Индульгенция

Я— минное поле,

А ты кто такой?

Я— минное поле,

А ты кто такой?

***

      Итан всегда считал себя посредственно нормальным. Стабильным. Тем , кто выбрал построить жизнь на фундаменте простых человеческих желаний, и не гнаться за не досягаемым идеалом. Хорошист в школе и институте, не лезущий на ражон, умело обрастающий умеренным количеством знакомых. Надежный парень и "свой" среди друзей. Про таких говорят "хороший парень, мы его давно знаем". Такие имеют пару забавных историй о том, как перепил на студенческой вечеринке, и столько же историй, о которых нельзя знать родителям. Такие пьют капучино без сиропов, встают вместе со всеми в семь утра, покупают автомобиль среднего класса, и мечтают перевезти семью в дом по-больше в милый район, не славящийся происшествиями, не мелькающий по новостным сводкам.       Он знает, как рассчитывать продукты на неделю, закупая их в холодильник. Знает, как писать курсовую работу за пару суток , посадив сердце коробкой red bull. Он оставляет комментарии под чужими твиттами, которые олицетворяют мнение большинства адекватных людей, не вступает в конфликты без веской необходимости, и не уличен в животрепещущих сплетнях.       Итан покупает по дороге домой обычный "биг мак", картошку фри и еще один кофе через кассу "Мак авто", терпеливо отстояв свою очередь. Он смотрит все громкие новинки из мира кинофантастики, триллеров и доброкачественных комедий. Как и любой не посвященный в глубины "великого" человек, не знает как с первого взгляда отличить одного имприсиониста от другого, и на фразы "просто это не для всех" снисходительно пожимает плечами, отвечая "а мне нравятся Звёздные войны".       Итан Уинтерс отгулял свою беспечную молодость, как и положено, в шумной компании таких же парней. Утирал друзьям сопли и кровь в мелких передрягах, и сам не раз плакался в ободряющее плечо, заранее зная: И это пройдёт.       Ведь всегда проходит.       Итан счастлив в своей незатейливости , ощущая твердую землю под ногами. Исправно копит на жилье, вносит кредит за машину без просрочек, никогда не грубит кассирам , и с удовольствием пропустит по кружке пива в пятничный вечер в не примечательном заведение, коими усеян весь город. Он стрижётся в одной и той же парикмахерской уже пять лет, покупает творог по акции, любит пиццу "пеперони" с похмелья, и иногда балует себя какой-нибудь современной наработкой, типо капсульной кофемашины.       Как и у всех, у него на лоджие хранятся коробки старых вещей, что жалко выкинуть, рядом с навороченным великом, который покупался в оживающих мечтах ездить каждый сезон с друзьями на озеро.

"Друг, мы в этом году не сможем, дочь не с кем оставить. Без обид, приятель?"

      Какие обиды? Конечно, он всё понимает. Семьи, обязательства, мышиное перебирание лапками крупнозерновой муки из общего погреба жизни. Никаких обид, только сознательный кивок в телефонную трубку, пока внимательный взгляд ждет появление курьера за окном.       "Конечно, не вопрос. У самого дел по горло, знаешь же. Ничего страшного, в другой раз обязательно получится. Глядишь, и дочку с собой возьмешь. Покажем ей то место с пирсом, ха"       "А то! Ха-ха. Ладно, Итан, я побежал. Всё как-то разом навалилось, дел не сосчитать"       И то верно.       Мия была такой же. Обычный человек с обычными прелестями не долговечного существования. Любила те же фильмы, что и он. Всегда заказывала более крепкий кофе. На вечеринках пила вино, к вечеру краснея и хихикая, забавно накручивая волосы на пальцы , пока они оживлённо обсуждали что-то "между нами девочками".       У нее было не очень счастливое детство, о котором та благоразумно предпочитала не сообщать слишком много, умалчивая подробности, и каждый раз отмахиваясь, мол, это всего лишь прошлое, а я из него выросла.       "Этот костюмчик мне не по размеру"- шутила она, уводя диалог в иное русло.       Мия не требовала золотых гор и шикарных букетов, но искренне радовалась свиданию на набережной, потягивая сангрию из картонного стаканчика, что они попросили в кофейне. Она одевалась в уютные кардиганы , пахла весною за счет цветочных духов и какого-то турецкого шампуня, мечтала обставить спальню в стиле "бохо", и прощала Итану полное не знание классической британской литературы, вошедшей в понятие "золотого века". Но даже имея не изменные точки координат личностного , что плотно вплелись в будни самого Уинтерса, Мия всегда оставалась для него разной.       Он помнил её и задорной девчонкой, что рассказывает, как впервые покурила травку в туалете кампуса у подруг , и читающей "Талисман " Стивена Кинга, забравшись с ногами в кресло, и раздражительной из-за мелочных скандалов на новой работе, где более опытные коллеги поручились "обучить" её не только поставленным обязанностям, но и жизни.       Всё это казалось непростительно прекрасным и навсегда утерянным с тех пор, как он побывал в личном аду Луизианы. И пусть Мия всё так же хороша, напевая себе дуратскую заевшую попсу под нос, пока готовит лазанью, а призраки безбедного прошлого померкли в тени призраков семьи Бейкер. То, что казалось вечным огнем, трепетно сохраняемым в сердце, затухло по щелчку пальцев, оставив лишь смутное разочарование и озноб. Вечный озноб, не прогреваемый ни жаркими поцелуями супруги, ни модной каминной установкой, совершившей полный круг трендо-образования, пережив целый век забвения. Итан, кажется, и четверть века не проживёт, чтобы дождаться долгожданного покоя, который раньше чудился таким нерушимым...       "И это переживём"       Правда, блять?       В противовес культуре "хеппи энда" , где всё обязательно заканчивается пышной свадьбой или уплытием главного героя на встрече мечтам, пришло такое же по силе заблуждение, что "нас делают травмы". Идеология самопожертвования во имя брутального образа, выскобленного суровыми протагонистами из боевиков. И у всех них есть трагичная история прошлого, о том, как человек оказался не в том месте не в то время , впоследствии получив звание "героя", потому что не сдался.       Не смешная шутка. Совсем не смешная,- подумалось Итану, когда он был готов пустить себе пулю в висок, силясь забыть то, что увидел. Повесисться— страшно. А вот стрелять он научился исправно, пройдя расширенный курс самообороны с посещением тира.       Но две полоски на тесте беременности изменили всё. Даже бесконтрольные истерики Мии, навеянные убитой психикой и пассивным алкоголизмом сошли на "нет", стоило нежданной отметке проявиться спустя нескольких попыток заделать ребенка.       Итан не был готов. Но жена настояла, уверенная, что малыш подарит им жизненные силы, и не даст сойти с ума. Мол, утаим все ужасы прошлого , спрятав в чулан, а сверху припрем рождением новой жизни, нового счастья, заделанного , буквально сквозь пот и слёзы, двумя любящими друг друга людьми.       Любил ли он её вообще? Да, пожалуй. Ведь Мия так и не сменила марку шампуня и вина, потому пахнет весной и крутит волосы, как и несколько лет назад.       Переживём. Блять.

      ГЛАВА 18

      Ночь сняла тяжбы нервозности, но оставила шуршащий ком подозрений в голове. Сквозь барабанную дробь в душевой, отчетливо слышно, как елозит бумагой и мерзко сминается этот ком, не распадаясь на отдельные мысли, а продолжая нервировать громкой совокупностью.       Так, что было в кубках?        Афродизиак?       Так их не существует в том понимании, в котором всем хочется верить. Да и что нужно добавить в таком объеме, но при этом, имеющее отложенный часовой эффект? Вот тебе и бомба замедлинового действия, и "пусси-терроризм".       Есть множество вариаций виагры, которая начинает работать лишь спустя время.       Отвратительно. Возможно, знать ответ хочется меньше, чем прилагается мученических усилий (ведь самое то размышлять об этом под душем ночью?).       Тебя что-то не устроило? Прекрасная консумация брака без не поправимых последствий. Брось, девочка моя, за всем не уследишь, а за пернатой сукой и подавно.       Грудь поразило ударом стыда. За то, что не хватает ума связать все события во едино, когда на руках имеются , казалось бы, недостающие пазлы. За то, что излишне откровена, за приоритетность эмоций над разумом, за грязные стоны, в конце концов. На языке крутилось решение, лукавством ослащая безрадостные выводы, подкрепляя внутренне желание быть выше на порядок других особей. Но чтобы поощрять собственное эго и тягу к исключительности, нужно обладать и достаточной эрудированностью, знаниями. Знание— сила, всегда так было. Те, кто знают чуть больше и предопределяют чужие мысли и поступки, издавна не боялись проигрыша.       Я раньше тоже не боялась. Теперь же чувствую себя неуверенно, как если бы впервые стояла на доске для сёрфинга. Знание дают место манёвру. Тем, кто умеет ловко передвигаться по линии судьбы, не страшны падения. Ибо они научены группироваться. Я же чувствую себя летящей в пропасть.       После душа желание спать рассеялось вместе с паром, исчезая в закутках фабрики. От тревог и самокопания пользы мало, потому отправилась на поиски Карла.       Тот не спешил возвращаться к работе после насыщенного дня, но и моей скованности не разделял. С трезвостью пришло липкое послевкусие. Абсолютно всё приобрело сальный след, прохладу не любимых простыней , и горелый запах.       Он сидел на кухне, закинув ноги на стул , и заманчиво курил в потолок. Я заставила себя вспомнить, кем на самом деле являлся этот мужчина. Отогнать романтизацию фабрики, все забавы и беседы, оставив суровую правду. А правда, подобно металлической стружке , кололась ежедневно, попадая на кожу и одежду: безумец, чей гений не достаточно практичен, но достаточно изощрен, чтобы создать гибрида из плоти и железа. Красные, пыльные коридоры производства. Жгучее жерло литейной. Приземленные ценности, связанные прочно идеей мести, такой простой и низменной в своей сути.       Это помогает ему выжить? Определенно. Удерживает на плаву остатки вменяемости. Придает общей харизме перчинки и задора. А на деле я вижу изможденного собственными амбициями и талантом человека, который не найдет покой даже после смерти. Ни утешения, ни прощения, одни лишь чертежи да солдаты-болваны, а толку?       —Не стой в проёме, будто тебя не видно.       —Задумалась.       Пройдя внутрь невольно поежилась. Меня будто всё выталкивает наружу, гонит , как шкодливого пса во двор. Чертова психосоматика. То, с каким усердием сегодня нарастает тревога, заставляет задуматься о подавленных когда-то эмоциях. Или это никак не отступит предсвадебный тремор?       —На самом деле, есть разговор. Ты знаешь, что было в кубках?       —Кровь девственниц.       Он скучающе изрек это вместе с дымом, но я уловила ту хрипотцу, с которой лорд говорит о Матери и семействе. Это осипшее презрение, уставшее от самого себя, но неизбежное. Оно першит в горле спустя года, даже не показываясь наружу. Лишь симптом затяжной болезни.       —И только?              Во мне же сквозил живой интерес. Как искушенный патологиями следователь расспрашивает о вскрытие трупа, узнаёт кровавые подробности, представляя себе не только маньяка, но и себя на его месте. Какого это?       —Хочешь корректный ответ, задавай корректный вопрос.       Концентрация на бытовых мелочах: поставила чайник скулить на огне. Покурить и выпить на ночь кофе— вот чего я действительно хочу. Ответы? Они желаны, но давно потеряли свои лечебные свойства, не ободряют души, не заставляют шестеренки разума вращаться усерднее. Просто голый факт вдогонку.       —Хорошо. Могла ли Миранда добавить туда нечто стимулирующее нервную систему, чтобы справоцировать наш бурный акт соития?       Мы усмехнулись одновременно. Спиной почувствовала, пока насыпала кофе. Да, "соитие" сюда не подошло бы даже по учебнику. Развернулась к нему, упираясь задницей в маслянный гарнитур. Что ж...       —Скорее нет, чем да.       Карл внимательно проследил за моим лицом. Возможно, я показалась более задумчивой, чем являлась.       —Тебе кажется, что тебя наебали и накачали чем-то, потому что ты выпила много. И не только вина, фрау. Тот маленький ублюдок, что сидит в твоей грудной клетке, хочет много крови. И когда ты даешь ему сполна после долгого воздержания, он призывает тебя к выживанию. Один из главных залогов которого, необходимость размножиться. Дать дорогу своему виду. От того так сильно даёт в голову.       До приторного логично. Как по формуле вычислить скорость. Знает ли сама Миранда, как легко дать объяснение минутному помешательству, или это очередная жестокая случайность?       "Как внезапно объявившиеся ликаны в месте моей охоты?"       —Ты уверен в этом, или эта версия тебя просто устраивает?       На себя надежды не осталось. Потрачено сполна эмоций и нервов, осталось лишь терпкое смирение с налетом неуверенности, такой человечной, но такой чуждой сквозь годы бесконечных сражений.       Поэтому я искала эту заносчивую цепкость ума и глаз Карла в , казалось бы, волнующем нас обоих вопросе.       —Это имеет смысл теперь?       Прогадала. Или я его чем-то обидела.              —Нет. Но мне не хотелось бы терять грань между обоснованными подозрениями и фантазией.       —Так ты за этим явилась? Чтобы я удовлетворил твои фантазии?       —Главное не спутай их с фантазиями Миранды, -кофе приятно обогрел нёбо, —Неловко получится.       —Человеческий мозг пиздит даже сам себе. Честно ли отделять домослы от фантазий, если они имеют общую матку из которой выползли?       Он устал. По ответам вижу. Незатейливый диалог вникуда, никакой пощады моим предположениям. Карл растекся в улыбке всем своим чеширским очарованием. Я продолжила , но только ради коротвния вечера:       —Люди не просто так изобрели понятия теоремы и гипотезы. У них есть четкая линия , где заканчивается одно и имеет начало другое. Чтобы слово имело ценность. Как и мысль, образующая это слово. Надеялась, ты придашь точности этой линии. Пока она пунктирна.       Хайзенберг вздохнул, выругавшись себе под нос. Его утомляет этот диалог, но мы оба знаем, почему это важно обсудить. Поблажек от крылатой стервы не будет, и догадаться, что она рассчитывала на такой исход вечера, не сложно. Меня волнует, пойдет ли она дальше. И как далеко, зная изощренность ее методов.       —Миранда не дура, Хель. Ты догадлива, но всё усложняешь . Ей известно, как кровь влияет на наши желания . Сомневаюсь, что понадобилось что-то еще для нужного ей эффекта.       —Спасибо за честность.       "Медаль вам, сударь, за участие. И погребальный венок нам всем , вместо приза. Я же с тобой совсем потеряю ум, как потеряла контроль. Самоуважение и самообладание следующие на утилизацию. Вообще, вся моя самость скоро исчезнет в усердных попытках деревни поглотить людское..."

***

      Утро встретило морозным воздухом, наполненным щепетильной свободой. Зима ощущается, как торжество всего мертвого над живым, но без кровавой жестокости и мрачной подоплеки. Непредвзятость природы оставляет спокойное принятие суровой реальности.       Солнце нещадно слепило, отражалось от белоснежного покрывала , играясь бликами перед глазами. Всё сверкало и искрилось на зло угрюмости деревенских домов и их жителей.       Я решила пройтись, прежде чем пойти мыть прозекторскую. Это маленький бунт чувств над разумом. Сегодня 15 января. Мне официально 26 лет. Я оторвана от всего мира, довольствуюсь границами закостеневшей в горах общины, и понятия не имею, где именно суммировались мои поступки, чтобы привести к данному результату. Что послужило отправной точкой? Была ли она вовсе, или вся жизнь исчисляется беспрерывностью событий?       В дни рождения принято загадывать что-то на следующий год. Давать ложные обещания самому себе, надеясь стать лучше. Хотя бы не стать хуже. Подводить итог полученного опыта и выдавать известные истины за свои собственные открытия.       "Я всегда это знал, но теперь я понял"- так звучат основные слова празднующего.       Мне эта концепция не ясна. Я не стремилась стать лучше насильственным путем, повышая планку в конкретные даты. Не делилась сомнительной истиной в соц сетях, выкладывая торжественный пост , под которым обязательно наберётся уйма не нужных поздравлений.       Когда сверстники-шестилетки, обреченные на дружбу со мной, загорались наивной мечтой стать стать космонавтом, хирургом или пожарным, умиляя родителей этой предсказуемостью, я мечтала наконец-то остаться одна и поиграть в тишине. Когда в начальных классах нужно было выбрать школьный предмет "сигнатурку", делясь на группы по интересам, я уже знала, что обучение— это лишь социальная необходимость и регалии в будущем. Когда начались громкие заявления, приправленные юношеским максимализмом, об уходе в политику, либеральное сообщество по отстаиванию прав всем ущемленных, и общий бунт с целью поменять мир... Я надеялась, что не сдохну от кома копящегося непонимания в груди. Все в 15 лет чувствуют себя особенными и чужими. Все мечутся в путах гормонального перестроя "пятилетки за два года". Но и все поголовно выросли из этого, по итогу. А я как-будто так и осталась чужой и абсолютно не разделяющей эти ценности.       Пока все строили карьеру и копили на жилье, мне всё далось посредствеено-легко. Без должных усилий. Карьера меня не интересовала. Дело всей жизни я даже не пыталась найти. Да, имела редкие гиперфиксации, но заранее знала, что те закончатся. Я желала, лишь чтобы все от меня отъебались. Не вынуждали сохранить репутацию и лицо в обществе, гонясь за условными отметками в личном деле...       Вот все и отъебались. Довольна?

"Тогда хули так пусто ?"

      День рождение— это индульгенция на эгоизм. Всё для тебя, и ради тебя.       И солнце светит сегодня мне, делая особенным даже налет никотина на зубах и щипание в носу от заморозков.       Мысли не имели должного веса, воздушными шарами ударяясь о черепную коробку. Какой-то анабиоз разума: вроде присутствует, п способность думать поставлена на паузу..       Но день обещал быть богоугодным. Не хватало только термоса с глинтвейном. Или лонг-айленда из раннего бара. Чувство прекрасного во мне не умерло,- у всех свое понятие коасотв,- а значит и эстетичность прогулки волновала как раньше. Эстетика — про создание максимально гармоничных условий для самого себя, находя красоту в окружающем и дополняя, по возможности. По крайней мере, так мне думается.       "Вернуться в свои 20 лет. Семь утра, я сижу в круглосуточном Маке, пью шампанское из термокружки, клеймёной наклейками группы Slipknot, и радуюсь тому, что иду на работу. Стабильность и земля под ногами были важнейшими факторами выживания."       Под подошвой одобрительно хрустел снег, сахарный, чуть ли не карамелизированный в собственном непоколебимом величие. И даже на дёснах появлялся сладковатый привкус, игриво раскатанный слюною, будто в нем сокрыты заветные знания.       День наполнился не только иглоукалыванием заморозков, но и неестественно чудесным. Эта земля и под снегом продолжает источать запах крови, напитавшей местные устои. ...       Я— распаханное поле, которое покрыло невесемомым пушком снега. Спрятало от мира, невзирая на мою неказистость и раскуроченность. Не смотря на грязные шмотки, прилипающие к ботинкам, стоит кому-то пробраться вглубь. Ощущаю себя оскверненной, но без участия драматизма. Только глубокие трещины-рытвины в хаотичном порядке, пропуская озноб, напоминают об этом сравнении.       "В такой солнечный день только о смерти и думать"       За излишнюю любознательность, солнце ткнуло лучом в глаз, вынуждая зажмуриться.        В лесу сейчас , должно быть, хорошо. Сквозь оголенные ветви-цапапины пробивается золото морозного солнца, заполняя светом поля. И лишь мохнатые силуэты бегают в тени им не обеспокоенной, опасностью проливаясь на холст снега.       Деревня клубилась от хлопот и дыма. Не потревоженные снежные владения сменились заледевшей грязевой кашей, отпечатавшей в себе все последние маршруты трактора и повозок. Лёд сковал получившийся ансамбль мрачных красок, зафиксировав их в подобие картины "Девятый Вал" Айвазовского, да простят меня критики.              Трубы дымоходов неустанно выпускали серые облака и запах древесины. Я склонила голову в бок, затягиваясь сигаретой. Что-то абсолютно родное и умиротворяющее просочилось в общее настроение, как если бы сама природа заимела личностные качества, а рыхлые домики-сараи— понимающий взгляд.       Лавка Герцога приветливо раскрыла раскосые ставни, вываливая наружу хозяина со всем его богатым убранством.       —Ааа, леди Хайзенберг! Примите мои поздравления. Муж не слишком докучал вам этой ночью, м?       Мужчина заговорщически подмигнул, видимо ища моего расположения.       —Не ожидала от вас такой пошлости , Герцог. Теперь и вы норовите заглянуть мне под юбку?       —Не хотел вас обидеть, моя дорогая. Увы, традиционный интерес толкает нас всех к непристойности, не зная иных способов выказать вам радость.       —Эх, а мне только начало казаться, что вы сплетник. Уже придумывала, какую бы гадость вашими устами разнести по деревне.       Торговец чуть поддался вперёд, улыбнувшись.       —Ну что вы... Хотя, если у вас, есть сплетня достойная... Впрочем, я всегда готов вас выслушать.       Беглым взглядом оценила прилавок. Торговля в деревне не ограничивалась повозкой Герцога. В определенные дни я наблюдала, как местные расстилают подобие рынка на площади у церкви, продавая запасы. Кто-то приносил овощи в сезон, кто-то пшено с полей, кто-то зарубленные головы скота. Думаю, большинство использовали систему бартера, нежели денежную плату. Довольствовались тем, что принес им собственный труд и урожай. Но были и элитарные особи, расположившиеся в старой части деревни. Нынче она увядает, следуя рассказам Моро. Раньше же считалась оплотом дворянства и достатка. Не только лорды имеют власть, должны быть и промежуточные рычаги давления...       —Вы смогли достать то, что я вас просила?       Мужчина разочаровано выдохнул, скрывая это за снисходительной улыбкой.       —Жаль огорчать вас в столь ясный день. Однако, я привез вам кое-что в утешение.       "Голубиную почту, блять?"       В руки лег аккуратный квадратный сверток.              —Это классический Polaroid. Прекрасное послевкусие от Советского Союза, ха! Связи он не даёт, но даст запечатлеть яркие моменты. Две кассеты с пленкой — подарок от меня лично.       "Неслыханная щедрость, что сказать"              —Спасибо. Это действительно неплохая замена моей просьбе...       —В рамках допустимого, моя дорогая.       Смирение пришло почти моментально. Я не расчитывала получить сотовый, но блеклая надежда вселила игривость перед встречей с торгашом. Видимо, и Герцог не всесилен. Либо же я пока не настолько надежный персонаж в его глазах.       "Стоит чуть позже зайти на этот же вопрос через Карла..."       Расстраиваться не было смысла. На свадьбу нам сполна отсыпали местной валюты, такой бессмысленной вне этой лавки, что просто нет поводов себя загонять в разочарование.       "Сегодня только мой день, как никак. Нужно что-нибудь взять, пока есть возможность"       —Герцог, вы можете показать мне тот нож? Самый левый от створки за вами.       —Агха!- радостно взорвался торговец подобием кашля, —Пожалуйста, ознакомьтесь.       Достойная замена моему: чуть изогнутый охотничий нож с зазубринами у рукояти. Увесистый. Удобно лежит в руке.       "Надо брать. Чехол к нему современный, цепляется на ремень брюк. Такой не пролежит даром".

***

      Домой возвращалась с обвесом покупок. По мимо скромного подарка самой себе, взяла финку для Карла. Мне показалось, это будет правильно и ему под стать. Охота идёт плохо, поэтому мясо тоже взяла у Герцога. Немного специй, немного продовольствия. Всё это убийственно забавно: жизнь выровнялась в ритме тюремного заключения среди гор, располагая к мнимому комфорту.       —Хель, постой!       Елена быстрым шагом догоняла меня по одной из улочек. Юбки шуршали в такт льду, сковавшему ступени.       —Не торопись. Здесь скользко.       Девушка послушно замедлилась, осторожно пробираясь мне на встречу.       —Тебя давно не было видно! Я начала волноваться, пока нам не рассказали про венчание. Думала, лорд Хайзенберг не пожалел тебя и... Почему ты пропустила Анул Ноу? Вся деревня пестрела огоньками, мы водили хоровод на площади. Не всем, конечно, это нравится, но...       Информация полилась бессвязно, сплошным течением. Странно, что Елена настолько доверяется мне, не взирая на предрассудки о лордах и чужаках. Но в этой простой человечности, пожалуй, и таилась прелесть местных. Как бы суровы не были их заповеди, они оставались сельскими обывателями. Без грамма призрения, – меня это подкупает. С такими приятнее вести даже не дружелюбные разговоры.              —Пропустила. Была занята подготовкой к замужеству и делами...             "... Не до праздников мне было. Меня разбирали на запчасти, расчленяя на молекулярный состав. Какой дух Нового Года в запахе эфира и грибницы? "       —Матерь Миранда перестала посещать церковь. Люди начинают беспокоиться. Может, хоть ты мне скажешь, что происходит?       А вот и достойная сплетня.       —Не стоит нагнетать раньше времени . Матерь занята, но она внемлит вам, как и раньше. Не беспокойся.       "Интересно, где же ты ошиваешься, пернатая дрянь? Что за идея занимает твою голову нынче."