В чёрном-чёрном городе

Нишимура приехал в девятом часу вечера, когда Феликс, уже и не ожидавший, что тот к нему нагрянет, пытался доделать брошенную на середине курсовую, чтобы разгрузить свой день на завтра. С порога затискав вышедших встречать его котов, Рики отточенным движением скинул куртку, протянул её озадаченному Ли и уверенно проплыл вглубь квартиры. И пока парень, надсадно пыхтя, запихивал объёмный пуховик в шкаф, гость, важно сложив руки за спиной, с интересом прогуливался по студии. В прошлый раз, когда брюнет провожал его после выписки из клиники, он не стал заходить внутрь. Сославшись на занятость, сгрузил вещи у порога и, позволив любопытным котам обнюхать свои ноги, убрался восвояси. Но сегодня у него явно было в запасе свободное время, равно как и желание получше изучить незнакомый ему дом Феликса. И именно поэтому Рики с присущей ему непосредственностью рассматривал комиксы на книжной полке; одобрительно посвистывал при виде многочисленных пухлых учебников по программированию, разложенных на столе; без какого-либо смущения шуршал обёртками насыпанных в вазочку фруктовых леденцов. — Места мало, но одному наверняка хватает? — отодвинув штору, за которой были скурены десятки сигарет и сказаны тысячи слов, Нишимура выглянул во двор и с любопытством осмотрелся. — Ну да, жить можно. Да и мне больше нравятся вот такие открытые пространства, — в тайне радуясь, что не зря привёл квартиру в порядок, согласился Ли. — Ты ужинать будешь? А то я куриные ножки пожарил! — Ты ещё спрашиваешь? — мгновенно потерял страсть к изучению чужого интерьера Рики. Пока он, что-то весело напевая, мыл в ванной руки, Феликс быстро накрыл на стол. Сам парень поужинал часом ранее, поэтому чувства голода не испытывал, но чтобы Нишимуре было комфортнее, налил себе чашку зелёного чая и сделал бутерброд с арахисовой пастой. Гостю же наложил целую тарелку риса, а рядом поставил два блюда — с салатом и румяными, посыпанными приправой ножками. — Я не особо хорош в готовке, — смущённо протянул Ли, когда Рики в изумлении остановился рядом со столом. — Так что если это будет невкусно, то ты так мне и скажи, договорились? Не отводя горящего взгляда от курицы, Нишимура опустился на стул и в нетерпении потёр ладони. Вытащил было телефон из кармана, навёл объектив камеры на приготовленный для него ужин, но затем, передумав, разочарованно цокнул языком. — Хотел скинуть Хвану, чтобы похвастаться, но тогда бы он узнал, что я у тебя, и начал задавать неудобные вопросы, — раздражённо закатил глаза брюнет. — А о том, что я тут, никто не должен знать! Вспомнив, что брюнет заглянул к нему не просто так, а по некому загадочному делу, Феликс уже хотел перейти к его сути, но Нишимура, жадно накинувшийся на еду, мгновенно отбил желание что-либо говорить. Тем более, что не успел гость обглодать полностью первую косточку, как тут же восторженно замычал и зажмурил ресницы. — Феликс, это так вкусно! Прямо как в ресторане! — прочавкал он с набитым ртом, и Ли, спохватившись, тут же вытащил из холодильника коробку с соком, наполнив им стакан и протянув напиток брюнету. — Смотри, каждый вечер буду гонять к тебе на ужин! Стараясь не слишком глазеть на позднего гостя, парень сел за стол, откусил кусок от собственного сэндвича и тщательно прожевал, спрятав улыбку в кружке с чаем. Вряд ли Рики играл: он действительно выглядел искренне наслаждающимся ужином. Чёрт, да он даже кончики пальцев, перепачканных в соусе, облизывал, что-то неразборчиво мыча. Сейчас, в рассеянном свете горевшей над столом лампы, он особенно остро напоминал Хёнджина — не внешностью, а неизменными атрибутами чертовски сложной и опасной профессии. Они сквозили во всём: в пронзительном взгляде, подмечающем всё вокруг; в тёмных тенях, залёгших на осунувшемся от усталости лице; в обманчиво-расслабленной позе хищника, в любое мгновение готового как защищать, так и нападать; в одежде, насквозь пропитанной чёрным кофе и крепко-горькими сигаретами. Единственное существенное отличие Нишимуры от Хвана заключалось в том, что пока второй прятался за маской холода и отстранённости, другой прикрывался щитом из обаятельных улыбок и искромётных шуток. Но Феликс знал, что стоило лишь сколупнуть эту позолоту, стереть масляную плёнку, убрать всё лишнее и напускное и добраться до сути, и перед ним бы открылся дивный, глубокий мир по-настоящему чувствительных мужчин. Всё ещё сильных, но не лишённых слабостей. Мужчин, что вынуждены были скрывать свои эмоции и наращивать броню, чтобы зло, с которым они сталкивались каждый день, не проникло внутрь и не отравило их. Не сломало хрупкие винтики в жадных до теплоты сердцах, и не сделало их такими же тёмными и холодными, как сердца тех, за кем они охотились и по чьему следу неотступно шли. — Ли-и-икс, — ласково позвал Рики и даже помахал рукой, привлекая внимание парня, — я говорю, что ты настоящий шеф-повар! — Это потому что ты голодный, — вновь отхлебнул чая Феликс. — Но я рад, что тебе нравится. — Да уж, не зря я отказался от предложения Хвана сходить в бургерную. Как чувствовал, что ты меня покормишь! — выскребая из блюда остатки салата, фыркнул Нишимура. — Сидит там, наверное, булками давится, пока я тут курицей наслаждаюсь! Ли против воли встрепенулся, что не ускользнуло от проницательного взгляда собеседника. Впрочем, Рики никак это не прокомментировал, предпочтя допить сок и сыто откинуться на спинку стула. Феликс же, разрываемый любопытством и тоской, просто не мог промолчать. Он продолжал кусать губы, не позволяя десяткам вопросов сорваться с языка, а брюнет, будто издеваясь, молчал. Тот, кто говорил без умолку, кто болтал без стеснения обо всём, что только приходило на ум, не произнёс ни слова, умильно тиская пришедших с ним знакомиться котов. — А ты пришёл так поздно, потому что вы работали? — позволил себе самый нейтральный из терзающих душу вопросов Феликс. — Да, — Рики усадил себе на колени мяукнувшего Джинни и принялся ласково почёсывать его за ушками. — Надо было допросить нескольких человек, а они оказались не особо разговорчивыми, вот мы и провозились с ними допоздна. Феликс кивнул и съехал вниз по стулу, держа зубы крепко сомкнутыми. Так мучительно хотелось узнать о Хёнджине всё. Как он себя чувствовал, не болела ли у него голова, что он ел на завтрак и не забыл ли про обед, надевал ли перчатки в такой мороз или так и ходил в распахнутом на груди пальто. Сколько сигарет он выкурил за день, сколько раз выругался, а сколько улыбнулся. Трескались ли его искусанные губы от холода, покрываясь тонкой болезненной корочкой. Касался ли их кто-то бережно, слизывая соль, горечь и въевшийся привкус табака. Шумно выдохнув, парень вновь сел ровно и сложил руки перед собой. Не собирался он ни о чём таком спрашивать. Тем более, что Нишимура сюда пришёл совсем по другому делу, и именно на эту тему Ли и решил переключиться, чтобы не бередить себе душу мыслями о том, кто вполне был способен обходиться в этом мире без него. — Так что за… — Это его ты в честь Хёнджина назвал? — заговорил одновременно с ним Рики. — А что? Они похожи, только Хван не настолько сладкая булка! Игнорируя возмущённо вытянувшееся лицо парня, Нишимура звонко чмокнул шокированного Джинни в ухо, и тот, махнув когтистой лапой, неуклюже вырвался и убежал прочь. Луло, в свою очередь, взял с младшего пример и также отбежал от гостя на безопасное расстояние, явно не желая становиться новым объектом его неуёмных ласк. — Я не называл Джинни в честь Хёнджина! — не удержавшись, легко ударил кулаком по столу Ли. — И не нужно выдавать своё мнение за истину. — Да-да, это просто совпадение, ты меня убедил! — подняв над головой руки, торжествующе расхохотался довольный собой брюнет. — Ой, а как ты его ласково называешь? Джиничка? Джиджи? Джинюша? Феликс демонстративно потёр виски, но на веселящегося Рики это никак не подействовало — он так и продолжил глумливо скалиться и многозначительно поигрывать бровями. И зачем только Ли записал то злосчастное видео, где во всеуслышание объявил о том, что котёнка звали именно Джинни? В мире, где существовало столько кличек для животных, он выбрал именно то имя, которое не могло ассоциироваться ни с кем, кроме Хван Хёнджина. И чем сильнее и отчаяннее он отпирался от этого факта, тем смешнее выглядел в глазах окружающих. — Так что у тебя за дело ко мне? — решив, что лучше всего будет сменить тему, парень собрал со стола грязную посуду и направился к раковине. Подорвавшийся следом Рики деловито отпихнул его в сторону тощим бедром, закатал рукава водолазки, отобрал губку и принялся самостоятельно намыливать тарелки. Ли не оставалось ничего иного, как встать рядом и, безмолвно ассистируя, выкладывать чистую посуду на сушилку. — Ты наверняка решил, что я забыл о нашем разговоре, но я на следующий же день направил запрос по поводу этого твоего кошачьего мучителя, — будто по щелчку пальцев растеряв всю свою весёлость, зашёл издалека сосредоточенный на мытье посуды Нишимура. — Ответ пришёл ещё пару дней назад, но прочитал я его только сегодня утром, когда разбирал электронную почту. И знаешь, что я тебе скажу? Феликс, принявший из чужих рук очередную скользкую тарелку, задержал дыхание и направил на Рики немигающий взгляд. — На первый взгляд биография этого Ян Чонина безупречна. Ни разу в жизни ни за что не привлекался, не получал замечаний и выговоров, закончил универ с отличием, устроился в библиотеку, параллельно с этим работает редактором в издательстве и даже пытается писать собственные книги, но пока без особых успехов, — сухо перечислил факты чужой жизни брюнет. — Впрочем, кое-что любопытное я всё же о нём нашёл. Знаешь, кем он работал в студенчестве? Феликс, уже было потерявший надежду, мгновенно встрепенулся и широко распахнул глаза. Неужели он не зря посчитал Чонина подозрительным типом? Выходило, что чутьё не обмануло, и что-то с ним было не так? — Да не томи ты! — невесомо ударив Рики по плечу, не выдержал парень и пяти секунд тишины. Нишимура, продолжая издеваться, закрутил кран, отряхнул ладони и, сдёрнув с крючка полотенце, тщательно вытер им руки. Ли же готов был поклясться — ещё секунда молчания, и он бы схватил Рики за грудки, чтобы вытряхнуть из него правду любой ценой. — Чонин был помощником патологоанатома в морге, — наконец, склонился над Феликсом брюнет. — Он отработал там полгода, уволился, блестяще окончил университет и стал дипломированным филологом. Странное сочетание, не находишь? Достав из кармана брюк пачку сигарет, Нишимура неуверенно помял её в ладони и покосился на Ли, но тот, пребывая в замешательстве, запустил пальцы в тёмные волосы и яростно их взъерошил. — Как такое может быть? — недоумённо спросил он у Рики, на что тот лишь развёл руками. — Я, конечно, скучал по тебе, но приехал в такую даль не только для того, чтобы поболтать с тобой, — убрал сигареты в тот же карман брюнет. — Я хочу заехать в местный морг и задать пару вопросов его работникам. Думаю, им будет что мне рассказать. — Но сейчас уже куча времени, морг наверняка закрыт! — покосился на часы Феликс. — Он работает круглосуточно, я заранее проверил информацию на их сайте, — с довольным видом щёлкнул пальцами собеседник. — Да и мне же лучше, если там будет меньше глаз и ушей. Это же не официальный допрос, а так, ни к чему не обязывающая беседа! Положив руку Ли на плечо, Нишимура ещё раз от души поблагодарил его за вкусный ужин, тепло подмигнул на прощание и направился прямиком в прихожую. Феликс же, беспокойно кусая губы, тенью метнулся следом и привалился к стене, наблюдая за тем, как гость, неуклюже прыгая на одной ноге, пытался натянуть ботинок на другую. — Рики, — устав бороться с собой, неуверенно позвал его парень, — а можно я поеду в морг с тобой? — Зачем? Если я что-то узнаю, то и так расскажу тебе, мы же договорились, — разогнувшись, полез в шкаф за курткой Нишимура. — Ну, пожалуйста! — сложив руки на груди, жалобно взмолился Ли. — Я так устал сидеть целыми днями дома, что мне кажется, что я скоро покроюсь мхом! Да и тебе тоже будет веселее, если ты поедешь в такое мрачное место не один! Феликс оттопырил и без того пухлую нижнюю губу, наморщил усыпанный веснушками нос и приготовился канючить до последнего, лишь бы Нишимура сжалился и позволил составить ему компанию. Право, это ведь было так захватывающе — не торчать затворником в квартире, а отправиться в настоящее путешествие по ночному городу. Впервые в жизни посетить морг, почувствовать себя крутым следователем и вместе с Рики докопаться до сути. Тем более, что в компании Нишимуры темнота переставала иметь значение, и даже неотступно следующее по пятам зло, рвано дышащее смрадом в затылок, испуганно пятилось прочь. — Ну, Рики, — подобравшись ближе, затеребил его за руку Феликс. — Ты же сам говорил, что мне нужно почаще дышать свежим воздухом! — Меня Хван убьёт, ты ведь это понимаешь? — изо всех сил держа оборону, упрямо помотал головой парень. — Нет, он меня в любом случае прикончит, но если ты поедешь со мной, он меня прибьёт ещё раз, даже если я уже буду мёртв! — Хёнджин ничего не узнает, это будет наш с тобой секрет! — мило улыбнувшись, клятвенно заверил его Ли. — Вот вдруг там будут привидения, всякие злые духи? А я возьму и защищу тебя! Брюнет удивлённо моргнул, поскрёб пальцами затылок, а затем, не выдержав, рассмеялся. Обхватил Феликса локтем за шею — аккуратно, почти невесомо — и притянул к себе, взлохматив волосы. — Вот скажи, мелкий, ты на Хване тоже эти фокусы отрабатываешь или только на мне тренируешься? — хитро прищурился Рики. — Какие ещё фокусы? — недовольно вырвался из его объятий парень. — Да вот такие! Нишимура приосанился и принялся пародировать недавнее поведение Ли, нарочито его гиперболизируя и доводя до абсурда. И глядя на его вытянутые бантиком губы и топанье ногами сорок второго размера, Феликс не понимал, чего ему хотелось больше — обиженно фыркнуть или расхохотаться во весь голос. — Во-первых, я вёл себя не так, — устав наблюдать за столь нелепым представлением, произнёс в свою защиту парень. — Во-вторых, с Хёнджином я… ну… не бываю таким. Он кажется слишком серьёзным для подобного. Ну, в плане, что он не поймёт. — Да что ты говоришь! — застегнув до горла молнию на куртке, насмешливо покачал головой Нишимура. — Послушай совет старины Рики: если ты будешь с Хваном таким вот милашкой, то с лёгкостью начнёшь вить из него верёвки! Просто попробуй хотя бы раз, и увидишь, что из этого получится. Феликс неловко замялся, не став говорить вслух о том, что вряд ли ему могла представиться когда-либо такая возможность. Да и с чего бы Нишимуре было говорить об этом всерьёз? Он наверняка шутил над ним, как делал это много раз прежде. Право, как сурового и довольно скупого на эмоции Хёнджина могло тронуть нечто подобное? Максимум, чего бы Ли от него добился, так это снисходительной улыбки. — В общем, если ты мне пообещаешь, что сохранишь этот секрет, будешь молчать и во всём меня слушаться, — вдруг разрезал тишину квартиры твёрдый голос Рики, — то так уж и быть, поехали! — Ты серьёзно?! — предавшись было душевным страданиям, недоверчиво охнул напрочь позабывший о своей просьбе Феликс. — Спасибо, я — могила! Дай мне две минуты, чтобы переодеться! Перепрыгнув через перегородивших дорогу котов, Ли помчался к шкафу, а Нишимура, подперев спиной дверь, громко фыркнул ему вдогонку. — Знаешь, — едва сдерживая смех, крикнул он, — фраза про могилу прозвучала довольно двусмысленно, но я люблю чёрный юмор!

***

Дорога до морга по пустынным трассам заняла не больше десяти минут. Попетляв по узким переулкам и не отрывая взгляда от навигатора, Нишимура, нигде не заплутав, вырулил к кирпичному массивному зданию, казавшемуся абсолютно чёрным на фоне звёздного неба, и заглушил мотор. Феликс, ощутив пробежавший между лопатками холодок, осмотрелся: парковка была совершенно пустой, если не считать одинокого, покрытого снежной шапкой автомобиля, застывшего в отдалении. А вот в окнах первого этажа, несмотря на поздний час, действительно горел свет и даже мелькала чья-то тень, почти неразличимая из-за матовой плёнки на стёклах. — Пошли, — первым отстегнул ремень безопасности Рики. — Ни звука, помнишь? Парень с готовностью кивнул и выбрался из машины вслед за старшим. Вслушиваясь в хруст снега под подошвами ботинок, он засеменил за Рики, изо всех сил прижимая к груди врученную им же кожаную папку, словно та была его щитом от любого зла, наверняка кишащего внутри влажных кирпичных стен. — И зачем она мне? — вспомнил Феликс свой вопрос, когда перед выходом из квартиры Нишимура вручил ему эту самую папку. — Для солидности, ты же мой помощник! — тут же объяснил тот смысл своего поступка. Мысленно согласившись с приведённым Рики аргументом, Ли даже рюкзак не стал брать, чтобы не выглядеть, как школьник. И дурацкую шапку с завязками не надел, и волосы аккуратно зачесал, чтобы накинуть себе пару несуществующих лет. И вот сейчас, стуча зубами от холода и без привычно болтающейся тяжести за спиной, парень чувствовал себя некомфортно и уязвимо, оттого и оборачивался каждую пару шагов, не видя ничего, кроме собственной тени, но всё же чувствуя зловонное дыхание преследующего его монстра из кошмарных снов. А может, этот жуткий смрад принадлежал совсем не ему. Может, запах гнили и разложения давно пропитал каждый метр, окружающий мрачное чёрное здание, смерти вокруг и внутри которого было куда больше, чем жизни. — Эй, мелкий, ты идёшь? — уйдя далеко вперёд, обернулся Нишимура. Феликс, с трудом оторвав взгляд от стаи воронов, сидевших на проводах и почти неразличимых на фоне ночного неба, мгновенно прибавил шаг и поравнялся со спутником, стараясь больше от него не отходить. Они поднялись по ступеням невысокого крыльца, одновременно покосились на табличку с графиком работы, и Нишимура, схватившись за ручку двери, резко дёрнул её на себя — та ожидаемо оказалась закрыта. Брюнет, словно бы готовый к этому, тут же решительно нажал на кнопку звонка, а затем, для верности, постучал кулаком по тяжёлому, крепкому металлу. Феликс, держащийся за его плечом, нахмурился. Он всерьёз рассматривал вариант, что их могли не впустить внутрь в такое время, но Рики, кажется, это совсем не беспокоило, и он с невозмутимым видом продолжал терзать несчастный звонок, подолгу нажимая на него с периодичностью в несколько секунд. — Чего вам надо? — вдруг ворчливо раздалось из динамика, и перепуганный Феликс лишь чудом не скатился кубарем по лестнице, в последний момент схватив не дрогнувшего Рики за локоть. — Нам нужно поговорить с кем-нибудь из персонала, — расслабленно держа ладони в карманах брюк, невозмутимо отозвался брюнет. — Будьте так добры, откройте дверь. — Нет никого, приходите завтра! Нишимура закатил глаза и лениво вытащил из кармана полицейское удостоверение, раскрыв его перед объективом установленной над дверью камеры. — Я из центрального полицейского отделения Сеула. Мне стоит вызвать наряд, чтобы попасть в здание? — иронично, но не скрывая прячущейся за этими словами угрозы, протянул Рики. Феликс прекрасно знал, что парень блефовал, но обладательница голоса в динамике ни о чём не догадывалась. Невидимый собеседник медлил секунду, другую, третью, а затем замок на двери, сдавшись, щёлкнул — оглушительно громко в тишине заметённого снегом двора. Нишимура довольно ухмыльнулся, спрятал удостоверение обратно в карман и первым зашёл в здание морга. Миновав небольшой холл, они толкнули ещё одну дверь — на этот раз стеклянную — и оказались в широком и светлом, хорошо освещённом коридоре. По правую руку находилось множество дверей, а вот слева, рядом со входом, располагалась стойка, за которой с гордым видом возвышалась женщина лет пятидесяти. — Сюда, молодые люди! — хищно сверкнув стёклами строгих прямоугольных очков, властно произнесла она. — Чем обязаны? Мы законов не нарушали! — А вы, простите, кто такая? — облокотившись на разделяющую их перегородку, вздёрнул бровь Рики. — Не вижу никакого опознавательного бейджика, хотя он должен присутствовать. Почему? — Я ночной администратор! — процедила незнакомка, после чего распахнула один из ящиков стола и с недовольным видом прицепила на грудь бейдж. — Вот так-то лучше, Пён Гаым, — скосив взгляд на чужое имя, довольно кивнул Нишимура. Феликс, как и обещал, не высовывался, и даже по сторонам старался особо не глазеть, дабы не выходить из образа помощника следователя. И пока Рики напирал на явно не ожидающую от него такой прыти женщину, он сам с интересом рассматривал её рабочий стол — толстый журнал, открытый на середине, записи в котором велись шариковой ручкой; обклеенный бледно-зелёными стикерами монитор, аббревиатуры и сокращения, выведенные на которых, не подчинялись законам логики; крем для рук с нарисованными на пластиковой тубе ромашками, остатки которого, не успев впитаться, ещё белели на ладонях Пён. — Кто здесь есть, кроме вас, Гаым? — допытывался в это самое время брюнет. — Уборщица, — указав на противоположный конец коридора, где находились, судя по табличкам, туалеты, хмыкнула Пён. — Вам кто нужен, вообще? — А вы здесь давно работаете? — ответил вопросом на вопрос Нишимура. — Восемь месяцев! — раздражённо сложив руки на груди, выпалила женщина. — Что за допрос вы мне устроили? Вы точно из полиции? Может, мне позвонить и уточнить, кто вы такие?! Феликс испуганно покосился на Рики, но тот по-прежнему оставался на удивление хладнокровным. Так что, стараясь ему соответствовать, Ли также попытался расслабиться и поудобнее перехватил едва не выскользнувшую из руки папку. Тем более, что из той точки, в которой он сейчас находился, морг не выглядел таким уж страшным, как он нарисовал его в своих фантазиях. Обычная больница, не более того. — Откуда вы там пришли? — схватив телефонную трубку, рявкнула Гаым. — Ну-ка покажите мне ещё раз своё удостоверение! Услышав хлопок двери, разнёсшийся гулким эхом по коридору, все трое одновременно повернули головы на звук и увидели пожилого полного мужчину, комично переваливающегося из стороны в сторону. Он был одет в светло-зелёный костюм, прикрытый сверху шуршащим клеёнчатым халатом, на одутловатой шее болталась снятая с лица медицинская маска, а поверх лысой, наверняка вспотевшей головы была натянута прозрачная шапочка. На перчатках, которые тип не снял, темнело что-то очень похожее на кровь, и Ли, вздрогнув, резко отвёл глаза в сторону. — Что за шум? Что здесь происходит? — громогласно возмутился мужчина. — Да вот, из полиции пришли! — оббежав стойку, тут же метнулась к нему с жалобами Пён. — Не говорят, что им нужно, да ещё и общаются так грубо! Тип мгновенно насторожился, легко отодвинул женщину и чуть ли не вплотную подошёл к Нишимуре, который оказался выше его на полторы головы. Феликс инстинктивно принюхался — от незнакомца резко пахло спиртом, резиной и противно-сладким ароматом разложения, который трудно было спутать с чем-то ещё. И тут же, ощутив нарастающую тошноту, Ли задержал дыхание и ткнулся носом в ворот свитера. — Вы патологоанатом, верно? А то ваша коллега сказала, что здесь только она и уборщица, — наградив Пён саркастичным взглядом, усмехнулся Рики, после чего продемонстрировал мужчине удостоверение. — Мы можем поговорить? У нас есть пара вопросов. Тип помедлил, недобро покосился на застывшую у стены Гаым, а затем сухо кивнул, поманив парней за собой. Феликс было испугался, что он отведёт их в то же помещение, из которого минутой назад вышел сам, но патологоанатом открыл соседнюю дверь, за которой находился заваленный бумагами, скомканными салфетками и пустыми пластиковыми контейнерами из-под еды кабинет. Стянув перчатки, он без лишних слов собрал лишний мусор и переложил на тумбочку, а затем, смахнув со стола крошки, уселся в скрипнувшее под ним кресло. Рики, не дожидаясь приглашения, опустился на единственный стул. Феликсу же не оставалось ничего иного, как молча встать за его спиной. — Как я могу к вам обращаться? — закинув нога на ногу, вежливо уточнил брюнет. — Меня зовут Хо Кёнмин, — мужчина сдёрнул шапочку и протёр блестевшую в свете ламп лысину вытащенным из кармана платком. — Чем обязан? — Скажите, Кёнмин, а вы давно здесь работаете? — живо поинтересовался Нишимура. — Сколько себя помню, — устало, будто совсем не радуясь этому факту, ответил Хо. Рики, ни на миллиметр не повернув головы, требовательно протянул ладонь, и Ли, засуетившись, тут же открыл молнию на папке и вытащил из неё цветное фото Чонина — если верить словам Нишимуры, скачанное с сайта университета, который Ян в своё время не только с отличием закончил, но и попал в список самых выдающихся студентов. Этот самый снимок с чуть загнувшимся уголком брюнет продемонстрировал Кёнмину. Тот, подслеповато прищурившись, взял фотографию в свои руки и поднёс близко к глазам, а затем, криво ухмыльнувшись и дёрнув косматой бровью, вернул обратно. — Это ж Чонин, работал у нас года три-четыре назад! Он что, натворил чего? — Как раз это мы и пытаемся выяснить, — скомкав в ладони чужое изображение, прищурился Рики. — Не помните, как долго он тут работал? — Не знаю, полгода где-то? — подвинув к себе вазочку, захрустел крекером так и не вымывший руки Хо, и Феликс, наблюдающий за ним, едва не согнулся в остром приступе тошноты. — Чонин был помощником патологоанатома в другой смене, мы с ним почти не пересекались. Молчаливый, нелюдимый. Здесь почти все такие, ничего удивительного. — Ясно, — постучал пальцами по колену Нишимура. — А что входило в его должностные обязанности? — Ну, — Хо почесал кончик носа и неловко хохотнул. — У Чонина не было даже базового медицинского образования, а оно является обязательным при приёме на работу. Однако, на должность помощника долго не находились желающие, а он хотел работать. Говорил, что ему деньги нужны, что он не трусливый, вот мы и дали ему шанс. Что до обязанностей… Он помогал во время вскрытий, но чисто из разряда «принеси-подай». Вёл документацию и отчёты, делал фотографии, убирал помещение в конце смены и обрабатывал инструменты. Эдакий симбиоз уборщика и секретаря, но не жаловался никогда, и замечаний к нему не было. — А что же он уволился тогда, если был таким идеальным сотрудником? — не выдержав, выпалил Ли, тут же смутившись своего вопроса. Нишимура строго покосился на него, но вслух ничего не сказал, вместо этого повернув голову к мужчине. Тот же, подцепив целую пригоршню крекеров, засунул её себе в рот и громко захрустел. А когда прожевал, то стёр налипшие к губам крошки и вздохнул. — Чонин работал в паре с Донхуном — тот был тем ещё выпивохой. Патологоанатом хороший, спору нет, но когда бы я его ни встретил, в кармане его рабочих штанов всегда звенела бутылка, — Кёнмин прищурился и потёр мясистый подбородок. — Характер у него был склочный, вредный, но с Яном они быстро нашли общий язык. Пить меньше не стал, конечно, но выглядел как-то расслабленнее, что ли. С трудом проглотив ком в горле, Ли неуловимо подался вперёд и вслушался в размеренную речь Хо — парня не покидало ощущение, что они с Нишимурой находились на пороге открытия жуткой тайны. И это он, Феликс, напал на верный путь, пока опытные следователи не видели его замыленным от работы взглядом. И нет, парень не считал себя умнее их, но это не мешало ему гордиться своим маленьким, но очень важным достижением. — Знаете, их никто особо не контролировал. Донхун смены не прогуливал, исправно вскрывал трупы, Чонин поддерживал чистоту. Всё шло прекрасно ровно до одной ночи, — мужчина нахмурился и перевёл взгляд на полупустую вазочку с печеньем. — Моя дневная смена закончилась, я собрал вещи и поехал домой. Уже отъехал от здания достаточно далеко, как вдруг вспомнил, что оставил в кабинете бумажник, а там все карты и наличка. А мы с Донхуном делили кабинет на двоих и я не то что бы сильно ему доверял. Ну, я вернулся, забрал кошелёк, и чёрт меня дёрнул заглянуть перед уходом в секционную. Ли, впервые услышавший незнакомое ему слово, мысленно предположил, что в этом месте вскрывали трупы, но уточнять вслух правильность своей теории не стал. Он же, вроде как, являлся помощником следователя, он же в этих самых моргах и таинственных секционных должен был разбираться с закрытыми глазами. Так зачем было разрушать одной неуместной фразой весь виртуозно выстроенный образ? — Захожу туда и вижу, что Донхун прямо за столом спит. Перед ним документы разложены, даже ручка в пальцах стиснута, а он храпит, пускает слюни на отчёты, а рядом полупустая бутылка возвышается, — поделился воспоминаниями о той ночи Кёнмин. — Голову поворачиваю, а у стола со скальпелем в руке стоит Чонин. Вот прямо как я — в маске, шапочке и перчатках до локтей. На лбу и одном виске засохшие капли крови, вся одежда в брызгах и ошмётках плоти, глаза безумные. Я помню подошёл к нему, смотрю на труп, а у того живот по центру разрезан. Кожа раскрыта, все органы наружу, и он над ними склонился, будто искал что-то или изучал. И я так испугался в тот момент, что мне даже дышать трудно стало. И не покидало ощущение, что Чонин мне этим скальпелем горло вскроет за то, что я пришёл невовремя и посмел ему помешать. Хо инстинктивно схватился за шею и тряхнул головой, явно призывая себя вернуться мыслями в кабинет, к внимательно слушающим его молодым людям, затаившим дыхание и даже не думавшим нарушать пространный монолог вопросами. — Естественно, я доложил обо всём руководству. Это же вопиющее нарушение всех норм и правил — доверять вскрытие трупов человеку, не имеющему медицинского образования, — мужчина возмущённо махнул рукой и откинулся на спинку кресла. — Скандал разгорелся ужасный, весь морг на ушах стоял! Донхун клялся, что такого прежде никогда не было. Что Чонин, воспользовавшись его опьянением, проявил инициативу и по своей воле полез к трупу. Чонин же заверял, что не трогал его руками, а только смотрел, и скальпель в руку случайно взял, ха! И проверить их на честность было невозможно: камер наблюдения тогда в секционных не стояло. Как итог: оба уволились, якобы по собственному желанию. И больше я их, к счастью, не видел. Рики медленно кивнул и разгладил невидимую складку на брюках. Феликс же, крепче стиснув папку в подрагивающих руках, перевёл взгляд на стену, отделяющую его от злосчастной секционной, и невольно поёжился. Там, на стальном, залитом кровью столе, в одиночестве лежал вскрытый труп, ещё совсем недавно бывший живым человеком. В его внутренностях ковырялись пальцами, что-то там замеряли, взвешивали, выводили в сухих отчётах причину смерти. Был человек — и его не стало. Незавидный конец, отписанный каждому живому существу на земле. И как так вышло, что Чонин — студент-филолог с идеальными оценками — решил работать в таком месте? Что его подтолкнуло не просто ассистировать жутким вскрытиям, но и добровольно принимать в них участие? Что должно было происходить в его голове, раз он, не будучи врачом, взял в руки скальпель и вонзил его в человеческую плоть, даже если плоть та была мертва? Ли искренне считал, что главный грех Яна — это нелюбовь к животным. Но как оказалось, нелюбовь к людям была в нём ещё сильнее. — Как я понял, вы точно не знаете, вскрывал ли Чонин трупы сам или только наблюдал за процессом, но всё равно не могу не задать вам последний вопрос. Как вы считаете, — вновь обратился к Кёнмину впавший в задумчивость Рики, — в теории Чонин мог бы вскрыть труп и извлечь из груди сердце? Хо пару мгновений помедлил, размышляя над ответом, а затем направил на Нишимуру пронзительный и острый взгляд. — Я думаю, — прохрипел мужчина, — что он бы сделал это с большим удовольствием.

***

— И что мы теперь будем делать? — в нетерпении выпалил Феликс, стоило только Рики опуститься за руль. — У тебя есть какой-то план? — Лично ты ничего не будешь делать, а вот я поработаю над этим больным ублюдком, — заводя мотор, отрезал Нишимура. Ли нахмурился, исподлобья глядя на покачнувшееся из-за движения машины здание морга, и облегчённо выдохнул, когда брюнет развернул автомобиль и поехал прочь. Украдкой он ткнулся носом в пуховик и поморщился: может, это было надуманным, но Феликс был уверен, что ткань успела насквозь пропитаться сладостью медленно разлагающихся тел. Тошнотворный и отвратительный запах, отчётливо запомнившийся ему ещё с похорон бабушки. — И что ты будешь делать? — чтобы отвлечься от неприятных воспоминаний, перефразировал свой вопрос Ли. — Вызовешь его на допрос? — У меня нет для этого никаких оснований, — не отрывая взгляда от пустынной дороги, устало отозвался Рики. — То, что Чонин якобы вскрывал трупы, а это, на минутку, ничем не доказано, ещё не означает, что он причастен к смерти Доёна и Джиуна. Нужно найти на него что-то большее. Какую-то зацепку, что объединит эти два убийства и Яна. — Ты будешь следить за ним? — заёрзал в кресле жаждущий подробностей парень. — И это тоже. А ещё постараюсь найти этого Донхуна, ведь он наверняка знает куда больше Кёнмина, — несясь на предельно допустимой скорости, нехотя ответил Нишимура. — Кроме того, нужно проверить Чонина на связь с убитыми. Возможно, они когда-то общались или у них были какие-то конфликты в прошлом. Ну и, конечно, восстановить по крупицам дни Яна в те даты, когда были совершены убийства. Удовлетворённо кивнув, Ли уставился в лобовое стекло невидящим взором и в нетерпении прикусил нижнюю губу. Хотел было предложить Рики свою помощь, но не стал попусту рисковать: знал, что брюнет пошлёт его куда подальше и на этот раз окажется предельно серьёзным. У всего были свои пределы и даже у терпения Нишимуры. Оставшийся путь до дома Феликса они проделали в полном молчании. И хотя парню мучительно не хотелось возвращаться в квартиру, он не смел и дальше задерживать Рики: тот, несмотря на напускную браваду, выглядел измотанным, а ему ещё предстояло проехать через весь город и урвать хотя бы несколько часов сна до подъёма на работу. — Не провожай меня, поезжай к себе, — заботливо коснулся его руки Ли, когда Нишимура попытался отстегнуть ремень безопасности. — Только дождись, как я до подъезда добегу, ладно? — Ага, а вдруг тебя на лестнице ждёт Чонин, вооружённый скальпелем? Ну уж нет, я не могу так рисковать! — шутливо взбрыкнул брюнет, но тут же стал на порядок серьёзнее. — Ты уверен? Я могу проводить тебя, мне несложно. — Я знаю, но не нужно, — мягко успокоил его парень. — Во-первых, со мной ничего не случится. Во-вторых, ты не обязан вечно охранять меня. Феликс взял в руки лежащую на коленях папку и протянул её Нишимуре. Щёлкнул ремнём, ослабляя давление на груди, и уже хотел распахнуть дверцу, как парень осторожно стиснул его запястье, вынудив, тем самым, посмотреть на себя. — Вы с Хёнджином собираетесь мириться? — в лоб, без каких-либо предисловий, оглушил его своим вопросом Рики. — Оба страдаете, но ничего с этим не делаете. Как-то глупо, не находишь? — Послушай, — Феликс спешно проглотил обидные слова о том, что Нишимуре не следовало в это вмешиваться, и перевёл дыхание, — я не думаю, что представляю для Хёнджина какую-то ценность. Он взрослый человек, у него куча друзей и увлечений, своя налаженная жизнь. Даже не знаю, может, он там встречается с кем-то, отношения вовсю строит? Какое ему дело до меня? Брюнет картинно, издевательски громко ударил себя ладонью по лбу, и Ли даже не обиделся, пребывая в искреннем недоумении от его реакции. Что именно он, интересно, сказал не так? — В последнюю пару месяцев все девушки, которые появляются в жизни Хвана, либо искалечены, либо расчленены, либо сожжены, — принялся загибать пальцы на левой руке Рики. — Нет, я серьёзно. Бывшая, с которой он иногда пересекается, не в счёт. Она же бывшая! А вот ты, дорогой Феликс, ему явно покоя не даёшь. Знаешь, как он сегодня выбесился, когда я показал ему то видео с загадочным Сынмином? Кажется, кто-то хочет быть твоим единственным защитником… Щёки Феликса горячо вспыхнули и он мгновенно отвернулся от Рики, втянув голову в плечи. Они с ним прежде ни разу не обсуждали ни ориентацию Ли, ни его отношения с Хёнджином. И если в первом случае Нишимура явно не заблуждался в своих выводах, будучи лично знакомым с неадекватно ведущим себя Ханом, устроившим сцену ревности у полицейского участка, то со вторым пунктом стоило быть осторожнее. Не хотелось запятнать честь Хвана или вызвать по этому поводу ненужные сплетни и домыслы. Да, Феликс любил его, но мужчина испытывал к нему исключительно дружеские чувства, и его не в чем было упрекнуть. — Если говорить честно, то за всё то время, что мы работаем в паре, он ещё ни об одной своей женщине так много не говорил, как о тебе, — продолжил свою мысль Нишимура, звуча при этом совершенно расслабленно и спокойно, будто они обсуждали любимую музыку, а не отношение его босса к парню едва ли не на десять лет младше него. — Правда, ты же не думаешь, что он так заботится о тебе исключительно из-за дружеских побуждений? Нет, там что-то большее. Куда большее, чем вы оба можете признать. — Послушай, между мной и Хёнджином ничего нет! — развернувшись всем корпусом к брюнету, с жаром заверил его Феликс. — И никогда ничего не было. И не будет. И даже если сейчас он одинок, то однажды всё равно встретит замечательную девушку и будет с ней по-настоящему счастлив. А мои чувства… ну, всё однажды заканчивается! Понимая, что только что фактически расписался в своей невзаимной любви к Хёнджину, Ли сердито ударил себя кулаком по колену и отвернулся к окну. Его успокаивала лишь мысль о том, что Рики был на редкость наблюдательным, и наверняка давно заметил, что он питал к Хвану далеко не дружескую симпатию. И всё равно хотелось сгореть от стыда и больше никогда не смотреть в карие, неизменно тёплые по отношению к нему глаза Нишимуры. — Эй, мелкий, всё хорошо, не переживай за это! — улыбнувшись, ласково обратился к нему Рики. — Я буду только счастлив, если у вас всё сложится, и я готов помочь, если это будет нужно. И ты всегда можешь поговорить со мной об этом. А ещё я знаю много секретов о Хване и помогу тебе очаровать его! — Хватит! — не вынимая носа из-под ворота свитера, жалобно всхлипнул Феликс. Конечно, Ли не думал, что брюнет, узнав о природе его чувств к боссу, воспылает ненавистью и вышвырнет его за шкирку из машины, но и услышать в свой адрес слова поддержки оказалось чем-то неожиданным. Настолько, что в горле тут же встал ком, а желание расплакаться — впервые за долгое время не от горя, а от наполняющего сердце тепла — возросло многократно. Мог ли Феликс подумать, впервые встретив Нишимуру, что именно он станет первым человеком, кто предложит ему поговорить о чувствах к Хёнджину, а не просто стыдливо держать их в себе? — А этот Сынмин, он тебе нравится? Ну вот так, без шуток, — принявшись бить себя по карманам в поисках сигарет, резко сменил тему Рики. Ли хоть и удивился столь неожиданному повороту в их беседе, но даже не думал, сразу же отрицательно помотав головой. Если он и испытывал что-то к Киму, то это не выходило за пределы невинного интереса узнать его получше и сблизиться до уровня приятелей. — А ты ему нравишься? — выбив из пачки сигарету, щёлкнул зажигалкой Нишимура. — Нет, он по девушкам. Недавно мне жаловался, как одна ему сердце разбила! — вспомнил парень недавно рассказанную бывшим коллегой историю. — И чего ты ко мне пристал с этим? — Просто уточняю, на всякий случай, — Рики слегка опустил стекло и, затянувшись, выдохнул дым на улицу. — Ты хорошо его знаешь? Доверяешь ему? Вопросы, по своей сути, прозвучали простые, но сколько бы Ли ни ломал над ними голову, всё, что ему по итогу осталось, так это пожать плечами. Ему были известны о Сынмине лишь жалкие крохи информации, и то во многом благодаря магазину, в котором они проработали бок о бок не один месяц. Доверял ли он ему? Парень понятия не имел. Да, Ким казался достаточно надёжным, но ещё сильнее странным и непонятным. Так мог ли он причинить ему зло, как многие остальные? Если бы только Феликс знал. — Я должен тебя кое о чём предупредить, — облизнув пересохшие губы и ощутив на них вкус приторного малинового бальзама, признался парень. — Завтра вечером мы с Сынмином и ещё двумя девушками поедем в приют снимать контент для моего аккаунта. Я до этого момента не волновался, но сейчас считаю, что тебе стоит об этом знать. Может, не знаю, мне скинуть тебе его номер на всякий случай? — Скинь всё, что знаешь — имя, номер телефона и машины, адрес, — стряхнув в окно пепел, нахмурился Рики. — И почему вы едете в приют именно вечером? Днём времени нет? — Потому что днём Юнджин работает! — А Юнджин ещё кто такой? — брюнет прикрыл глаза и нетерпеливо махнул рукой с зажатой в ней сигаретой. — В общем, жду сообщение с подробным досье на каждого мужика, что крутится рядом с тобой! — Но Юнджин девушка! — вспылил Феликс, и лишь услышав задорный смех понял, что Нишимура над ним откровенно издевался. — Ой, иди ты! Не став и дальше выслушивать чужой бред, Ли выбрался из машины и махнул на прощание рукой. Неуклюже скользя на свежевыпавшем снегу, он добежал до подъездной двери и осмотрелся — во дворе не было ни души, а Нишимура, памятуя о своём обещании, внимательно наблюдал за ним через лобовое стекло. Удивительный ведь человек. С Хёнджином их хоть что-то связывало, а с Рики до недавнего времени они были совершенно чужими людьми. И вот он здесь — постоянно звонит ему, навещает и поддерживает. К тому же, Феликс готов был в этом поклясться, в последние дни их общение происходило уже далеко не по указке Хвана, а по собственному желанию Нишимуры. Он ещё раз помахал брюнету и указал на дорогу, намекая на то, что тот мог уезжать. Рики понял его, и машина тут же пришла в движение, а Феликс, в свою очередь, нырнул в подъезд и сразу же прислушался — ни звука. Расслабившись, Ли медленно, никуда не торопясь, начал карабкаться вверх по лестнице, на каждой площадке совершая короткие передышки и вновь продолжая путь. От накатывающей волнами усталости начинала кружиться голова, предательски гудели отвыкшие от нагрузок ноги, но зато впечатлений было великое множество. И те эмоции, что испытал Феликс во время разговора с Рики в салоне, оказались настолько яркими и оглушительными, что перебили даже то отвращение, что он испытал, находясь в морге. Интересно, всё, что Нишимура говорил ему о Хёнджине, было правдой? Он действительно относился к нему по-особенному и видел в нём не просто друга? Или все эти слова были сказаны лишь для того, чтобы поддержать его? Феликсу одновременно хотелось и счастливо взмахнуть несуществующими крыльями, и распластаться на грязных ступенях от жалости к себе. Нет, он бы всё отдал за таблетку правды — все свои деньги, таланты, оставшиеся годы жизни. Лишь бы Хван проглотил её, сел напротив и честно рассказал обо всём что думал и чувствовал по отношению к нему. Преодолев последний лестничный пролёт, Феликс завернул к собственной квартире, но тут же резко остановился, будто врезался на полном ходу в кирпичную стену. В беззвучном крике округлив губы, он мгновенно попятился назад — осторожно, на носочках, боясь шуметь, дышать, моргать. Вот только Джисон, прежде неподвижно сидевший у двери его квартиры, резко распахнул глаза и вскинул голову.