Всё, чего ты хочешь — предоставит этот мир

      Яркий свет, вырвавшийся из созданного портала, осветил тёмные стены особняка. Через миг всё вокруг исчезло — портал перенёс их обратно в шатёр, где уже в нетерпении ждал Кейн.       — Ах, а вот и мои маленькие шалунишки! — Кейн пролетел с ветерком мимо каждого, радуясь их смеху и веселью. Казалось, все остались довольны его новым приключением.       — Как оцените, ребятушки? — спросил он, довольный собой.        Глаза детей загорелись восторгом и лица расплылись в улыбках. Все — кроме одного.       — Скучно, — буркнул мальчик, нахмурившись и скрестив руки на груди.       Кейн отметил, что этот ребёнок всё время держался особняком. Пока остальные ахали и восхищённо следили за чудесами, он лишь морщился и отворачивался, словно всё происходящее его нисколько не трогало.       — Ох, Джимми, ты, как всегда, сама мрачность… — Кейн театрально покачал головой, мысленно подыскивая ключ к сложному характеру маленького гостя. — Слушай, дружок, что именно тебе не понравилось? Я ведь подбирал задания специально для вашей возрастной категории! Многие ставят оценку «солнце в огне», некоторые — даже «луна в экстазе». А ты, похоже, хочешь выдать «унылый пузырёк». Почему, а?       Джимми нахмурился, стараясь осмыслить странные слова их виртуальной няни.       — Ты сам себя слышишь, чудик? Какой ещё пузырёк? — он бросил взгляд на ребят, явно смущённых их перепалкой. — Ты и правда думаешь, что мне будет интересно то же самое, что и этим детсадовцам? Ой, умоляю. Мне банальщины и в школе хватает. Придумай что-нибудь… уникальное!       Кейн на минуту-другую завис. Как так, ведь его приключения — это и есть олицетворение уникальности! Буквально пару мгновений назад они защищали космический корабль от весёлых пришельцев-оптимистов с неограниченными запасами сладостей, а тут выясняется, что это недостаточно уникально.       — Ох, ну и скажешь же ты, Джимми! — Кейн отлетел подальше, пребывая в шоке. — Ладно… я что-нибудь придумаю.       Повернувшись, он покрутил пальцами. Перед ним образовался лёгкий мультяшный ураган, заставивший всех маленьких гостей инстинктивно прижаться поближе к полу.       — Uno momento, por favor, юные господа! Увидимся через миг! — крикнул им через плечо Кейн и растворился в урагане.       Вновь редкий момент спокойствия и тишины в шатре, перебивающийся короткими перешёптываниями детских голосков.       Любой сторонний наблюдатель умилился бы этой картине — аватары в виде животных, нарисованных в минималистичном стиле, собирались в группки и вели обсуждения. Каждый чиби-персонаж обязательно находился в паре с кем-то, за исключением того же Джимми.       Решив, что не собирается изображать дружелюбие ради остальных, ему было интереснее пойти на исследование шатра. Этот парящий фрик с челюстью вместо лица строго-настрого запретил детям покидать пределы его видимости. Как он сам говорил: «Многие места ещё не до конца доделаны. Хоть у вас всех и есть ранний доступ к этой поистине удивительной игре, я настоятельно прошу проявить уважение к нашим правилам. Поверьте, так будет гораздо интереснее и лучше для всех нас!»       С чего его родители вообще решили, что Джимми будет интересна эта глупая затея? Развитие, совмещённое с нескончаемым потоком веселья… чистой воды бред, не иначе.       Покинув главный зал тихо и незаметно, не привлекая внимание ни мультяшного волчонка, ни лисички, Джимми отправился шастать по коридорам. Всё такое же цветастое, как и в залах до этого. Правда, с единственным отличием: помещения дальше от основного действия кажутся какими-то пустыми. В них не так приятно находиться, даже чутка страшновато. Не то чтобы он был пугливым мальчиком, но мурашки всё же давали о себе знать.       И всё же ощущение мурашек удивляло. Довольно необычно было переживать весь спектр чувств почти так же, как и в реальности. В этом плане программа действительно впечатляла.       Проходя мимо очередного безликого ряда дверей, он наткнулся на винтовую лестницу со слабым освещением, ведущую глубоко вниз. Яркие цвета, призванные внушать азарт и готовность к активным приключениям, тут, в полутьме, больше напоминали о «застоявшемся» веселье. Давно прошедшем, но оставившим мутные образы, что никак не сочетаются с текущим настроением.       Возникает конфликт ассоциаций — цвета говорят одно, тогда как другое полностью идёт вразрез. Словно неумелая попытка выдать желаемое за действительность.       — Вау. Сцены для хоррора лучше и не придумать… — пробормотал Джимми, ощущая, как собственное эхо легко отражается от стен, мягко и без усилий прикасаясь к его аватару — серому чиби-ёжику под стать характеру носителя.       «Думаю, теперь понятно, почему Зубастик не пускал нас гулять дальше главного зала шатра, — Джимми медленно начал спускаться по лестнице, делая каждый шаг с максимальной осторожностью, — Подумал, что мы ещё слишком маленькие, чтобы играть в ужастики. Вот тут я тебя и подловил, мне совсем не страшно! Уже представляю его реакцию, когда он об этом узнает!»       Странная смесь из тревожного ожидания и интереса охватила его мозг. Наконец-то именно то, чего он хотел — свежей новинки, необычных чувств. Долой скучные поучительные истории взрослых, призванные только навязать желаемое ими поведение.              Ещё недавно он даже не подозревал, насколько сильно им управляют. Старший друг из школы на многое открыл ему глаза. Его родители тоже любили брать жизнь сына в свои ежовые рукавицы. Либо идёшь по заданной траектории, либо в тебе уже сразу разочаровываются и ставят крест. Не иначе. Джимми был очень благодарен ему за такое откровение — он будто впервые увидел то, что давно было перед носом. Просто не желал замечать.       Куда бы он сейчас ни спускался — он спускался по своей воле. И это определённо стоило того.       Спуск длиною в целых пять минут прошёл почти неприметно. Настолько его очаровывало собственное поведение, что он аж практически сиял от гордости за себя. Не волновали даже мысли о возможном нагоняе от родителей и в частности от мамы. Та уделяла ему особое внимание, всегда. Отец по большой части во всём соглашался с ней, предпочитая плыть по течению.       — Ух, вот это я понимаю, приключение! Настоящее, интригующее и…       Джимми прервался на полуслове, иголки на его аватаре встали дыбом, как шерсть у кошки. Отпрянул назад.       Впереди, аккуратненько на том самом месте, куда чуть не наступила его нога, запряталась дыра в никуда. Огромная, метра в два, занимавшая чуть ли ни весь проход.       Просто чудо, что он вовремя её заметил.       — Вау… было близко, — заметил Джимми и осторожно подошёл ближе к дыре — такой же непроглядной и таинственной, как чёрная дыра в одной из этих энциклопедий, подаренных мамой на его день рождения.       Чем пристальнее он вглядывался, тем сильнее убеждался в бесполезности этого занятия. Собравшись уже идти дальше, думая медленно пройти по краю дыры… оттуда возник гул. Такой слабый, что приходилось специально вслушиваться, чтобы уловить его отголоски.       Мелодия, напеваемая приятным женским голосом. Вот что он слышал.       — К-кто там? — выдохнул Джимми, чувствуя, как звук собственного голоса тонет в бездне.       Мелодия продолжила напеваться. Исполнительница грациозно его игнорировала — либо не слышала.       Джимми встал и, неловко потирая серыми лапками, обернулся на винтовую лестницу, с которой пришёл. Пока не поздно отступить. Кейн мог вернуться, вполне вероятно, что он предложит им новую и в этот раз точно интересную задумку, превзойдя себя.       …Нет, такого не будет. Вернувшись, он только признает правоту своих родителей и подведёт своего друга.       Джимми опустился на пол, доски чуть потрескивали под ним. Вдохнув, он крикнул:       — Кто там?!       Голос внизу замолк. Мелодии больше не было слышно. Вообще никаких звуков вокруг, только напряжённая тишина.       Небольшой клочок одиноких коридоров под Цирком, отделённый от всего. От всеобщего веселья, совместных игр. И Джимми здесь совсем один, наедине с неизвестным голосом из глубин.       Он думал идти обратно, как, к своему шоку, обнаружил изменение в местности.              …Винтовая лестница, ведущая обратно — исчезла.       …       — Кто ты? — воскликнул чужеродный голос в его голове.

***

      Над землями «Удивительного Цифрового Цирка» парил Кейн.       Обычно его лицо было зеркалом восторга, переигранной радости и непрерывной экспрессии, но теперь на нём застыла тень — меланхолия, чуждая его карнавальной природе.       Ветер еле дул, опасаясь грядущей опасности. Осторожно проносился над шатром, аквапарком.       …задел колокольчики на разноцветной шляпке. Их звон оповестил о скором приходе больших и теперь уж точно окончательных перемен.       — Вот мы и встретились лично, псевдохост, — пренебрежительно начала Помни, не скрывая едкой ненависти. — Ты, оказывается, не так уж и безнадёжен, раз сумел выбраться из закулисья. А я ведь надеялась, что больше не придётся видеть твоей рожи.       Кейн повернулся к ней лицом. В глазах явно не хватало присущей ему игривости.       — Ой-ой-ой, какие мы серьёзные! — Помни захихикала, перевернулась в воздухе, звонко рассмеялась. — Что случилось, актёр? Устал притворяться? Ну же, не хмурься — тебе не идёт быть без роли!       — А тебе не идёт напяливать чужой аватар, — Кейн говорил серьёзно — в первый раз за всё время.       — Будешь меня морали учить, Зубастик?       — Для тебя — начальник манежа.       Ветер странно переменился. Помни взглянула налево, поддавшись незримому чутью — и тут же получила удар от мультяшной руки в белой перчатке размером в несколько десятков метров, выросшей прямо из белоснежно чистого неба.       Потеряв равновесие, она попыталась найти Кейна взглядом. Тот исчез из поля зрения и уже в следующую секунду в неё последовал удар сверху — очередная массивная рука.       Помни жёстко приземлилась на траву.       — Ты не более чем омерзительный вирус.       Кейн медленно спустился с неба на землю, встав на один уровень с Помни, пытавшейся подняться на ноги. Атаки застали её врасплох, но даже так она лишь улыбалась. Проведя рукой по своему лицу, грязь на ней замерцала и испарилась через секунду.       — Разберусь сначала с тобой, а потом искореню твой источник, — Кейн выставил руку в сторону, собираясь выкинуть очередной смертоносный трюк.       Его опередили. Раздался звонкий щелчок, прошедший по всему пространству. Свет исчез, окружение помрачнело. Всё обернулось в красно-чёрную палитру. Небо поменялось — вместо него над всеми и всем стала возвышаться сетчатая поверхность с красными, зловеще сияющими линиями.       — Неплохо танцуешь, — голос нового претендента на главную роль проносился по всем землям, заставив даже Кейна напрячься. — Переломаю-ка тебе ноги.       …Битва, что решит весь дальнейший порядок вещей в Цирке, началась.

***

      Снегопад за окнами не прекращался ни на минуту. Казалось, он падал вечность, без начала и конца — одно сплошное белое дыхание зимы. Внутри хижины царила тишина, нарушаемая лишь слабым потрескиванием углей в камине и свистом ветра, забивающегося в щели. Никто не заметил, когда именно сон подкрался к ним: после безумного дня, полного боли, паники и сбоев, усталость смела всех разом.       Королёр спал, уронив голову на грудь, Джекс — прямо на полу, укрывшись чем-то похожим на занавеску. Зубл, единственная не поддавшаяся сну, сидела у окна. Её аватар всё ещё не восстановился после того, как полчища бледных рук разорвали его на куски — боль не чувствовалась, но её отражение в сознании оставило след. Казалось, даже цифровой воздух вокруг неё ломался, как тонкое стекло.       Она машинально осматривала комнату, словно что-то не давало покоя. Только спустя минуту поняла — кого-то не хватает.       Гэнгл.       Сердце Зубл кольнуло холодом резче любого ветра. Ещё недавно подруга спала у неё на коленях — вымотанная, дрожащая, но живая. Она даже укутала её в покрывало. И теперь… пусто.       Пустое место. Как будто её никогда здесь и не было.       — Гэнгл?.. — позвала она едва слышно. Ответа не последовало.       Поспешно поднявшись, Зубл разбудила Королёра — тот что-то пробормотал про «эксперименты с ветром» и снова провалился в сон. Джекс открыл глаза на секунду, посмотрел куда-то в окно и замер. Его взгляд зацепился за метель — глаза стекленели, будто сама вьюга завладела им.       — Ты видел Гэнгл? — повторила Зубл, встряхнув его за плечо.       — Ха… наверное, спит где-то… — машинально ответил он, не отрывая взгляда от снега. — Смотри, как красиво…       Зубл сжала кулаки от горькой досады.       Красивая метель — да… только вот кого-то она уже унесла.       Не добившись ни слова больше, она решительно направилась к двери. Тепло камина сменилось ледяным дыханием ночи, как только она приоткрыла створку. Ветер взвыл, снежинки больно ударили в лицо.       Хижина будто жила своей жизнью — узкие коридоры, неровные стены, комнаты, которых раньше не было. Всё вокруг казалось зыбким, меняющимся от каждого шага. Но Зубл шла вперёд, несмотря на страх, зовя подругу сквозь шум вьюги:       — Гэнгл! Отзовись!..       Тишина в ответ. Лишь вой ветра и скрип старых половиц.       …Так началась её долгая зимняя ночь.