В чёрном-чёрном городе

Оцепенев от охватившего его липкого ужаса, блондин несколько раз моргнул, но хрупкий силуэт в дверном проёме так никуда и не исчез: бывшая Хвана по-прежнему возвышалась на пороге кухни, стискивая в кулаке кожаный ремешок сумки. И судя по тому, что с её впалых щёк окончательно ушёл цвет, а нижняя губа начала жалобно подрагивать, Минджон не меньше Ли была шокирована этой встречей. Боясь пошевелиться и проронить хотя бы звук, Феликс молча таращился на девушку и изо всех сил старался взять себя в руки. Право, мало ему было когда-то задушевных бесед с Лиан, после которых он, сломавшись, позорно сбежал, так теперь ещё и это. И что ему нужно было делать? Вежливо поздороваться с брюнеткой? Угостить её чаем? Или, проигнорировав, прихватить с собой кружку и уйти в комнату, и пусть бы Хван сам со всем разбирался? Парень открыл было рот, чтобы хотя бы прохрипеть приветствие, но слова застряли в горле, стоило лишь встретиться с широко распахнутыми глазами Минджон. Тёмно-карие, влажные, будто у новорожденного оленёнка, они впились в него и больше не отпускали, подмечая каждый рваный вздох, болезненный изгиб бровей и унизительный, проявляющийся против воли тремор пальцев. И Феликс, чувствующий себя уязвимым и практически голым, не понимал, как защититься от излишне пристального внимания. Что такого хотела рассмотреть в нём гостья? Что именно она искала? Слабое место, в которое могла ударить побольнее? И судя по усмешке, что начала щекотать уголки поджатых губ, Минджон весьма преуспела в своих поисках. Не выдержав и поддавшись малодушному порыву, Ли повернулся к ней спиной и уставился на две кружки с чаем. Быть может, ещё не поздно было свести всё к дурацкой и не такой уж смешной шутке? Скормить Минджон фантастическую историю о том, что в его квартире прорвало трубу, а Хёнджин, добрая душа, приютил его у себя на время ремонта и стойко терпел дурацкие приколы. Или всё же подходящий момент был безвозвратно упущен? Ведь не будет так отчаянно и напряжённо медлить тот, кому нечего скрывать. — Соберись, ну же! — едва шевеля губами, беззвучно приободрил себя блондин, и тут же ощутил слабое дуновение ветра за спиной. Зрительница, для которой он всё это время готовил эффектный спектакль, внезапно сама вошла в игру, заняла центральное место на сцене и, нагло нарушив личные границы, подошла столь близко, что колени мгновенно подкосились, а на висках выступил пот. — Ого, — подхватив ледяными пальцами воротник натянутой на Феликса рубашки, Минджон взглянула на ярлык и небрежно фыркнула, — я подарила её Хёнджину на двадцать пятый день рождения, во время нашего совместного отдыха в Милане. Так мило, что он до сих пор её хранит! Не поворачивая головы и едва дыша, Ли скосил взгляд в сторону девушки, как мог, но увидел лишь край бледно-розовой куртки, в то время как её указательный палец продолжал неумолимо тянуть рубашку на себя. И та, застёгнутая лишь на одну пуговицу, продолжала невесомо подниматься по телу, вызывая отнюдь не приятную щекотку, а суеверный ужас. — Знаешь, а я ведь тоже любила её надевать. Хёнджин даже шутил, что я не ему, а себе подарок сделала, — шепнула брюнетка за секунду до того, как пуговица врезалась в шею, а натянутая возле горла ткань превратилась в удавку. На удивление, но это отрезвило парня. Сердито вывернувшись, он отошёл от незваной гостьи на шаг и одёрнул задравшуюся рубашку и тонкую майку под ней. В глубине души Ли отлично понимал, почему Минджон вела себя именно так. До сих пор не представлявшая своей жизни без Хвана, она, почуяв опасность в лице блондина, всеми силами пыталась дать ему понять, что и эта рубашка, и сам мужчина всё ещё принадлежали ей. Не теряя даром времени, она расчерчивала границы, расставляла приоритеты, нападала заранее и кусала побольнее, чтобы выбить почву из-под чужих ног. Даже не зная наверняка, был ли Феликс ей врагом, она уже ему мстила, вытравливая со светлой уютной кухни, как забившегося под плинтус таракана. — Надо же, тебя сюда ещё и с котами пустили? — девушка покосилась на непривычно тихих питомцев и красноречиво наморщила точёный нос. — Мой тебе совет, дорогой, следи за ними хорошенько, потому что нашему общему другу Хёнджину незнакомо такое понятие, как ответственность. На этого эгоиста ни в чём нельзя положиться! — Прости, а что ты здесь делаешь? — пропустив сомнительный совет мимо ушей, попытался придать их разговору хоть какой-то конструктивности Ли. — Ой, я решила Хвану сюрприз сделать, — водрузив сумочку на край стола, мечтательно закатила глаза Минджон. — Тем более, что он не изменяет себе и годами использует один и тот же код на замке. Его бы верность, да в романтичное русло, не так ли? Поняв, наконец, каким именно способом девушка проникла в квартиру Хёнджина, Феликс положил ладонь на выпирающий сквозь ткань шортов телефон и нахмурился. Предупредить Хвана о внезапном приходе бывшей казалось жизненно необходимым. Как минимум для того, чтобы тот, в попытке порадовать бойфренда, не притащил домой новый букет. Первый — тот самый, из голубых, уже заметно увядших цветов — до сих пор стоял в стакане, только с кухни перекочевал на прикроватную тумбу. Хёнджин каждое утро предлагал их выкинуть, а Ли упрямо мотал головой и менял застоявшуюся воду на свежую. Он в принципе не собирался избавляться от букета, планируя положить засохшие лепестки между страницами любимой книги. И пусть это всё выглядело глупо, сентиментально и совсем не по-мужски, но в этот раз голубые бутоны принесли ему не горе, а чистое яркое счастье, и его хотелось сохранить навечно. Приняв окончательное решение и ради его реализации не рискнув оставлять Минджон наедине с котами, Феликс вытащил из кармана телефон и разблокировал экран. К счастью, номер Хёнджина был первым в списке контактов, и он его тут же набрал, прижав трубку к уху и встревоженно хмурясь. Гостья, наверняка догадываясь о том, что именно Ли делал, не совершала попыток его остановить, лишь загадочно усмехалась, сложив руки на груди. — Я уже еду, в городе сплошные пробки, — выпалил Хван после второго гудка, пока на заднем фоне кто-то остервенело сигналил. — Мне что-то купить? — Хёнджин, а к тебе тут в гости Минджон пришла, — постарался звучать как можно более нейтрально парень. — Представляешь, она сама открыла дверь. Говорит, что решила сюрприз сделать! Феликс, намеренно это подчеркнув, решительно вздёрнул подбородок и расправил плечи — он не хотел, чтобы Хван даже мысль допустил о том, что случай с Лиан его ничему не научил. — Ясно, я тебя понял, — моментально понизил голос мужчина. — Я буду с минуты на минуту, не говори ей ничего лишнего. Не то чтобы блондин собирался это делать, но холодно брошенная фраза всё равно неприятно задела, пошатнув и без того отвратительное настроение. Знал бы только мужчина, какими словами Феликс встретил Минджон, будучи железно уверенным в том, что дверь открыл именно бойфренд. Он просто взял и все карты перед ней раскрыл, а потом ещё и тупил, позволив девушке сделать верные выводы. Впрочем, Ли не собирался идти на поводу у чувств и посыпать голову пеплом раньше времени. Тем более, что их главная с Хваном проблема продолжала мозолить глаза и явно готовила силы для бурной развязки вечера. Парень ещё несколько мгновений подержал телефон у уха, чтобы оттянуть неизбежное продолжение диалога с гостьей, но всё же опустил руку и выдавил кривую улыбку. — Он сказал, что скоро будет! — мысленно начав отсчёт оставшихся до приезда Хёнджина секунд, с готовностью сообщил Феликс. — Отличная новость, я рада! Может, чаем меня пока угостишь? Я, конечно, не Хёни, и уж точно не любовь твоя, но не отказалась бы от чашки зелёного без сахара, — опустившись на стул и элегантно закинув ногу на ногу, лукаво прищурилась брюнетка. Проглотив явный укол в свой адрес, блондин достал с полки первую попавшуюся кружку, бросил в неё пакетик зелёного чая и залил кипятком. Движения, хоть он этого и совсем не желал, выходили рваными, нервозными, излишне резкими. Казалось, что история была циклична и повторялась. Только в первый раз он оказался заперт на этой кухне с пьяной Лиан, а сейчас его соперницей оказалась куда более опасная хищница. И сколько это всё должно было продолжаться? Сколько ещё раз Феликсу предстояло защищаться от острых зубов бывших пассий Хёнджина? — Засосы, я так понимаю, тоже от него? Развернувшись, чтобы поставить чашку напротив гостьи, Феликс с трудом сохранил самообладание, чтобы не расплескать кипяток по столешнице. Минджон же, довольная собой, вытащила из сумочки пачку тонких сигарет и расслабленно закурила, даже не спросив на это разрешения: то ли справедливо не считала Ли полноправным хозяином квартиры; то ли собиралась его ещё сильнее раззадорить. — Вот уж не думала, что Хвана на четвёртом десятке лет на молодых мальчиков потянет, — оставив на фильтре след от бледно-розовой помады, рассмеялась своим выводам девушка. — Но знаешь, он такой, ветреный. Сегодня хочет одного, завтра другого. Ты хороший парень, Феликс, и именно поэтому я делюсь с тобой опытом. Так вот, особо ни на что не рассчитывай, чтобы по итогу не разочароваться. Стряхнув пепел прямо в чашку с чаем, гостья вновь затянулась и посмотрела на изящные наручные часы с крохотным циферблатом. Ли же, вместо того чтобы понурить голову и пристыжено забиться в угол, вдруг ощутил неожиданную злость, волной поднимающуюся под рёбрами. Это в разговоре с Лиан он не был готов держать удар и жалобно скулил, но с того момента утекло много воды, и оставаться прежним уже не получалось. Хотелось если не ужалить в ответ, то хотя бы показать зубы, не становясь лёгкой добычей для кровожадных девиц. — Надеешься, что если завтра он обо мне забудет, то послезавтра вспомнит о тебе? — мило, в противовес словам, улыбнулся парень. — А он, зайчик, обо мне и не забывает никогда, — подперев щёку рукой, отзеркалила его фальшивую ухмылку Минджон. — Вы все для него мимолётные увлечения, а у нас с ним особенная связь. Интрижки закончатся, я — останусь. Растерев ладонью заднюю часть шеи, Феликс попытался прикинуть сколько минут прошло с окончания его разговора с Хваном. Насколько близко к дому тот уже находился? Когда собирался переступить порог квартиры? И в чём, чёрт возьми, нагрешил блондин, раз судьба вновь и вновь вынуждала его вести задушевные диалоги с бывшими женщинами любимого мужчины, сводя их в пределах крохотной кухни? — Я должна была раньше догадаться, что между вами что-то есть, — держа сигарету возле искусанных губ, нехотя призналась Минджон. — Он ещё в тот день, когда вы привезли ко мне Эльзу, по-особому смотрел на тебя. Ну, знаешь, как смотрит тигр на кусок мяса. Нет, я всё понимаю, когда ты уже попробовал многое, то начинает хотеться чего-то нового! Тем более, что ты, в отличие от других пассий, не будешь проситься замуж и не попытаешься залететь, чтобы удержать его рядом. Удобный вариант, как ни посмотри! Раздражаясь всё сильнее, Феликс возвёл глаза к потолку и бессильно скрипнул зубами. Он не собирался ни опровергать, ни подтверждать догадки гостьи касаемо их с Хваном отношений, любезно сохранив эту ответственную миссию для бойфренда. Тем более, что тот сам его об этом попросил. А ещё Ли старался не зацикливаться на обидных словах, что лились грязным потоком изо рта Минджон: та ненавидела парня безусловно, лишь за то, что он посмел жить в квартире её бывшего и носить его рубашку, и готова была сказать и сделать многое, чтобы побольнее его уколоть. Слушать её бредни — себя не уважать, но царапины на сердце всё равно больно саднили. — Нет-нет, Феликс, не подумай, я тебе не враг! — поспешила развенчать чужие умозаключения брюнетка. — Ты ещё не понял этого, но мы с тобой из одной команды. И когда-то я стану для тебя не соперницей, а жилеткой для утешения, и мы… Они оба услышали хлопок двери, равно как и уловили его одновременно метнувшиеся в прихожую коты. И Феликс, испытав чудовищное облегчение и наплевав на малейшие нормы приличия, решительно вышел, даже не взглянув напоследок в сторону резко замолчавшей Минджон. — Она ждёт тебя там, — столкнувшись в коридоре с всклокоченным Хёнджином, устало махнул рукой в сторону кухни Ли. Подхватив обоих котов, он заперся с ними в комнате, но отходить далеко от двери не стал. Нервно прикусив подушечку большого пальца, парень прижался ухом к щели, но в первую минуту не услышал вообще ничего — разговор между бывшими возлюбленными оказался настолько тихим и лишённым всяких эмоций, что слился с гулом холодильника. Феликс понимал, что вёл себя подло и некрасиво, действуя исподтишка и нарушая общепринятые нормы морали, но остановить себя всё равно не мог. Он прекрасно осознавал, что если не подслушает чужую ссору, то добиться правды от Хвана не сможет. Тот вновь начнёт юлить, уходить от неприятных разговоров, игнорировать важные вопросы и огрызаться в ответ на попытки добиться от него хоть каких-нибудь объяснений. Почему-то мужчина упрямо вёл себя так, словно Ли не имел никакого права копаться в его прошлом, в то самое время, когда это прошлое дерзко протягивало к нему руки в попытке придушить. Нахмурившись, но по-прежнему не теряя надежды узнать что-нибудь важное, Феликс решил пойти на крайние меры и чуть-чуть приоткрыть дверь, как вдруг до него донёсся непривычно грубый голос Хвана, явно уставшего себя сдерживать. — Нет, Минджон, ты не можешь вот так вваливаться ко мне домой без приглашения! — пророкотал он столь громко, что это долетело даже до спальни. — А ты можешь неделями игнорировать мои звонки и сообщения? — ответно повысила голос девушка. — Я ведь переживала! Думала, что у тебя что-то стряслось, что ты в очередном загуле, но теперь увидела причину! Что, трахал его днём и ночью, что даже минуты не нашлось, чтобы поговорить со мной?! Вспомнив о злосчастном звонке, во время которого они с Хёнджином занимались любовью на заднем сиденье машины, Ли зажмурился и больно приложился лбом о дверной косяк. Было вдвойне погано от того, что оскорбление бывшей Хвана, наверняка вброшенное просто так, лишь бы побольнее уколоть, на удивление попало точно в цель. — Да сколько можно? Мы уже почти два года не вместе, а ты продолжаешь цепляться за меня! Я помню о своих обещаниях и я не отказываюсь от них, но прошу, дай мне свободно дышать! — больше не контролируя громкость своего голоса, взвился мужчина. — О, ты вспомнил о клятвах? Как это мило! А как насчёт той, в которой ты пообещал мне больше никогда не вступать в отношения?! — зеркально распаляясь в ответ, истерично прокричала брюнетка. — Так я и не вступал. Я, как и ты, запер себя в клетке, избегал любых привязанностей и ни с кем не сближался, но больше так не могу, я живой человек, и мне тоже хочется тепла! И у меня не выходит взять и задушить в себе всякие чувства и эмоции, уж прости меня за мою слабость! — с надрывом выдохнул Хёнджин. — И если уж придираться к словам, то в клятве речь шла о женщинах, а Феликс парень. До блондина, шокированного тем, что Хван не стал открещиваться от их отношений, а открыто их признал, внезапно донёсся тихий женский смех. Впрочем, он готов был поклясться, что в эту самую минуту Минджон совсем не веселилась. Было в этом мелодичном звуке что-то страшное, зловещее, рассыпающееся мурашками по коже. Замешанное на злобе и отчаянии, щедро разбавленное солью слёз. И Феликс бы непременно пожалел девушку, вот только Хёнджина, что был ему куда ближе, хотелось пожалеть сильнее. И пусть парень всё ещё не знал, что произошло между ними в прошлом, какое горе или предательство развело их по разным сторонам, но даже он сполна ощутил повисшую в воздухе тоску по чему-то так и несбывшемуся, не исполнившемуся, не случившемуся. — Ты меня сегодня ещё раз убил. Не знаю, Хёнджин, сколько я так выдержу, — тонко всхлипнув, бессильно пролепетала Минджон. Услышав, что гостья вышла в коридор, Феликс на всякий случай отпрянул подальше от двери и сложил на груди мелко дрожащие руки. Войди сейчас в спальню Хёнджин или его бывшая, и они бы сразу догадались, чем он тут занимался, но, к счастью, девушка держала путь прямиком в прихожую, а мужчина неотступно вышагивал вслед за ней. — Минджуни, успокойся! Я не хочу отпускать тебя одну в таком состоянии, — вновь назвав бывшую тем особенным именем, призвал её к благоразумию Хван. — Давай я вызову такси или сам отвезу тебя домой, и мы по дороге ещё раз всё обсудим! — Не утруждайся, я сама доберусь, — не собираясь принимать чужую помощь, гордо отрезала девушка. — И уж извини, что эгоистично помешала тебе испытывать чувства. Я просто думала, что мы проходим через это вдвоём. Что ты не врал, когда говорил, что понимаешь меня. Что у тебя в душе то же выжженное поле, что и у меня, на котором больше ничего живого не вырастет. Мог бы сразу сказать, что это только моя трагедия, тогда бы мне не было сейчас так больно! — Минджуни… — Хватит! — строгим тоном оборвала она Хвана на полуслове. — Иди к Феликсу и разыграй с ним очередную историю красивой любви, как ты умеешь. И уж будь так добр, постарайся, чтобы на этот раз финал не оказался настолько поганым! Дверь оглушительно хлопнула, заставив блондина подпрыгнуть от неожиданности, и квартира мгновенно погрузилась в мёртвую тишину. Заламывая от напряжения пальцы, парень выждал минуту, две, но из прихожей больше не донеслось ни шороха. Казалось, что Хёнджин, поддавшись эмоциям, выбежал на лестничную клетку вслед за Минджон, и разборки бывших возлюбленных продолжились уже в подъезде, вдали от ушей Ли, пока он сам, ни о чём не подозревая, ожидал развязки громкого скандала. В попытке проверить свою теорию, Феликс нажал на ручку двери и робко потянул её на себя. Осторожно выглянул в коридор, не особо рассчитывая кого-либо там увидеть, и тут же замер, приметив у дальней стены Хвана. Тот стоял сгорбившись, так и не сняв пальто и ботинки, и его лицо было закрыто волосами. И он не мог не слышать скрипа двери и растерянного вздоха младшего, но всё равно не шелохнулся, чем до чёртиков того напугал. И даже когда Ли, набравшись смелости и сделав крохотный шаг вперёд, коснулся будто отлитого из стали плеча, Хван не дёрнулся, больше напоминая тень, чем живого человека. — Мне жаль, что всё так вышло! Я думал, это ты пришёл, я больше никого не ждал, — в попытке оправдаться, смущённо отчитывался он перед мужчиной. — И я ничего ей не говорил, она сама всё поняла! — Угу, — хмуро пробормотал брюнет. С неожиданной ясностью осознав, что прямо сейчас к Хёнджину не стоило лезть, Феликс плавно опустил руку и перевёл дыхание: в эту минуту мужчина напоминал ему ощетинившегося волка, хоть и раненого, но всё ещё способного нападать в ответ. И Ли совсем не хотелось становиться жертвой его острых клыков. — Извини, — в миролюбивом жесте вскинул он ладони. — Я просто хотел сказать, что всегда готов тебя выслушать. Если тебе это, конечно, нужно! — Феликс, давай не сегодня? — коснувшись пальцами лба, хрипло взмолился мужчина. — Пожалуйста, не лезь, оставь меня одного! — Хорошо, как скажешь! — не собираясь усугублять конфликт, с лёгкостью согласился блондин. Не зная, куда себя деть, чтобы не мозолить глаза явно взвинченному бойфренду, он уже хотел спрятаться от него в глубине полутёмной спальни, как вдруг Хёнджин, оттолкнувшись от стены, уверенно распахнул входную дверь и пересёк порог. — Ты куда?! — встрепенувшись, вновь выскочил в коридор парень. — Да чтоб тебя… Хочу подышать свежим воздухом! — сердито развернулся на пятках брюнет. — Можно? Или сначала нацепишь на меня поводок с маячком?! Резко выдохнув, будто от прицельного удара в живот, Феликс поднял на старшего недоверчивый взгляд и угрюмо покачал головой. Нет, он всё понимал, разговор с Минджон дался Хвану непросто и отнял у него много сил, но они же всего несколько дней назад обсуждали свои отношения, и мужчина пообещал, что больше не будет ни сбегать от него, ни уходить от разговоров. И вот они вновь оказались в той проклятой точке, где один пытался решить конфликт, а второй спешил убежать от него со всех ног. Не отыскав в себе сил спорить и что-либо доказывать, Ли вернулся в спальню и захлопнул дверь, вот только та спустя секунду распахнулась настежь и, протяжно скрипнув, ударилась ручкой о стену. — Какого чёрта ты захлопываешь дверь прямо у меня перед носом, да ещё и в моём доме?! — даже не пытаясь звучать спокойно, рявкнул Хван, чем ожидаемо напугал нырнувших под стол котов. — Ты хотел выйти остыть? Вот и сделай это! — не ожидая подобного выпада в свой адрес, огрызнулся блондин. — И прекрати уже орать на меня, сколько раз я должен об этом просить?! Мы недавно, блин, всё обсудили, а ты опять за старое! Повернувшись к старшему спиной и сознательно отгораживаясь от назревающего между ними конфликта, Феликс опустил взгляд и жалобно поморщился. Нет, он не боялся Хвана. Он не ожидал, что тот подло ударит его в спину, демонстрируя силу. Ли просто ощущал тянущую в груди обиду от осознания того, что у них ничего не получалось. Что и не могло ничего толкового выйти, пока усилия прикладывал только он один.

***

Серое субботнее утро началось для Феликса возмутительно рано — в начале восьмого. И разбудил его не ласковый поцелуй в висок от раскаявшегося Хёнджина, не приятное мурчание растянувшихся в ногах котов, а упрямая вибрация под подушкой. Прежде чем достать телефон, парень обернулся на пустующую половину кровати и прислушался. Несмотря на то, что в квартире царила идеальная тишина, на тумбочке рядом с засохшими цветами лежали пачка сигарет и зажигалка, а это значило, что и сам Хёнджин находился где-то поблизости. Ликси, доброе утро!^^ Ну что, ты уже решил по поводу сегодня? Мы ведь едем в приют?! Напиши уже, я не хочу потратить весь день на ожидание ответа Т.Т И подруга тоже ждёт от меня инфу((( ФЕЛИКС, АУ!!! >…< — Да за что мне всё это! — откинувшись обратно на подушку, зажмурился парень. Он ведь наивно рассчитывал, что пятничный вечер они с Хёнджином проведут в приятной компании друг друга. Вкусно поужинают, делясь новостями за день; завалятся на диван и включат какой-нибудь фильм, но не чтобы его посмотреть, а вдоволь нацеловаться. И где-то в паузе между обязательными пунктами романтичной программы Ли поговорит со своим теперь официальным бойфрендом о потенциальной поездке в приют. Он был уверен, что Хван не окажется против, разве только возмутится присутствию Сынмина, но Феликс готов был договариваться и идти на компромиссы. Сейчас же, после встречи с Минджон и последовавших за этим разборок, он в принципе не понимал как начинать диалог с мужчиной. На улицу Хёнджин всё же ушёл. Ли, решив проявить стойкость характера, не собирался не то что звонить ему и искать по забегаловкам, но даже в окно выглядывать. Поэтому когда минут через двадцать входная дверь вновь хлопнула, парень удивлённо вскинул брови, но комментировать появление мужчины никак не стал. Пока тот принимал душ и звенел на кухне посудой, Феликс выключил ноутбук, сложил учебники на краю стола и завалился в кровать, хотя спать совершенно не хотел. Включил в наушниках музыку, напряжённо разглядывая стену, и лишь по прогнувшейся половине матраса понял, когда Хван лёг рядом. Почему-то Ли ожидал, что он продолжит прерванный спор или хотя бы просто обсудит с ним всё случившееся, он даже звук убавил чуть ли не до минимума, чтобы не пропустить ни слова, но вместо этого мужчина повернулся к нему спиной, проведя жирную черту под сумбурными событиями дня. И вот сейчас Феликс как-то должен был переступить через себя и обсудить с Хёнджином тему, из-за которой тот вполне мог вновь вспылить. У него не было иных вариантов, как заговорить первым, он не мог ожидать инициативы от бойфренда. Юнджин обрывала его телефон и ждала точных ответов, а уехать в приют без беседы со старшим казалось неправильным. Не став надевать висевшую на спинке стула рубашку, подаренную Минджон на двадцатипятилетие любимого, и ограничившись своими собственными шортами и майкой, Феликс бесшумно, едва ли не на носочках, добрался до кухни, ожидаемо отыскав Хвана за столом. Тот, судя по книге в руках, читал, но тут же вскинул глаза на появившегося в дверях парня. — Завтракать будешь? — спокойно, будто вчерашняя буря Ли приснилась, поинтересовался брюнет. — Да, только умоюсь сначала, — растерянно попятился в сторону ванной Феликс. За те десять минут, что он отсутствовал, Хёнджин успел накрыть на стол и наполнить его кружку какао, выложив сверху целую горсть ванильного маршмеллоу. И когда изумлённый его поведением блондин сел напротив, мужчина продолжал невозмутимо читать, с шуршанием переворачивая страницы. Надкусив сэндвич, Ли покосился на вновь оживший телефон и закатил глаза: Юнджин не собиралась успокаиваться и оставлять его в покое. Сама того не ведая, она не позволяла парню ни перевести дух, ни продумать толком стратегию поведения. Назойливая и бесцеремонная, зудела над ухом подобно мухе. И Хван, от внимательного взгляда которого мало что ускользало, не сдержал короткого смешка. — Не хочешь ответить? — заметно облегчил он задачу своему юному бойфренду. — Ты, видимо, кому-то позарез нужен с утра пораньше. — Да я пока не знаю, что написать, — сделал глоток какао блондин. — Это Юнджин пишет, зовёт меня в приют. У неё сегодня выпал дополнительный выходной, вот она меня и атакует со вчерашнего дня. Хёнджин отложил книгу на стол, перевернув страницами вниз, и внимательно посмотрел на жующего парня. Его тёмная, ещё влажная после недавнего душа чёлка красиво падала на хитро прищуренные глаза, и если бы не дурацкая ссора, Феликс бы совершенно точно протянул руку, поправляя чужие волосы. — Не хочешь ехать? — предположил Хван. — Да не в этом дело, — Ли отряхнул ладони от крошек и откинулся на спинку стула. — Я же не могу соглашаться на подобные встречи без твоего одобрения. Мы же… ну, встречаемся, и должны обсуждать такие вещи. Парень нервно поёрзал на стуле, теряясь под проницательным взглядом старшего, и не придумал ничего лучше, чем уткнуться носом в полупустую кружку. Чужое молчание напрягало, и чем дольше оно длилось, тем более странно начинал ощущать себя Ли. — Ясно, — тщательно обдумав услышанное, наконец кивнул Хван. — Но пойми, отношения — это же не тюрьма. Если хочешь, иди, я не вправе запрещать тебе что-либо делать. Только скинь мне номер Юнджин, а то мало ли что. Мне так будет спокойнее. Удивлённо моргнув, Феликс крепче обхватил кружку и покосился на невозмутимого мужчину. Тот совсем не напоминал себя вчерашнего, вновь став привычно хладнокровным и собранным. Никаких больше гневных воплей, агрессивного хлопанья дверьми и попыток наорать на Ли. Неужели воздух вчера был настолько чист и свеж, что хотя бы на время угомонил беспокойных демонов в дурной голове? — И… мы можем поехать в приют на машине Сынмина? — внутренне сжавшись в ожидании взрыва, аккуратно уточнил блондин. Он увидел, как заиграли желваки на чужом лице, а глаза на мгновение прищурились, но мужчина вновь его удивил полным отсутствием эмоций. — Да, конечно. Я же могу тебе доверять? — Безусловно можешь! — поспешил согласиться с его утверждением Феликс. — А ты что будешь делать? — Понятия не имею, — вновь вернувшись к книге, меланхолично пожал плечами Хван. Несмотря на спокойствие, которое мужчина изо всех сил транслировал, Ли не находил в себе смелости вести себя как прежде. Между ними будто вновь выросла с таким трудом разрушенная стена, но в этот раз она оказалась ещё толще, потому что к уже существующим проблемам добавилась ещё одна, и имя ей было Минджон. Недосказанность и раньше раздражала, а сейчас она вовсе вышла на новый уровень, поскольку начала касаться напрямую Феликса. И чем отчаяннее Хёнджин защищал правду о своих прошлых отношениях и болезненном разрыве, тем невыносимее становилось блондину на душе. Нет, но что за клятвы он давал Минджон и почему? О какой трагедии шла речь? Что сломало девушку и лишь чудом не уничтожило Хвана, долгое время бежавшего от отношений, как от огня? И раз уж они с Ли встречались, то разве он не имел права узнать правду о любимом человеке? Видимо, Хёнджин считал иначе, потому что упорно делал вид, что прошлым вечером не случилось ничего такого, что заслуживало бы объяснений с его стороны. Он не упоминал имя Минджон, не пытался извиниться или оправдаться за неприятную сцену. Хван будто бы вычеркнул всё произошедшее из памяти, и у Феликса не было уверенности в том, что он мог как-то повлиять на это единоличное решение. — Подкинуть тебя до твоего района? — оторвал взгляд от страниц книги Хёнджин. — Заодно заскочу к тебе и заберу ёлку с игрушками. — Было бы здорово, — отправив в рот остатки сэндвича, со вздохом согласился блондин.

***

Когда Хёнджин съехал с дороги и завернул во двор дома Ли, машина Сынмина уже была припаркована у подъезда. Покосившись на Хвана, поставившего свой автомобиль чуть ли не вплотную к ней, Феликс натянул прежде лежащую на коленях шапку и сконфуженно шмыгнул носом. — Пароль от двери помнишь? — Помню, — глядя прямо перед собой, мрачно подтвердил брюнет. Парень тяжело вздохнул и едва заметно покачал головой. Он честно надеялся на то, что во время поездки они смогут нормально всё обсудить, но стоило мужчине оказаться за рулём, как он тут же растерял малейшую способность к диалогу. Феликс попытался было его разговорить, выбрав самую нейтральную из тем — отвратительную погоду — но Хван ограничился лишь кивками и согласными звуками, быстро отбив желание вести с ним диалог. Подобная холодность ощущалась вдвойне обидно, потому что Ли не чувствовал за собой вины. Он ведь не открывал Минджон дверь, та сама нагло ввалилась в чужую квартиру. И когда он шутливо называл Хёнджина своей любовью, то понятия не имел, кто именно вышагивал по коридору. Феликс не грубил девушке, не поддавался на её манипуляции, и даже не закатил Хвану сцену ревности, хотя вполне мог, и всё равно остался крайним. А может, бойфренд просто не хотел, чтобы он уезжал? Так зачем тогда отпустил? Почему не попросил Феликса остаться? — Ладно, я тогда пойду. Буду на связи. Звони, если что! — Ли помедлил, давая мужчине последний шанс всё переиграть, и, так и не дождавшись ответа, со вздохом выбрался из салона. Чувствуя себя нелепо и до обидного глупо, он обошёл по кругу автомобиль Кима и, закусив губу, опустился на переднее пассажирское сиденье. Салон сменился, а вот обстановка, судя по угрюмому выражению лица Сынмина, сидевшего за рулём, осталась прежней. — Привет! — натянуто улыбнулся Ли, и парень молча кивнул, не став размениваться на слова. К счастью, Феликс давно привык к подобной холодности со стороны Кима, и она, в отличие от поведения Хвана, даже не показалась ему обидной. В попытке собраться с мыслями, блондин ненадолго опустил рассеянный взгляд на приборную панель и уже знакомые выцветшие наклейки на ней, а когда вновь вскинул голову на парня, то понял, что тот смотрел в противоположную от него сторону. Поддавшись любопытству, Ли наклонился вперёд, выглянул из-за чужого плеча и нахмурился — Ким в упор рассматривал Хёнджина, по-прежнему сидевшего в своей машине, а тот, не убирая рук с руля, грозно таращился на Сынмина в ответ. И более идиотской и нелепой ситуации придумать было просто невозможно. — Спасибо, что согласился с нами съездить! — не придумав лучшего способа привлечь внимание парня к себе, нервно выпалил Феликс. — Я понимаю, что стоило предупредить тебя заранее, но эта поездка вышла совершенно спонтанной! — Ясно, — с неохотой отмерев и заведя мотор, сухо отозвался Сынмин. Машина плавно попятилась назад, предельно аккуратно выезжая с парковочного места, и Ли, напрочь позабыв о сидевшем рядом недовольном парне, не отрывал взгляда от автомобиля Хёнджина. Именно поэтому он сразу же заметил, что бойфренд опустил стекло, впуская в салон ледяной воздух, и выставил наружу руку с дымившейся сигаретой. И блондин, которому внезапно остро расхотелось куда-либо уезжать, лишь чудом остановил себя от того, чтобы не выскочить из машины на полном ходу и не побежать обратно к Хвану, к которому его тянуло словно магнитом. Благодаря тому, что хмурый и немногословный Ким ожидаемо не лез с разговорами, Феликс смог провести в молчании несколько минут и тщательно обдумать правильность своего поступка. Всё же, Хван наверняка ожидал, что они проведут выходные вместе, и построил на эти дни кучу планов, но это было до появления Минджон и сейчас не имело никакой силы. И как ни крути, но их неразрешённый конфликт всё равно бы помешал им нормально общаться, и всё бы закончилось очередным выяснением отношений. Так, может, именно это было правильным — остыть вдали друг от друга? Позволить своему партнёру и самому себе всё обдумать на холодную голову, а не усугублять ссору? — Это они? — ткнув пальцем в лобовое стекло, вдруг ворвался в чужие размышления Сынмин. Резко осознав, что находился не в одиночестве, не в спасительной тишине сумрачной комнаты, Феликс вскинул взгляд на двух девчонок, хохочущих возле автобусной остановки, и задумчиво кивнул: Юнджин он узнал сразу, а вот вторая, длинноногая брюнетка, судя по всему была той самой загадочной подругой. Понимая, что пора было немедленно включаться во всё происходящее, оставив рефлексию до лучших времён, и брать на себя ответственность за налаживание контакта между незнакомыми людьми, блондин глубоко вздохнул и воинственно вздёрнул подбородок. Сынмин припарковал автомобиль на обочине и бесцеремонно посигналил, и девушки, прекратив болтать, тут же любопытно закрутили головами. Феликс, заметив у ног Юнджин большую спортивную сумку, плотно чем-то набитую, без раздумий выбрался из салона и зашагал прямиком к подругам. И Хо, тут же выловив его из толпы, радостно захлопала в ладони и бросилась навстречу. — Ынче, познакомься, это Феликс! Феликс, это моя подруга Хон Ынче! — Юнджин, вцепившись в локоть Ли, подтащила его к подруге и покосилась в сторону машины. — А это… — Сынмин. Он отвезёт нас в приют, — быстро объяснил парень. — Приятно познакомиться, Ынче! — И мне, — едва удостоив Ли вниманием, привстала на носочки девушка. Блондину даже не стоило оборачиваться, чтобы догадаться о том, кого Хон за его спиной столь энергично высматривала. Наверняка надеялась, что роль водителя выполнит один эффектный длинноволосый брюнет, вот только тот предпочитал в это утро курить в одиночестве и страдать после общения с бывшей. — А что, того красавчика с видео разве не будет? — смущённо намотав на палец прядь волос, подтвердила чужие догадки девушка. — О, нет, он очень занят по работе! — тут же замахал руками Феликс, мгновенно переключившись на новую тему. — Юнджин, тебе помочь отнести сумку? — Да, пожалуйста! Помнишь, я говорила, что у меня много чего осталось от кошки? Вот, собрала подарочек для приюта! — заметно погрустнела Хо. Феликс прекрасно понимал, что потеря питомца всегда была сложным испытанием для любящего хозяина. И именно слова девушки о покинувшей её кошке когда-то подстегнули Ли пригласить её в приют. И какой бы бесячей и раздражающей Юнджин ему порой не казалась, та боль, что отчётливо читалась за показной яркой мишурой, давала парню понять, что он поступил правильно. Что Хо это всё и правда было нужно. Вот только не успел Феликс наклониться за тяжёлой даже на вид сумкой, как та исчезла прямо из-под его носа. Округлив глаза, он резко обернулся и заметил удаляющуюся спину Сынмина. Тот, подойдя к багажнику, с лёгкостью закинул её внутрь, отряхнул ладони, а затем бросил нечитаемый взгляд на молча наблюдающую за ним потрясённую троицу. — Поехали! — явно удивившись странной реакции в свой адрес, развёл он руками, а затем, не дожидаясь их, забрался обратно в салон. Помедлив, Феликс осторожно покосился в сторону Юнджин, ожидаемо удивлённую эффектным появлением Кима, и уже хотел как-нибудь оправдать угрюмость старого знакомого, как вдруг Ынче, вцепившись тонкими пальцами в его запястье, восхищённо ахнула. — Какой он мужественный! — восторженно выпалила она, тут же усилив хватку. — И только не говори мне, что у него есть девушка! Потрясённый внезапно вспыхнувшей симпатией Хон в адрес Сынмина, Ли растерянно пожал плечами и выдавил неловкую улыбку. Он, конечно, не был девушкой, и не понимал стремительный ход чужих мыслей, но что привлекательного смогла рассмотреть Ынче в угрюмом и недовольном Киме, да ещё и за несколько коротких секунд? Тот же был совершенно обычным, ничем не примечательным парнем. Классическая, толком не уложенная стрижка; недорогая одежда, никак не сочетающаяся между собой; стоптанные кроссовки, которые не жалко было надевать в такую слякоть. Да, с Сынмином было о чём поговорить. Да, он был добрым и заботливым в глубине души. Но как Ынче смогла это сходу почувствовать, если Феликсу понадобились месяцы, чтобы всё рассмотреть? Или ей было плевать по кому сохнуть, лишь бы пребывать в состоянии перманентной влюблённости? Несмотря на ярое желание Хон сесть впереди, чтобы завязать более тесное знакомство с Сынмином, Ли решил прийти на помощь к и без того напряжённому парню и усадил девушек сзади. И пока Юнджин с любопытством осматривала ничем не примечательный салон, особенно долго задержавшись на выцветших наклейках на бардачке, её подруга глазела исключительно на Кима и ежесекундно поправляла спутавшиеся от ветра густые локоны. Сынмин, быстро уловив интерес со стороны новой знакомой, ожидаемо начал нервничать. Видимо, решив произвести неизгладимое впечатление на девушку и сразу же её отпугнуть, он ещё сильнее нахмурил густые брови, сердито напряг челюсть и ни на миллиметр не поворачивал головы в сторону мечтательно вздыхающей Ынче. Феликсу же, наблюдающему за красноречивым противостоянием со стороны, хотелось рассмеяться, но он, уважая чужие чувства, упрямо кусал губы и старался оставаться серьёзным. — Ребята, а может включим музыку? — первой нарушила установившуюся в салоне тишину Юнджин. — Скучно же будет так долго ехать в тишине! — Да, давайте! — тут же поддержала подругу Ынче. — Обожаю путешествовать под громкую музыку! Феликс не был против, но стоило ему протянуть руку к жутко-старой, пыльной магнитоле, как губы Сынмина тут же сжались в тонкую презрительную полосу. Блондин помедлил, ожидая от него или твёрдого согласия, или категоричного отказа, но Ким упрямо хранил молчание, не отрывая взгляда от дороги и явно надеясь, что Ли сам сообразит, как поступить, не позволив ему выставить себя ещё большим мудаком. — Я совсем забыл, что у Сынмина недавно сломалась магнитола, — шутливо ударив себя по лбу, обернулся к девушкам Феликс. — Простите, леди! — Ничего страшного, мы можем включить музыку на телефоне! — тут же нетерпеливо подпрыгнула Ынче, вытащив из кармана куртки мобильник в ярко-розовом, сверкающем чехле. — У меня даже есть специальный плейлист для таких дружеских поездок! Ли заинтригованно кивнул, поддерживая порыв девушки, и лишь чудом не рассмеялся, когда увидел с какой обречённостью закатил глаза Ким. Что ж, для кого-то из них этот день определённо обещал быть насыщенным и чертовски долгим.

***

Склонившись над телефоном Феликса, Юнджин и Ынче с интересом изучали многочисленные отснятые видео, со смехом комментируя отдельные кадры и показывая их Ли, в то время как Сынмин, полностью равнодушный к результатам их растянувшейся на четыре часа поездки, тянул по глотку латте и без особого интереса сканировал взглядом посетителей кофейни, коих в субботний вечер набралось предостаточно. Блондину, признаться, тоже пришлась по душе их совместная спонтанная вылазка. Это первый час он постоянно отвлекался на телефон, ожидая контрольных звонков и сообщений со стороны Хвана, но тот написал ему лишь единожды, вместо слов отправив фотографию коробки с ёлкой, стоящей посреди спальни, а это значило, что мужчина уже вернулся домой. Не желая становиться навязчивым и строчить бойфренду без остановки, Ли решил сосредоточиться на съёмках, тем более, что во время дороги к приюту Хо предложила ему множество интересных идей для видео — от рассказов Ихён о сложной судьбе отдельных питомцев до наглядной демонстрации правильной дрессировки собак, в которой и Кван, и Ким определённо знали толк. Вскоре пожалев о том, что всё же не занял место сзади, остаток дороги парень просидел вполоборота, обмениваясь мнениями с Юнджин и занося в заметки телефона всё, что казалось ему интересным и многообещающим. Ихён, искренне обрадовавшись появлению гостей и угостив их чаем с домашней выпечкой, не стала спорить и сразу же одобрила большую часть озвученных ей задумок. Избавившись от привычного пуховика и поправив перед зеркалом растрёпанные волосы, она примерила на себя роль рассказчицы, делясь на камеру историями о том, как попало в приют то или иное животное. После каждого завершённого монолога она просила Феликса показать получившееся видео, хмурилась и будучи неуверенной в том, что выглядела и говорила хорошо, просила его переснять. Ли же, не скрывая нежной улыбки, отрицательно мотал головой и убеждал Кван в том, что всё шло прекрасно. — А вот наша новенькая, красавица Лили, — достав из клетки усталую серую кошку, которую парень прежде не видел, прижала её к груди Ихён. — Малышку подбросили в приют на днях. Я подъехала к воротам и вижу, что неподалёку от них лежит коробка. Заглянула внутрь, а там она… Кстати, у Лили скоро родятся котята, ведь наша девочка глубоко беременна! Уже позже, сохранив в памяти телефона порядка пяти душещипательных историй с неизменно хорошим финалом, ведь нахождение котов в приюте по определению было лучше бездомной жизни, Феликс вернулся к клетке с кошкой и долго её гладил между ушами, говоря ласковые глупости, пока она довольно мурчала, прикрыв глаза. Хотелось поддержать ещё не до конца привыкшее к новой обстановке животное. Дать Лили понять, что в приюте ей ничего не угрожало, что её окружали хорошие люди, которым можно было доверять. И лишь когда он закрыл клетку и встал с корточек, то заметил, что всё это время его снимала Юнджин. Нахмурившись, он уже хотел отчитать её, как девушка, опередив его, заговорила первой. — Можешь не публиковать видео, если не хочешь, но я тебе его всё равно скину, — сунув телефон в задний карман джинсов, хмыкнула она. — Ты должен увидеть, каким трогательным умеешь быть. Сама Юнджин хоть и старалась выглядеть выгодно в кадре, но к котам относилась с неподдельной добротой. Зацеловав пушистые мордочки, она с удовольствием с ними играла, подолгу обнимала и чесала за ушками каждого желающего, а затем помогла Ихён заменить наполнитель в лотках и наполнить миски кормом. И даже когда Ли отправился продолжать съёмки на первый этаж, девушка осталась в компании Кван, о чём-то мило с ней болтая. Сынмин, которому по душе были больше собаки, и Ынче, которой по душе пришёлся Ким, волею судьбы не отходили друг от друга. И когда Феликс попросил Хон сыграть роль начинающего дрессировщика под чутким присмотром Сынмина, то удостоился сразу двух взглядов: искрящегося счастьем и испепеляющего. Тем не менее, Ким подошёл к просьбе блондина с большой ответственностью и с железной выдержкой обучал Ынче и ленивого пуделя команде «сидеть». И когда пёс, вывалив набок язык и довольно махая хвостом, после получаса мучений всё же сел, девушка оглушительно взвизгнула и повисла на шее одеревеневшего от подобного выпада брюнета. Усевшись на крыльцо приюта и глядя в объектив камеры на то, как Сынмин носился по двору в компании громко лающих псов, пока Ынче, мило хлопая в ладони, подбадривала его, Феликс старался не вспоминать о том, как с теми же самыми питомцами ещё недавно играл Хёнджин. Интересно, а собаки запомнили мужчину? Залаяли бы одобрительно, вновь увидев его на пороге приюта? Чем Хван вообще занимался сейчас, предоставленный сам себе? Наверное, дочитывал свою книгу или дымил на балконе? Ким, быстро устав от внимания девушки, вскоре отобрал телефон у впавшего в задумчивость Ли и сам занял роль оператора. Блондину ничего не оставалось, как перехватить поводки с громко лающей таксой и неуклюжим корги, и помчаться вместе с ними по лужам, со смехом поднимая сотни брызг. А потом этим же двоим, прихватив с собой полотенце, отмывать лапы в небольшой душевой на первом этаже. Под конец поездки они даже провели небольшой совместный стрим, знакомясь со зрителями и делясь эмоциями от общения с животными, в результате чего на аккаунт Феликса подписалась сотня новых подписчиков, а на счёт приюта упало около десятка донатов. Так что Ихён вышла провожать их счастливой, да и сам парень остался доволен: снятого контента должно было с лихвой хватить дней на десять. И вот теперь они сидели здесь, в уютной, пахнущей свежей выпечкой кофейне, куда их пригласил Феликс в знак благодарности за поездку, и пока Ынче не оставляла попыток разговорить Сынмина, Юнджин с удовольствием делилась опытом с Ли. — Я же веду страницу фитнес-клуба и немного в этом разбираюсь, — объясняла она, пока её подруга на заднем фоне показывала Киму фотографии со своей недавней поездки в горы. — И мне кажется, что ты не должен придерживаться какого-то одного концепта. Иными словами, твои видео не должны всегда вызывать только слёзы, потому что люди имеют свойство уставать от постоянных страданий. Но также ты не должен выпускать исключительно весёлые ролики, потому что приют — это место не про радость и счастье. Нужно соблюдать хрупкий баланс, чтобы зрителю всегда было над чем погрустить и над чем посмеяться. А ещё обязательно публикуй ролики, состоящие из твоей повседневной рутины. Покажи зрителям, что у тебя есть жизнь за пределами приюта. Продемонстрируй им, какой ты на самом деле. Это вас сблизит, и они станут относиться к тебе с большим доверием. Феликс внимательно слушал девушку, не имея ничего против взгляда со стороны, и даже жалел, что раньше у него не было такой помощницы: тогда бы ведение аккаунта давалось ему куда проще. — Знаешь, — устало отвернувшись от новоиспечённой парочки, вполголоса обратилась к блондину Юнджин, — до этого дня я была уверена в том, что больше никогда не решусь завести питомца. Но вот я посмотрела на них, одиноких и брошенных, и мне стало так грустно. В том плане, что ведь я могу позаботиться хотя бы об одном из них, и это уже немало, правда? И я ведь этим не предам память о своей малышке. Любить — это же не грех, а благословение, верно? — Конечно, — сжав в знак поддержки её тёплую ладонь, серьёзно кивнул Ли. — И всё равно не спеши. Подойди к этому ответственно, посоветуйся с близкими, и если поймёшь, что точно готова, то сделай счастливым ещё одного пушистого ребёнка! Расчувствовавшись, Юнджин промокнула смятой салфеткой уголки глаз, а затем обмахнулась ладонями в попытке подсушить уже начавшую расплываться по коже тушь. И пусть она по-прежнему казалась Феликсу той ещё неугомонной занозой, но это не умаляло её многочисленных достоинств, самыми главными из которых были непритворная любовь к животным и желание о них заботиться. И уже только это позволяло считать её хорошим человеком. — Сынмин, а что ты делаешь завтра? — донёсся до Феликса невинный вопрос Ынче. — Работаю, — не проявляя ни тени ответного интереса или хотя бы такта, отвернулся от неё парень. — Так завтра же воскресенье, — понурив плечи, разочарованно протянула девушка. Ли исподтишка наблюдал за ними и упрямо не понимал Кима. Нет, он вполне принимал тот факт, что Ынче могла быть не в его вкусе, хотя и это казалось объективно спорным: высокая и стройная, с милым кукольным личиком и обворожительной улыбкой, девушка казалась моделью, сошедшей с обложки журнала. И эта самая красавица, искрясь выкрученным на максимум кокетством, весь день крутилась возле Сынмина в попытке урвать хотя бы каплю его внимания, но у неё ничего не выходило. Парень убегал от неё, как от огня. Если Ынче садилась рядом, через минуту он вставал и отходил куда-нибудь подальше. Если пыталась разговаривать с ним, ограничивался односложными ответами. А уж если осмеливалась заглянуть ему в глаза, то упрямо делал вид, что не замечал её. Так что ему ещё было нужно? Неужели хрупкая тонкокостная Ынче с её нежными ямочками на щеках и пушистыми ресницами была хуже той загадочной девушки, что когда-то разбила Сынмину сердце? Ну что мешало ему если не дать новой знакомой шанс на более близкое знакомство, то хотя бы проявить ответную вежливость? — Ынче, собирайся, за мной зая приехал, — отвечая на пришедшее секунду назад сообщение, позвала подругу Хо. — Мальчики, ещё раз большое вам спасибо за чудесно проведённый день! Совершенно неожиданно чмокнув озадаченного Феликса в щёку и со смехом стерев с его кожи след от клубничного блеска, но при этом не рискнув поцеловать мрачного Сынмина, Юнджин встала из-за стола и сдёрнула с вешалки куртку. — Ты чего сидишь, подруга? Идём, говорю! — успев одеться и проверить содержимое рюкзака, недоумённо всплеснула она руками. — Так может меня Сынмин подбросит? — теребя волосы, в отчаянии намекнула Ынче. — Ой, не сходи с ума! — бросив красноречивый взгляд на притихшего Кима, отмахнулась Хо. — Мы с тобой всё равно в одном доме живём, так какой ему смысл тебя отдельно подвозить? — Ну, может, мы хоть номерами обменяемся? — так жалобно, что Феликсу стало даже неловко, предложила расстроенная девушка. Сынмин, проявив редкостное даже для него бессердечие, даже не взглянул в её сторону, вместо этого цедя по микроскопическому глотку остатки латте, и Ынче, понурив голову, огорчённо пошла вслед за тащившей её к выходу подругой. Дождавшись, когда девушки покинут кофейню и сядут в припаркованную неподалёку от входа машину, Ли разочарованно покачал головой, и на этот раз, к его удивлению, Ким не стал молчать. — Что не так? — дёрнул плечом парень, вернув себе возможность открыто выражать раздражение. — Я просто терпеть не могу навязчивых людей! — Не психуй. Ты всего лишь ей понравился, — с укором возразил блондин. — Зато она мне нет! — категорично выплюнул Сынмин, и Феликс не нашёл в себе желания с ним спорить и что-то доказывать. Время близилось к шести вечера, и памятуя о том, что Киму нужно было ехать в магазин, чтобы разгрузить очередную поставку товаров, Ли подозвал к столику официанта и оплатил счёт, цифра в котором равнялась стоимости двух рефератов, на которые он потратил вчерашний день. Расставаться с деньгами было не жаль, особенно после оказавшейся куда более приятной, чем он изначально ожидал, поездки. Когда парни вышли из кофейни, на улице уже окончательно стемнело. Будучи уверенным в том, что Феликс пойдёт вслед за ним, Ким сделал несколько шагов по направлению к машине, но, почуяв неладное, обернулся — Ли стоял на прежнем месте. — Тебя разве не нужно подвезти? — накинув на голову капюшон куртки, чтобы защититься от кусачего ледяного ветра, хмуро уточнил брюнет. — Да я на автобусе поеду, — натянул пониже шапку Ли. — Извини ещё раз, что отвлёк тебя в выходной день, но ты меня очень сильно выручил! — Обращайся, — щурясь из-за мелкого снега, летящего прямо в глаза, кивнул Сынмин. Парадоксально, но сейчас он не боялся смотреть открыто, практически в упор, демонстрируя сидевший в нём интерес. Вместе с уходом навязчиво липнущей к нему Ынче в парня будто вселилась смелость и исчезла необходимость имитировать отстранённость. И Феликс, судя по всему, его ни капли не смущал, даже когда дерзко рассматривал Кима в ответ, не спеша отводить взгляд. Более того, всё происходящее начало вгонять в краску уже самого блондина, вынуждая его нервничать и медленно отступать. — Ты к нему поедешь? — посторонившись, чтобы пропустить толпу шумных подростков, уточнил Сынмин. — У вас всё серьёзно, да? — Мне кажется, это не твоё дело, — вырвалось грубее, чем Ли рассчитывал, но забирать слова назад он не стал. — Был рад увидеться! Зашагав прочь, он не надеялся услышать за спиной топот: Сынмин не выглядел как человек, способный догонять того, кто хотел уйти. Впрочем, это не помешало блондину обернуться на пешеходном переходе и увидеть парня всё на том же месте: тот провожал его взглядом, будто хотел убедиться в том, что с ним ничего не случится, пока он не окажется на противоположной стороне дороги. И эта своеобразная забота показалась Ли даже немного милой. Уже на остановке, спрятавшись под стеклянным навесом от усилившегося снегопада и шквалистого северного ветра, Феликс достал из кармана телефон и набрал замёрзшими пальцами номер Хёнджина: он не собирался просить его встретить, но считал правильным предупредить о своём скором возвращении. Вот только Хван не ответил ни на этот звонок, ни на последующий, совершённый десятью минутами позже, уже из тёплого салона автобуса. И Ли, спрятав руку с телефоном в карман и не думая ни о чём хорошем, задумчиво прижался виском к запотевшему стеклу и прикрыл налившиеся тяжестью веки.