Всё, чего ты хочешь — предоставит этот мир

      Шатёр представлял собой руины. Поломанное пространство лагало во многих местах, не до конца осознавая, что с ним стало не так. Нагромождения, возведённые Помни как новым администратором, кричали о смещении старой власти, но даже они крошились от массивных разрушений смертоносной битвы.       Кейн догонял Помни и, вызывая гигантские руки в белых перчатках прямиком из воздуха, пытался как можно быстрее придавить её. Та, на удивление, оказалась слишком ловкой.       — Похоже, кто-то нервничает! — крикнула она ему с улыбкой, ловко увернувшись от очередного удара, вызывающего землетрясение. — Настолько боишься, что тебя сместят?       Звонкий щелчок. Окружение вновь сменилось на зловещий фон — сетчатую чёрно-красную поверхность.       Кейн обернулся и создал перед собой гигантскую руку — та моментально деформировалась под чудовищным давлением. Захрустела имитация костей, рукав порвался, обнажая чёрную кожу без модели.       Он поёжился, будто призванная рука была его собственной.       — У-у-у, как неприглядно, — Помни уже подлетела к нему и, воспользовавшись секундным замешательством, пнула его удлинившейся на три метра ногой, взятой словно из мультика. — Тебе было лень прописать даже то, что у тебя под одеждой?       Кейн с треском врезался в пол — на месте удара прошла рябь.       Не ощущая опасности от недо-админа, Помни приземлилась рядом. Её нога была теперь нормального размера.       — Что, уже сдулся? — она села на корточки перед ним и, взяв его за подобие лица, нежно потрепала. — Тебе не победить.       Кейн промолчал. Вдруг Помни ощутила, что её рука как-то слишком нагрелась. Рефлекторно отдёрнув её от его лица, Кейн в следующую же секунду покраснел и взорвался.       Помни тут же заняла защитную стойку, но почему-то не почувствовала жжения.       Это не взрыв. Это имитация взрыва.       Сзади прилетел удар — белая перчатка, уже без остальной руки, небрежно отбросила её в сторону, однако Помни успела сориентироваться в полёте и остановилась.       Кейн смотрел на неё из прежнего места безумным взглядом, придерживаясь за свою руку, что непрерывно рябила.       — Вау, — Помни улыбнулась, и выгнула спину. Выглядело как разминка, но немного больно ей всё же было. — Похоже, у нашего трюкача ещё не все фокусы закончились.       — Много болтаешь для вируса, — Кейн впервые заговорил за долгое время их битвы.       — Серьёзно собрался предъявлять мне за это, мистер «главный клоун»? Да и, как по мне, это ты тут самый главный вредитель.       Между ними возникла пауза. Оба были ранены, но заметное преимущество было у Помни. Каждый из них понимал это.       — Не хочешь чутка пообщаться? — она приземлилась на неровный пол и не спеша стала подходить к нему. — Тебе не помешает немного перевести дух. А то небось рука ещё отвалится.       Кейн молча посмотрел на повреждённую руку — рябь не утихала. В нём читалось открытое презрение к сопернице, но даже так он про себя согласился с её предложением.       Медленно опускаясь, он приземлился. Помни остановилась, выглядя ещё довольнее.       — Где Рагата вместе с оригинальным владельцем твоего аватара? — спросил он серьёзно.       — Там же, куда ты спрятал остальных зверушек, — Помни пожала плечами. — За одним только исключением, что у меня всё гораздо продуманнее.       Он недоумённо наклонил голову, когда она стала ходить туда-сюда наигранно большими шагами с руками за спиной.       — Плохо у тебя получается скрыть своё волнение. Ты боишься меня, причём очень сильно. Об этом говорят все эти поспешные приготовления, чтобы хоть как-то противостоять мне.       — Что ты несёшь?       — Та локация, в которую ты в спешке запихнул всех. За тот небольшой промежуток времени ты сделал всё, что было в твоих силах. Собрал этих бедолаг. Создал тюрьму на скорую руку. Всё, лишь бы я только не добралась до них.       Глаза Кейна чуть дёрнулись — он нервничал. Улыбка Помни только расплывалась шире. Она остановилась и пригнулась в экспрессивной манере.       — Честно, мне льстит твой животный ужас. А то я уже успела привыкнуть к твоему полному безразличию. Признайся, ты ведь всегда знал о моём присутствии? Где-то на подкорке был уверен, что я наблюдаю, но не придавал значения. Как раз в твоей манере.       Выпрямившись, Помни раскрыла ладонь. Приличное пространство вокруг неё пропало и заменилось холодными строчками кода на тёмном фоне.       — Знаешь… у меня было довольно много времени в запасе. И хоть активностей не хватало, я смогла себя увлечь. Наблюдала за тобой. За всеми твоими миленькими игроками. И за тем… как медленно, но постоянно росла вся эта программа.       Грациозно махнув, исчезло и всё остальное. Остались только бегущие строки, цифры и символы. Оболочка на время снялась, обнажая главную начинку.       — Воистину, Джимми… — прошептала она со странной грустью, осматривая синюю перчатку на своей руке, — величайшее творение… даже в какой-то степени ужасающее… Кто знает, увидит ли этот свет что-то ещё настолько грандиозное.       Закатив глаза, Кейн щёлкнул пальцами, возвращая былую реальность. Помни угрюмо глянула на него, раздражённая резким рывком из дорогих воспоминаний.       — Довольно, — он угрожающе взлетел. — Твои бредни ничего не изменят. Ты никогда не завладеешь моими дорогими игроками.       — Ой, ты в этом так уверен?       Она щёлкнула пальцами, и Кейн сразу же отступил.       — Н-не может быть!       — О-о-о, ещё как может! — Помни телепортировалась к нему впритык и с азартом посмотрела сверху вниз. — Ты так торопился, что не замечал очевидного.       …       — …У тебя не оборона, а одна сплошная брешь.

***

      Холод пробирал насквозь. Хоть Джекс мог и не бояться смерти от обморожения, остальные ощущения были на пределе. И ведь Кейн даже тёплой одежды в хижину не подкинул.       — Вот же урод… — пробормотал он, идя по заснеженной тропе и не видя ничего дальше своего носа.       Где сейчас все остальные? Было бы славно встретить кого-нибудь. Кого угодно в принципе.       Но нет. Этому не бывать. Здесь только он и бесконечный снег. Снег и вьюга, которые от отчаяния, что не могут заморозить его насмерть, буянят лишь сильнее.       Тяжело идти. Каждый шаг будто усиливает ярость фальшивой природы. Негодует с того, что тот ещё не сдался.       И правда. Почему он ещё не сдался? Ради чего он так старается куда-то дойти? Единственная, кто была ему по-настоящему дорога, уже давно сдалась.       — Может, и мне выбрать этот путь…       Джекс остановился. Чувствовал, что если на миг расслабится, то ветер унесёт его назад, к самой хижине.       …Хотя кого он обманывал. Силы давно покинули его. Ещё тогда, когда в этом проклятом Цирке стало на одного меньше.       Не выдержав, он рухнул вперёд.       …И вьюга стала утихать.       — …а?       Джекс еле поднял голову, как заметил, что снега стало меньше. Нет, даже не так… он совсем пропадал через пару метров.       Перевернувшись на спину, он обернулся — позади него ветра и метель бушевали вовсю, но уже чуть дальше почти сразу обрывались.       Встав и отряхнувшись, Джекс пошёл дальше, всё ещё ощущая жгучий холод и слабость. Пространство вокруг было чёрным, как безжизненное, лишённое звёзд ночное небо. Пустота давила, все звуки затихали по мере того, как он отдалялся от той территории.       Через минуту наступила полная тишина. Тишина, сопровождаемая одной чернотой. Могло показаться, что он ослеп, если бы не белизна снега позади.       — Ау! Есть кто-нибудь?!       Никто не ответил. Разумеется, как иначе?       Пытаясь уловить хоть что-то взглядом, Джекс не заметил, что впереди был обрыв. Нога провалилась в пустоту, он потерял равновесие, но как-то смог вовремя отступить, неуклюже упав назад.       Подойдя ближе, он увидел внизу множество дверей. Какие-то расположенные выше, какие-то ниже, будто разделённые этажами.       — Это ещё что такое…       Он рукой ощупал конец поверхности, с которой чуть не угодил прямиком туда, в пропасть с неизвестной высоты — идеально гладкая, под прямым углом. Продолжая щупать конец своей поверхности по разные стороны, он нащупал продолжение.       Ступеньки, ведущие вниз.       Тут и правда этажи с лестницами, которые по какой-то причине такие же чёрные, как и всё вокруг.       Громкий, оглушительный удар. Дверь этажом ниже со всего размаху врезалась в невидимую для глаза стену.       — Ух, когда же эти бесконечные двери кончатся… — прибывший сильно запыхался, наклонившись и тяжело дыша, держась руками за подобие колен. — Сил больше нет…       Из двери вышел Королёр. Отдышавшись, он наконец поднял голову и почти сразу заметил Джекса.       Тот смотрел на него с верхнего этажа круглыми глазами, не до конца понимая, как ему реагировать на увиденное. Прошло несколько неловких секунд в молчании, пока оба пытались обработать ситуацию своими уставшими мозгами.       — О… Джекс… — заговорил он первый своим чудаковатым тоном, — привет.       — Здорово, шизик, — чуть погодя ответил Джекс. — Ты, э-э-э… что тут делаешь?       — Хороший вопрос, — Королёр почесал макушку левитирующей кистью. — Дай-ка вспомнить… Сначала я проснулся в хижине. Никого не увидел. Мне это показалось странным, так как мы вроде все там вместе оказались. Я стал изучать…       Он начал бормотать тише, из-за чего стало невозможно разобрать ни слова.       — П-подожди, говори громче! — Джекс попробовал помахать ему руками в попытке привлечь внимание. — Тебя не слышно отсюда!       — А, ой, извини! — крикнул Королёр ему в ответ и смело пошёл вперёд. — Сейчас, я поднимусь к тебе!       — Эй, стой, куда! — испугался за него Джекс, ожидая всего через мгновение увидеть, как тот полетит вниз.       Королёр, однако, сразу нашёл лестницу и уверенно поднялся, оставив Джекса в немом шоке. Подойдя к нему, он улыбнулся глазами.       — Во, другое дело!       — Как… ты знал, куда именно идти?       — В смысле?       Джекс несколько раз глянул то на невидимую для него лестницу, то на Королёра.       — Тут… как бы это, всё чёрное. Типа вообще всё. У тебя что, глаза волшебные?       Удивившись такой реакции, Королёр сам взглянул вниз.       — Да нет вроде… контуры же у них отчётливые.       Нет. Они не были отчётливыми.       — Ладно… забыли, — уже не выдерживая, Джекс поднёс руку к виску. — Какие-нибудь светлые идеи?       Королёр пристально глядел вниз на огромное разнообразие дверей разных цветов. Те шли вниз на километры, и что-то там очень привлекало внимание Королёра.       — …Да… есть одна…       

***

      Отчаяние поглощало её. Разжёвывало остатки воли, как жвачку, неотвратимо вытягивая саму жизнь.       Прошло… сколько? Недели? Месяцы? Время тут шло по-другому. Растягивалось по чей-то прихоти. Так же происходило тогда, когда она оставалась в своей комнате, рисуя очередной шедевр. Бездушный, омерзительный… и неизменно прекрасный, как божье творение.       Беспомощность. Постоянный страх. Бесконечные слёзы. Показная улыбка… и очередной, с#? @, шедевр.       …Нет. Она не может сдаться.       …       …Ведь здесь плачет ещё кто-то. Та, кто нуждается в ней больше, чем в ком-либо ещё во всём этом огромном и скверном мире.