Нефритовый цветок во дворце

Ранним утром премьер-министра Шишоу вызвали к императору. Тронный зал, обычно наполненный приглушенным гулом придворных, сегодня погрузился в гнетущую тишину. Правитель восседал на возвышении, и один его мрачный вид внушал трепет. Взгляд Жэньши, обычно проницательный, сейчас казался холодным и отстраненным, словно застывшая гладь зимнего озера. — Премьер-министр Шишоу, — голос императора расколол безмолвие подобно удару грома. — До меня дошли вести о внезапной кончине фрейлины Шин. Поговаривают, она знала слишком много тайн Внутреннего двора. Шишоу сохранял внешнее спокойствие, хотя сердце бешено колотилось в груди. Он понимал: это точка невозврата. Один неверный ответ — и влияние его клана рухнет. — Ваше Величество, — ответил премьер-министр ровным, выверенным тоном. — Фрейлина Шин была лишь скромной придворной дамой. Ее кончина — печальный недуг, не имеющий отношения к делам империи. Если кто-то и распускает подобные слухи, то лишь завистники, стремящиеся посеять смуту. Жэньши молчал, пронзая чиновника тяжелым взором. Он словно пытался пробить маску учтивости, чтобы обнажить скрытую в глубине души ложь. Шишоу выдержал этот натиск, не дрогнув. Малейшее замешательство стоило бы ему головы. — Завистники, говоришь? — наконец произнес император, и в его интонациях зазвенела леденящая сталь. — Возможно. Но я не терплю лжи, Шишоу. И всегда докапываюсь до истины. Премьер-министр снова почтительно поклонился, не позволяя ни единому мускулу на лице выдать свой страх. — Мои слова — лишь отражение непоколебимой преданности к правящей династии, Ваше Величество. Император слегка наклонил голову, словно обдумывая услышанное. — Хорошо. В таком случае я поручаю тебе лично расследовать обстоятельства смерти фрейлины Шин. Найди тех, кто распускает эти сплетни, и выясни, что им известно. Но помни, Шишоу: я буду неотступно следить за каждым твоим шагом. Цена ошибки — твоя жизнь. Шишоу поклонился еще раз, чувствуя, как мимолетное облегчение растворяется в нарастающей тревоге. Игра перешла на новый уровень, и ставки в ней стали высоки как никогда. Теперь ему предстояло не просто скрыть правду, но и убедить императора в своей невиновности, искусно сымитировав честное расследование. Времени оставалось катастрофически мало. Покинув тронный зал, Шишоу ощутил, как ледяные пальцы страха сжимают его сердце. Поручение правителя было не доверием, а завуалированным смертным приговором. Это расследование превращалось в изощренную ловушку. Премьер-министру требовалось создать видимость бурной деятельности и одновременно с этим зачистить все следы, способные вывести на него и Сяолуна. Первым делом он призвал верного слугу. Ли Сяолун, выслушав приказ императора, внешне остался непоколебим, но Шишоу заметил едва уловимую дрожь его пальцев. Вместе они спешно сплели новую паутину лжи. План был прост: подставить мелких придворных, сославшись на то, что они распространяли грязные сплетни ради очернения императорского двора. Жертвами заговора выбрали тех, чье исчезновение не вызвало бы лишних вопросов и подозрений. Шишоу лично возглавил следствие, держа под жестким контролем каждый шаг подчиненных. Он допрашивал свидетелей и изучал улики, планомерно уводя расследование по ложному следу. В это время Лоулань старалась казаться незаметной, почти не покидая Гранатовый дворец Спустя несколько недель премьер-министр представил императору итоговый отчет. В документе четко указывались имена «виновных», их мотивы и сфабрикованные, но выглядящие неопровержимо доказательства. Император Жэньши выслушал доклад с непроницаемым лицом, ни разу не перебив министра. Когда Шишоу закончил, правитель медленно кивнул, и на его губах мелькнула едва заметная, пугающая улыбка. «И все-таки ты попался в ловушку, премьер-министр. Теперь ты и вся твоя семья обречены на казнь», — удовлетворенно подумал Жэньши, глядя на склонившегося министра. Шишоу знал: император не поверил ни единому слову. Эта мимолетная улыбка не принесла облегчения, а лишь усилила паранойю. Было очевидно, что Жэньши ведет собственную, скрытую игру, а его показное спокойствие — лишь маска. Премьер-министр отчетливо чувствовал, как невидимая петля затягивается на его шее. Медленно, но неумолимо. Вечером того же дня, когда тронный зал опустел, император Жэньши тайно вызвал к себе Ли Бая. — У меня есть для тебя особое поручение, — произнес император. Его голос звучал тихо, но в нем чувствовалась леденящая сталь. — Ты знаешь об отчете по делу фрейлины Шин, который сегодня представил премьер-министр Шишоу. Ли Бай почтительно склонил голову. — Я хочу, чтобы ты провел собственное, независимое расследование. На этот раз мне нужна подлинная правда, какой бы горькой она ни была. Офицер Ли Бай, человек чести и долга, не задавал лишних вопросов. Он понимал: правитель не станет отдавать подобные приказы без веских оснований. Речь шла о безопасности всей империи. — Будет исполнено, Ваше Величество, — ответил он. — Я сделаю все, чтобы докопаться до истины. Ли Бай немедленно приступил к делу. Он начал со слуг и младших евнухов, которых проигнорировали ищейки Шишоу. Собирая обрывки информации и сопоставляя скрытые факты, он шаг за шагом выстраивал честную картину произошедшего. Чем дальше продвигались поиски, тем очевиднее становилось: премьер-министр нагло лжет. Фрейлина Шин стала свидетельницей преступления, способного уничтожить весь клан Шишоу. Опасаясь разоблачения, чиновник хладнокровно избавился от нее, после чего сфабриковал улики и подставил невиновных. Ли Бай действовал предельно осторожно. Он понимал, что противник обладает колоссальным влиянием. Ложное обвинение стоило бы ему головы. Собрав неопровержимые доказательства, Ли Бай глубокой ночью вернулся к императору. Он представил подлинный отчет, подробно изложив хронологию убийства. Жэньши выслушал доклад молча, его лицо оставалось каменным. Когда офицер закончил, правитель поднялся со своего места и подошел к окну, всматриваясь в темноту императорского сада. — Ты безупречно справился с задачей, — наконец произнес Жэньши, не оборачиваясь. — Я не сомневался в твоей верности. Шишоу предал престол, и пощады ему не будет. Завтра на рассвете мы арестуем премьер-министра и всех его сообщников. Час правосудия настал. На следующее утро дворец пробудился под знаком неминуемой бури. Ли Бай во главе отряда гвардейцев ворвался в загородное поместье премьер-министра. Арест оказался стремительным и неожиданным. Шишоу не оказал сопротивления — он лишь безмолвно наблюдал, как рушится его мир, понимая, что игра окончательно проиграна. Вместе с чиновником под стражу взяли всех его ближайших сподвижников, включая Ли Сяолуна. Их доставили в тюрьму, где заговорщиков ждали суровые допросы. Молодой император лично контролировал ход следствия, требуя от судей максимальной строгости и беспристрастности. Он жаждал, чтобы вся цепочка преступлений была раскрыта до самого основания. Суд над кланом Шишоу стал самым громким потрясением в истории империи. Список обвинений ужасал: убийство фрейлины Шин, колоссальная коррупция, злоупотребление властью и заговор против императора. Доказательства, собранные честным офицером, не оставляли шансов на оправдание. Судьи признали подсудимых виновными по всем пунктам. Приговор оказался суров и неотвратим. Шишоу и Ли Сяолуна приговорили к смертной казни через обезглавливание, а все имущество мятежного клана конфисковали в пользу казны. Этим решением император Жэньши наглядно продемонстрировал: никто, даже самый могущественный премьер-министр, не скроется от возмездия. Закон восторжествовал, и в империи наконец воцарился долгожданный покой.