В чёрном-чёрном городе

В комнате было темно, если не считать включённого ночника с той стороны кровати, на которой лежал Хёнджин. Рассеянный тусклый свет от лампы падал на страницы книги, которые мужчина переворачивал с тихим шелестом, и почти не касался притихшего у стены Феликса. Сверкая стёклами очков, Хван проглатывал абзацы текста, а Ли даже пошевелиться боялся, чтобы не вспугнуть этот умиротворённый покой, будто бы укутавший их большим тёплым одеялом. По окну, что было куда ближе к облакам, чем к земле, продолжал мерно стучать дождь — он начался ещё в тот момент, когда они, уставшие и полные впечатлений, возвращались из приюта домой. Стирая снежные заносы будто ластиком, он проливался над шумными дорогами и опустевшими аллеями, нещадно хлестал по крышам автобусных остановок и гладкой тротуарной плитке, вынуждая прохожих прятаться под капюшонами курток и разноцветными куполами зонтов, а город влажно сверкать, грозясь превратить к утру влагу в блестящую сахарную глазурь. Ткнувшись носом в чужую, слишком большую худи, совершенно наглым образом присвоенную себе, Феликс спрятал в её вырезе улыбку и прикрыл глаза. Он хорошо запомнил слегка озадаченный взгляд Хёнджина, вышедшего из душа и увидевшего парня посреди кухни в своей одежде. Чёрт, кофта была велика Ли настолько, что свисала с плеч, выставляя напоказ ключицы, а шорты из-под неё выглядывали лишь на несколько жалких сантиметров. И парень ничуть не удивился, когда его обнажённые бёдра тут же покрылись мурашками от пронизывающего взгляда карих глаз. Почему-то Ли думал, что Хван на него разозлится. Или, как минимум, удивится подобной вольности с его стороны. Мол, зачем ему нужна худи мужчины, если у него целая сумка таких? Но Хёнджин сумел его удивить, потому что на минуту скрылся в комнате, а затем вернулся и с порога кинул ему пару тёмно-зелёных шерстяных носков. — Они чертовски тёплые, мне их ещё бабушка вязала, — обронил он, прежде чем отойти к плите, а у парня в горле защипало от щемящей нежности. И пока они ужинали, отогреваясь горячим мятным чаем, и пока лежали на кровати, занятые каждый своим делом, Феликс не мог не ловить себя на мысли о том, что впервые за всю свою жизнь сталкивался с такой всеобъемлющей и трепетной заботой. Да, когда-то давно о нём заботилась мама, но её действия Ли всегда воспринимал, как попытку загладить вину за своё вечное отсутствие в жизни сына. Забота со стороны бабушки выглядела весьма своеобразной, поскольку была покрыта слоем колких насмешек, обвинений и извечного раздражения. Те же вязаные носки она ему протягивала не с тёплой улыбкой, и даже не с показным равнодушием, а с нарочито-колючей фразой в духе: «Заболеешь, а я тебя потом лечи!» Про Джисона в этом смысле и вспоминать было глупо: бывший был из тех, кто сам требовал заботы и участия, и совсем не готов был их возвращать. Так почему тогда Хёнджин был к нему столь чуток и добр? Он просто был таким человеком, или это Феликс являлся для него кем-то особенным? Во второй вариант мучительно хотелось поверить, но было странно давать себе подобную надежду, когда сам Хван не спешил как-либо обозначать их отношения. Может, он и с Минджон, и с Лиан, и с другими своими пассиями был настолько же ласков и учтив, а, потеряв к ним интерес, мгновенно охладевал и прекращал быть чёртовым джентльменом. Тогда привыкать к такому обращению, готовому оборваться в любую минуту, было вдвойне страшно и неосмотрительно. — Могу переворачивать? — не отрываясь от книги, внезапно спросил Хёнджин. — Что, прости? — встрепенувшись, изумлённо привстал на локте Ли. Брюнет медленно повернул к нему голову и улыбнулся, а дочитанную до середины книгу опустил на ровно вздымающийся живот, пока та не превратилась в импровизированный щит от чужого внимания. — Ты так внимательно смотрел, что я подумал, что ты тоже читаешь, — Хван не скрывал лукавых, хитрых искр, вспыхнувших в глубине глаз, и парень готов был поклясться, что в ту же минуту залился краской, стоило только как следует их разглядеть. Не дожидаясь его ответа, мужчина снял очки, переложил их вместе с книгой на прикроватную тумбу, а затем перевернулся на бок, оказавшись лицом к лицу с задержавшим дыхание младшим. Игриво подмигнув, словно пытаясь дать понять Феликсу, что всё было в порядке и ему не стоило так смущаться своего жгучего любопытства, он дёрнул подбородком в сторону лежащего между ними телефона. — Опубликовал? — Да, — не спеша проверять реакции на выложенном несколько минут назад видео, кивнул Ли. Парень не стал говорить об этом вслух, но когда он просматривал снятые в приюте ролики, в нём проснулась невиданная прежде жадность. Любые кадры с Хваном казались слишком драгоценными и личными, чтобы выставлять их напоказ, и он вырезал совсем по чуть-чуть, всё самое сокровенное сохраняя для себя. Феликс не хотел, чтобы лицо мужчины попадало в кадр, поэтому оставлял лишь те куски, на которых был виден его профиль, скрытый разметавшимися от ветра волосами, слегка обветренные ладони или обтянутая курткой спина. И делал он это не потому что Хёнджин так сказал, а потому что ему самому так было проще. Под трогательную мелодию Ли собирал минутное видео, каждую сцену нанизывая как бусину на леску. Вот Хёнджин пятился спиной вперёд, пока шумно лающий пудель неуклюже бежал за ним на косолапых лапках. Вот мужчина играл сразу с двумя дворнягами, похожими друг на друга как две капли воды, бросая им мячи и со смехом ожидая, когда псы притащат их обратно. А вот он сидел на корточках перед старым лабрадором, крепко стискивая доверчиво протянутую лапу. Феликс не мог не снимать эти трогательные забеги по двору. Он не мог не ловить в кадр счастливо оскалившихся от свалившегося на них внимания псов и хохочущего Хёнджина, уворачивающегося от их горячих мокрых языков. Мужчина, не теряя энтузиазма, выводил на улицу одно животное за другим, чтобы каждое из них ощутило себя нужным и важным. И они, красуясь перед ним, пытались отплатить тем же самым, старательно выполняя команды и одобрительно гавкая, когда видели на протянутой ладони лакомство. Животные, лишённые дома и ласки, тянулись к Хвану, как цветы к солнцу. Тыкались влажными носами в ладони, тёрлись о ноги и жалобно скулили. Как крохи в детских домах, они смотрели с надеждой и ожиданием, со слепой верой в то, что и их — взрослых, не самых красивых, здоровых и породистых — тоже можно было любить и окружать заботой. Что даже у них был шанс однажды обрести дом и хорошего человека, прожив остаток жизни куда лучше, чем её начало. — Эй, ты чего? — наверняка заметив заблестевшую в глазах напротив влагу, Хван мазнул подушечкой пальца по чужой щеке и нахмурился. — Да я просто… — Феликс шумно шмыгнул носом и скосил взгляд на два пушистых клубка, дремавших у них в ногах. — Как думаешь, может мне собаку завести? Или Луло с Джинни будут против? — Собаку?! — явно оказавшись не готовым к подобному повороту в их разговоре, округлил глаза мужчина. — Ну, вообще-то это большая ответственность. С ней гулять надо, заниматься. Это же не кот, которого ты принёс с улицы, насыпал ему корма, и он будет счастлив. Собаке нужна вся твоя любовь и внимание, и ни каплей меньше. Она же как ребёнок. Обдумав слова старшего, Ли мрачно кивнул и перевернулся на спину. Всегда так было — и в детстве, и теперь уже во взрослой жизни — что все мечты разбивались о неприступные скалы реальности. Что нельзя было просто чего-то захотеть и тут же сделать, не задумавшись при этом о возможных рисках, которые портили всегда и всё. — Если тебе от этого станет легче, то я тоже очень-очень хочу собаку, но не готов обрекать животное на страдания и вечное ожидание меня дома, — накрыв ладонью безвольно лежащую на матрасе руку Феликса, доверительно шепнул мужчина. — Поэтому давай просто будем почаще ездить в приют и делать то немногое, что в наших силах! Не веря своим ушам, Ли согласно кивнул и позволил Хвану переплести их пальцы. Неужели брюнет ему не врал, и их поездка к животным не должна была ограничиться одним разом? Ну, не мог же Хёнджин просто так разбрасываться подобными обещаниями, прекрасно зная, как много они для Феликса значили. Раздумывая об этом, парень невольно вспомнил короткий диалог с Ихён, состоявшийся в тот момент, пока он снимал на камеру весёлые забеги Хвана с собаками по заснеженному двору. Женщина, закутавшись в громадный и неоднократно потрёпанный неугомонными псами пуховик, вышла на крыльцо и застыла рядом с Феликсом, плечом к плечу, смотря на ту же самую сцену, что и он, но вживую, а не через объектив. — Так значит, он твой друг? — загадочно улыбнулась она, наблюдая за тем, как трёхногая такса ставила рекорды по скорости в попытке догнать улепётывающего от неё хохочущего Хвана. — Да, очень хороший, — лишь в последний момент остановив палец, дёрнувшийся было прервать запись видео, согласился Ли. — Действительно замечательный, — хмыкнула Ихён, в то время как мужчина подхватил на руки догнавшую его таксу и позволил ей несдержанно облизать свои щёки. — Животные это чувствуют куда лучше нас с тобой. Сама Ихён будто бы тоже что-то чувствовала, потому что не говорила ни слова, а лишь робко отводила глаза, когда Феликс заботливо очищал куртку Хёнджина от налипшей к ней шерсти и грязи, а затем делился с ним последним куском пирога, потому что мужчина успел чертовски проголодаться. — Обещаю, что в следующий раз я испеку шарлотку побольше, — торжественно пообещала Кван, разливая по кружкам последние миллилитры чая из термоса. — Нет-нет, в следующий раз угощать буду я, — машинально отряхнув с гладко выбритой щеки мужчины налипшую крошку, обернулся к ней Ли. — Я, вообще-то, о-го-го какой пекарь! И все трое, переглянувшись, громко рассмеялись, едва не расплескав особенно вкусный после долгой зимней прогулки чай. Феликс медленно повернул голову к Хёнджину и прищурился, фокусируя поплывший от недостатка света взгляд. Мужчина, задумчиво смотревший в одну точку, тут же встрепенулся и вопросительно вскинул брови. Расцеплять с ним руки не хотелось, равно как и шевелиться, но телефон несколько раз требовательно прожужжал, сигнализируя о новых сообщениях. И не то чтобы Ли было интересно с кем-то общаться в столь поздний час, но лёгкое любопытство всё равно щекотало рёбра тонким пёрышком. — Хочу посмотреть, кто там пишет, — аккуратно вытянув ладонь из жаркого плена чужих длинных пальцев, потянулся к телефону парень. Разблокировав экран, Феликс тут же увидел новые сообщения от Юнджин, которая не писала с того злосчастного вечера, когда ему пришлось отменить их поездку в приют. Слегка удивлённый, Ли открыл диалог с девушкой и озадаченно нахмурился. ФЕЛИКС, ПРИВЕТ!!! ТОЛЬКО ЧТО ПОСМОТРЕЛА НОВОЕ ВИДЕО! ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ПОЗВАЛ МЕНЯ С СОБОЙ? ((( А ЧТО ЭТО ЗА КРАСАВЧИК ЕЗДИЛ С ТОБОЙ В ПРИЮТ?! ПОЗНАКОМИШЬ НАС? У МЕНЯ ТАК-ТО ПАРЕНЬ ЕСТЬ, ЭТО Я ДЛЯ ПОДРУГИ СПРАШИВАЮ, А ТО ОНА КАЖЕТСЯ В НЕГО ВЛЮБИЛАСЬ ТТ — Что там? — заинтригованно прищурился Хёнджин, не спеша заглядывать в чужой телефон. Первым желанием было торопливо погасить экран, чтобы мужчина не увидел ни буквы. Право, зачем ему было знать о каких-то непонятных девицах, желающих с ним сблизиться? Будто мало в его жизни было женщин, словно он хоть когда-то был обделён их вниманием. С другой же стороны, что мешало ему взять и показать прилетевшие от Юнджин сообщения? Хотя бы для того, чтобы взглянуть на честную реакцию Хёнджина, захваченного врасплох, а не теряться в догадках о том, какой бы она могла оказаться. — Да тут, в общем, уже хотят с тобой познакомиться, — красноречиво закатив глаза, Феликс развернул экран к мужчине, позволив прочитать сообщения. — Я так и знал, что на тебя все слетятся, как мухи на мёд! — Ого! — пробежавшись глазами по тексту, почесал подбородок Хван. — А пусть фотку подруги скинет! Округлив глаза, парень уставился на мужчину с таким возмущением, что тот, не выдержав, запрокинул голову и оглушительно расхохотался. Ладонь так и потянулась, чтобы отвесить отрезвляющий шлепок по мускулистому бедру, но в последний момент Ли всё же сдержал себя, мстительно напомнив, что предъявить Хёнджину было решительно нечего: тот ничего ему не обещал, не клялся в любви и не предлагал отношений. Просто поцеловал каких-то два раза. Ну, или три, если брать в расчёт короткое прикосновение чуть шершавых губ к ладони. Так что да, брюнет имел полное право флиртовать — и в шутку, и всерьёз — хоть с подругой Юнджин, хоть с любой другой девушкой на планете. Впрочем, это позволяло и Феликсу быть свободным в выражении своих симпатий. Вот только ему, в отличие от Хвана, никто другой не был нужен — ни в пресловутую шутку, ни в грёбаное всерьёз. Это мой друг. Обязательно вас познакомлю, если представится такая возможность. Напечатав максимально нейтральный ответ, лишённый любых оттенков грубости и пренебрежения, прямо сейчас закипавших в крови, Ли покосился на Хёнджина, растянувшегося на своей половине матраса, и не удержался от ответной колкости. — Что, попросить её номер телефона? — нарочито подлил он масла в огонь. — Нет, лучше дай мой, — без тени веселья парировал Хван, а когда Феликс, растерянно моргнув, перевёл взгляд на открытый с Юнджин диалог, в котором та что-то активно печатала, шумно фыркнул. — Да расслабься ты, шучу я! Просто ты так мило меня ревнуешь… Хёнджин игриво пихнул парня локтем, а тот из последних сил сдержался, чтобы не накричать на него в ответ — не шутливо и не кокетливо, не поддерживая странную, абсолютно непонятную ему игру, а со всей злости. Что, чёрт возьми, было смешного во всём происходящем? Ли ему в чувствах признавался не для того, чтобы Хван потом эти драгоценные слова обращал в нелепый повод для веселья. Зачем он вообще пытался вызвать у него ревность? Чтобы удостовериться в чужих, по-прежнему крепких чувствах? Вывести ранимого младшего на эмоции? Потешить своё эго? Легко было веселиться, когда не расписывался в собственной слабости и не произносил громких клятв. Когда, в отличие от юных, глупых и влюблённых, держал всё самое сокровенное под замком. Продолжая ощущать непрекращающуюся вибрацию в крепко стиснутой ладони, взбешённый Феликс на несколько секунд прикрыл глаза, собирая по крупицам мужество, а затем перевёл взгляд на экран, чтобы тут же злобно скрипнуть зубами. Ой, а как его зовут? ^^ Он сейчас свободный или в отношениях? У Ынче есть хоть крохотный шанс??? ТТ Дашь ссылку на его страничку в соцсетях? — Так ты свободен или как? А как оцениваешь шансы Ынче на успешный роман с тобой? Дать ей ссылку на тебя? — вновь показав содержимое переписки Хёнджину, обиженно выговаривал Ли. — Ты только скажи, мне же не жалко. Лишь бы ты был счастлив! — Я не сижу в соцсетях, — на этот раз уже без радости и смеха мягко ответил Хван, проигнорировав при этом первые, куда более важные вопросы. Юнджин писала ещё что-то, устроив привычный спам короткими, щедро разбавленными смайликами сообщениями, и казалось, что её ничуть не заботило отсутствие ответов со стороны собеседника. Вот только с Феликса на сегодня было довольно, поэтому он вышел из диалога и решительно скатился с кровати, лишь чудом не потревожив дремавших котов. — Ты куда? — оставшись лежать на матрасе, крикнул ему в спину Хёнджин. — В туалет, — не обернувшись, отрезал Ли. Запершись в ванной, он недолго постоял в центре ярко освещённой комнаты, рассматривая своё унылое отражение в зеркале, а затем, покачав гудящей головой, уселся на стиральную машину. Натянул на ледяные пальцы рукава длинной худи и жалобно нахмурился, заново прокручивая в голове только что случившийся диалог и пытаясь отыскать в нём двойное дно, какой-то злобный умысел или попытку его ранить со стороны Хвана. И в тишине и уединении, без ежесекундно вибрирующего в руке телефона и хохочущего над ухом брюнета, всё начинало восприниматься чуточку легче, уже не столь остро и не до слёз обидно. В глубине души Феликс понимал, что мужчина вряд ли преследовал дурные цели, когда пытался вывести его на эмоции столь примитивным способом. Может, он просто пытался неудачно пошутить, а может, не считал подобные слова чем-то оскорбительным. Может, Хёнджин ожидал, что Ли поддержит его игру, и если не посмеётся вместе с ним, то хотя бы попытается вызвать ответную ревность. Но уж точно не начнёт психовать и убегать, как какой-то истеричный зануда с замашками собственника. Ну кому такое понравится? Вот только Феликс всё ещё мало понимал в любви и совсем не понимал себя. А уж о том, чтобы понять ещё и Хёнджина, он и вовсе не заикался. Хван на его фоне был слишком взрослым и опытным, прошедшим серьёзную школу жизни и не менее сложную школу любви. То, что Ли только предстояло испытать и пропустить через себя, Хваном уже было неоднократно прожито. Из них двоих именно он был коварным и уверенным в себе соблазнителем, сочетающим в себе мастерство искусного любовника и нежность романтика, сошедшего со страниц книг. Так что принципиально нового могли ему дать отношения с совсем юным Феликсом? Что в Ли было такого особенного и уникального, чтобы мужчина, подобный Хёнджину, цеплялся за него? — Всё хорошо? — раздался вежливый стук в дверь, и парень, вздрогнув от неожиданности, вытянулся идеально ровной струной. — Да, — спустя короткую паузу отозвался он. — Тогда давай ложиться спать, завтра рано вставать, — перед тем как уйти, произнёс Хван. Посидев в ванной ещё немного, чтобы не выглядеть в глазах мужчины совсем уж послушным питомцем, Феликс сполоснул пылающее лицо холодной водой, нервно обмахнулся ладонями и скрепя сердце вышел из своего укрытия. Убедившись в том, что Хёнджин курил на балконе, он, не снимая худи, нырнул под одеяло и отвернулся лицом к стене. А когда спустя минуту балконная дверь тихо хлопнула, впустив в душную комнату порыв прохладного воздуха, он зажмурился и неловко прикинулся уснувшим. Судя по шороху одежды, мужчина избавился от спортивных штанов и футболки, сложил их на стуле, и лишь после этого улёгся рядом. Выключил лампу, погрузив спальню в кромешную тьму, и ткнулся носом в затылок переставшего дышать Феликса. — Во сколько у тебя завтра приём? — явно не испытывая сомнений в том, что младший по-прежнему бодрствовал, уточнил Хван. — В половине десятого, — разлепив ресницы, всё ещё влажные от попавшей на них воды, перестал притворяться спящим Ли. — А что такое? — Да ничего, отвезу тебя в клинику, потом на работу поеду, — немного поворочавшись в попытке принять удобное положение, широко зевнул Хван. Возмущённо фыркнув, Феликс обернулся, но ничего толком не рассмотрел: темнота едва ли не полностью проглотила точёный силуэт мужчины, мирно засыпающего за его плечом. — Не надо меня никуда отвозить, я на метро доберусь. Я уже маршрут построил! — заупрямившись, попытался отказаться от его помощи Ли. — Спи давай, — моментально осадил его Хёнджин. — Раз сказал отвезу, значит отвезу.

***

Из кабинета доктора Хвана Феликс вышел с неприлично широкой улыбкой. Всё ещё не веря своему счастью, он направился прямиком к стойке регистратуры, за которой в последний раз видел Суин, и та, заметив парня ещё издалека, поднялась ему навстречу и вопросительно дёрнула подбородком. — Да, он разрешил мне покрасить волосы! — едва ли не лопаясь от радости, сообщил Ли, и девушка, тихо вскрикнув, тут же закрыла ладонями рот. Обогнув стойку, она подбежала к парню и крепко его обняла, ободряюще похлопав по спине. А затем, подхватив под локоть, отвела к одному из пустующих диванчиков в конце коридора. И уже там, усевшись плечом к плечу, Феликс взахлёб рассказал ей о подробностях осмотра в кабинете главного хирурга, занявшего рекордно короткие двадцать минут. — Он сказал, что всё зажило, и что я большой молодец, потому что следовал всем его рекомендациям! — повторяя слова врача, с ноткой гордости в голосе тараторил Ли. — Посоветовал пока не слишком напрягать ногу, а в остальном у меня всё хорошо! — Вот видишь? Я знала, что на этот раз он тебе точно не откажет, — с теплотой старшей сестры, которой у парня никогда не было, Суин погладила его тёмные волосы и нежно улыбнулась. — Значит всё, больше с тобой никогда не увидимся? — Увидимся! Я загляну к вам на днях, — загадочно поиграл бровями Феликс. Он совершенно не собирался покидать клинику без достойного прощания с её персоналом. И Суин, и другие медсёстры, заботившиеся о нём после операции; и пожилые санитарки, развлекающие его разговорами в особо тоскливые дни — их всех хотелось отблагодарить за хорошее отношение. Купить каждой по маленькому, символическому букету, потому что более дорогие Ли пока не мог себе позволить, и пару вкусных фруктовых тортов — было тем минимумом, что он мог и должен был сделать. Он бы и доктору Хвану что-нибудь вручил в знак признательности за помощь, но, во-первых, он совсем ничего не знал о его вкусах и предпочтениях, а, во-вторых, не был уверен в том, что мужчине подобный поступок пришёлся бы по душе. — Мы тебе всегда будем рады. И лучше, если ты заглянешь к нам просто попить чай и поболтать, а не чтобы зашивать очередные раны, — похлопав его по колену, мягко рассмеялась Суин. Не став и дальше отвлекать девушку от работы, Феликс тепло попрощался с ней и побрёл к выходу. Надев в холле куртку, он подошёл к стеклянным дверям и окинул тоскливым взглядом залитую дождём серую улицу. За ночь не осталось ни единого напоминания о снеге: все сугробы растаяли, обернувшись глубокими лужами, ледяную воду из которых совершенно не хотелось зачерпывать ботинками. Лысые ветки деревьев, почерневшие от влаги, упирались острыми когтями в низко набрякшие над городом тучи, ветер гонял по асфальту кем-то не донесённый до урны картонный стакан, и несмотря на то, что утро было в самом разгаре, сумерки не спешили растворяться, делая всё вокруг мутным и туманным. Вспомнив о зонте, который Хёнджин едва ли не силой ему вручил, Ли вытащил его из рюкзака и со вздохом вышел из клиники. Осмотрелся по сторонам, совершенно не спеша возвращаться домой, и побрёл в сторону кофейни на углу, которую приметил ещё утром, когда они с Хваном проезжали мимо. По пути к ней, парень вытащил из кармана телефон и набрал короткое сообщение для мужчины, наверняка зашивающегося на работе. Всё хорошо, я вышел из больницы:) Немного прогуляюсь и сразу домой! Вдаваться в подробности не хотелось: не только из-за желания сделать Хёнджину сюрприз, но и из-за чёртовой неловкости, что повисла между ними после вчерашней недоссоры. И хоть они во время завтрака и по дороге в клинику ни разу к этой теме не возвращались, но атмосфера всё равно была безнадёжно испорчена и лишена былой, с таким трудом приобретённой лёгкости. И что самое грустное, Хёнджин его больше не целовал, не обнимал и даже не приближался особо. То ли решил сдержать слово и не спешить; то ли просто не желал к нему, такому истеричному и не умеющему шутить, больше прикасаться. Гулять в такую погоду? Да ты романтик;) Сообщение пришло как раз в тот момент, когда Феликс, сделав заказ, устроился за маленьким столиком у окна. В столь ранний час, разбавленный ещё и жутким ливнем, кофейня оказалась почти полностью пуста, что оказалось ему только на руку. Оставив Хвана без ответа, Ли вытащил из рюкзака блокнот и ручку и принялся искать через карту на телефоне ближайшие барбершопы, обзванивая их один за другим. В первом никто не взял трубку; во втором сообщили, что запись осуществлялась на две недели вперёд; в третьем озвучили такую цену, что Феликс сам первым положил трубку. Он вычёркивал из списка один салон за другим, но ни в какую не желал отказываться от поставленной цели и продолжать ожидать исполнения долгожданной мечты. Не сейчас, когда судьба в лице доктора Хвана дала ему зелёный свет. Парень набирал очередной номер, когда телефон в его руке зажужжал и на экране высветился входящий вызов от Рики. Чертыхнувшись, Феликс всё же принял звонок и откинулся на спинку стула, лишь сейчас вспомнив о чашке с остывшим, уже далеко не таким вкусным капучино. — Ну что, я могу тебя поздравить?! — без каких-либо вступлений, заголосил в трубку Нишимура. — С чем? — сделав глоток неприятно сладкой жижи, скривился Ли. — Как это с чем? У вас же было свидание с Хваном! Не отнекивайся, я смотрел видео из приюта! — фонтанируя искренним энтузиазмом, продолжал издеваться над чужой барабанной перепонкой Рики. — Хотел ещё вчера вас поздравить, но решил, что не хочу прерывать ночь любви и страсти! Феликс не знал каким чудом сдержался и не выплюнул кофе на идеально-белоснежную скатерть. Промокнув влажные губы салфеткой, он покосился в сторону бариста, занятого приготовлением напитка для промокшей с ног до головы клиентки, и повернулся всем корпусом к окну. — Ты чего такое несёшь? Не было никакой ночи! Мы с ним даже… ну… в общем… — Что, ну? Чего ты мычишь? Говори, раз начал! — нетерпеливо проворчал в трубку Нишимура. — Да мы с ним просто поцеловались пару раз и всё, — перейдя на шёпот, чтобы никто посторонний ни слова не смог разобрать, с горечью признался Ли. — И нет, это ничего не значит, потому что Хёнджин свои поступки мне никак не объяснил. Запоздало прикусив губу, парень ударил себя по лбу и зажмурился. Забирать слова назад было поздно: они уже были произнесены и повисли в воздухе, ожидая искренней реакции собеседника. — Ого! — немного помолчав, глубокомысленно протянул Рики. — Не совсем понимаю, а что именно он должен был тебе объяснить? Типа, Хёнджин захотел пососаться, ты, вроде как, был не против, вот вы и пососались. А что тут ещё объяснять-то?.. — Да в смысле?! — скомкав салфетку и отшвырнув её от себя, не на шутку рассердился парень. — Я хочу понимать, почему он это сделал и кто я для него! Вдруг я просто развлечение и новый опыт? Желание прервать разговор и не открывать душу перед посторонним человеком было сильно, но Феликс понимал, что Нишимура был единственным человеком во всём мире, с которым он мог поговорить на эту тему. Никто бы другой его не понял, не выслушал, не дал правильного совета. Да и, положа руку на сердце, Ли самому не хватило бы смелости на то, чтобы признаться в своих чувствах кому-то ещё. — Слушай, мелочь, я ведь уже говорил тебе, что Хёнджин — это не про слова, а про действия, — перестав веселиться и сыпать шутками, уже куда более серьёзно заговорил Рики. — Я знаю его куда лучше и дольше тебя, и я клянусь, что у него жопа отвалится, если он напрямую заговорит о своих чувствах! Ну не умеет он этого. А вот действия его всегда красноречивы. Заслушавшись Нишимуру, Феликс продолжил рассматривать мелькающих за окном прохожих, больше похожих на безликие серо-чёрные тени, чем на реальных людей. Они все куда-то спешили, обгоняли друг друга, сцеплялись разноцветными зонтами, заполошно отскакивали от брызг воды из-под колёс проезжающих мимо автомобилей. Люди суетливо проживали свой понедельник — один из нескольких тысяч, что выпал на их веку. Как проживал его и Ли: с бешено колотящимся сердцем и глупой надеждой на то, что Рики подберёт для него самые правильные слова. — Смотри сам, сплошные факты. Мужик схватил тебя чуть ли не в охапку и привёз к себе домой вместе с котами. Затем ради тебя же поехал на разборки с твоим бывшим. После, в свой законный выходной, потащился тусить с собаками в какой-то приют в дремучих ебенях. И у тебя до сих пор вызывает вопросы его реальное отношение к тебе?! — Рики на секунду перевёл дыхание и тут же продолжил частить, выпуская в беззащитного Феликса пулемётную очередь слов. — Чувак сосался с тобой, потому что ты ему нравишься! Именно нравишься в плане чувств, а не желаний. Если бы он тебя тупо хотел, то не стал бы церемониться и давно завалил, тем более, что ты бы явно не был против. Но нет, мужик реально старается, кругами вокруг тебя ходит, личные границы уважает, а ты грузишься из-за того, что он свои чувства действиями показывает, а не словами! Ну, ты серьёзно, лопух мелкий?! Чувствуя себя так, словно Нишимура его только что публично оттаскал за уши и поставил на горох, Феликс всё равно не мог сдержать глупой улыбки. Вот как ему это удавалось? Примерив на себя роль адвоката Хвана, выставить всё в таком свете, что Ли начинал себя чувствовать непроходимым и бесконечно виноватым глупцом. К счастью, всё это искупалось твёрдой, практически железной уверенностью в том, что Хёнджин к нему что-то чувствовал. И это что-то было куда больше низменного животного влечения. — Поэтому не грузись там, понял? Будь с ним похитрее, и он, как те собачки из приюта, будет есть у тебя с ладони и преданно заглядывать в глаза, — вновь неуловимо смягчившись, посоветовал напоследок Рики. — И да, я тебе так-то по-другому вопросу позвонил. Это касается нашего, кхм, любителя трупов. Нахмурившись, Феликс резко выпрямился и окинул взглядом зал: паре отогревающихся в тепле посетителей, равно как и скучающему за стойкой бариста, явно не было дела до парня в углу зала и его таинственных разговоров по телефону. Впрочем, это не помешало Ли уменьшить громкость динамика до минимума и слегка съехать вниз по стулу, чтобы стать ещё меньше и незначительнее в глазах остальных. — Короче, хоть Хёнджин и освободил меня на сегодня от работы, но я без дела сидеть не люблю. Так что я решил разобрать почту и ещё раз изучить информацию, что мне прислали по твоему горе-патологоанатому. И я там нашёл один любопытный факт! — Нишимура замолчал, действуя на нервы и без того взвинченного собеседника, и продолжил говорить лишь в тот момент, когда Ли уже готов был взорваться гневной отповедью. — Мне просто любопытно, Сынмин говорил тебе о том, что хорошо знает Чонина? Задумчиво почесав затылок, Феликс быстро прогнал в голове их нечастые и весьма бессодержательные диалоги с Кимом и неопределённо хмыкнул: ничего такого он не припоминал. Рики же не торопил его с ответом и, судя по приглушённому чавканью, беспечно завтракал, наплевав на раздрай в чужой душе. — А что именно он должен был мне рассказать? Это что-то важное? — стиснув в пальцах чайную ложку, принялся нервно прокручивать её парень. — Ну, как минимум то, что они учились в одном классе и что живут по соседству, — многозначительно, будучи явно довольным собой, хмыкнул в трубку Рики. — Ты был когда-нибудь у Сынмина в гостях? Я проверил по карте: из окна его дома в Старом городе прекрасно виден дом Чонина. Феликс, зациклившись на информации про общее прошлое Яна и Кима, далеко не сразу сообразил о каком таком Старом городе толковал Нишимура. Понимание накрыло чуть позже: так местные жители называли дальнюю часть их района, что находилась в окружении реки, заброшенных строек и пустырей. Дома там были построены давно, ещё в середине прошлого века, и за это время успели прийти в упадок. По словам Джерим, с которой он как-то разговорился на эту тему, несколько лет назад, ещё до переезда Феликса в Сеул, мэрия развернула проект по строительству новых зданий и расселению местных жителей из аварийных домов, но вскоре бюджет урезали, стройки заморозили, а старые двухэтажные здания, построенные на болотистой местности, так и остались гнить и окончательно приходить в упадок. Сам Ли был в Старом городе лишь проездом и понятия не имел, что Сынмин, равно как и Чонин, жили именно там. Впрочем, разве не было логичным то, что дети, живущие бок о бок, ходили учиться в одну и ту же школу? Вопрос заключался скорее в том, почему Ким ни разу не обмолвился о своём знакомстве с Яном? Он же знал об их конфликте с Феликсом. Он был в курсе того, что во многом именно из-за этого неадекватного мерзавца Ли и решил перевезти бездомных котов в приют. Быть может, он не посчитал этот факт важным? А может, просто не хотел признаваться в знакомстве со столь скверным и подлым человеком? — Из твоего молчания я делаю вывод о том, что ты не был в курсе их знакомства, — не скрывая охватившего его разочарования, наигранно трагично вздохнул Нишимура. — Что ж, я и не сомневался в том, что Сынмин скроет от тебя данный факт. Такой уж он человек… — К чему ты клонишь? — прищурившись, попытался уловить чужую мысль Ли. — Если ты выяснил что-то важное, то скажи мне об этом! Мы же договорились, что я подкидываю тебе разные наводки, а ты делишься со мной информацией! — Феликс, это была разовая акция, и она уже закончилась. Я повторюсь, что мне не нужны проблемы с Хваном, а они точно возникнут, если он узнает, куда ты суёшь свой любопытный нос! — мгновенно парировал Нишимура, грубо осадив своего собеседника. — Оставь расследование взрослым дядям, для которых это работа, а не детская игра в детективов. Мы найдём преступника, а ты занимайся своими делами. К экзаменам готовься, Хёнджина обольщай, котов воспитывай. За наводку на Яна спасибо, но дальше мы сами, правда! Стиснув в кулаке ложку и лишь каким-то чудом её не погнув, Феликс нахмурил брови и едва не заскрипел зубами от охватившей его ярости. Нет, ещё никто и никогда не пытался поставить его на место с таким самодовольством в голосе. Нишимура что, считал его тупым и безмозглым бездарем? Глупым ребёнком, мешающимся под ногами у серьёзных взрослых? Не то чтобы Ли это всё было нужно, но после подобных слов хотелось упрямо затопать ногами и провести своё собственное расследование — просто для того, чтобы утереть Рики нос и не позволить ему сомневаться в его умственных способностях. — Не злись, твоё пыхтение похоже на хрипы недовольного ежа, — вновь напомнил о себе не спешивший прерывать их диалог старший. — Мы больше не будем возвращаться к этой теме, но позволь я скажу напоследок ещё кое-что. Этот твой Сынмин… он крайне мутный тип. Да, у него могли быть причины, чтобы скрыть от тебя знакомство с Чонином, и всё же это как-то странно. Мой опыт, как полицейского, подсказывает одно: чем тише вода, тем глубже дно. Просто будь с ним настороже, вот и всё. Феликс возмущённо замотал головой и забарабанил пальцами по столу. Право, не находись он в общественном месте, то много чего сказал бы Рики. Тот, конечно, имел полное право делиться опытом, и Ли ему был за это даже благодарен, но его слова всё равно не вязались с реальностью. Да, Сынмин не сказал ему о Яне, но какие выводы должен был сделать из этого парень? К тому же, у Кима наверняка бы нашлось этому логичное объяснение. Скорее всего, дело заключалось в другом: либо Нишимура знал что-то ещё, о чём не готов был рассказать Феликсу; либо в нём говорила банальная неприязнь по отношению к Сынмину. Чувствуя невероятную обиду на собеседника, распустившуюся под рёбрами неприветливым колючим кустом, Ли уже придумывал судорожно повод, чтобы прямо сейчас с ним попрощаться, как на его телефон поступил входящий вызов с незнакомого номера. И прежде чем принять его, Феликс сверился с записями в блокноте и убедился в том, что перезванивали ему из самого первого барбершопа, до которого он сам так и не смог дозвониться. Наспех попрощавшись с явно озадаченным подобной поспешностью Рики, Ли принял новый звонок и взволнованно вцепился пальцами в край стола. — Добрый день, вы нам звонили? — раздался в трубке приятный женский голос. — Да, здравствуйте, — всё ещё не придя в себя после нервного диалога с Нишимурой, отозвался парень. — Я хотел спросить, можно ли записаться к вам сегодня на окрашивание волос? У меня почти натуральные, и я хотел бы перекрасить их в блонд. — Минуту, пожалуйста, — девушка защёлкала мышкой, что-то проверяя, пока Ли хмурился и покусывал губы. — У нашего мастера освободилось окно, но приехать нужно через час, сможете? — Конечно! — отказываясь верить своему счастью, тут же подорвался с места Феликс. — Я тут недалеко, доберусь даже быстрее! — Отлично, тогда будем вас ждать! — прежде чем отключиться, с улыбкой произнесла девушка.

***

Мастер, встретивший его в холле и представившийся как Ёнджун, оказался молодым парнем ненамного старше самого Ли. Пока Феликс снимал с себя куртку, брюнет загадочно перемигивался с миловидной девушкой-администратором — той самой, что общалась с ним по телефону — но тут же переключился на клиента, стоило тому робко замереть в шаге от них. Не успел парень опуститься в удобное кожаное кресло, установленное перед одним из многочисленных зеркал, как Ёнджун тут же предложил ему снять процесс окрашивания на видео, пообещав за это десятипроцентную скидку. Прежде чем дать ответ, Ли изучил внимательным взглядом изысканный и продуманный до мелочей интерьер барбершопа, выполненный в холодных стальных тонах, а затем скромно кивнул: процедура явно должна была обойтись ему в круглую сумму, и сминусовать хотя бы её часть уже было весьма неплохо. — Давай только на «ты», договорились? — настраивая камеру, дружелюбно предложил Ёнджун. — А то видео выйдет неловким. Стараясь игнорировать направленный на него объектив и глядя исключительно на собственное отражение, Феликс объяснил мастеру, что именно хотел сделать. Ёнджун, в свою очередь, для начала проверил структуру волос, запуская в них пальцы и перебирая пряди, а затем принялся прикладывать к лицу клиента светлые пучки, расположенные на палитре, в попытке подобрать наиболее выигрышный оттенок. — Тебе самому какой тон больше нравится? — чередуя тёплые оттенки с холодными, уточнил парень. — Хочу просто идеально-белый, чтобы ни в желтизну не отливал, ни в серость, — не веря, что совсем скоро распрощается с опостылевшим чёрным, поделился своим мнением Ли. — Я не знаю, насколько реально это сделать, но хотелось бы именно такого. — Понял тебя, — отбросив в сторону каталоги, Ёнджун накинул поверх белоснежной футболки с символикой барбершопа фартук и взялся за дело. Снимал парень далеко не весь процесс, а лишь его промежуточные, самые главные этапы. Иногда, когда его руки были заняты, к ним подходила девушка-администратор, чтобы выполнить роль оператора. Во всё остальное время парни, оставаясь вдвоём, с удовольствием общались: Феликс и сам не заметил, как новый знакомый, не испытывающий ни малейшего стеснения, с лёгкостью его разговорил. Протянув клиенту телефон, на котором был открыт прежде незнакомый Ли тикток-аккаунт, Ёнджун с гордостью ему показывал свои прежние работы, снятые в этом же самом салоне. Нависнув над плечом парня, он вкратце рассказывал о каждом клиенте на видео, перечисляя длинный список оказываемых им услуг — от стандартной стрижки и укладки волос до двухэтапного ухода за бородами. — Жаль, конечно, что корейцы не особо жалуют растительность на лице, — сетовал брюнет, смывая едкий состав с волос Феликса. — Но с другой стороны, многих ли ты знаешь мужчин, которым пойдёт борода? Ли, в свою очередь, рассказал Ёнджуну о том, когда и как именно впервые покрасил волосы в белый цвет, и какие оттенки прежде пробовал. Задержав дыхание от охватившего его смущения, он даже показал ему свои старые фотографии с длинными светлыми локонами, и Ёнджун, нагло отобрав телефон, долго их рассматривал, восхищённо цокая языком. — И зачем такую красоту постриг? — прищурился он, переведя изучающий взгляд с экранного Феликса на реального. — Это ж твоё! Люди порой всю жизнь свой стиль ищут, а ты его в двадцать лет нашёл! — Да что-то перемен захотелось, — пожав плечами, без тени стеснения солгал Ли. — Но мне не зашло. — Согласен, короткие чёрные волосы — это совсем не твоя история, — со вздохом признал мастер. После нанесения на волосы очередного состава, Ёнджун притащил из холла два стакана кофе и уселся в соседнее кресло. Кроме него в зале трудились ещё два мастера: один из них был занят стрижкой волос и виртуозно отсекал ножницами лишние пряди; а второй колдовал над лицом клиента, сбривая остро заточенной бритвой щетину. — Жаль, что ты раньше в мои руки не попал! — Ёнджун сделал глоток горячего кофе и хвастливо расправил плечи. — Меня, знаешь, часто приглашают на фотосъёмки и модные показы. Там столько эпатажных укладок можно сделать! Но вот в чём беда: корейцы не только бороды не любят, но и длинные волосы не жалуют. Такие шевелюры как у тебя — это редкость. Их только среди айдолов и моделей встретишь. — А давай, когда я отращу прежнюю длину, то обязательно к тебе приду, и ты соорудишь из моих волос что-нибудь крутое, — чтобы поддержать приунывшего мастера, с улыбкой предложил Ли. — Реально? Тогда потом мы устроим фотосессию, чтобы увековечить тебя в этом крышесносном образе! — протянув руку, дал своё согласие мгновенно воспрявший духом парень. — Забились! Наблюдения за финалом растянувшейся на почти три часа процедуры Феликса нагло лишили, отвернув кресло от зеркала. Он понятия не имел, что делал с его волосами Ёнджун, лишь чувствовал, как тот втирал в кожу его головы что-то ароматное и слегка маслянистое, и как брызгал на волосы сладковатой эссенцией. Но стоило только донестись до слуха металлическому лязгу ножниц, как парень мгновенно насторожился и со страхом взглянул на нового знакомого. — Да расслабься ты, я чуть-чуть пряди подровняю, вот настолько, — показал пальцами мастер. — Нет, я могу не трогать, но сейчас волосы лежат криво и это портит весь вид. Так что, может срежем пару миллиметров? Поморщившись, Ли с неохотой дал своё согласие и закрыл глаза, чтобы не видеть, сколько волос по итогу упадёт на пол. Впрочем, стоило отдать Ёнджуну должное: меньше чем через минуту он отложил ножницы в сторону и прошёлся по лицу мягкой кистью, смахивая короткие и колючие волоски. Ещё минут пять заняла укладка. Вначале парень как следует просушил его волосы феном, а затем, нанеся на пальцы незнакомое средство, равномерно распределил его по прядям. Осмотрев полученный результат и явно оставшись довольным увиденным, он торжественно попросил Феликса закрыть глаза и повернул кресло обратно к зеркалу. Ли знал, что камера была включена, но в тот момент, когда он отнял ладони от лица и взглянул на своё отражение, всё прочее перестало иметь какой-либо смысл. Там, в зеркале, он увидел не себя прошлого, а кого-то нового и совершенно прекрасного. И у этого нового Феликса были желанные белоснежные пряди, красиво обрамляющие румяное веснушчатое лицо, и при этом они были достаточно длинными, чтобы чёлка наполовину закрывала лоб. Парень недоверчиво коснулся рукой волос, ощутив их гладкость и мягкость, а затем жалобно взглянул на Ёнджуна. И тот, будто прочитав его мысли, наклонился и приобнял Ли, ласково потрепав его за плечо. — Нравится? — шепнул он, и Феликс ответил коротким уверенным кивком. — Это лучше, чем я мог себе представить! Телефон затрезвонил в тот самый момент, когда Ли, то и дело восхищённо косясь на своё отражение в зеркале за стойкой, расплачивался за процедуру. Прижав карту к терминалу, он зашарил свободной рукой в кармане джинсов, понятия не имея, кому мог понадобиться в столь неподходящее время, и с улыбкой принял чек от девушки-администратора. Вот только стоило ему взглянуть на экран, как хорошее настроение тут же испарилось, а пальцы едва удержали ставший скользким, как речной камень, мобильник. — Ёнсо, я покурю быстро, — накинув тонкую кожаную куртку, Ёнджун прижал два пальца к губам и подмигнул фыркнувшей девушке. — Феликс, ты идёшь? — Д-да, конечно! — заикнувшись, кивнул он и решительно сбросил вызов. Встав неподалёку от неприметного входа в барбершоп, находившегося в глухом переулке, парень предложил Ли сигарету, а когда тот отказался, пожал плечами и закурил, крепко затянувшись. — Ты далеко живёшь? — вальяжно подняв воротник куртки, уточнил брюнет. — Да, — не соврал Феликс, поскольку и его постоянный дом, и временный находились чертовски далеко от этого места. — Я сюда в клинику ездил. — Ясно, а я вон тут живу! — указал на соседнее здание Ёнджун. — Видишь окно под крышей? Вот оно моё. Квартира крохотная, но зато своя, а то я уже устал делить жилплощадь с левыми людьми. — Понимаю, — вновь ощутив вибрацию в кармане, рассеянно кивнул парень. — А ты чего одет не по погоде? Зима же, холодно! — Поверь мне на слово, я чертовски жаркий мужчина! — окинув загадочным взглядом завёрнутого в пуховик Феликса, Ёнджун стряхнул пепел и вновь поднёс сигарету к искусанным губам. — И всё же блондином ты совсем другой человек! Смущённо кивнув, Ли осмотрелся по сторонам и нахмурился. В декабре смеркалось рано, а он понятия не имел, где именно находился и на чём мог добраться до дома Хёнджина. Он хотел заняться этим, сидя в кресле: изучить карту, построить оптимальный маршрут или, на худой конец, проверить, сколько стоило такси. Но Ёнджун, разболтав его, уверенно выбил из головы все прочие мысли, и теперь пришло время расплачиваться за собственную беспечность. — Слушай, а где тут ближайшая остановка? И есть ли здесь метро? — с виноватым видом уточнил Феликс у Ёнджуна. — А то я сюда бежал, как сумасшедший, даже дороги толком не запомнил. — Метро далеко, а остановка вон там, — указал нужное направление парень. — Не заблудишься? Может, тебя проводить? — Да не надо, ты что! — яростно замахал руками Ли. — Ещё раз большое спасибо, ты сотворил своими руками чудо и вернул мне любовь к себе! Трогательно растянув губы в улыбке, Ёнджун отправил окурок щелчком в урну, а затем дружелюбно приобнял нового знакомого. — Я рад, красавчик! Ещё пересечёмся! Робко ударив по протянутой руке, блондин попрощался с парнем, и тот, легко взбежав по ступеням крыльца, скрылся за дверью барбершопа. Сам же Ли, нахохлившись от холода, но так и не спрятав светлые волосы под шапкой, угрюмо зашагал в сторону скрытой за деревьями остановки. К счастью, дождь прекратил идти, лишь ветер уныло завывал, гоняя мусор по тесному грязному переулку. Аккуратно огибая многочисленные лужи, в которых отражались нависшие над улицей тёмно-синие тучи, блондин ощутил новую волну вибрации и беспомощно застыл, не в силах сбросить охватившее его оцепенение. Ну почему этот человек продолжал ему звонить? Что ему, чёрт возьми, было от него нужно, особенно после всего случившегося? И какого хрена Ли до сих пор не добавил его номер в чёрный список? Преисполнившись холодной решимости разобраться с проблемой раз и навсегда, блондин вытащил из кармана куртки телефон и со свистом выпустил воздух из лёгких. Помедлив, он всё же прижал трубку к уху, прорычав в динамик отрывистое: «Да!» — Ну наконец-то ты соизволил взять трубку, какая честь! — ударил в ухо до боли знакомый голос. — Ты думаешь, мне делать нечего, только дозваниваться до тебя целыми днями?! — Что тебе нужно, Мёнсу? — едва разжимая зубы, прошипел Ли. Бывший босс, добившийся своего, теперь никуда не спешил и ограничился неопределённым хмыканьем. Чем-то неспешно пошелестев на заднем фоне, он громко отхлебнул из кружки — наверняка с заботой заваренный для него Юрой чай — и лишь после этого соизволил продолжить свой монолог. — Что ж, — вальяжно заявил он, — я тут разбирался в отчётах и обнаружил, что ты не расписался в кое-каких важных документах. Можешь не приезжать, твоё дело, но потом не жалуйся, если у тебя возникнут проблемы с налоговой и пенсионными отчислениями. И ещё, там Юра собрала твои вещи в коробку, так что забери их, а то они половину подсобки занимают! Раздражённо закатив глаза, Феликс проглотил поток оскорблений в адрес Пака и молча скрипнул зубами. О каких таких вещах он толковал? Всё, что осталось от него в магазине, так это пожелтевшая от времени кружка; старая толстовка, которую он поддевал под форменную куртку в особенно холодные дни; да не менее потрёпанные кеды, в которые он временами переобувался. И парень бы вполне прожил без всех этих вещей, но вот проблемы с документами были куда более серьёзной проблемой. — Поверь, я тоже не горю желанием с тобой встречаться, но если бы ты уволился цивилизованно, без истерики и скандала, то всего этого просто не случилось! — привычно переворачивая всё с ног на голову, нудно отчитывал его словно бы до сих пор имевший над ним власть Мёнсу. — Так что давай, подъезжай, я буду в магазине до семи вечера. — Но я не могу сегодня! — с новой силой возмутился блондин, не испытывавший ни малейшего желания ехать в такую даль, чтобы увидеться с Паком. — Я что, должен бросить все свои дела?! — Да, дорогой, именно это ты и должен сделать! — явно упиваясь эмоциональной реакцией загнанного в тупик Ли, властно осадил его бывший босс. — Ни завтра, ни послезавтра меня на месте уже не будет, а там конец года, я сдаю все отчёты в налоговую и дальше сам с ними разбирайся! В сердцах пнув попавшуюся под ботинок жестяную банку, с грохотом улетевшую в кусты, Феликс поднял глаза к вечернему небу и обречённо вздохнул. — Ладно, хорошо, я приеду! — лишь бы Мёнсу от него отстал, дал своё согласие на встречу Ли. И быстро, пока тот больше ничего ему не сказал, разорвал звонок.

***

Добраться до магазина Феликсу удалось лишь в начале седьмого. Он выбирался из незнакомого района с пересадками, перепрыгивая с одного автобуса на другой, и лихорадочно пытался не пропустить нужную остановку. На дорогах царили жуткие пробки, в салонах было не протолкнуться. Все куда-то спешили, ругались и пихали друг друга локтями, и даже наушники, которыми Ли отгородился от внешнего шума, не могли спасти его полностью. Ещё и без устали трезвонивший Мёнсу планомерно доводил до точки кипения своими наглыми попытками поторопить бывшего подчинённого. В итоге, не выдержав столь настойчивого прессинга в свой адрес, Феликс психанул и с чистой совестью добавил Пака в чёрный список. А вот Хёнджин, с которым бы блондин пообщался с куда большим удовольствием, упорно ему не писал: то ли был занят ловлей опасных преступников по мрачным притонам, то ли был уверен, что Феликс давно сидел дома и, как хороший и прилежный мальчик, трудился над написанием курсовых. Интересно, а у Ли ещё оставались шансы вернуться домой раньше мужчины? Чутьё подсказывало, что нет. Завидев на горизонте освещённый огнями магазин, парень невольно сбавил скорость и поник. Это место всё ещё было ему по-своему дорого. И сколько бы дерьма с ним тут не случилось, но ведь и хорошее тоже происходило. Взять хотя бы первое неловкое знакомство с Хёнджином или их уютные посиделки за столом, когда мужчина ужинал рамёном, а Ли, кусая губы, не мог отвести от него глаз. Или найденный спящим на полке маленький Джинни, которого он спас от рук живодёра и верной гибели. Да, сейчас его с магазином ничего не связывало, но почему тогда сердце так быстро стучало, а ладони предательски потели? Почему возвращение в это место воспринималось как появление на пороге когда-то родного дома, где о нём давно забыли, где его теперь никто не ждал? Не тратя время на откладывание неизбежного, Феликс быстро преодолел оставшееся расстояние, спрятал дрожащие руки в карманах куртки и толкнул плечом стеклянную дверь. Колокольчики над входом, потревоженные ветром, жалобно зазвенели, и Ли, мысленно надеясь на то, что за прилавком не стояли ни Сонхо, ни Юра, с волнением поднял глаза и озадаченно замер: на месте кассира возвышался незнакомый ему тощий паренёк, выдавливающий старательную, будто приклеенную к губам улыбку. — Добрый вечер! — бодро отрапортовал он. Совсем молоденький, с прикрытым жидкой чёлкой прыщом на лбу, он смотрел на Феликса с оттенком робости, явно не понимая с чего вдруг тот неотрывно глазел на него. Бедняга ведь даже не подозревал, что блондин стоял на этот самом месте не один месяц и по праву считался лучшим продавцом этой захудалой продуктовой лавки. Что прямо сейчас он мог подвинуть парнишку бедром и начать со скоростью света пробивать товары, а затем, закатав рукава, раскладывать продукты по полкам. И плевать, что многие стеллажи переехали с места на место: Ли хватило бы и пары минут, чтобы запомнить их расположение и проделать отточенные до совершенства действия с закрытыми глазами. — Мёнсу у себя? — проглотив нелепое желание с головой броситься в знакомое болото, неспешно подошёл к прилавку Феликс. — Да! — видимо, не готовый к тому, что незнакомец был в курсе имени его босса, изумлённо выпучил глаза парнишка. — Простите, а вы кто? — Бывший повелитель кассового аппарата! — нагло обогнув стойку и направившись к маячившему в конце коридора кабинету, отмахнулся блондин. Юнец несколько секунд пребывал в искреннем недоумении, а затем, спохватившись и нервно взмахнув руками, побежал следом. Глянув на него через плечо, Ли со вздохом покачал головой, а затем, ни мгновения не медля, распахнул дверь и вошёл внутрь. — Стойте, пожалуйста, сюда нельзя! — ворвался вслед за ним мальчишка, переводя испуганный взгляд с Феликса на сидевшего за монитором Мёнсу. — Я пытался его остановить, честно! — Ох, Хёнин, — встав из-за стола, с отеческой теплотой в голосе обратился к нему Пак, — всё хорошо, это бывший сотрудник магазина. Тебе не о чем волноваться, возвращайся за кассу! Подойдя к мальчишке, он похлопал его по узкому плечу, мягко вытолкнул обратно в коридор и захлопнул дверь прямо перед его носом. Блондин же, ощутив стойкую тошноту от притворно-ласкового до поры до времени голоса, разочарованно покачал головой. Он ведь и сам когда-то верил в честность и доброту этого насквозь прожжённого типа. — Он что, ещё и функции секретаря выполняет? — уточнил Ли, небрежно почесав бровь. — Хёнин просто очень исполнительный мальчик, тебе не понять! — махнув рукой, вернулся за стол Пак. — А этому твоему мальчику хотя бы стукнуло девятнадцать лет? — тенью нависнув над Мёнсу, нервно перебирающим документы, продолжил допытываться блондин. — Потому что выглядит он на этот возраст с огромной такой натяжкой! — Да тебе какое дело? Чего пристал?! — взорвавшись праведным гневом, сверкнул глазами мужчина. — Хёнин племянник моей жены, решил немного подзаработать. И да, он совершеннолетний, так что всё в рамках закона, можешь не беспокоиться и не стучать на меня своему дружку в погонах! Пихнув Феликсу пачку бумаг и ручку, босс прихватил кружку и отошёл к тумбочке, на которой стоял электрический чайник и ваза с печеньем. И пока Ли, раздражённо скомкав в руке многострадальные листы, внимательно вчитывался в мелко напечатанный текст, Пак заварил кипятком чайный пакетик и принялся нервно бултыхать им в воде, с каждой новой секундой возвращая по крупице утерянное самообладание. Ему хватило ничтожной минуты, чтобы перехватить мяч, всё это время принадлежащий сопернику. И, победно ухмыльнувшись, он на всех парах помчался с ним к чужой половине поля. — Если ты до сих пор этого не заметил, то я в целом человек добрый и всегда иду навстречу тем, кому это нужно, — с лёгкостью сбив бывшего сотрудника с мысли, пустился в пространные объяснения Пак. — Так что если ты, мальчик мой, однажды устанешь от безденежья, то приходи ко мне: старина Мёнсу выделит тебе пару смен в неделю, чтобы ты с голода не умер! Пообещав себе не вестись на тупые провокации, блондин вернулся к изучению документов, скользя ручкой по тексту. Стоять вот так, согнувшись над столом в три погибели, было не слишком удобно, но мужчина не спешил предлагать ему присесть, заблаговременно поставив на единственный стул для посетителей свой кожаный портфель. — Поверь, Феликс, я всё понимаю, молодость и гордость сильно мешают, но со мной ты всегда можешь быть предельно откровенным, — положив руку на область сердца, проникновенным тоном обратился к нему Мёнсу. — Всякое в жизни случается. Ну, повздорили, характерами не сошлись, но все мы люди! Я мудрее, и я готов тебя простить. Феликс вскользь подумал, что если босс произнесёт ещё хоть слово, то он просто всадит ему ручку в горло, забрызгав кровью стены опостылевшего кабинета. Поэтому когда дверь широко распахнулась без какого-либо предупреждающего стука, Ли этому даже обрадовался: ещё бы, кто-то собрался честно оттянуть на себя внимание болтливого Пака, дав ему хотя бы минуту желанной передышки. — Мёнсу, там консервы привезли, мне их… — низкий голос, дрогнув, резко оборвался, но блондин уже догадался о том, кому именно он принадлежал. Помедлив, парень медленно повернул голову и столкнулся взглядом с застывшим на пороге Сынмином. Тот тоже его узнал, ещё до того, как их глаза встретились, иначе бы, резко онемев, не замолчал на полуслове. При этом брюнет выглядел настолько озадаченным, словно увидел перед собой не старого знакомого, а эфемерного призрака. Что, не ожидал его увидеть в кабинете босса? Феликс его, признаться, тоже. Он даже позабыл о том, что именно в это время Ким обычно приезжал на разгрузку продуктов. — Сынмин, давай, ставь ящики в зале, Хёнин всё рассортирует! — отставив чашку на край стола, шагнул к грузчику Мёнсу. — А фрукты привезли? Днём звонили с базы. Сказали, что поставки задерживаются. За ту пару минут, что Пак лично инспектировал доставленные продукты, дотошно сверяясь со списками, Феликс успел дочитать оставшиеся листы и под каждым из них поставить размашистую подпись. Выйдя в коридор, он сообщил об этом мужчине и тот, нервно отмахнувшись, жестом отправил его в подсобку за вещами, ни на секунду не прекратив общаться с кем-то по телефону и на повышенных тонах требуя назвать точные даты поставок яблок и груш. — Вот всегда так! — разведя руками, проворчал себе под нос Ли, будучи не готовым столкнуться лицом к лицу с такой знакомой магазинной рутиной. Резко отступив к стене, чтобы пропустить вперёд тащившего сразу две коробки Сынмина, Феликс нырнул в подсобку под изучающим взглядом Хёнина и сразу же увидел стоящую в углу коробку. Помимо одежды, обуви и кружки, он нашёл в ней купленные когда-то давно стикеры с котами, на которых оставлял то ободряющие записки для сменщиков, то важные напоминания, и набор цветных маркеров, которыми удобно было подчёркивать нужные товары в накладных. Когда-то их было шесть, но розовый ещё по осени засох, и он сам выбросил его в мусорное ведро. Подобная мелочность неприятно поражала и не могла не обижать. Блондин ведь покупал канцелярию для всех, не считая эти вещи единолично своими. Он даже не помнил о том, что сам их приобретал, пока на отыскал аккуратно сложенными поверх застиранной толстовки. Неужели Юре была неприятна сама мысль о том, чтобы в магазине оставалось хоть что-то, принадлежащее Ли? Что именно она пыталась доказать ему и всем остальным этим поступком? Подхватив не слишком тяжёлую коробку, чтобы выбросить её содержимое в ближайший мусорный бак, Ли вернулся в зал и окинул его внимательным взглядом: Мёнсу, судя по приглушённым воплям, вернулся в кабинет и продолжил разговор уже оттуда; Хёнин, неуверенно держа в руке сканер, пробивал товары раздражённой его медлительностью покупательницы; а Сынмин и вовсе куда-то исчез, оставив после себя гору ящиков, загородивших весь проход. — Ясно, — хорошо понимая, что разговора с Кимом по душам сегодня уже не выйдет, парень зашагал прямиком к выходу, с трудом удерживая разваливающуюся на ходу, трещащую коробку. Кое-как добравшись до двери, блондин уже хотел толкнуть её плечом, как та сама внезапно распахнулась. Покачнувшись и лишь чудом не потеряв равновесие, он вскинул взгляд и увидел перед собой уткнувшегося в телефон мужчину в длинном бежевом пальто и обёрнутом вокруг шеи вязаном шарфе. И если Ли признал его сразу, то вот Минхо — а это был именно он — понадобилось на пару секунд больше, чтобы и в его зрачках мелькнуло узнавание. — Феликс! — всплеснув руками, радостно воскликнул мужчина. — Вот уж не ожидал тебя тут увидеть! Что ты здесь делаешь?! — Да вот, за вещами зашёл, — тряхнув чёлкой, неловко фыркнул блондин. Задержав внимательный взгляд на коротких снежно-белых волосах собеседника, Минхо внезапно схватил его за локоть и потянул на себя. Феликс ойкнул, врезавшись коробкой в чужую грудь, и лишь через мгновение понял, зачем мужчина это сделал: раздражённая клиентка, недовольная перегородившими выход людьми, гордо проплыла мимо них и направилась к припаркованному неподалёку автомобилю. — Тебе не тяжело? Может, помочь? — любезно уточнил Минхо, но Феликс лишь вежливо помотал головой, искренне надеясь, что тонкое дно не разорвётся в самый неожиданный момент. — Так выходит, что ты действительно уволился из магазина? — Да. Слишком много всего навалилось, и я понял, что больше не могу тут находиться, — решив не шутить с судьбой и всё же поставив коробку на мокрый асфальт, отряхнул ладони парень. — Понимаю, — пристально осмотрев ещё недавно вдребезги разбитые окна, сочувственно кивнул брюнет. — Я теперь в этот магазин едва ли заглядываю. Новый кассир никуда не годится! Ли улыбнулся и скосил взгляд на вынырнувшую из-за магазина тень. Сынмин, оказавшись в круге света от фонаря, также его заметил. Он пристально посмотрел на Феликса, скользнул недобрым взглядом по застывшему к нему боком Минхо, сразу после чего нахохлился и быстрым шагом прошёл мимо. Сел в автомобиль, брошенный на краю парковки, но мотор заводить не спешил, словно ждал чего-то. — Так ты что, нашёл новую работу? — вновь привлёк внимание младшего Минхо. — Что? Нет, я пишу сейчас работы для студентов, но это так, временная подработка, ничего серьёзного, — переступив с ноги на ногу, неловко почесал затылок Феликс. — Я скоро поступаю в универ, так что нет смысла искать постоянное место. Пусть он и старался об этом не задумываться, чтобы не портить себе настроение, но проблема нехватки финансов весьма остро стояла на повестке дня. Банковский счёт пустел на глазах, а новых источников для его стабильного пополнения попросту не существовало. А что станет с Ли после начала учёбы? Как он будет выкручиваться и на что жить? Голодать, во всём себя ограничивая, не хотелось. Равно как и не прельщала перспектива совмещать учёбу и работу, хотя бы на первых двух курсах. И положа руку на сердце, блондин понятия не имел, как он мог выкрутиться из столь скверной ситуации без серьёзных потерь. — Слушай, у меня в компании требуются студенты на подработку. Там удалённая работа, обычно ничего сложного. Да, платят не прямо чтобы много, но всё же это лучше, чем ничего. Хочешь, я узнаю, что там и как? — внезапно предложил свою помощь Минхо. Феликс вскинул голову и готов был поклясться, что в это самое мгновение мужчина представился ему ангелом, спустившимся с небес на грешную землю. Даже его тёмные волосы, потревоженные ветром, выглядели по-особенному величественно, а из-за широких плеч, скрытых светлым пальто, будто бы выглядывали крылья, ослепительно сверкающие в ярком свете окруживших магазин фонарей. — Конечно, хочу, это было бы здорово! — не скрывая охватившего его восторга, закивал Ли. — Если вам, конечно, не будет сложно! — О, что ты, конечно, нет! — в попытке успокоить младшего, отмахнулся Минхо. — Я и сам был студентом, и я знаю, что это такое — совмещать и учёбу, и работу. Финансовая подпитка в таких случаях необходима, но очень важно, чтобы подработка не отвлекала от учебного процесса и не занимала всё время. Разблокировав всё ещё зажатый в ладони телефон, мужчина попросил парня продиктовать свой номер, а затем показал ему получившуюся на экране комбинацию цифр, чтобы Ли проверил её на правильность. Делиться при этом собственным номером он почему-то не стал, а Феликс не стал настаивать. Магазинная дверь вновь хлопнула, на этот раз выпустив облачённого в чёрное пальто Мёнсу. Прежде чем пройти мимо, Пак скользнул по Феликсу полным неприязни взглядом и скривил тонкие губы. Впрочем, от комментариев он, к счастью, воздержался, и за это тоже стоило благодарить находившегося рядом Минхо: бывшему боссу явно не хотелось, чтобы постоянный покупатель становился свидетелем происходивших между работниками магазина дрязг. — Ну, тогда я тебе перезвоню, как всё узнаю, — проигнорировав скрывшегося в темноте Пака, пообещал Минхо. — Если подождёшь пару минут, пока я делаю покупки, то я подкину тебя до дома! — Не стоит, мне ещё надо отлучиться по делам в другой район! — наклонившись за коробкой, отверг щедрое предложение Ли. — Вы и так слишком много всего для меня делаете! — Благодарить будешь потом, а пока не за что, — хлопнув младшего напоследок по плечу, направился к двери мужчина. Вежливо кивнув нырнувшему в помещение Минхо, которого тут же бодро поприветствовал заскучавший без клиентов Хёнин, парень потащился в обход магазина, чтобы выкинуть бесполезные вещи в мусорный контейнер. И он даже не удивился, когда услышал за спиной хлопок автомобильной дверцы и быстро приближающиеся шаги: преследователь, личность которого не представляла для Ли загадки, не разбирал дороги и нёсся за ним прямо по лужам. Выдернув из чужих рук коробку и прошипев что-то про идиотов, таскающих тяжести, Сынмин сделал по инерции несколько шагов, но всё же обернулся и озадаченно нахмурил брови. — Это в мусор? — Да, этому барахлу самое место на помойке, — шмыгнув замерзающим носом, согласно протянул Ли. — Не против, если я подожду тебя здесь? Ким перевёл взгляд с парня на испещрённую лужами подъездную дорогу, утонувшую во тьме, и красноречиво закатил глаза. Вот только спорить всё равно не стал, потащившись к контейнерам в одиночку. Терпеливо дождавшись его возвращения, Феликс тут же пристроился сбоку, надеясь раскрутить парня на согласие подкинуть его до станции метро: оттуда бы он добрался до дома Хёнджина в два раза быстрее и не тратил время на лишние пересадки. — Ты чего тут забыл? — больше не глядя в его сторону, недовольно проворчал Сынмин. — Да, в принципе, ничего. Мне Мёнсу позвонил и сказал, что нужно подписать кое-какие документы, вот я и приехал, — перепрыгнув через очередную лужу на их пути, скривился при имени бывшего босса Феликс. — Ой, а как тебе, кстати, мой новый старый цвет волос? Красиво? Лучше, чем было? Наградив кокетливо покрутившегося перед ним блондина скептическим взглядом, вместо ответа Сынмин сухо пожал плечами и распахнул дверцу машины с водительской стороны. — Тебя подвезти? — мрачно глядя куда-то за плечо собеседника, с неохотой уточнил он. — Ну, — тут же заметно стушевавшись от столь холодной реакции на устроенное им легкомысленное представление, замялся Феликс, — было бы здорово, но мне не домой надо. — К своему поедешь? — будто был готов к подобному ответу, ядовито уколол его Сынмин. Растерянно замерев, словно зверёк, попавший в яркий луч прожектора, парень прикусил губу и ничего на это не ответил. Пренебрежение, прозвучавшее в чужом голосе, неприятно задело, но разве можно было ожидать от Кима иного, особенно по отношению к Хвану, которого тот терпеть не мог? Да, Сынмину не за что было его любить, но ненавидеть-то за что? И как-то резко всё отрезало: и желание попросить подкинуть его до метро, и намерение обсудить запутанную тему с Чонином по пути к станции. Раз уж Сынмин открыто презирал Хёнджина — самого дорогого человека в жизни Феликса — то Ли не собирался мириться с таким отношением и закрывать на него глаза, делая вид, что всё в порядке. — Не стоит меня подвозить, я сам доберусь, — обиженно нахмурив брови, попятился прочь парень. — Или своему позвоню. Попрошу, чтобы забрал! Уязвлённо фыркнув, Ким поднял глаза к звёздному небу и устало покачал головой — так, будто ему стукнуло не двадцать с хвостиком, а все семьдесят, и он успел понять эту чёртову жизнь, и она больше не представляла для него никакой тайны. Он постоял так недолго, выдыхая клубы пара изо рта, а затем приглашающе махнул рукой в сторону пассажирской дверцы. — Садись уже, горе, а то опять к тебе кто-нибудь привяжется, а я себя винить буду! — тихо, но удивительно твёрдо произнёс брюнет. Он сел за руль и завёл мотор, терпеливо ожидая, когда Феликс займёт место рядом с ним. Ли же, сомневаясь в правильности ещё недавно казавшегося гениальным решения, протяжно выдохнул и вытащил телефон, чтобы проверить время. Вот только увидел на экране не часы, а новое сообщение от Хёнджина, пришедшее ещё десять минут назад и которое он совершенно не заметил, захваченный вереницей встреч с давно знакомыми ему людьми. Я дома, а где ты?