Всё, чего ты хочешь — предоставит этот мир

      Наконец-то всё прошло. Вся та боль, длительная и мучительная, отступила. Она надеялась, что навсегда. Стыд, смущение, неуверенность — тут ничего из этого не имело значения. С самого начала и до конца, который вряд ли когда-нибудь наступит для них.       Какой же она была дурой. Всего-то требовалось отпустить эту надежду, глупую и бессмысленную. Поиски выхода никогда и никого ни к чему не приводили, и то в лучшем случае, если они не подвергались рассеиванию.       Кауфмо… Та же Риббит… Так отчаянно цеплялись за желаемое и в итоге остались ни с чем. И смешно, и невыносимо тупо. Бесполезная, никчёмная борьба.       Её окружает темнота, но она не боится. Вокруг ни единого звука, но и это не пугает. Она словно стала частью того, чего всё время боялась. Это цифровое пространство, неизвестное и бескрайнее… на самом деле было самым прекрасным, что она когда-либо видела. Нет, серьёзно — только сейчас, почти полностью слившись с ним, ей удалось понять всю его красоту. Бескрайние просторы, приключения, что никогда не кончатся, горькие воспоминания, мучившие её прежде и теперь такие далёкие, более недоступные и замолкнувшие.       Не это ли настоящий рай?       …Теперь кажется, что она и вовсе не захочет никуда уходить отсюда.

***

      Беспорядочные двери встречали её за каждым углом. Бесконечные коридоры хаотично ветвились без логики — один, полностью закруглённый, по идее ведущий обратно, приводил в совершенно новое место. Окружение продолжало мрачнеть, приобретая более гротескные формы: появлялись статичные копии аватаров всех персонажей Цирка. Статуи с деформированными лицами и телами смотрели в одну точку пустыми глазами.       Очередной баг или тонкий намёк на то, что случится с оригинальными персонажами, если они пойдут против устоявшихся правил?       Неизвестный преследователь, похоже, потерял Зубл среди ветвистого лабиринта. Его массивные шаги раздавались где-то неподалёку, но теперь не стремились прямо к ней. Она продолжала идти, стараясь издавать как меньше звуков. Не хотелось бы снова пересечься с этим нечто.       Статичные копии были буквально повсюду. Стояли за углами, пугая Зубл до чёртиков, смотрели со стен, свисали с потолка, подобно старым марионеткам, чей кукловод больше никогда к ним не притронется. Кроме примечательных дефектов во внешнем виде типа странных кривых шипов, застывших в причудливых позах конечностях, сгибающихся почти на каждом участке тела, они были крайне высокого роста.       Три метра гротескных статуй, расставленных везде, где только есть место.       «А ведь мне некуда будет убежать, если они решат все разом ожить…» — внезапно напугала шальная мысль.       Из всех аватаров не было только двоих — Помни и Кейна.       Хотелось как можно быстрее покинуть этот кошмар. С каждой секундой напряжение только неустанно росло.       Увидь бы её сейчас Джекс, то точно бы рассмеялся над её дрожью по всему телу.       Интересно, он всё ещё дрыхнет в той же комнатушке?       Зубл остановилась у одного прохода. С потолка на цепях свисала грубая табличка из металла — «Слабость».       Слыша топот совсем рядом, она забежала в проход. Нечто страшное злилось всё сильнее из-за того, что не могло никого найти. От отчаяния оно било по стенам и выло, а топот становился яростнее.       Будто носорог под адреналином лихорадочно бегал по тесному лабиринту, врезаясь в каждое препятствие.       Палитра окружения сменилась — с тошнотворно ярких красок, балансирующих между слишком яркими и слишком тёмными местами, в однородную серую массу с одинаково слабым повсюду освещением.       — Гэнгл… ну где же ты…       Ей следовало лучше смотреть за ней. Разумеется, у Гэнгл был стресс после всего, что та пережила. Да и ещё не повезло оказаться в одном приключении с Джексом. Этот мудень наверняка к ней приставал, она уверена. По максимуму пользуется тем, что некоторые слабее него.       Дверь за дверью, поворот за поворотом, пытаясь найти хоть что-то, что направит её на верный путь. Казалось, что лабиринт лишь сильнее уводил её в тупик. Как же бесит. Всё бесит — и её беспомощность в этой ситуации, и злость на Джекса, злость на себя, что не смогла уберечь подругу.       …Ведь как она справится со всеми ужасами без неё, в одиночку?       Рефлекторно открыв очередную дверь и уже собравшись идти к следующей, Зубл резко остановилась. Снова повернулась к только что открытой двери.       Там, за порогом, был их Цирк. Так хорошо знакомый шатёр. Возвышенность из разноцветных кубиков с видом на всё пространство вокруг.       Далеко, в этом пространстве, пронёсся смех. Смех Гэнгл. Слабый, еле слышный, но Зубл сразу его узнала.       Сжав игрушечные кулачки, она направилась туда. Дверь закрылась за ней сама, без усилия и с лёгкостью.

***

      Пройдя до самого низа чёрных ступенек, Джекс и Королёр пересекали длинный, пустой коридор. Королёр вёл Джекса, так как видел то, что недоступно второму.       — Ты явно скрываешь нечто больше, чем все мы вместе взятые, — начал Джекс позади, стараясь не отставать. — Не находишь, что уже самое время раскрыть карты?       — Эх… да я бы и рад… — ответил он устало, пытаясь выцепить глазами интересующую его деталь в чёрном окружении. — Моё сознание — крайне неустойчивая штука. Я бы хотел всегда быть с вами честным, но порой просто нет нужных слов, понимаешь?       — Как тогда те твои фазы безумства?       — Ну, полагаю, их так можно и назвать… ха…       Королёр будто попытался посмеяться над своей ситуацией, но в самый последний момент передумал. Ему было не до смеха. Джекс заметил его обеспокоенность и не стал наседать лишний раз.       Ещё целую минуту они прошли в тишине.       — …Ты, наверное, не знал, но у меня была жена, — решил продолжить Королёр.       — Да, Помни что-то упоминала об этом в баре, — Джекс невольно вспомнил её личико тогда — немного хмурое, задумчивое и ни капли не надменное, как совсем недавно.       — Я увидел её в приключении. В том, устроенном… новой Помни.       — Вот как.       — Да… Как же я сначала обрадовался. Словно сон наконец стал явью. Но…       Он резко остановился, и Джекс случайно уперся ему в спину.       — Эй, что застыл?!       Королёр молча стоял на месте, затем повернулся к Джексу.       — Нам надо остановить Помни, — его лицо и голос были максимально серьёзными. — Никто не имеет права так издеваться над воспоминаниями.       Джекс лишь выдохнул.       — Легко сказать, правильный ты наш. Вот только как это сделать? Она же почти такая же всесильная, как и Кейн.       — Для этого мы и здесь, — Королёр взглянул вперёд.       Джекс последовал его примеру — впереди перед ними была дверь, к которой они, видимо, шли через весь коридор.       «Консоль» — гласила надпись сверху над дверным полотном чёрного цвета с едва заметной глазу обводкой.

***

      Администраторы обменивались сокрушительными ударами, каждый был мощнее предыдущего. Кейн не мог отразить сетчатую атаку Помни и был вынужден спешно уворачиваться.       Пытаясь отступить, Помни тут же догнала его.       — Попался! — крикнула она и соединила ладони.       Игрушечные стены по бокам от Кейна в тот же миг стали сдвигаться к нему, растягиваясь в своей форме и намереваясь задавить. Он спешно вытянул трость и выстрелил радужным лучом в одну из них, скрывшись в только что сделанном отверстии.       Помни не дожидалась от него ответа и продолжала настойчиво давить — место внутри стены, где он должен был быть, тут же превратилось в решето по одному щелчку.       Она облетела массивный блок пластмассы, представлявший собой уже тонко нарезанные кубики с идеально ровными углами (каждый такой кубик был неотличим от другого), но Кейна она не увидела.       — Неужели успел в последний момент ускользнуть?       Тут же сзади спину огрел мощный поток энергии — жжение, невыносимое давление, набросившееся одним мощным потоком, сбило её в полете, и Помни врезалась в край шатра.       — Агх! — вскликнула она от боли и упала на пол.       Кейн с далёкого расстояния в спешке пытался охладить свою трость — та дымилась от перегруженного до предела выстрела. Поняв, что ему требуется хотя бы минута перед следующим таким же сильным ударом, он засунул её в карманное измерение и щелчком вызвал Пузырька.       — Пузырёк, быстрее, действуй!       — Понял, босс!       Он шустро подлетел к Помни и, пока та не успела оклематься, начал втягивать в себя как можно больше воздуха, раздуваясь и увеличиваясь в размерах.       — О-о-о, нет, ты не посмеешь.       Помни поднялась на колени и вытянула руку к Пузырьку. Появился свет, подобный тому, что был у Кейна.       — Ещё как посмеем!       Кейн телепортировался прямо над ней и резким ударом ноги пригвоздил её к полу, по которому сразу пошли ряды трещин — давление было сравнимо со слоном, использующим весь свой вес только для одной единственной цели — раздавить без остатка.       Пузырёк закончил надуваться и подался вперёд. Кейн телепортировался прочь, и Помни оказалась заперта внутри Пузырька.       Она попыталась сразу вырваться, но Пузырёк потоком воздуха внутри отбросил её, заставив отскакивать от одного своего края к другому.       — Чтобы применить какой-либо приём, нам нужна хотя бы доля секунды для концентрации, — начал Кейн, поправляя свой истерзанный костюм. — Если отнять эту долю секунды, вся наша сила вмиг становится бесполезной.       Он протянул руку в сторону и достал свою трость из пустоты — та больше не дымилась. Направив её в сторону запертой Помни, стал заряжать выстрел до такого уровня, какой вообще только сможет выдержать.       Наконец-то в глазах Помни заиграла паника.       — Плевать, насколько ты могущественная, — говорил Кейн, пока его трость на конце сияла всё ярче, а по ней самой медленно расходилась и на глазах гнила древесина. — Главное — просто не дать тебе ничего выкинуть.       …       — Сегодня ты умрёшь… мерзкий вирус, убивший ребёнка.