Всё, чего ты хочешь — предоставит этот мир

      Бескрайнюю ночь освещала только девочка, сотканная из света. До неё Варлю в принципе не помнила, чтобы видела подобное свечение. Оно пугало неизвестностью, но отходить не хотелось. Варлю давно решила, что не будет мириться с правилами этого мира.       Даже если ей это будет стоить жизни, она будет бороться.       Подойдя поближе, она села рядом, опираясь на дерево, питавшее всё Царство. Рядом с ним она испытывала умиротворение, но какие эмоции крутились у чужеземки?       — …Слушай, а какое у тебя имя? — поинтересовалась Варлю, внимательно изучая сияющую фигуру. — И как… ты вообще оказалась здесь?       Прямо сейчас перед ней возник реальный шанс узнать то, что она всегда хотела. Переход между Царствами, попадание на «золотую сторону». Сторону победителей.       Путница взглянула на Варлю — в её глазах читались всепоглощающая усталость и… удовлетворение?       — Санрин. Так меня зовут, — девочка из света опустила взгляд. — А вот ответ на твой второй вопрос… немного сложнее. Да и в целом история весьма долгая.       — Ничего, — Варлю отвернулась, слегка помрачнев. — Времени у меня всё равно в избытке.       Жизнь в Царстве Тёмных… довольно странная. Всё время, отпущенное тебе на существование, тратится на бессмысленное хождение по нескончаемым просторам, лишённым света. Никто здесь не рождается. Все просто в какой-то момент присоединяются к единому живому механизму, как очередная шестерёнка. Внедряются так, словно присутствовали всегда.              Заметив тяжесть на душе у ребёнка тьмы, Санрин чуть оживилась. Попыталась выпрямиться, придвинуться поближе. Приметив это, Варлю повернулась обратно и обнаружила светлое личико буквально около себя, пристально смотрящее в душу.       — …Не могу оторвать от тебя взгляд, — заворожённо произнесла та. — Мне даже кажется… что наша встреча была неизбежна.       — Это как? — Варлю чуть отстранилась, инстинктивно опасаясь яркого света из-за своей природы. Впрочем, страха не было.       Шатаясь, Санрин поднялась на ноги и гордо встала перед ней.       — Это сразу понятно по твоим глазам. Они многое говорят. Выдают истинные желания своего владельца.       — Ух ты, — Варлю удивилась и в спешке поднялась, — ты и такое можешь видеть?       — А то! Это первое, чему учатся рождённые в солнце!       Светлые щёки Санрин горели, когда та хвасталась. Обернувшись на тёмный лес позади, её улыбка почему-то стала исчезать, как едва проявившийся мираж.       — Впрочем, в этом месте ты единственная, чьи глаза можно разглядеть… остальные, которые я встречала, были…       Она не стала договаривать, из её рта вырвался очередной кашель. Ноги будто сузились, и Санрин упала на землю. Варлю поспешила к ней.       — Хах… спасибо… — поблагодарила её Санрин, пока та помогала подняться. — Я рада, что в свои последние минуты я встретила тебя…       — Последние… минуты? — переспросила Варлю, ощущая слабоватый приятный жар от новой подруги.       — Да… подведи меня, пожалуйста, обратно к дереву…       Чёрное небо мрачно возвышалось над ними и только редкие проблески света пробивали единственный оттенок. Варлю не знала, но так происходило каждый раз, когда светлые вступали в дуэль. Каждая такая схватка сопровождалась вспышками.       Вновь оперевшись об кору, Санрин стала дышать ровнее. Подняла взгляд на вспышки.       — Эти идиоты опять за своё…       — Что они делают? — Варлю тоже неотрывно смотрела вверх.       — Выясняют, кто более достойный. Будто это единственное, что их волнует…       Она скатилась на землю.       — Ничего никогда не меняется. Уверена, они продолжат убивать друг друга до самого конца времён. Ведь они же «дети солнца»… те, кто рождены сильнейшими…       Каждое слово было пронизано болью и обидой. Варлю чувствовала это.       — Думаю, я понимаю тебя…       Санрин несколько удивлённо взглянула на Варлю. Не ожидала услышать именно этого.       — Царство Тёмных… никто не считает, сколько времени тут проходит. Ведь в этом нет смысла. Нет смысла во времени, когда само место бессмысленно.       — Да… не могу с тобой не согласиться…       Казалось, что больше ничего не имеет значения, кроме них самих. Этой встречи, удивительного стечения обстоятельств.       …Ведь зачастую именно случайности приводят к невообразимым последствиям…

***

      Тьма была плотной и гладкой, как чёрный бархат. Она не просто окружала — она давила, будто имела собственную тяжесть, ощутимую каждой клеткой кожи.       Казалось, она заполняет всё вокруг — потолок, стены, даже воздух между шагами.       Звука шагов здесь быть не могло… но он был.       Каждый раз, когда Зубл переставляла ногу, под ней словно слегка пружинила невидимая поверхность, а из самой тьмы, из её глубины, рождался глухой отдаленный стук.        Это не было эхом. Скорее казалось, что сама тьма отмечает её движение, оставляя метку.       — Ты удивительно спокоен, — тихо сказала Зубл, смотря куда-то в сторону.       — В темноте… всегда легче ладить с собственными мыслями, — его голос отозвался чуть гулко, с металлическим оттенком. — Здесь нет ничего, кроме тебя самого. Легче держать порядок в голове.       — Даже сейчас?       — Даже сейчас, — он слегка повернулся к ней. — Хотя… — в воздухе на мгновение возникли его ладони, словно жест, — за Помни я волнуюсь. Она стала меняться слишком быстро.       Они двигались вперёд ещё какое-то время. Пространство оставалось одинаковым, будто сама тьма зависла и наблюдала.       — Постой… — Зубл вдруг обернулась. Пустота позади зияла слишком ровно, слишком бесшумно. — Гэнгл… Рагата… — её голос стал тише. — Их нет.       Королёр замер, его ладони плавно поднялись в воздухе и зависли на уровне лица.       — Исчезли, — сказал он, как обычно, как-то неестественно легко. — И никто этого не заметил.       В этот момент впереди открылся свет. Не тёплый, не колеблющийся — идеально ровный белый квадрат, будто кто-то вырезал в темноте проём. Он висел неподвижно, но ощущение было, что он их видит.       — Что это?..       Зубл не успела договорить. Квадрат дрогнул, низко загудел и дернулся, как дергается существо, услышав своё имя.       — Кажется, нам надо срочно назад, — ровно сказал Королёр, когда белый квадрат уже рванул вперёд.       С каждым рывком оно становилось всё ближе, гул потяжелел, а размер — рос. Его движение было судорожным, как у слишком живого механизма.       — Быстрее! — воскликнула Зубл, но свет уже догонял. Мгновение — и он поглотил их, разом стерев из реальности.       Свет не просто ослепил. Он выдавил из неё всё — шум, темноту, Королёра. В белизне начали проступать линии: серые, ровные, тянущиеся вверх и в стороны. Они складывались в прямые углы, образуя стены. Под ногами проявился линолеум, впереди — ряды парт. Запах мела и бумаги разлился вокруг.       Белый квадрат сомкнулся, и мир исчез.       Сначала был глухой хлопок — или, может, это кровь ударила в виски. Белизна не просто ослепила — она выдавила из Зубл всё: звук, тепло, даже собственное тело. На мгновение ей показалось, что она парит в пустоте, но уже не в чёрной, а слепящей. В белизне начали рождаться тонкие линии — блеклые, серые, едва заметные. Они дрожали, сплетались, выстраивались в прямые углы.       Что это… стены?       Под ногами из ниоткуда проступил линолеум, холодный и липкий. Ворох запахов будто пролился на неё сверху, впитался в волосы и одежду. Где-то далеко донёсся смех — живой, детский, но слишком ровный, будто кто-то нажал «воспроизвести».       Щёлк.       Она уже сидела за партой. Ручка в руках, под ней — раскрытая тетрадь с неровными каракулями. Сердце стучало так громко, что она почти не слышала гул перемены вокруг. На соседней парте кто-то разговаривал, за окном хлопали дверцы шкафчиков — обычные школьные звуки, но они были как будто чуть замедленными, вязкими.       Зубл моргнула. Школа? Она не училась здесь уже… сколько? И как — как она оказалась здесь, из той тьмы?       В груди сжалось. Королёр. Он был рядом секунду назад… он должен быть здесь.       Схватив тетрадь, она встала, стул заскрипел. Взгляд остальных не задерживался на ней — они были слишком заняты собственными разговорами. Зубл почти бегом вышла в коридор. Светлые стены, лампы под потолком, серый пол — всё казалось нормальным, но от этого только страшнее. Нужно найти его… и понять, что вообще происходит.       Она уже собиралась пройти дальше, когда из-за угла вышла группа подростков и встала прямо на пути. Лица — до боли знакомые. Те самые, что когда-то смеялись над ней. И взгляды — те же, только в них будто шевелилось что-то чужое.       …Именно они — главная первопричина её комплексов…

***

      За окном пролетала стая птиц. Солнце осветило их пёрышки — чистые и мощные, готовые к долгим и бесчисленным полётам.       Хотел бы Королёр летать так же, как и они, а не быть запертым в четырёх стенах.       Его кабинет вмещал всё необходимое — шкафчики, полки с книгами и учебниками, просторный стол. Но действительно ли это то, чего он заслужил за свои долгие годы работы? Лучшее время жизни, потраченное на информатику. И только ради того, чтобы преподавать её другим.       Порой он задавался вопросом — неужели это всё, чего он способен добиться? Чем дальше шли мысли, тем сильнее они отзывались в сердце.       — …Со мной вроде… была Зубл… — тихо произнёс Королёр, смотря на гладкую поверхность стола. — Она тоже здесь? Хотя… какая вообще разница…       Сейчас его разум находился в полной тишине. Впервые он ощущал, что мыслит ясно, как никогда. Даже нахождение во тьме не могло дать такого же эффекта.       «Эти… новые приключения Помни… — Королёр подошёл к окну. Снаружи кипела жизнь, детишки играли на площадке в ясный день, по улицам проходили прохожие. — …Кейн бы и близко такого не смог сделать…»       Он подошёл к столу и взял с него кипу бумаг. Документы, выглядевшие очень знакомыми.       «Если это и правда то самое место… то она должна быть здесь тоже…».       Изучая страницы с фотографиями и разной информацией, он хотел найти одну особенную. Тут были указаны все преподаватели в этой школе.       Листая минуту, он наконец остановился. Фотография с красивой женщиной сразу захватила всё внимание.       — Так ты тоже здесь… <…>.       — О, ты звал?       Королёр застыл. Как давно он не слышал этого голоса. И как давно хотел услышать вновь.       В проходе стояла женщина в синем платье. В таком же, в каком он её видел последний раз в облике человека. Её красота не знала конкурентов, таких и не могло быть. Хватило одной лишь фигуры, этой походки, лица.       «…Стоп. Лица?»       С головой окунувшись в воспоминания, Королёр не сразу заметил главный нюанс. Фактор, из-за которого рушилось всё остальное.       …У неё не было лица. Лишь безжизненная пустота кожного оттенка.

***

      Основной зал Цирка сильно изменился. Если раньше присутствовал хотя бы намёк на порядок, то сейчас тот полностью исчез, уступая новым хаотичным устоям. Всё обустройство неестественно растянулось и деформировалось. Прежние коридоры обратились в тупики и больше никуда не вели.       Цирк подстраивался под нового владельца.       Самое интересное находилось в центре помещения — обломки текстур и объектов, больше несовместимых с чем-либо, парили, образуя собой гротескную колонну. Ветвящуюся и извилистую, что тянулась к самой вершине.       На самом верхней текстуре гордо сидела Помни, как на троне, закинув одну ногу на другую и подперев подбородок рукой, что упиралась в колено.       — Бесполезно сопротивляться, — ровно говорила она вслух, словно с кем-то беседовала. — Ты знала, на что шла. Пути назад уже нет. Прими это.       Её резко дёрнуло. Уверенная поза сменилась на шаткую, готовую в любой момент свалиться с импровизированного пьедестала. Она сжалась, как напуганный котёнок.       — Я не этого хотела… ты прекрасно знаешь… — прошептала Помни осторожно, боясь, что может поплатиться за слова.       — И поэтому тогда ты пристала к той кукле? — снова уверенный голос без единого намёка на дрожь. — Напомню, я тебя не контролировала. Это было твоё собственное желание.       В этот раз ответ не последовал.       — Впрочем, это уже не важно. Будь добра, не мешай мне. Мой план по счастью для всех куда эффективнее твоих мечтаний. Меня не сковывают эмоции, когда как ты не можешь даже с собственным темпераментом совладать.       Она поднялась. Колонна тут же пришла в движение, резкое и хаотичное, как и атмосфера вокруг. Устремившись к полу, колонна замедлилась за миг до столкновения и с жуткими скрипами приняла форму ступенек.       …       — Пора начинать подготовку к кульминации… — эхом отразился от стен голос Помни, пока она спускалась. Тупики перед ней стали раскрываться, безоговорочно повинуясь её воле…