб, обдумывая заданный ему вопрос. Звучал тот довольно двусмысленно, и парень никак не мог решить, какую реакцию стоило выбрать — оскорбиться или отшутиться? — Феликс, друг мой драгоценный, а ты там, случаем, не тащишь на своём горбу покупки из зоомагазина? — вклинился в нестройный ход его мыслей Рики. — Тебе ведь нельзя, ты помнишь? — Что? Нет, конечно, я же не идиот! Я иду с пустыми руками, — беспечно отмахнулся парень, продолжив путь наверх, но тут же прищурился, почуяв подвох. — Стоп, а ты откуда знаешь про магазин? — Эй, ты серьёзно? Я подписан на твой аккаунт, мне приходят уведомления о новых видео, — язвительным тоном напомнил собеседник. — И раз уж об этом зашла речь, то можешь рассказать, что там за подозрительный тип крутился рядом с тобой? Перестав карабкаться вверх по лестнице, Феликс решил устроить передышку, а заодно собраться с мыслями. Нет, но что это был за день? Прямо замкнутый круг какой-то. Сначала Сынмин устроил ему допрос с пристрастием и сыпал небрежными остротами в адрес гнусных пижонов, теперь Нишимура допытывался на ту же тему. С чего вдруг всем вокруг стали интересны подробности его унылой личной жизни? — Ты про Сынмина, что ли? — опёрся спиной о стену Ли. — Это мой теперь уже бывший коллега. Вызвался мне помочь, сам все покупки в машину перетаскал! — Это какой-то Сынмин, он подвозил его на своей машине! — явно параллельно общаясь с кем-то ещё, громогласно сообщил Рики. — Ты там с кем, вообще? — стянув шапку и взлохматив спутавшиеся под ней волосы, нахмурился Ли. — Ликс говорит, — продолжил диалог с невидимым собеседником Нишимура, — что они с ним сидят сейчас в кофейне, а я его отвлекаю! — Да что ты такое несёшь?! — не контролируя громкость своего голоса, гневно возмутился Феликс. — Ты там с Хёнджином, что ли?! Он вплотную прижал телефон к уху, но не услышал ничего, кроме короткого смешка явно довольного собой Рики. И если это был не блеф, не дурацкая попытка над ним пошутить, то почему тогда Хван никак не реагировал на эту нелепицу? Неужели не верил в неё, или ему было просто плевать? — Слушай, Ликс, я тебе по-прежнему не рекомендую выходить из дома по вечерам, — лениво, явно издеваясь над чужой, и без того расшатанной психикой, протянул Нишимура. — Так что если ты захочешь ещё раз потусоваться со своим дружком, и к тому моменту будет достаточно поздно, то пусть лучше он приходит к тебе в гости, договорились? Феликс до хруста стиснул пластиковый корпус в ладони, буквально чувствуя хлещущее из Рики самодовольство, скребущееся прерывистыми вздохами в динамике, и уже готов был послать его куда подальше вместе с идиотскими, совершенно тупыми шутками, как тот сам с ним попрощался и, сославшись на занятость, прервал звонок. Рассердившись, Ли вновь набрал его номер, но в ответ услышал лишь короткие гудки, и тогда, скрипнув зубами от досады и путаясь в символах, начал набирать сообщение. Может скажешь, что это было?! Громко топая по оставшимся ступеням, Феликс поднялся на верхний этаж и подошёл к двери своей квартиры. Перевёл сбитое от нагрузки и нервов дыхание, зажмурился, пытаясь унять внутреннюю дрожь, и прежде чем зайти в квартиру, ещё раз взглянул на экран завибрировавшего в его руке телефона. Вечером приеду, и поговорим. Есть дело;)

***

Разговор с Нишимурой, разбередивший толком не затянувшуюся рану в груди, лишил Феликса покоя и весь день не выходил из головы. Что бы он ни делал, какими мыслями себя ни загружал, волны сознания всё равно выбрасывали его на каменистый и неприветливый берег невзаимной любви к Хёнджину, по которому он фатально и мучительно, до болезненной дрожи и спазма в горле скучал. Чего Рики добивался, выдумывая двусмысленные фразы, не имеющие никакого отношения к реальности? Он потешался над чувствами Феликса или пытался вызвать ревность у Хёнджина? А тот ведь и слова не проронил, не позвонил и не написал, хотя наверняка заметил, что уже не находился в чёрном списке. Если вообще проверял, если для него это до сих пор имело хоть какое-то значение. А вот Ли было обидно — и от действий Нишимуры, и от бездействия Хвана. Просидев несколько часов над заданием, но выдавив из себя лишь пару жалких абзацев текста, парень опустил крышку ноутбука и решил заняться более полезными делами. Быстро накидал в приложении продуктов в корзину и оформил доставку до квартиры, а затем, вооружившись шваброй, принялся протирать пол. Даже музыку включил, чтобы веселее было, но то ли песни попадались тоскливые, то ли в этот вечер его вообще ничто не могло обрадовать. Несколько раз Феликс порывался написать Нишимуре, чтобы узнать в какое время его ждать, но неизменно себя одёргивал. Во-первых, он был на него зол, и даже загадочное дело не могло перебить горечь обиды; во-вторых, прекрасно зная специфику его должностных обязанностей, не хотелось отвлекать парня от работы. Впрочем, несмотря ни на что, Ли всё равно решил приготовить для него нехитрый ужин — понимал, что Рики приедет к нему уставшим и чертовски голодным. А ведь он сделал для него много хорошего, и угостить его едой — это такая малость. Замариновав по рецепту из интернета куриные ножки, Феликс поставил их в духовку и выставил нужное время. После чего, достав из холодильника свежие овощи, начал нарезать салат. Коты, сошедшие с ума от запаха запекающегося мяса, бестолково крутились под ногами и цеплялись когтями за штанины. Мурчали что-то на своём, кошачьем, но Ли был непреклонен к мольбам и мягко отпихивал их со своего пути, чтобы ненароком не запнуться и не прижать им хвосты. Он как раз с аппетитом хрустел огурцом, когда телефон, лежащий на тумбе, гулко завибрировал. Вытерев руки свисающим с плеча полотенцем, Ли взглянул на экран и растерянно нахмурился — номер был незнакомым, и принимать вызов не хотелось. К тому же, он никаких звонков не ждал. Мало ли какой психопат узнал его номер и решил поговорить? Джинни, громко мяукнув, запрыгнул на тумбу и принялся обнюхивать смартфон. Тот жужжал и жужжал без остановки, не оставляя попыток привлечь к себе внимание — кто-то явно горел желанием дозвониться до Ли и не собирался отступать от своей цели. Кот, возмущённо фыркнув, занёс над сходящим с ума аппаратом лапу, словно хотел прихлопнуть его, как жука. И лишь в последнее мгновение парень не выдержал и схватил телефон, ощутив ласковое, почти невесомое касание пушистой лапки. — Да! — готовый в любую секунду сбросить вызов, прохрипел он в динамик. — Феликс?! — встревоженным эхом ударил в ухо высокий женский голос. — Феликс, Эльзе плохо, я не знаю, что мне делать! — Эльзе? — посчитав, что ослышался, повторил Ли. — Простите, а это кто?.. — В смысле? — растерянно изумилась невидимая собеседница. — Это Минджон. Ты отдал мне недавно кошку, забыл? Моментально покрывшись ледяным потом, парень прикрыл ладонью рот и в ужасе взглянул на Джинни. Тот же, строптиво взмахнув хвостом, спрыгнул на пол и зашагал прочь, всем своим видом крича о том, что сделал всё возможное, чтобы не позволить этому разговору состояться. И это не он, а Феликс был дураком, раз один чёрт решил ответить. — Ох, Минджон, привет! Извини, я совсем замотался в последние дни, — взъерошив волосы, неловко хохотнул Ли. — Так, а что там с кошкой случилось? Девушка несколько секунд хранила молчание, словно проверяла на прочность нервы парня, а затем, шумно выдохнув, рассказала о том, что несколько минут назад Эльза начала громко мяукать, а затем её и вовсе вырвало. И пока насмерть перепуганная Минджон искала по всей квартире бумажку с его, Феликса, номером, кошка, как ни в чём не бывало, продолжила играть с плюшевой мышью. — Я просто не понимаю, что это такое было? — вопрошала девушка, не позволяя Ли и слова вставить. — Я думала, что ей плохо, что она отравилась, но почему тогда она ведёт себя, как и прежде? Просто скажи, это нормально или мне стоит бить тревогу? Мне нужно показать её врачу? Может, у неё глисты или проблемы с пищеварением? Или… — Можно один вопрос? — устав дожидаться хотя бы крохотной паузы в чужом монологе, грубо вклинился Феликс. — Эльзу вырвало едой? Вместо ответа парень услышал быстрые шаги, пыхтение и тихий шорох бумаги. Не понимая, чем там занималась Минджон, он сел на корточки и заглянул в духовку, любуясь румяной курочкой — ещё чуть-чуть и её можно было доставать. И пусть потом Рики только попробует пошутить о его кулинарных навыках. — Ну, я тут закидала всё салфетками, — вновь раздался в динамике голос Минджон, — но еды вроде нет. Просто какая-то светлая однородная масса. Хочешь, я тебе фотографию скину? — Не нужно, у меня такие массы стабильно пару раз в месяц в квартире появляются, — ощутив облегчение, успокоил Ли девушку. — Кошка пушистая, активно лижет шерсть. Постепенно пучки накапливаются у неё в желудке и выходят наружу в виде рвоты или с калом. Это нормальный физиологический процесс, не стоит так волноваться. Просто давай ей специальную пасту, я тебе скину название сообщением. Явно обрадованная его словами, Минджон тут же рассыпалась в искренних благодарностях. Феликс с улыбкой выслушивал её, уже не перебивая, а девушка, словно страдающая от одиночества затворница, продолжала взахлёб говорить: об Эльзе и её поведении, полном забавных привычек; об игрушках, которые купила; о корме, что давала ей. Смущённо фыркая, Минджон поделилась тем, что даже приобрела для неё пару модных кофточек, правда, кошка наотрез отказалась их примерять, оставив на память пару царапин на запястье. — Я так её полюбила, ты даже не представляешь! — не скрывая дрожи в голосе, воскликнула девушка. — Я уже и забыла, что это такое — возвращаться домой с мыслью о том, что меня там ждут. Эльза такая ласковая, такая нежная. Она спит со мной, кушает со мной, провожает меня до двери и встречает у неё же. Меня окружающие люди не смогли исцелить так, как это крохотное хрупкое животное. Минджон всхлипнула, и Феликс, нахмурив брови, тоскливо покачал головой. Он прекрасно понимал о чём толковала девушка — Ли и сам проходил через подобное. Не будь у него Луло и Джинни, и что бы с ним было сейчас? Как бы он себя чувствовал без возможности уткнуться носом в пушистые тёплые бока, готовые впитать все слёзы мира? — Ты выбрала для неё очень хорошее имя, — желая поддержать Минджон, тепло улыбнулся парень. — И я не ошибся с выбором, когда отдал кошку именно тебе. Ты стала для неё такой хорошей мамой! На мгновение в динамике повисла тишина, а затем девушка печально фыркнула. Феликс вновь услышал её шаги — тихие, неторопливые, и не посмел больше ничего говорить. И пока Минджон шла в неизвестном направлении, он сам опустился на табурет и опёрся локтями на край стола. — Я бы хотела тебя кое о чём спросить. Обещаешь, что это останется между нами? — Ли услышал, как на заднем фоне скрипнула оконная створка, а затем разобрал явственный щелчок зажигалки. — Ладно, спрашивай, — удивлённый тем, что девушка курила, распрямил спину парень. — Ты же хорошо с Хёнджином общаешься? — в лоб, без какой-либо подготовки, выпалила собеседница. — Может быть, ты в курсе, потому что я не знаю, но… У него кто-то появился, да? Феликс беззвучно приоткрыл рот, не в силах произнести ни слова, и в недоумении запустил пальцы в волосы. Чёрт, он был готов практически к любой теме, но уж точно не к обсуждению личной жизни Хвана с его бывшей девушкой. — Просто он ведёт себя странно, — не дождавшись какой-либо реакции, затянулась Минджон. — Так, словно находится в отношениях с кем-то. — Я ничего об этом не знаю, извини, — боясь показать охватившее его волнение, преувеличенно равнодушно выдохнул Ли. — Мы с ним не настолько близко дружим, и я не в курсе его романов! — Мне очень больно и обидно, понимаешь? — явно решив излить потрясённому Феликсу душу, продолжила откровенничать девушка. — Я попросила его помочь с перестановкой мебели. Заранее сообщила, не перед фактом поставила, и он пообещал, что поможет. Я прождала его всю субботу, а он так и не пришёл. А когда я ему вечером позвонила, сказал, что планы изменились и он очень извиняется! Луло потёрся о босые ступни, прикусил большой палец и, не дождавшись реакции от хозяина, растянулся под столом у его ног. Феликс же, не в силах перестать слушать, проглатывал каждое новое предложение Минджон, полное разочарования, обиды и такой знакомой на вкус однобокой любви. — Он мне совсем перестал звонить, игнорирует мои сообщения. Всё время твердит про занятость, но я то знаю, что это не так! Что если человек тебе дорог, ты для него всё сделаешь, а уж написать пару строк в ответ и вовсе пустяк. Считаешь, я не права? — дыша в трубку дымом и ветром, всхлипывала девушка. — Да, мы давно расстались, но он ещё никогда не относился ко мне с таким холодом и равнодушием! Феликс понятия не имел, что должен был на всё это ответить. Он ничего не знал ни о прошлой личной жизни Хёнджина, ни о его нынешних отношениях. Он и самого Хвана не видел почти две недели. Да, возможно, он кого-то себе нашёл — отбоя в поклонницах у него никогда не было. А может, был действительно сосредоточен на работе, пока его бывшая сходила с ума и посылала проклятия в адрес несуществующих подруг. Почему Минджон в принципе так сильно волновали отношения Хёнджина? Неужели у неё до сих пор остались к нему чувства? А Хван любил её до сих пор? От этих вопросов мгновенно заныло в висках, а желание прервать диалог стало нестерпимым. Он не хотел впутываться в чужие, давно закончившиеся отношения, но Минджон уже затащила его в самый эпицентр липкой паутины — сколько ни дёргайся, лишь сильнее запутаешься в ней. — Все так хотят быть с ним, что это даже раздражает, — невнятно, явно из-за поднесённой к губам сигареты, усмехнулась собеседница. — Каждая считает, что сможет стать для него особенной, что лишь рядом с ним познает настоящую любовь и женское счастье. Но знаешь в чём правда? Хёнджин всех вокруг делает несчастными. Он приносит девушкам только горе. И было бы здорово, если каждая его подружка намотала это себе на ус и держалась от него подальше! Феликс отчётливо осознавал, что их с Минджон разделяли километры, но первобытный ужас, охвативший его, не стал для расстояния серьёзной помехой. На долю секунды ему показалось, что девушка курила не где-то там, на балконе своей красивой светлой квартиры, а в его студии, стоя прямо за шторой и сверля взглядом заснеженный двор. Он даже ощутил горечь табака и дуновение сквозняка по коже, уловил длинную тень на стене, покрывшись мурашками, и едва не вскрикнул от страха, когда услышал в трубке всё тот же взвинченный, полный обиды голос. — Извини, что отняла твоё время. Если вдруг узнаешь что-то про него, то звони! Так, словно теперь они были друзьями. Будто Хёнджин, такой плохой и ужасный, надёжно склеил их между собой, сделав союзниками, преследующими одну лишь цель — заклеймить его предателем и лжецом, не достойным ни любви, ни жалости. И эта мысль неожиданно отрезвила и заставила встряхнуться. Да, Феликс ничего не знал о прошлых отношениях этих двоих, и не ему было их судить. Но Хван сделал для него больше, чем кто-либо другой, и продолжал его поддерживать даже после всех истерик и ссор. И Ли не собирался сплетничать с его бывшей у него за спиной. Как и не намеревался выслушивать обидные слова в адрес Хёнджина и молчаливо проглатывать их. И если Минджон так сильно хотелось засунуть свой нос в чужую личную жизнь, то он не собирался следовать её примеру и становиться сообщником в столь гнусном деле. — Я думаю, что если тебе это интересно, то лучше спросить у Хёнджина лично, — чётко очерчивая границы, холодно произнёс парень. — А сейчас мне действительно пора идти. Хорошего вечера! И быстро, пока девушка не успела ничего возразить, Феликс сбросил звонок и уложил зазвеневшую голову на сложенные на столе руки.