Дорога к сердцу

Миную широкий холл, немного притормозив, жду, когда передо мной разъедутся стеклянные двери и выхожу на крыльцо. Хорошо-то как! Зима нынче балует. Безветренная погода и яркое солнце. Двор элитного жилого комплекса тщательно убран от снега, а вот парковая зона радует глаз. Белоснежный ковёр и пушистые шапки на голубых елях выглядят особенно торжественно. Поправляю на голове шапку и, закинув рюкзачок на плечо, надеваю варежки. Как можно не любить зиму, особенно, если у тебя есть красивые тёплые сапожки на меху и сливочного цвета модный пуховик?.. Улыбнувшись своему отражению в стекле припаркованной у тротуара машины, пересекаю двор и сворачиваю в сторону автобусной остановки. Яр настаивает, чтобы я ездила на такси, но моя врождённая экономность не позволяет. Каждую сэкономленную копеечку откладываю в копилку. На чёрный день. Дронов в своем Лондоне уже больше месяца. Откуда мне знать, что у него в голове. Может, его дипломатическая карьера пойдет в гору, и он останется там на постоянное место жительства, переедет за рубеж. И тогда избавится и от ненужной квартиры, и от ненужной горничной. А другой такой работы мне больше точно не найти. Я так же прихожу в его дом четыре раза в неделю, чтобы смахнуть пыль и проветрить комнаты, и каждый раз удивляюсь стерильной чистоте. В его квартире действительно никогда не бывает пыли. Просто мистика! Останавливаюсь у остановки и достаю из кармана телефон, чтобы посмотреть время. В этот момент боковым зрением вижу, как рядом останавливается белая машина. Машинально делаю пару шагов назад и возвращаю телефон на место. — Привет, — раздаётся совсем рядом женский незнакомый мне голос. Я вскидываю взгляд к окну машины и сразу узнаю ту блондинку. Это Милана. Бывшая девушка Яра. Настороженно улыбаясь, осматривает меня с головы до ног. — Забыла твое имя… — Мирита, — подсказываю ей, не припоминая, чтобы она спрашивала его в прошлый раз. — Садись, подвезу… Мирита. — Нет, спасибо, — киваю в сторону, откуда должна приехать моя маршрутка, — там мой автобус едет. — Садись, говорю, — проговаривает девушка самоуверенно, — разговор есть, не стой не мерзни. Переминаюсь с ноги на ногу, терзая себя сомнениями. Она мне с первого взгляда не понравилась ещё тогда, и не только потому, что спала с Яриком. Отталкивала в целом её манера держаться. Но после пары секунд колебаний любопытство берёт свое. Выдыхаю, выпуская в морозный воздух клубок белого пара, и сажусь в прогретый салон. — Тебе куда? — На Котельникова. — В универ, что ли? — В общежитие. Смерив меня высокомерным взглядом, открыто хмыкает. — Что за разговор? — спрашиваю ровно, поглядывая в окно тоже с гордым видом. Милана выруливает на проезжую часть и достает из лежащей на консоли пачки тонкую дамскую сигарету. Прикурив, опускает стекло и выдыхает первую порцию никотина на улицу. — Мне домработница нужна. Пойдешь ко мне работать? — Нет, у меня уже есть работа, – выпаливаю резко, — я не смогу совмещать с учёбой. — Учишься в том же Вузе, что и Дрон? Я прикусываю язык. Чёрт! Кажется, сболтнула лишнего. — Значит, вот где он нашёл себе уборщицу, — щурясь, затягивается сигаретой. Я никак не комментирую. Пусть думает, что хочет. — Можешь высадить меня здесь, — указываю на приближающуюся остановку, — тут уже близко. — Слушай Мирита, — бросает на меня быстрый взгляд, тушит сигарету и выбрасывает окурок в окно прямо на дорогу, — ты не в курсе, кто у него там появился? И тут меня осеняет. Все эти разговоры о работе лишь предлог. Увидела меня на улице и решила, что я стану её информатором. Закусив губы, мысленно злорадствую. Ты сильно удивишься, детка, если узнаешь правду. — Нет, ничего такого я не знаю. — А если хорошо подумать? — лукаво подмигивает девушка, а меня едва не передергивает от отвращения. Вот же дрянь! — Понятия не имею, — повторяю твёрдо, глядя ей в глаза. — Я заплачу… Склоняет голову набок, легко постукивая пальцами по рулю в такт звучащей из колонок модной мелодии. Ведет себя так уверенно, будто ни секунды не сомневается, что я продамся за целковый. Тихо хмыкнув, складываю руки на груди и хмурюсь. — Сколько дать? Пару тыщ хватит? — Я ничего не скажу. — Пять? — Я всё сказала, останови машину. — Да, ладно тебе, — почти ласково проговаривает блондинка, — я тебя не выдам, не бойся. Он же водит кого-то домой? Или, может, ты слышала, как он разговаривал с кем-то по телефону? — Я ничего не видела и не слышала, — повторяю упрямо. Машина замедляет ход и останавливается через дорогу от общежития. — Ну, хочешь десять? Я нажимаю на рычажок двери и толкаю её от себя. Уже собираюсь выйти, как чувствую резкий захват на рукаве своей куртки. — Погоди-ка… а ты чего Дронова так защищаешь? Влюбилась, что ли? Щёки сразу обжигает. Чувствую, как краска заливает лицо и быстро отворачиваюсь, мой пульс внутри учащается только при упоминание его имени. За спиной слышится мерзкий смех. — Втрескалась в сына губернатора?! Жалкая золушка, блять!.. Не сдержавшись, оглушительно хлопаю дверью иномарки и слышу, как смех сменяется матерной руганью. Идиотка! Отвратительная, как Нечаева с третьего курса. Та тоже не упускает возможности, чтобы побольнее меня задеть или оскорбить, но её словесный понос обычно никак не касается Ярослава, а вот эта Милана задела сейчас меня за живое. Всё, что касается Ярослава Дронова, крайне чувствительно для меня. Он моя уязвимость. Даже, находясь в тысячах от меня километрах, занимает всё мои мысли. Захожу в общагу, здороваюсь с вахтершей и поднимаюсь на второй этаж. В длинном коридоре витает запах жареной картошки. Сглотнув обильную слюну, понимаю, что проголодалась. Не раздеваясь, включаю чайник и отвлекаюсь на звонящий в кармане пуховика телефон, играет моя любимая песня Зиверт — Зелёные волны она стоит у меня на ригинтоне звонка и начинается самого припева, всегда при звонке: » Кто сказал… Что любить друзьям нельзя?.. Наблюдать издалека… Никому глаза не расскажут… Наш маршрут… Кто сказал… Что любить друзьям нельзя?.. Наблюдать издалека… Никому глаза не расскажут… Наш маршрут… » Баталов, чтоб его черти съели. Не дал мне вдоволь насладиться и наслушаться любимой песней. Перед отъездом Яр заявил, что впредь решением всех моих проблем будет заниматься его друг Серёжа. Я была с этим категорически не согласна, только меня никто не слушал. Ну, какие у меня могут быть проблемы? В барах среди пьяных мужиков я больше не работаю. Хоронить мне, упаси Боже, тоже больше некого. В универе, если не считать ядовитого шипения Нечаевой, никто не обижает. Каждый раз пытаюсь объяснить это обоим парням, но всё бесполезно. Серёжа продолжает изводить ежедневными звонками. — Да, — устало отвечаю в трубку. — Разминаева, ты где сейчас? — В общежитии. — Я думал, ты ещё на хате у Дрона. Как дела? Всё нормально? Мелькает мысль рассказать ему про Милану, но тут же её отметаю. Не настолько я беспомощна, что не справиться с неадекватными девицами. — Более чем, — сдержанно вздыхаю я. — Хотел тебя встретить и довезти. А не слишком ли много развелось желающих катать меня на своих тачках? Что им всем от меня нужно? Просто плохое настроение трансформируется в глухое раздражение. — Серёж, у меня всё хорошо, не нужно меня никуда довозить. Я не верю, что Яр просил его и об этом. Что-то уже не то, снова…

***

Весной мне всегда кажется, что время бежит быстрее. Я полностью влилась в университетскую жизнь, и полюбила Вуз всей душой. В марте на нашей кафедре мне предложили участвовать в конкурсе очерков и обозревательных статей. Я согласилась. Размышляя, на какую тему сделать очерк, выхожу из продуктового магазина и бодро шагаю в сторону общежития. Перехожу дорогу, сворачиваю за угол и чувствую, как настроение стремительно катится вниз. Недалеко от входа стоит машина Серёжи. Что ему опять от меня нужно? Приехал выяснить, почему я не ответила на его звонок? Так я как раз на кафедре была и, да, совершенно не хотела с ним общаться. — Привет, Серёж! — натянув улыбку, заглядываю в машину через опущенное стекло. — Здорово, как жизнь? — как увидел меня, улыбнулся парень. — Всё хорошо. Ты что-то хотел? Я не могла тебе ответить, а потом закрутилась и забыла. — Садись Мирит — поболтаем… О чём? Каждый раз, подвозя меня до квартиры Яра или обратно, он предлагает поболтать, но по итогу мы просто молча сидим друг рядом с другом. Бросаю тоскливый взгляд в сторону общаги и, обойдя машину впереди, сажусь рядом. — О чём болтать будем в этот раз? Баталов пожимает плечами и чешет подбородок. — Хочешь, можно в кафе съездить? — Зачем? — А зачем туда ездят? — отвечает вопросом на вопрос, — пообедаем. — Я не хочу. Серёжа поджимает недовольно губы и, выбив из пачки сигарету, закуривает. Откинув тёмноволосую голову на подголовник, думает о чём-то своём. Я же, отвернувшись к окну, с завистью наблюдаю за двумя хихикающими первокурсницами с параллельного потока, спешащими в общагу. — Ладно, мне пора… — Знаешь, Разминаева, — вдруг начинает говорить Баталов, — я всё ломал голову, что же такого в тебе увидел Яр, чего не видят остальные. Немного шокированная его откровениями, замираю. Под ложечкой неприятно сосет. От нехорошего предчувствия по коже идет озноб. — Я стал тоже смотреть на тебя… наблюдать, — выпускает струю сизого дыма в окно и поворачивает ко мне голову, — и знаешь, что? — Что?.. — лепечу тихо, наши глаза пересеклись. — Есть в тебе что-то… хрен знает, что, но ты мне тоже нравишься. Ты не такая как всё и необычная, если даже не брать твоё имя. От неожиданности едва не поперхиваюсь воздухом. Я ожидала унижений или даже оскорблений, но вот к такому признанию точно готова не была. Сказать в ответ мне нечего. — И я хотел бы с тобой встречаться. — Встречаться?.. — неверяще улыбаясь, переспрашиваю я. Бред какой! Я до сих пор, до не конца поверила в намерения Яра, как тут ещё один ухажёр на мою голову сваливается и не просто ухажёр, а его лучший друг. — Может, в кино сходим Мирит? — Яр знает? Ну… о том, что я тебе… нравлюсь тоже? Ты ему говорил? — Не говорил. Но если ты согласна на отношения со мной, я сам ему всё объясню. Я закрываю лицо руками и начинаю смеяться. Ничего не могу с собой поделать — меня разбирает какой-то неприличный, идиотский смех. Бредятина полная! — Ты согласна? — звучит его голос вдруг уже очень близко у моего уха, кажется он ко мне наклонился и шепчет. — Нет… прости… — твёрдо заявила я. Отняв ладони от лица, осторожно смотрю в его сторону. Парень сильно уже хмурится и отстранился от меня, сжав тонкие губы, с силой затягивается никотином и, потушив недокуренную сигарету, выбрасывает её в окно недовольно. — Думаешь, он тебе сможет предложить больше, чем я? — Ты о чем? — О Дроне. Думаешь, он тебя своей девушкой сделает? Отношения тебе предложит? Жениться на тебе? Семья у вас будет и дальнейшее счастливое, ванильное будущее с детишками впридачу, да? — Не надо впутывать сюда только Яра. При чем тут он и ты Серёж кажется лезешь вообще не в своё дело? — При том, что ничего, кроме роли его подстилки, тебя не ждёт на самом деле, — продолжает своё чеканить Серёжа, — разочарую тебя Миритка, у него невеста есть. — Что?.. — моё сердце в груди замерло и кажется перестало биться, от такой правды. — Не знала? Дочь посла в Великобритании. — Я не верю, — начала резко упрямо мотать головой я из стороны в сторону, сдерживая порыв расплакаться, — он бы мне сказал. — А кто ты такая, что бы он делился с тобой подробностями своей личной жизни? Кто он и кто ты? Ты рядом с ним не стоишь? — продолжает уже ядовито свою речь, друг блондина. В животе образуется сосущий вакуум, а горло опоясывает спазмом. — Разминаева? — сквозь гул в ушах слышу снова голос Серёжи который замолчал наконец всего на пару минут и снова начал, — подумай хорошенько, прежде, чем он тебя поимеет и выбросит. Я же о тебе беспокоюсь, жалко мне тебя, ты дурочка наивная, а я Яра хорошо знаю, лучше тебя, много лет. Выскакиваю резко и неожиданно из машины и быстрым шагом, переходящим на бег, несусь в общежитие. Не верю. Не верю. Не верю я! Это всё ложь и неправда. Яр не такой! Какая, к чёртовой матери, невеста?! Милана, что ли?.. Так он с ней давно порвал, а Серёжа, наверное, не знает. Господи, ну точно! Немного успокоившись, обедаю макаронами с сосиской и начинаю готовиться к завтрашнему занятию. Сосредоточиться не получается. Мысли скачут, как кривая на кардиограмме. От признаний Баталова в симпатии до невесты Ярослава. Не верю я в неё и всё! До отъезда он каждый день со мной встречался, постоянно звонил и писал. Чужие женихи так не делают. Да и сейчас тоже — общаемся ежедневно, пару раз по видеозвонку разговаривали. В основном, в переписках, конечно, но иногда он итак звонит. Бросив взгляд на часы, мысленно поторапливаю время. Должен написать в течение часа. Я так привыкла к этим нашим перепискам в тг, что каждый раз с нетерпением жду от него сообщения. Сегодня он пишет немного позже обычного, когда я уже не могу найти себе места от волнения и телефон из рук не выпускаю. «Как ты Рит? Уже в общаге?» С колотящимся сердцем сразу отвечаю, видя что он в сети и пишет мне. «Привет. Да» Спустя несколько секунд телефон в моей руке оживает мелодией входящего аудиозвонка. От неожиданности вздрагиваю, чуть не роняю его на пол. Яр не часто мне звонит. Чаще пишет, и мне так привычнее. Медленно выдохнув через рот, принимаю вызов. — Привет. Что нового, Рита? Его хрипловатый голос делает с моим организмом совершенно невероятные вещи. Посылая по нему сотни мурашек, учащает дыхание и ослабляет коленные суставы. Присев на краешек кровати, сжимаю трубку телефона до хруста пальцев. — Всё хорошо Яр, привет. А у тебя? Как проходит стажировка? — Всё по плану. — мне кажется он сквозь трубку и линию связи там расплывается в своей широкой, острой сейчас улыбке при нашем разговоре, а у меня уже случается новый приступ слёз, горячие, солёные капли бегут по щекам, тихо и падают на ткань моей одежды впитываясь, я тихо их вытираю рукавом толстовки и стараюсь не шмыгать носом. Мы замолкаем. Какое-то время просто слушаем дыхание друг друга я пытаюсь взять себя в руки, прекратить плакать и усердно тру рукавом жалкие свои девичьи слёзы, а затем Яр резко произносит на что я замерла: — Поговори со мной, Мирит… Расскажи, как прошел твой день. Я скучаю по тебе? Закусив губы, улыбаюсь вдруг уже сама себе. В груди становится тепло и тесно от переполняющего меня счастья и я забываю на секунду о своих слезах. Какая же я дура! Серёжа, по одному ему известным причинам, пытается испортить наши отношения, а я, глупая, ведусь на его провокации. Как я сразу не догадалась. — Мне сегодня Яр предложили поучаствовать в конкурсе. — я уже одной рукой прижимая телефон к уху, разговаривая другой открываю пачку влажных салфеток, чтобы привести себя в порядок. — Каком? — Нужно будет написать очерк или статью в журнал. — О чем будешь писать? — интересуется он с явным интересом. — Пока не знаю… Ещё не успела придумать. — Помочь? — Нет спасибо, — смеюсь тихо и вытираю лицо салфеткой, — я сама хочу… — Хорошо. Что ещё? Я замолкаю. Передавать ему наш с Серёжей разговор я не намерена. Просто в дальнейшем буду держаться от него подальше. — Ничего… А у тебя? Какие планы на сегодня? — Работа… вечером банкет в дипконсульстве. — О… круто. На самом деле я не настолько наивна, и прекрасно сама понимаю, что после стажировки Яр скорее всего останется в Лондоне. Он мечтает стать дипломатом и упорно идет к своей цели. Мне места в его будущей жизни нет, но я всё равно хочу урвать маленький кусочек своего счастья хоть даже если он и временный. Лучше пусть оно будет недолгим, чем его не будет вообще. — Яр, можно вопрос? Нескромный?.. — наконец решилась я это сказать. — Спрашивай. — У тебя есть невеста? В трубке повисает тишина. Затаив дыхание, я отсчитываю удары своего сердца. — Откуда в твоей голове этот бред? Кто тебе это сказал, РИТА? — Да так… слухи… — охрипши выдала я и снова тихо, молча начинаю плакать. — Не слушай их, — вдруг жёстко проговаривает он, — никого у меня нет.